Текст книги "Черный оксюморон (СИ)"
Автор книги: Анастасия Леннон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
– Очень похоже на правду, – задумчиво кивнул Чимин, с благодарностью принимая кофе. – Чонгук, ты выдаешь гениальные идеи.
– Это точно, – детектив Чон сдержанно улыбнулся, но внутри заликовал.
Чимин любил хвалить Чонгука, потому что любил его самого. Это была настоящая мужская дружба, которую описывают в романах и которую показывают в фильмах. Чимин не стеснялся демонстрировать свою привязанность к лучшему другу, в то время как Чонгук вел себя сдержанно и отстраненно. От него редко дождешься объятий и добрых слов. Человек, который не любит людей, в принципе, не умеет проявлять нежность даже по отношению к тем, кого подпустил к себе. Чимин был его единственным другом, и ему этого вполне хватало.
Пока парни ехали на работу, им позвонил начальник. Кроки, как они его называли, был с непропорционально вытянутой головой, маленькими глазами и большим носом. Высокий мужчина с пузом получил сначала прозвище «Крокодил» из-за своих внешних данных, но позже его сократили до «Кроки». Он был не только начальником Чимина и Чонгука, но и уважаемым прокурором.
– Да, господин Мин, – ответил Чонгук, устанавливая телефон на специальном держателе в автомобиле.
– Ребята, вы уже в пути? – спросил Кроки своим низким, хриплым голосом.
– Почти на месте, – Чимин кивнул на автомате. – Что-то случилось?
– Все объясню на месте, поторапливайтесь.
Любопытство со страшной силой взыграло в Чимине и выплеснулось в его ноге, которая с силой надавила на педаль газа. Увеличив скорость до максимальной, парни помчались в офис. Даже Чонгук был заинтригован и взволнованно постукивал пальцами по колену. Что же на этот раз придумал Кроки? Неужели дело раскрыто, и все усилия парней были напрасны? Чимин не мог этого допустить, а уж Чонгук и подавно.
Припарковав машину возле главного входа, детективы выскочили из салона и быстро побежали в здание, но не потому что боялись опоздать, а потому что снова лил проклятый дождь. Их слегка намочило, так что секретарша и охранники встретили их мокрыми и возбужденными.
– Доброе утро, господин Пак, господин Чон, – секретарша, сидевшая на ресепшене, встала с места, поклонилась, а после любезно протянула молодым людям салфетки, чтобы те вытерли хотя бы лица и волосы. – Погода в Сеуле совсем не радует… Больше похоже на Лондон.
– Мне кажется, даже в Лондоне небо не так рыдает, как у нас, – Чимин, тряхнув мокрыми волосами, выбросил салфетку и, заметив на себе взгляд секретарши, подмигнул ей. – Спасибо, нуна.
– Всегда пожалуйста, – девушка смущенно залилась румянцем, на что Чонгук закатил глаза, подталкивая напарника к лифтам.
На десятом этаже находился офис господина Мина. Он предпочитал работать в одиночестве, чтобы его не беспокоили по пустякам, поэтому обосновался на одном из последних этажей, окружил себя секретаршами и никого не подпускал к себе, если сам не нуждался в ком-то. Чонгук думал, будь он главным прокурором, то вел бы себя точно так же. Чимину же больше всего нравилось обилие молоденьких и симпатичных секретарш с ногами от ушей.
Постучав в кабинет начальника, еще немного влажные после утреннего дождя следователи зашли к господину Мину. Они синхронно поклонились и подошли к его столу. Кабинет прокурора был огромен. Панорамные окна, чистейший пол, светлая, дорогая мебель, ломящиеся от элитного алкоголя шкафы… Все это было так в стиле типичного начальника, что никто не удивлялся подобной роскоши. Еще не хватало статуй и портретов с собственным изображением господина Мина.
– Как дела, мальчики? Что там с серией убийств? – спросил важным тоном прокурор, закуривая сигару. – Есть что-то интересное?
– Да, господин Мин, есть одна теория, – Чимин присел на предоставленный стул. – Мы думаем, что девушки тайно встречались. Вы же знаете подробности их жизни?
– Мне принесли вчера документы, но я не успел с ними ознакомиться. Что значит «тайно встречались»?
– Мы говорили с родителями девушек. Они обе не состояли в отношениях с парнями, проводили слишком много времени вдвоем. Но это не самое важное. Оказывается, за второй убитой девушкой ухаживал молодой человек, но она отказала ему из-за внешности, – объяснил Чонгук.
– А что с ним было не так? – поинтересовался Кроки.
– Родители Минджи говорили, что у него было словно перекошенное лицо, все в рубцах, – Чимин активно зажестикулировал руками. – Предполагаем, что он приревновал свою возлюбленную к Сонки и убил сначала одну, а потом другую. Что-то вроде мести…
– Да, верно, – Чонгук кивнул, – а глаза вырезал, потому что они видели его уродство и, возможно, издевались над ним.
Кроки внимательно слушал детективов, периодически кивая головой, жеманно покуривал сигару и смотрел то на громкого Чимина, то на тихого Чонгука. Он удивлялся, как эти двое, такие разные и совсем противоположные, могли не только работать вместе, но и как-то уживаться.
– Ну, если следовать вашей теории, я могу сказать, что и вы два гомика, – хмыкнул прокурор, смачно закашляв от смеха. – Вы тоже как парочка неразлучников, всюду вместе.
– У нас такая работа, господин Мин, – обиженно протянул Чимин. Его-то, острого любителя девушек, сравнить с гомосексуалистом… Самое обидное, что только можно услышать, – а живем мы вместе, потому что нам так удобно.
Чонгук промолчал, но взглянул на своего начальника таким взглядом, что если его можно было бы использовать как оружие, то господин Мин уже давно валялся бы в предсмертных судорогах. Юморок у этого мужчины был не самым приятным, он был плоским, как гладильная доска. Чонгук презирал и ненавидел главного прокурора, но ничего не мог с ним поделать – начальник есть начальник. Если Чимин мог лезть на рожон и получать выговоры за свое вызывающее поведение, то его напарник был более сдержан.
– Ладно, мне все равно, – отмахнулся Кроки. – Идея неплохая, но попахивает бредом. Думайте еще, а пока я вас кое с кем познакомлю. Ждите здесь.
Поднявшись из-за стола, мужчина грузно выплыл из кабинета и оставил двух детективов вдвоем. Чимин воспользовался возможностью и яростно ударил кулаком по спинке стула. Его распирало возмущение из-за сказанных прокурором слов. Он не понимал, как их можно сравнить с «голубыми». Это высшее оскорбление, которое только может услышать мужчина традиционной сексуальной ориентации. А уж для Чимина, который буквально обожал женский пол, это звучало как смертный приговор.
– Да как он посмел, старый хрыч?! – зарычал униженный и оскорбленный. – Язык вырвать бы за такие словечки!
– Успокойся, я уверен, он так не думает. Как всегда, решил блеснуть мнимым остроумием, – Чонгук громко вздохнул, проводя рукой по влажным волосам. – Интересно, куда он ушел?
Ответ на поставленный вопрос не заставил себя долго ждать. Через секунду же дверь в кабинет раскрылась, и вошел Кроки, но уже не один – с ним была молодая девушка. На вид ей было чуть за двадцать. Черные, как смоль, волосы едва доходили до плеч, обрамляя овальное, умиротворенное лицо. Ярко выделенные макияжем глаза в упор смотрели на детективов, словно сканируя их. Незнакомку нельзя было назвать первой красавицей, но было в ней притягательное обаяние, коим обладают личности загадочные и далеко не простые. Чонгук и Чимин удивленно уставились на нее, боясь сказать хоть слово. Они разглядывали ее с головы до ног, замечая татуировку на икре в виде большого черного пера, проколотые в разных местах уши и обилие колец на длинных, тонких пальцах. Да уж, девушка производила неизгладимое впечатление затаившейся бунтарки.
– Знакомьтесь, это Йоко, практикантка из Японии. Она учится в академии, которую вы когда-то заканчивали. Лучшая на юридическом факультете. Йоко прислали к нам, чтобы она проходила практику, и я решил направить ее к вам. В вашем чисто мужском коллективе не хватает прекрасной женской руки, – быстро, словно читая по бумажке, проговорил прокурор, поглаживая девушку по плечу. – Йоко, не бойся и не стесняйся, эти оболтусы совершенно безобидны.
– Я не боюсь и не стесняюсь, – уверенно ответила девушка.
– Вот и прекрасно, – Кроки вернулся за свой стол и посмотрел на детективов. – Вы свободны. Берите Йоко и обучайте ее всему, что умеете сами. Эта девочка должна научиться самому лучшему, вам ясно?
– Да, господин Мин, – парни встали, поклонились и вместе с девушкой покинули пределы кабинета главного прокурора.
Уже в коридоре, медленно шагая к лифтам, детективы почувствовали нарастающее напряжение. Вот уже несколько лет они слаженно работали вдвоем, подпитывая друг друга энтузиазмом и интересными идеями, и теперь Кроки решил подпортить им жизнь – прислал молодую практикантку, которая на вид была холодна как айсберг. Даже Чимин боялся с ней заговорить. Чонгук, в свою очередь, уже возненавидел ее.
– Ну что, добро пожаловать в наш маленький, но уютный коллектив, – Чимин глупо улыбнулся, стараясь расположить к себе девушку, и нажал на кнопку вызова лифта. – Меня зовут Пак Чимин, а это мой напарник, Чон Чонгук.
– Рада познакомиться, – сухо отозвалась Йоко, вздыхая так, словно ее собирались послать работать на плантациях.
– Сейчас мы работаем над одним делом, – когда двери лифта раскрылись, парни сперва пропустили практикантку, а потом зашли сами. Чонгук нажал на третий этаж, где находился их кабинет, и Чимин продолжил. – Может, ты слышала про убийство двух девушек, которым вырезали глаза?
– Слышала. По всем каналам об этом вещают, – Йоко плечом прислонилась к холодной, металлической стене и сложила руки на груди. – И как успехи?
– У нас только идеи, ничего конкретного пока нет. Мы даже не можем выйти на след убийцы, – почти себе под нос отозвался Чонгук. – Может, ты сможешь выдать нечто гениальное?
Сказано это было с явным сарказмом. Чимин мягко улыбнулся, стараясь скрыть свою улыбку, а вот Чонгук призывно посмотрел на девушку, мечтая увидеть ее эмоции, но та осталась все такой же непробиваемой скалой. Даже в глазах ни на секунду не пролетела хоть капелька обиды.
– Может, и смогу, раз вы, два великих следователя, еще не смогли разобраться с этим, – ответила Йоко с таким же сарказмом, каким облил ее Чонгук. – Все-таки мы, женщины, мыслим гораздо глубже.
– О да, – усмехнулся Чонгук. – Мыслите, может, и глубже, но на практике от вас пользы как от старого пальто. Вроде висит, вроде красиво, а пользоваться уже нельзя.
Чонгука явно задело присутствие Йоко в его жизни. Он привык к Чимину и был готов сосуществовать только с ним, не подпуская больше никого к себе, но теперь рядом с ним будет маячить какая-то японка, которая не умеет держать язык за зубами. Более того, он видел в ней потенциальную соперницу, ведь пока нельзя недооценивать ее мозги.
Чимину было, в общем-то, все равно. Он мог спокойно находиться рядом с людьми и быстро привыкал к ним. Йоко не вызывала в нем никакого негатива, разве что толику страха, ведь эта девчонка не так проста, если судить по тому, как она смотрит, выглядит и разговаривает. Чимин знал, что Чонгук придет в бешенство, и это его напрягало.
– Если ты сравниваешь нас со старым пальто, то я сравню вас, мужчин, с мусором, – когда двери лифта раскрылись, Йоко выпорхнула из него и бросила злобный взгляд на Чонгука. – Пальто приносит хоть какую-то пользу, а мусор уже ни на что не годен. Его остается только вынести на помойку и забыть о нем.
Чонгук сжал от злости кулаки, а Чимин покачал головой. Этот союз будет далеко не самым радужным…
***
Все трое молча сидели в кабинете, который, казалось, стал еще меньше обычного. Если раньше Чимин и Чонгук хоть как-то уживались в тесных стенах, то теперь, с добавлением еще одного человека, ощущалось неприятное моральное удушение. Чонгук даже и не думал, чтобы помочь обустроиться Йоко – этим вместо него занялся Чимин. Он провел краткий экскурс, рассказав, что где лежит, куда складывать личные вещи, как обстоят дела у них в офисе, с кем лучше дружить, а кого можно с легкостью игнорировать. Йоко, конечно, слушала, но всем своим видом показывала, что ей глубоко наплевать на сказанное. Она громко вздыхала, отрешенно кивала головой и, раскладывая свои вещи, уже мечтала приступить к раскрытию дела. Когда Чимин замолчал, девушка спряталась за монитором компьютера, раскрыла папку и погрузилась в чтение. Ей не терпелось доказать всем, что не зря именно ее направили в отдел криминалистики, что именно она сможет раскрыть дело и уделать этих двух самоуверенных детективов.
В кабинете повисла тяжелая, грузная тишина. Будто серая туча, наполненная готовыми вот-вот выпасть осадками, нависла над тремя склоненными головами. Йоко самым внимательнейшим образом бегала глазами по страницам, украшенными ужасающими фото и текстовыми подробностями преступлений. Она боялась упустить что-то важное и по несколько раз перечитывала одно и то же предложение. В ней, как и в Чонгуке, играл сильнейший дух лидерства – раз ее направили сюда, в отдел криминалистики, то ее сочли лучшей, а раз о ней так думают, то она обязана была доказать это на практике.
Чонгук был собран так же крепко, как и его новоиспеченная напарница. Он видел в ней соперницу, самоуверенную девчонку, которая не представляла из себя ничего стоящего. Порой он искоса поглядывал в ее сторону и мысленно проклинал Йоко просто за то, что она появилась в его жизни. Она рядом с ним от силы пару часов, а его уже тошнит от одного ее вида. Он не был женоненавистником, ему было приятно проводить время с девушками, но ни к кому Чонгук не испытывал привязанности, каких-то теплых чувств, хотя бы просто уважения или сострадания. Он не любил никогда. За всю его жизнь молодой детектив встречался с представительницами прекрасного пола три раза, и все оказались провальными. Парень пытался откопать в себе что-то светлое, хотел научиться любить женщин, но все тщетно. Его интересовали исключительно плотские утехи: стоит гормонам разыграться, давая инстинктам волю, и Чонгук уже сидит в баре с длинноногой красоткой, которая не сможет ему отказать. В этом человеке, казалось, не было ничего, что обычно присуще джентльменам. Холодный, мрачный, необщительный следователь, интересующийся со всей страстью убийствами. Разве такого можно любить? Возможно, и девушки доказывали это не раз. В Чонгука влюблялись, Чонгука хотели, только вот он не желал вылезать из своего панциря. Настоящая любовь стала бы его панацеей, но он не стремился отправляться на поиски чудотворного лекарства – его и так все устраивало.
Чимин не мог сосредоточиться как следует, его все время что-то отвлекало: то он выходил за кофе, то в туалет, то становилось слишком душно, и ему приходилось стоять у открытого окна, то он пытался заговорить с Йоко, которая хмуро кивала ему на любезные реплики. Следователя огорчало столь выраженное отторжение со стороны новенькой, но что он мог поделать, раз характер у нее такой? Она напоминала ему Чонгука, и это совсем не радовало, ведь теперь рядом с ним, улыбающимся солнцем, будет шататься не одна, а целых две мрачные тучи. При возникновении подобных мыслей Чимин тяжко вздыхал, приковывая к себе удивленный взгляд Чонгука. Тот как бы спрашивал, в чем дело, на что парень просто махал рукой.
– В доме второй убитой девушки был найден рубин в диване? – как бы между делом спросила Йоко, когда наступил вечер.
– Да, причем он был так хорошо спрятан, – ответил Чимин, – даже обивку не испортили.
– В районе Хондэ расположен клуб под названием «Рубин», – Йоко продемонстрировала свой телефон, на большом экране которого яркими буквами светилась информация о клубе. – Ходят слухи, что туда любят заглядывать секс-меньшинства, а наши убитые девочки уж больно смахивали на таких…
– Я же говорил, Гук! – Чимин вскочил с места и хлопнул рукой по столу. – Ну точно!
– Тогда выезжаем, – спокойно отозвался Чонгук, натягивая на себя куртку.
Чимин занимал уже привычное, почетное место водителя. Чонгук сидел рядом, а сзади расположилась Йоко. Она чувствовала себя немного неловко в одной машине с двумя детективами, но никак не показывала этого. Девушка сосредоточенно смотрела в окно и размышляла об убийствах. Ей казалось чем-то ужасным, настоящим кощунством, убивать двух людей лишь за то, что они были близки и не желали впускать в свой собственный мир кого-то постороннего. Да, пусть они и были лесбиянками, но это не делает их хуже. Каждый имеет право любить того, к кому тянется сердце. Так считала Йоко. Чонгук находил в этом нечто отвратительное. Он всегда кривился, когда слышал о гомосексуальных парах, и сейчас, до конца осознав, что убитые состояли в романтических отношениях, ему становилось не по себе. Чимину было все равно, он не видел ничего страшного в двух девочках, любящих друг друга, его это даже забавляло. Возможно, все окажется не так, как посчитали детективы, но им нужно было убедиться в своих догадках. Именно поэтому они мчались в ночной клуб «Рубин».
Черная ауди остановилась на маленькой, неуютной парковке. Машин было полным полно, Чимин с небывалой аккуратностью втиснулся между ними и заглушил мотор. Даже отсюда, на улице, слышались тягучие, мощные басы, исходившие из самого здания клуба. Время показывало почти девять часов, ночные заведения вот-вот начинали работать.
Чонгук размышлял. Он думал о том, что убийца с ними играется: сначала ключик, найденный в помойке, затем рубин. Что же будет дальше? Какие еще улики оставит после себя маньяк? И, быть может, спрятанный драгоценный камень означал вовсе не название ночного клуба, а что-то иное? Не проверив, они никогда не узнают, поэтому все трое вышли из машины и прямиком направились в ночной клуб.
Как только детективы и затесавшаяся между ними Йоко вошли в клуб, их сразу, словно шумной, пенистой волной, окатил дичайший напор энергичной музыки. «Долбежка» тут была знатная: только новинки, самые лучшие хиты и миксы – диджей старался угодить современной публике. В Корее с ночной жизнью было достаточно строго: местная молодежь, среди которых было незначительное количество раскрепощенных людей, собиралась в подобных заведениях, где им можно было расслабиться и неофициально пообщаться, но подобный вид отдыха был здесь не так популярен и распространен, как, например, в Европе или Америке. Чимин хоть и любил развлечься, но в ночные клубы ходил достаточно редко. Такой сложился менталитет…
К троице сразу подошли крупные секьюрити в костюмах и потребовали паспорта. Чимин и Чонгук спокойно отдали документы, но взволнованно поглядывали на Йоко. Они до сих пор не узнали ее возраст и подумали, что ей еще не наступило 19, но когда девушка показала охранникам свой документ, то все подозрения стихли.
– Значит, ты уже взрослая девочка? – улыбаясь, Чимин приобнял Йоко за талию, но та с недовольной физиономией вырвалась и прошла вглубь заведения. Парень удивленно вскинул брови и хмыкнул. – М-да, тяжелый случай…
– Да забей ты на нее, она дура, – не без злости процедил Чонгук и последовал за девушкой.
Пока долбила музыка, пока народ танцевал и выпивал, детективы устроились на свободном диване в дальнем углу и стали внимательно следить за обстановкой. Кого именно искать, чего ждать и на чем делать акцент, они не знали. От этого задача становилась в разы тяжелее. Под подозрением был каждый, в любую минуту могло случиться что-то страшное. Чонгук был уверен в одном: если они в нужном месте, то убийца точно за ними наблюдает, он выжидает, не зря же на местах преступлений были оставлены определенные предметы.
Дергающаяся под музыку толпа сливалась в единую разноцветную кашу, которую щедро поливали софиты. Кислотно-желтый, розовый, голубой, ослепительно-белый, зеленый – все цвета возбуждающе, завлекательно менялись, играя перед глазами, и будто призывали присоединиться к тем, кто уже стал частью музыкальной радуги. Чимин качал головой, постукивая ногой по полу в ритм треков, которые были похожи между собой, и едва сдерживался, чтобы не сходить за выпивкой и не пуститься в пляс. Его так и подмывало забить на все и отдохнуть, ведь он уже давно не был в отпуске. И снова детектив Пак не мог сосредоточиться. Мозг твердил: «Соберись, ты на задании! Не отвлекайся!», а сердце сладко шептало: «Это не так важно, здесь ловить нечего, иди танцевать!» Схватившись за голову, Чимин крепко сжал густые волосы цвета темного шоколада и изо всех сил постарался взять себя в руки.
Чонгук и Йоко были словно на иголках. От их пристального, пытливого взора не ускользал ни один человек. Они находились в сильном напряжении, и от этого все инстинкты обострялись. Стоило кому-то выйти из толпы к бару, как Йоко вздрагивала и прожигала взглядом спину этого человека. Если кто-то двинулся к своему месту, чтобы передохнуть, Чонгук тут же перекладывал на него все подозрения и начинал дышать чаще. Каждый мог оказаться убийцей, каждый мог сотворить все что угодно. Каждый… Только вот уже который час ничего не происходило. Чимин уже успел несколько раз сходить в туалет, даже пофлиртовать с девушкой. Чонгук и Йоко непрерывно сидели на диване и выискивали самого подозрительного.
Йоко еще в офисе сказала, что в этот клуб любят заходить люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией, но никого из подобных не было видно. Это не Европа, где можно свободно демонстрировать свою любовь. В Корее даже парень с девушкой будут сдержанно вести себя на публике, что уж говорить о тех, кого привлекает идентичный пол.
– Вам не кажется, что мы тупо просираем время? – не выдержал Чимин, когда наступила полночь. – Здесь все тихо.
– Давай лучше спросим у нашей новой напарницы, – Чонгук не без иронии посмотрел на Йоко, которая и без того волновалась. – Чего молчишь? Ты же сказала, что сюда приходят те, кто…
Чонгук не успел договорить. В клубе раздался громкий выстрел, заглушая на две секунды музыку, которая через мгновение вовсе прекратила звучать. Люди испуганно вскрикнули и глазами стали выискивать источник странного шума. Детективы тут же вскочили на ноги и быстрым шагом попытались протиснуться сквозь толпу. Йоко помчалась за ними, но ее зажали взволнованные зеваки, которые подобно выбившимся из стаи пингвинам растерялись и не знали, куда податься.
В самом центре зала, в образованном людьми кольце стоял мужчина. У него в руке был пистолет, который и послужил наступлению паники, накатившей на местную публику. Его лицо даже в плохо освещенном зале выглядело ужасно: многочисленные шрамы и рубцы делали кожу похожей на стянутую, перекошенную резину, которая плотно обтягивала череп. Детектив Пак и детектив Чон сразу поняли, кто это такой. Чонгук на секунду даже обрадовался. Ему стало спокойнее от того, что не зря они убили в этом чертовом клубе столько времени, но в то же время его злил факт, что Йоко оказалась права. Чимин с испугом и отвращением смотрел на мужчину, испытывая к нему толику ненависти, ведь это он убил двух невинных девушек. «Ублюдок», – думал про себя он. Предполагаемому преступнику на вид было лет 35-40, его волосы уже редели. Чонгук сразу вспомнил рассказ охранника клуба, возле которого была найдена первая жертва. «…мужчина лет сорока приставал к жертве и все пытался вытащить ее на улицу, но потом они скрылись в толпе». Значит, это точно он!
– Есть ли среди вас представители правоохранительных органов? – максимально любезно, с наигранной нежностью поинтересовался мужчина, улыбаясь желтыми, кривыми зубами.
Чимин и Чонгук, протиснувшись сквозь изумленных людей, вышли в центр зала. Они серьезно смотрели на преступника, выжидая его дальнейших действий. Им не было страшно, им было любопытно. Как далеко может зайти этот уродец? На что еще способен его изощренный мозг? Человек, убивший двух девушек, лишивший их глаз и изнасиловавший одну из них, ну никак не внушает доверия. От умалишенного всегда нужно ждать беды. И сейчас, когда он злобно скалился, сжимая дрожащей рукой пистолет, детективы были готовы накинуться на него в любой момент. Словно маленькая зверушка, попавшая в засаду, смотрела с вызовом на двух хищников.
– Так это ты убил тех бедняжек? – Чимин медленно склонил голову на бок. – За что, скотина?
– Это тебе за любопытство и оскорбление, – мужчина выстрелил детективу в ногу.
Чимин, издав громкий крик, схватился за ногу в области бедра и рухнул на землю. Его брюки тут же начали впитывать в себя теплую кровь, которая образовывала растущее пятно на грубой материи. Чонгук сначала не понял, что произошло, а после испуганно глянул сначала на напарника, резко переводя все внимание на поехавшего идиота. Детектив сохранял свою природную хладнокровность, не позволяя эмоциям задушить его, но у него руки чесались познакомить лицо убийцы с барной стойкой.
– Я хотел рассказать все сам, – отчеканил маньяк, самодовольно разглядывая пистолет. – Вы мыслили в верном направлении. Я уничтожил их по одной причине – они не должны были быть вместе. Сонки забрала у меня Минджи! Я не мог этого стерпеть! Эта сука Сонки была лесбиянкой и затянула в свои порочные сети мою малышку, мою Минджи. Сколько месяцев я за ней ухаживал, пытался добиться ее расположения, но она лишь смеялась надо мной, а потом обсуждала с Сонки, этой тварью, мое лицо. Да, Бог наградил меня неземной красотой! Завидуйте все!
Убийца злостно захохотал и начал целиться в каждого, кто находился в клубе. Люди запаниковали: кто-то кричал, кто-то рванул прочь, кто-то испуганно зажался. Чонгук расставил руки в стороны, взглядом, полным ненависти, умоляя его не причинять никому вреда.
– Эти люди тут не при чем, – спокойно проговорил детектив, – не трогай их. Тебе нужны были мы, верно? Мы здесь. Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы все знали, кто я такой. Я герой! Да-да, именно герой, ведь я стер с лица земли двух сучек, которые глумились надо мной. Я вырезал глаза обеим, чтобы они больше никогда не смогли лицезреть моего уродства. А еще я трахнул Сонки, чтобы эта стерва знала, что мужчины лучше! Минджи я трогать не стал… Я слишком любил ее, чтобы посягнуть на ее честь. Как мне было больно лишать ее жизни. Прекрасный ангел, женщина, которая достойна самого лучшего. Но она должна была быть моей, только моей! Я не мог позволить ей достаться кому-то другому. Или моя, или ничья!
– Все уже это поняли, давай ближе к делу, – Чонгук не прекращал смотреть на мужчину, хотя его куда больше волновало состояние Чимина, который корчился на полу от боли и с усердием зажимал руками кровоточащую рану.
– Я не случайно выбрал именно этот клуб, ведь в «Рубин» любят ходить собратья великого Меркьюри, – преступник усмехнулся. Он залез во внутренний карман куртки и выудил из него нечто, похожее на пульт с единственной кнопкой. Чонгук сразу понял, что это, и испуганно округлил глаза. В тот момент он по-настоящему испугался не только за себя, но и за всех тех, кто находился в клубе. – Да-да, детектив, это детонатор. Еще немного, и все мы присоединимся к уважаемым Сонки и Минджи. Здорово, правда?
Чимин через боль следил за ходом действий и думал о том, как этому ублюдку удалось разместить бомбу в клубе. Неужели охранная система настолько плоха, что упустила сей момент? Или убийца просто играет на нервах? В любом случае ситуация накалялась, и от страха сердце регулярно пропускало жизненно необходимые удары.
– Сейчас я нажму на кнопку, но прежде я хотел бы извиниться перед всеми. Возможно, большинство и не заслуживает смерти, но я настрадался за всю жизнь и требую расплаты. Считайте это своеобразной местью. Пусть и… – мужчина не успел договорить: раздался выстрел, после которого он замер с внезапно появившейся дыркой прямо между глаз, пошатнулся и замертво свалился на пол с глухим звуком.
Все люди, включая Чимина и Чонгука, синхронно повернули головы назад. Стоявшая среди толпы Йоко сжимала в вытянутых руках пистолет и хладнокровно смотрела на теперь уже мертвого преступника. Она понимала, что убила человека, но также она осознавала, что спасла многие жизни (и свою, кстати, тоже). По ее виску катилась капелька пота, внутри бушевал затаившийся ужас, ведь девушка впервые совершила нечто подобное. Ее сердце колотилось в ритме отбойного молотка и грозилось прорвать грудную клетку. Вот она, цена за бурную смелость. А что ей оставалось делать? Не выстрели Йоко в мужчину, он активировал бы детонатор, и все взлетели бы на воздух. Так что герой не преступник, как он гордо заявлял, а она.
– Охренеть… – прошептал Чимин, на пару секунд забыв о своей ране.
***
Когда приехали скорая помощь и полиция, народу в клубе поубавилось. Не все смогли дотянуть до конца, чтобы посмотреть на логичный финал кровавой ночи. Остались лишь самые стойкие и готовые дать свидетельские показания. Доктора обрабатывали рану Чимина, который отказался ехать в больницу. «Фигня, завтра заживет», – отмахивался он. Чонгук беседовал с коллегами и все время поглядывал в сторону Йоко. Она сидела на том же диване и мрачно смотрела куда-то в стену. Хоть практикантка и производила впечатление крепкого орешка, но не стоит забывать, что, в первую очередь, она девушка и имеет право на определенные эмоции. Она не впала в истерику, не плакала и не кричала – она сдержанно молчала и «переваривала» то, что произошло час назад. Ей было скверно и страшно, в голове крутились гнилые мысли: «Ты убила человека, ты выстрелила прямо ему в голову, ты ничем не лучше его самого. Он убийца, и ты теперь тоже». В какой-то момент Йоко откинулась к спинке дивана и закрыла лицо руками. Девушка не думала, что так тяжело будет переносить свой первый выстрел.
– Ты молодец, – Чимин, хромая, подошел к Йоко и сел рядом с ней. Он понимал, каково ей сейчас, ведь когда-то сам находился в подобном настроении, – твой поступок очень смелый. Ты спасла всех нас.
– Заткнись, прошу.
Девушка внезапно вскочила на ноги и помчалась на выход, чтобы подышать свежим воздухом. Она знала, что нагрубила Чимину, перегнула палку, но ей было слишком плохо, чтобы принимать образ благодарной, милой девочки. Чонгук с усмешкой проследил за картиной, которая происходила у него на глазах, и дождавшись, когда Чимин останется один, подошел к нему.
– Я же говорил, что она дура, хён. Смелая, но дура, – детектив Чон погладил напарника по плечу. – Не воспринимай ее всерьез. Ни воспитания, ни манер.
– И почему она мне так напоминает тебя? – Чимин как-то грустно улыбнулся, уже через секунду получая слабый удар от Чонгука.
Было около трех часов ночи, когда детективы покинули «Рубин». Чонгук помогал Чимину идти, крепко придерживая его. Они очень устали и безумно хотели домой. Как же хорошо, что у них был личный транспорт. В такие минуты парни особо сильно ценили свою дражайшую, любимую машину. Не будь ее, им сейчас пришлось бы вызывать такси или ехать на полицейском авто, чего больше всего не хотелось.
