Текст книги "Тайна заколдованного кафе (СИ)"

Автор книги: Анастасия Коскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Ничего общего с когда-то уютным залом кафе, комната, в которой мы оказались – не имела.

Стены были покрыты белой тканью, а к ней крепились многочисленные рамы, под которыми находились высушенные бабочки, жуки и прочие… членистоногие. Я и обычно насекомых не любила, а так, концентрировано в одном месте… Спасибо, что не живые.

С потолка свисали лианы, по углам окон, за которыми лил практически тропический дождь, располагались кадки с яркими растениями. И почему-то меня не покидало стойкое ощущение, что они ядовиты.

Несмотря на оставленную в ритуальном зале верхнюю одежду, было безумно душно и влажно.

– Всегда восхищался тем, как ты чувствуешь меня через расстояние, – хмыкнул Николас оглядываясь. – Признавайся, как узнала, где я находился?

Только когда от дальней стены, укрытой от нас зарослями бамбука (и как он растет в помещении?), раздалось пренебрежительное фырканье, я заметила двоих, сидящих за массивным столом.

– Ты всегда был эгоцентричен. Дело вовсе не в тебе. Просто у меня появилось новое увлечение, – спокойно произнес женский голос.

«Я нашла себя в умерщвлении насекомых» – услышала я. Спасибо, что не в таксидермии.

Мы трое вслед за Николасом зашли за бамбуковые заросли, и, признаться честно, я ожидала что угодно, только не это.

Мари с Карлом, сидя напротив, мирно играли в Го.

Свободная одежда в стиле сафари, на столе фетровая шляпа цвета хаки. Мы вообще туда пришли?

– Добрый вечер, – доброжелательно поздоровался Карл, повернувшись к нам. – Женя, рад видеть тебя.

– Взаимно, – натянуто улыбнулась, чувствуя, как Мари практически режет меня взглядом, но молчит.

Почему я испытываю неловкость?! Почему ощущаю себя предательницей?! Что за выверты психики?

Начинать диалог я не спешила. Мари тоже. Мы так и стояли, сверля друг друга взглядами, пока Карл радушно о чем-то рассказывал Николасу, с любопытством оглядывающего изменившийся зал. Марк с Инной стояли чуть позади, изображая бездушных статистов, не желая мешать нашему «воссоединению». А, нет. Марк, встал возле меня, взявшись за руку, и твердо выдержал взгляд Мари. Ты едва заметно фыркнула.

– Чем обязана вашему посещению? – показательно обратилась она к брату. – Четвертый визит за два года. Ты меня избалуешь.

– Да вот, решили чаем угоститься, – неожиданно отозвался Николас, и я почувствовала, как вытягивается у меня от удивления лицо.

Мари подняла бровь, окидывая нас взглядом. На что я, не удержавшись, пожала плечами. Мол, понятия не имею, о чем он говорит. Ведьма хмыкнула.

– Ну, садитесь, гости дорогие. Кузьма, чай, будь добр.

Домовой не появился, но вот на столе возникло четыре пиалы.

– Надеюсь, против пуэра вы ничего не имеете.

Фантасмагория какая-то. Сидим пьем чай. Молчим. Кроме Карла и Николаса, конечно. Те ведут великосветскую беседу. Обсудили особенности Го, поговорили о пользе пуэра. Чинно и благородно все. Единственное, Мари чуть не вышла из образа отстраненной хозяйки, когда Марк провел над моей чашкой рукой и лишь тогда разрешил пить. Теперь взглядом препарировали не только меня. Ура?

Чай со вкусом земли навевал не очень приятные ассоциации.

Я искренне не понимала, что делать. Мы правда зашли попить поболтать и почаевничать? А можно тогда нормальный принести? Если что я и на воду согласна…

– Начинайте, – вторя мыслям, вдруг произнесла Мари, отставляя пиалу.

– О чем ты? – изобразил удивление Николас.

– Ты привел сюда группу поддержки не просто так. Будешь уговаривать на очередную бесполезную попытку снять заклинание?

Мужчина покачал головой.

– Уговаривать? Даже в мыслях не было. Хочешь, поклянусь?

Мари цепким взглядом осмотрела его, меня, Марка и остановилась на Инне, даже не притронувшейся к пиале, и почему-то севшей со стороны Николаса, подальше от меня и Мари.

– Что делает эта девчонка? – угрожающе тихо спросила ведьма.

Я машинально наклонилась, чтобы разглядеть подругу, и только теперь заметила, как она, слегка прикрыв глаза, перебирает пальцами. Словно играет на невидимой арфе.

– Николя! Обманщик!

Зашипев, Мари резко поднялась, угрожающе изогнув пальцы, словно желая выцарапать глаза длинными ногтями.

От углов комнаты, повинуясь ее движениям нам побежала тьма. Светильники замигали.

Марк вскочил, притягивая к груди, закрывая вид на расползающийся по стенам лед.

– Руки мне на спину и не шевелись, – одними губами прошептал он.

Карл удивленно поднялся оглядываясь.

– Не смей! – вдруг закричал Николас, сгребая Инну, и в возникнувший щит на полной скорости, разбиваясь в крошево, полетело стекло.

Вокруг завихрились смерчи.

– Мари, приди в себя!

Стекла лопались, ткань, покрывающая стены начала тлеть. Уши заложило от криков Карла, пытавшегося образумить Мари.

Ведьма бледнела, теряя любое сходство с людьми. Глаза потемнели и ввалились. Она безумно и, кажется, бездумно старалась атаковать Инну, не замечая никого.

– Мари! – попытался дотронуться до нее Карл, но отлетел к нам, чуть не сбив с ног.

В то место, где он стоял, врезалась кадка с цветами.

– Защити их, – крикнул Николас Карлу, придерживая Инну. – Мари тебя не услышит.

Карл кивнул, с позволения Марка положив руку ему на плечо, вливая, как я поняла, силы.

Вокруг сквозь тонкую, едва заметную пленку, ограждавшую нас, творилось что-то невообразимое.

Стены одновременно и горели, и тут же огонь покрывался ледяной коркой. Пламя застывало, сводя с ума своей нереальностью. Покрошенное до состояния песка стекло носилось вокруг Николаса и Инны, то облепляя их щит, то отлетая, чтобы вновь попытаться пробиться.

Маг напряженно стоял, ничего не говоря, не делая, но вокруг них искрило. Подруга не реагировала на происходящее, продолжая водить пальцами, словно что-то распутывая.

Отвлекая, мимо пролетел стул, и Марк надавил на мою голову, будто, если я не увижу этого, то меня не заденет.

– Девочка, поторопись! – сипло произнес Николас, и оттого, как безжизненно прозвучал голос, стало страшно. Если устал сильный маг, то каково Марку?

– Были бы в глупом боевике, предложил бы выйти за меня замуж, – отвлекая от страшных мыслей, хмыкнул парень.

Его рука ободряюще погладила по спине.

– Я бы отказала, – включилась в разговор, цепляясь за ткань его рубашки.

Парень возмущенно фыркнул и чуть не опустил руку, которую держал, словно щит.

– Отказала? Сейчас?!

– Мало ты фильмов смотрел. Нельзя на поле боя обсуждать будущее. Ничем хорошим это не заканчивается.

Стены содрогнулись.

– Отвлекаете! – рыкнули откуда-то сбоку, а Инна согласно угукнула и крикнула, стирая пот со лба:

– У нее какая-то защита стоит. Нужно снять!

На секунду повисла пауза. Почти ощутимое негодование.

– И как ты это представляешь?! Может, сама к ней подойдешь?

– Кольцо! У нее есть защитное кольцо, – вмешался Карл, не дав побелевшей Инне сказать и слова.

– Я сниму его только с пальцем, – хмуро сообщил Николас.

– А Кузьма нам никак не поможет? – попыталась поддержать я, но предложение не оценили.

– Мылом палец натрет, что ли?! Это же домовой, а не джинн. Инна, если справишься с защитой, клянусь, награда будет выше ожиданий!

На пару секунд вновь наступила тишина, прерывающаяся только шуршанием ветра, да стуком, с которым песок бился о преграду.

– Марк, Карл, руки сюда, – наконец, прозвучал голос подруги.

По взгляду Марка, кинутому на меня, перед тем как переместиться пусть и вместе со мной, было видно, что он бы предпочел, чтобы расплачивалась Мари. Возможно, даже своими частями тела, а не он своей магией, которой и так, после недавнего ритуала было немного.

– На счет три снимай щит, он тоже мешает, – скомандовала Инна. – И сделай так, чтобы стекло нас не убило.

– Я, по-твоему, кто? Волшебник? – неожиданно весело хмыкнул Николас и вскинул руки.

От него стали расходиться круги света, вначале едва заметные, но после все ярче и плотнее.

– Закрывайте глаза. Девочка, обратный отсчет!

– Три, два…

На «один» вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки. Но с мягким шелестением стеклянное крошево осыпалось на пол.

Повисшая тишина давила на уши, но открывать глаза было страшно.

– Все, – сообщила Инна, пару секунду спустя. – Можно смотреть.

Подруга была белее обычного. Под глазами залегли темные пятна, а скулы заострились. Грудь рвано вздымалась, будто ей не хватало воздуха.

– Наша коллекция! – внезапно страдальчески произнес Карл осматриваясь.

Стены, вопреки любой логике, стояли. Посеченные, подпаленные, с огромными дырами, за которыми клубился туман и продолжался ливень. Все экспонаты, коллекция, как назвал их маг, или настенное кладбище, как охарактеризовала бы я, спроси у меня кто-нибудь мнение… все было перемолото в пыль. Только кое-где на полу валялись кусочки ярких крыльев.

Ведьма, чьи глаза все это время были полны тьмы, все это время стоявшая неподвижно, повернулась к Карлу и… тьма отступила.

– Соберем новую, – произнесла Мари уже другим голосом, на равнодушном, окаменелом лице вместо гнева проступило… раскаянье? Кто это и где прежняя Мари? Хотя нет. Оставьте новую. Она человечнее.

– Милая, а как же воспоминания? Как вернуть их? Давай больше не будем буянить и узнаем, что хочет твой брат. Не думаешь же ты, что он захотел навредить тебе.

– Спасти, – мрачно отозвалась Мари, опускаясь на чудом уцелевший стул и жестом убирая с него крошево.

Карл взял руку Мари в свою и улыбнулся. Казалось, его вообще не волновала недавняя сцена. Интересно, этот пофигизм врожденный, свойственный всем магам, или приобретенный после проживания с Мари?

– Николя, как всегда, пришел меня спасать, – продолжила ведьма. – Верно?

– Верно. Давно надо было закрыть доступ к тебе. Повзрослела, поумнела. Приятно смотреть, – дружелюбно отозвался он, словно и не было этих напряженных минут, когда маг держал вокруг щит, не смея даже напасть в ответ. Нет. Маги точно чокнутые.

Слова Николаса звучали провокационно, но вот что странно. Один взгляд глаза в глаза с Карлом, и Мари усмехнулась, а не взъярилась.

– Как приятно слышать это от тебя. Рассказывай.

Слова о зависимости от «остановленного» времени, она выслушала, скрипнув зубами, вцепившись в руку Карла.

– И ты решил распутать заклинание, не проверив теорию? Я умру, если она окажется ошибочной, помнишь еще об этом?

Почему-то почудилось, что она говорит это не Николасу, а внимательно слушающему Карлу.

– Ну не умерла же. У Инны все получилось, верно?

Подруга утомленно кивнула. Видок у нее был тот еще. Кажется, она с огромным трудом держала глаза открытыми.

– Это опасно было для Мари? – не преминул уточнить Карл. Как вовремя.

– Не опаснее, чем для вас находиться здесь, – ответила Инна, повернувшись в его сторону. – Посмотрите на ее ауру. Насколько она истончилась. Я расплела зависимость, и лишняя агрессия ушла. Если Николас не захочет продолжать, то Мари без труда сможет остаться тут, хоть не будет так враждебно относиться к идее снятия проклятия.

Карл серьезно кивнул и поднес руку Мари к губам:

– Милая моя, позволь почувствовать в снятии с тебя чар.

– Ты не понимаешь, – качнула она головой. – Это бесполезно. Есть переплетение или нет, мы пытались снять проклятие. Не нужно всего этого. Пусть нас просто оставят в покое.

Улыбка Карла стала понимающей:

– Ты боишься своей надежды. Но без изменений не будет жизни. Позволь попытаться.

Она опустила глаза:

– Ты не понимаешь. Дело не только в проклятии. Мы из разных веков, если с дома снять заклинание, ты отправишься в свое время, а я в свое.

– Не хочешь дожидаться меня? – Карл еще раз поцеловал ее руку, заглядывая в глаза.

– Я смогу это сделать только переродившись. Понимаешь, я чуть старше, чем ты можешь вообразить.

По комнате от тихих слов разливалась звенящая нежность. Я никогда еще не видела Мари такой. Искренней, открытой. И было безумно жаль, если все, что она говорит – правда.

– Ты забываешь, что я хочу тебе счастья, – мягко вмешался Николас. – Опять делаешь из меня монстра. Я могу сделать так, чтобы вы оказались в одном времени, только придется наложить на тебя некоторые ограничения. Хотелось бы избежать катастроф, вызванных твоим плохим настроением, а то кто-то скверно умеет держать себя в руках… Ты готова к этому? Пойти на уступки ради своего счастья?

Мари повернулась к брату, и я почувствовала себя лишней. Зачем мы? Чтобы отвлекать, чтобы смотреть на семейную драму?

– Николя, мы можем быть счастливы и здесь. Мы практически бессмертны. Пожалуйста, просто забудь обо мне. Живи своей жизнью, продолжай появляться раз в десятилетие, а может, и реже.

– Мари, это путь в никуда. Ты не видишь настоящей жизни, – покачал он головой. – Как быстро вернется скука? Как скоро ты начнешь изводить своим характером тех, кто рядом? Ты поинтересовался, чего хочет он? – кивнул Николас на Карла.

– Моего счастья, – поведя плечом, отозвалась Мари.

– А ты? Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

Она поджала губы.

– Сестра, посмотри на Женю. Она могла быть заперта здесь, с тобой, но, только оказавшись в реальном мире, стала счастлива. Живет, совершает ошибки. Это не страшно.

Мари окинула нас с Марком взглядом, задержалась на переплетенных руках, на том, как он обнимает меня, прижимая к себе.

– Здесь всегда можно исправить любую мелочь. Там – нет. Зря ты отказалась возвращаться, – обратилась она ко мне.

Марк покачал головой, впервые подав голос:

– Вы неправы. Исправить можно, только для этого нужно приложить усилия, – твердо встретил он ее взгляд. – Иногда, чтобы что-то исправить достаточно извиниться, особенно когда вас готовы простить. Вопреки, надо сказать, моему пониманию.

Мари недовольно фыркнула, но Карл, чуть улыбнулся, погладив ее по руке, и она призналась, обращаясь ко мне:

– Я хотела тебе помочь. Уберечь. Здесь не так плохо, как кажется. Извини, если считаешь иначе.

Извинения было, мягко говоря, своеобразным, но я кивнула улыбнувшись.

Тяжело вздохнув, она оглядела нас, остановившись на чуть покачивающейся от усталости Инне, и вдруг произнесла:

– Не понимаю, зачем я соглашаюсь, но ладно. Делайте что хотите. Надеюсь, там, в реальном мире, я не пожалею об этом.

– Надеюсь, – с трудом повторила я.

Мари кивнула, словно так и надо было.

– Говори, что делать, девочка, – обратилась она к Инне.

– Ничего. Просто посидите, остальное я сделаю сама.

Глава 41

Прикрыв глаза и откинувшись на стуле, Мари ждала.

Вопреки видимому спокойствию, внутри все сжималось, пока Николас ходил на второй этаж «отправить бездельников по домам». Свежи еще были впечатления от нашего несостоявшегося убийства. Сколько потребуется, чтобы это забыть? Нормальному человеку – годы, и то не факт. Мне, как выяснилось, несколько месяцев и алкоголь.

– Все, – выдохнула Инна и села там, где стояла.

Марк сразу поднял ее и, не церемонясь, посадил на стол, ранее очищенный от битого стекла.

– Поделиться силой? – вглядываясь в лицо, обеспокоенно спросил он.

– Чтобы ты упал рядом со мной? Обойдусь, – хрипло каркнула она, глядя в потолок.

Возле нее тут же возник стакан молока. Чуть дрожащей рукой Инна подняла его и чуть не расплескала. Я поспешила помочь, поддержать.

– Кузьма, можешь появиться, – махнула рукой Мари. – Прости, зла была. Принеси кресла какие или стулья.

Кузьма провялился незамедлительно, огорченно разглядывая то, что осталось от зала.

– Говорить тоже можешь, – нехотя добавила она. – Ну что, осталась мебель в закромах?

– Не нужно, – раздалось от входа ворчливое. – Давайте заканчивать и расходиться, а то мало ли, до очередного буйства стихий договоримся.

Николас прошел сразу к Инне, положив руку ей на плечо.

Чудо произошло. Усталость и бледность с лица начали отступать. Даже волосы стали более яркими.

– Надо было сказать, что силенок мало, – недовольно окинул он Инну взглядом.

Она выразительно промолчала, отчего маг поморщился. Ну да, мог и сам догадаться.

Незаметно подтянув меня ближе, Марк обнял и чуть развернул ко всем боком, чтобы шепотом произнести на ухо:

– Если планируешь прощаться с Мари, трогательно всхлипывая и припоминая прошлые заслуги – сейчас самое время.

Я кивнула, но осталась стоять там же.

Что ей сказать? Поблагодарить, за теплые вечера у камина, за приятные посиделки с настолками, за рассказы о магии? Сказать, что несмотря на это, я не могу забыть того страха, что испытывала возле нее, и наоборот, несмотря на весь страх – не могу выкинуть из головы дружеские отношения?

Подняв голову, к Мари, я наткнулась на ее задумчивый взгляд.

Как выразить все это, не пускаясь в демагогию, не провоцируя выяснения отношений, или, что вряд ли, ненужных извинений?

– Спасибо, что была в моей жизни.

Слова вырвались сами, как-то странно легли в повисшей тишине, подводя эфемерную черту.

Где-то в груди словно потянуло. Я же хотела не этого… Или?

– Спасибо и тебе за все, – вырывая из раздумий и моральны терзаний, Мари встала, склонив передо мной голову. – Николя, отправляй нас по домам. Я очень устала…

Он усмехнулся, прекращая вливать силы в Инну.

– Тогда начнем с вас, детишки. Никуда не расходитесь, дождитесь в зале.

Николас протянул руку, чтобы как в прошлый раз переместить нас, но Мари остановила:

– Подожди. Женя, я клянусь, что не стану тебя специально искать и действием или бездействием склонять тебя к встрече, – она поставила крест на ключице. – Прости.

Не сдержавшись, я убрала руку Марка и под его недовольный вздох подошла к Мари.

На секунду мы замерли друг напротив друга, и сразу же потянулись обняться. В глазах ее стояла глухая тоска, но просить о встрече, как и поклялась, Мари не стала.

Уже отстранившись, она дотронулась до моей щеки, и я удивилась какой холодной была ее рука.

– Обязательно будь счастлива.

– И ты.

Мари грустно улыбнулась отступив.

Карл вежливо кивнул прощаясь. А Кузьма молча взял мою руку в свои и, постояв так пару секунд, отпустил.

– Будь мудра, Женечка.

Он хотел отойти, выслушав благодарности, но я потянулась обнять его.

– Береги себя и ее, – шепнула ему, а домовой только хмыкнул, похлопав по спине.

Обернувшись к ожидающим меня магам, выдохнула:

– Все. Теперь и домой можно.

Николас вновь протянул руку, и нас закружило в водовороте, а через миг мы оказались в том же ритуальном зале.

Все так же горели свечи, и так же на полу белели начерченные руны.

– Займитесь чем-нибудь. Порядок здесь, наконец, уберите… – произнес Николас пред тем как исчезнуть.

Душераздирающе вздохнув, но не сказав ни слова, Марк пошел в сторону оставленной тряпки и ведра.

– Помочь тебе? – уточнила, потоптавшись на месте.

– Нет. Лучше помоги Инне. Придумай, что стребовать с Николаса за спасение Мари и перерасход жизненных сил. Обычно за последнее награда высока.

В этот раз Николас появился только спустя полчаса, когда с уборкой было покончено.

Он вновь был одет в длинный плащ, из-под которого торчали в этот раз чистые сапоги.

– Предлагаю перейти к части с наградами для тебя, – смерил он взглядом Инну. – Есть пожелания? Знание, связи, путешествия в другие миры? Почти все, что пожелаешь.

Сложив руки на груди, я пробурчала Марку:

– Так и знала, что награда – это что-то эфемерное. Никаких «сделаю богатой».

На удивленно вздернутую бровь парня, пояснила:

– За свою работу ни рубля не получила. Хотя обещания были. Каждый раз забывала спросить о деньгах.

Претензия Николасу ожидаемо не понравилась.

– Скажи, что не рада тому, как закончилось твое приключение. Скажи и забудешь все как страшный сон, но останешься с деньгами, – провокационно произнес он. – Они же тебе важнее всего остального.

– Спасибо, я достаточно с вами, магами общалась, чтобы вестись на такое, – покачала головой, встретившись взглядом с напрягшимся Марком. – Конечно, они не важнее, но…

– Видишь, еще и бесценный опыт, – отмахнулся от меня Николас. – А ты: деньги.

Угу. Зажал великий маг и волшебник обещанную оплату, отговариваясь пафосными фразами. Сказал бы, где он занял бы достойное место, но о политики и начальстве я ни-ни.

– С Женей мы разобрались, она всем довольна. Избранник просто рад тому, что Женя, целая и здоровая, стоит возле него. Верно?

Уголок рта у Марка чуть дернулся, но он лишь со всей доступной ему почтительностью кивнул.

– Так чего хочешь ты, девица-красавица? Есть предпочтения?

– "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", – задумчиво продекламировала Инна. – Меня устроит вариант, при котором вы забываете о нашем существовании, а я смогу, пусть и шапочно, использовать полученные сегодня знания и написать кандидатскую.

– Ещё и начитанная, ну что за сокровище! – притворно восхитился Николас, свернув глазами. – Что же тогда решила помочь с Мари, раз ничего не нужно?

– Положим, палец вы бы вряд ли ей отрезали, а вот как-то подпортить жизнь после отказа помогать – могли.

– Восхитительная честность, – от былой показной радости не осталось и следа. – Помнится, ты уже обращалась ко мне «на ты». Настоятельно предлагаю вернуться к прежнему стилю разговора.

Инна поджала губы, но кивнула.

– От подарков отказываешься. Хамишь. Гадости всякие про меня думаешь, – разглядывая её, перечислял мужчина, и от недоброй интонации у меня бежали мурашки по спине. – Проклятийница?

Инна кивнула повторно, уже с опаской.

– Отлично. Значит на год станешь моим ассистентом. Попутешествуешь, знаний наберёшься. На древние клады посмотришь. Подойдёт тебе такая награда?

Подруга покачала головой.

– У меня кандидатская. Материал собран…

Николас отмахнулся от возражений:

– Со мной материала ты значительно больше соберешь, даже не сомневайся. Сейчас с тобой на работу скатаемся, и я тебя отпрошу. В этот раз всё чин по чину. Собирайся.

Инна вновь кивнула, находясь в какой-то прострации, и пошла за курткой, оставленной на вешалке.

– Прощаюсь с тобой, Жень. Но не удивлюсь, если мы ещё встретимся. Адрес Мари ты при желании найдешь, останавливать от встречи не буду, но, надеюсь, что не полезешь к ней одна. Я оставил ее в семидесятых. Во Франции. Вместе с Карлом. При случае надо наведаться, вдруг уже стал дядей?..

– Я позабочусь о Жене, – Марк притянул меня ближе, обнимая одной рукой.

Николас хмыкнул.

– Тогда и с тобой прощаюсь не навсегда. Удачи.

Он улыбнулся, и морщинки тут же собрались вокруг глаз, добавляя возраста и доброты.

– До свидания, Николас. Это было странное знакомство. Странное время, но я рада, что вы позвали меня тогда в кафе…

Окинув нас взглядом, он усмехнулся.

– Я тоже. Инна, пойдём. Закажешь такси, а то я давно не ездил на машинах. Ностальгия замучила.

Подруга обнялась со мной и нерешительно двинулась за магом, продолжавшим что-то ей говорить.

Первые шаги были неуверенными, словно она до конца не могла понять, стоит ли соглашаться. Но вот, спина выпрямилась, походка стала увереннее, и Инна что-то ответила Николасу.

– Как думаешь, что их ждет? – спросила я у Марка, провожая их взглядом.

– Приключения.

– А нас? – повернулась я к нему.

– И нас тоже. Только немного другие, – он улыбнулся, нежно целуя в висок. – Пойдем домой?