Текст книги "Перекрёсток (СИ)"
Автор книги: Анастасия Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 25
Ангелина
Пырнуть Гришу ножом и сбежать, куда глядят глаза – такую картину рисует моё воспаленное воображение. Остатки здравого смысла не позволяют мне решиться на этот безумный поступок, но я всё равно держу этот чёртов нож при себе. Словно чувствую, что пригодится он мне рано или поздно.
Проходит ещё несколько дней. Изо всех сил я стараюсь держать себя в руках. Обуздав панику и желание впасть в истерику и безрассудство, пытаюсь выбраться из этой западни. Игнорирую Гришины угрозы и стучу в дверь, кричу из окна, чтобы привлечь внимание прохожих. Но всё без толку. Создается впечатление, что у меня на необитаемом острове было бы больше шансов встретить кого-нибудь.
И всё-таки отчаяние настигает меня. А вместе с ним душу начинают бередить злые мысли. Ну неужели всё было напрасно? Все эти попытки сбежать, все страдания, боль, безнадежность… В моей ситуации самобичевание смерти подобно, но чем, скажите на милость, ещё можно заниматься, пребывая в полной неизвестности в четырех стенах?
Я и раньше любила истязать себя подобными мыслями, ещё до нашего окончательного побега. Когда поняла, наконец, что представляет из себя любимый муженек, когда дошло, что нормальной семьи у нас не будет, а помощи просить мне не у кого. Я часто задавалась одними и теми же вопросами: почему я? За что мне это наказание? И когда же это всё кончится?
Наверное, это отличительная черта всех слабых людей. А я была очень слабой.
Была? Но разве я стала сильной? Верчу ножик в руках и гадаю, решусь ли? Если вдруг не останется другого выбора…
Ещё не знаю, что вскоре мне предстоит это выяснить.
Гриша возвращается тем же вечером. Его звериная ухмылка и безумный взгляд не просто настораживают меня, а прямо-таки пугают до чёртиков. Потому что таким я не видела его ни разу, даже в минуты его помешательства. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют, и я инстинктивно сжимаюсь в комок. А Гриша подходит ближе, шипит, обнажая дикий оскал.
– У него моя дочь… У него. Моя. Дочь!
– У кого? – глупо бормочу я, прекрасно зная ответ. Чувствую, что страх покидает меня постепенно, уступая место облегчению.
Артур нашел Леру. Если он нашёл её, значит, её жизнь в безопасности. Чего нельзя сказать о моей собственной. Учитывая, что спустя секунду на меня смотрит дуло самого настоящего пистолета.
Это странно, видеть Гришу с оружием. Раньше-то он обходился исключительно кулаками, но теперь всё иначе. Сейчас от этого безумца можно ждать чего угодно.
– И что теперь? – я нервно сглатываю и как завороженная, смотрю на пистолет. – Убьёшь меня?
– Нет, – Гриша качает головой. – Это было бы слишком просто. Тебя, моя дорогая Лина, ждёт кое-то поинтереснее. И кстати, идею мне подкинул твой любимый Артурчик, так что, ты вскоре сможешь лично его отблагодарить.
Слова Гриши совершенно сбивают меня с толку.
– Что ты несёшь… -
– Увидишь. Поехали.
Пистолет упирается в рёбра, Гриша хватает меня за рукав кофты и тащит к выходу. А я машинально сжимаю пальцами дурацкий ножик. Снова мелькает мысль воткнуть его в Гришу – так бы у меня появился реальный шанс на спасение. Но мне, как обычно, не хватает решимости.
«Струсила, Радовская, – с горечью отмечаю про себя, – струсила, как всегда».
Когда мы оказываемся в машине, спрашиваю, без особой надежды получить ответ:
– Куда ты меня везёшь?
– К Артурчику. Соскучилась?
– Очень, – язвительно отвечаю и отворачиваюсь к окну. Машина тормозит на светофоре, а взгляд цепляется за картину – мужчина и женщина держат за руки мальчика лет пяти, о чём-то весело переговариваясь. Перед ними расстилается небольшая лужа и, родители, подхватив сына, помогают ему перепрыгнуть её. А потом счастливые идут по своим делам. Идиллия, о которой я всегда мечтала, словно в насмешку демонстрируется мне именно сейчас.
– Чего притихла, Лин? – Грише, по всей видимости, скучно становится и он решает ещё немного поиздеваться. – Ты разве не рада, что скоро встретишься со своим драгоценным спасителем?
– Я хочу видеть свою дочь. Остальное меня не интересует.
– О, нет! Леру ты больше не увидишь.
Гриша хохочет безумным смехом, а у меня внутри всё сжимается. Живот сводит судорогой, во рту пересыхает. Что он имеет в виду?
– Ладно-ладно, – отсмеявшись, Гриша смотрит на меня почти ласково. – Не буду больше томить тебя ожиданием. Мы с Артурчиком заключили сделку.
– Какую ещё сделку?
– Он возвращает мне Леру, – охотно отвечает Гриша, – а я отдаю ему тебя. Очень выгодный обмен, да? Ли-ин! Ты чего? Тебе не нравится? Но как же так, ведь ты всегда мечтала о свободе. Так вот она, забирай! Будете жить с Артурчиком, родишь ему новых детей, а я буду воспитывать Леру. Не сомневайся, она быстро тебя забудет.
Я не верю, что он говорит это всерьёз. Предлагает мне свободу… взамен на дочь?
– Ты чудовище… – мой голос падает до шёпота.
– Разве? А по-моему, я буду прекрасным отцом-одиночкой. Хотя, кто знает, может мне встретится на пути хорошая женщина, которая заменит Лерочке её мать-кукушку. О, а вот мы и на месте.
Он паркует машину возле какого-то обшарпанного одноэтажного здания, которое похоже на заброшенный склад. Ну конечно, где же ещё назначать подобного рода встречи?
– Давай выходи, – рявкает на меня Гриша, – и без глупостей. Дёрнешься, пристрелю, как бешеную собаку, даже не сомневайся.
Он суёт пистолет мне под рёбра и ведёт в сторону склада. Через минуту мы оказываемся в мрачном сыром помещении. В котором никого нет.
– И где Артур? Лера? – уточняю, осмотревшись по сторонам.
– Не переживай, скоро он приедет, – отзывается Гриша и тяжело вздыхает в лучших традициях театрального представления. – Лина-Лина! Ну зачем же ты всё испортила? Я ведь так сильно тебя любил… Всё можно было исправить до твоего предательства.
– Любил? – я оборачиваюсь на него в изумлении. – Ты это называешь любовью? У меня шрамы на теле от твоей любви, Гриша! Но ладно я, лучше скажи, почему ты не думал о Лере? Знаешь, что меня заставило собрать волю в кулак и сбежать от тебя окончательно?
– И что же? – Гриша старается выглядеть спокойным, но мои слова явно задевают его.
– Да то, что наша дочь начала тебя бояться. Нет, Гриша, ты хреновый отец и ты никого и никогда не любил, кроме себя. Если твой план сработает, готовь деньги на хорошего психотерапевта. Рядом с тобой у Леры только один путь, и психушка!
– Заткнись, дрянь!
Он уже замахивается рукой для удара, но знакомый голос прерывает нашу милую перепалку.
– Оставь её.
– А-а-а, – злобную гримасу сменяет широкая улыбка. Гриша тянет меня на себя, а пистолет оказывается около моего виска, – а вот и гвоздь программы! Артурчик, что же ты так долго? Мы уже тебя заждались, особенно Лина. Правда, дорогая?
– Кончай этот цирк, клоун, – цедит Вавилов. – И отпусти Ангелину.
– Э, нет мы так не договаривались. Сначала ты приведёшь мою дочь, и только потом получишь эту шалашовку, – холодное дуло прижимается к моему виску.
– Нет, Брагин. Обмен будет на моих условиях, а иначе ты никогда не увидишь дочь.
Не знаю, на что рассчитывает Артур, но его поведение приводит Гришу в бешенство. Поймав взгляд Вавилова, я умоляюще качаю головой, но его лицо остается совершенно беспристрастным. Он будто бы смотрит куда-то сквозь меня. И мне остаётся только верить, что его план сработает.
– Такой смелый, да? – Гриша беснуется, дёргает меня из стороны в сторону, словно куклу тряпичную, – на слабо меня хочешь взять, Вавилов? Уверен, что я тебе по зубам?
– Отпусти Ангелину. Я больше повторять не буду.
– Не то что?! Что ты сделаешь? Знаешь что, друг мой, я передумал. Ты не получишь мою жену, ты вообще больше никогда и ничего не получишь.
Секунда и пистолет теперь смотрит на Артура. Похоже, Гриша совсем обезумел. Он даже не понимает, что если убьёт сейчас Вавилова, то действительно больше никогда не увидит дочь. Я уверена, что Артур спрятал её самым надежным образом. И отыскать её будет невозможно.
Примерно то же самое говорит ему и Артур, но Гриша слетает с катушек. Он взбешен тем, что больше не владеет ситуацией, а потому готов идти до конца. Щелкает курок, и раздается очередной приступ безумного смеха.
– Скажи бай-бай, Артручик! Встретимся в аду!
Вот тут-то я и понимаю, что была неправа. Думала, что решимости не хватит, но ошиблась.
Мой верный ножик резко входит в Гришину шею. Вряд ли удар получился смертельным, но Гриша хрипит, булькает, падает на колени, роняет оружие на пол. Я резким пинком отбрасываю его в сторону Артура, и тот немедля подхватывает пистолет.
– Геля, сюда скорее! – кричит он, взмахнув рукой.
Меня не надо просить дважды за долю секунды преодолеваю расстояние между нами. Артур тут же хватает мою руку.
– Идём отсюда!
– А с ним что? – я на ходу оборачиваюсь на Гришу. – Я его ранила…
– Не волнуйся, рана не смертельная, – отмахивается Артур, – мои люди о нем позаботятся.
– Твои люди? Ты не один? А Лера? Где она? – вопросы так и сыплются из меня, но последний – самый важный. И ответ на него стоит целого мира.
– Она в порядке. Я отвезу тебя к ней.
Глава 26
Артур
Несколько дней назад
Четверо мужчин в строгих чёрных костюмах и одна женщина средних лет выжидательно смотрят в мою сторону. Я не знаю, кто эти люди, понятия не имею, кем и где они работают. Но их прислал отец. И они должны мне помочь.
Разговор с ним состоялся несколько дней назад, и разговор этот был непростым. Даже тяжёлым. Разумеется, я не собирался посвящать отца в происходящие события. Чтобы отследить Брагина с помощью телефонного звонка, я обратился к Герману. И тот не отказал, нашёл нужных людей. Но буквально через несколько часов он связался с отцом и доложил ему о… приключениях сына, если можно это так назвать.
Отец, который всё ещё находился в больнице, но выздоравливал семимильными шагами, пришёл в ярость и потребовал объяснений.
И я рассказал ему всё. Во-первых, потому что отбрехаться уже было невозможно, а во-вторых… Понимал, что без его помощи не справлюсь. Вот же поганое чувство – осознавать, что без папеньки ты – ноль без палочки. Но что поделать, если это чистая правда?
Когда я закончил свой рассказ, отец схватился за голову.
– Боже мой, Артур! Стоило мне ненадолго выпасть из жизни, как ты устроил черт-те что! Тебе уже давно не восемнадцать лет, а ведёшь себя хуже инфантильного подростка! Какая-то женщина, её муж, ребёнок… Представить не могу, что будет, если об этом станет известно общественности.
– Я всего лишь хочу помочь невинному человеку. Брагин убьёт Ангелину, если…
– И слышать ничего не желаю! – перебив меня, громоподобно взревел отец. – Ты забудешь эту женщину и всех и всё, что с ней связано! Вернёшься к жене, и мы не будем вспоминать этот разговор. Это ясно?!
Ясно, чего уж тут неясного? Вот только на этот раз отцу придётся смириться, что он не может контролировать всё в моей жизни.
– Илона мне изменила, – эти слова я произношу совершенно спокойно, даже равнодушно.
А вот для отца это настоящий шок. Его ладонь перемещается в область сердца, и я начинаю жалеть о том, что сказал. Вдруг его второй удар хватит?
– Как… изменила?
– Просто. Ей не хватало моего внимания, вот она и нашла его на стороне.
– На стороне… и кто же этот гадёныш?
– Воронов.
Воронов, мать его. До сих пор не могу это принять. Меня не так задевает сам факт Илонкиной измены, как то, с кем именно она мне изменила!
Зато отец почему-то успокоился, услышав это. И самодовольно хмыкнул:
– А я тебя предупреждал, что он тот ещё гнилой фрукт. Но ты, как обычно, меня не послушал.
Спокойствие и равнодушие, с которыми я рассказывал об Илонкиной измене, уступил место раздражению и злобе.
Ведь действительно Воронов никогда не нравился отцу. И почему я ни разу не прислушался к его словам?
– Я считал его другом, пап. А он вонзил мне нож в спину. И, если тебе так хочется, то да, ты был прав. Признаю.
Отец окинул меня снисходительным взглядом
– Ничего, Артур. Доживёшь до моих лет, тоже научишься считывать людей. Но и я, как видишь, тоже не провидец. Никогда бы не допустил, что Илона способна на измену. Потому что считал, что в вашей семье царит полное взаимопонимание.
– Да ну? – я с иронией вскинул брови.
– Именно. Браки по расчёту всегда крепче, чем браки по любви. Рано или поздно ты тоже это поймёшь. Ну ладно, потом будем философствовать. Для начала нам надо подумать, как замять этот скандал. А тебе пока что придётся вернуться к Илоне и сделать вид, что всё в порядке. Понимаю, будет тяжело но…
– Не получится вернуться. Илона исчезла. Так же, как и Воронов. Он уже давно не отвечает на мои звонки, а Илонка смылась пару дней назад. Собрала вещи, кинула смс-ку, что ей, мол, подумать надо и свинтила. Хотя, я даже не сомневаюсь, что когда буря уляжется, она вернётся, чтобы оттяпать свой кусок.
– Ну это мы ещё посмотрим… – возмущение в голосе отца было неподдельным. – Вот ведь дрянная девица… Прошмандовка! А я-то принял её, как дочь родную!
– Забудь о ней. Мне плевать, где она, с кем она, чем занимается – абсолютно по барабану. Сейчас самое главное – помочь Ангелине. Нравится тебе это или нет, я сделаю всё возможное, чтобы её спасти.
– Тебе правда так важна эта девушка? – тихо спросил отец, глядя на меня с нескрываемым беспокойством.
И я, не задумываясь, ответил:
– Да.
– Ну раз так… Ладно, Артур. Я тебе помогу, потребую кое-что взамен.
– И что же?
– Когда эта девушка будет в безопасности, ты попрощаешься с ней. Если хочешь, дай ей денег, или купи квартиру, или бизнес, или помоги с работой, да что угодно… Но после ты вычеркнешь её из своей жизни раз и навсегда.
– С чего такая категоричность? Ты ведь даже не знаком с Ангелиной. Вдруг она тебе понравится?
– Неважно, понравится она мне или нет, – отмахнулся отец, – ты подумай, что случится, если эта история просочится в прессу. Как это все отразится на репутации нашей семьи и как повлияет на бизнес? Если общественность узнает о том, что наследник компании крутит шуры-муры с замужней женщиной, в то время, как собственная жена изменяет ему с его же другом? Артур, надеюсь, не надо говорить о последствиях?
В привычной манере я закатил глаза и, не сдержавшись, цокнул, как недовольная тётка в очереди. Вот в этом весь отец! Всё, о чём он переживает – это бизнес и репутация семьи. А что там чувствует сын, невестка, внук – плевать.
Но меня это не устраивает.
– Нет, пап так не пойдёт. Я буду очень благодарен за помощь, но шантажировать себя не позволю. Если это твои условия, то тогда сам разберусь, помощь мне не нужна.
После этих слов я ожидал бурный всплеск эмоций, что-то вроде «не смей мне перечить!» или типа того. Но папенька лишь скрестил руки на груди, поморщился недовольно, а потом вдруг скупо и как-то мрачно улыбнулся.
– Надо же. Оказывается, в тебе всё-таки есть стержень. В этом ты похож на свою мать.
Однако! Впервые с того момента как отец попал в больницу он вспомнил о маме. Она уже несколько месяцев гостит у своей подруги в Лондоне и понятия не имеет о том, что здесь происходит. Отец строго на строго запретил ей рассказывать о своей болезни, и в этом я был с ним солидарен.
– Вероника тоже на первых порах пыталась со мной спорить, но потом быстро поняла, что не стоит этого делать.
Я беззвучно усмехнулся. Отец может быть хоть сотню раз продуманным, расчетливым бизнесменом с прекрасно развитой интуицией, но он никогда не признает, что мама вертит им, как хочет.
– Так ты мне поможешь? – уточнил я, вернувшись к теме нашего разговора.
– Помогу, твоя взяла, – недовольно пробурчал отец, – дай мне сутки и жди звонка. Но, так и знай, этот разговор ещё не окончен.
***
Отец не обманул. Ровно через сутки раздался звонок – номер был скрыт, а незнакомый голос очень вежливо попросил меня подъехать по адресу, который позже прислали смс-кой.
***
– Артур Альбертович, проходите, – дверь мне открыла светловолосая невысокая женщина, – вас уже ждут.
Войдя внутрь, я очутился в самой обыкновенной двушке, которая уже несколько десятков лет не видела ремонта.
– Идите на кухню.
На кухне обнаружился раскладной стол и нескольких обшарпанных табуреток, на которых сидели незнакомые мне мужчины. Их было четверо. Пятая табуретка, вероятно, предназначена для впустившей меня женщины, а шестая для меня.
Незнакомцы представляться не спешат. Вместо этого они медленно и скрупулезно задают наводящие вопросы, по крупицами собирают информацию, заставляя меня по десять раз вспоминать и пересказывать одни и те же события.
И когда я уже готов взорваться от нетерпения, один из мужчин, наконец, озвучивает план действий.
Который мне совершенно не нравится.
– Послушайте, я не хочу чтобы ребёнок во всём этом участвовал. Она и так пережила сильнейший стресс и сейчас находится под наблюдением врачей.
– Девочка и не будет участвовать, Артур Альбертович. Не волнуйтесь, она останется в больнице. Но она – наш единственный рычаг давления на Григория Брагина. По нашим данным он по-прежнему находится в Москве и пытается разыскать дочь с помощью каких-то своих связей. Впрочем, безуспешно.
– Вы уверены, что это единственный выход? Боюсь, если Брагин узнает, что Лера у нас, он может навредить Ангелине. Я же вам говорил, он – психопат.
– Вы плохо разбираетесь в психопатах. Поймите, таким образом Ангелина тоже будет в безопасности. Если вы сообщите, что готовы обменять Леру на Ангелину, то Брагин не посмеет навредить ей.
Хотелось бы сказать что-то ещё. Переубедить этих важных ребят, что план ужасно опасен. Но у меня нет повода не доверять им и сомневаться в их профессиональности.
– Звоните, Артур Альбертович, – женщина протягивает мне телефон.
И я молча набираю Брагина.
Два гудка, щелчок в трубке и звучит его мерзкий баритон звучит:
– Старый друг! Успел соскучиться?
Судорожный вздох рвётся из груди, но я успеваю подавить его. И чеканю сквозь зубы стальным голосом:
– Я нашёл твою дочь.
Эти слова разрываются в тихой комнате, словно какая-то бомба. В трубке опять что-то трещит, слышится тяжёлое дыхание Брагина. Его голос сбивается, приобретает совершенно другую тональность.
– Что ты сказал? Повтори, что ты сказал! – хрипит он надрывно.
– Ни к чему это, Гриша, – продолжаю, – ты всё верно понял. Лера у меня. Открой моё сообщение, и ты сам в этом убедишься.
За пару секунд до звонка Брагину отправили видео из больницы, где здоровая и даже весёлая Лерка раскрашивает картинки под наблюдением медсестры.
– Убедился? – уточняю через минуту.
И Брагин сдаётся. Его голос падает почти до шёпота.
– Чего ты хочешь, Артур?
– Ангелину. Взамен на твою дочь. И учти, если хоть один волосок упадёт с её головы по твоей вине, Леру ты никогда не увидишь.
На несколько мгновений в трубке воцаряется тишина. Но после Брагин пытается съязвить напоследок.
– А я думал ты порядочный человек, Артурчик. Впутываешь невинного ребёнка в эти грязные игры, и всё ради какой-то сучки? Зачем она тебе? Внешность на троечку, в постели полный ноль, да и ума там кот наплакал. Так чем же тебя так зацепила эта дрянь?
Ублюдок знает, на что давить. То, что и как он говорит про Гелю, выводит меня из себя, и это становится заметно. Женщина молча накрывает мою руку своей ладонью и отрицательно качает головой. Намёк ясен, как белый день – и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вестись на Гришины дешевые манипуляции.
– У тебя ровно четыре часа, чтобы привезти Ангелину, адрес я тебе отправил. Не успеешь, или если вдруг она пострадает – пеняй на себя
Артур
Мы подъезжаем к складу ровно через четыре часа после разговора с Брагиным, и видим, что его автомобиль уже на месте.
– Отлично, – киваю и отстегиваю ремень безопасности, – дальше я один.
– Артур Альбертович, послушайте…
– Нет, это вы послушайте. Я уже говорил, что Брагин – тот ещё псих, если он увидит толпу вооруженных наёмников, то окончательно слетит с катушек. Он и так уже не в себе.
– Но мы так не договаривались!
В машине начинается шум и гам, один голос перебивает другой, обстановка накаляется. До тех пор пока мужчина за рулем тихо не произносит:
– Он прав.
– Что?!
– Он прав. Объект, скорее всего, вооружен и у него заложница. Мы не можем так рисковать.
Смотрю на водителя с благодарностью. Решил в последний момент переиграть всё, но чувствую, что интуиция меня не подведёт на этот раз.
И не подводит. Вхожу внутрь ровно в тот момент, когда козёл пытается ударить Гелю. Держит её за плечо, замахивается с криком «Замолчи, дрянь!»
Геля стоит на ногах твёрдо, смотрит уроду в глаза с каким-то странным блеском. Не то безразличие, не то обреченность какая-то. С легкой примесью безумства. Подумать страшно, что Брагин сделал с ней за эти дни.
– Оставь её, – цежу сквозь зубы, удивляюсь, как тихо и в то же время резко звучит собственный голос.
Брагин оборачивается и взрывается диким смехом.
– Артурчик, что же ты так долго? Мы уже тебя заждались, особенно Лина. Правда, дорогая?
Он тянет на себя Ангелину и тычет ей в висок дулом пистолета. При виде этой картины руки сжимаются в кулаки. Уже потихоньку начинаю жалеть, что пришёл сюда один. Боюсь, что не смогу сохранить самообладание и брошусь на урода с голыми руками.
– Кончай этот цирк, клоун. И отпусти Ангелину.
А Гриша продолжает лыбится, как умалишенный. Хотя, почему «как?»
– Э, нет мы так не договаривались, – тянет он. – Сначала ты приведешь мою дочь и только потом получишь эту шалашовку.
Твою мать… если он ещё раз так назовет её, я реально не выдержу.
– Нет Брагин, обмен будет на моих условиях, а иначе ты никогда не увидишь дочь.
В этот момент ловлю умоляющий взгляд Ангелины. Дуло огромного пистолета чудовищно смотрится возле её бледного личика. Я знаю, о чём она думает. Она боится, что Брагин потерял рассудок и просто пристрелит здесь нас обоих.
Но этого не случится. Я не допущу.
Мысленно повторяю эти слова как мантру. И стараюсь не смотреть Ангелине в глаза. Потому что боюсь, что не выдержу и сорву всю операцию вспышкой неконтролируемого гнева.
– Такой смелый, да? – Брагин начинает натурально визжать, хватает Ангелину за предплечья, дергает в разные стороны. Страшно смотреть на её хрупкое тело в лапах этого мерзавца. – На слабо меня хочешь взять, Вавилов? Уверен, что я тебе по зубам?
– Отпусти Ангелину. Я больше повторять не буду.
– Не то что?! Что ты сделаешь? Знаешь что, друг мой, я передумал. Ты не получишь мою жену, ты вообще больше никогда и ничего не получишь.
Он переводит пистолет в мою сторону.
– Что ты делаешь, придурок? Убьёшь меня – никогда не найдешь дочь, ты это понимаешь?
Мои слова на него не действуют.
– Скажи бай-бай, Артручик! Встретимся в аду!
В том, что он выстрелит, сомнений нет. Так странно осознавать что моя жизнь может прерваться за долю секунды. От этого оружия в руках безумца.
Страха нет. Только вопросы. Что было не так с моей жизнью? Почему за все годы я так и не позволил себе быть счастливым?
И что будет с Гелей и Леркой, если я сейчас умру?
Тупая боль пронзает душу. Однако, философствовал напоследок я недолго. Переключив на меня внимание, Брагин, кажется, совсем забывает об Ангелине. И она пользуется моментом. Молча и быстро вонзает в Гришину шею острый предмет и делает шаг назад. Когда Брагин с хрипом оседает на пол, замечаю, что из его шеи торчит нож. Обычный канцелярский ножик, который Ангелина добыла Бог знает где.
И дальше больше. Изловчившись, она пинает ногой пистолет в мою сторону и я тут же хватаю его правой рукой. И прячу от греха подальше.
Вот так вот, Вавилов. Приехал спасать принцессу из лап злодея, а получилось всё наоборот – она тебя спасла. Смелая Фиалка.
– Геля, сюда, скорее! – кричу ей, пока Брагин хрипит на полу, зажимает рану рукой. Несмертельную рану, так что, не сдохнет пока что.
– А с ним что? – Ангелина словно читает мои мысли с опаской и отвращением смотря на Брагина. – Я его ранила…
– Не волнуйся, рана не смертельная, мои люди о нем позаботятся.
– Твои люди? Ты не один? А Лера? Где она?
Так много вопросов за пару секунд, но ясное дело, какой интересует её больше остальных.
– Она в порядке. Я отвезу тебя к ней.
Ангелина расслабленно улыбается. Да так спокойно и умиротворенно, будто бы не было этих страшных дней, которые она провела в плену у психопата.
Люди отца занимаются Брагиным, а я везу Ангелину к Лерке
По дороге до больницы мы молчим. Я исподтишка разглядываю Гелю. Она, закусив нижнюю губу, смотрит то на меня, то в окно и лишь изредка тяжело вздыхает. А я мусолю в голове мысль о том, насколько же сильной оказалась эта хрупкая девушка.
– Он тебя бил? – вопрос сам срывается с языка.
– Нет, – очень тихо отвечает Геля, – просто мучил неизвестностью. Я ведь все эти дни не знала, что с Лерой, жива ли она, здорова… А это куда хуже физических истязаний, знаешь ли…
– Лерка молодец, ухитрилась сбежать. Её патрульные нашли и привезли в отдел, там она и сказала что произошло. И назвала моё имя
– О Боже, – Ангелина прикрывает усталые глаза, – мой маленький котёнок, что же ей пришлось пережить… Знаешь, что я больше всего ненавижу, Артур?
– Что?
– Моей дочери пришлось слишком рано повзрослеть. У неё было всё: игрушки, гаджеты, дорогие шмотки… Гриша готов был заваливать её подарками каждый божий день. Но мы отобрали у нее самое важное – нормальное счастливое детство. Она уже никогда не станет беззаботной пятилетней крошкой…
– Ты утрируешь. У Лерки ещё всё впереди.
– Возможно ты и прав… но в одном я уверена – она будет сильнее меня. И если ей на пути встретится урод вроде Гриши, она даст ему отпор сразу же.
– Ты тоже сильная, – усмехаюсь, легонько коснувшись её руки, – всадить нож в шею этому мудаку! Ты где этому научилась и откуда у тебя нож?
– Нож… – задумчиво повторяет Геля, не сводя взгляда с моей ладони, которая мягко накрыла её руку, – Гриша запер меня в какой-то квартире, пока сам пытался найти Лерку. А у меня как-то кольцо упало, закатилось под кровать. Я его пыталась найти и обнаружила этот нож. Если честно, я не собиралась им пользоваться, знала, что силенок не хватит. Но когда он наставил на тебя пистолет… Как будто в сознании переломилось что-то. Тело словно само двигалось… секунда – и нож у него в шее. А я теперь не знаю, как жить с этим. Я ведь могла убить человека, Артур! Пусть и такого урода, как Гриша, но он тоже человек, и у меня не было права отнимать его жизнь!
Её дыхание становится прерывистым, а глаза начинают блестеть от слёз.
– Успокойся, ты все сделала правильно, Ангелина, – крепче сжимаю её руку. – У тебя не было другого выбора, ты защищала свою дочь и себя.
– И тебя, – Геля вдруг снова улыбается и смахивает слезы.
– Да, верно, – отвечаю на её улыбку и паркую машину возле больницы. – Мы на месте. Готова?
– Конечно!
Когда мы входим в палату, Лерка увлеченно смотрит мультики. Заметив меня, она улыбается.
– Дядя Артур!
Но потом она переводит взгляд на Гелю, которая из всех сил сдерживает слезы и срывается с постели с громким криком:
– Мама! Мама!!!
Лерка прыгает в объятия Ангелины, цепляется за неё, как маленькая обезьянка. Словно боится, что мама снова исчезнет. Ну и картина! Аж в носу щиплет, а губы сами в улыбке расплываются.
– Я здесь котёнок, здесь. Всё прошло, всё будет хорошо, я больше никогда не оставлю тебя, слышишь? – сбивчиво шепчет Геля и гладит Лерку по спутанным светлым волосам.
Хочу выйти, чтобы оставить мать и дочь наедине, но Лерка вдруг сползает на пол, идёт в мою сторону и обнимает. Подхватив её, поднимаю на руки, и она внимательно смотрит в моё лицо.
– Ты его прогнал, дядя Артур? Он больше к нам не приедет?
– Прогнал, Лер, – киваю серьёзно, – не переживай, он больше не приедет.
Удовлетворившись моим ответом, Лерка поворачивается к Ангелине.
– Мам, я домой хочу. И к Никите!
– Котёнок…
В глазах Гели мелькают сомнения, но я обрубаю их на корню.
– Ну ведь нельзя ребёнку отказывать, верно, Ангелина?
Опускаю Лерку на пол. И говорю не терпящим возражений тоном:
– Собирайтесь, мы едем домой.
