Текст книги "Черные крылья, наследница пепла (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 18. Ледяное Эхо и Край Бездны

Слово «минуты» прозвучало как приговор. Алинер уже не был сломленным стариком. Передо мной стоял воин, артефактор, чья жизнь зависела от скорости и точности. Его пальцы летали по панели управления защитой, гася тревожные огни, запуская какие-то протоколы маскировки.

– Кладовка! – бросил он через плечо, не отрываясь от работы. – Мешки с красной меткой! Бери два! Воды, еды долгохранящейся, аптечка должна быть в ящике у двери! Одежду теплую – на себя, мне не надо! Быстрее!

Я рванула, спотыкаясь о собственные ноги. *Соберись, Женька! Не время для истерик!* Мысль о том *большом*, что «посмотрело назад», заставляла кровь стынуть в жилах. Это был не холод страха, а леденящее ощущение *присутствия*. Как будто гигантский невидимый глаз уставился прямо в душу сквозь стены дома.

Кладовка встретила запахом сушеных трав и кожи. Мешки с красными нашивками висели на крюках – легкие, прочные, явно походные. Я схватила два. Аптечка – металлический ящик с красным крестом – лежала на виду. Швырнула его в один мешок. Потом – в соседний шкаф. Консервы? Банки с непонятными символами, но интуиция подсказывала – еда. Хватала наугад, запихивая в мешки. Бутылки с водой из хладокамеры. *Теплую одежду на себя.* Куртка Алинера была на мне, подштанники, унты. Больше не на что было тратить время. Мешки оттягивали плечи.

– Оджени! – Голос Алинера прозвучал резко из столовой. – Готово? Отходи от западной стены! Сейчас будет... громко!

Я отпрыгнула в центр комнаты как ошпаренная. Раздался оглушительный *хлопок*, будто лопнул огромный пузырь. Воздух сжался, потом резко рванул. Свет погас на долю секунды, когда зажглись снова, светящие шары под потолком горели ровным, но *другим* светом – более тусклым, ненатуральным. Запахло озоном и горелой пылью.

– Что это было? – выдохнула я, вбегая в столовую. Алинер уже стоял у выхода, его лицо было серым от напряжения, но руки не дрожали. Он держал странный прибор, похожий на компас с мерцающими лампочками.

– Импульс помех, – отрывисто объяснил он, сбрасывая один мой мешок себе на плечо. – Надеюсь, ослепил того, кто сканировал. Ненадолго. Выходим через запасной тоннель. За мной, не отставай и *не шуми*.

Запасной тоннель оказался узкой щелью за массивным шкафом в дальней спальне. Алинер провел рукой по стене – камень бесшумно съехал в сторону, открывая черный зев. Холодный, сырой воздух ударил в лицо. *Как в могилу.* Я подавила спазм в горле.

Тоннель был низким, приходилось идти согнувшись. Стены облицованы гладким, холодным камнем, излучающим слабое фосфоресцирующее сияние. Его едва хватало, чтобы не споткнуться о неровности пола. Алинер шел первым, его прибор тихо потрескивал. Он постоянно сверялся с ним, меняя направление на развилках, которых было несколько. *Он знает этот лабиринт.*

– Куда мы идем? – прошептала я, чувствуя, как капли конденсата падают за воротник.

– К старой шахте, – так же тихо ответил он. – Есть выход в ущелье за горой. Дальше – к руинам Сторожевой Заставы. Там... возможно, уцелели кое-какие припасы. И есть шанс потеряться. – Он не сказал «есть шанс выжить». Это было понятно.

Мы шли, казалось, вечность. Страх перед погоней сменился изматывающим напряжением ожидания и физической усталостью. Спина ныла от неудобной позы, ноги затекали. В голове пульсировали обрывки услышанного: *Врата, Жертва, Предательство, Сущности...* И этот ужасающий *взгляд* извне. Чувство слежки не отпускало, хотя прибор Алинера молчал.

Наконец тоннель начал подниматься. Воздух стал чуть свежее, пахло снегом и хвоей. Алинер остановился у массивной каменной плиты, покрытой инеем.

– Выход, – прошептал он. – Сейчас. Будь готова к холоду. И к... чему угодно.

Он нажал на несколько скрытых выступов на плите. Раздался скрежет камня по камню, и плита медленно, со скрипом отъехала в сторону. Ослепительный белый свет ворвался в тоннель. Я зажмурилась. Морозный воздух обжег легкие.

Когда глаза привыкли, я увидела узкое ущелье. Высокие, почти отвесные скалы, засыпанные снегом. Сверху свисали ледяные сталактиты. Небо – узкая полоска свинцово-серого цвета. Снег валил густыми, мокрыми хлопьями. Было тихо, неестественно тихо. Ни ветра, ни птиц.

Алинер осторожно высунулся, огляделся, затем жестом велел мне выходить. Холод схватил за лицо как клещами. Мы выбрались на небольшую заснеженную площадку перед скалой. Тоннель за нами бесшумно закрылся, слившись с камнем.

– Куда теперь? – спросила я, ежась от холода и озираясь. Чувство опасности не исчезло, оно лишь притаилось, замерев в этой мертвой тишине.

Алинер поднял прибор. Лампочки замигали тревожно, заливая его лицо красноватым светом. – Оно близко, – прошептал он, и в его голосе впервые за этот путь прозвучал страх. Чистый, животный страх. – Очень близко. Идет по нашим следам... или... чует энергию тоннеля. – Он резко повернул голову влево, вверх, по склону ущелья. – Беги! Вон к тому гроту! – Он указал на темный провал в скале метрах в пятидесяти от нас, почти скрытый снежным навесом.

Мы рванули, проваливаясь по колено в свежий снег. Бежать было мучительно тяжело. Мешки тянули вниз, дыхание рвалось хриплыми клочьями. Я оглянулась – и сердце остановилось.

На гребне скалы, прямо над тем местом, где мы вышли, стояла *фигура*. Не огромное чудовище, как я боялась, а человек. Высокий, в длинном, темном плаще, развевающемся на ледяном ветру, который, казалось, дул только вокруг него. Лица не было видно под капюшоном, но я *знала* этот пронизывающий холод. **Ледяной Взгляд**. Тот самый Лорд из прошлого, что видел сквозь мекриш у пещеры. Ридеон.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел. Смотрел *на нас*. Расстояние было значительным, но я *чувствовала* его взгляд на своей спине, как прикосновение лезвия. Каждый мускул свело от леденящего ужаса. *Предсказание Мирта... "Напугаешь ее"...*

– Не оглядывайся! Беги! – закричал Алинер, хватая меня за руку и таща вперед. Его лицо исказил ужас. Он тоже узнал. И для него этот человек был не спасением, а новой, возможно, смертельной угрозой. Представитель власти, который мог быть связан с Советом, с предателями.

ГЛАВА 19. Касание Льда и Огонь Противостояния

Тишина. Густая, ватная, давящая. Потом – оглушительный звон в ушах, нарастающий, как прибой. Я лежала, не в силах пошевелиться, впиваясь взглядом в непроглядную черноту над головой. Холод. Не просто холод горной расщелины – леденящий холод шока, страха и… падения.

*Жива.*

Мысль прорезала оцепенение, тупая и неоспоримая. *Жива.* Но… что со мной? Боль. Она пришла волной, накрыв с головой. Ребра горели огнем с левой стороны, каждый вдох давался с хрустом и жгучей болью. Локоть правой руки онемел, отдавая странным покалыванием до кончиков пальцев. Лицо… лицо было мокрым. Снег? Или кровь? Я попыталась пошевелить языком, проверить зубы. Казалось, целы.

*Алинер!*

Паника, острая и ясная, вонзилась в грудь острее боли в ребрах. Я рванулась сесть – и застонала, схватившись за бок. Глаза, привыкая к темноте, выхватывали смутные очертания. Мы лежали на склоне глубокого сугроба, забившего узкое дно расселины. Снег вокруг был измят, испещрен темными пятнами. *Кровь.*

– Ма-а-стер… – хрип вырвался из пересохшего горла.

Ответом был слабый стон где-то справа. Я поползла, превозмогая боль, цепляясь руками за снег. Его силуэт темнел метрах в трех. Он лежал на боку, лицом к стене расселины, подогнув одну ногу неестественно.

– Алинер! – Я дотянулась, тронула его плечо. Тело было холодным, но под пальцами почувствовался слабый трепет жизни. Он застонал снова, слабее. – Держись, пожалуйста, держись…

*Что делать?* Паника снова подкатила к горлу. Темнота, холод, боль, раненый наставник… и *он*. Ридеон. Он стоял там, наверху. Смотрел. А теперь? Спустится, чтобы добить? Или наблюдать, как мы медленно замерзаем?

Я закинула голову вверх. Узкая полоска серого неба казалась бесконечно далекой. Края расселины были неровными, обломанными. Ни веревки, ни крюков… Шансов выбраться своими силами – ноль. Отчаянье, горькое и знакомое, сжало сердце. *Мама… Женька…*

Вдруг – шорох. Мелкий, как падающая песчинка. Потом еще. Я замерла, вжавшись в снег рядом с Алинером, безумно пытаясь разглядеть что-то в темноте. *Тварь? Сущность?*

Но шорох повторился. Сверху. И не один. Камни? Нет… Снег. Кто-то спускался. Медленно, осторожно, сбивая небольшие лавинки снега и щебня.

*Он.*

Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Страх сменился ледяной яростью. Он пришел! Чтобы насладиться видом? Добить? Я оглянулась, ища оружие. Любое оружие! В снегу рядом с Алинером блеснуло что-то тускло-синее. Кинжал! Его артефактный кинжал. Я рванулась к нему, забыв про боль в боку. Лезвие было холодным, почти обжигающе холодным в руке. Сила? Или просто металл? Неважно. Я вцепилась в рукоять, встала на колени перед телом Алинера, заслоняя его, и уставилась вверх, туда, откуда спускалась тень.

Она материализовалась плавно, как призрак. Сначала – сапоги, врезающиеся в снежный склон для упора. Потом – длинные ноги в темных, практичных брюках, не для парада. Плащ был стянут и переброшен через плечо, не мешая движению. И, наконец, сам Ридеон. Он спустился последние метры легко, как кошка, и встал на дно расселины в нескольких шагах от нас. Его дыхание было ровным, на лице – ни тени усилия или волнения. Только все то же ледяное, неутолимое любопытство в синих глазах, которые теперь пристально изучали меня, мой оборонительный жест, кинжал в моей дрожащей руке.

– Отойди, – прошипела я, пытаясь вложить в голос всю ненависть и страх. Он звучал хрипло и неубедительно. – Не подходи к нему!

Ридеон не удостоил кинжал даже взглядом. Его глаза скользнули по Алинеру, лежащему без движения, потом вернулись ко мне.

– Если бы я хотел его смерти, он был бы мертв там, наверху, – произнес он спокойно, его бархатный голос странно резонировал в узком пространстве. – И твоей тоже. Ты упала сама.

– Из-за тебя! – выкрикнула я. – Ты его… ты сделал так!

– Я его обездвижил, – поправил он с легким оттенком раздражения, как будто объяснял очевидное глупому ребенку. – Он атаковал Лорда Седды. Это самоубийство. Я проявил… снисхождение. – Его взгляд снова стал пристальным, аналитическим. – В отличие от тебя. Падение с такой высоты… и лишь ушибы? Интересно. Очень интересно. Две души… и повышенная живучесть?

Он сделал шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, прижимая кинжал к себе.

– Стой! Я предупреждаю!

Он остановился. Совсем близко. Его холод ощущался физически, как ледяное дыхание пещеры. Он был высоким. Очень высоким. Мне приходилось задирать голову, чтобы встретиться с его взглядом. В этих синих глубинах не было страха, только холодный расчет и то самое жгучее любопытство.

– Этот кусок железа, – он кивнул на кинжал, – бесполезен против меня. Как и твои угрозы. Ты дрожишь от холода и страха. Твое ребро сломано или сильно ушиблено. Ты не знаешь, как помочь ему, – он указал подбородком на Алинера. – А он умирает. Медленно, но верно. Шок, переохлаждение, возможно, внутренние повреждения. – Он говорил факты, безжалостно и точно. – Ты хочешь его спасти?

Я не ответила. Слезы предательски застилали глаза. Он был прав. Всем прав. Я была слабой, напуганной, беспомощной. И Алинер умирал у меня на руках.

– Что… что ты хочешь? – прошептала я, ненавидя дрожь в своем голосе.

– Ответы, – сказал он просто. – Кто ты? Откуда вторая душа? Что случилось с родом Черных Стифов? И что ты знаешь о Вратах? – Он сделал еще один, совсем маленький шаг. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала исходящий от него холод, слышала его ровное дыхание. – Отвечай честно. И я помогу тебе его стабилизировать. Солгу – оставлю вас здесь гнить.

Его предложение было крючком. Грязным, жестоким, но единственным шансом. Я посмотрела на бледное лицо Алинера, на его сведенные болью губы. Он спас меня. Пытался защитить. Я была всем, что у него осталось. Или он – всем, что осталось у меня.

– Я… я Оджени, – начала я, голос предательски дрожал. – Дочь Алисии… – Это было правдой. Частью правды.

– Продолжай, – мягко подстегнул он. Слишком мягко. Это было страшнее крика.

ГЛАВА 20. Свет Во Тьме и Игры На Выживание

Холодный свет кристалла, брошенного Ридеоном, лизал стены расселины, превращая серый камень в мерцающий синевой лед. Он не давал тепла. Напротив, холод от него исходил ощутимый, пробирающий до костей, но он *не давал замерзнуть насмерть*. Дьявольски точный подарок от Ледяного Демона.

Я доползла до Алинера, каждый вдох давался с хрустом и жгучей болью в боку. *Ребро. Сломано или треснуло. Дыши неглубоко.* Команда пришла из глубины, от Женьки. Практичная, спартанская. Оджени внутри плакала от страха и боли.

– Мастер… – я прикоснулась к его щеке. Кожа была холодной и влажной. Он слабо застонал, не открывая глаз. Его дыхание – поверхностное, прерывистое. *Шок. Переохлаждение. Внутренние повреждения.* Слова Ридеона эхом отдавались в черепе. Он не врал. Алинер угасал.

*Кровь.* Темное пятно расползалось по снегу под его согнутой ногой. Брюки в районе бедра были пропитаны и разорваны. *Артерия?* Сердце екнуло. Если артерия – минуты. Я судорожно порылась в памяти Женьки. *Давление. Жгут. Чем?*

Ремень! На мне был толстый кожаный ремень от куртки Алинера. Дрожащими от холода и боли пальцами я расстегнула его, стянула с себя. *Выше раны. Насколько выше?* Середина бедра… Значит, высоко, под пах. *Нельзя надолго!* Голос из прошлого – лекция по первой помощи на работе, которую Женька еле пересидела.

Я нащупала пульс под коленом у Алинера. Слабый, нитевидный, но был! Значит, артерия цела? Или повреждена не полностью? Кровь сочилась, а не била фонтаном. *Венозное? Или капиллярное? Все равно опасно.* Я накинула петлю ремня на его бедро, максимально высоко, впиваясь пальцами в холодную кожу, и изо всех сил затянула. Алинер взвыл от боли, дернулся. Его глаза на миг открылись, полные мучения и непонимания.

– Прости, мастер, прости, – забормотала я, чувствуя, как слезы снова наворачиваются. – Должно помочь… должно…

Кровотечение замедлилось. Не остановилось, но уже не растекалось так быстро. Маленькая победа. Но что дальше? Перевязка. Чем? Я огляделась. Моя одежда – грубая ткань. Порвать? Без ножа… Нож! Кинжал Алинера! Я метнулась к тому месту, где он упал. Лезвие тускло блеснуло в свете кристалла. Я схватила его. Холод металла обжег пальцы. *Артефакт… но сейчас – просто нож.*

Я подползла к Алинеру. Стянула с себя кофту с высоким горлом – ту самую, из пещеры. Грубая шерсть. Теплая. Ее жалко. Но деваться некуда. Я расстелила ее на снегу, отступив от светящегося кристалла (он усиливал холод!), и начала резать ткань на длинные полосы. Пальцы не слушались, нож выскальзывал. *Сосредоточься, Жень!* Я впилась зубами в губу, пока не пошла кровь. Боль помогла. Полосы получились неровными, но их хватило.

Сняв с Алинера куртку и осторожно разрезав пропитанный кровью брючину, я увидела рану. Длинный, глубокий рваный разрез на бедре. От падения? Или от осколка камня? Кость, к счастью, не торчала. Но вид был ужасающий. Я сглотнула ком тошноты. *Промыть? Чем?* Снег? Но он холодный, может усилить шок. И грязный. *Нет воды.* Отчаянье снова сжало горло.

– Руим… – прошептала Оджени во мне. – Мать Великая… помоги…

Ответа не было. Только ледяное безмолвие расселины и холодный свет кристалла. Я сжала кулаки. *Надейся только на себя.* Женькин голос звучал жестко. *Перевяжи как есть.*

Я собрала чистый снег в ладони (руки тряслись), отнесла его подальше от кристалла, чуть растопила дыханием и скудным теплом рук. Получилась ледяная кашица. Этим я осторожно, содрогаясь от холода и отвращения, промыла края раны, смывая запекшуюся кровь и грязь. Алинер стонал, но был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Потом я наложила толстую прокладку из обрезков кофты прямо на рану и туго забинтовала бедро оставшимися полосами, поверх затянутого ремня. Работа была топорной, но кровь, кажется, остановилась.

Я снова натянула на Алинера куртку, стараясь укутать его как можно лучше. Потом сняла свою куртку (осталась в кофте и подштанниках) и накрыла его сверху. Холод мгновенно впился в тело, заставив зубы выбить дробь. Но Алинеру было нужнее. Я прижалась к нему боком, стараясь делиться жалкими остатками тепла, и взяла его руку в свои. Его пальцы были ледяными.

– Держись, мастер, – шептала я, не зная, слышит ли он. – Держись. Он вернется… и мы… мы выберемся. Обещаю.

Обещание висело в воздухе пустым звуком. Кто знал, что принесет возвращение Ридеона? Помощь? Или новые условия, новые унижения?

Время тянулось мучительно. Свет кристалла был безжалостно ровным, холодным, напоминая о своем источнике. Я дрожала, прижимаясь к Алинеру, стараясь дышать неглубоко, чтобы не тревожить ребро. Боль стала тупой, постоянной спутницей. Мысли путались. Образы матери Оджени, кричащей на Совете… мамы Женьки, улыбающейся с пакетом бананов… ледяные глаза Ридеона… теплый голос Руим в пещере… *Зажги пламя в душе…*

– Зажги… – прошептала я в полубреду. – Как? Здесь? Во тьме? Во льду?

Вдруг – ощущение. Не звук. Не свет. *Присутствие.* То самое, что было наверху, перед обвалом. Оно вернулось. Густое, тяжелое, *наблюдающее.* Оно висело в воздухе, сгущалась в тенях за пределами света кристалла. Не Ридеон. Что-то другое. Древнее. Безразличное. Или… заинтересованное?

Я замерла, вцепившись в руку Алинера, широко открыв глаза, вглядываясь в темноту. *Кто там?* Ничего. Только камни, снег и этот давящий холод. Но чувство не отпускало. Кто-то или *что-то* следило. Возможно, с самого падения. Возможно, привлеченное светом кристалла или… энергией нашей двойной души.

Страх, новый, первобытный, сковал меня. Ридеон был врагом, но он был понятен. Он был *человеком*, пусть и нечеловечески сильным. Это… это было иное. Неизведанное. Возможно, то, от чего бежали Черные Стифы. То, что скрывалось за Вратами.

– Уйди… – прошептала я в пустоту, голос сорвался. – Пожалуйста… уйди…

Присутствие не исчезло. Оно лишь отступило на шаг, спряталось чуть глубже в тени, как хищник, наблюдающий за ранеными животными. Ожидающий. Играющий.

Сверху посыпались мелкие камешки и снег. Я вздрогнула, вжавшись в Алинера. *Оно?*

ГЛАВА 21. Кандалы Тумана

Холод металла впился в запястья с жестокой, обжигающей точностью. Стяжки – нет, *кандалы* – щелкнули, замкнувшись сами собой, как живые. Небольшие, но невероятно тяжелые. И не только физически. Мгновенно после щелчка по телу пробежала волна ледяной слабости. Не боль, а ощущение *отключения*. Как будто выдернули штепсель из розетки жизненной силы. Яркие эмоции – ярость Женьки, страх Оджени – не исчезли, но стали какими-то… приглушенными, далекими. Как смотреть на бурю сквозь толстое стекло. Попытка *сосредоточиться*, чтобы вызвать тот самый гневный импульс, который отбросил Ридеона раньше, привела лишь к тупой головной боли и слабому, болезненному жжению под кожей в местах контакта с металлом. *Блокировщики.* Он не врал.

– Надень на него, – приказал Ридеон, наблюдая за моей реакцией с бесстрастным интересом ученого, рассматривающего подопытного кролика. Он протянул вторую пару кандалов.

Руки дрожали, когда я взяла холодные обручи. Унижение горело в груди, смешиваясь с беспомощностью. Я надела их на тонкие, холодные запястья Алинера. Щелчок прозвучал громко в тишине расселины. Наставник даже не пошевелился. Его дыхание оставалось поверхностным.

– Теперь лекарство. Два глотка. Точно, – повторил Ридеон, указывая на бутыль.

Я откупорила ее. Резкий, травянисто-горький запах ударил в нос. *Сильнодействующее.* Я осторожно приподняла голову Алинера, поднесла горлышко к его синеватым губам.

– Пей, мастер, – прошептала я. – Пожалуйста…

Капля жидкости попала на губу. Он сглотнул рефлекторно. Потом еще. Я отсчитала два небольших глотка, как велел Ридеон, и убрала бутыль. Первые секунды – ничего. Потом… тело Алинера напряглось. Сухожилия на шее выступили, как канаты. Он резко вдохнул, словно вынырнув из глубины, и его глаза распахнулись. Зрачки были огромными, черными, неестественно блестящими в свете кристалла. В них не было боли, не было осознания – только дикий, животный испуг и адреналиновая ясность.

– Враг! – выдохнул он хрипло, пытаясь дернуться, но кандалы и общая слабость удержали его на месте. Взгляд метнулся по сторонам, выхватывая Ридеона. – Крылатый! Ты… – Он замер, увидев кандалы на его собственных руках, потом на моих. Смущение, замешательство смешались с ужасом.

– Успокойся, артефактор, – холодно произнес Ридеон. Он не приближался, оставаясь на расстоянии. – Враг не я. Во всяком случае, пока. Я твой выход отсюда. А это – гарантия твоего спокойного поведения. Вставай. Ты можешь.

Последние слова прозвучали как приказ, подкрепленный чем-то… внушающим. Алинер заморгал, пытаясь собрать мысли. Его дыхание выровнялось, но было слишком частым, поверхностным. Он попытался подняться на локте – и, к моему удивлению, смог! Потом, опираясь на мою руку (его пальцы сжимали мою руку с нечеловеческой силой), он встал на ноги. На больную ногу! Он пошатнулся, но удержался. Лицо было пепельно-серым, пот выступил на лбу, но в глазах горел тот самый адреналиновый огонь. Лекарство работало. Слишком хорошо. Слишком страшно.

– Где… где мы? – спросил он, озираясь по сторонам, его взгляд скользнул по стенам расселины вверх, к узкой полоске неба. – Туманные Земли… близко?

– Уже в них, – ответил Ридеон. Он поднял руку, и светящийся кристалл сорвался с места и плавно вплыл ему в ладонь. Свет погас, окутав нас в почти полную тьму. Я вскрикнула от неожиданности. – Тише. Свет привлекает нежелательное внимание. А здесь… внимание уже есть. Идем.

Он двинулся вдоль расселины, не оглядываясь. Его силуэт был едва различим в слабом свете, просачивающемся сверху. Алинер, держась за меня как за якорь (его хватка была болезненной), заковылял следом. Я шла рядом, поддерживая его под локоть с другой стороны, каждый шаг отдавался болью в боку. Кандалы на запястьях мерзко бренчали при движении.

Мы шли долго. Расселина петляла, то сужаясь до щели, где приходилось пробираться боком, то расширяясь в небольшие ледяные гроты. Воздух становился гуще, влажнее. И холоднее. Но это был не горный холод. Это был сырой, пробирающий до костей туманный холод. Он обволакивал кожу, проникал под одежду, заставлял коченеть пальцы. И с ним пришло **Оно**. То самое Присутствие. Оно витало в воздухе, пряталось за поворотами, ощущалось тяжелым взглядом в спину. Оно не приближалось, но и не отступало. Просто… наблюдало.

– Не оглядывайся, – резко шепнул Ридеон, не оборачиваясь. Его голос, обычно такой четкий, звучал приглушенно, будто туман его поглощал. – Иди ровно. Не выпускай его. Если упадет – тащи.

Алинер шел, как автомат. Его дыхание было громким, хриплым. Пот стекал по вискам, несмотря на холод. Лекарство гнало его вперед, но тело было на пределе. Я чувствовала, как он дрожит от напряжения.

– Мастер… как ты? – прошептала я.

– Идем… – прохрипел он в ответ. Его глаза были устремлены вперед, в спину Ридеона, с каким-то безумным сосредоточением. – Идем… к Вратам? Он ведет… к Вратам?

Мысль была ужасающей. Но логичной. Зачем еще Ридеону было лезть в самое пекло?

– Молчи, – бросил Ридеон через плечо. Его фигура на мгновение расплылась в клубящемся тумане, появившись снова через шаг. – Говорить тоже нежелательно. Звук… искажается здесь. Привлекает.

Он был прав. Шум наших шагов по снегу и камням, наше дыхание (особенно тяжелое дыхание Алинера) – все звучало странно. То отдавалось эхом, которого не могло быть, то внезапно затихало, как будто туман его впитывал. Иногда сбоку или сзади доносились чужие звуки: шепот, похожий на скрип веток, глухой стук, будто падающий камень, или… тихий смех? Я стискивала зубы, стараясь не обращать внимания. *Иллюзия. Всего лишь иллюзия.*

Но Присутствие было реальным. Оно сгустилось, когда мы вышли из расселины в более открытое пространство – долину, затянутую неподвижным, молочно-белым туманом. Видимость была метров десять, не больше. Замерзшие, скрюченные деревья-скелеты выступали из тумана, как костяные пальцы мертвеца. Земля под ногами была вязкой, покрытой хрустящей ледяной коркой над чем-то черным и топким.