Текст книги "Перекрёсток (СИ)"
Автор книги: Анастасия Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Ангелина
– Лина! – и вновь громкий голос подруги возвращает меня в реальность. – В каких облаках ты витаешь? Я тебе говорю, что надо срочно бежать, а ты сидишь, в одну точку смотришь.
Тяжело вздохнув, я качаю головой. Хочу ответить, что думаю, но за спиной вдруг раздается крик дочери. Дёрнувшись, я чуть не падаю со стула, вскочив на ноги. И тут же медленно оседаю обратно, когда понимаю, что Лерка просто взвизгнула от радости, достав из автомата игрушку.
– Ты себя так до ручки доведёшь, – буркает Нинель, махнув рукой официанту. – Принесите мне ещё латте на миндальном молоке, а моей подруге… чай ромашковый. Или что у вас там есть из успокоительного?
– Могу порекомендовать наш фирменный напиток из мелиссы и лаванды.
– Несите. Двойную порцию.
Официант, пожелав нам приятного отдыха, удаляется, а я недовольно смотрю на подругу. Хотя, права она, ничего тут не поделаешь. У меня и впрямь нервы ни к чёрту. И чем дальше, тем хуже.
Обсуждая мою проблему, мы теряем счёт времени.
– Безвыходных ситуаций не бывает, – горячится подруга, – нужно просто хорошенько всё обдумать.
Покачав головой, я мельком смотрю на экран телефона и вздрагиваю от ужаса – уже половина восьмого! А Гриша ведь отпустил меня всего на пару часов!
Чёрт, чёрт! Что же теперь будет?
Моё паническое состояние не остаётся незамеченным.
– Ну Чего ещё?
– Время… полчаса назад мы уже должны были быть дома. Теперь Гриша…
Не дав мне договорить, подруга бьёт кулаком по столу. На резкий звук оборачивается пара посетителей и уже знакомый официант. Снова подозвав его, Нинель просит счёт, зовёт детей и решительно заявляет:
– Достал меня уже твой муженёк, честное слово. Значит, так. Сейчас ты вызываешь такси, и мы все вместе едем к вам домой.
– Нин…
– Не Нинкай! При мне он точно руки распускать не будет, а если и попытается… Я тут же полицию вызову, вот увидишь.
В этом вся Нинель. Никакие мои доводы, что с Гришей бесполезно бороться законными методами, не могут её убедить и лишить решимости.
В такси мы едем молча. Даже дети сидят тихонько, чувствуя что-то неладное.
– Мам, – Лера прижимается ко мне и пару раз дергает за рукав кофты, – мам, может, мы не поедем домой? Мне страшно…
– Не бойся, – я стараюсь приободрить дочку да и себя заодно, – всё будет хорошо, вот увидишь.
– И кого ты обманываешь? – обернувшись, шикает Нинка, да так тихо, что дети её не слышат. – Лин, может, правда лучше ко мне?
– Нет, ты права, при тебе Гриша не позволит себе ничего лишнего. Ему же очень важно казаться примерным семьянином в глазах общественности, ты ведь знаешь.
То было правдой. Благоверный был ужасно зависим от мнения окружающих. Доходило до смешного… Порой, когда мы вместе отправлялись на очередной приём или корпоратив, Гриша то и дело тыкал меня указательным пальцем под рёбра и шипел:
– Улыбайся, нас фотографируют… улыбнись, на нас смотрят…
Парадокс, но в этом были свои плюсы. Вот, например, сейчас наказание за опоздание удастся отсрочить на неопределенный срок.
– Привет, Гриш, – фальшиво улыбается Нинель, когда мы заходим в прихожую и натыкаемся на моего благоверного, – ты уж не серчай, это я Лину задержала своей болтовнёй.
– Да неужели? – хмыкает муж, и Нинка радостно кивает:
– Точно-точно. А потом мы с Мишкой к вам в гости напросились, уж, надеюсь, не выгонишь?
Момент – и Гриша превращается в обходительного, вежливого, добродушного семьянина. Широкая улыбка озаряет его лицо.
– Нинель, ну что за вопросы? Ты же знаешь, мы вам всегда рады. Проходите в гостиную, Лина сейчас чай сделает. Правда, любимая?
– Угу, – в ответ я тоже криво улыбаюсь.
Нинка смотрит подозрительно, не хочет оставлять меня наедине с Гришей. Но я едва заметно киваю, и подруга, взяв детей за руки, удаляется.
Момент – и улыбка сходит с лица благоверного. Он снова становится самим собой. Больно хватает меня за руку.
– Думаешь, подружка тебя спасёт? Ошибаешься, принцесса. Я ведь чётко сказал тебе…
– Лин, тебе помочь? – Нина возвращается в гостиную, и Гриша тут же отпускает меня, даже отпрыгивает в сторону.
Улыбается затравленно, вертится, как уж на сковородке. Вряд ли бы он так реагировал, если бы на месте Нинель был кто-то другой… Но Женька, её муж, тоже не последний человек в городе. А значит, могут поползти ненужные слухи в определённых кругах.
– Пошли, – не дожидаясь моего ответа, командует Нинель, – я тебе помогу.
Последнюю фразу она произносит с особой интонацией, пристально глядя на Гришу. В ответ муженёк снова затравленно улыбается.
– Я тебя с этим умалишенным одну не оставлю, – зло шепчет Нинель, когда мы оказываемся на кухне, – Лин, да он же психопат, больной на голову! Это невооруженным взглядом видно!
– Где дети? – устало спрашиваю я, включая чайник.
– У Лерки в комнате, я им мультики включила. Ты вообще слышишь, что я говорю?
– Слышу, и что ты предлагаешь? Ночевать у нас останешься?
– А пусть даже и так! Скажу, что Женька в командировке, и мне страшно дома одной. А что? Вполне себе правдоподобно.
Угу, очень. Учитывая, что жилой комплекс, в котором обитала подруга, охраняется лучше, чем тюрьма с особо опасными преступниками…
Как я и думала, Нинкина идея вместе с решимостью ни к чему не приводят. Часа через полтора, когда чай уже выпит, а торт съеден, Гриша очень вежливо, но твёрдо намекает, что подруге пора домой.
– Я вам вызову такси, – радушно предлагает благоверный, – или, хочешь, попробую служебную машину вызвать? А то время уже позднее.
Нина смотрит на меня вопросительно, и я опять едва заметно киваю головой.
– Хорошо, – глубоко вздыхает подруга, – и правда, Мишке спать пора.
Гриша снова расплывается в дежурной улыбке. Буквально через десять минут Нинель уезжает, оставляет меня с этим монстром один на один. Но что она может сделать? Лишь подбодрить кое-как, да раны залечить…
– Проверь, как там Лера, – голос мужа холоднее льда, – а потом живо в мой кабинет. И чтоб без фокусов.
Да какие уж тут могут быть фокусы? Киваю молча, как сомнамбула плетусь в комнату дочери. Кажется, она уже спит, но стоит только мне слегка дотронуться до неё, и Лерка тут же открывает глаза.
Огромные наивные, детские глаза фиалкового цвета, в которых сосредоточена вся тревога этого мира. Этим взглядом она рвёт мне сердце на части, напоминает, что я должна защитить её, уберечь и в первую очередь от родного отца.
– Мам, не ходи туда, – шепчет Лерка надрывно, цепляясь за мою руку, – пожалуйста, останься со мной!
– Не бойся, котёнок, – в тон ей отвечаю, целую в макушку, – со мной всё будет хорошо. Ты постарайся уснуть, ладно?
Дочка отрицательно машет головой. Такая маленькая, а всё понимает прекрасно.
Вздыхаю снова, включаю ночник и колонку с какой-то весёлой сказкой. Ещё раз целую Лерку и выхожу, чувствуя, как трясутся коленки.
Но вместе со страхом приходят и другие мысли. Они вдруг копьём пронзают моё подсознание, и я понимаю, что больше так продолжаться не может.
На себя может и плевать, но какое моральное право я имею калечить психику дочери? Нинель права, своим смирением я делаю только хуже. Раньше казалось, что Гриша – хороший отец, он обеспечивает Лерку всем, чем только можно и может дать ей прекрасное будущее. Но сейчас, видя затравленный взгляд своего ребёнка, я, наконец, осознаю, что благоверный – не только хреновый муж. Отец из него тоже никудышный.
– Проходи, – скрипит Гриша, когда я нерешительно мнусь на пороге его кабинета, – и дверь закрой поплотнее.
Подчиняюсь, делаю всё, как он велит. А в голове продолжают биться слова, сказанные Ниной накануне: «забирай дочь и беги, беги, куда глаза глядят!»
– И так, – благоверный привычным движением закидывает ноги на стол, – кажется, я чётко дал понять, что у тебя есть всего два часа. Что-нибудь скажешь в своё оправдание?
– Прости, – я вжимаюсь в стенку, стараюсь казаться меньше ростом, – просто Нинель…
– Плевать мне на твою сраную подружку! – ожидаемо взрывается Гриша, в два счёта преодолевая расстояние между нами.
Отработанным движением хватает меня за волосы, швыряет в стенку.
Удар по лицу, по рёбрам, ещё один и ещё… Кажется, разбита губа, да и скула пылает огнём. Пытаюсь прикрыться, но куда там.
Силы не равны и никогда не были.
Вдруг всё внезапно прекращается.
Приоткрываю один глаз и вижу, как Гриша с тяжёлым вздохом падает на пол. Хрипит как-то странно, закатывает глаза, теряет сознание.
Что за чёрт? Откатываюсь в сторону, приподнимаюсь слегка. Так и есть – благоверный в глубокой отключке. Рядом с ним осколки тяжёлой вазы и Нинель, которую колотит мелкая дрожь.
– Прости Господи…Я его убила?
Глава 4
Ангелина
Обычно в критических ситуациях я становлюсь похожей на ребёнка, который потерял родителей в толпе и теперь понятия не имеет, что ему делать.
Но на этот раз всё по-другому. Осознав произошедшее, я резко вскакиваю на ноги, не обращая внимания на ноющую боль в теле, и быстро стараюсь оценить обстановку.
Гриша по-прежнему валяется на полу, не подавая никаких признаков жизни. Нинель жмётся к стене, хватается за голову, трясётся, как лист осиновый. Да ещё и Мишка мнётся на пороге со своим: «мама, что случилось?»
Картина маслом, короче.
– Уведи его в гостиную, – бормочу я шепотом, киваю в сторону ребёнка. Нина послушно подходит к сыну, берёт его за руку. Оборачивается, смотрит на Гришу в ужасе, но я лишь отмахиваюсь, мол, иди, всё нормально.
Заранее знаю откуда-то, что с благоверным всё в порядке. Прикладываю палец к артерии на шее, так и есть – пульс в норме. Смесь облегчения и горького разочарования накрывает меня с головой.
– Жив? – шепчет вернувшаяся Нинель.
– Жив, конечно, не сомневайся.
– И что теперь делать?
– Не знаю. Правда не знаю.
Замолчав, прикасаюсь к разбитой губе, чувствую на пальцах липкую влагу. Нинель внимательно следит за моими движениями и качает головой:
– Для начала надо твои ссадины обработать.
Да, мысль дельная. Тянусь к полке, где хранится аптечка, как Нинка вдруг хватает меня за руку:
– Стой! Ведь это твой шанс!
– Шанс?
– Конечно! Сбежать, пока этот урод в отключке.
Первая мысль: «а ведь она права!» атакуется десятком противоположных: «куда ты пойдешь?», «на что будешь жить?», «он тебя обязательно найдёт и отнимет дочь!».
Но первая – самая верная. Так ведь нас учили в школе?
– Подумай, Лина! Другого шанса ведь может и не быть!
Машинально киваю в такт словам подруги.
Неужели пора? Неужели настал тот час, когда я перестану умолять Вселенную изменить мою жизнь и сама сделаю шаг навстречу этим переменам? Возьму всё в свои руки?
– Ты права, – эти слова сами вырываются из груди, – но вдруг он очнётся?
– Не очнётся, у него, как минимум, сотрясение. Да и после того, как в себя придёт, ещё несколько дней будет туго соображать. А к тому времени вы уже сможете убежать далеко-далеко… Ну?
– Ладно, – я перехожу на шепот, – есть пара загвоздок.
– Лина…
– Нет, послушай! Во-первых, камеры. Они настоящие, не муляж, видишь? – указываю взглядом на крохотную, едва заметную чёрную точку в углу. – Мы должны стереть запись! Не хватало ещё, чтобы Гриша написал на тебя заявление за причинение вреда здоровью, или как там это правильно называется.
– Ты знаешь, как это сделать?
– Теоретически.
Подойдя к рабочему столу благоверного, провожу пальцами по тачпаду ноутбука, и монитор оживает. Десять минут головной боли, и я, наконец, нахожу, что искала. С облегчением стираю сегодняшнюю запись, нервно улыбаюсь и шепчу:
– Всё окей! Теперь документы… Мой паспорт, Леркино свидетельство и так далее. Они должны быть в сейфе.
– А как его открыть?
– Обычно Гриша пользуется отпечатком пальца.
Нинка бледнеет, смотрит на руку благоверного немигающим взглядом. Понимая, о чём задумалась подруга, я нервно хихикаю:
– Не переживай, ничего отрезать не придётся. Я знаю код.
Наверное, благоверный решил, что жена превратилась в абсолютно безвольное и полностью подконтрольное ему создание, раз уж не стал скрывать от меня код от сейфа.
Через несколько минут дело сделано – наши документы у меня в кармане.
– Иди скорее собирай Лерку, – подгоняет меня Нинель, – а я пока присмотрю за этим…
Грубое слово виснет в воздухе, и я, усмехнувшись, бегу в комнату дочки.
***
Лерка лежит с закрытыми глазами, но не спит. Я осторожно прикрываю за собой дверь, и она тут же вскрикивает:
– Мама!
– Тише, котёнок, – шепчу я, обнимая её, – послушай…
Объясняю Лерке суть происходящего, старательно подбирая слова. Говорю, что нам сейчас нужно собраться и уехать, и сделать это как можно скорее.
– Куда уехать? – тихо спрашивает Лера, глядя на меня подозрительно. Невольно отмечаю, какой у дочки становится взрослый взгляд и ещё раз убеждаюсь в правильности своего решения.
– Далеко-далеко. В другой город.
– А папа приедет?
В ответ я прикрываю глаза и ещё раз взвешиваю все за и против.
Мой муж – богатый человек. Он очень многое может дать Лерке. Безбедную жизнь, прекрасное образование… А что у меня?
Несколько десятков накопленных тысяч и максимально туманные перспективы.
Имею ли я право лишать дочку безоблачного будущего? Смогу ли обеспечить ей достойную жизнь?
Честно – не знаю. Но сделаю всё возможное.
– Нет, котёнок, – отвечаю, пристально глядя на дочь, – папа не приедет.
– Хорошо! – Лера мгновенно вскакивает на ноги и бежит к шкафчику. Достаёт оттуда свой рюкзак и радостно добавляет. – Тогда поехали!
Реакция дочери хоть и предсказуемая, но поражает меня до глубины души. Поверить не могу, что Лерка… готовилась к побегу!
– А я знала, что мы уйдем от папы, – заявляет дочь, словно прочитав мои мысли, – вот и собралась заранее.
Покачав головой, я начинаю инструктировать Леркин рюкзак. Там в основном игрушки, конечно, планшет и кое-что из одежды. Действительно собиралась…
***
Через каких-то полчаса мы уже полностью готовы. Гриша по-прежнему без сознания под неустанным наблюдением Нинель, которая времени зря не теряла. Судя по перерезанным проводам и сломанной сим-карте Гришиного телефона.
– Ну мало ли, – пожимает Нинель плечами, – не ровен час, очухается этот козел, а так мы сможем время выиграть. И ключи забирай, запрем его здесь.
– Нин, ну это перебор…
– Не спорь! Или ты хочешь, чтобы муженек отыскал вас до того, как вы успеете уехать? А?
– Нет, – примирительно подняв руки, отвечаю я. – Не хочу.
– Вот и прекрасно. Вы готовы?
– Готовы.
– Вот и отлично. Тогда попутку и едем ко мне. У меня есть идея!
– Какая?
– Вот и отлично. Тогда попутку и едем ко мне. У меня есть идея!
– Какая?
– Ты купишь билет на моё имя. И поедешь в Москву.
Вот это поворот!
– Почему в Москву?
– Да потому что там проще затеряться, – терпеливо поясняет Нинель, – и у Гришеньки там нет никакого влияния. Это здесь, в провинциальном городишке он чувствует себя царем и Богом, а в Москве… Короче, просто поверь, это самый лучший вариант. Мы с тобой отдаленно похожи, сейчас я немного тебя подкрашу, чтобы сходство было максимальным. И хорошо, что сейчас зима. Шапку натянешь, замотаешься шарфом посильнее, кассирша ничего не заподозрит. А Лерку мы в Мишкины шмотки нарядим. Ну? Лин, не молчи! Всё получится, вот увидишь.
Получится или нет, скоро мы это узнаем.
Нинка действует быстро, ловко орудуя косметическими принадлежностями.
– На первое время сойдёт, – выдыхает подруга, – но, как приедешь в Москву, сразу беги в первый же салон и меняй прическу. Не знаю… например, красься в иссиня-чёрный цвет и делай каре. Поняла?
Да уж, остричь свои длинные светлые волосы и превратиться в брюнетку – заманчивая идея. Гриша долгие годы запрещал мне менять прическу. Любил повторять, что ему нравятся мои длинные пряди, хотя, скорее, ему просто доставляло садистское удовольствие таскать меня за них по всей квартире.
Передергиваюсь от гадких воспоминаний, отгоняю их прочь.
– Лина? – Нинель обеспокоенно смотрит на меня, словно боится, что я вот-вот откажусь от нашей затеи.
– Вряд ли смена прически мне поможет, Нин. Уверена, через пару дней Гриша объявит нас в розыск, обвинит меня в том, что я украла Лерку… Не знаю, как мы жить будем, но возвращаться назад я не собираюсь.
Подруга молча обнимает меня, гладит по спине, шепчет успокаивающе, что всё будет хорошо.
Как же хочется ей верить…
– Ладно, – через несколько минут Нинель отстраняется, – пора ехать, так что, зови Лерку.
А Лерка дуется. Категорически отказывается надевать Мишкину одежду.
– Это для мальчиков, – дочь смотрит на меня исподлобья, – мам, неужели ты не видишь?
– Так надо, котёнок.
Инструктирую Лерку, рассказываю, куда мы сейчас поедем, и как она должна себя вести.
– Притворяться мальчиком? – дочка хмурится ещё сильнее. – Зачем?
Она устала и хочет спать, я это прекрасно понимаю. Но и от неё сейчас многое зависит. Тяжело вздохнув, я помогаю ей переодеться, но Лерка вертится, кричит, на даёт застегнуть куртку.
– Так надо, – повторяю уже строже, – иначе нам придётся вернуться домой. Ты этого хочешь?
Услышав это, Лерка испуганно смотрит на меня. В её взгляде прослеживается растерянность. Ругаю себя за несдержанность, но это срабатывает. Дочка, наконец, успокаивается и еле слышно произносит:
– Хорошо, мам…
До чего поганое это чувство – мириться с тем, что твоему ребенку пришлось заранее повзрослеть. Пятилетний ребёнок не должен понимать, почему ему надо бежать куда-то посреди ночи, притворяясь другим человеком! Пятилетний ребенок должен расти в счастливой и любящей семье, быть рядом с родителями, которые защитят от всего, позаботятся… Но у Лерки теперь есть только я. Значит теперь её счастье это только моя обязанность.
– Лин, подойди на минутку!
Чмокнув Лерку в лоб, я иду на зов. Нинель в спальне, стоит перед сейфом и методично достает оттуда какие-то свертки. Через секунду до меня доходит, что это деньги.
– Я же сказала, что у меня есть…
– Не спорь! И бери!
Она практически насильно вкладывает банкноты мне в руки и велит:
– Спрячь получше, они тебе пригодятся.
Да уж, с этим сложно поспорить!
– Спасибо, – бормочу в полголоса, – спасибо, Нин. Я верну, как только…
– Ой, замолчи, а! И вот это тоже возьми.
Она протягивает мне старенький кнопочный телефон.
– Мишкина игрушка, ему Женька пару лет назад купил. Телефон самый простецкий, без GPS, геолокаций и прочей фигни. Смекаешь?
– Ага.
Да, такой гаджет отследить невозможно, и это не может не радовать.
– Приедешь в Москву, купишь симку в переходе, – добавляет Нинель, – а то без телефона сейчас, как без рук! Да, и кстати, там в память уже вбит мой номер, так что, будем на созвоне. Ну ладно, поехали уже скорее, время не ждет! Автобус на Москву уезжает через час, а нам еще до вокзала доехать надо. Билеты я уже купила. Значит, смотри. Я поеду с тобой…
– А Мишка?
– Сейчас няня приедет, – отмахивается подруга.
– В такой час?!
– Ну да, я ей пообещала тройную оплату. Да не перебивай ты, а слушай!
Глава 5
Ангелина
Не верится, что наш план срабатывает на сто процентов. В автобусе проверяющий бегло смотрит на Нинкин паспорт, даже не взглянув на фотографию, сверяет данные с билетом и машет рукой, мол, проходите. Устроившись на довольно комфортном сидении, я дожидаюсь момента, когда некоторое пассажиры выходят, чтобы попрощаться с провожатыми, и тоже выскакиваю из автобуса. И иду к стоящей неподалеку Нинке.
Молча мы обмениваемся паспортами и синхронно выдыхаем.
– Говорила же, всё получится! Ты всё поняла?
– Да-да, – куплю сим-карту в переходе и сразу тебе позвоню.
Нина ещё раз обнимает меня и, отстранившись, легонько толкает к автобусу:
– Давай, тебе пора! И Лерку поцелуй за меня.
Кивнув, я быстро смахиваю навернувшиеся слезы и уже через минуту забегаю в автобус. Уставшая Лерка свернулась калачиком и мирно посапывает в своем кресле. Отодвинув шторку, я несколько раз машу рукой стоящей на улице Нинель. Она ободряюще улыбается в ответ…
Ещё через минуту автобус трогается с места и уносит нас с Леркой в новую жизнь.
«Точнее, светлое будущее» – усмехаюсь про себя, поправляю. Хотя, любое будущее вдалеке от Гриши для нас с дочерью будет светлым.
***
Дорога занимает около двенадцати часов, но Лерка спит крепко, лишь изредка тревожно вздрагивает.
А вот у меня уснуть не получается. Я постоянно озираюсь по сторонам, смотрю на попутчиков с некой опаской. Но вскоре убеждаюсь, что остальным пассажирам нет до нас никакого дела. Половина спит, половина сидит в телефонах, занимаясь своими делами. И понемногу я успокаиваюсь. Даже покупаю на очередной остановке книжку в мягком переплете, позволяя себе немного уйти от реальности.
Когда автобус прибывают на станцию, я расслабляюсь окончательно. Почему-то сразу чувствую себя в своей тарелке, да и Лера выглядит спокойной. Заинтересованно оглядываясь по сторонам, она с восхищением в голосе бормочет:
– Как много людей… Мам, а мы где?
– В Москве, – тихо отвечаю.
А дальше всё идёт как по маслу. Я быстренько нахожу торгующего сим-картами мальчишку, (который, естественно, не требует у меня никаких документов), отзваниваюсь Нинель и сообщаю, что всё хорошо.
– Фух, – с облегчением выдыхает подруга и неожиданно добавляет. – Слушай, Лин… Ты пока не звони мне лучше.
– Почему?
– Да… Гришаня утром приезжал уже. Я его не пустила..
– Чего он хотел?
– Думал, что ты у меня прячешься, – логично отвечает Нинель. – Я его послала, конечно же, но, Лин, ты ведь понимаешь, он ещё долго не успокоится. Так что… Лучше нам пока не созваниваться.
Признаю правоту подруги. Она желает мне удачи, и я прощаюсь с ней, задумчиво глядя на кнопочный телефон.
– Мам, – Лерка тянет меня за руку, – я замерзла. И есть хочется.
Да уж, перекусить бы нам точно не помешало. Но ни одно привокзальное кафе доверия не вызывает. Хорошо, что вскоре я замечаю супермаркет со знакомым названием. Там вроде и кафетерий должен быть…
Точно. Устраиваю Лерку за столиком, а сама покупаю сок и пару булочек. Пока дочка с аппетитом доедает импровизированный завтрак, я думаю, что делать дальше.
Во-первых, нам нужно жильё. Но в любой приличной гостинице потребуют паспорт, а это может быть опасно. Значит, надо искать какие-нибудь хостелы или общежития… Не лучший вариант, но на первое время пойдет.
– Не хочешь немного прогуляться? – предлагаю я Лерке, и она тут же согласно кивает.
Часы показывают уже половину двенадцатого дня, и погода радует, несмотря на конец января. Солнце припекает уже как-то по-весеннему, ветра практически нет, а на дорогах вовсю лёд тает, превращаясь в глубокие грязные лужи. Лерка, развеселившись, прыгает прямо в одну из них, от чего из-под её ботиночек во все стороны летят брызги. Собираюсь попросить дочку не баловаться, но потом машу рукой. Всё равно вокруг ни души…
В таком темпе мы доходим до автобусной остановки. Я замедляю шаг, рассматриваю доску объявлений и нахожу, что нам нужно.
«Хостел. Недорого. Комфортабельные номера». И телефон с адресом.
По привычке достаю телефон, чтобы глянуть отзывы на этот хостел, но, уставившись на кнопочный гаджет, тяжело вздыхаю. Да уж, без смартфона как без рук… Ладно, съездим, разведаем обстановку сами.
***
Хостел выглядит, мягко говоря, непрезентабельно. Обшарпанное трехэтажное здание, грязный фасад, деревянные окна… Кое-где я даже замечаю даже битые стекла.
М-да. Ладно, может, внутри всё-таки лучше, чем снаружи?
Ошибаюсь. Внутри картина такая же. Стены с облупившейся краской, выцветшие ковры, потолок весь в каких-то трещинах, из которого уныло торчит одинокая лампочка. И запах сырости и плесени, от которого Лерка тут же брезгливо морщится.
– Мам, что это за место такое? Мне тут не нравится.
Мне тоже, а что поделать? Покрепче схватив дочь за руку, я решительно подхожу к стойке, за которой мирно дремлет паренек лет шестнадцати на вид, не обращая на нас ни малейшего внимания.
– Добрый день! – громко здороваюсь я, и сотрудник лениво приоткрывает один глаз.
– Здрасьти. Комната нужна?
– А отдельные номера есть? Желательно с собственным санузлом.
– Есть, но это дороже.
– Сколько?
Паренёк называет сумму, и я утвердительно киваю.
– Хорошо, нам это подходит. Вот только… – понижаю голос, – у меня с собой нет паспорта.
– Да мне однофигственно, – на мою радость отмахивается парнишка, – наличкой будете платить?
– Да.
Понятливо усмехнувшись, он пересчитывает купюры и протягивает мне ключ.
Комната тоже представляет собой не самое приятное зрелище. Крохотное помещение с двумя продавленными кроватями, парой тумбочек, холодильником и письменным столом. Зато окно целое и даже пластиковое. Да и санузел на удивление достаточно приличный.
– Мам… – Лерка, осмотревшись, делает страшные глаза, – нам что придётся тут жить?!
Ну конечно, ей, привыкшей к собственной комнате с дизайнерским ремонтом, «принцессной» мебелью и кучей игрушек, тяжело будет свыкнуться с новой обстановкой.
Но что поделать?
– Какое-то время да, – я успокаиваю дочку, – котёнок, ну не всё ведь так плохо? Зато мы вместе.
– Это точно, – совсем по-взрослому вздыхает Лера, боязливо присаживаясь на край кровати.
Странно, но несмотря на удручающую обстановку, я всё же чувствую себя счастливой.
Господи, неужели у меня действительно получилось? Неужели я правда, наконец, свободна?
Сложно принять это, учитывая, какие трудности могут ждать нас впереди. Но уверенность в том, что мы обязательно справимся, с каждой минутой крепнет в моей душе.
***
Ночь проходит без происшествий. И мне, и Лерке даже удается выспаться и отдохнуть.
А на следующий день посвежевшие и повеселевшие, мы снова отправляемся гулять по Москве. Непривычно находиться посреди оживленных улиц и куда-то спешащей толпы людей, но мне нравится чувствовать, что до нас никому нет никакого дела. Всё-таки Нинка была права, в большом городе намного проще затеряться.
«До тех пор, пока Гриша не развил бурную деятельность, – хмуро напоминает мне внутренний голос, – а если он уже отправил на нас ориентировки? Вдруг нас уже объявили в розыск?»
Эти мысли начинают бередить мою душу, заставляют сердце колотиться в ускоренном темпе. Лерка, ещё пару минут назад находящаяся под впечатлением от посещения зоопарка, моментально считывает мои эмоции и тревожно хмурится.
В очередной раз приказав себе успокоиться, улыбаюсь дочери и спрашиваю:
– Хочешь перекусить?
– Хочу, – тут же соглашается Лерка и хитро стреляет глазками, – мам, давай бургеров поедим? С картошкой фри и газировкой.
Вот ведь лиса! Чувствует, что я её жалею и балую, вот и пользуется моментом.
– Ладно уж, – нехотя фыркаю, – но только сегодня, договорились?
Лерка довольно кивает головой.
В ближайшем торговом центре шумно и людно, несмотря на разгар рабочего дня. Пообедав, мы направляемся в магазин электроники, где я выбираю себе дешевенький ноутбук. С ним смогу хотя бы посмотреть вакансии, да и подыскать со временем нормальное жильё.
Выйдя из магазина, я тут же упираюсь взглядом в яркую вывеску салона красоты. И тут же вспоминаю наставления Нинель о необходимости сменить прическу, да и вообще поработать над внешним видом.
Да почему бы и нет, собственно?
Решительно толкнув дверь, вхожу в салон. Симпатичная девушка за стойкой окидывает меня оценивающим взглядом и вежливо, но слегка надменно спрашивает:
– Чем могу помочь?
Надменность в её голосе вполне объяснима, выглядим мы с Леркой так себе.
– Мне нужна стрижка. И окраска.
Смотрю по сторонам, замечаю плакат, на котором изображена брюнетка с челкой и удлиненным каре.
– Вот такая.
Задумавшись, администратор оценивает длину моих волос и называет стоимость услуги, а я одобрительно киваю и тут же кожей чувствую, как меняется отношение сотрудницы. Расплывшись в белоснежной улыбке, она провожает меня в зал. Лерку же усаживают за столик и приносят альбом с цветными карандашами.
Несколько долгих часов парикмахер колдует над моим образом. Наконец, она разворачивает кресло на сто восемьдесят, и я буквально теряю дар речи, видя своё отражение в зеркале.
Стрижка накинула мне пару лет, но в хорошем смысле. Потому что я больше не выгляжу златовласой девочкой-припевочкой, слабой, запуганной и забитой. Нет, с зеркала на меня смотрит стильная, уверенная в себе молодая женщина. Вот уж не думала, что стрижка может превратить меня в совершенно другого человека…
Сотрудницы салона наперебой расхваливают мой новый образ.
– Вам очень-очень идёт, – щебечет одна из мастеров, – вот только бы ещё макияж и одежду сменить на что-то более яркое…
Администратор одёргивает её взглядом, мол, не лезь. Но я беру эти слова на заметку. И действительно чуть позже покупаю себе и Лерке кое-что из вещей, чтобы обновить гардероб и окончательно закрепить результат.
Как там говорится, новая жизнь, новая я?
Пусть так. Пришла пора попрощаться со старой Ангелиной, маленькой и испуганной, за которую некому было заступиться.
