Текст книги "Пари на дракона (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милованова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

И не смотри на меня сейчас Рейв таким бешеным взглядом, я бы обязательно возмутилась такому поведению со стороны парней. Чувствую, как Ильке подтягивает меня за талию к себе. И даже не думаю сопротивляться. Я хочу оказаться от Греаза подальше. Даже если это расстояние измеряется ладонью.

И нет, я не боюсь дракона. Я боюсь того странного чувства, что золотой искрой вспыхнуло в моей душе. Того тепла, что до сих пор растекается по моей руке и крадется к сердцу.

Это неправильно!

Это пугает!

– А почему вы в брюках?

Странный, я бы сказала идиотский, вопрос, прозвучавший совсем рядом, выбивает меня из наваждения. Рейв, моргнув, точно так же, как и я, выныривает в реальность и поднимает взгляд над моей головой. И мне бы радоваться, что его отвлекли, но вместо этого, впадаю в полное оцепенение. Хочется вскочить и бросится к ректору с криком – верните меня домой, у вас тут какие-то неправильные драконы!

На парня, задавшего вопрос, я так и не смотрю. Мой взгляд намертво припечатан к столу передо мной. Сердце гулко бьет в груди, и его ритм глушит все вокруг.

Мне срочно нужно связаться с родными. Или, на худой конец, поговорить с Миррой. Наедине. Между мной и Рейвом произошло что-то странное и это нельзя оставлять просто так.

– Так почему они в брюках, Арм?

В голосе говорящего столько пренебрежения, что я все же отвлекаюсь от своих невеселых дум. Разворачиваюсь к незнакомцу и окатываю его надменным взглядом. Его и компанию за ним. Высокий, холеный парень стоит в окружении десятка драконов и дракониц. Причем девушки так и льнут к предводителю этого выводка, еле заметно толкаются, пытаясь пробиться поближе. Учитывая роскошную одежду, состоящую из темно-коричневых брюк и камзола, богато украшенный вышивкой и камнями, такое подобострастие не удивительно.

Присматриваюсь к лицу незнакомца, улавливая странное сходство с принцем. Брат? Хотя нет, Армониан у нас голубоглазый блондин, в то время как дракон перед нами оказывается кареглазым шатеном. Но прямой нос и брови вразлет, а также линия подбородка чем-то мимолетно напоминают принца.

Замечаю, как при приближении новеньких все драконы за нашим столом напрягаются. Снова. Но в этот раз вся агрессия направлена в сторону незнакомцев. По столовой бегут шепотки, причем мне кажется, что я слышу делающиеся ставки.

И кто же настолько крут, что может составлять конкуренцию целому наследному принцу?

– Возможно потому, что брюки часть их академической формы? – доносится голос прохладный голос Армониана. – Ты решил продолжить обучение, дорогой кузен?

Теперь уже и наши ребята разворачиваются, разглядывая родственника императорской семьи. А тот и не думает тушеваться. Расправляет плечи и окатывает нас снисходительной улыбкой. Прижимает к себе стоящую рядом блондинку, бирюзовые глаза которой смотрят на него со слепым обожанием. Ладная фигурка девушки упакована в форму, которая явно подверглась изменениям со стороны хозяйки. Во всяком случае юбка на девушке гораздо короче той, что носит Клео и остальные студентки Илларии.

Рядом со скрипом двигается лавка, оповещая нас об уходе Рейварда. Греаз отходит к принцу, и только сейчас я обращаю внимание, как зол Армониан.

Но самое удивительное, что гнев принца направлен не на родственника, а на ту самую блондинку. И судя по довольной ухмылке незнакомца, именно такой реакции тот и добивался.

– Да вот, Беатрис убедила меня, что в этом году должно быть особенно весело. Да и матушка сетовала, что без образования нынче никуда. Даже если ты племянник императора, – проговаривает парень, чуть наклонив голову, так, что несколько прядок челки застилают дракону глаза. – Разрешите присоединиться к вашему пиршеству? Твой цепной…, – незнакомец затыкается, ловя на себе предупреждающий взгляд принца, – так вовремя уступил мне место рядом с этой прекрасной альвой.

Взгляд янтарных глаз проходится по мне оценивающе и до омерзения похотливо.

Я что-то говорила о том, что меня пугает Рейв? Верните его обратно!

Наверное, мой призыв прозвучал в каком-то мысленном поле, потому что Греаз дергается в мою сторону, словно хочет занять свое место. Но всё же дракон остается рядом с принцем, хотя на его лице на секунду появляется мучительное выражение.

Не может разорваться между долгом и желанием?

– Раз никто не против, тогда мы присоединимся! – новенький хлопает в ладони, и его свита, быстро схватив стулья, что стоят у стен, присоединяется к нам.

Сам незнакомец устремляется ко мне с Ильке, но не успевает даже слова сказать, как позади него распахиваются двери.

– Кого я вижу! – гремит под сводами голос ректора. – Сам Андреас Миллат явился!

Названный Андреасом еле заметно вздрагивает и даже на мгновение втягивает голову в плечи. Переглядываюсь с Ильке, ловя зеркальную довольную улыбку. Эрто этот противный дракон тоже не пришелся по душе. Видимо, даже больше, чем Рейв.

Не давая Андреасу и шага сделать, ректор стремительной походкой оказывается рядом и хлопает того по спине. Да так, что у парня вышибает дух. Он закашливается, а Алдерт хватает его за плечо и цедит:

– Учиться надумал, поганец, или так, с проверкой от матушки приехал?

– Учиться, – сипит Андреас.

– Прекрасно! Условия обсудим лично. А пока, – мужчина склоняется к самому уху Миллата и чеканит, – только попробуй мне обидеть наших дорогих гостей. Замочу.

Фрёист отпускает пришибленного дракона, позволяя тому опуститься на место Рейва. Учитывая, что ректор Илларии – сапфировый дракон, его угроза приобретает двойной смысл. То ли действительно замочит, как белье в тазу. То ли на тот свет отправит.

В любом случае, от обещания в голосе Алдерта нервно сглатывает не только Андреас, но и все сидящие за столом. Даже мы, альвы.

Алдерт, довольный произведенным эффектом, разворачивается к стоящим в дверях Ривейле и Таррику и широким взмахом руки предлагает пройти им к преподавательскому столу.

Наши тюторы проходят мимо, с тревогой оглядывая каждого из нас. Ривейла, поймав мой взгляд, вопросительно приподнимает брови. Но я лишь незаметно качаю головой. Не вижу смысла напрягать ее прямо сейчас и вызывать тем самым беспокойство у драконов. Поговорю с ней во время наших уроков.

Пропустив учителей, Фрёист задерживается у Мирры, которая с момента появления ректора и слова не сказала. Принцесса выглядит напряженной и даже напуганной.

– Миррали, вас не обижали? – учтиво интересуется Алдерт, а в его голосе внезапно прорезается совсем не отеческая забота. – Вам все нравится?

– Все прекрасно, господин ректор, – отчего-то пищит Мирра и стреляет глазками на тюторов.

Таррик переводит недовольный взгляд на сына, но Ильке лишь покачивает головой. Из чего можно сделать неутешительный вывод. Значит, мой парень всё-таки следит за нами.

– Отрадно это слышать, – тем временем громогласно объявляет Фрёист. – Нам неожиданностей на сегодня хватит.

Поднимается на возвышение и оборачивается к нам. Андреас, воспользовавшись заминкой, быстро усаживается рядом, за что получает полный гнева взгляд от Рейва. Даже с Ильке он так не фехтовал, как с этим напыщенным драконом!

– Минуту внимания! – резким хлопком в ладони Алдерт отвлекает всех присутствующих от болтовни и зрительных дуэлей. – Наши гости из Конклава Двуликих сегодня не смогут присутствовать на ужине. Княжна Пелагея приносит свои искренние извинения, но они слишком устали для публичных собраний.

– Как же, – бормочет Ильке. – Просто цену себе набивают.

Щипаю его за бок, чтобы он умолк. Рядом не слишком дружественные драконьи уши. Но, к моему удивлению, Андреас понимающе хмыкает. Более того – Эрто переглядывается с Миллатом!

Мне бы радоваться, что Ильке оттаял к драконам. Но выбрал-то он для этого совершенно не того чешуйчатого!

– Поэтому мы решили отложить официальную церемонию представления делегаций на завтра, – тем временем продолжает ректор. – На сегодня объявлений хватит, приятного всем аппетита. Уважаемые гости из королевства Алерат, надеюсь сегодняшняя неприятность не станет препятствием для установления плодотворных связей. Поверьте, все мы здесь искренне рады вашему приезду и возможности обрести не только братьев по оружию, но и хороших друзей! По любым вопросам вы можете обращаться либо к вашему проводнику, Клеоне Бетье.

Девушка, при звуке своего имени тут же покрывается румянцем и склоняется над тарелкой так низко, что, кажется, купает свои роскошные волосы в густой грибной похлёбке.

– Либо напрямую ко мне, – продолжает Алдерт, даже не замечая смущения племянницы. – Гарантирую, для меня ваши вопросы имеют практически государственный уровень. К тому же мне давненько хотелось покошмарить, простите, навести дисциплину среди моих студентов.

Фрёист обводит столовую многообещающим взглядом, а его улыбка напоминает маньячный оскал. Что ж, если ректор хотел внушить своим подопечным трепет и уважение, то ему это очень даже удалось. Во всяком случае наша делегация сидит тихо, и даже Ильке перестает отпускать ироничные комментарии.

– Приятного аппетита! – ректор снова хлопает в ладони и взмахивает рукой, подзывая: – Клеона! На пару слов.

Девушка шаровой молнией срывается с места, спеша к дяде. Задумчиво гляжу ей вслед, переваривая сказанное Алдертом. Значит, княжна устала и изволит отдыхать? Правда или всё так, как сказал Ильке? Если она хотела привлечь внимание, то ей это удалось одним своим прибытием, зачем еще больше выделяться?

Перевожу взгляд на Мирру с Армонианом. Судя по мимике и действиям принца, он всячески пытается загладить свою вину перед принцессой. Только вот Мирра отчего-то подчеркнуто вежлива и на любую фразу Арма реагирует сдержанной улыбкой. И все время посматривает в сторону преподавательского стола.

Хочет поговорить с тюторами?

Замечаю, что поведение Мирры беспокоит не только меня. Рейв, который вынужденно уселся рядом с принцем, тоже пытается понять в чем причина такой холодности со стороны принцессы.

Сталкиваюсь с ним взглядом. Греаз вопросительно приподнимает бровь, словно ждет от меня пояснений. Но я лишь пожимаю плечами. Во-первых, сама не знаю, почему Мирра так себя ведет. Во-вторых, не собираюсь я держать отчет перед каким-то драконом!

– А я смотрю, вы уже сдружились с нянькой нашего светлоликого наследника? – в мои размышления вклинивается сочащийся ехидством голос Андреаса.

– Что?

Удивленно моргаю, переводя взгляд на соседа.

– Я о вашей удивительной беседе взглядами, – уточняет Андреас и как ни в чем ни бывало принимается за салат, который успел к себе подтянуть. – По крайней мере мне показалось, что вы отлично друг друга понимаете.

– Когда кажется Шестерым молиться надо, – брякаю на автомате, кося взглядом в сторону напрягшегося Ильке.

Эрто снова злится, и снова разделывает Рейва на составляющие. Благо, дракон сейчас больше занят беседой Армониана и Мирры, и на нас не смотрит.

А то опять бы сцепились, несмотря на разделяющие нас метры.

– Какая интересная присказка, я запомню, – Миллат поддевает опенок на вилку и пристально ее разглядывает. – Говорят, если хочешь пораб…простите, конечно, познать народ – проникнись его обычаями.

Он бросает на меня острый взгляд, явно ожидая какой-то реакции на его слова. То, что это откровенная провокация я понимаю сразу. Не понимаю только, как на это отвечать.

– Возможно, чтобы познать народ, нужно для начала научиться уважать его? – показательно пожав плечами, я продолжаю уплетать рыбу, стащенную у Рейва.

– Отлично сказано, – кивает Андреас и снова ошарашивает меня, резко склонившись ко мне: – А почему у тебя уши обычные? Ты не чистокровная альва?Друзья, немного приболела, поэтому выбилась из графика. Закидываюсь лекарствами и держу пальцы крестиком, чтобы не заболели мои домашние)))

Хватаю привставшего Ильке за ладонь и с силой тяну вниз. Если до этого вопроса слова Миллата можно было принять за неудачную шутку, то сейчас поведение Андреаса кричало об откровенной провокации.

И чтобы поставить зарвавшегося дракона мне придется хамить. Но делать это с дипломатической грациозностью.

Шестеро, ну почему я?! У нас за это Мирра должна отвечать.

– Позвольте встречный вопрос? – гляжу прямо в насмешливые глаза Андреаса и вкладываю в этот взгляд все найденное в моей душе презрение. – А за прошедшее столетие у драконов совсем атрофировалось чувства такта? Или у вас по-прежнему оценивают людей по чистоте крови? Это, знаете ли, попахивает расизмом. Возможно, наши друзья-оборотни будут неприятно удивлены столь прискорбным фактом.

Я кожей чувствую сгущающееся напряжение. И на каком-то интуитивном уровне понимаю, что выбрала правильную тактику. Для Конклава вопрос чистокровности – особенно больной. Совсем недавно у них закончилась гражданская война, где одержали победу сторонники смешанных союзов. И только попробуйте при них упомянуть «чистопородность» – рискуете обзавестись очень злым врагом.

– Андреас, – зовет Армониан, и в голосе принца сквозит морозящая твердость. Волосы на руках встают дыбом от того, сколько власти в этом незнакомом сейчас тембре. – Извинись.

Всего одно слово, унизительный приказ, а в глазах Миллата вспыхивает всепоглощающий гнев. Он смежает веки, чтобы скрыть свои эмоции, но мне и без этого видно, в каком состоянии находится Андреас. Дракон с трудом сдерживается, желваки на его лице так и ходят ходуном. Но прежде, чем он успевает выплюнуть очередную порцию яда, я опережаю его:

– Мне не нужны принудительные извинения. Они насквозь пропитаны фальшью. Для меня лучше знать противника в лицо, чем делать вид, что всё прощено.

Разворачиваюсь к Ильке, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

– Но мы не враги, – Армониан и не думает останавливаться, бросает косой взгляд на Мирру, которая с показательным равнодушием следит за разворачивающейся ситуацией. – Возможно есть что-то, что могло бы сойти за достаточно убедительное раскаяние?

Я замираю на мгновение, всерьез обдумывая предложение принца. Действительно, проучить Андреаса не мешало бы. Только вот как?

Мой взгляд скользит по залу, натыкается на Клеону, которая в этот момент командует несколькими работниками академии, шустро несущими длинный стол. Уставленный блюдами с разнообразной едой, он привлекает мое внимание одной занимательной закуской.

Холодец.

Видимо этот стол предназначался для гостей из Конклава, и еда для них готовилась опять-таки по традиционным рецептам. С кухней оборотней я была знакома не понаслышке, к бабушке частенько приезжала подруга из клана бурых медведей. Тётушка Радмила научила бабулю их родовому рецепту приготовления холодца. И по началу в нашей семье все смотрели на это желеобразное нечто с большой опаской и предубеждением. А уж когда Радмила сказала, что его непременно нужно есть с хреном и горчицей, наши вкусовые рецепты и вовсе капитулировали.

Но бабуля была непреклонна, готовила полюбившийся ей холодец на каждый праздник и со временем у меня развилась привычка как к необычному вкусу студня, так и к остроте хрена с горчицей.

Почему бы не проверить стойкость одного определённого дракона?

– А знаете, Армониан, а вы правы. Есть у меня одна просьба, после выполнения которой я буду считать извинения принятыми.

– Я весь во внимании!

Принц порывисто поднимается и направляется ко мне. Следом за ним двигается и Греаз, от приближения которого мурашки в моем теле заводят панический хоровод, требуя всё прекратить.

Единственное, что их успокаивает – наличие Ильке за мой спиной и Мирра, которая тоже присоединяется к нашей компании.

– Клео! – зову я, для убедительности взмахивая рукой. – Можешь помочь?

Драконица тут же подбегает ближе и вопросительно смотрит на меня. Я оглядываю всех собравшихся за столом. На лицах моих сокурсников готовность поддержать любые мои предложения. А вот драконы, кажется, даже на стол готовы залезть, лишь бы быть поближе к эпицентру событий.

– Клео, а можно нам холодец со стола оборотней? Они ведь, как я понимаю, вообще сегодня есть не будут?

Бетье на секунду опешивает, сводит брови, пытаясь сопоставить мой вопрос с тем, что происходит за столом, а потом неуверенно кивает.

– Ну да. Всё, что мы для них приготовили, теперь отправится в утиль, – проговаривает она, бросая настороженные взгляды на Армониана. – Вам всем холодец принести?

Судорога, которая проходится по лицу Клеоны при упоминании специфического блюда, еще больше вселяет в меня уверенность. Я на верном пути.

– Нет, только порцию для нашего друга Андреаса, – с показательной доброжелательностью прошу я и оглядываюсь на Миллата.

Тот вздрагивает, увидев плохо скрываемую усмешку в моем взгляде.

– С хреном? – вздохнув, уточняет Клеона.

– С хреном, – безапелляционно подтверждаю я.

Глаза Миллата пускаются в тревожный бег, когда перед ним опускается тарелка с увесистым прямоугольником студня. Увесистая розочка из пастообразного хрена украшает его гладкую поверхность. А рядом примостилась маленькая ложечка горчицы. Красота!

– Я не буду это есть! – заявляет Андреас, наконец-то понимая, к чему я клоню. – Она специально хочет меня опозорить! Вдруг это рвотная смесь?

– И в мыслях не было, – ухмыляюсь я. – Могу даже на спор съесть с тобой точно такую же порцию.

Меня откровенно веселит то, с каким негодованием Андреас отшатывается от стола. Широко открывает рот и хватает воздух, не находя в себе ни сил, ни слов, чтобы как-то избежать пытки холодцом.

А ведь придется.

Я по глазам Армониана вижу, что он заставит Миллата через это пройти. И что принцу очень нравится выбранный способ искупления вины.

– На что спорим? – поняв, что никакой поддержки со стороны своих сородичей он не найдет, Андреас все же усаживается перед тарелкой со студнем.

– Ни на что, – отрезает принц. – Кара не будет ничего есть. За идиотскую шутку должен заплатить только ты.

Миллат поджимает губу, отчего его челюсть выдается вперед. Видимо внутри Андреаса такая буря эмоций, что он с трудом сдерживается от закатывания скандала.

– А знаете, я съем из принципа, – с легкостью произношу я и машу Клео, чтобы она принесла угощение и для меня.

Тут же замечаю, как с довольными ухмылками на лицах переглядываются драконы. Кое-где уже мелькают монеты, а к спорам, на мое удивление, подключаются даже альвы!

– Ты уверена? – тихо спрашивает Ильке, напряженно наблюдая за поднявшейся суетой.

К столу стягиваются остальные студенты, лишь преподаватели остаются на местах и следят за нами с интересом естествоиспытателей.

– Не переживай, – целую его в щеку, тут же ощущая опаляющий взгляд на макушке.

Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять чьи необычного цвета глаза прожигают меня сейчас.

– На что спорим? – мрачно повторяет Андреас, нервно сжимая вилку и нож.

– На желание? – подсказывает Лери, которая шныряет между зрителями с увесистой сумкой в руках.

Вот же ж, проныра! Не удивлюсь, если именно она и придумала делать ставки.

– Не интересно, – пожимаю плечами и задумчиво смотрю на Андреаса. Миллат в ответ на мой взгляд неожиданно бледнеет, будто понимает, что в моей голове для него ничего хорошего не созреет. – Придумала! Если выигрываю я, ты всю неделю подаешь блюда в этой столовой.

– П-ф-ф, – облегченно фыркает дракон. – Не так уж и сложно. Хотя ты все равно не победишь.

– А я не все сказала, – приподнимаю палец. – Делать ты это будешь в традиционном костюме альв. Девушек-альв. Столетней давности.

И вот тут все замолкают. Сто лет назад плененных альв одевали хозяева-драконы. И наряды эти отличались весьма откровенным фасоном. Это я еще не говорю про шелка и полупрозрачные материи.

– Дрес, просто принеси извинения, – тишину нарушает один из друзей Миллата. – Дешевле для репутации выйдет.

– А с чего вы решили, что она выиграет? – скрипит зубами дракон. – Тогда у меня встречное условие. Побеждаю я и ты прислуживаешь мне по древним законам. Неделю. По рукам?

Он смотрит на меня с превосходством и ярой уверенностью в своих силах. Для него этот спор теперь не просто безобидная шалость. Отступится и репутацию уже не спасти. Все будут говорить, что он испугался какой-то там альвы.

Только вот и мне что-то не по себе. Я ведь не знаю, как готовил этот проклятый холодец местный повар. А вдруг там действительно что-то особенно противное? Например, ливер?

– Согласна, – не моргнув глазом, ответила я, гордо вздергивая подбородок и тем самым бросая Миллату вызов. – Приступаем?

– Давай!

Не дожидаясь отдельной команды, и я, и дракон начинаем уплетать выставленную перед нами закуску. Собравшаяся вокруг толпа разражается громкими криками, кто-то поддерживает меня, чьи-то симпатии на стороне Андреаса.

Холодец и впрямь не такой, как готовила бабушка и тётушка Радмила, но все же ничего противного в нем нет. Это хорошая новость. Плохая в том, что и Миллату студень пришелся по вкусу. И уплетает он его быстрее меня.

– Хрен тоже надо есть! – выкрикивает кто-то из толпы, похоже, Мигиль.

Дотошная староста даже в таких условиях продолжает следить за правилами.

Кошу глазом в тарелку Андреаса и с удовлетворением отмечаю, что поганец просто сдвинул соус в сторону. И теперь ему придется есть как хрен, так и горчицу практически без холодца.

Что ж, помянем товарища! Потому что если студень оказался вполне ничего, то вот соусы удивляют меня своей выбивающей все пробки остротой. Даже мне, привычной к этому вкусу, становится жарко, а гортань неприятно печет.

Я продолжаю методично поглощать угощение, когда рядом что-то громко падает. Не сразу понимаю, что это Андреас. Весь красный, хватающийся за горло, дракон сидит на полу и бешено крутит глазами.

Перевожу разочарованный взгляд на его тарелку, ожидая увидеть пустоту, но тут же восторженно вскакиваю.

Он не съел! Не осилил хрен да горчицу!

– Победа за Карой! – объявляет Армониан, аплодируя. Он подходит ближе и, взяв меня за руку, целует ладонь. – Это было очень изобретательно. Я впечатлен.

Продолжая счастливо улыбаться, я перевожу взгляд на Мирру, которая смотрит на меня, сдвинув брови. Тут же выдергиваю ладонь из хватки Армониана и, неуклюже присев, благодарю:

– Спасибо.

Принц кивает и отходит к своим друзьям. А я перешагиваю через лавку и склоняюсь над побежденным Миллатом:

– Горит?

Тот ошарашенно кивает.

– Считай, это горят все те оскорбления, которые ты собирался на нас вывалить, – шепотом произношу я. – Ты еще и завтра это вспомнишь, когда все выходить будет.

Глаза Андреаса еще больше округляется, а красивое лицо искажается в неприязненной гримасе. Но он не успевает что-либо ответить, его подхватывают дружки и, громко смеясь, тащат из столовой.

– Не забудьте найти платье для проигравшего! – доносится им вслед окрик Лери, которую поддерживают дружным хохотом окружающие студенты.

И пока альва Ночи раздает всем их выигрыши, ко мне незаметно подходит Мирра.

– Ты понимаешь, что мы нажили врага?

В ее голосе нет упрека, лишь безмерная усталость. Мне становится жаль подругу, ведь на ее плечах такая ответственность. Но в своих действиях я уверенна.

– Он так и так не стал бы нашим приятелем, – поджимаю я губу и обвожу взглядом собравшихся. Натыкаюсь на стоящего у стены Рейва, который смотрит на меня с недовольством и какой-то опаской. – А теперь мы точно знаем, что Андреас Миллат не тот, на кого можно будет положиться. Лучше знать врага в лицо, чем довериться тому, кто вонзит тебе нож в спину.

Мирра тяжко вздыхает, оборачиваясь к спешащим к нам девочкам. Меня за талию подхватывает Ильке и, приподняв над собой, принимается кружить. И мне бы радоваться победе в, откровенно говоря, дурацком споре, но я не могу.

На каждый виток я сталкиваюсь взглядом с Рейвом. И в голове тревожно звучит-ты-то мне враг или будущий друг?

Глава 8. Взгляд со стороны

В столовой по-прежнему шумно. Но не от гомона студентов. Да, они и впрямь бурно обсуждают случившееся, но моя голова раскалывается не от многочисленных голосов.

Столько эмоций вокруг.

Они вьются разноцветными лентами, кусают мой открытый разум, пытаются навязать себя мне. И у них ничего не выходит. Мой щит достаточно силен, чтобы отрезать даже такое количество эмоций. Но это невероятно напрягает. Высасывает из меня силы.

Мне бы закрыться от этого шторма, уйти в полную изоляцию. Не слышать и не чувствовать ничего. Но я не могу себе этого позволить. Нужно контролировать всех и каждого. Армониана, с его необдуманными шутками. Сокурсников, с их нестабильным гормональным фоном. Теперь еще эти альвы…

А точнее одна. Маленькая, язвительная альва, яркой искрой зажегшая все внутри меня. Я до сих пор не понимаю, что меня привлекло в ней. Что заставляет искать ее повсюду?

Чувствую себя щенком на поводке, так сильно меня тянет к ней. Это проблема. Я не могу позволить себе привязанностей. Тем более к альве!

Тру переносицу и слежу за тем, как Кара покидает зал в компании подруг. Ладная фигурка, идеальные ноги, обтянутые проклятыми брюками и китель, подчеркивающий и узкую талию, и высокую грудь – эти альвы издеваются? Форма их академии больше показывает, чем скрывает!

Чувствую, как внутри разрастается злость, когда Кару приобнимает этот Ильке. Я так и не понял, кто он для нее. Эмоции, что вьются вокруг Тэлль похожи на симпатию, даже легкие нотки любви присутствуют. Но это не та страсть, которую испытывают друг к другу глубоко влюбленные люди. Или же я просто убеждаю себя в этом.

А вот с Эрто все гораздо проще. Там все ясно. Ревность, жадность, желание обладать и не отпускать. Странный коктейль, но очень характерный для деспотичных людей. Именно так они любят. Именно такое я видел каждый день дома.

Встряхиваюсь, старательно выбрасывая неприятные воспоминания из головы. После смерти брата отец совсем с катушек съехал и превратил и без того постоянный контроль за мамой и сестрой в тоталитарный.

– Рейв, да ты залип!

Мощный хлопок по спине делает то, что не получилось сделать у меня самого. Вернуться в реальность, отключиться от считывания эмоционального фона вокруг.

– С чего ты решил?

Поворачиваюсь к Армониану, с лица которого по-прежнему не сходит улыбка. А мне вот не до смеха. Произошедшее представление будет иметь далеко идущие последствия.

– Да ты с этой рыжули глаз не сводишь. Что тогда в холле, что сейчас. Признавайся, запал?

Арм прищуривается, пытливо всматриваясь в мое лицо. И он единственный, кто может увидеть на нем эмоции. Наверное потому, что мы дружим с детства. Остальным такой трюк не по зубам. За двадцать четыре года я научился прятать мои чувства в такой глубине, что не каждый эмпат разберется, что же на самом деле у меня на душе.

– Рейв? – удивленно тянет принц и даже присвистывает. – Все настолько плохо?

– Не знаю, – огрызаюсь я. – Не понял еще. Ты знаешь состав делегации альв? Кто она вообще?

– Понятия не имею, надо у Клео спросить, – беззаботно отмахивается от меня Арм. – Мне достаточно знать, что моя будущая благоверная из альв Света. Лучшего варианта и не придумать, правда?

В голосе друга сквозит ядовитая горечь, но уже не такая яркая, какой была раньше. После того, как император сообщил ему о необходимости жениться на наследной принцессе альв, Арм пошел в разнос. Откуда я его только не вытаскивал, сколько проблем уладил – а ему хоть бы хны. Плевать ему и на репутацию, и на будущее.

И из-за кого?! Из-за этой твари Беатрис?

Скрипнув зубами, кошусь на блондинку. Она-то не долго горевала, быстренько прибилась к Андреасу. Надо будет повнимательнее присмотреться к ее эмоциям, что-то в них царапает мою чуйку. Не то что-то в них.

– Так что, мне узнать? – не унимается Арм, закидывая руку мне на плечо и повисая. – Кто наша рыжая крошка?

– Узнай, – под тихий смех друга, скриплю я зубами.

Оборачиваюсь к объекту моего интереса. Она что-то весело обсуждает с остальными альвами. Наверняка, победу в идиотском споре. Как сдержался, чтобы не выдернуть эту рыжую заразу из-за стола – сам не понимаю. А ведь надо было.

Неужели сама не понимает, каких врагов себе наживает? Еще и Армониан хорош, не воспрепятствовал.

Бросаю кривой взгляд на веселящегося принца. Я, конечно, все понимаю, но иногда мне хочется его прибить. Может от зависти, что ему все сходит с рук, в то время как я повязан долгом перед семьей и короной. А может потому, что действия Армониана могут навредить империи. Могут пострадать невинные люди только потому, что наш принц не может удержать себя в штанах.

Сжимаю челюсти и ожесточенно тру виски. Всё-таки я переоценил свои силы – толпа фонит всё сильнее, еще чуть-чуть и я начну поддаваться какой-либо из витающих вокруг эмоций.

– Парни! – по столовой пролетает окрик Алдерта и шум ненадолго затихает.

Мы с Армом одновременно оборачиваемся на зов, сразу понимая, что ректора обращается именно к нам.

– Идите сюда, остальные возвращайтесь к трапезе.

Переглядываюсь с другом. Принц закатывает глаза, но послушно направляется к преподавательскому столу. Господин Фрёист единственный в академии, кого император наделил властью ставить его отпрыска на место. И судя по лицу Алдерта именно трёпка нам сейчас и предстояла.

Нам, потому что я тоже отвечаю за поведение принца. Матушка Арма, Ее Императорское Величество Арабелла Янтарная, с чего-то вбила себе в голову, что все выходки ее дражайшего сыночка происходят под чужеродным влиянием. Кто-то сознательно портит характер ее Арму, оттого он и косячит.

А я, соответственно, должен это влияние гасить.

Только вот как объяснить императрице, что это не проделки врагов короны, а сын у нее придурок?

Смотрю в спину Арма и тяжело вздыхаю. Он придурок, но добрый, открытый и искренний с теми, с кем этого делать не стоило. А еще невообразимо упрямый болван.

– Сам такой, – тихо бубнит Арм, поднимаясь на первую ступеньку подиума.

– О чем ты? – удивляюсь я.

Вроде за принцем не водилось способности считывать эмоции, и тем более мысли. Эта привилегия досталась только моему роду.

– Да ты мне дырку между лопаток прожжешь, – продолжает друг, чуть останавливаясь, чтобы дождаться меня. – А если так смотришь, значит кроешь меня отборными ругательствами.

– Но ты ведь заслужил, – хмыкаю я.

– Я исправлюсь.

Арм бесшабашно улыбается, и я слышу восторженный вздох сокурсниц, что неотрывно наблюдают за принцем. Мне остается только недовольно выдохнуть. Придется еще и с этой паствой работу проводить, чтобы у принцессы альв не было ни малейшего повода для подозрений. Ни малейшей возможности отменить помолвку.

– Арм, – взгляд Алдерта как гранитная плита пригвождает принца к полу. – Рейвард.

– Господин ректор, – коротко кланяемся мы.

Алдерт взмахивает рукой, создавая личный полог непроницаемости. Теперь нас никто не сможет услышать, а значит то, что хочет сказать Фрёист касается только нас двоих.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд тютора альв. Нас не представили, поэтому я не знаю, как зовут эту смуглую и, как все альвы, красивую женщину.