Текст книги "Пари на дракона (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милованова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Лери! – повторяю я, для убедительности уперев руки в бедра. – Ты применила магию к королевской особе!

– Королевская особа слишком устала орать и ей явно требовалась порция оздоровительного сна, – как ни в чем не бывало парирует подруга.

– Мирра никогда не орет, не отпирайся, – прищуриваюсь на этого ужика на сковородке. – Что такого случилось, что тебе пришлось ее усыпить.

– Она полезла не в свое дело, – опасно сверкнув фиалковыми глазами, отрезает Лери.

– А может это стало ее делом, а?

– Ты сейчас тоже не туда лезешь, Кара, – цедит Валейт и откладывает вещи.

То, что я действительно ступила туда, куда меня не звали, становится понятно по вмиг слетевшему с Лери налету безразличности. Такой она становилась только тогда, когда лезли ей в душу.

– Слушай, ну мы же подруги, – сдаю назад, зная, что давить на нее бесполезно. Только поругаемся.

– Вот и давай не будем терять нашу дружбу, – чуть смягчившись отвечает она. – Я сама как-то разберусь.

– С Владыкой?

Вопрос слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю его продумать. Но Лери, уже вернувшаяся к сортировке вещей на нужные и не нужные, лишь на секунду замирает и оставляет меня без ответа.

Ну и ладно. Я попыталась!

– У меня от тебя изжога скоро будет, – бурчу я и поворачиваюсь к своему шкафу.

– Я не язва, чтобы её вызывать.

– Да ты как раз она и есть!

– А чего вы орете? – доносится тихий голосок Мирры.

Принцесса приподнимается на кровати и сонно потягивается. Смотрит осоловелым взглядом сначала на меня, потом на Мирру и в ее глазах медленно проступает осознание.

– Ты! – рычит Мирра и резко встает, явно намереваясь продолжить допрос.

– Так, стоп! – выбрасываю руку и ловлю подругу на подлете к Лери. – Это бесполезно. Пускай она с твоим отцом сама разбирается.

– Да нет у меня ничего с Альгералем! – возмущается Лери, бросая очередной комплект формы в сундук.

– А с каких это пор он для тебя просто Альгераль? – еще больше злится Мирра.

Валейт в ответ на этот выпад лишь ртом хлопает, понимая, что окончательно спалилась. Но прежде, чем этот скандал продолжится, я решаю отвлечь Мирру просьбой:

– Помоги с семьей связаться, – свожу брови домиком, чтобы у подруги и мысли не возникло отказаться.

Миррали, на лице которой читается решимость связать Лери и пытать до нового пришествия Шестерки, резко сдувается. В её взгляд возвращается привычная мягкость и кротость. И сочувствие. Уж кто-кто, а Мирра прекрасно понимает, в каком положении я оказалась.

– Думаешь дяде Херрику удастся отговорить папу посылать тебя?

Нашла визуал Альгераля. Как видите, они с Миррали мало похожи. У принцессы от отца только цвет глаз. А в остальном – она копия погибшей матери. Об этом мы узнаем позже;)

– Я на это и не рассчитываю, – с тоской выдыхаю я. – Если твой папенька что и решил, то никто не сможет заставить его передумать.

На этих словах со стороны Лери доносится тихое фырканье, а я глаза закатываю. Нет бы молчать, не отсвечивать и вовсе слиться с ее дурацкими бабочками. Так нет же, Валейт будто просится на новый раунд противостояния с Миррой.

Благо внимание принцессы уже переключилось на мои проблемы.

– Мама могла, – со светлой грустью произносит она и берет меня за руку. – Раньше папа был куда сговорчивее и мягче.

Ее глаза трогает пелена прошлого. Мы замолкаем. В комнате раздается лишь шуршание перекладываемой одежды, да трепыхание крыльев Шуша, который подозрительно крадется в сторону кровати Лери.

– Ладно, что-то я не о том. – улыбается Мирра и ведет меня к неприметной двери в маленькую ванную комнату.

Над большой тумбой с раковиной висит большое зеркало. Ажурная вязь на его ободке вспыхивает золотистым светом, когда Мирра касается серебристой глади.

– У тебя есть минут двадцать, не больше. Потом папенькины Тени засекут, что я разговариваю далеко не с ним. Могут возникнуть вопросы.

– Да-да, спасибо! – суетливо бормочу я, отодвигая подругу бедром и выжидательно глядя на его поверхность.

Будучи альвой Света, Мирра через отражения может связаться с кем угодно. Главное тут, чтобы принцесса прежде видела зеркало, к которому позже будет тянуться магией.

– Двадцать минут, – мягко напоминает Мирра и выходит из ванной.

Плотно прикрывает дверь, но до меня все же доносится ее фраза:

– Еще раз усыпишь меня, нашей дружбе конец.

Я тяжко выдыхаю, но в следующее мгновение рябь на зеркальной глади приковывает к себе все мое внимание. Мое собственное отражение, в котором я вижу бледное лицо с россыпью веснушек и большими бирюзовыми глазами, стирается. Теперь передо мной виднеется гостиная в нашем родовом поместье. Зеркало там висит так, что я вижу всю комнату во всей ее красе: средних размеров помещение, стены которого увиты многочисленными растениями. Солнечный свет, льющийся через большие арочные окна, играет всполохами на хрустальных каплях ламп и боках ваз. Несколько диванов и кресел, которые мама вырастила собственными руками, прячутся под зеленым ковром из мягкой травы. Но примечательна сейчас не обстановка.

Спиной ко мне двигается грузная фигура бабушки. Волосы цвета припыленной меди и аляповатый кардиган не оставляют сомнения в том, что это именно она. Воровато оглядываясь, она крадется в противоположную от зеркала сторону. И только отследив направление ее движения, я понимаю, чего хочет эта хулиганка.

– Бабушка! – гаркаю я, стоит ей только приблизиться к папиному стеллажу с напитками и, самое главное, сигарами. – Тебе нельзя!

Бабуля, подпрыгнув на месте и мгновенно развернувшись, театрально хватается за сердце.

– Кара! Вот послали же Шестеро внучку! И имя еще под стать дали! – принимается она причитать, а сама тем временем шажок за шажком приближается к заветной полочке с драконьим табаком. – Чего пугаешь-то?

Я прищуриваюсь на старую лису, показывая, что ее уловки меня не пронимают.

Бабуля Виреми, хоть и имеет кровь альв в своем роду, все же больше взяла от людей. Поэтому и стареет быстрее чистокровных альв. И здоровье у нее гораздо хуже, чем, например, будет у меня в ее возрасте.

– Бабуля, – угрожающе начинаю я. – Господин Фелальк запретил тебе всякие излишества.

– Все есть яд, и все есть лекарство, – философски отмечает ба, опираясь на нижнюю, выступающую как столешница, полку стеллажа.

– Бабуль, ну ведь надо знать меру, – сдвинув брови, пытаюсь вразумить её.

– О, это ты хорошо сказала! – тут же оживляется ба, отчего морщинки на ее лице разглаживаются. – Слышала, что у наших соседей из Конклава мера – это вполне себе вещественная величина. Кажется, двадцать шесть литров, или около того.

– Боги, – вздыхаю я, понимая, что мне просто не хватает опыта переспорить эту плутовку. – Ладно, ба, я не за этим. Можешь позвать маму и папу?

Улыбка исчезает из голубых глаз бабушки, а на лицо набегает туча.

– Что-то случилось? А я говорила этим умникам, надо было тебя на домашнем обучении оставить. Нет же, как же, девочка одна взаперти, ей надо в соц…, – бабушка запинается, пытаясь вспомнить сложное слово, – соци-ум. Тьфу-ты, начитаются всяких книг, а потом ересь в голове остается.

Причитая, она бредет к выходу из гостиной, а мне остается только головой качать. Бабушка Виреми, на самом деле, довольно прогрессивная натура. В курсе всех новомодных течений и была первой, кто предложила отправить меня в академию Пацифаль. Но стоит чему-то пойти не так, как она же начинает отстаивать патриархальные устои. И утверждать, что ее просто не так поняли.

Иногда мне кажется, что вся моя любовь к спорам и соревнованиям достались именно от нее.

Едва дверь за бабушкой закрывается, как я подпрыгиваю от ее громовой крика:

– Авива! Хэррик! Там Кара опять в зеркале маячит!

И вот скажи, что бабуле скоро девяносто? Таким голосом даже Летнюю стражу построить можно!

– Объясните уже ей, что нельзя просто так в зеркало соваться, – дверь распахивается, донося до меня ворчание ба. – Так и до сердечного припадка довести можно.

– Не надо воровать мои запасы табака, и не будет никакого припадка, – парирует папа, заходя в комнату и тут же находя меня взглядом.

А у меня сами собой губы растягиваются в улыбке. Я так рада его видеть, что у меня слезы на глазах выступают. А может это от того, что подсознательно жду – папочка решит все мои проблемы. И мне не надо будет ехать к страшным драконам.

Отец, ответив мне не менее радостной улыбкой, подходит ближе к зеркалу и оглядывается. Явно ожидает маму. Он уже понял, что просто так я бы не стала пользоваться силой Мирры и вызывать их. И значит разговор предстоит серьезный.

– А как бы вы узнали, что она тут болтается, если бы я по твоим запасам не шуршала? – продолжает бухтеть ба и тут же, поняв, что раскрыла себя подчистую, недовольно поджимает губы. – Ой, ну вас. Лишаете старую несчастную женщину последней радости.

– Мы даем старой несчастной женщине возможность и дальше отравлять, ой, простите, радовать нас своим присутствием, – последней в гостиную заходит матушка.

Как всегда одетая в рабочий комбинезон, она стягивает с рук защитные перчатки и, поправив длинный блондинистый хвост, подходит к папе.

Рослый, крепко сложенный отец и хрупкая, при своем достаточно высоком росте, мама – они настолько гармонично смотрятся рядом друг с другом, что сразу веришь в небесное предназначение. Их и вправду будто Шестеро свели. Особенно если вспомнить характеры родителей – степенный и рассудительный у отца, и импульсивный, гиперактивный у мамы. Две уравновешивающие противоположности. Они всегда были для меня примером и именно такое понимание я ищу в наших с Ильке отношениях.

И вроде бы даже нахожу?

Задумавшись, я разглядываю замерших передо мной родителей. И не сразу понимаю, что у меня на глазах снова наворачиваются слезы. Не видела их всего какую-то неделю, а уже так соскучилась.

– Ну что ты милая, – мама тут же подходит ближе, будто хочет погладить меня по щеке. – Что случилось, кактусёнок ты мой?

– Ну ма-а-а-ма, – тяну я, украдкой вытирая слезы и неловко улыбаясь. – Я уже давно не кактус.

– Для меня ты всегда будешь моей любимой колючкой и не спорь, – с улыбкой в голосе отвечает она, а уже через мгновение в ее глазах появляется серьезность. – А теперь рассказывай, что у вас там случилось?

– Стресс! Стресс у ребенка случился! – вставляет бабушка свое авторитетное мнение. – Это все ваши академии и разнополое обучение! Вот в мои времена учились в школах для девочек и никаких тревог не знали…

– Мама! – обрывает ее папа, стрельнув в бабулю строгим взглядом зеленых глаз. – Выйди, пожалуйста. Я так понимаю, у нас немного времени?

Он подбородком указывает на искажения, стягивающиеся от кромок зеркала к его центру. Минуты, отведенные мне Миррой, совсем скоро истекут.

– Да-да, – быстро киваю я и так же быстро выпаливаю: – Нас отправляют в Академию Илларии. Мы будем учиться у драконов. Владыка сегодня объявил.

Всего на секунду в комнате повисает молчание, за которое родители успевают обменяться изумленными взглядами. А затем за пределами моей видимости что-то грохает и разбивается.

– Я так и знала, – доносятся причитания бабушки. – Мою кровинушку, мою рыжулечку и в логово к этим чешуекрылам?! Не позволю, слышишь, Хэррик! Вы меня в могилу сведете своими новациями!

– Да это вы нас скорее на встречу с Дарующим отправите, – внезапно огрызается всегда милая мама. – Прекращайте стенать, тут думать надо.

– А что думать? – бабушка и не собирается угоманиваться. – Забирать надо нашу крошечку! Пока драконы про ее дар не прознали.

– Мама! – в один голос восклицают родители.

Переглядываются друг с другом и папа, нахмурившись и пригладив коротковатую рыжую бороду, произносит:

– Я поговорю с Альгералем. Он не может не понимать, какой угрозе тебя подвергает.

– Вот-вот, поговори с пакостником! – снова долетает от бабушки.

– Виреми!

– Да сто лет почти, как Виреми!

– Так и Владыка твоего возраста, а ты его пакостником зовешь.

– Сто лет, а ума как не было, так и нет, – парирует бабуля.

Я только успеваю переводить взгляд с огрызающихся родителей туда, где должна сейчас находится ба. Сужающееся поле зрения не дает мне разглядеть ее, но я уверена – она и не думает сдаваться. Если понадобится, сама пойдет к Владыке.

– Так, все, мама, – хлопает в ладоши отец. – Иди-ка, посиди на веранде. Пока нас тут за оскорбление первого лица королевства под белы рученьки не взяли.

– Да какой ты первый советник тогда, если тебе и гадости про правителя говорить нельзя?

Чтобы бабушка не оставила за собой последнее слово? Да такого никогда не было. Потому отец лишь закатывает глаза и оставляет без ответа этот выпад его собственной матери.

А той только того и надо. Кряхтя и ругаясь, она шаркает в сторону выхода, и уже на самом пороге я все же замечаю ее. А, также, шкатулку с драконьим табаком, который ба все же умудряется свистнуть.

Мне бы ее целеустремленность.

– Милая, – привлекает мое внимание мама, подходя ближе к зеркалу и заглядываю в почти закрывшееся окошко. – Мы что-нибудь придумаем. Пока сделай вид, что подчиняешься приказу. Незачем устраивать скандал и привлекать лишнее внимание.

– Хорошо, – киваю я и неуверенно улыбаюсь. – Я все сделаю.

– Умничка, – маму сменяет папа. – И помни, мы тебя очень любим.

– И я вас, – говорю дрогнувшим голосом и тянусь ладонью к зеркалу.

Но оно уже снова просто зеркало. Сеанс связи закончился, так и не принеся мне ясности. Разве что настроение поднялось от выходок бабушки.

– Ладно, – встаю я, и одергиваю строгий форменный китель. – Папа обязательно все исправит.

Проговариваю для себя и в этот же момент слышу звон разбившегося стекла и громкие вопли Полери:

– А ну пошел вон, мотыль озабоченный!

Вылетаю в комнату и застаю крайне странную картину. Стеклянная клетка, в которой обитали павлиноглазки Лери, валяется на полу. Сами бабочки порхают под потолком, а вот причина беспорядка – Шуш – носится чуть ниже, спасаясь от альвы Ночи.

– Иди сюда, пушистое исчадие Проклятого! – злится Лери и тяжело дыша усаживает на кровать.

Шуш же, резко спикировав, бросается ко мне на грудь и принимается обиженно шушукать. То и дело оглядывается на Полери и тыкает в нее лапкой.

– А вот нечего на меня ябедничать, – отмахивается подруга и поднимает на меня глаза. – Ты вообще в курсе, что у него брачный период начался?

Шестеро, только этого не хватало!

Глава 3. Академия Илларии, или все что нужно знать о драконьем гостеприимстве

– Ух, вот это громадина! – раскатистый голос Дрударя озвучивает мои мысли.

Наша делегация из студентов, тюторов и королевской охраны замирает перед впечатляющими вратами в драконью академию. За массивной решеткой виднеется широкая дорога, вымощенная разноцветными камнями. Она лентой вьется через поле прямо до чудовищного по своим размерам замка. А может для драконов это скромная обитель? Я не знаю. Наша академия по сравнению с этой – деревенское поместье.

Все потому, что мой народ бережно относится к природе и строится, учитывая особенности местности, будь то лес или озера. Драконы же все подминают под себя. Это касается и окружающей среды. Вот и в Илларии замок вырублен в горной гряде. А деревьев я и вовсе не вижу. Одно бескрайнее поле за высоким каменным забором.

– М-да-а-а, – тянет Ильке, заглядывая сквозь решетки на территорию академии. – А нас встречать-то планируют? Мы же вроде как официальные представители альв. Первые, за столько-то лет.

– Не подходите к вратам! – требует Кайрис Валларс, капитан нашей охраны.

Но самое главное, этот немного жуткий мужчина является одной из Теней Владыки. И жутким в нем было все – начиная от пронизывающего взгляда серых глаз, до привычки появляться из ниоткуда. Будучи альвой Ночи, он не только управляет снами, но еще и накладывает иллюзии, становясь невидимым для окружающих.

– Сейчас выясним, сын, – нахмурившись, проговаривает Таррик Эрто, наш тютор по боевой подготовке и отец Ильке по совместительству.

Ростом с сына, мужчина шире его в плечах, но по грациозности и опасности движений может уделать любого из Летней стражи Владыки. Одернув форменный китель, он подходит к калитке, что расположена правее врат, и дергает за массивную ручку.

Ожидаемо, она оказывается заперта. Нас здесь не то, что встречать не планировали, нас здесь похоже и не ждут!

– Мальчики, дайте я попробую.

Обходя Эрто-старшего и Кайриса, к вратам подходит Ривейла Осот. Второй тютор, который сопровождает нас в качестве куратора.

Высокая, с очень смуглой кожей и зеленоватыми волосами, Ривейла преподает у нас слово Матери. Это по официальным данным. Но и я, и девочки, знаем, что ее отправили с нами только из-за меня. Леди Осот должна продолжить скрытно обучать меня магии Жизни. На все академию она единственная, кто хоть что-то смыслит в этой науке.

– Не лезь, Рив, – чуть грубовато отвечает Таррик. – Что ты сделаешь, если эти проклятые драконы решили нас унизить?

– Погоди делать выводы, мой дорогой, Таррик, – с мелодичным перезвоном в голосе отвечает Ривейла и, оглянувшись на ожидающих нас, касается рукой решетки.

Ее хрупкую фигурку охватывает зеленое свечение, волосы приподнимаются от невидимого ветра. Этот же ветер развивает парадную юбку, распахивает китель и в конце концов проходит волной по рядам замерших студентов. Где-то внутри меня камертоном зазвенел магический резерв, отзываясь на разлившуюся по округе силу альвы.

Я в недоумении переглядываюсь с подругами. Миррали пожимает плечами, а Лери и вовсе возвращается к полированию ноготков о красный бархат кителя.

– Рив, лесную чуму тебе на голову! – возмущается Таррик, отталкивая тютора от калитки. – Ты с ума сошла? Запускать призыв на территории, полной оголтелых драконов?

– Леди Осот, впредь прошу сообщать о ваших намерениях, – чинно предупреждает ее Кайрис.

– Я поздоровалась. – Ривейла игнорирует слова мужчин и возвращается ко мне, вставая по левое плечо. – Теперь дракончики совершенно точно не смогут нас проигнорировать.

Она подмигивает мне, а в ее темно-карих глазах светятся лукавые искры. И вот не понять, что так веселит тютора – раздражение Эрто и Валларса или возможность подергать местных драконов за усы. У них же есть усы, да?

– А почему вы думаете, что они отреагируют? – спрашивает Ильке, стоящий за моей спиной и привычно обнимающий меня за талию.

И хорошо, что он сегодня со мной. Не знаю, как ему удалось попасть в делегацию, отправившуюся в Илларию, но сегодня я впервые радуюсь умению моего парня пользоваться своими связями. Без него моя нервная дрожь грозила перейти в полноценную истерику. А так я держу себя в руках, цепляясь за спокойствие Ильке, как за свое собственное.

Оттягиваю давящий на шею воротник форменной рубашки и проклинаю палящее солнце Валестии. Прыгая через портал прямо к этим воротам, мы и не предполагали, что будем томиться в ожидании встречающих. А потому все надели парадную форму, бархатные кители которой греют похлеще шуб.

– Потому, юный Эрто, что ни один дракон не пропустит призыв альвы, – назидательно произносит Ривейла и тычет пальцем в лоб Ильке. – Кто-то плохо слушает на моих уроках.

– Да нормально я слушаю, – бурчит Ильке, утыкаясь носом мне в макушку.

– Ты хотел сказать, спишь? – доносится со стороны Лери. – Ты своими снами мне весь эфир забиваешь.

– Что? – в миг заводится Ильке.

Успеваю схватить его за локоть и, притянув к себе, прошептать в ухо:

– Лери шутит.

Как в этот же момент со стороны замка раздается грохот, от которого у нас закладывает уши. И я, и остальные студенты даже приседаем от страха, а бойцы Кайриса окружают нас непроницаемым кольцом.

– Ривейла! – недовольно восклицает Таррик и указывает на академию. – Довольна?

Встаю на носочки и заглядываю за плечо теневого стража. И тут же, ойкнув, прячусь в объятия Ильке. Все потому, что с многочисленных летных площадок Илларии, как грибы прилепленных к стенам замка, к нам один за другим срываются драконы.

Большие, разноцветные и громко ревущие!

Гвардейцы, активировав наручи, разворачивают магические щиты и накрывают испуганных нас с головой. Но едва купол смыкается, как над толпой ополоумевших драконов появляется особо крупный экземпляр. Иссиня-черный, с огромными крыльями и большой рогатой головой, он в три взмаха сбивает собратьев в кучу.

И затем, совершенно внезапно, на огрызающих рептилий проливаются потоки воды. Часть драконов тут же с воплями падает на землю, где обращается в людей. Особо стойкие, напоследок что-то рявкнув обидчику, плавно снижаются на поле и перекидываются в человеческий облик. Но к нам бежать не спешат, остаются помогать товарищам.

– Держим щиты, – снова отдает указание Кайрис, напряженно следя за планирующим в нашу сторону драконом. – Без моего приказа и шага не делаем.

– Да, командир, – отвечаем нестройными голосами.

Судя по лицам однокурсников не одна, я обескуражена поведением драконов. Хотя, о чем это я? Именно такой безумной жажды я от них и ожидала.

– Может вернемся в королевство? – тихо спрашиваю стоящую рядом Миррали. – Еще не поздно.

Подруга с момента пересечения границы портала и слова не промолвила. О том, что у нее на душе говорят лишь постоянные попытки привести одежду в порядок. Мирра отказалась от традиционного для королевских альв одеяния и надела академическую форму. И теперь, видимо, переживала, что совершила ошибку.

Мало того, что Ривейла применила зов, сводящий драконов с ума и вроде как запрещенный, так еще и делегация прибыла без должного пафоса. А вдруг эти чешуекрылые оскорбятся?

– Всё в порядке, – чуть дрогнувшим голосом отвечает Мирра. – Просто очень боюсь подвести папу. Вдруг я не понравлюсь принцу?

– Это ты зря, – обнадеживающе улыбаюсь ей. – Драконистый наследник будет дураком, если упустит такую умницу, как ты.

Тяну к ней ладонь, но в этот момент перед нами с громким «у-у-ух» приземляется тот самый дракон-поливальщик. Он так близко, что я вижу каждую темно-сапфировую чешуйку на его коже. Узкий зрачок неоново голубых глаз оглядывает нашу делегацию. А у меня все эти долгие секунды смотрин сердце скачет из пяток в горло. Я успокаиваюсь лишь тогда, когда Ильке крепче сжимает меня в объятиях.

Какие же эти драконы огромные! Как наши предки умудрились дать им отпор-то?

Видимо, оставшись довольным увиденным, дракон громко фыркает и уже в следующее мгновение перед нами оказывается мужчина.

Даже не так.

Почти голый мужчина!

Он движется к нам, щеголяя в одних трусах, и с нахальной улыбкой наблюдает за тем, как краснеют щеки у моих сокурсниц. Да что там у девчонок. Даже парни оторопело переглядываются, не понимая, как реагировать на такой акт оголения.

Но ситуацию опять спасает Ривейла:

– Внимание, студенты! – под скрип зубов Кайриса она выходит из-под щита и с будничным видом взмахивает в сторону приближающегося мужчины. – Перед вам типичное перевоплощение дракона в его человеческую ипостась. На данном экземпляре мы можем наблюдать прекрасное физическое телосложение свойственное представителям этой расы.

На этих словах незнакомец замедляется и, прислушавшись к тютору, демонстрирует мощь бицепсов. Чем вызывает едва сдерживаемый «ах» от девчонок.

– И это понятно – чтобы совладать с таким мощным зверем, необходимо здоровое и выносливое тело, – ничуть не смутившись, продолжает Ривейла.

Мужчина в этот момент разворачивается спиной, показывая, что и с тылом у него все в порядке.

– Вот это задница, – мечтательно выдыхает Лери, даже не думая краснеть.

– Побойся Матери, Валейт, он же старше тебя лет на двадцать, не меньше, – бурчит наша староста, пухляшка Мигиль.

– А может я люблю мужчин постарше, – огрызается Лери, возвращая все внимание красующемуся дракону.

– Судя по магии, примененной нашим дорогим экспонатом, перед нами дракон из Сапфирового рода. Я верно предположила, уважаемый? – леди Осот оборачивается к незнакомцу, предоставляя слово ему.

– Всё так.

Мужчина, сверкнув белозубой улыбкой, наконец-то подходит к Ривейле и настороженно замершему Кайрису. Тень вообще выглядит так, что сделай дракон одно неверное движение и останется без головы.

– Разрешите представиться. Меня зовут Алдерт Фрёист – незнакомец встает перед нами, выпятив широкую грудь и заложив руки за спину. В его темно-синих глазах сверкают лукавые искры, а на губах играет предвкушающая улыбка: – И я ректор Академии Илларии.

Он переводит взгляд на Ривейлу, явно ожидая от нее извинений, но тютор молчит, предпочитая рассматривать копошащихся на поле драконов. Единственная реакция, которую Фрёист получает на свое признание, приходит совсем с другой стороны.

– Нихрена себе, – выдыхает Дрударь. – А прикиньте, если бы наш рехтар в трусах ходил? Это у них форма такая? Тогда мне уже нравится эта академия!