Текст книги "Полный кошмар для архимага (СИ)"
Автор книги: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 18
– Отпусти стихии, Мелисса, – сурово крикнул архимаг. – Испытание окончено.
– Я их не призываю! – крикнула я, понимая, что он имеет в виду.
Иногда по ошибке маги просили помощи стихий, вот только нравы у помощников были весьма капризные: никто не любит, когда его беспокоят попусту. И тогда весь гнев обрушивался на незадачливого призывателя. Неужели маэтр всерьез подумал, что я могла так ошибиться? И вместо подчинения напугать стихии несуществующей угрозой?!
– Да неужели? – я не видела Гренрея, но в его голосе отчетливо слышался сарказм.
– Сам проверь, дьявол тебя разбери! – от отчаяния выкрикнула я, когда поняла, что силы уже на исходе.
Чувство было такое, словно кто-то подпитывал обезумевшую четверку, чтобы снова и снова она бросалась в атаку. Такого прежде никогда не случалось, и я никак не могла понять, что происходит сейчас.
Огненные языки болезненно лизнули икры, и я не сдержала тихого стона. Больно. Я могла зайти в огонь целиком, и не почувствовать совершенно ничего, сейчас же каждая стихия будто старалась меня ужалить. Вода, прежде ласковая и податливая, колола острыми иглами. Воздух поднимал комья земли, которым, кажется, не было конца. Они попадали мне в глаза и нос, мешая дышать.
Если до этого я еще пыталась бороться, то теперь мечтала о том, чтобы все закончилось как-нибудь само. Ни один, даже самый могущественный маг, не справится с четырьмя обезумевшими стихиями, которые точно кто-то направляет, подпитывая энергией извне. И этот источник энергии был явно куда больше моего резерва.
Стол, на котором я стояла, вздрогнул и покачнулся, а через мгновение на нем возникла балансирующая на одной ноге фигура достопочтенного королевского архимага. Вид у него при этом был такой, словно он ползком пробирался через лесную чащу: серебристая мантия была разодрана на плече, на щеках – черные полосы, а обычно безупречно лежащие волосы взлохмачены.
Удивительно, но в глазах его при этом виднелся азартный блеск, а на губах сияла улыбка. Сам же он выглядел не напыщенным самовлюбленным болваном, каким я видела его все это время, а живым и наполненным странным предвкушением.
– А уютненько у тебя тут, – фыркнул он, отмахиваясь от комка земли, норовящего попасть ему в ухо. – Я не расслышал, куда ты меня послала?
– Так ты для этого подошел поближе? Уши воздухом прочистить? – крикнула я, приседая, чтобы увернуться от пламенного вихря.
Не помогло: через миг меня и присевшего рядом со мной архимага откуда-то сверху залило водой так, что я едва не свалилась со стола. Спас меня, что удивительно, маэтр Гренрей, успев ухватить за запястье в последний момент и рвануть на себя. Я больно впечаталась грудью в его твердый торс и поморщилась.
– Потом вместе поплачем, Мелисса, обещаю. А сейчас соберись. Что последнее кастовала?
– Подчинение сущности...
В синих глазах архимага плескался интерес. Если нам удастся выбраться, он точно одолеет меня вопросами. Но сейчас, к счастью, времени на это не было совсем.
– Недурно. Раз сущность не подчиняется... Бахнем двойным резервом? – прищурился мужчина. – На счет три.
Он протянул мне руку, и я с готовностью вложила в нее свою. Раньше мне не приходилось практиковать подобное, о заклинании объединения резерва я только слышала. Суть его была в том, что два мага, полностью доверяющие друг другу, например, боевые товарищи или влюбленная пара, сливали в одно мощное заклинание всю свою магическую силу. Ключевой момент – полное доверие. Так что предложение архимага звучало странно. Но другого выхода я не видела.
Стоило мне коснуться его ладони, мир вокруг будто перестал существовать. Я чувствовала, как хлынули из меня потоки силы. Слышала, как кричит заклинание усмирения стихии маэтр Гренрей. Меня же в это время будто укутали в кокон из ваты. Звуки доносились приглушенно, а буйство стихий больше не ощущалось так отчетливо.
– Мелисса, а ну держись! – крикнул где-то рядом бодрый архимаг. – Не падай, у меня рук не хватит, я нить держу! Немножко еще, слышишь?!
Я слышала. Кажется, даже кивала. Так вот, оказывается, как это работает... Весь резерв забирает кто-то один, второй же при этом не в силах даже на ногах устоять. Хотя, может быть, это все из-за того, что я свой растратила на битву.
– Вот дьявол, – прорычал Гренрей, подхватывая меня за талию.
А я и не заметила, что ноги дрожат настолько, что я начала падать. А падение со стола головой на каменный пол еще никому пользы не принесло. Плохо понимая, что я делаю, я обвила руками шею архимага. Мне показалось, что он на мгновение задержал дыхание. А потом вдруг подхватил меня на руки, ловко спрыгнул со стола, и я догадалась, что все в порядке, у него получилось усмирить разбушевавшуюся четверку.
– Мы победили? – хриплым шепотом спросила я.
– Можешь терять сознание, – разрешил архимаг. – Я вижу, ты хочешь. Не волнуйся, до целителя донесу.
– Спасибо, – слабо улыбнулась я, проваливаясь во тьму.
Сегодня я доверяю вам, господин архимаг. Но это только сегодня...
Глава 19
Пробуждение было неприятным. Несмотря на то, что я лежала под теплым одеялом, меня неистово трясло от холода. Настолько, что даже зубы стучали. А еще хотелось пить, желательно чего-нибудь горячего и с лимоном. Я открыла глаза и уставилась на белый потолок, по ободку украшенный фресками с целителями и какими-то жуткими больными.
У кого-то все тело было покрыто язвами, кто-то превратился в настоящую льдышку, а кто-то пил содержимое кубка, от которого, судя по картинке, валил пар из ушей. Ну, я где-то недалеко от того, который ледяной. Надеюсь, хотя бы не настолько синяя и полупрозрачная.
Не успела я об этом подумать, как где-то рядом раздался приятный женский голос:
– Матресс Лион, доброго дня! Меня зовут Матильда, я королевская целительница. Не волнуйтесь, вы в надежных руках.
Вскоре я увидела и саму Матильду. На вид ей было около пятидесяти, невысокая и кругленькая, в идеально разглаженной белоснежной мантии. В руках она держала мутноватую бутыль и медную ложку. Вообще впечатление целительница производила самое благоприятное: улыбчивая, мягкая. Она налила в ложку содержимое склянки и подошла ко мне.
– Моя дорогая, нужно приподняться, лежа принимать зелья не полезно, даже целебные. Вот так, аккуратненько, – ловко, будто у нее в руке не было ложки с зельем, она подкинула мою подушку и усадила меня в постели. – Это особое, восполняющее резерв. Уж не знаю, что вчера произошло, весь дворец гудит. Но лишним точно не будет, у вас ни капельки не осталось.
– Как скоро он восстановится? – насторожилась я. – Испытания...
– Перенесены, пока идет разбирательство, матресс, – охотно пояснила она. – Скажу по секрету, маэтр Гренрей, когда принес вас сюда, был в ярости.
Наверное, ему было очень тяжело. Я отнюдь не субтильная барышня. Вслух я, конечно, этого говорить не стала, и как оказалось, совсем не зря. Потому что злился архимаг отнюдь не на мои пышные формы, которые ему пришлось нести через добрую половину дворца.
– Он обещал зайти вас навестить, кричал что-то про вопиющее преступление против короны. Но мне показалось, что куда больше его заботило то, что вы отчаянно не желали приходить в себя, – Матильда хитро подмигнула.
Вероятно, целительница рассчитывала на порцию свежих сплетен во время утреннего чая, вот только порадовать мне ее было нечем. Если идет разбирательство, значит, вчерашнее неповиновение стихий не было случайностью. Я не ошиблась, кто-то действительно подпитывал их извне. Вот только, кто?
Ни один из претендетнов на роль придворного мага сделать этого не смог бы: из всех участников испытания, магом всестехийником являюсь только я, а я самоубийство не планировала. Остальным это было попросту не под силу. Поверить в то, что маги за моей спиной договорились, причем все, включая новоприбывшего огневика, мне мешал здравый смысл. Не настолько я им мешаю, да и главной помехой на пути к вожделенному креслу я вряд ли считаюсь. Тут я бы с ними поспорила, конечно.
Впрочем, я слукавлю, если скаже, что подмигивание целительницы оставило меня равнодушной. Как истинной женщине, мне было любопытно: что такого кричал вчера маэтр Гренрей, что она вдруг решила, что он обо мне беспокоится? Архимаг мало похож на человека, способного на сострадание. Вот проявить высокомерие – тут он, пожалуй, впереди всех в королевстве. Хотя...
Память услужливо подкинула моменты из вчерашней битвы со стихиями. Его сияющие от восторга глаза, когда он кастовал сложнейшее заклинание. Счастливый голос, эйфорию, охватившую его. Да он фанатик! Вот почему он так быстро стал архимагом: мало того, что ему достался дар удивительной силы, он еще и испытывает удовольствие от самого процесса покорения любой вражеской силы.
Пока я размышляла о тонкостях душевной организации маэтра Гренрея, Матильда хлопотала вокруг меня с зельями и целительскими артефактами. Все время до завтрака было наполнено процедурами, иногда неприятными и достаточно болезненными. Я покорно терпела, надеясь, что стараниями целительницы резерв восстановится быстрее. В результате, когда служанка принесла завтрак, я ччувствовала себя так, словно целый день работала на какой-нибудь плантации. Хотя я с постели-то поднялась только для того, чтобы дойти до купальни и привести себя в порядок.
Правда, за это меня отчитала Матильда, сообщившая, что в таком состоянии надо бы лежать неподвижно и экономить каждую крупицу сил. Честное слово, как будто она сама не женщина и не понимает, что я попросту не могу предстать в таком ужасном виде перед архимагом! Да, он высокомерен и неприятен, но ведь может так случиться, что нам придется вместе служить короне. А я не хочу, чтобы он говорил что-то вроде: "Это произошло в то утро, когда кудри Мелиссы свились в гнездо, и в них поселились стрижи". Так что появившегося после завтрака архимага я встречала чистая, опрятная, расчесанная и бледная как умертвие.
В отличие от меня, выглядел маэтр Гренрей свежим и бодрым, а на его щеках заметен был румянец, какой бывает после приятной прогулки.
– Рад, что вы очнулись, Мелисса, – кивнул он, без приглашения усаживаясь на стул и пододвигая его к моей постели. – Как себя чувствуете?
– Не могу подобрать сравнение, – фыркнула я, – только неприличное. Будем считать подарком то, что я жива. Спасибо, что отнесли к целителям, господин архимаг.
– Обращайтесь, – усмехнулся Гренрей. – Хотя, лучше до этого не доводить.
– Матильда сказала, что вы ищете виновника этого происшествия? – спросила я, приподнимаясь в подушках.
Архимаг как-то странно на меня посмотрел, а потом кашлянул и отвел взгляд. Тут только я поняла, что одеяло чуть опустилось, открывая прекрасный вид на мой пышный бюст в нижнем платье. Вот дьявол!
– Пока мы его не нашли, – признался мужчина, дождавшись, пока я замотаюсь в одеяло как в кокон. – Скажите, Мелисса, есть ли во дворце кто-то, кто вас недолюбливает?
– Вы серьезно? – развеселилась я. – Конечно, вряд ли мои соперники испытывают ко мне симпатию.
– Нет, я говорю о ком-то, кому ваше присутствие здесь как ком в горле. Возможно, этот кто-то уже требовал, чтобы вы покинули испытание. Или каким-то образом выражал свое отношение.
– О, да! – воскликнула я, изо всех сил стараясь не расхохотаться. – Такой человек есть.
– И кто это? – насторжился Гренрей, превращаясь в слух.
– Вы, господин архимаг!
Глава 20
На мгновение маэтр Гренрей замер, моргнул, а потом уставился на меня так, словно я только что сморозила несусветную глупость.
– Что вы имеете в виду, Мелисса? – сквозь зубы процедил он.
– Ничего особенного, кроме того, что вы подходите под все те качества, которые вы перечислили. Вы явно недовольны моим присутствием здесь, недвусмысленно намекали на то, что лучше бы мне покинуть испытания. Разве не так?
– Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы убивать вас во дворце, где достаточно свидетелей?! – вспылил архимаг. – Если бы я всерьез собирался это сделать, поверьте, не стал бы спасать вас вчера. Вы ведь не будете отрицать, что сами бы не справились?
– Отрицать не буду, – насторожилась я. Последняя фраза мне не понравилась. Уж не хочет ли Гренрей сказать, что из-за этого недоразумения именно я покину испытания?!
– Вы хорошо себя чувствуете, Мелисса? Вы побледнели...
– Благодарю, все в порядке. Господин архимаг, кто покинет дворец после вчерашнего?
– Мастер Герт, – отрезал Гренрей. – Именно он показал себя с той стороны, которую мы не терпим во дворце. Однако это не значит, что остальные были на высоте. Удивительное дело, пятерка могущественных магов – и настолько бездарное прохождение простого испытания.
– Настолько простого, что вам пришлось вмешаться? – заметила я.
– То, что произошло с вами, требует особого разбирательства. Вне испытаний, я не желаю видеть среди своих подчиненных того, кто в любой момент способен всадить нож в спину. Поэтому я приложу все усилия, чтобы найти виновного, кто бы это ни был.
– Я с вами!
– Что, простите?
– Я тоже хочу знать, кто собирался меня убить, маэтр Гренрей. Я не питаю иллюзий, мы с вами вряд ли станем добрыми друзьями. Я слишком самостоятельна, а вы – женоненавистник, каких поискать. Но мне кажется, сейчас отличное время, чтобы ненадолго зарыть топор войны и объединить наши усилия. К тому же, у вас всегда будет возможность ловить негодяя на живца.
– Мелисса, вы хотя бы понимаете, о чем просите? – удивленно пробормотал мужчина. – Этот человек опасен, а вы собираетесь лезть в самое пекло.
– А что мне предлагаете вы? – прищурилась я. – Безвылазно сидеть в комнате, пока вы ищете злодея? Или, может быть, вы приставите ко мне боевых магов для охраны, чтобы никто не усомнился в том, что вы мне подсуживаете?
– Я вам не подсуживаю! – зарычал Гренрей. – Я все еще полагаю, что женщине не место среди королевских магов. Даже если она... Никакой женщине не место, Мелисса.
– Подумаешь, – повела я плечами. – Это все предрассудки, господин архимаг. И это понимает тот, кто вознамерился меня убить. Почему-то он ополчился именно на меня, а не, к примеру, на Дейра, кто рассказывает о своей невероятной силе всякий раз, когда открывает рот. И не на остальных, хотя, как вы верно заметили, у них есть одно важное достоинство – они мужчины. Так что? Вы готовы поступиться своими принципами и сотрудничать с женщиной?
Некоторое время архимаг задумчиво молчал, будто прикидывая, во что для него обойдется согласие. Заметно было, что особого воодушевления у него моя идея не вызывает, но и видимых причин для того, чтобы отказаться, он найти не может. К тому же мы оба понимали, что согласится он или нет, я все равно попытаюсь вычислить негодяя сама. Нетрудно было догадаться, что привыкший к контролю архимаг предпочтет держать меня ближе к себе, чтобы как-нибудь не обнаружить во дворце неприятный сюрприз. А я...
Откровенно говоря, вчера я осознала, что не всесильна. И что иногда приходиться объединиться с кем-то неприятным, но это единственный способ спастись. А умирать по чужому желанию я решительно не собиралась. Как и отказываться от места среди королевских магов.
Наконец, мужчина решился. Еще раз смерил меня внимательным взглядом, тяжело вздохнул и произнес:
– У меня ведь все равно не получится вас остановить, Мелисса... Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
Говорить ему, что выхода у него не было, я не стала.
После ухода Гренрея я отпросилась у Матильды в свои покои, клятвенно пообещав, что сегодняшний день проведу в постели и никуда не пойду. Ни на прогулку в оранжерею, ни на испытание, которое, к счастью, перенесли. В наказание ко мне приставили Тессу. Я-то собиралась выпить бодрящего зелья и отправиться на поиски виновника моего недомогания, а с щебечущей служанкой, которая не оставляла меня ни на минуту, это не представлялось возможным.
– Вы не представляете, какие слухи ходят по дворцу, матресс Лион, – с придыханием рассказывала девушка, пока наливала мне в чашку травяной отвар, а я старательно делала вид, что местные сплетни меня интересуют. – О вас и маэтре Гренрее.
А нет, пожалуй, я погорячилась. Вот теперь действительно интересуют.
– И какие же?
– Что вы – его тайная возлюбленная, ради которой он готов даже выделить место среди королевских магов. А уж то, что произошло вчера... Ох, матресс Лион, как же это романтично!
– Что именно? – фыркнула я. – Вычерпать весь магический резерв, будучи на волосок от смерти? Сражаться в неравном бою со стихиями?
– Что вы, я ведь не об этом, – смутилась Тесса. – А о том, что было ночью.
– И что же было ночью?!
– А вы разве не знаете? – искренне удивилась девушка. – Большую часть ночи господин архимаг провел у вашей постели, лишь потом подпустил целителей. Никогда прежде его не беспокоило чье-то состояние настолько, что он предпочел бодрящее зелье сну.
А вот об этом мне Матильда не сказала... И что это значит?!
Глава 21
Я собиралась расспросить Тессу, но как раз в тот момент, когда я открыла было рот, чтобы задать ей мучающий меня вопрос, из-под стола выскользнула безголовая птичья тушка. Оставляя на полу жирные следы, она ретиво пробежала ко мне и самым невероятным образом обхватила мою ногу жареными крылышками.
– Фифочка! – обрадовалась я. – Бедняжка, она, наверное, испугалась...
– Скорей уж весь дворец переполошила, – хихикнула Тесса. – Я-то ее прежде у вас видела, а другим невдомек, что по коридорам жареная индюшка носится, хозяйку ищет. И зачем она вам?
– А куда ее теперь? – пожала я плечами, поглаживая Фифу по спинке, покрытой ароматной корочкой.
– Право слово, матресс Лион, жуть-то какая! Эдакое чужище безголовое, так лучше уж быть съеденной, чем так жить! Ни по сторонам поглядеть, ни поесть, ни попить...
– А вот тут ты, пожалуй, права... – на мгновение я задумалась, а потом меня осенило. – Слушай, так дел-то: раздобыть где-нибудь куриную или индюшачью голову, а потом соединить души.
– Вы и такое можете? – испугалась девушка. – Матресс Лион, это ведь некромантия...
– Самую капельку, – отмахнулась я. – Ты ведь меня не выдашь? Это ведь ты сказала, что бедной Фифе грустно.
– Что вы собираетесь делать? – дрожащим голосом уточнила Тесса.
– Как, что? – удивилась я. – Нужно попросить куриную голову на кухне. Скажем, для ритуала... Не придумала еще, по пути придумаю. Присмотри за Фифой, я сейчас!
– Матресс Лион, постойте! – позвала меня Тесса, когда я уже почти ушла. – Вы обещали госпоже Матильде, что не покинете своих покоев. Уж простите, я никак не могу вас сейчас отпустить. Мне придется доложить маэтру Гренрею, а он будет в ярости...
– Чудненько, – ехидно произнесла я. – Значит, твоей милостью бедняжка продолжит существать без головы. Как ей, должно быть, грустно... Вот ты сейчас, к примеру, отправишься ужинать. А бедная Фифа второй день бегает голодная.
– У нее все внутренности жареные! – чуть не плача, оправдывалась Тесса.
– Зато душа, душа самая, что ни на есть, птичья! Ладно, бессердечная Тесса, ступай, доложи этому вашему маэтру Гренрею, что я покорно легла в постель и приготовилась увидеть, как во сне... А нет, это лучше не передавай. Все, иди!
Девушка всхлипнула и убежала, оставив меня один на один с молчаливой индейкой. В чем-то Тесса была права, я действительно обещала провести время тихо и размеренно. Но ведь это ее идея была в том, что бедной птичке плохо! Значит, спасать ее нужно уже сейчас.
– Посиди в гнездышке, моя хорошая, – попросила я индейку. – А я скоро.
Переодевшись в привычные брюки и рубаху, я выскользнула за дверь, предварительно убедившись, что ни Тесса, ни вездесущий маэтр Гренрей соглядатаев не оставили. Так что никто не помешал мне выйти в коридор, пройти до ближайшей развилки, чтобы понять, что я совершенно не представляю, где здесь кухня. Вот дьявол, надо было спросить у Тессы. Хотя, она бы тогда заподозрила что-нибудь не то.
Ладно, может быть, у меня получиться мыслить логически. Итак, я в королевском дворце. Покои кандидатов на роль придворного мага – на третьем этаже. В другом крыле, куда нам вход запрещен, находятся покои королевской четы. На втором этаже располагаются бальные залы, кабинеты и прочие помещения, куда приводят посетителей. Все потому, что именно второй этаж находится вровень с главной дорогой, а соответственно, и с центральным входом.
Нижний же этаж традиционно занимают комнатушки челяди, а еще всякие прачечные, кухня, кладовые с запасами. Не то чтобы я частенько бывала во дворцах, но в академии нам говорили, что устройство у них примерно одинаковое. Выходит, дело за малым: пробраться на этаж слуг незамеченной, отыскать там кухню, а на кухне – птичью голову, желательно без туловища. А то я так до бесконечности буду мозаику из частей птиц собирать.
С первой частью плана я справилась без особого труда. Прикинула в ближайшее окошко, где я нахожусь, и рассудила, что идти нужно куда-то к центру дворца. Ожидаемо, именно там и обнаружилась заветная лестница. Вот тут я пожалела, что так спешила, что не прихватила ни одного артефакта. Пришлось расходовать и без того отсутствующий почти резерв на простенькое заклинание отвода глаз. Мало ли кто меня встретит.
Я успешно миновала первые два пролета, покосилась на открывающуюся за дверью площадку. К счастью, в поздний час дворец пустовал, так что я беспрепятственно пошагала вниз, отчаянно стараясь не шуметь. До двери, ведущей на этаж слуг, оставалось всего несколько ступеней, когда я вдруг услышала неясный шорох за спиной.
Меня сковало волной ледяного страха. Нужно было срочно найти какое-нибудь укрытие. Я лихорадочно шарила глазами по стенам, плохо различимым в полумраке, но, к счастью, увидела узкую и неудобную нишу.
Вот правильно говорят, с минуту опасности человек способен на то, что в здравом уме никогда не повторит. Я поместилась в крохотную выемку в стене как раз в тот момент, когда мимо меня прошелестела мужская фигура в черном балахоне. На голове был капюшон, скрывающий лицо. Это еще что такое?!
Так, кажется, голова Фифы подождет. Тут намечается нечто интересное. Кто бродит ночью по дворцу, скрывая свое лицо? А главное, зачем? Я выбралась из ниши и устремилась за странным человеком, стараясь казаться незаметной. Впрочем, он, кажется, не опасался преследователей: ни разу не оглянулся.
А потом он подошел к одной из дверей, открыл ее заклинанием, которое прошептал так тихо, что я не поняла, знает ли он то, что произносят обитатели дворца, или же это то самое, запрещенное, что используют воры. Я собиралась было последовать за ним, пока не закрылась дверь: привлекать к себе внимание запрещенными заклинаниями было бы глупо, да и резерва у меня совсем не осталось.
Но в тот миг, когда я почти дотянулась до дверной ручки, кто-то резко схватил меня за талию и потащил назад.
