Текст книги "Черный оксюморон (СИ)"
Автор книги: Анастасия Леннон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
– Зачем ты это сделал? Думаешь, у меня есть деньги, чтобы оплатить все это? – не на шутку возмутилась Йоко. Ее блестящие глаза буквально проедали детектива Пака насквозь.
– Позволь ему поухаживать за тобой, – Чонгук начал ёрничать, за что получил шуточный подзатыльник от старшего.
– Йа! Совсем страх потерял? – повысил тон Чимин.
– Прости, хён, просто ты выглядишь так мило, когда стараешься угодить даме, – и снова щедрый прилив шуток от Чон Чонгука.
– Лучше бы поучился у меня, а не…
Чимина прервал телефонный звонок. Пока Йоко краснела от стыда, а Чонгук ехидно на нее поглядывал, заставляя нервничать, детектив Пак искал источник звука, и когда смартфон замаячил у него в руках, ответил на звонок.
– Слушаю, – сказал он. – Да, здравствуйте. Да, это я. Что?! Когда?! Понял, скоро будем.
– Что опять случилось? – Чонгук измученно закатил глаза. – Я только собирался поесть.
– В церкви Святой Надежды нашли распятого мужчину, – сдавленно проговорил Чимин. Было заметно, насколько ему неприятно произносить вслух то, что он только что услышал по телефону. – Мне звонили из полиции, они уже там. Надо выезжать.
– Что? Распятого мужчину? – почти шепотом переспросила Йоко. На ее лице застыл тихий ужас. – Господи…
– Опять этот урод, – процедил сквозь зубы Чонгук, обреченно ударяя кулаком по столу и синхронно отводя голову в сторону.
– Погоди, может, это и не он, – Чимин что-то быстро строчил в телефоне. Через пару секунд он посмотрел на ошарашенную практикантку и обозленного напарника. – Давайте быстро пообедаем и поедем, я слишком проголодался.
– Согласен, – детектив Чон, будто одержимый жаждой, опрокинул стакан воды, стоящий по правилам этикета ресторанов на столе, и громко выдохнул через ноздри как разъяренный бык.
***
Возле церкви Святой Надежды собралась целая толпа. Здесь были и простые прохожие, и посетители обители Бога, и служащие, и священники, и монахини… Полиция расхаживала между людьми, опрашивая свидетелей и собирая всю необходимую информацию. Вход в церковь был перекрыт специальной ленточкой, за которой и находилось самое интересное. Внутри самой церкви орудовали фотографы, медицинские эксперты, офицеры полиции, и не хватало только детективов.
Черная Ауди резко остановилась возле бордюра, и из нее стремительно выскользнули детективы и практикантка. Они, будто верные стражи, защитники и спасатели всех невинных, быстрым шагом направились в сторону места преступления. Их не стали долго задерживать, ведь значок и удостоверение детектива являлись ключом буквально ко всем дверям.
– Где тело? – спросил Чонгук у священника.
– Пройдемте со мной, – мужчина в сутане спокойно кивнул головой и направился вглубь церкви. Два парня и девушка послушно следовали за ним и совсем скоро оказались возле двери, ведущей в маленькую комнатку. – Это здесь.
– Открывайте, святой отец, – с нотками нетерпения попросил Чимин.
Священник покрутил в руках связку ключей в поисках нужного, вставил его в скважину, и дверь с мученическим скрипом раскрылась. Детективы тут же зашли внутрь, а Йоко с минуту поколебалась, не решаясь видеть то, что так пугающе мысленно вертелось у нее в голове. Служитель церкви с пониманием положил руки на ее плечи и молча закивал головой. Для него это такое же сильное потрясение, как и для всех, но в силу своей работы он обязан сохранять спокойствие, дабы не обострять лопнувшую среди всех панику.
В небольшой комнате, предназначенной специально для индивидуального общения со священником, к стене был прибит огромный деревянный крест, на котором и был распят мужчина средних лет. Он полностью повторял положение Иисуса Христа, даже на голову был надет терновый венок. Хорошо, что хотя бы одежда на жертве оставалась современная и целая, а не измененная на простую набедренную повязку. Но не мог же человек умереть просто от распятия.
– Какова причина смерти? – спросил Чонгук, внимательно разглядывая убитого.
– Мы думаем, отравленный кагор, – вошедший священник кивнул на пустой бокал, стоящий на небольшом столике в углу.
– Значит, его сначала отравили, а после распяли? – Чимин медленно расхаживал по комнате, блуждая взглядом по стенам и полу. Священник кивнул в знак согласия. – Вы случаем не знаете, кто это?
– Знаю. Этот мужчина приходил к нам каждый день, долго молился, общался со священниками. Для него вера была превыше всего.
– Я же говорил, – Чонгук провел ладонью по лицу. – Когда же это все прекратится…
– О чем Вы говорите, сын мой? – священник подошел к детективу Чону.
– Неважно, – грубо отрезал парень. Он быстро вышел из комнаты, плечом задевая проходящую внутрь Йоко, но внезапно остановился. – Постойте…
– Что ты там увидел? – девушка подошла к Чонгуку, который встал напротив стены.
– Смотри и читай, – он взялся за женские плечи и поставил ее перед собой.
Йоко прищурилась. Сначала она ничего не видела. Может, детективу показалось? Нет, такого быть не могло, это ведь Чон Чонгук, а не пришедший с улицы дилетант. Тогда она повнимательнее осмотрела стену и у самого выхода, возле дверного косяка, обнаружила запись, выцарапанную мелким шрифтом.
– «И нет религии тоже», – прочитал за нее Чимин, внезапно оказавшийся рядом. – И что это значит?
– Какая твоя любимая группа, хён? – с намеком просил Чонгук.
– Битлы. Но причем тут… А-а-а! – детектив Пак закивал головой. – Знаменитая «Вообрази» Леннона. Так, и причем тут строчка из этой песни?
– Подумай хорошенько, хён, – Чонгук обнял за плечо Йоко, которая, кажется, все прекрасно поняла.
Чимин резко замолчал. Он удивленно смотрел на девушку, не в силах отвести от нее взор. Все дело в том, что вторую жену Джона Леннона звали Йоко Оно. Неужели это намек? Убийца указывает на следующую жертву, которой окажется молодая практикантка? Но почему именно она? Игра этого человека стала набирать непредвиденные обороты… Или, может, детективы слишком накрутили ситуацию? Может, все гораздо проще? Убийца решил, что эта строчка идеально подойдет к преступлению, вот и решил приписать ее на стену. Но не все так просто. С этим человеком просто не бывает.
– Что говорят свидетели? – Чимин повернулся к священнику.
– Люди говорят, что господин Квон какое-то время молился, а после отправился как раз в эту комнату. Я сам лично видел, как он туда отправляется.
– Это Вы нашли тело? – спросила Йоко, когда рука Чонгука соскользнула с ее плеча.
– Да, дочь моя, – кивнул священнослужитель. – Господина Квона слишком долго не было, вот я и решил проверить, все ли с ним хорошо. Отворил дверь и увидел… этот ужас.
– С ним сюда никто больше не заходил? – продолжила интересоваться практикантка.
– Нет, он был в этой комнате один.
Чонгук и Чимин стали внимательно рассматривать стены в поисках спрятанного хода или потаенной двери, но так ничего и не нашли. Священник сообщил, что вход в эту комнату только один, и пройти в нее можно только через коридор, соединяющий ее с главным залом, так что если бы преступник последовал за господином Квоном, его бы точно увидели прихожане.
– Надо отправить бокал на экспертизу, – Чонгук кивнул на тяжелый предмет, стоящий на столе. – Нужно узнать, была ли отравлена жертва.
– А что это за люк, святой отец? – Чимин поднял голову вверх и указал пальцем на очерченный на потолке квадрат с округлой ручкой.
– Он уже давно не используется. Мы раньше открывали его, чтобы проветривать помещение, но сейчас в этом нет необходимости, – быстро отчеканил священник.
– И куда он выводит? – не унимался любопытный Чимин.
– На крышу, – с толикой раздраженности ответил мужчина в сутане.
– Преступник мог пробраться сюда через люк. Забрался на крышу и…
– Такие люки открываются только изнутри, – перебил детектива Пака Чонгук, – ему кто-то помог. Но не мог же сам господин Квон это сделать. Говорите, святой отец, здесь больше никого не было? Вы уверены?
– Да, я уверен, – священник стрельнул озлобленным взглядом на детектива Чона и поспешил удалиться из комнаты. – Простите, мне пора.
– Странный он… Прямо как Чин Чоу, – хмыкнул Чимин. – Обоих надо допросить сегодня же. Ну а пока…
– Пока надо думать, что нам делать с Йоко, которая не Оно, – Чонгук, сложив руки на груди, посмотрел в сторону девушки, которая не без интереса разглядывала распятого мужчину и делала записи в своем блокноте.
Ближе к вечеру того же дня детективы отправились на допросы: Чимин закрылся в комнате с лечащим врачом покойной госпожи Нам, Чонгук же изъявил желание пообщаться со священником. Йоко осталась сидеть в кабинете. Ей надо было хорошенько подумать над тем, что она увидела в церкви. Эта странная надпись – строчка из песни Джона Леннона – чуть ли не прямым текстом намекала на следующую жертву, и ею вполне могла оказаться практикантка. Детективы поняли, что это прямое послание, а не банальное совпадение. Да, смысл фразы идеально подходил к новому свершенному убийству, но если принимать во внимание тот факт, что руки в крови снова испачкал этот человек, то было необходимо копать куда глубже. Что же такого сделала Йоко, что таинственный убийца решил переключиться на нее? У нее не было врагов, которых она хотела бы устранить, она не испытывала жажду мести, не мечтала о чей-то смерти, так почему же окровавленная стрелка с поражающим в самое сердце наконечником указывала именно на нее? Об этом и думала девушка, пока оба детектива опрашивали главных свидетелей, которые вполне могли оказаться первыми подозреваемыми.
Напротив Чимина в комнате для допросов сидел Чин Чоу. Доктор заметно нервничал и регулярно теребил тугой узел своего черного галстука. Он боялся встретиться взглядами с детективом и старался не смотреть прямо – его глаза блуждали по столу, по стенам, по собственным ботинкам, но никак не по лицу напротив. Первые минуты Чимин молчал. Без лишних слов с серьезным выражением лица он в который раз перечитывал биографию врача, медлительно переворачивая листы, и периодически приподнимал удивленно брови, обращая внимание на новые факты, которые ему принесли совсем недавно.
– Вы сменили место жительства. Почему решили переехать? – спросил Чимин, глядя на строчки, в которых было указано, что господин Чоу вместе со своей женой оставил небольшую квартирку и обзавелся новеньким двухэтажным домом в коттеджном поселке.
– У нас скоро будет ребенок. Сами понимаете, нужно больше места.
– Понимаю, – на губах детектива заиграла злостная усмешка, – но откуда у врача могут водиться такие деньги? Вы простите меня за прямоту.
– Ну… я откладывал, копил несколько лет… – мужчина сглотнул и опустил голову под пытливым взором Чимина. – Мы с женой давно хотели приобрести именно этот дом.
– И на Мерседес последней модели тоже копили несколько лет? – детектив швырнул на стол черно-белое фото, на котором был запечатлен Чин Чоу, выходящий из новенького автомобиля.
– Откуда у Вас это? Вы что, следили за мной?!
– Вы оказались под подозрением, и мы направили за вами специальных людей, которые наблюдали за Вами целый день. Скажите честно, Вам кто-то дал эти деньги? Нельзя заполучить столь большую сумму за столь маленький срок.
– Нет, я же сказал, что я накопил, – Чоу старался быть убедительным и продолжал настаивать на своем.
– Ты накопишь проблем, если продолжишь нагло врать! – Чимин закипал. Стукнув ладонью по столу, он подался корпусом вперед и пристально посмотрел мужчине прямо в глаза. – Тебе ведь не за красивые глаза вручили такую большую сумму. Что ты сделал, чтобы заработать такие деньги?
– Я ничего не делал! Прекратите на меня давить! – доктор сначала побледнел, а после покраснел. Его лицо покрылось испариной, по лбу скатилась прозрачная капелька пота. – Я честно зарабатывал эти деньги и позволил себе приобрести и дом, и машину. Почему я должен оправдываться?!
– Потому что все факты указывают на тебя, – детектив больно ткнул пальцем в грудь мужчины, оттолкнув его назад. – Вышел не в свою смену – именно в ту ночь, когда собаки загрызли госпожу Нам, неожиданно купил новый дом и дорогую машину последней модели. Кто-то помог убийце забраться в больницу, и это был ты! Больше никто не мог!
– Это неправда! Вы пытаетесь повесить на меня то, чего я не совершал! – доктор начал паниковать. Он даже хотел встать со стула, но Чимин надавил на его плечи и рывком усадил обратно. – Не трогайте меня, это уже насилие!
– Я покажу тебе, что такое насилие, если ты не скажешь правду, – детектив обошел стол, остановился напротив Чоу и прямо на стуле развернул его к себе, нагнувшись к нему. – Тебе лучше сознаться, серьезно говорю. Я знаю, что это ты помог подняться убийце в палату, это ты затащил собак туда, это тебе заплатили приличную сумму денег за оказанную помощь. Ну, признавайся же!
– Нет, это не я! – повысил голос доктор, за что получил щедрый удар по лицу от Чимина.
– За каждое «Нет, это не я!» я буду тебя бить, – детектив Пак почесал кулак, наблюдая за тем, как доктор морщится от боли. – Я никуда не тороплюсь, а места на тебе много.
– Я пожалуюсь, Вам это с рук не сойдет, – пригрозил почти беспомощно мужчина.
– Спрашиваю еще раз. Это ты помог убийце?
– Нет! – зашипел от злости мужчина, и детектив, замахнувшись, нанес новый удар, но на этот раз в мягкий живот доктора.
– Тихо-тихо, – Чимин зашептал на ухо Чоу с наигранностью успокаивающие слова, придерживая его за плечо, чтобы тот, кашляя, не упал от удара на пол. – Ну что, будем сознаваться? Скажи правду, и я тебя больше не трону.
– Я уже… я уже сказал правду, – доктор едва смог произнести эти слова. – Пожалуйста, отпустите меня.
И когда детектив Пак был готов ударить мужчину снова, целясь прямо в лицо, тот вскрикнул и прикрылся руками. В этот момент Чимин остановился, нагнулся обратно к теперь уже подозреваемому, а не просто свидетелю, и вопросительно заглянул ему в глаза. Доктор попросил больше не бить его и выделить ему пару секунд, чтобы отдышаться, и когда прошло совсем немного времени, парень с пренебрежением дернул его за воротник рубашки и заставил поднять голову вверх.
– Да… Это я помог убийце попасть в палату… – почти шепотом сознался Чин Чоу. – Вы должны меня понять. В наши дни доктора зарабатывают не так много, а у меня семья, беременная жена. Нам нужны были перемены! Я хотел хорошей жизни не только для себя, но и для нее.
– Кто настоящий убийца? – теперь Чимин был предельно внимателен и серьезен. – Ты запомнил его лицо?
– Я не знаю, честно, – доктор отрицательно мотнул головой. – Он был в маске и мантии.
– Ты должен вывести нас на него, – детектив не без злобы схватился за воротник помятой рубашки мужчины. – Если ты не скажешь, кто этот таинственный убийца, я сам убью тебя прямо здесь!
– Да не знаю я! Клянусь! – Чин Чоу перешел на крик. – За день до убийства, когда я возвращался домой, ко мне подошел странный тип и спросил, не хочу ли я заработать кучу денег. Я спросил, что нужно сделать. «Просто помоги мне», – таков был ответ, и я согласился. Да, мне было плевать на эту старушку, ибо я думал о себе и своей семье, в первую очередь! Почему меня должна волновать чужая жизнь, когда я и свою-то наладить не могу?! Те деньги позволили мне приобрести и дом, и машину. Моя жена счастлива! Ты должен меня понять, детектив, должен!
– Алчный, мерзкий ублюдок, – Чимин плюнул на пол рядом с доктором и отпустил его. – Если бы не ты, госпожа Нам была бы жива. Но ничего, в тюрьме тебе обязательно понравится. Сгниешь там в компании таких же спятивших, как и ты сам.
– Нет, мне нельзя в тюрьму, нельзя! У меня жена и ребенок! Детектив, пожалуйста, пойми меня, войди в мое положение! Я должен был это сделать ради семьи!
Но Чимин уже не слушал. Пока Чин Чоу истерично кричал, молил о пощаде, детектив вышел из комнаты для допросов, что-то тихо сказал охранникам, и те вывели под руки дергающегося и выбивающегося доктора. Теперь его ждал суд, а после и тюрьма, где он проведет большую часть своей жизни, если не весь ее остаток.
Когда детектив Пак вернулся, Чонгук был уже в комнате вместе с Йоко. К его удивлению, они о чем-то тихо беседовали и без возмущения, со спокойными лицами, обменивались новой и полезной информацией. Завидев Чимина, они подвинулись, уступая ему место, и сели так, что он оказался между ними за рабочим столом.
– Ну как успехи, хён? – спросил детектив Чон.
– Я заставил его признаться, – кивнул устало Чимин. – Это он помог убийце вместе с собаками подняться в палату. Его увела охрана в следственный изолятор.
– А что насчет убийцы? Он ничего тебе не сказал? – поинтересовалась Йоко.
– Нет, совсем ничего, – детектив Пак повернулся к напарнику. – У тебя что? Поговорил с тем священником?
– Поговорил, и я немного в шоке с современных священнослужителей. Точнее, от их логики, – Чонгук скривил губы в неком подобии улыбки. – Представляешь, он приревновал господина Квона к Богу. Побоялся, что Всевышний возлюбит его больше, и захотел устранить конкурента на своем пути к Господу. Дело в том, что господин Квон всецело отдавался религии, ежедневно посещал церковь, молился, вот священник и испугался, как бы мужчина не забрал его нагретое место под божьим крылышком. Он открыл люк, помог убийце забраться в комнату и свершить страшное деяние. Сначала они отравили мужчину кагором, а после распяли на кресте. И, конечно же, священник ничего не рассказал о личности нашего мистера Икса. Сам понимаешь, избивать священнослужителя я не мог, тут нужны иные методы… В общем, мне не удалось его расколоть, но в тюрьму он точно отправится.
– И снова безрезультатно… – зарывшись пальцами в свои волосы, Чимин обреченно опустил голову. – Мы никогда не сможем его найти. Как же я устал…
– Но это не все, – Чонгук посмотрел на девушку, которая отчего-то опустила глаза вниз. – Помнишь ту надпись в церкви, по которой мы поняли, что следующей жертвой может стать Йоко?
– Помню, – вздохнув, детектив Пак откинулся к спинке стула.
– Мы поговорили сейчас с Йоко. В общем… я думаю, сегодня ночью нам лучше остаться у нее дома, – вынес вердикт Чонгук, заставляя Чимина удивленно округлить глаза.
========== Одна ночь на троих ==========
Дом, в котором проживала Йоко, не был рассчитан на троих жильцов – девушка сама едва находила себе место в нем, но этой ночью, когда детективы решили не оставлять ее без присмотра, ей пришлось хорошенько потрудиться, чтобы расположить у себя гостей. Позволить им спать на голом полу она не могла, поэтому кому-то придется расположиться с ней на одной кровати, а кому-то – ютиться на матрасе рядом.
Черная машина остановилась уже возле знакомого дома. Все тот же неприятный, грязный район, все те же скошенные домики, среди которых был один, принадлежавший Йоко. Чимин быстро вспомнил адрес, ведь им уже приходилось здесь бывать, когда был найден третий труп девушки с вырезанными глазами, и без труда подъехал к пункту назначения. Далековато от работы, но что поделать, если на кону стоит чужая жизнь? Здесь и потраченного бензина не жалко, лишь бы ночь прошла без происшествий.
Всю дорогу Йоко отчаянно боролась с внутренним смущением. Ее щекотало изнутри при мысли, что сегодня она ночует не одна. Никогда в свой дом она не водила парней, а тут сразу двое оприходуют ее пусть и не семейное, но все же маленькое, уютное гнездышко. Девушка привыкла к одиночеству, ей нравилось быть одной и делать все без постороннего вмешательства: готовить, спать, смотреть телевизор, читать книги, убираться. Стоило кому-то ступить на ее территорию – все, она терялась и не могла найти себе места. Ей становилось не по себе, когда рядом кто-то ошивался и путался под ногами. Йоко всегда казалось, что с таким подходом она никогда не сможет выйти замуж, родить детей и просто быть счастливой рядом с мужчиной. Она находила счастье в иных вещах, которым многим женщинам не дано понять. В мире всегда так было: если женщина всю жизнь прожила одна, без мужа и детей, не построила семью, не смогла найти любовь, то автоматически ей предписывался статус «неудачница». Йоко всегда раздражалась, когда думала об этом. Почему она должна следовать правилам, установленным кем-то и когда-то? Почему она должна оправдываться за выбранный образ жизни? Ей хорошо одной, она привыкла всю жизнь все делать самостоятельно, никогда ей не нужна была мужская помощь, но со всех сторон твердили: найди себе парня, ты загнешься в одиночестве, рядом должен быть мужчина, как же ты без опоры? Девушка буквально сходила с ума от непонимания большинства людей. Они, выпущенные словно с одного завода, жили по единому сценарию и боялись сойти с заранее начерченной полосы. Йоко не боялась, и именно поэтому ее не понимали.
– Приехали, – отстегнув ремень безопасности, Чимин первым вышел из машины и осмотрелся. – У вас тут не знают, что такое фонари?
– Знают, но делают вид, что забыли, – Йоко последовала примеру водителя и присоединилась к нему. Она остановилась рядом с парнем и стала искать в сумке ключи. – Предупреждаю сразу, места в доме мало, спать придется…
– Мы знаем, как у тебя дома, – усмехнулся подошедший Чонгук. Девушка косо посмотрела на него, но смолчала. – Да брось ты. Подумаешь, уложили спать… Не такой уж я и бесполезный, каким ты меня считаешь.
Когда Йоко нашла заветные ключи, то быстренько открыла ворота, пропустила на свою территорию детективов, а после раскрыла перед ними дверь в свою скромную обитель. Включился все тот же приглушенный свет от единственной люстры, что так к месту расположилась на пожелтевшем, треснувшим в некоторых местах потолке. Жилище было хоть и старым, но чистым и опрятным – девушка старалась поддерживать в доме порядок, чтобы не было и намека на пыль или грязь. Еще с детства в ней горела искорка педанта, которая с возрастом превратилась в настоящее пламя.
– Снимайте обувь, я убиралась, – строгим голосом а-ля «требовательная мамочка» произнесла Йоко, вешая куртку в прихожей. – Хотите что-нибудь? Чай, кофе?
– А ты сделаешь нам чай или кофе? Правда? – с иронией удивился Чонгук, скидывая на пол ботинки. – Со стороны и не скажешь, что такая заботливая…
– Вот еще, – фыркнула девушка, – сами сделаете. Я просто покажу, где кухня.
– Типичная Йоко, – улыбнулся Чимин и последовал за хозяйкой.
Стол, рассчитанный едва ли на двоих, пара стульев, которые уже давно следовало бы заменить на более новые, старенькая мебель, включающая в себя плиту, столешницы и шкафчики, совсем не высокий холодильник, где повесилась несчастная мышь, и мусорное ведро, вставшее у самого входа. Такова была кухня. Йоко чувствовала на ней себя вполне уютно, ей не требовалось много места, а вот детективам было тесновато. Они неловко расположились за столом и стали молча наблюдать за тем, как девушка набирает воду в электрический чайник. Все-таки решила поухаживать за молодыми людьми… Но она не специально, это получилось чисто механически – руки сами потянулись сделать все самостоятельно, по привычке.
– Кто что будет? – спросила она, нажимая на круглую кнопку чайника.
– Я буду кофе, если можно, – кивнул Чимин. – Без молока и сахара.
– Мне черный чай, тоже без сахара, – попросил Чонгук, разглядывая маленькую кухоньку. – Я чувствую себя Алисой, которая внезапно выросла в домике.
– Тогда я Гулливер, – детектив Пак улыбнулся, поглядывая на Йоко. – Нашей дюймовочке помочь?
– С каких это пор она наша? – Чонгук сузил глаза.
– Во-первых, я ничья, я сама по себе. Во-вторых, я не дюймовочка. Прекратите нести чушь, – с раздражением отозвалась девушка, перебивая домашнюю мелодию, создаваемую шумом чайника и дребезжанием чашек и ложек.
На кухне снова повисла неловкая тишина. Чимин внимательно разглядывал узоры на бежевой скатерти, Чонгук теребил в руке салфетку, раздирая ее на мелкие кусочки, Йоко занималась сервировкой стола и подготовкой заказов, если так можно выразиться. Уже через пару минут перед парнями стояли чашки – одна с чаем, другая с кофе. Детективы сдержано поблагодарили девушку, которая тут же отошла от них к раковине, чтобы помыть руки.
– Из еды ничего предложить не могу, как раз завтра собиралась в магазин, – Йоко вытерла руки полотенцем, – но если вы сильно голодные, я могу пожарить яичницу…
– Нет, спасибо, мы не голодны, – Чимин мотнул головой, а после удивленно посмотрел на девушку. Она ничего не приготовила себе и собиралась уйти с кухни. – А как же ты? Ты даже чаю с нами не выпьешь?
– А ты видишь здесь свободное место? Здесь и так тесно. Отдыхайте, а я пойду разложу матрас и кровать, – Йоко все же покинула кухню, параллельно собирая непослушные черные волосы в густой пучок.
Пока девушка возилась в спальне, доставая из скрипучего шкафа матрас и дополнительное одеяло, парни пили кофе и чай, ощущая странную неловкость. Что Чимин, что Чонгук – они оба не в первый раз оставались ночевать у прекрасной половины человечества, но именно сегодня волнение душило их вплоть до детского желания собрать вещички и убежать обратно к себе домой. Детективам будто резко стукнуло десять лет, когда при виде девочек мальчики краснеют и стараются спрятаться где-нибудь подальше. Даже Чимин, боготворивший женщин, постукивал пальцами по краям чашки и хмурил брови. Он не понимал, почему ему вдруг стало так неловко. То же чувствовал и Чонгук. Ему вообще было плевать на других, он всегда был сам по себе и не зависел от обстоятельств, потому что ему везде было неуютно, но сейчас эмоции накалились до предела. Если бы Йоко выгнала его из дома, он только бы обрадовался. Сел бы в машину и спокойно уехал домой в любимую постель и любимое одиночество, но Йоко не собиралась выставлять его за дверь, наоборот, она почти гостеприимно их приняла, напоила чаем/кофе и отправилась готовить места для сна.
– Думаешь, мы правильно поступаем, оставаясь у нее? – низким шепотом спросил Чонгук.
– Ты же сам решил, что это хорошая идея, – Чимин сделал глоток крепкого кофе. – Вы обсуждали это, ну а я согласился. Не вижу здесь ничего плохого… Вдруг ей и правда грозит опасность? А мы будем рядом.
– Неужели ты не чувствуешь эту грузную тучу неловкости, которая висит над нами? – детектив Чон слегка повысил возмущенно голос. – Я хочу сбежать отсюда. Йоко странно на меня действует.
– Перестань, давай лучше подумаем о нашем убийце, – Чимин, как всегда, не захотел обострять и без того колючую ситуацию: заглушив все негативные эмоции, он отправил их на самое дно и умело перевел тему. – Как думаешь, если он и правда намекнул на Йоко, следует ли нам ждать следующую серию преступлений? Или он решил остановиться и переключиться на нее?
– Откуда я могу знать, хён… У нас ничего нет, за что можно было бы зацепиться. Кто знает, что придет на ум этому спятившему придурку? – Чонгук со злостью сжал свою кружку и совсем не обратил внимание на ее температуру. Его с неимоверной силой раздражало то бессилие, коим он был связан. – Может, прямо сейчас он наблюдает за нами. Может, уже убивает кого-то. Я не знаю. Никто не хочет рассказывать нам о нем.
– А если он профессиональный гипнотизер? Пудрит людям мозги, внушает что-то страшное, и после этого они боятся рассказать что-либо о его личности.
Чонгук пожал плечами. Можно сколько угодно выдвигать теории, но неизвестно, какая из них окажется правдивой. Загадочный мистер Икс не оставлял следов, умело обрабатывал людей, которым оказывал услуги, обрывал любые нити, связывающие его и жертв, и выходил на свободу сухим из воды. Он мог находиться где угодно, делать что вздумается, твердо ощущая под собой уверенность не оказаться пойманным. Только когда он захочет, тогда детективы смогут выйти на него, а пока он умело игрался с ними как кот с мышкой – не убивал, но лапкой подбрасывал умело.
На кухню зашла Йоко. К тому времени детективы опустошили свои чашки и тихо беседовали насчет таинственного убийцы, поймать которого они были не в состоянии. Девушка услышала кусочек диалога, но не стала в него вмешиваться. Она лишь пришла сообщить, что можно ложиться спать. Сил на обсуждение рабочих процессов у нее не было, она была сыта ими по горло. Работа есть работа, а дома можно и отдохнуть.
– Если вы устали, можете ложиться, я все приготовила, – Йоко остановилась в дверном проеме.
– Время детское, ложиться еще рано, – Чимин посмотрел на свои наручные часы. – Присоединяйся к нам, давайте поговорим? Это нас сблизит.
– С чего ты взял, что я хочу сближаться? – девушка криво улыбнулась.
– Нам предстоит ночь в компании друг друга. Разве это не повод пойти на сближение? – детектив Пак загадочно выгнул бровь. – Давай, садись, здесь хватит места.
Парень подвинулся на своем стуле, освобождая для Йоко пространство. Она помолчала некоторое время, никак не решаясь дать согласие, но все-таки сдалась: кивнув головой, девушка подсела к Чимину, стараясь не прижиматься к нему слишком сильно, но тесный стул требовал иного – их плечи и руки притянуло словно магнитом, и это создавало некие неудобства, причем не только физические, но и духовные.
– Мы совсем ничего о тебе не знаем. Расскажи что-нибудь, – предложил детектив Пак.
– Я не удивлюсь, если у тебя темное прошлое, – Чонгук вальяжно откинулся к спинке стула и посмотрел на девушку из-под прикрытых век.
– У меня наступит темное будущее, если ты продолжишь сыпать сарказмом в мою сторону, – ответила Йоко.
– Но я всегда получаю его в ответ. Разве тебя не забавляет наша вечная игра? По-моему, в этом есть что-то пикантное… – Чонгук задумчиво почесал подбородок. – Ладно, если серьезно, то и правда хотелось бы что-то узнать о тебе. Обычно мне плевать на жизни людей, но мы работаем вместе, а это уже аргумент.
– Мне и рассказать-то нечего… – Йоко пожала плечами, складывая руки в замочек на столе. – Родилась в Токио, жила там с матерью и отчимом. Отца совсем не помню, но мама говорила, что он умер, когда я была совсем маленькой. Я не знаю, что он был за человек, кем работал, знаю лишь, что он очень любил мою маму. А вот отчим, видимо, нет… Когда мне было восемь лет, он зарезал ее ножом. Я осталась сиротой, меня хотели отдать в детский дом, но вовремя появилась бабушка и забрала меня к себе. Мне всегда хотелось покинуть Токио, начать жить новой жизнью, чтобы навсегда оставить прошлое позади и больше не окунаться в него. Это приносило мне сильную боль, которую я не могла терпеть. Именно поэтому я переехала в Сеул и поступила в юридическую академию. Убийство матери натолкнуло меня на это. Захотелось помогать людям, ловить и наказывать виновных, спасать жизни. Я хочу быть полезной, делать что-то хорошее для этого прогнившего мира, совершенствовать его. Но парадокс… Я совсем не люблю людей. Да, мне нравится помогать им, но я предпочитаю оставаться в тени одиночества. Мне проще сделать благое дело и спрятаться, чтобы меня никто не трогал.
