Текст книги "Черный оксюморон (СИ)"
Автор книги: Анастасия Леннон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
– Не получится. После случившегося школу решили закрыть на некоторое время.
– Кстати об охране, – оживилась практикантка. – Гысок… Ты не заметил, что он покидал свой пост именно в те моменты, когда в здание проникали?
– Заметил. Он показался мне подозрительным еще вчера. Я думаю, нам нужно навестить этого ублюдка и поговорить. Ставлю на то, что он замешан в этом грязном деле.
Когда ты работаешь детективом, да еще и в генеральной прокуратуре, узнать адрес любого человека не составляет труда. Пока Йоко ждала Чонгука в машине, тот отправился в отдел полиции, чтобы узнать, где проживал Кан Гысок, а заодно и попросить выдать на руки его биографию. Вдруг окажется, что он имел судимость или проблемы с законом? Тогда картина бы стала проявляться более четко.
Теперь уже довольный, детектив Чон вышел из здания прокуратуры, занял почетное место водителя в своем же автомобиле, забил в навигаторе адрес и включил радио, сделав звук потише. «Маршрут построен. До пункта назначения осталось тридцать шесть минут», – оповестил приятный женский голос. – «Через пятьдесят метров поверните направо». Машина тронулась с места, выезжая на проезжую часть.
Пока Чонгук следил за дорогой, расслабленно покручивая руль по мере необходимости и постепенно прибавляя скорость, Йоко изучала биографию Кан Гысока. Сорок семь лет, не женат, детей нет, единственный ребенок в семье, родился в Кванджу, но после окончания колледжа переехал в Сеул. Выучился на автомеханика, проработал почти десять лет на СТО, но был уволен за кражу и нелегальную продажу запчастей. Три года нигде не работал и жил на деньги, присылаемые ему матерью из Кванджу, но когда та скончалась, был вынужден заново устраиваться на работу. Гысока взяли на должность охранника книжного магазина, но когда неподалеку от его дома открыли школу номер 75, перевелся работать туда тем же охранником. Подробности личной жизни не известны.
– М-да, непростая жизнь сложилась у мужика, – хмыкнул Чонгук, притормаживая на светофоре. – Но если он и причастен к убийству учительницы, то я не понимаю его мотивов.
– Может, убийца предложил ему хорошие деньги? – Йоко закрыла папку, в которой хранилась биография Гысока, и задумчиво подняла глаза вверх. – В его условиях монетка лишней не будет.
Чонгук не мог не согласиться с предположением практикантки и молча кивнул головой. Ему было непривычно ехать в машине не с Чимином, а с девушкой, которую он ненавидел всей душой пару месяцев назад. Теперь же эта девушка сумела растопить его заледеневшее сердце, забраться в него и развести костер. Как бы парень ни пытался, он не мог перестать думать о Йоко, и сейчас, когда они вынуждены ехать на задание вдвоем, он понимал, насколько прочно корни растущих чувств пробрались в его почву и крепко зацепились за нее. В тайне Чонгук даже радовался тому, что у него появился шанс побыть с Йоко наедине, без посторонних лиц. Быть может, у него появится шанс перевести все внимание девушки на себя? Все-таки Чимин выступал в роли достойного соперника и вполне мог повоевать за женское сердце, но они оба понимали, что не станут ставить свою многолетнюю и уже проверенную дружбу под прицел стрел Амура, которые грозились стать причиной серьезной ссоры.
– Как вообще себя Чимин чувствует? – неожиданно спросила Йоко на середине пути, когда молчание в машине стало невыносимым.
Детектив Чон заметно напрягся. Хоть его лицо и продолжало оставаться спокойным, в глазах блеснул недобрый огонек. Он не хотел показывать, как его задевают подобные вопросы. «Чимина нет здесь, здесь только я, давай говорить лучше обо мне и… тебе. О нас. Зачем нам кто-то еще?», – думал про себя Чонгук. Он даже был готов выпалить свои мысли, подставив тем самым себя, но, как всегда, самообладание сыграло свою роль, и парень так и остался невозмутимым. Разве что чуточку сильнее сжал пальцами руль.
– Жить будет, не беспокойся, – таков был лаконичный ответ детектива.
– Ты всегда так беспокоишься о друзьях? – иронично подметила девушка.
– Если я не показываю свои эмоции, это вовсе не значит, что у меня их нет, – Чонгук медленно выдохнул и свернул направо. – У большинства людей сложился идиотский стереотип о проявлении чувств. Они верят лишь тому, что видят. Им необходимо видимое подтверждение. Слишком лень пытаться заглянуть глубже и понять, что под водой скрывается большая часть айсберга. Можно судить лишь по крошечной верхушке, но это глупо.
– Хочешь сказать, ты показываешь лишь верхушку своих внутренних переживаний? – в Йоко заиграл неподдельный интерес. Она уже давно поняла, что за человек сидит рядом с ней, но завести с ним беседу насчет его души – настоящей и обнаженной – было слишком заманчиво, чтобы терять сию возможность.
– Из тебя вышла бы отличная актриса, – детектив криво улыбнулся. – Мы с тобой похожи, ведь ты тоже не позволяешь своему айсбергу полностью всплыть наружу. Так к чему же эти разговоры? Это то же самое, если бы ты спросила, почему я дышу или, например, пью воду.
– Просто я хочу понять, что ты скрываешь, – честно призналась Йоко. – Люди не просто так вешают на свои души замки. Либо им есть что скрывать, либо есть свои причины, по которым они спрятались за коркой льда.
– Причины есть, – согласился Чонгук, – но я не собираюсь говорить о них. Считай, что я пожизненно слился со своим образом.
– Значит, все-таки образ? – девушка заинтересованно склонила голову на бок.
– Значит, все-таки не скажу, – передернул парень.
Детектив и практикантка снова погрузились в молчание. Йоко думала о словах, сказанных Чонгуком. Он привлекал ее все больше и больше. Такие люди всегда вызывают нестерпимое желание узнать их получше, разгадать их сложный ребус, узнать код, чтобы вскрыть наглухо закрытые двери и попасть внутрь, где спрятано нечто хрупкое и ранимое. Девушка сама была такой, но от этого ее интерес к Чонгуку не ослабевал. Она знала, что притяжение между ними росло с каждым днем, она знала, что начинает проявлять симпатию по отношению к детективу Чону. Она все знала, но так боялась признаться самой себе в этом, ведь это означало бы проявление ее слабости, а этого она боялась больше всего. И пока Йоко задумчиво смотрела в окно, она не замечала, как на нее бросает взгляды сидящий рядом водитель в кожаной куртке.
«Прибытие на место назначения», – оповестил навигатор, когда Ауди остановилась возле бордюра. Чонгук и Йоко синхронно повернули головы вправо, чтобы рассмотреть дом, в котором проживал Кан Гысок. Его нельзя было назвать развалюхой, нельзя было назвать уютным или хотя бы просто красивым. Это был типичный дом для типичного охранника. В таких любят проживать люди, привыкшие к самым обычным условиям. Есть где поспать/поесть, и слава Богу. Детектив отстегнул ремень безопасности и первым вышел из машины. Поежившись от холода, он огляделся по сторонам, подошел к дому и постучался в дверь. К нему присоединилась и девушка. Они простояли около минуты и были уже готовы дать о себе знать снова, как на пороге внезапно появился мужчина. Он выглядел напуганным и помятым, будто его застукали за чем-то непристойным.
– Детектив Чон, – парень показал свое удостоверение, а затем кивнул на Йоко. – Это моя протеже. Мы хотели поговорить с Вами, господин Кан. Можно войти?
– Э… Да, минутку… – охранник одернул растянутую майку, которая прикрывала его объемный живот, и засуетился в поисках чего-то. – Сейчас-сейчас!
Чонгук и Йоко переглянулись. Они не знали, смеяться им или кривиться от увиденного. Наблюдать за полным мужчиной в майке и трусах, от которого пахло потом и пивом, – не самое приятное зрелище, но работа есть работа. Не могут же они высмеять его или демонстративно уйти.
– Вы что-то ищите? Вам помочь? – спросила Йоко, и ответ тут же пришел к ней.
В дверях замаячила женщина лет сорока. На ее лицо был нанесен вызывающий макияж, волосы, которые наверняка были париком, небрежными локонами касались плеч, одежда явно требовала более сдержанного характера, а сладчайшие духи, бьющие прямо в нос, вызывали желание опустошить желудок в ближайшие кусты. Без лишних слов было ясно, какой профессией занималась эта дама.
– Сладусик… – пропела женщина, опуская руку на плечо Гысока. Она улыбнулась ему и потерла пальцы в жесте, знакомом всему миру – «Гони бабки».
– Да, вот, держи, – мужчина протянул ей купюры, и куртизанка со спокойной совестью вышла из дома, протиснувшись между Йоко и Чонгуком. Последнему она подмигнула, хихикнув на манер кокетки. Парень лишь скривился на сей жест. – Извините за задержку… Проходите.
Дом, в котором проживал Гысок, не знал, что такое чистота и уборка. Повсюду валялись опустошенные пачки из-под чипсов, снеков и прочих закусок, пивные банки – пустые и еще не открытые – стояли и везде и всюду, грязная одежда покоилась в открытых корзинах, источающих не самый приятный запах. Женской руки здесь явно не хватало. Йоко сразу подумала о том, что если Чимин и Чонгук так же проживают без женщин, то стоит ли у них такой же беспорядок в квартире? Она с недоверием посмотрела на детектива, который поймал ее взгляд и удивленно вскинул брови. Девушка отрицательно мотнула головой.
– Так что вы хотели узнать? – спросил Гысок, надевая спортивные штаны.
– Вы утверждали, что никого не видели в здании школы, когда произошло убийство, – заговорил Чонгук.
– Да, это так, – мужчина кивнул.
– Мы просмотрели видеозаписи с камер наблюдения и обнаружили, что именно в моменты Вашего отсутствия преступники проникали в школу, – детектив Чон шагнул в сторону охранника, который, кажется, испугался такого напора и отошел назад. Чонгук прищурился. – Банальная случайность?
– Н-наверное… Я ничего не видел, правда. Я даже не знал, что в школе кто-то есть.
– Тогда еще вопрос. Почему именно кабинет английского языка вдруг оказался открытым? Тоже не знаете? – парень снова шагнул на Гысока.
Йоко стояла рядом и молчала. Она внимательно наблюдала за тем, как Чонгук проводит допрос и буквально давит на мужчину. Она видела, как детектив не сводит глаз с мужчины, как пытается морально расколоть его и выудить то, что может быть скрыто где-то очень глубоко. Под таким напором сложно устоять и сохранять спокойствие. Словно семитонный шар летел на хрупкое здание в попытке разрушить его, и с каждым ударом трещин становилось все больше, а шансов выстоять все меньше. Неожиданно девушка улыбнулась, тайно восхищаясь Чонгуком, но быстро вернула прежнее выражение лица. Чувствуя его мужскую энергию, ей так же было трудно вести себя равнодушно рядом с ним.
– Чего Вы от меня хотите, детектив? – Гысок вытер пот со лба. – Я не понимаю! Вы меня в чем-то обвиняете?
– Пока нет, – ухмыльнулся Чон, – но я попрошу Вас не выезжать за пределы страны, пока мы не разберемся.
– Я не делал ничего плохо, Вы давите на меня! – обиженно заявил мужчина.
– Виноваты Вы или нет, будем мы решать, а пока… – парень осмотрелся вокруг, пренебрежительно зацокав языком. Он медленно остановил взгляд на испуганных глазах охранника. – А пока сделайте уборку, здесь дышать нечем.
Кан Гысок испытал невероятное облегчение, когда детектив и практикантка покинули его дом. Он быстро закрыл за ними дверь и выдохнул так, словно избавился от напористых коллекторов или бандитов с битами. Чтобы удостовериться, что они точно уехали, мужчина выглянул в окно, прикрываясь занавеской, и когда машина действительно отъехала от его дома, его счастью не было предела.
По пути обратно в прокуратуру Чонгук предложил заехать перекусить в кафе, на что девушка с радостью согласилась. Она не успела позавтракать, и чувство голода выросло до гигантских масштабов. Йоко мечтала о сочном бургере или горячем бутерброде. Еще было бы неплохо слопать целую тарелку лапши с устричным соусом и морепродуктами, так что когда она услышала предложение детектива, воодушевленно закивала головой. В эти секунды практикантка показалась Чону маленьким ребенком, которого он везет в детское кафе, чтобы угостить мороженым. Шальная мысль пришлась парню по вкусу, и он даже сдержанно улыбнулся, боясь стать замеченным Йоко.
– Хочешь что-нибудь корейское или европейское? – поинтересовался Чонгук насчет вкусовых предпочтений.
– Я бы съела чизбургер, – девушка мягко улыбнулась, мечтательно вздыхая. – Не люблю фастфуд, потому что не только вредно, но и опасно для фигуры, но иногда чертовски хочется.
– Не думаю, что один чизбургер повредит твоей фигуре, – парень бегло оглядел Йоко с ног до головы и едва сдержался, чтобы не улыбнуться во все тридцать два.
– Что это только что было? Неужели я услышала завуалированный комплимент от самого детектива Чона? – играючи выгнула бровь практикантка. – Надо отметить этот день в календаре.
Это был действительно особенный день, ведь раньше подобного никогда не случалось: чтобы Чонгук сказал что-то поистине приятное Йоко, заставляя подниматься уголки губ не только свои, но и ее. Детективу захотелось показаться джентльменом именно сегодня, когда бразды правления исключительно в его руках, когда он единственный мужчина рядом с девушкой. Когда Чимина не было рядом. Подобные желания и мысли не просто настораживали Чона – они заставляли его испытывать жуткие неудобства и чувство вины перед лучшим другом, ведь пока Пак лежит дома, раненный, Чонгук уже открыто флиртует с Йоко, которая, стоит отметить, нравится им обоим.
– Я констатировал факт, никаких комплиментов не было, – Чонгук решил не изменять себе и снова вернулся в прежнее настроение. – Почему женщины так бурно реагируют на разговоры об их фигуре? Это так примитивно.
– Нет, все-таки не стану ничего отмечать, – фыркнула Йоко.
***
Чимин и не думал, что лежать целый день дома и ничего не делать окажется таким трудным заданием. Он успел позавтракать, сходить в душ, выпить чашку чая, почитать книгу – в общем, убивал время как только мог, и все равно, взглянув на часы, осознал, что только наступил обед. Парень готов был лезть на стену от тоски. Пока Чонгук и Йоко на работе, общаются, обмениваются идеями и всячески контактируют друг с другом (а это напрягало Пака больше всего), он загибался от скуки и ждал, когда наконец-то ему будет можно выйти на работу. Конечно, он не считал многочисленные ушибы и пулевое ранение серьезной причиной оставаться дома, но Чонгук был слишком настойчив, чтобы спорить с ним и отказываться слушаться. Либо лучший друг действительно так переживал за него, либо просто нашел весьма удачный повод побыть с Йоко вдвоем. Именно такие мысли целиком и полностью забивали голову Чимина, что неимоверно раздражало и напрягало его.
Когда не можешь найти физической работы, непременно принимаешься за духовную, и лучше от этого не становится. Самобичевание, раскопки в собственных мыслях, полное погружение в себя, отчаяние, депрессия, накручивание до нервозного состояния… Все это было Чимину чуждо, но стоило ему остаться одному без занятия, как все эти «прелести» моментально заползали в его голову и начинали скрести его мозг изнутри, заставляя беднягу страдать. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и думал о том, насколько бессмысленна его жизнь. Да-да, ему именно так и казалось. «Ну спасаю я людей, и дальше что? Маньяков меньше не становится, как и убийств», – рассуждал про себя Пак. – «Ни любимой девушки, ни отдельного жилья. Живу с лучшим другом, как подросток, и все еще надеюсь на светлое будущее. А ведь все, будущее уже наступило, но что-то оно вовсе не светлое… Не такое оно, каким я его представлял в шестнадцать лет».
Чимин перевернулся на бок, стараясь не задеть перебинтованное плечо, устроился поудобнее и стал рассматривать фотографию, стоящую на его прикроватной тумбе. На него смотрели двое лучших друзей-выпускников юридической академии. Счастливые и свободные. Их улыбки сияли, души были открыты для нового мира, который они планировали положить к своим ногам. Отчаянные и самоуверенные, теперь они просто детективы, гоняющиеся за призрачным маньяком-убийцей. Есть ли в этом хоть какой-то смысл?
Неожиданно зазвонил телефон. Первые секунды Чимин даже не обращал внимания на вибрацию и песню, стоящую на звонке, но когда шум начал откровенно раздражать, парень потянулся, чтобы ответить. Звонил Чонгук. На экране светился их совместный снимок, сделанный относительно недавно. В прошлом месяце, когда детективы решили провести вечер не дома и не в офисе, а в ночном клубе, их сфотографировала милая официантка. На фотографии Чонгук целовал бутылку виски, а Чимин, крепко его обнимая за шею, кричал что-то в воздух.
– Да, слушаю, – ответил устало Пак.
– Что с голосом? – забеспокоился напарник. – Как самочувствие?
– С голосом порядок, с самочувствием – тоже, – Чимин лениво перевернулся на спину. – У вас как дела? Откопали что-нибудь интересное?
– Пока нет, но у нас под подозрением охранник школы. Кан Гысок. Мы сегодня ездили к нему. Уж очень он нервный тип…
– А что с ним не так? По-моему, он безобидный мужик.
– Только вот этот безобидный мужик пропадал со своего поста именно в те моменты, когда в здание проникали.
– Да ну? Вы смотрели записи с камер? – оживился Чимин. Он даже сел, подложив подушку под спину, чтобы было удобнее. – Я бы тоже взглянул.
– Там уже не на что смотреть. Все, что можно было, мы нашли.
Такой ответ вовсе не порадовал детектива Пака. Он тут же нашел в нем определенные намеки, брошенные в его адрес. Обида пронзила раскаленной стрелой его грудь. Или же это ревность? В любом случае ему стало до жути неприятны сказанные Чонгуком слова.
– Что ж, хорошо… Ну и что вы там нашли? – спросил Чимин.
– Гысок дважды покидал свой пост, и в обоих случаях происходило проникновение в школу…
Чонгук поведал ему то, что смог лицезреть сам. Также он рассказал ему более подробно об их с Йоко визите к охраннику. Рассказал, как тот вел себя подозрительно, все время нервничал и пятился назад, будто вот-вот раскроют его страшную тайну. Только вот в чем заключалась эта тайна? Уже не в сделке ли с убийцей? Этого пока никто точно знать не мог, но первые и главные подозрения падали именно на охранника, ибо больше никого в этом грязном деле замечено не было. Кан Гысок, Сэм и загадочный мистер Икс.
– Конечно, это могут быть и совпадения, ведь охранник действительно не похож на того, кто будет сотрудничать с маньяком, но, как известно, волки умеют мастерски прятаться под овечьей шкурой, – сделал вывод Чонгук. – Не будем забывать еще о том, что впереди нас ждут очередные убийства. Надо быть к ним готовыми.
– Ты сегодня слишком активный, Гук, – Чимин засмеялся, но слишком фальшиво.
– А вот ты, наоборот, словно тоской съеденный, – ответил Чон. – Правильно сделал, что остался в таком состоянии дома.
– Я как раз в таком состоянии именно потому, что остался дома, – взбрыкнул детектив Пак. – По твоей, между прочим, милости. Ты же знаешь, что я не могу сидеть без дела. Ладно, забей… Когда вернешься?
– Мы сейчас обедаем, потом вернемся в офис, чтобы поработать. Ну… думаю, часов в семь-восемь я буду дома. Что, соскучился, сладусик? – Чонгук стал ехидно посмеиваться.
– Как ты меня назвал?! Сладусик?! – Чимин аж вскочил на кровать, забывая о болях во всем теле. – Ты, мелкий, совсем обнаглел?! Где таких слов понахватался, а?
– Услышал от одной шл… – детектив Чон вовремя остановился, глянув на Йоко. – Куртизанки.
– Чего? Ты что, по борделям шлялся? – не унимался Пак.
– Успокойся, хён, я дома все расскажу. Все, кладу трубку.
– Говнюк, – прикрикнул раздраженный Чимин, когда Чонгук преждевременно отключился, не попрощавшись по-человечески.
Весь этот разговор слушала Йоко. Она невольно стала свидетельницей, ведь сидела напротив детектива Чона и никуда не могла деть свои уши. Ее забавляло то, как парни общались между собой. Они могли и шутить друг над другом, и общаться на серьезные темы, и оказывать поддержку – пусть и не открыто, но взаимная забота проскальзывала между строк. Девушка видела в них не только надежных напарников, но и идеальных друзей, которые бывают только в романах. Но нет, вот они, реальные Пак Чимин и Чон Чонгук, и в глубине души Йоко начинала гордиться тем, что работает вместе с ними. Эта гордость разрасталась все сильнее, заставляя девушку странным образом трепетать и волноваться, когда детективы либо находились рядом, либо она думала о них.
***
Рабочий день подходил к концу. За все часы, проведенные в офисе, Йоко в паре с детективом Чоном сделала мелкую работу по разбору папок с другими нераскрытыми делами, ведь в городе не один убийца – их было много, и каждый желал оставить свой кровавый след в истории города. Они опросили несколько свидетелей, сделали записи, выполнили парочку поручений господина Мина и, конечно же, большое внимание уделили убийству учительницы английского языка. К сожалению, весь их совместный труд не принес пользы, ведь что у них было на руках? Ровным счетом ничего. Было известно лишь то, что убийства продолжатся, но где и как, раз школу решили закрыть на несколько дней? Полнейшая неизвестность убивала и Йоко, и Чонгука.
Ровно в половину шестого они стали собираться домой и совершенно без настроения. Ну а кому будет приятно знать, что от тебя пользы ноль? Заниматься вечной демагогией не хотелось, было огромное желание именно сделать что-то важное, внести свой вклад, а не трепать языком, переливая из пустого в порожнее. Именно по этой причине Чонгук больше всего ненавидел таинственного убийцу – он игрался с ними: подносил игрушку на палочке близко к лицу, а потом резко убирал и оставлял ни с чем.
– Тебя подвезти? – спросил Чон, когда они с Йоко спускались на лифте вниз к выходу.
– Нет, спасибо, я сама доберусь, – вежливо отказалась девушка.
– Слушай, мне всегда было интересно, – двери металлической кабины распахнулись, выпуская парочку в коридор. Чонгук шел рядом с практиканткой, стараясь и не перегонять ее, и не отставать, – как ты добираешься до прокуратуры? Живешь-то неблизко. Неужели на метле летаешь?
– В ступу сажусь. Очень удобно, знаешь ли.
– И как я сразу не догадался… Метла не в твоем стиле, слишком просто.
Проходя мимо ресепшена, Йоко улыбнулась и махнула рукой Моён, которая встала, чтобы попрощаться с детективом и его протеже. Девушки выглядели приветливыми и явно относились друг к другу доброжелательно, чего раньше не замечал Чонгук, и когда они оказались на улице, он спросил о том, что его так заинтересовало. Йоко спокойно, будто это было обычным делом, рассказала ему о ее походе в бар вместе с Моён. Она поведала, как приятно они провели время: выпили бутылочку вина, поболтали, насладились волшебным видом ночного Сеула, а потом былое хорошее настроение потеряло все яркие краски – позвонили и сообщили, что была найдена мертвой учительница английского языка.
– Надо же… А я и не знал, что вы подружки, – удивился Чонгук.
– Мы не подружки, просто хорошо ладим, – Йоко пожала плечом. – Ладно, мне пора на остановку.
– Что, ступа ждет? – парень коварно улыбнулся.
– Ага, именно она. Ступа под номером 55, – девушка закатила глаза, но тень улыбки все-таки проскользнула у нее на губах. – Я пошла, до завтра.
Чонгук махнул уходящей Йоко рукой, проследил за тем, как она скрылась за углом здания генеральной прокуратуры, и лишь после этого сел в машину, чтобы добраться до дома, а этого ему хотелось сейчас больше всего на свете. Принять теплую ванную, выпить бутылочку пива, глянуть телевизор и после спокойно отрубиться в собственной кровати. Детектив надеялся, что не попадет в пробку, поэтому, сев в машину, проверил по навигатору дороги и, выбрав самый удобный и свободный путь, вырулил на трассу.
***
«Слушай меня внимательно и не перебивай… Эти ублюдки закрыли школу на неделю и испортили мои грандиозные планы. Я должен завершить убийства, иначе и твои, и мои мотивы потеряют смысл. Нам нужно отыскать новое подходящее место, куда я буду приносить тела и оставлять послания. У тебя есть что-нибудь на примете? Думай хорошенько своей тупой башкой, иначе я ее с радостью снесу. Все равно от тебя нет никакой пользы… У тебя есть час. Я буду ждать твоего звонка, АНГЕЛ, и постарайся не облажаться как сегодня. Мне было стыдно за тебя».
========== АНГЕЛ. Pt.3 ==========
Это была одна из самых неприятных ночей, которые когда-либо переживал Чимин. Если Чонгук, вернувшись с работы, почти сразу лег отдыхать, предварительно расслабившись с баночкой пива, то Пак еще долго ворочался и не мог уснуть. Сказалось все: и боли в теле, которые еще не успели улетучиться (особенно сильно ныла рана в плече), и переживания насчет своей жизни – философские мысли днем не прошли даром и сказались на темном времени суток, – и мысли о том, как ему лучше вести себя с Йоко и Чонгуком, ведь в первую он влюблялся, как глупый мальчишка, а со вторым не хотел портить отношения – все-таки лучший друг и напарник в одном лице. В такие моменты жизнь казалась Чимину невероятным грузом, поднять который он был не в состоянии. Сразу хотелось все бросить, собрать накопленные деньги и улететь куда-нибудь далеко-далеко, где не только его бы никто не знал, но и он сам остался бы один среди многочисленных незнакомцев. Всегда проще начинать новую жизнь именно так. Какая же это новая жизнь, если в ней присутствуют старые знакомые? Это так, лишь тщетная попытка глупого бегства. Если уж и менять что-то, то кардинально – рубить все концы, избавляться от якорей и плыть навстречу неизвестности. Но не стоит забывать, что в подобных путешествиях случаются и штормы, к чему Чимин был пока не готов. Он хоть временами и ныл, что хочет перемен, но все так же оставался сидеть на своем пирсе, смотреть на горизонт и изредка хмурить нос, когда волны ударялись о деревяшки и били в лицо солеными каплями.
Чимин вертелся из стороны в сторону, сминая под собой простынь. Она елозила под ним и в итоге слезла с матраса, раздражая тем самым и без того взвинченного парня. Сейчас он был особо чувствительным, и его могла взбесить до бешенства в глазах даже такая мелочь, как неровная простынь. Рывком отбросив одеяло в сторону, Пак вскочил с постели, провел ладонью по лицу и огляделся по сторонам. Он будто искал что-то, на чем может остановиться его взор, но комната оставалась все той же, без явных предметов, бросающихся в глаза, и тогда Чимин решил, что медленными шажками сходит с ума. Он стоял возле своей кровати и был готов наброситься на все, что могло показаться ему странным, даже на несчастную кроватную тумбочку, которую он, добавим в скобках, стукнул ногой, о чем пожалел спустя секунду, когда боль нанесла ответный удар. Парень решил, что ему необходимо проветриться, иначе дойдет до того, что он завалится к Чонгуку и нарвется на драку, ведь ему необходимо было выплеснуть скопившейся адреналин.
Когда у человека стресс, когда ему срочно нужно снять напряжение, душ или чай всегда лучшее решение. Пак решил остановиться на первом варианте и тихо, стараясь не разбудить лучшего друга, направился в ванную комнату, где не без нервозности стащил с себя домашнюю одежду, забрался в кабинку и рывком включил воду. Прохладные струи, быстро сменяясь на теплые, а затем – на горячие, подобно проливному дождю, закапали вниз, попадая на стены, на матовые дверцы кабинки и на стоящего под ними Чимина. Упираясь рукой в плитку бежевого цвета, парень склонил голову вниз, закрыл глаза и постарался максимально расслабиться. Он не хотел думать о Йоко, не хотел думать о Чонгуке. Два человека, которые так много значат в его жизни, превратили ее в настоящий ад. Пак потерял покой. Он не думал, что сделать правильный выбор окажется столь сложным испытанием. И был ли в этой ситуации правильный выбор? Что вообще значит «правильный выбор»? Отказаться от любимой девушки в пользу дружбы или следовать голосу сердца? Качающий кровь орган всегда будет находиться в распрях с мозгом. Здравый смысл вечно воюет с эмоциями и чувствами. В битве между ученым и поэтом не бывает победителей, ведь правы оба, только один рассматривает космос как бесконечное пространство за пределами земной атмосферы, а другой как необъяснимое волшебство, усыпанное бисером искрящихся звезд. Чтобы быть счастливым и жить в гармонии с собой и окружающим миром необходимо сохранять золотую середину, балансировать на почти невидимой грани между суровой реальностью и миром сладких грез и великих фантазий. Чимин всегда больше склонялся в сторону сердца, ему нравилось смотреть на проблемы сквозь розовые очки – так было проще, только вот он забывал, что подобный аксессуар бьется стеклами внутрь. Он старался относиться к трудностям с легкостью, как бы забавно это ни звучало, и в особо тяжелые моменты натягивал на лицо вечно улыбающуюся маску. Со стороны всегда казалось, что у этого парня нет проблем, что он живет и не забивает себе голову лишним мусором, но лишь под покровом ночи, когда он оставался наедине с собственным миром, он позволял себе снимать маску, и уголки его губ моментально опускались. Чимин начинал смотреть на вещи сквозь призму вязкой тоски, отдавался на съедение грузным мыслям и чувствовал, как его душа разлагается, словно облитая серной кислотой, но наутро все кардинально менялось. Пак превращался из грустного Пьеро в неунывающего весельчака и мчался навстречу жизни, боясь не успеть насладиться ею сполна.
Детектив медленно открыл глаза. С его ресниц скатывались маленькие капельки воды, и могло показаться, что он плачет. Наверное, Чимин и захотел бы выпустить внутренних демонов через слезы, но разве он, настоящий мужчина, может позволить себе такую слабость? Конечно же нет. Пусть душ создает видимость драмы, а он потерпит. Как всегда. Вздохнув, парень запрокинул голову назад, провел рукой по мокрой крепкой груди и внезапно подумал о Йоко. Ему стало интересно, чем она занималась сейчас. Спала ли? Читала? Ужинала или принимала, как и он, душ? Впрочем, какое это имело значение? Она могла делать все что угодно, только не думать о нем. На губах Чимина заиграла легкая улыбка.
Кажется, душ сделал свое дело. Пак почувствовал себя намного лучше, когда выходил из кабинки. Вода действительно оказывает потрясающий эффект на человеческий организм. Стоит немного постоять под душем, как мысли сразу перестают копошиться в голове и, успокаиваясь, разбредаются по полочкам, окаменевшие мышцы расслабляются, ярость в глазах сменяется на мягкое умиротворение… Чимину снова захотелось жить. Он вытерся полотенцем, оделся и по пути в свою спальню заглянул к Чонгуку. Тот распластался на животе, подмяв под себя подушку, одеяло валялось на краю и в любой момент готово было встретиться с полом, ноги были широко раздвинуты, словно им было мало места, а щека так по-детски подмялась. Пак не удержался и улыбнулся от подобного зрелища. Утром этот парень борется с преступностью, ведет себя как дерзкий и холодный мачо, а по ночам превращается в большого ребенка. И все-таки Чонгук слишком интересная личность, чтобы не обратить на него внимание. Чимин постоял еще немного и вернулся к себе. Ему удалось наконец-то спокойно заснуть.
