Текст книги "Черные крылья, наследница пепла (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 38. Туманы и Кровь

Трещина, ведущая из теплого оазиса, оказалась короче, чем путь внутрь. Уже через несколько десятков шагов сквозь сдавливающий камень они вышли наружу – в объятия вечных **Туманных Земель.**

Холод ударил, как пощечина, после влажного тепла пещеры. Воздух был густым, серым, пропитанным запахом гнили и чего-то металлического. Видимость – не дальше вытянутой руки. Ридеон сразу же насторожился, его рука с обломком меча напряглась. **Оджени** почувствовала, как его пальцы сжимают ее ладонь чуть сильнее – предупреждение и приказ к молчанию. Он прислушивался, его ноздри расширялись, втягивая отравленный воздух.

*Женька:* "Атмосфера: токсична, но терпима кратковременно. Радиационный фон: повышен, но не критичен. Биохимические аномалии: множественные. Рекомендация: минимизировать время пребывания."*Оджени:* "Направление? Чувствуешь ли Цитадель?"*Женька:* "Багровая метка... эмбриона. Она слабо резонирует. Источник – там." В ее сознании вспыхнул компас, указывающий сквозь серую мглу. Направление совпадало с данными Архива Садов.

– Туда, – тихо сказал Ридеон, словно услышав ее мысли или почувствовав ее внутренний ориентир. Он отпустил ее руку, но остался рядом, его плечо почти касалось ее. – Тихо. Туман скрывает не только нас.

Они двинулись. Каждый шаг по мерзлой, неровной земле, покрытой какими-то склизкими лишайниками, давался с трудом. Туман глушил звуки, искажал пространство. Камни под ногами превращались в корни, корни – в кости. Воздух свистел в ушах. Ридеон шел как призрак, его шаги почти бесшумны, тело постоянно в движении, сканируя опасность. **Оджени** старалась подражать, полагаясь на усиленные после оазиса рефлексы и холодную логику Женьки, прокладывающей путь через навигационный хаос.

Шли они долго. Час? Два? Время теряло смысл в серой пустоте. Усталость начала подкрадываться, несмотря на отдых. Ридеон иногда замедлялся, его дыхание становилось чуть более хриплым. **Оджени** видела, как багровые прожилки на его шее, приглушенные теплом источника, снова начали слабо пульсировать в такт его шагам. Туманная отрава будила заразу.

Внезапно Ридеон замер, как каменная глыба. Его рука взметнулась вверх – сигнал "Стоп!". **Оджени** вжалась в него спиной, затаив дыхание. Он медленно указал пальцем в серую пелену справа.

Сначала она ничего не разглядела. Потом... **движение.** Нечеткое, расплывчатое. Нечто низкое, на четырех или шести конечностях, ползло по земле. Оно было серым, как туман, покрытым какими-то шипами или наростами. Его голова была непропорционально маленькой, с парой тускло светящихся точек вместо глаз. Оно обнюхивало землю, издавая тихое, булькающее сопение.

*Женька:* "Морфология: мутировавший страж/скаут Поглотителя. Энергетическая подпись: слабая, багровая. Угроза: низкая индивидуально, но... вероятно, не один."*Оджени:* "Предупреждает других?"

Ридеон кивнул, словно снова уловив ее мысли. Его глаза сузились. Он медленно, бесшумно поднял обломок меча. Лезвие замерло в воздухе, готовое к удару. **Оджени** почувствовала, как ее собственная сила Распада зашевелилась внутри, готовая вырваться по команде.

Мутант поднял голову. Его "глаза" сверкнули чуть ярче. Он повернулся в их сторону. Будукающее сопение усилилось, стало тревожным.

Ридеон двинулся. Как тень. Один шаг, второй – и он уже был над существом. Обломок меча сверкнул в сером свете, описав короткую, смертоносную дугу. Голова мутанта отлетела бесшумно, черная кровь брызнула на мерзлую землю. Тело дернулось и затихло.

Но было уже поздно. Из тумана слева и справа донеслось ответное **рычание.** Не булькающее, а низкое, хриплое, полное голода и злобы. И не одно. Множество.

– Беги! – прошипел Ридеон, отшвыривая тело ногой и разворачиваясь к **Оджени.** В его глазах не было паники, только **холодный расчет и ярость.** – Прямо! Не оглядывайся! Я прикрою!

Она не спорила. Доверие, выкованное в Садах и в тепле пещеры, было сильнее страха. Она рванула вперед, в туман, в направлении внутреннего компаса Женьки. За ее спиной раздался **вой** – не мутантов, а Ридеона. Голос, полный власти и ледяной ярости, заставил содрогнуться сам туман.

– **КО МНЕ, ТВАРИ!** – рев его эхом разнесся по пустоши.

Загремели удары, зашипела рассекаемая плоть, послышался визг. **Оджени** бежала, сердце колотилось о ребра. Она чувствовала всплески чужеродной энергии – багровой, грязной – и сокрушающие волны **Льда** Ридеона. Он сдерживал их. Но сколько их? Как долго он продержится?

Она бежала, спотыкаясь о камни, туман резал лицо. Внезапно земля под ней исчезла. Она не успела вскрикнуть – полетела вниз по крутому, сыпучему склону, кубарем, ударяясь о камни, хватая ртом ледяной воздух. Боль пронзила бок, плечо. Она скатилась в какое-то углубление, заваленное костями и мусором, едва не потеряв сознание.

Подняв голову, она увидела, что находится на дне неглубокого оврага. Туман здесь был чуть реже. И она увидела **их.** Тени вырисовывались наверху, на краю склона. Несколько мутантов, обожженных льдом, с оторванными конечностями, но живых. Они чуяли ее. Их глаза светились багровым голодом. Они начали карабкаться вниз.

**Оджени** встала на колени. Боль пронзала тело, страх сжимал горло. Но внутри бушевал **гнев.** Гнев на Поглотителя. На мутантов. На мир, который пытался отнять у нее все – род, покой, будущее ребенка. И на страх за Ридеона, оставшегося там, вверху, один против стаи.

*Женька:* "Энергетический резерв: 67 %. Физическое состояние: удовлетворительное, ушибы. Угроза: три особи, поврежденные, но агрессивные. Рекомендация: контролируемый выброс Распада. Точечный. Экономь силы."*Оджени:* "Контроль... Для него. Для ребенка."

Она подняла руки. Не в панике. С **концентрацией.** Она представила не хаос, не всепожирающую пустоту. Она представила **щит.** Тонкий, но невероятно плотный. Щит из той же силы, что несла в себе ее дитя – сплав хаотичного потенциала и яростной воли к защите. Сила Распада ответила, но не бурей, а **тонким, вибрирующим лучом,** сфокусированным в ладонях. Он был не черным, а **темно-фиолетовым,** с вкраплениями ледяных искр – отголоском связи с Ридеоном.

ГЛАВА 39. Сердце Тьмы

Тяжелые шаги над оврагом замерли. Рычание стихло, сменившись тихим, булькающим перешептыванием, от которого по спине Оджени пробежали мурашки. Она прижалась к сырой, холодной стене норы, пытаясь слиться с тенью. Рядом Ридеон лежал, его тело все еще излучало неестественный жар, но дыхание, к ее облегчению, стало глубже, ровнее. Лишь слабое пульсирование багровых прожилок под его кожей напоминало о внутренней битве.

*Женька:* "Активность над оврагом: затишье перед штурмом. Биоэнергетические сигнатуры: множественные, низкоуровневые. Цель: локализация. Багровая метка эмбриона: фоновый резонанс сохраняется, маскировка неполная."*Оджени:* "Сколько?"*Женька:* "Единицы минут. Точность невозможна."

Ридеон приоткрыл глаза. Глаза были затуманены болью, но в них вернулся острый, оценивающий блеск. Со стоном он приподнялся на локтях, пальцы впились в мерзлую землю.

– Ждут, – его голос был хриплым от напряжения. – Загоняют. Рассчитывают на слабость.

– Здесь нас задавят, – прошептала Оджени, ее рука инстинктивно легла на живот. – Нужен выход.

– Бегство... – Он с усилием встал, опираясь спиной о стену норы. Мышцы дрожали, но он выпрямился во весь рост, втянув воздух. —...бесполезно. Гончих натравили не просто так. – Его взгляд, тяжелый и пронзительный, упал на ее руку, прикрывающую живот. – Он знает. Чует *его*. Тянется к источнику.

Ледяной укол страха пронзил Оджени. Она *чувствовала* это – тусклое, но неистребимое эхо чужого внимания, тянущееся к жизни внутри нее.

– Тогда... используем это, – сказала она, поднимая подбородок. Голос звучал тверже, чем она ожидала. – Если он тянется... пусть придет. На *наших* условиях. В *нашу* ловушку.

Ридеон замер. Взгляд сузился до щелочек.

– Приманкой? Собой? – Вопрос прозвучал как удар.

– *Нами*, – поправила она, не отводя глаз. – Вместе. Как в лаборатории. Как в пещере.

Тишина в норе стала густой, звонкой. Даже бульканье снаружи стихло. Ридеон смотрел на нее – не как на солдата или носителя угрозы, а как на соратника в этой безумной авантюре. В его глазах мелькнуло что-то – не страх, а холодный расчет, смешанный с тенью... уважения?

– Безумие, – выдохнул он наконец. Но в этом не было отказа. Было *признание* плана. – Абсолютное.

– Выбора нет. Они уже здесь. – Она кивнула в сторону входа. – Прорвемся – растопчут. Но если заманим *сюда*, в узость... – Ее взгляд скользнул по стенам оврага, по узкому проходу позади них.

–...выберем поле боя, – закончил он, понимая. Угол его рта дрогнул – не улыбка, а оскал готовности. – И устроим им ледяной ад.

Он оттолкнулся от стены. Дрожь в руках почти исчезла, сменившись знакомой, смертоносной собранностью. Он поднял обломок меча. Тусклый свет Садов, пробивавшийся сквозь туман, заиграл на кристаллических гранях.

– Быстро, Оджени. – Его голос был низким, командным, но без прежней отстраненности. В нем звучало доверие. – Покажем им силу. Не слабость.

* * *

Первые тени зашевелились на краю оврага. Потом еще. И еще. Они сползали вниз, неуклюжие и жуткие, на кривых конечностях. Глаза – тускло-багровые точки во мгле – горели неразборчивым голодом. Их дыхание, хриплое и булькающее, наполнило овраг запахом гнили и железа. Десять? Двенадцать? Больше. Они двигались медленно, сжимая кольцо вокруг норы.

Из черного зева норы вышел **Ридеон**.

Он не выскочил. Он *явился*. Плащ, изорванный в клочья, развевался вокруг него как крылья ночи. Багровые прожилки на его обнаженной груди и руке *вспыхнули* – не болезненно, а яростно, как боевая раскраска. Обломок меча в его руке *вспыхнул* ледяным сиянием, удлинившись, заострившись до бритвенной кромки чистым холодом его воли. Он шагнул вперед, навстречу тварям, и земля под его сапогами покрылась инеем.

– **КО МНЕ!** – рев его голоса ударил по туману, как таран. Мутанты вздрогнули, замерев на мгновение.

За его спиной, из той же тьмы, выплеснулась **Оджени**.

Не свет, а **тьма в движении**. Фиолетовое сияние, холодное и нестабильное, сжималось вокруг ее рук не хаосом, а сфокусированной *волей*. Два точных выброса – тонких, жужжащих нитей фиолетовой энергии, прошитых ледяными блестками. Первый мутант – тот, что ближе всех – просто *рассыпался* в черную пыль от груди и выше. Второй, рванувшийся в сторону, взвыл, лишившись ноги и половины брюха, и рухнул.

Рев Ридеона и тихий гул энергии Оджени взорвали оцепенение тварей. Багровые глаза вспыхнули яростью. Они рванули вперед единой лавиной, забыв осторожность, ведомые звериным инстинктом и приказом свыше – уничтожить угрозу.

Ридеон встретил лавину. Его меч описал короткую, смертоносную дугу – лед рассек хитин и кость, отправив одну тварь в небытие. Левой рукой, обернутой в иней, он поймал за горло прыгнувшего мутанта. Хруст был громким, отчетливым. Тело затрепетало и обмякло. Третий, попытавшийся обойти, наткнулся на очередную фиолетовую вспышку от Оджени – пепел развеялся на ветру.

Они не стояли насмерть. Они **отступали**. Шаг за шагом, синхронно, как в смертельном танце. Ридеон – сокрушая ближайших, Оджени – выжигая тех, кто пытался зайти с флангов или издали. Они отходили к узкому горлышку оврага – естественному коридору между двумя скальными выступами.

– **Ближе!** – крикнула Оджени, чувствуя, как багровая метка в ее чреве *вздрогнула*, резонируя с приближающейся массой врагов. Ее голос был звонким, вызовом.

Мутанты, обезумев от крови и ярости, ринулись в узость. Они не видели, как Ридеон, отшвырнув очередную тварь, *взмахнул* свободной рукой. Не видели, как крошечные ледяные кристаллы, оставленные им на скалах при отступлении, *засветились* изнутри холодным голубым огнем.

Когда последний из преследователей втиснулся в каменные тиски, Ридеон **сжал** поднятую руку в кулак.

– **ЛЯГ!**

Ледяные семена **взорвались**. Не пламенем, а мгновенным, сокрушительным **ростом**. Острейшие шипы, стены, глыбы чистого, смертоносного льда вырвались из скал и земли. Проход превратился в ледяной склеп за долю секунды. Хруст костей, чавкающий звук пробитой плоти, последние хрипы – все смешалось в жуткой какофонии, тут же стихшей под толщей сияющего льда. Багровая кровь застыла причудливыми узорами в прозрачных глыбах.

ГЛАВА 40. Рассвет и Тень

Цитадель Поглотителя вставала из тумана не башнями, а **язвой на теле мира**. Не камень, а сплав скрюченного металла, окаменевшей плоти и пульсирующих багровых кристаллов. Воздух вибрировал от низкого, ненавидящего всего живого **гула**. У подножия – **хаос**. Мутировавшие твари, некогда люди или стражи, бились в слепой ярости друг с другом и с невидимыми врагами. Багровоглазые фанатики в обрывках ритуальных одежд выкрикивали бессвязные гимны Хаосу, резали друг друга ржавыми ножами, поливая искаженные символы на стенах черной кровью. Запах – смесь бойни, разложения и озона – ударял в нос, вызывая рвотные спазмы.

Их появление на краю этого ада было замечено мгновенно. Волна безумия **развернулась**. Рычащие твари, воющие культисты – все устремились к двум фигурам, вырисовывающимся на фоне серого мрака: к **Лорду Льда** и **Носительнице Распада**.

Ридеон остановился. Его тело было тенью прежней мощи – лицо землистое под ссадинами и запекшейся кровью, багровые прожилки под кожей горели алым костром, дыхание хрипело в груди. Но его **воля** была несокрушимой скалой. Он поднял обломок меча. Лезвие, потускневшее, покрытое трещинами, **вспыхнуло** ледяным светом последний раз.

– **ПЕРИМЕТР!** – его голос, хриплый, но полный нечеловеческой власти, прокатился над ревущей толпой. Он не кричал на Оджени. Он кричал в пустоту, в память, в саму ткань реальности. – **ДЕРЖИТЕ ЛИНИЮ!**

И… **ответили**.

Не воины. **Тени**. Призрачные очертания в синеватом инее, возникшие из ничего – могучие фигуры в знакомых Оджени по Архиву доспехах Даркарионов. **Духи предков?** Эхо былой клятвы? Иллюзия, порожденная его волей и льдом? Неважно. Они встали **стеной** между наступающим хаосом и Оджени. Бесшумные. Непреклонные. Их ледяные клинки и щиты встретили первую волну тварей и культистов. Хруст костей, ледяной звон, бессвязные вопли – битва началась. Призраки не убивали мгновенно. Они **сдерживали**. Отвлекали. Создавали коридор.

– **ВПЕРЕД!** – Ридеон рванулся к зияющему, как пасть, входу в Цитадель – темному порталу, обрамленному бившимися в конвульсиях багровыми кристаллами. – К ЯДРУ! ПОКА ОНИ ЗАНЯТЫ!

Оджени побежала за ним, оставляя за спиной рев битвы и холодную тишину призрачной стражи. Ее сердце колотилось, не только от страха. Багровая метка в утробе **горела**. Не болью, а… **тягой**. Магнитом, притягивающим к источнику. К **Поглотителю**.

Внутри Цитадели было хуже ада. Стены дышали, пульсировали жилками багрового света. Пол был покрыт скользкой пленкой, похожей на высохшую слизь. Воздух гудел, давя на барабанные перепонки, наполненный шепотами тысячи безумных голосов. Извилистые коридоры вели вниз, в самое чрево чудовища. И всюду – **ловушки**. Внезапно оживающие щупальца из стен, сгустки багровой энергии, падающие с потолка, порталы, выбрасывающие очередных искаженных тварей прямо на пути. Ридеон шел первым, его меч и ледяная воля выжигали путь, но каждое усилие вытягивало из него жизнь. Он спотыкался. Его рука, сжимавшая меч, дрожала. Багровый свет в его венах становился ослепительным.

Они пробивались через зал, уставленный кристаллическими гробами, где мучились тени заточенных душ. Через лабораторию, где в колбах копошились кошмарные гибриды. Через тронный зал, где на костях возвышался черный кристаллический монолит, испещренный лицами в вечном крике. Гул нарастал. Багровая метка в Оджени **пела**, резонируя с чем-то впереди.

И наконец, они ворвались в **Сердце**.

Это был не зал. Это была **пустота**. Огромная сфера, висящая в кромешной тьме. В центре – **Оно**. Не тело. Не форма. **Сгущенная Ненависть**. Багрово-черная, пульсирующая, как извращенное сердце, опутанное сетью светящихся жил, уходящих в темноту. От него исходила **тяга** – не физическая, а духовная. Она пыталась вырвать душу, разум, волю. Шепот стал ревом безумия.

И у основания этого кошмарного сердца, прикованный светящимися багровыми цепями к пьедесталу из черного камня, сидел **Адиан**. Вернее, то, что от него осталось. Истонченное до скелета, обтянутого кожей, тело. Голова склонена. Длинные, некогда золотые, а теперь грязно-седые волосы падали на лицо. Но когда шаги эхом разнеслись в пустоте, он **поднял голову**.

Лицо… было лицом Ридеона. Моложе. Без шрамов. Но искаженным **нечеловеческой мукой** и **леденящей пустотой** в глазах. Глазах, которые были не его. В них горели крошечные **багровые звезды**.

– **Ри… де… он…** – голос был шепотом, скрипом сухих листьев, но он резал слух. Это был голос Адиана, пропущенный через мясорубку Поглотителя. – **Пришел… у… видеть…? Пришел… за… сестрой?..** Искаженное лицо скривилось в пародии на улыбку. **Багровые звезды в глазах вспыхнули.**

Ридеон замер. Весь его гнев, вся ярость, вся боль столетий **схлопнулись** в этом мгновении. Он увидел не врага. Он увидел **брата**. Замученного. Оскверненного. **Живой якорь** Поглотителя в этом мире. Его рука с мечом опустилась. Багровые прожилки на его собственном теле **вспыхнули** в ответ на близость Ядра.

– **Адиан…** – имя сорвалось с его губ, как стон. Ледяная броня Лорда Демонов дала трещину, обнажив бездонную, древнюю рану.

Оджени почувствовала это колебание. Увидела, как багровая метка в ней **ликует**, связь с Ядром укрепляясь. **Сейчас или никогда.**

– **Ридеон!** – ее крик был как удар хлыста. – **Он не Адиан! Он – Якорь! Слабое место!**

Она не ждала. Она **действовала**. Руки подняты к пульсирующему Сердцу Тьмы. Но не для атаки. Она сфокусировалась **вовнутрь**. На жизнь внутри себя. На **багровую нить**, связывающую ее ребенка с этим чудовищем.

– **Женька!** – мысленный крик.*Женька:* "Подтверждаю. Канал активен. Нестабилен. Риск для эмбриона – критический."*Оджени:* "Делай! Используй его! Наведи удар!"

Она направила не силу Распада вовне. Она направила **сознание**. По багровой нити. **Внутрь** Поглотителя. Не как враг. Как… **мать**. Несущая не разрушение, а **жизнь**. Хаотичную, дикую, но **жизнь**. Противоречащую самой сути Поглотителя – чистому поглощению, уничтожению, пустоте.