Текст книги "Черные крылья, наследница пепла (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 34. Кровь Льда и Тень Поглотителя

Лазарет Предтеч дышал тишиной и холодом. Воздух был стерильным, пахнущим озоном и ледяной пылью. Ридеон лежал на койке, похожей на хирургический стол из матового белого металла, встроенную в стену. Его глаза были закрыты, дыхание ровным, но глубоким – все еще сон исцеления, подпитываемый энергией Садов. Багровые прожилки под инеем на руке казались приглушенными, сдавленными.

Оджени стояла у прозрачного шкафа, встроенного в ледяную стену. Внутри мерцали знакомые приборы Предтеч: сканеры в виде хрустальных сфер, щупы, тюбики с гелями, и что-то новое – плоские панели с мерцающими символами, похожие на интерфейсы. Она чувствовала вибрацию энергии под ногами – Сады были живы, их сердце билось где-то в глубине.

*Женька:* "Система активна. Минимально. Источник энергии – геотермальный или кристаллический? Нужно найти управление."*Оджени:* "Он спит... А я..." – Тошнота снова подкатила, слабее, но назойливо. Она прислонилась лбом к холодному стеклу шкафа. Холод помогал. Немного.

Она взяла один из сканеров – гладкий шар, теплый на ощупь. По наитию поднесла его к своей онемевшей руке. Шар **замерцал** мягким голубым светом. На его поверхности проступили изображения – схемы костей, мышц, нервных путей. И **черное пятно.** Там, где должно было быть чистое свечение нервов – область мрака и хаотичных статических всплесков. Цена точечных Разрывов. Цена точности против статуй и спасения Ридеона. Онемение могло стать постоянным. Или хуже.

Она отложила шар, чувствуя леденящий страх. Не за себя. За **него.** За крошечную жизнь внутри, которая могла столкнуться с ее распадающейся силой.

Ее взгляд упал на Ридеона. На его спокойное, но все еще слишком бледное лицо. Ответы были *у него*. В его крови. В его знании этого места. Но он спал.

*Женька:* "Диагностика. Его состояние критично для выживания обоих. Система здесь – может помочь."*Оджени:* "Но как активировать? Кровь... как в пещере?"

Она подошла к столу с интерфейсными панелями. Символы были незнакомы, но одна панель привлекла внимание – с изображением, похожим на каплю крови внутри стилизованного кристалла. **Биосканер.** Она прикоснулась к панели. Ничего. Панель тускло светилась, ожидая... авторизации? Или образца?

Идея пришла мгновенно, безумная и простая. Она взяла кристаллический сканер-шар. Подошла к Ридеону. Его рука с зараженными прожилками лежала поверх одеяла. Она осторожно, кончиком ножа, сделала **крошечный** прокол на его здоровом запястье. Темная, почти черная в этом свете кровь выступила каплей. Она поднесла шар, коснувшись им капли.

Кровь **впиталась** в хрустальную поверхность. Шар **вспыхнул** багрово-синим светом! Панель на столе отозвалась – символы забегали, сложные диаграммы выстроились в воздухе над ней. **Статус Ридеона Даркариона.**

Оджени замерла, читая то, что понимала интуитивно:* **Физическое состояние:** Тяжелое истощение. Множественные травмы (закрытые/открытые). Кровопотеря (критическая ранее, сейчас стабилизирована). Инфекция в области левого плеча (контролируется магией льда, но резистентна).* **Энергетический профиль:** Сила Льда – 32 % от базового уровня (восстанавливается в среде Садов). Багровая инфекция (Иное) – 18 % (подавлено, но активно сопротивляется). **Резонанс с Локацией:** 89 % (Сады усиливают его, подавляют Иное).* **Неврологический статус:** Кома 2-й степени (глубокий исцеляющий сон, индуцированный перегрузкой и святилищем). Прогноз пробуждения: 12–48 часов.

Она выдохнула. Он выкарабкивается. Сады помогали. Но багровая зараза была коварна, как сам Поглотитель.

Потом ее взгляд упал на нижнюю часть диаграммы. Строка, которая заставила сердце остановиться:* **Генетический отпечаток во внешней среде:** **Обнаружен. Минорный след. Совпадение 99.8 %. Источник: Женский организм. Статус: Эмбриональный. Приблизительный срок: 21–23 дня. Энергетическая сигнатура: СЛОЖНАЯ. Гибридная. Лед / Распад (нестабильно).**

Она отшатнулась, как от удара. Система **знала.** Считала его кровь на сканере и... нашла **отголоски** в ней. В *ней*. Подтверждение было теперь не просто догадкой или симптомом. Оно было здесь. В сияющих голубых буквах древней технологии. **Ребенок.** Его ребенок. Их ребенок. Смесь льда и хаоса. Нестабильная.

Тишину лазарета нарушил звук. Не извне. От самого Ридеона. Он не открыл глаз, но его губы шевельнулись, прошептав хрипло —...Сильный...

Оджени вздрогнула. Он... видел? Чувствовал данные системы? Или говорил о чем-то другом? Она подошла ближе.

– Ридеон? Ты слышишь? – спросила она тихо.

Он медленно открыл глаза. Они были ясными. Ледяными. И **пристально** смотрящими на нее. В них не было ни сонной мути, ни гнева. Было **осознание.** Глубокое и тяжелое. Он видел данные? Или просто *знал*, прочитав ее лицо?

– Ребенок... – прошептала она, не в силах солгать или уклониться. – Он... есть. Система подтвердила.

Ридеон не отвечал. Он поднял свою здоровую руку – медленно, с усилием. Не к ней. К панели управления. Его пальцы дрожали, но он дотянулся и коснулся символа, похожего на спираль ДНК рядом с тревожной строкой о "нестабильной" энергетической сигнатуре.

Панель отозвалась. Диаграмма изменилась. Появилась сложная, вращающаяся трехмерная модель – двойная спираль, но не обычная. Она была **гибридной.** Одна нить сияла чистым, голубовато-белым светом (лед), другая – переливалась хаотичными всполохами синего и черного (распад). В местах их соединения свет пульсировал тревожно, как аритмичное сердце. И вокруг всей спирали вилась тонкая, едва заметная **багровая нить.** Как призрак. Как метка.

– Поглотитель... – хрипло сказал Ридеон. Его глаза сузились. – Чует... Метит... Через связь... с тобой... или через силу Распада в ребенке.

Ужас сковал Оджени. Ребенок был не только ихним. Он был... **мишенью.** Еще до рождения. Поглотитель знал. И мог попытаться дотянуться. Через нее. Через эту хрупкую новую жизнь.

– Что... что делать? – ее голос дрожал.

ГЛАВА 35. Ледяное Эхо и Хрупкое Признание

Сон Ридеона был не исцеляющей бездной, а тонким льдом над бурлящей бездной боли и кошмаров. Он вынырнул резко, с хриплым вдохом, как человек, которого только что вытащили из ледяной воды. Глаза открылись – ледяные, но **пустые.** Непонимающие. Он смотрел не на свод ледяного лазарета, а *сквозь* него, в какую-то внутреннюю пропасть.

–...Цитадель... – выдохнул он хрипло, голос был чужим, сорванным. – Тени... Щупальца... Клинок... сломался... – Его рука дернулась, пытаясь схватить несуществующее оружие. Пальцы скользнули по холодному металлу койки. – Где...? Алинер?..

Оджени замерла у входа, куда только что вернулась из короткой, тревожной вылазки к Архиву (найдя лишь запечатанные кристаллические скрижали, требующие *его* крови). Вид его – сильного, неукротимого Ридеона, сломленного и потерянного – ударил сильнее багровой тени в Садах. *Женька* замерла в аналитической тишине, *Оджени* сжалась от жалости и страха.

– Ридеон, – тихо позвала она, делая шаг вперед. – Ты в Ледяных Садах. В своем убежище. Помнишь? Мы добрались.

Он медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по ней, не узнавая секунду, две. Потом в ледяных глубинах глаз вспыхнула искра осознания. И сразу за ней – **боль.** Физическая, от ран, и глубже – от утраты, предательства, груза катастрофы.

– Сады... – прошептал он, и это было похоже на стон. Он попытался приподняться, опираясь на локоть, но слабость и боль сбили его обратно. Лицо исказила гримаса. – Как...? Бандиты... Пещера... – Он замолчал, вглядываясь в ее лицо, как будто собирая разбитое зеркало своих воспоминаний. – Ты... тащила меня? Сквозь туннель?

Оджени кивнула, не в силах вымолвить слово. Горло сжал ком. *Сейчас. Скажи сейчас. Пока он в этом состоянии – между кошмаром и реальностью. Пока его стены рухнули.*

– Да, – выдохнула она. – Мы... нашли путь. Через святилище предков. Твоя кровь открыла дверь. – Она сделала шаг ближе к койке. Холодный воздух лазарета вдруг показался невыносимо густым. – Ридеон... пока ты спал... система здесь... – Она указала на интерфейсную панель, где все еще висело замершее изображение гибридной спирали ДНК. – Она провела анализ. Не только тебя.

Он перевел взгляд на панель. На мерцающую голограмму. На строку "Эмбриональный. Приблизительный срок: 21–23 дня". Его лицо не изменилось. Оно стало **маской.** Белой, ледяной, абсолютно непроницаемой. Только глаза... глаза сузились до щелочек, в которых бушевала метель невысказанных мыслей.

Тишина повисла тяжелее горной породы. Звон ледяных листьев снаружи казался издевкой. Оджени чувствовала, как дрожь поднимается от коленей к горлу. *Он возненавидит. Оттолкнет. Сочтет слабостью. Ошибкой. Еще одной проблемой в его рушащемся мире.*

– В пещере... – наконец произнес он. Голос был тихим, ровным, страшно спокойным. – У статуй. Горячий камень. Ты... дрожала. От холода? Или... – Он не договорил. Его взгляд упал на ее живот, скрытый плотной тканью куртки, потом вернулся к ее лицу. Вопрос висел в воздухе: *От него?*

Оджени кивнула. Слов не было. Только страх, огромный и леденящий, и крошечная искра надежды, что он поймет. Что не отвергнет.

– Да, – прошептала она, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали. – От тебя. Я... не знала. Не думала, что... возможно. После всего. – Она сглотнула. – И теперь... система говорит... что сигнатура нестабильна. Лед и Распад. И... – Она не решилась сказать о багровой нити-метке Поглотителя. Не сейчас. Этого было слишком много.

Ридеон закрыл глаза. Долго. Так долго, что Оджени подумала, он снова провалился в сон или забытье. Но когда он открыл их снова, в них была не ярость. Не отвращение. **Пустота.** Глубочайшая, ледяная пустота человека, стоящего над обрывом собственной жизни, где все планы, вся власть, вся *определенность* рухнули в прах.

– Ребенок... – произнес он слово, как чужое, тяжелое, не укладывающееся в сознание. – Ледяного Демона... и Двойной Души. В мире... который умирает. – Он посмотрел на свои руки – одну в инее и багровых тенях, другую – просто сильную, но теперь беспомощную. – Я... не знаю где я. Не знаю как выбраться отсюда. Не знаю... – голос его дрогнул, впервые за все время, —...что значит... быть отцом. – Он поднял на нее взгляд, и в этой пустоте вдруг мелькнуло что-то хрупкое, почти уязвимое. – Ты... чего ждешь от меня *сейчас*, Оджени? Приказов? Бегства? Или... – он запнулся, словно не находя слова, —...чего-то еще?

Этот вопрос обезоружил ее. Она ждала гнева. Отторжения. Холодного расчета. Но не этой... потерянности. Не этого признания в собственной беспомощности перед лицом немыслимого.

*Женька:* "Он в шоке. Сильнее твоего. Мир рухнул под ним дважды: сначала как Лорда, теперь как мужчину."*Оджени:* "Он не понимает... И я тоже. Но он спрашивает... Чего *я* хочу?"

Она подошла к койке, осторожно, как к раненому зверю. Села на краешек, не касаясь его. – Я жду... – начала она, подбирая слова, чувствуя, как тошнота подкатывает снова – от волнения, страха, усталости. —...чтобы ты не сломался. Чтобы нашел выход. Из Садов. Из этого... хаоса. – Она посмотрела ему прямо в глаза, в ту ледяную пустоту. – И чтобы... дал *нам* шанс. Ему. – Ее рука непроизвольно легла на живот. – И мне. Пока не знаю... что это значит. Но... не отрекайся. Не сейчас.

Молчание. Только мерцание панели и далекий звон льда. Потом Ридеон медленно, с невероятным усилием, поднял свою здоровую руку. Не для приказа. Не для объятия. Он **положил свою большую, холодную ладонь поверх ее руки** на животе. На миг. Один твердый, ледяной контакт. Больше похожий на клятву воина, чем на ласку.

– Шанс... – прошептал он, и в его голосе появилась тень былой твердости, словно он нащупал хоть какую-то точку опоры в этом хаосе. —...нужно заслужить. Выжить. Обоим. – Его взгляд стал острее, аналитическим, вернувшимся из пустоты. Он убрал руку. – Лаборатория... Ты нашла путь? Система показала?

Оджени кивнула, чувствуя странное облегчение, смешанное с новой тревогой. Признание было сделано. Мост не рухнул. Он принял факт. Не радость, не любовь – **факт.** И **обязанность.** Этого было достаточно. Для начала.

ГЛАВА 36. Сердце Льда и Багровая Нить

Путь к Сердцу Садов лежал через застывшую симфонию льда. Они шли медленно – Ридеон, опираясь на обломок меча как на костыль, каждый шаг давался ему усилием воли и хрустом льда под сапогами. Оджени шла рядом, готовая поддержать, но он отстранялся, принимая помощь лишь в крайние моменты шатания. Его лицо было маской концентрации и боли, но ледяная ясность вернулась в глаза. Шок прошел, сменившись **фокусированной целеустремленностью.** Выжить. Добраться. Понять.

Оджени несла Книгу Предтеч, ее серебристый свет сливался с внутренним сиянием Садов, отбрасывая мерцающие тени на хрустальные стены, арки и замерзшие водопады. Красота места была пугающей в своей холодной совершенности. И везде – следы упадка. Трещины в ледяных колоннах. Потускневшие барельефы. Некоторые ледяные деревья стояли мертвые, их хрустальные листья беззвучно осыпались при малейшем движении воздуха. Жизнь Садов, как и их хозяина, была на исходе.

*Женька:* "Энергетический фон падает. Источник слабеет. Геотермальный? Если да, то ядро планеты остывает или блокировано Иным?"*Оджени:* "Предки... Они ушли? Или спят? Чувствую печаль..."

Они спустились по спиральной ледяной рампе на более глубокий уровень. Воздух стал еще холоднее, сияние – глубже, синее. И здесь, в конце широкой галереи, застывшей как ледяное горло, возвышались **Врата.** Не каменные. Не ледяные. **Кристаллические.** Огромные, многоугольные, сложенные из темно-синих, почти черных кристаллов, в которых пульсировали внутренние молнии холодного света. На них не было рун. Были **снежинки.** Сложнейшие, математически совершенные узоры, вырезанные или выросшие из самого кристалла. И в центре каждой створки – углубление в форме короны Даркарионов.

Ридеон остановился перед Вратами, его дыхание клубилось паром. Он посмотрел на свои руки – здоровую и ту, что была в инее и багровых тенях. Выбор был очевиден. Он протянул вперед здоровую руку, но Оджени остановила его легким касанием на запястье.

– Позволь мне, – сказала она тихо, показывая на Книгу. – Система лазарета отозвалась на нее. Может, и здесь... сэкономит твою кровь.

Он кивнул, коротко. Доверие? Или просто рациональный расчет. Оджени поднесла Книгу к левой створке Врат, к углублению-короне. Серебристые линии на открытой странице заструились навстречу кристаллу. Ничего. Она попробовала на правую створку. Тот же результат. Кристаллы молчали.

Ридеон усмехнулся – короткий, сухой звук, похожий на треск льда. – Предки... были консервативны. Только кровь. Только Даркарион. – Он без колебаний надавил большим пальцем на острие обломка меча. Темная капля крови выступила. Он прижал палец к углублению на левой створке.

Кровь **впиталась** в кристалл мгновенно. По сложной сети снежинок побежали **жилки алого света.** Они слились с внутренними синими молниями, создавая пульсирующий багрово-синий узор. Врата **вздохнули.** Беззвучно, величаво, они раздвинулись, открывая проход.

Холод ударил в лицо, не просто физический, а **метафизический.** Холод чистого знания, древней мощи и... **пустоты.** Они вошли в **Центральную Лабораторию.**

Это не было похоже на лазарет. Это был **храм науки.** Огромный зал под куполом из черного звездного кристалла, в котором мерцали точки света, как далекие галактики. Стены – панели из темного металла и матового стекла, мерцающие мертвым светом спящих экранов. В центре – платформа с несколькими криокапсулами, но не горизонтальными, а вертикальными, как саркофаги. И вокруг – **приборы.** Непохожие на все, что видела Оджени. Кристаллические спирали, парящие в магнитных полях. Столы с голографическими проекторами, застывшими на сложных молекулярных моделях. Манипуляторы, заканчивающиеся иглами тонкими, как волос. И все это было покрыто **инеем.** Тонким, но равномерным слоем, как саван. Лаборатория спала. Или была мертва.

*Женька:* "Криогенная остановка всех процессов. Аварийный режим. Энергия есть, но на поддержание жизни систем не хватает."*Оджени:* "Знания... Они здесь. Замороженные. Как Сады."

Ридеон подошел к ближайшему интерфейсу. Приложил окровавленный палец к сенсорной панели. Экран вспыхнул. Символы побежали. Голограмма – схема лаборатории – возникла в воздухе. Он тыкал в нее пальцем, его движения были резкими, нетерпеливыми.

– Где... синтез? Стабилизация энергий? – бормотал он. – Где ответ на *это*? – Он не смотрел на Оджени, но она знала – он говорил о ребенке. О гибридной спирали.

Система отозвалась. Один из вертикальных крио-саркофагов **засветился** изнутри голубым. Его прозрачная дверь бесшумно отъехала. Внутри не было тела. Была... **консоль.** Сложная, с множеством слотов, экранов и манипуляторов. Над ней висела голограмма – вращающаяся модель двойной спирали ДНК, но не статичная. Она **пульсировала,** участки света и тьмы сменяли друг друга, как в аритмии. И сквозь нее, как ядовитая змея, вилась тонкая **багровая нить.**

– Вот, – прошептал Ридеон. Он подошел к саркофагу-консоли, опираясь на край. Его лицо в голубом свете было напряженным. – Система диагностики... продвинутая. Для... генетических аномалий. И синтеза. – Он посмотрел на Оджени. – Тебе. И ему. Нужен... образец. Твой и... мой.

Оджени подошла. Страх сжимал сердце. Эта пульсирующая голограмма с багровой нитью... Это был их ребенок? Его энергетический отпечаток? Она протянула руку – ту, что не онемевшая. Ридеон взял кристаллический сканер – длинную, тонкую иглу, подключенную к консоли.

– Больно не будет, – сказал он ровно, но в его глазах мелькнуло что-то... почти сочувственное? Он приложил кончик иглы к ее запястью. Легкое жжение. Игла забрала каплю крови. Потом он проделал то же самое со своей здоровой рукой.

Кровь – темная, почти черная его и ярко-алая ее – попала в систему. Голограмма спирали **взорвалась** движением. Спирали Льда и Распада закрутились быстрее, их цвета стали ярче, контрастнее. Багровая нить **вспыхнула** тревожным алым, стала толще, агрессивнее. Над консолью замелькали строки данных, диаграммы, графики жизненных показателей эмбриона, которые Оджени едва понимала. Но суть была ясна из визуализации и резких, тревожных сигналов системы:

ГЛАВА 37. Оазис в Тени

...**Решение:** Покинуть Сады, чтобы атаковать Поглотителя, пока не поздно.

Ридеон оторвался от голограммы Архива. Его лицо в мерцающем свете было резким, как ледяная грань, но глаза горели холодным пламенем целеустремленности, смешанной с тревогой. Он повернулся к **Оджени**, его взгляд скользнул по ее все еще бледному лицу, к руке, инстинктивно лежащей на животе – там, где билось маленькое, хрупкое сердце, отмеченное багровой угрозой.

– Он нашел нас здесь, – его голос был низким, опасным, но без прежней отстраненности. В нем звучала **ярость отца, чье дитя под угрозой.** – Сады падут, если мы останемся. Защита... не вечна. – Он сделал шаг к ней, превозмогая остаточную слабость после синхронизации. – Данные Архива... Есть слабость. В сердце Поглотителя. В его связи с Адианом. Мы должны добраться до Цитадели. Разрушить эту связь. **Отрезать** нить раз и навсегда. – Он протянул руку – не для поддержки, а **жест призыва, предложения союза.** – Пока он не пробрался глубже. Пока... у нас есть силы.

**Оджени** встретила его взгляд. Страх за ребенка сжал сердце ледяным кольцом. Мысль о новом пути, о битве, о риске для жизни внутри нее... Но она видела не только Лорда Демонов в его позе. Она видела тень той уязвимости, что мелькнула в синхронизации, ту **яростную, первобытную готовность защищать,** что теперь направляла его лед. И она чувствовала **Женьку** внутри – холодный расчет, подтверждающий: бегство или ожидание здесь – смерть. Медленная, но верная.

Она положила свою руку поверх его протянутой. Его пальцы – холодные, сильные – **сжали ее с осторожной, но ощутимой силой.** Это было не просто согласие на план. Это было **подтверждение связи,** возникшей в огне синхронизации, скрепленной общей угрозой и общей надеждой на чудо.

– Мы отрежем ее, – сказала **Оджени** твердо, глядя в его ледяные глаза, где теперь читалась не только ярость, но и **требование доверия.** – Вместе. Для него. – Ее другая рука легла поверх их соединенных ладоней, прижимая их к своему животу – к месту, где спала их общая, отмеченная багровой тенью, надежда. **Физическое утверждение их троицы против тьмы.**

Ридеон кивнул, коротко. В его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое – возможно, признание этой троицы, этого нового, пугающего измерения их союза. **"Вместе"** – его ответ был не словом, а сжатием руки и поворотом к выходу из Лаборатории, к трещинам в Ледяных Садах, к грядущей буре. Цена будет немыслимой. Но отступать было некуда. Они шли защищать будущее, которое только начали осознавать.

Путь по трещине в скальном основании Садов был адом. Темнота, сдавленное пространство, запах серы и тлена. Ридеон шел первым, его обломок меча слабо светился, освещая узкий проход. Опирался он уже не только на меч, но и на плечо **Оджени** – их шаткое равновесие стало необходимостью. Его дыхание было хриплым, на лбу выступил холодный пот, несмотря на мороз. Багровая зараза, хоть и подавленная, давала о себе знать. **Оджени** чувствовала каждое его напряжение, каждую волну боли через новый уровень связи, возникший после синхронизации. Она сама едва переставляла ноги, тяжесть в животе и остаточное энергетическое истощение давили свинцом.

Они шли часами. Слепо, на ощупь, ориентируясь лишь на слабое свечение меча и внутренний компас Женьки, считывающий карту из памяти Архива. Вода капала со сводов, холодная и соленая. Воздух становился гуще, теплее. И наконец, впереди забрезжил **не ледяной, а теплый оранжевый свет.** Запах серы сменился запахом... **воды.** Теплой, минеральной.

Они вывалились из узкой щели не в снежную бурю, а в **пещеру.** Не ледяную. Каменную. И посреди нее искрилось и дымило **термальное озеро.** Вода была прозрачно-бирюзовой, пар клубился над ней, оседая росой на теплых, гладких камнях по берегам. Стены пещеры были покрыты странными, мягкими мхами, светящимися тем самым теплым оранжевым светом. Воздух был **влажным, теплым, живым.** После вечного холода и смерти Ледяных Садов это место казалось раем.

*Женька:* "Геотермальный источник. Стабильный. Высокая минерализация. Биолюминесцентные лишайники. Радиационный фон в норме. Признаков враждебной фауны – нет. Энергетический фон... спокойный. Аномалий не обнаружено."*Оджени:* "Безопасно? Действительно безопасно?"*Женька:* "На данный момент – с вероятностью 92 %. Входная трещина слишком узка для крупных угроз. Источник изолирован."

Ридеон остановился на краю озера, выпуская руку **Оджени**. Он огляделся, его острый взгляд Лорда Демонов сканировал каждую тень, каждый камень. Его ноздри расширились, втягивая теплый, влажный воздух. Напряжение, сковывавшее его плечи последние дни, дрогнуло.

– Передышка, – прошептал он хрипло, больше самому себе, чем ей. Его взгляд упал на парящую воду. – Очиститься... От этой скверны. От льда...

Он не стал ждать. С резким движением, превозмогая боль, он стал срывать с себя остатки истерзанной, пропитанной потом, пылью и багровыми пятнами одежды. **Оджени** отвела взгляд, но краем глаза видела его тело – изможденное, изрезанное шрамами старыми и новыми (следы битвы у Перевала), с багровыми прожилками, все еще пульсирующими под кожей на больной руке и груди. Но также – мощь мышц, не сломленную болезнью, и ту самую **первобытную силу,** которая заставляла трепетать и врагов, и ее саму в моменты страсти-бегства.

С глухим стоном облегчения он шагнул в озеро. Теплая вода обняла его по пояс. Он окунулся с головой, исчезнув в бирюзовой глубине на долгие секунды. Когда он вынырнул, отряхиваясь, его черные волосы прилипли к лицу и шее, вода стекала по сильным плечам и груди. Он вскинул голову, и **Оджени** увидела в его глазах **не боль, не ярость, а почти животное наслаждение** от тепла и чистоты. Он выглядел... **человечнее.** Уязвимее. И от этого – опаснее по-новому.

– Входи, **Оджени**, – его голос над водой звучал глубже, грубее, но без привычной команды. Это было приглашение. Почти... просьба. – Вода... лечит. Смывает тень.