Текст книги "Черные крылья, наследница пепла (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 30. Черный Перевал и Ножи в Спину

Три дня. Три бесконечных, изматывающих дня пути по каменным горбушкам, через ледяные ручьи, по узким тропам, где шаг в сторону означал падение в пропасть. Ридеон вел молча, сжав зубы в каменную маску боли и усталости. Его шаги, поначалу твердые, несмотря на раны, становились все неровнее. Он чаще останавливался, опираясь на обломок меча, превратившийся в посох, его дыхание клокотало в груди. Багровые прожилки на руке пульсировали зловеще, но иней Ридеона держал их в жестких оковах, не давая расползтись дальше.

Оджени шла следом, неся в онемевшей руке Книгу Предтеч, как вериги. Каждый шаг отдавался болью в ушибленных боках, ноги горели от усталости. Адреналин давно сменился глухим, всепоглощающим изнеможением. Лес сменился голыми скалами, потом снова угрюмым, хвойным лесом, и вот теперь они стояли на краю **Черного Перевала**.

Место оправдывало имя. Узкое, глубокое ущелье, заваленное гниющими стволами и побелевшими на ветру костями. Скалы по бокам были черными, как уголь, будто опаленные древним пожаром. Воздух висел тяжело, пропитанный запахом сырости, гнили и едкого дыма, струившегося откуда-то снизу. Туман, густой и серый, как похоронный саван, цеплялся за камни, скрывая дно.

Ридеон остановился, вглядываясь в мрак. Его лицо было напряженным.

– Здесь, – прошептал он хрипло. – Гнездо шакалов. Отбросы, сбежавшие рабы, те, кого мир выплюнул. Живут грабежом. – Он повернулся к Оджени, его ледяные глаза были серьезны. – Тише тени. Иди за мной. Шаг в шаг. Ни звука. Если я скажу «падай» – падай. «Беги» – беги. Поняла?

Оджени кивнула, глотая комок страха. Ее рука инстинктивно сжала обломок клинка в кармане плаща. Ридеон взял глубокий вдох, словно набираясь сил перед прыжком в ледяную воду, и шагнул в туман.

Они спускались по крутой, скользкой тропе, петлявшей между черных скал. Туман глушил звуки, делая каждый их шаг гулким в собственных ушах. Кости хрустели под ногами. Время от времени из серой пелены доносились странные звуки: скрежет металла, приглушенный хохот, далекий крик, обрывающийся на полуслове. Оджени чувствовала на себе незримые взгляды, полные голода и злобы. *Женька* сканировала туман, ища угрозу, *Оджени* молилась Руим о невидимости.

Они почти прошли перевал. Впереди виднелся полуразрушенный мост через зияющую трещину в скале – выход на другую сторону. Надежда теплой искоркой тронула сердце Оджени. Еще немного...

– Эге-гей! Куда спешим, красавчики? – Голос прозвучал сверху, слева, из-за нависающей скалы. Грубый, насмешливый.

Они замерли. Из тумана, словно призраки, выступили фигуры. Шесть, семь человек. Одежда – лохмотья поверх ржавых кольчуг или кожанок. Лица – изможденные, покрытые шрамами и грязью, глаза – тусклые, но жадные. Оружие – зазубренные ножи, дубины с гвоздями, два самодельных арбалета с туго натянутыми тетивами. Напереди стоял здоровяк с перебитым носом и длинным, кривым тесаком в руке. Его единственный глаз (вторую глазницу закрывал грязный пластырь) сверлил их с хищным интересом.

– Ну-ну, – протянул главарь, плюнув под ноги. – Гости незваные. А у нас тут плата за проезд. Знаете ли, место гиблое, охранять его надо. От... всякой нечисти. – Он осклабился, показывая черные пеньки зубов. – Так что, милости просим: броня, оружие, мешочки... и эта штука. – Он ткнул грязным пальцем в Книгу Предтеч в руках Оджени. – Блестит. Значит, дорогая. Нам за милую душу.

Ридеон стоял неподвижно, как скала. Но Оджени видела мельчайшую дрожь в его руке, сжимавшей обломок меча-посоха. Он был на пределе. Арбалетчики держали их на прицеле.

– Отойди, – сказал Ридеон. Голос был тихим, но в нем звенел лед, способный перерезать глотку. – Последний раз говорю.

Главарь захохотал. – Ох, напугал! Ледяной Демон сам к нам пожаловал! – Он плюнул снова. – Слышал байки. Но гляжу – тебе самому скоро кирдык. Так что не геройствуй, красавчик. Отдавай добро, и мы вас... быстренько прикончим. Без мучений. – Его единственный глаз скользнул по Оджени с неприкрытой похотью. – Или... может, девчонку сначала...

Ридеон взорвался. Не словом. **Действием.** Он рванул вперед, неожиданно быстро для своего состояния. Его посох-обломок взметнулся, и с него, как из жерла миниатюрной пушки, вырвался **сгусток инея.** Он ударил не в главаря, а в землю перед передними бандитами.

**БАМ!**

Ледяная волна взметнулась вверх, как белая стена. Двое бандитов отлетели с визгом, обмороженные и порезанные острыми осколками льда. Туман заволокло ледяной пылью.

– ВНИМАНИЕ! – крикнул Ридеон, но его голос перекрыл свист арбалетных болтов.

Один болт просвистел мимо виска Оджени, вонзившись с глухим стуком в скалу. Второй... **ЧПУК!** Ридеон вздрогнул, резко обернувшись. Болт торчал из его левого плеча, чуть ниже ключицы. Не смертельно, но больно и ослабляюще. По его лицу пробежала судорога.

– КРЫСЫ! – зарычал он, вырывая болт одной рукой и швыряя его в ближайшего бандита. Тот с визгом упал, хватая себя за горло.

Хаос. Бандиты, оправившись от шока, бросились в атаку с диким ревом. Главарь с тесаком рванул на Ридеона. Арбалетчики торопливо перезаряжали.

*Женька:* "Мост! Тросы! Видишь?"*Оджени:* "Страшно! Но... надо!"

Оджени не думала. Она **действовала.** Ее онемевшая рука дернулась в сторону ржавых тросов, державших полуразрушенный мост. Не мощный Разрыв. **Точечный толчок.** Маленький синий сгусток, размером с орех, вырвался из пальца и **чиркнул** по основанию ближнего троса.

**ЗВЕНЯЩИЙ СКРЕЖЕТ!** Трос лопнул, как гнилая нитка. Мост качнулся. Бандиты, рвавшиеся к Ридеону, пошатнулись, крича от неожиданности.

– СЮДА! – закричал Ридеон, отбивая тесак главаря обломком меча с ледяным звоном. Искры посыпались на камни. Он отступал к Оджени, прикрывая ее своим телом. Арбалетчик поднял оружие – на этот раз целился в нее.

Оджени увидела его. Увидела тупую злобу в его глазах. Увидела палец, сжимающий спуск. Инстинкт самосохранения *Женьки* слился с яростью *Оджени*. Она вскинула Книгу Предтеч, не зная, что будет, просто **желая** ослепить его, отвлечь!

ГЛАВА 31. Врата Льда и Кровь Предков

Тяжесть. Нечеловеческая тяжесть. Каждый шаг вверх по крутой, засыпанной щебнем тропе отдавался огненной болью в мышцах ног, спины, в ушибленных ребрах. Ридеон был не просто тяжел – он был безжизненным грузом, его броня впивалась в ее плечо и бок, окровавленные ремни скользили в потных ладонях. Его голова безвольно болталась, темные волосы слипались от крови и пота. Дыхание – поверхностное, хриплое, слишком частое. Пульс под ее пальцами, нащупанный на его шее, был нитевидным, трепетным, как крыло пойманной птицы.

*Женька:* "Тяни! Не останавливайся! Они близко!"*Оджени:* "Не могу... Руки... нет сил..."

Но она шла. Потому что сзади, из серой пелены тумана, поднимавшегося из Черного Перевала, доносились крики. Ближе. Злее. И лай собак – хриплый, злобный. Бандиты не отставали. Они шли по кровавому следу, оставляемому Ридеоном.

"Пещера... есть..." – его последние слова перед тем, как сознание покинуло его, звенели в ее ушах. Она сканировала скальную стену справа, цепляясь взглядом за каждую тень, каждую трещину. Глаза заливали слезы от напряжения и страха. *Женька* анализировала структуру камня, ища аномалию, *Оджени* молила Руим о чуде.

И чудо явилось. Не в виде света, а в виде **тьмы**. Небольшой, почти незаметный провал за глыбой базальта, присыпанный осыпью. Больше похоже на нору. Но оттуда веяло... **сухим холодом.** Не сыростью ущелья, а чистым морозом высокогорий.

– Там... – прошептала Оджени, не зная, откуда уверенность. Она рванула в сторону, едва не падая под тяжестью Ридеона. Затащила его за глыбу, к самому входу. Нора была узкой. Пришлось буквально впихивать его бесчувственное тело внутрь, толкая ногами, сдирая кожу о камни. Потом протиснулась сама, царапая спину и руки.

Внутри пахло пылью, камнем и... **древностью.** Воздух был неподвижным, холодным. Туман и крики преследователей остались снаружи, приглушенные толщей скалы. Темнота была абсолютной.

Оджени рухнула на каменный пол, задыхаясь. Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Она дрожала всем телом, руки тряслись от перенапряжения. Где-то рядом хрипел Ридеон.

*Женька:* "Свет. Нужен свет. И осмотр. Он истекает."*Оджени:* "Боюсь... Он умирает..."

Она нащупала в сумке Книгу Предтеч. Ее серебристые линии слабо мерцали в темноте, как светлячки. Очков не было. Она открыла книгу наугад, провела пальцем по странице. Линии вспыхнули ярче, залив пещеру призрачным серебристым светом.

Пещера была маленькой, неглубокой. Стены – грубо обработанный камень. И в дальнем конце... **алтарь.** Простой, из того же темного камня. На нем – вырезанные руны. Знакомые. Похожие на те, что видела на броне Ридеона, но древнее, грубее. И перед алтарем – темное пятно, въевшееся в камень. **Высохшая кровь.** Много крови. Старой.

*Оджени:* "Святилище? Его предков?"*Женька:* "Укрытие. Точка силы. Чувствую слабый резонанс."

Но не до разгадок прошлого. Ридеон лежал ничком, лицом вниз. Кровь сочилась из раны на боку, пропитывая плащ. Болт в плече торчал, как зловещая метка.

Очков не было. Аптечка Ридеона – где-то в его мешке. Она с трудом перевернула его на спину. Он застонал, но не очнулся. Лицо было восковым, губы синеватыми. Багровые прожилки на левой руке пульсировали с новой силой, иней почти полностью сошел, лишь кое-где поблескивали кристаллики.

*Женька:* "Приоритеты: Остановить кровь. Потом болт. Потом багровая хрень."*Оджени:* "Как?! Я не знаю как!"

Страх сдавил горло. Она не медик! Она... двойная душа с дикой магией и тоской по дому. Но смотреть, как он умирает... Нет. **Нельзя.** Он пришел за ней. Он защищал ее на Перевале.

Она порылась в его походном мешке. Нашла! Маленькая плоская коробочка из темного металла – аптечка Предтеч. Внутри – несколько странных предметов: рулон тонкого, похожего на паутину материала, тюбик с голубоватым гелем, пара заостренных кристаллических щупов, маленький инструмент, напоминающий лазерный резак.

*Женька:* "Антисептик? Шовный материал? Резак для... удаления инородного тела?"*Оджени:* "Доверься инстинкту. И Книге."

Она сняла с Ридеона порванный плащ и разрезала ножом ткань рубахи над раной на боку. Рана зияла – глубокая, рваная, вероятно, от когтей какой-то твари в цитадели или в пещере статуй. Края воспаленные, багровые. Кровь сочилась упорно. Она вспомнила, как Алинер обрабатывал порезы. *Очистить. Зажать. Зашить или заклеить.*

Она взяла тюбик с гелем. "Антисептик. Наверное." Выдавила густую синеватую массу прямо в рану. Ридеон вздрогнул всем телом, издал стон, но не проснулся. Гель зашипел, пуская пузырьки, и... **стянул** края раны! Не полностью, но кровотечение уменьшилось сразу. Оно не остановилось, но перестало быть пугающе обильным. Чудо Предтеч.

Теперь болт. Он сидел глубоко в мясистой части плеча. Деревянное древко было обломано, наконечник – ржавый, с зазубринами. Вытаскивать это – адская боль и риск нового кровотечения.

Она взяла кристаллический щуп и маленький резак. *Женька* вспомнила схемы из анатомических атласов. "Избегай крупных сосудов. Режь аккуратно." Она приставила резак к коже вокруг болта. Нажала на крошечную кнопку. Тонкий луч холодного света ткнулся в плоть. Запахло паленым мясом. Ридеон застонал громче, его тело напряглось. Оджени сглотнула тошноту, ведя лучом по кругу, расширяя рану, чтобы ухватить зазубренный наконечник. Кровь потекла сильнее. Она схватила "паутину" – материал мгновенно прилипал к коже, впитывая кровь и стягивая края. Примитивная, но эффективная заплатка.

Пальцы скользили от крови. Она ухватила щупом за торчащий кончик наконечника болта... и потянула. Медленно. Сильно. Болт поддался с мерзким хлюпающим звуком, выходя наружу вместе с клочьями плоти. Ридеон взревел от боли, его глаза дико открылись, на миг встретившись с ее взглядом – в них не было осознания, только дикая агония. Потом веки снова сомкнулись, и он обмяк.

Оджени швырнула окровавленный болт в угол. Кровь хлестала из новой дыры. Она снова выдавила гель, наложила еще один слой "паутины". Дышать стало чуть легче. Главные источники кровотечения были прикрыты. Теперь... **рука.**

ГЛАВА 32. Сны Льда и Шепот Жизни

Тишина. Глубокая, гнетущая, как сама толща скалы над ними. Только мерцание руны на алтаре да тусклый серебристый свет Книги Предтеч нарушали абсолютную темноту. И дыхание. Ровное, слишком глубокое, слишком медленное – дыхание Ридеона, погруженного в исцеляющий сон после битвы с багровой заразой и древней магией святилища.

Оджени сидела, прислонившись к холодной стене, напротив алтаря. Дрожь давно прошла, сменившись ледяной, всепроникающей усталостью. Каждая мышца ныла, каждая царапина горела. Руки, запачканные его и своей кровью, лежали на коленях, как чужие. Онемевшая рука была тяжелой свинцовой гирей. Она смотрела на Ридеона. Его лицо в призрачном свете казалось высеченным из мрамора – благородные, резкие черты, смягченные беспамятством. Только легкое движение груди под остатками брони напоминало, что он жив. Иней на его багровой руке не таял, сковывая зловещие прожилки в хрупкие ледяные оковы.

*Оджени:* "Он жив... Руим милостива... Но что дальше?"*Женька:* "Анализ. Энергия алтаря стабильна, но слаба. Камень на входе держится, но... чувствую вибрации. Снаружи бьют? Ищут лазейку."

Оджени прислушалась. Да. Глухие, редкие удары. Металла по камню. И приглушенный лай. Они не ушли. Шакалы ждали. Или пытались пробиться. Защита святилища была сильна, но не вечна. И не безупречна. Какая-нибудь трещина, забытый ход...

Страх сковал горло. Она была в ловушке. С беспомощным титаном, чья жизнь висела на волоске, и Книгой, чьи секреты оставались за семью печатями. И с... **этим.** С мыслью, которая теперь, в тишине и бездействии, прорвалась сквозь барьер шока и адреналина.

**Задержка.** Точная, как механизм Предтеч. Уже больше трех недель. Сроки совпадали. С той ночью в пещере статуй, у горячего источника. С первой яростной, отчаянной близостью, ставшей бегством от ужаса и смерти. *"Что она носит..."* – слова Поглотителя эхом отдались в памяти. Он знал? Чуял? Или просто метил в самое уязвимое?

Она машинально положила ладонь на плоский живот. Ничего не чувствовалось. Только пустота и страх. Страх перед этим миром распада. Перед Поглотителем. Перед будущим. Страх за крошечную искру жизни, которая, возможно, теплилась внутри. В самый неподходящий момент. В самый страшный кошмар.

*Оджени:* "Ребенок... Дитя Ледяного Демона и Двойной Души... Руим, что же делать?"*Женька:* "Не факт. Стресс. Дисбаланс. Проверить невозможно. Фокус на выживании. Сейчас."

Но отогнать мысль не удавалось. Она смотрела на Ридеона. На его сильные, даже в беспамятстве, руки. На лицо, лишенное привычной холодной маски. Что он скажет? Что сделает, если узнает? Лорд Даркарионов... и ребенок от беглянки-стифы с душой сломанного мира? Он видел в ней загадку, оружие, возможно, союзника... но **мать своего ребенка?** Мысль казалась абсурдной. Пугающей.

Голод скрутил желудок спазмом. Настоящий, физический. Она не ела... не помнила когда. В сумке Ридеона нашлась пара жестких сухарей из странного зерна и кусок вяленого мяса, похожего на волчатину. Она ела медленно, запивая глотками воды из его фляги. Еда казалась пеплом. Тошнота подкатила к горлу – нервная, от усталости и страха. Она сглотнула, зажмурившись. "Не сейчас. Не этому."

Чтобы отвлечься, она взяла Книгу Предтеч. Серебристые линии на странице, которую она открыла у алтаря, все еще светились ярче других. Тот самый значок – стилизованная ледяная корона – совпадал с руной на камне. Она осторожно прикоснулась пальцем к значку в Книге.

**ВИДЕНИЕ.**

Не яркое. Смутное, как сон наяву. **Лед.** Бескрайние просторы сверкающего льда под черным, усыпанным незнакомыми звездами небом. Фигуры в тяжелых мехах и доспехах, похожих на стиль Ридеона, но архаичнее. Они что-то строили... нет, **вырезали** из синего, вечного льда. Стены? Башни? Формы были странными, плавными, органичными. И чувствовалась... **сила.** Холодная, чистая, неразрушимая. Сила этого места. Сила их воли. Один из строителей обернулся. Лицо... сходство с Ридеоном было разительным. Те же скулы, тот же разрез глаз, но взгляд – не ледяной, а **гордый** и **печальный** одновременно. Он поднял руку, и в ней вспыхнул свет, похожий на свет руны в пещере. Свет **защиты.** Свет **дома.**

Видение рассеялось. Оджени вздрогнула. Она поняла. Это были **предки.** Даркарионы. Основатели Ледяных Садов. И они вложили свою силу в этот алтарь. В эту пещеру. Как в якорь. Как в последний оплот.

Надежда, крошечная и хрупкая, как первый ледок, тронула ее сердце. Они шли не просто в укрытие. Они шли **домой.** К месту силы его рода.

Она посмотрела на Ридеона. Его лицо, казалось, немного расслабилось. Губы шевельнулись, прошептав что-то невнятное. Не приказ. Не имя. Просто звук. Почти... **мирный.**

*Женька:* "Его организм борется. Сон – лучший лекарь. Но нам нужно двигаться. Когда он проснется... если проснется... сил на переход может не быть."*Оджени:* "А выход? Каменная глыба... Как ее сдвинуть?"

Она подошла к заваленному входу. Глыба базальта стояла намертво. Ни щели, ни зазора. Удары снаружи прекратились – бандиты, видимо, отступили, чтобы перегруппироваться или найти другой путь. Но они не ушли. Она приложила ладонь к холодному камню. Ничего. Приложила Книгу к месту стыка глыбы и стены. Серебристые линии дрогнули, но камень не шелохнулся. Руна на алтаре светила ровно, но без прежней силы. Энергии, потраченной на исцеление Ридеона и запечатывание входа, почти не осталось.

Отчаянье снова накатило, холодное и липкое. Она заперта. С умирающим (или выздоравливающим) Демоном, с Книгой, которую не могла до конца понять, и с тайной, которая могла изменить все. И где-то снаружи рыскали шакалы, а в багровой цитадели ждал ее брат-чудовище...

Она опустилась на колени у алтаря, положив лоб на холодный камень рядом с мерцающей руной. Усталость, страх, неопределенность – все смешалось в один тяжелый ком.

– Помогите... – прошептала она, не зная, к кому обращается – к предкам Ридеона, к духу этого места, к своим собственным сомкнувшимся силам. – Покажите путь... Дай ему жить... Дай нам выбраться...

ГЛАВА 33. Ледяное Сердце и Первые Сомнения

Темнота. Холодный камень под ногами. Невыносимая тяжесть на плечах. Каждый шаг вниз по крутому, скользкому склону туннеля был пыткой. Оджени шла, почти согнувшись пополам под ношей Ридеона, его рука безвольно болталась у нее на груди, ледяная даже сквозь ткань. Его ноги волочились по камню, цепляясь за неровности, замедляя и без того мучительное движение. Дыхание Ридеона было горячим и прерывистым у ее уха, но хотя бы **осознанным** – он не погружался обратно в беспамятство, лишь слабо стонал при особенно резком толчке.

*Женька:* "Уклон 45 градусов. Длина туннеля неизвестна. Энергозатраты критичны. Ориентир – усиление потока холодного воздуха."*Оджени:* "Не могу... Больно... Рука... не чувствую..."

Онемевшая рука, державшая Книгу Предтеч (теперь притороченную к поясу), горела тупой болью, как будто ее кололи миллионом игл. Но хуже было другое. **Тошнота.** Подкатывающая волнами, кислая, упорная. Не от страха. Физическая. Она сглотнула слюну, чувствуя, как желудок сжимается спазмом. *"Не сейчас. Держись. Еще немного..."*

–...Где?.. – хриплый шепот Ридеона заставил ее вздрогнуть.

– Туннель... – выдохнула она, останавливаясь на секунду, чтобы перевести дух. Колени дрожали. – Из пещеры... В Сады... Ты... говорил...

Он повел головой, пытаясь осмотреться в кромешной тьме, освещенной лишь слабым серебром Книги у ее пояса. Его ледяные глаза были мутными, но в них мелькнул проблеск понимания.

– Моя... кровь?.. – спросил он слабо, глядя на свою здоровую руку, где она сделала надрез. Ранка уже затянулась тонкой ледяной корочкой.

– Да. На Книгу. Открыла дверь... – Оджени снова двинулась, спотыкаясь. Тошнота усилилась. Она сглотнула сухо. – Держись... Пожалуйста.

Он не ответил, но его рука на ее плече слегка сжалась – слабый, но ощутимый знак усилия, попытка помочь, опереться. Этот крошечный жест придал ей сил больше, чем энергетик Предтеч.

Туннель становился шире, ровнее. Воздух очищался от запаха пыли и камня, наполняясь той же **морозной свежестью** с едва уловимым **цветочным оттенком**. Свет Книги выхватывал из тьмы стены, покрытые инеем, который переливался, как алмазная крошка. И впереди... не просто темнота. **Слабое, собственное сияние.**

– Видишь?.. – прошептала Оджени, ускоряя шаг, забыв на миг о боли и тошноте. – Свет!

Они вышли. Не в пещеру. Не в ущелье. Они вышли в **чудо.**

**Ледяные Сады.** Название не было метафорой. Они стояли на краю обширного подземного пространства, свод которого терялся где-то в вышине, в синеватой дымке. И все здесь было изо **льда.** Но не мертвого, хрупкого. Живого, вечного, сияющего внутренним светом. Гигантские, причудливо изогнутые колонны, похожие на замерзшие водопады, поддерживали свод. Стены были покрыты барельефами – сцены охоты на невиданных зверей, звездные карты, портреты суровых мужчин и женщин с глазами, как у Ридеона. Между колонн росли... **деревья.** Выточенные из того же сияющего льда, с хрустальными листьями, которые тихо звенели от движения воздуха. А под ногами расстилался **ковер.** Не снег. Мириады крошечных, мерцающих голубым, сиреневым, белым светом **ледяных цветов.** Их аромат – тонкий, холодный, как запах зимнего утра – наполнял воздух. В центре Садов бил **фонтан** – струя чистейшей воды, вырывавшаяся из ледяной чаши и замерзающая в падении в новые, хрустальные формы. И повсюду царил **холод.** Не убивающий, а чистый, бодрящий, наполняющий силой. Сила этого места вибрировала в воздухе, резонируя с чем-то внутри Оджени и с ледяной магией Ридеона.

– Дом... – прошептал Ридеон, и в его голосе прозвучало что-то невероятное – **облегчение.** Глубокое, почти детское. Его тело, висевшее на ней, на мгновение стало чуть легче, словно часть тяжести сняла сама атмосфера Садов.

Оджени стояла, ошеломленная, вдыхая ледяную свежесть. Красота места была неземной, завораживающей. И опасной. Потому что тошнота, отступившая на миг, вернулась с удвоенной силой. Волна дурноты подкатила к горлу, слюна заполнила рот. Она едва успела оттолкнуть Ридеона (он слабо вскрикнул от неожиданности и боли) и бросилась к ближайшей ледяной колонне. Ее вырвало – судорожно, болезненно, в пустой желудок. Только желчью и горечью. Она стояла, согнувшись, дрожа, опираясь лбом о ледяную гладь колонны. Холод обжигал кожу, но не мог заглушить жгучего стыда и страха.

За ее спиной наступила тишина. Только звон ледяных листьев да ее собственные хриплые всхлипы. Потом раздался шорох, скрежет льда под тяжестью. Ридеон, превозмогая слабость, **поднялся на ноги.** Он стоял, шатаясь, опираясь на обломок меча, воткнутый в ковер цветов. Его лицо было бледным как лед вокруг, но глаза... Глаза были **ясными.** Ледяными. И пристально изучающими ее согнутую фигуру.

– Оджени? – его голос был тихим, но резал тишину как нож. В нем не было гнева. Была **холодная констатация.** И вопрос.

Она выпрямилась, с трудом, вытирая рот тыльной стороной дрожащей руки. Не онемевшей. Повернулась к нему. Встретила его взгляд. В его ледяных глазах не было ни капли удивления. Только **знание.** И расчет. Как стратег, видящий подтверждение своих догадок на карте боя.

– Это... это не от ран... – пробормотала она, глотая ком в горле. Отвести взгляд не было сил. – И не от страха. Я...

Она не договорила. Не нужно было. Он видел. Он **знал.** Слова Поглотителя ("что она носит"), ее состояние, ее реакция – все складывалось в одну неоспоримую картину.

Ридеон стоял неподвижно, как одна из ледяных статуй его предков. Его взгляд скользнул с ее лица на ее живот, еще плоский, скрытый под грубой тканью. Потом вернулся к ее глазам. В его лице не было ни радости, ни отвращения. Была **тяжесть.** Огромная, как глыбы льда вокруг. И... **принятие ответственности?**

– Сколько? – спросил он ровно. Без эмоций.

– Три... три недели? Может, чуть больше... – прошептала Оджени. – С пещеры... Статуй...

Он кивнул, коротко. Его взгляд стал отстраненным, ушел куда-то вглубь Садов, к мерцающему фонтану. Казалось, он взвешивал невероятную сложность новой реальности: Лорд Даркарионов, запертый в последнем убежище, искалеченный, с зараженной рукой, с Книгой апокалипсиса в руках союзницы... и теперь **это.** Ребенок. Плод силы льда и хаоса распада. В мире, который рушился.