Текст книги "Хозяйка волшебной пекарни (СИ)"
Автор книги: Анастасия Барм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Откуда она знает про Кота? Я присела, разворачивая малышку к себе лицом. Девочка была симпатичной – маленький вздернутый носик, голубые глаза, пухлые губки. Я внимательно вгляделась в ее лицо, которое сейчас было печальным.
– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения.
– Амелина Юсхот, – ответила девочка, – как и мою маму.
– Ты помнишь свою маму?
– Нет, – Амелина отрицательно помотала головой, от чего ее кудряшки запрыгали, – но я видела ее в прошлом.
Видела? Получается, у малышки редкий дар познания! Так она узнала про моего компаньона. Эта новость меня не порадовала. Что еще она узнала обо мне?
– У тебя дар, – мягко сказала я, заглядывая в ее большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами.
– Ага, такого дара почти ни у кого нет, – она кивнула и наклонилась ко мне поближе, прикрыв рот ладошкой, – у тебя тоже дар, но не бойся, Амара, я никому не скажу.
От ее слов меня прошиб озноб. Она все-таки увидела! Такое знание было опасно, и прежде всего – для нее. И как мне теперь выходить из этой ситуации? Я не смогла справиться с эмоциями, моя магия колыхнулась внутри, пытаясь защитить меня, малышка расширила в испуге глаза.
– Ты не веришь мне, Амара, – прошептала она, опуская плечи и голову, – я чувствую твою магию, она волнуется.
– Лина, – я взяла девочку за плечи, в попытке успокоить, – мой дар он…он хороший, но его преследуют, – я погладила ее по рукам, – поэтому я боюсь, что меня могут посадить в темницу.
– Но ты добрая, – с жаром воскликнула Амелина, – ты делаешь много хороших дел, я же вижу!
– Я знаю, малышка, но дознавателям это неинтересно, – я грустно усмехнулась, – поэтому, нужно обязательно молчать об этом. Никому-никому, никогда-никогда не говорить, понимаешь?
Амелина твердо кивнула, сжав маленькие кулачки, словно готовясь защищать меня. Я снова взяла ее за руку, и девочка уверенно повела меня в сторону столовой.
– Я знала, что ты приедешь, – сказала она мне, – ты еще красивее, чем в моих видениях.
– Спасибо, Лина, – тревога меня еще не отпустила, но я старалась держать эмоции и магию при себе, чтобы больше не пугать малышку.
– Твой друг, Амара, – Амелина задрала головку, чтобы посмотреть на меня, – красивый, с белыми волосами. Ему тяжело, но он будет в порядке.
Я благодарно кивнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Амелина говорила о Мартисе!
– А другой, большой и страшный, – она сильнее сжала ладошкой мои пальцы, – он узнает твой секрет…
– Вот вы где, – вышла нам навстречу из столовой мадам Эм, – все за столом, ждём только вас, – она осуждающе покачала головой, чем заработала от меня укоряющий взгляд в ответ.
Столовая была такой же большой и светлой, как и все увиденные мною комнаты особняка. За длинным столом уже расселись дети, перед каждым стояло фарфоровое блюдце с чашкой, на столе красовались мои пироги и кексы.
– Я взяла на себя смелость дать распоряжение о Вашей выпечке, которая осталась в корзине у входа, – пояснила мне мадам Эм, – присаживайтесь, мадемуазель Вайс, будем пить чай.
Первая часть чаепития прошла для меня в тумане. Дети активно поглощали сладости, звонко смеялись, иногда притихая под строгими взглядами мадам Эм. Но я отмечала это только краем сознания, все обдумывая слова Амелины. «Большой страшный, который узнает мой секрет» – кто он? Лион? Нет, молодой граф совсем не был большим и страшным. Тернер? Его добродушное лицо тоже не подходило под эту характеристику. А значит, вывод напрашивался сам собой – этого человека я еще не встретила. Это знание не прибавило мне спокойствия. Что будет, когда он узнает мой секрет? И как этого не допустить?
– Лорд Востер! Лорд Востер! – выдернули меня из тяжелых мыслей радостные крики, раздающиеся со всех сторон.
В столовую вошел барон, улыбаясь и приветствуя воспитанников. Несколько детей даже выскочили из-за стола и бросились к лорду с объятиями. И он не стал их за это ругать. Обнял каждого ребёнка, самую младшую малышку взял на руки, прошел к стулу, стоящему во главе стола и так и опустился на него, вместе с девочкой на руках. Я не слишком открыто разглядывала барона. Здесь, среди воспитанников, он словно был другим человеком – суровое лицо преобразилось, в глазах плясали смешинки, а на губах была нежная улыбка. Да и то, как дети смотрели на мужчину – с неприкрытым обожанием, говорило о том, что барон – хороший человек с большим и добрым сердцем.
– Дядя, а где тетя? – прошептала малышка, сидящая на его руках, доверчиво прижимаясь к его груди пухлой щечкой.
– Леди Востер не смогла сегодня приехать, Жюмин – погладил ее по голове барон, прекрасно разбирая смысл ее детского лепетания, – но она всем передавала привет и обещала навестить вас совсем скоро.
Дети согласно закивали, возвращаясь к трапезе, и лишь Амелина понимающе улыбнулась, глядя на барона. В оставшееся время лорд Востер развлекал нас непринужденной беседой, уделяя внимание каждому из своих воспитанников. Я сама не заметила, как постепенно расслабилась, отпуская тревожные мысли прочь. Как говорила моя мама – не стоит беспокоиться о том, что еще не произошло.
Возвращались из приюта мы поздно, когда на небе уже зажигались первые звезды. Прикрыв глаза под мерное покачивание кэба, я вспоминала сегодняшний удивительный день – шумное чаепитие, потом уютную залу с камином и красивые сказки от мадемуазель Салтон, маленькую Жюмин, уснувшую на руках барона, и тревожное предсказание от Амелины, в которое упорно не хотелось верить. Хотя ее слова о Мартисе принесли мне настоящий покой, словно из меня вынули ржавый гвоздь, который все это время крепко сидел в моей душе, не давая вдохнуть полной грудью. По прибытии на центральную площадь Эфоса лорд Востер дал мне разрешение посещать приют в любое время, что несказанно меня порадовало. Я шла в пекарню по узкой улочке ремесленного квартала, глупо улыбаясь, будто мне вручили желанный подарок, даже не догадываясь, какой еще сюрприз мне готовила жизнь в ближайшее время.
Глава 7
Последний месяц осени пролетел незаметно. Меня полностью захватила рутина, чему я была даже рада. Трудовые дни сменялись уютными вечерами в чайной мадам Фелл, где мы часто собирались с хозяйкой кафе и цветочницей за чашкой ароматного отвара. Дважды за кексами заезжал Лион, развлекая меня историями о новых прихотях своей матушки. В середине месяца я напекла большую партию выпечки и навестила приют, что принесло мне огромное удовольствие. Поприсутствовала на нескольких уроках для воспитанников, а после мы снова дружно пили чай в столовой под детский смех и гомон. Я не забывала угощать булочками Тернера и, однажды, навестила мадам Роуз.
В последнее воскресенье месяца, я по обыкновению собиралась на ярмарку, чтобы восполнить запасы продуктов и специй.
– Амара! Амара! – раздался от прилавка звонкий голосок, – Амараааааааа!
– Что случилось? – выскочила я из кухни, наспех вытирая руки о фартук и спотыкаясь о своего компаньона, за что тут же получила крайне недовольный «мявк» и удар лапой по туфле.
– Ну где ты ходишь! – с укором посмотрел на меня Хуберт – сын хозяина сырной лавки, что была неподалеку, – я принес тебе сырные стружки, давай скорее пирог для папы, мне совсем некогда же!
– Какой ты деловой, – улыбнулась я, убирая коробку с сырными обрезками, которые бесплатно отдавал мне месье Рут для моих слоек, – наберись терпением, это благородно для юноши!
Хуберт нахмурился, притопывая ногой, кивнул и прилип к прилавку взглядом, с упоением рассматривая свежие пирожные. Его отец, Доус Рут, часто присылал мне сырную стружку, что оставалась от обрезания сырных голов, а я в ответ отправляла ему ароматный пирог с начинкой из сладких персиков, заговоренный Словом. Месье Рут был давно и серьезно болен, целители не могли ему помочь, единогласно уверяя, что его недуг вызван душевными переживаниями. Несколько лет назад, его молодая жена укатила в Восточные Земли с труппой бродячих артистов, оставив короткую записку о том, что всегда мечтала стать артисткой дорожного театра. Доус Рут был сломлен, он любил свою жену и всегда считал, что они счастливы в браке. С тех пор его часто подводит сердце, отнимаются руки, и ему трудно изготавливать сыр. Его сын, Хуберт, во всем помогал отцу, был деловым и хватким, но все же по-детски нетерпеливым и непоседливым. Я достала из печи горячий пирог, который подготовила заранее, упаковала его в бумагу и вышла к прилавку.
– Какое тебе больше всех понравилось? – спросила я у Хуберта, так и стоявшего возле витрины, приложив к ней свои детские ладошки.
– Все красивые, – смутился он, убирая руки за спину, – прости, Амара, я увлекся.
– Как тут не увлечься, – понимающе подмигнула я, – выбирай любое!
– Правда?! – лицо мальчика мигом растеряло всю серьезность, – вон то, с шоколадным кремом, – он нетерпеливо ткнул пальцем в сторону пирожного.
– Передавай папе пожелание хорошего дня, – я отдала Хуберту пирог и, отдельно, пирожное, которое он схватил с таким видом, словно никогда не ел сладостей.
– Амара, благодарю тебя, – наконец вспомнил о приличиях мальчик, возвращая себе серьезный вид, – тебе тоже хорошего дня.
Хуберт покинул мою лавку спокойным шагом, и, оказавшись на улице, тут же перешел на бег. Я проводила его взглядом, а после взяла корзину и отправилась на рынок. Проходя мимо пристани, почувствовала тоску, что окутала мое сердце. Последнее воскресенье месяца – время встречи с Мартисом, но от него по-прежнему не было вестей, и лишь предсказание Амелины успокаивало мою душу. Продукты купила быстро, не отвлекаясь на разговоры, а когда возвращалась с рынка, увидела у дверей пекарни Лиона. Он улыбнулся, заметив меня.
– Амара, я пришел попрощаться, – сказал он вместо приветствия, забирая из моих рук корзину с продуктами.
Я открыла лавку, приглашая его внутрь. Лион поставил корзину на прилавок, провел ладонью по волосам, оправил камзол. Он явно волновался, но волнение это было радостным.
– Я поступил на службу на военный корабль, ночью мы отходим к Пограничью под командование Маршала Розуса.
Я замерла на мгновение, а после резко развернулась к мужчине. Тревога кольнула где-то в области груди, я вгляделась в его лицо. Лион был спокоен, его плечи были гордо расправлены, на губах светилась легкая улыбка. Значит, он принял решение. Весь его вид говорил о том, что он счастлив, что печаль ушла из его сердца, а тоска по несбывшейся мечте покинула его душу. Но я все же не могла поверить услышанному.
– Лион, почему к Пограничью, – я с досадой стукнула рукой по витрине, не в силах сдержать эмоции, – это опасно, почему не торговое судно?!
– Ты не удивлена, что я все же решился, – он улыбнулся по-мальчишески открыто, – но тебе не нравится мой выбор. Амара, это и есть моя мечта. Я долго думал в последнее время, – молодой граф сложил руки за спиной, – мое сердце манит флот. У меня есть титул, я буду офицером, поступлю в Военную Академию. Но сначала я хочу помочь в Пограничье, получить опыт, наверстать все упущенные годы. А после отправлюсь с экспедицией за горизонт.
Не этого я желала Лиону, когда заговаривала его кексы. Острое чувство вины вонзилось в сердце. Не погубила ли я его?
– Ты можешь получить опыт в любой другой точке королевства! Рамерия велика, от Северных земель до Южных несколько недель хода, а есть еще Запад и Восток, а за ними другие земли! – предприняла я еще одну попытку, заранее зная, каким будет его ответ. В его позе было слишком много решимости, в глазах – предвкушения.
– Корабль, на котором я буду нести службу, отходит к Пограничью не для участия в сражении, – успокоил меня Лион, – мы доставим провиант и смену уставшим магам, окажем медицинскую помощь тем, кого не смогли залатать местные лекари.
– Как отреагировала твоя матушка? – я скинула платок с плеч и устало прислонилась к стене.
– Разыграла очередной спектакль с сердечным приступом, – граф усмехнулся, – она справится, в ней слишком много …гхм… энтузиазма. Я не собираюсь бросать поместье, уверен, что смогу совместить роль главы рода и свои будущие кампании.
– Ты сказал, под командование Маршала Розуса? – меня ужалила догадка, я же слышала это имя от Мартиса!
– Да, – кивнул Лион, – Маршал руководит зачисткой у разрыва.
– Лион, окажи мне услугу, – я заговорила быстро, подгоняемая волнением, – там, у разрыва, служит мой друг, Мартис Велес, он капитан корабля.
– Я помню его, видел вас на пристани, – голос Лиона стал серьезным.
– Если встретишь его, прошу, передай ему от меня посылку, – магия во мне взорвалась яркой вспышкой, когда граф утвердительно кивнул.
Я бросилась в кладовку, собрала печенье, которое сможет выдержать долгую дорогу, развернула упаковочную бумагу. Мои пальцы дрожали, магия внутри бесновалась, пытаясь вырваться наружу. Я закрыла глаза. Чего я желала для Мартиса? Спокойствия и сил, душевного тепла, чувства, что он не один, что его ценят и ждут. Я вложила в Слово всю свою тоску по другу, все свое желание обнять его, поддержать, помочь. Печенье окутала дымка, сообщая, что мое Слово вступило в действие. Спустя несколько мгновений, я отдала пакет Лиону.
– Я рада, что ты обрел свою мечту, – улыбнулась я ему, – уверена, что ты справишься со всем, Лион. А я буду ждать твоего возвращения и печь для тебя кексы.
Молодой граф засмеялся, окутывая комнату чувством светлой радости. Мне нравился его смех, он был мягким и добрым, так мог бы смеяться ребенок, которому подарили долгожданный подарок.
– Спасибо, Амара, – он похлопал ладонью по пакету с печеньем, – обещаю, что найду твоего друга и доставлю ему посылку.
На этом мы попрощались. Я еще долго сидела за столиком для посетителей, бездумно глядя в окно. Внутри меня были противоречивые чувства. Мне нравилось, что Лион наконец обрел свою мечту, но я так же испытывала грусть от нашей предстоящей разлуки. За те несколько месяцев, что мы знакомы, я успела привязаться к молодому графу, отдавая ему часть своего сердца.
И снова начались будни, захватывая меня в свою ежедневную рутину, отвлекая от грустных мыслей. Я все думала – сможет ли Лион найти Мартиса, чтобы передать ему посылку. Как бы мне хотелось, помочь им обоим, но я здесь, а они в Пограничье, ведут борьбу с темными сущностями Хаоса.
Колокольчик истерично взвизгнул. От неожиданности, я чуть не выронила поднос с кексами. Таких посетителей у меня еще не было.
– Что ты сделала с моим сыном?! – не давая мне опомниться, выкрикнула гостья с порога.
Вот уж кого я не ожидала когда-либо увидеть в своей лавке, так это графиню Престон. Ее воинственная поза, красное от возмущения лицо, зонтик, направленный на меня, как орудие, не предвещали ничего хорошего. На графине было платье по столичной моде, с корсетом и пышной юбкой, кричащего алого цвета, в волосах торчала пестрая шляпка с перьями, она была ярким нелепым пятном в этой комнате, инородным, совершенно неуместным здесь.
– Не понимаю, о чем Вы говорите, – изобразила я недоумение, отставляя поднос в сторону.
Графиня побагровела, становясь темнее своего платья, я даже успела испугаться за ее здоровье.
– Ты лживая девчонка! – бросила она в меня очередное обвинение, – мой мальчик, мой сынок, мой Лион…ты околдовала его!
От ее слов внутри все похолодело. Я была осторожной, она не могла знать о Даре. Должно быть, графиня била словами наугад, пытаясь вывести меня из себя. Хотя, скорее всего, у нее просто неконтролируемая истерика.
– Ваш сын действительно заходил ко мне за кексами, – я старалась сохранять спокойный тон, – кстати, новая партия как раз готова, не хотите попробовать?
– Я никогда не прикоснусь к твоей ведьминской стряпне! – голос графини взлетел до невероятных высот, – ты поплатишься, я устрою тебе проверку! – ее глаза сверкнули злорадством, – у меня есть друзья в Королевской службе дознания, тебя казнят!
А вот это мне не понравилось. Магия во мне заволновалась, закружилась тревожным вихрем. Если графиня не бросалась сейчас пустыми угрозами, то мне придется несладко. Воспользовавшись моей растерянностью, посетительница довольно хмыкнула, потрясая зонтиком, и выскочила из лавки. Я тяжело опустилась на табурет. Что мне делать? Столько лет я удачно скрывалась, используя свой Дар только во благо, помогала людям обрести свое счастье, успокоить душу, чтобы вот так все рухнуло? Я не жалела о том, что помогла Лиону, вспоминая нашу последнюю встречу, его глаза, полные решимости и затаенной радости, я знала, что поступила правильно. Но как теперь быть с графиней? Не в состоянии усидеть на месте от тревоги, я встала и прошлась из угла в угол. Бежать было нельзя. Так я только привлекла бы к себе еще больше внимания. Это осознание прошило меня насквозь красной нитью. Значит, нужно остаться и попытаться обмануть дознавателей. Оснований для моего ареста у них не было, а простой «визит вежливости» мне поможет пережить Кот. По крайней мере, я могла надеяться только на это.
– Ами, все в порядке? – я вздрогнула от голоса мадам Фелл, прозвучавшего от окна, – я видела Лору Престон, – она поморщилась, как от лимона, – что ей было нужно?
– Приходила за кексами, – соврала я, обнимая себя за плечи.
– Милая, да на тебе лица нет! – всплеснула руками Гертруда, – что бы ни сказала тебе эта бестия, не бери в голову! Я заварю успокаивающий отвар, приходи через десять минут, – на этих словах она исчезла из окна, оставляя колыхаться занавески после себя.
Решив, что успокоиться мне не помешает, я накинула на плечи платок и последовала за Гертрудой. Спустя некоторое время, мы сидели внутри чайной, думая каждая о своем. Первой молчание нарушила мадам Фелл.
– Лора – сложная женщина, – она вздохнула, – уже в молодости она отличалась довольно склочным характером. Прислуга не задерживалась в поместье дольше двух месяцев, Лора имела уникальный дар доводить людей до белого каления. Но ее выходки были скорее капризами избалованной леди, а вот после смерти Верна, ее мужа, все ее худшие качества вылезли наружу.
– Вы хорошо знакомы с графиней? – сделала я очевидный вывод по ее словам.
– Наши покойные мужья – кузены, – призналась хозяйка чайной, от чего мои брови удивленно взлетели.
– У Вас есть титул?!
– Получается, что так, – она улыбнулась, беря меня за руку, – после смерти мужа наше графство отошло его старшему брату. Ами, я выбрала иную жизнь, и хотела бы все так и оставить.
– Я понимаю, – я кивнула, сжимая ее руку.
Хотя признаться честно, любопытство распирало меня изнутри. Я всегда считала, что моя соседка обычная торговка, как и я. И она говорила, что ее муж пек булочки в пекарне, что это было его дело. Как он мог совмещать титул и такое занятие? Для аристократа это неприемлемо! В уме не укладывалось, что в кафе подает чай титулованная леди! И кто? Графиня! Но раз сама она не хотела говорить об этом, то мне пришлось усмирить свое любопытство. Она расскажет, когда будет к этому готова. Возможно, эти воспоминания болезненны для мадам Фелл, ведь они связаны с ее покойным мужем. Поэтому я умолчала все неуместные вопросы и задала один самый важный для меня:
– Мадам Фелл, как много влияния у графини Престон?
– Она угрожала тебе? – Гертруда понимающе склонила голову, – в этом вся Лора. Ей всюду мерещатся заговоры. Когда я увидела, что к тебе стал приходить Лион, я и обрадовалась, и огорчилась. А на карнавале вы так красиво смотрелись вместе! Лион хороший мальчик, порядочный и честный, он бы составил тебе отличную партию, но заиметь такую свекровь, как Лора… – она замолчала, вопросительно глядя на меня.
– Ничего подобного, – я отрицательно замотала головой, – мы просто добрые друзья, он покупал у меня кексы. В последнюю встречу сказал, что покидает город, он поступил на службу на военный корабль и отправился к Пограничью.
– Вот как…– мадам Фелл задумчиво прикрыла глаза, – смелый поступок. Насколько я помню, в детстве он всегда рисовал корабли, – она улыбнулась тепло. В памяти всплыли обрывки дороги с карнавала, когда мне показалось, что хозяйка чайной и граф общаются, как старые друзья. Очевидно, Гертруда любила своего племянника. Это и не удивительно, Лиона сложно не любить. Он был открытым интересным собеседником, умел слушать и говорить, от него веяло теплым спокойствием, молодой граф был похож на последний вечер августа – всегда хотелось, чтобы он задержался подольше, чтобы можно было погреться в лучах его улыбки.
– К сожалению, у Лоры есть связи, – вернулась мадам Фелл к моему предыдущему вопросу, – чем она угрожала тебе, Ами?
– Королевской службой дознания, – мой голос предательски дрогнул.
– Не переживай, милая, я попробую помочь тебе, – тут Гертруда неожиданно подмигнула, – хоть я и веду скромный образ жизни, но у меня тоже остались титулованные знакомые.
Мы просидели с мадам Фелл до поздней ночи. Отвар приятно расслабил тело, делая мысли легкими и ускользающими от внимания. Я успокоилась, отвлекаясь на рассказы Гертруды. Она рассказала, что граф Престон не был верным мужем, последние годы он жил отдельно от жены, с молодой любовницей, что еще больше испортило характер графини. Возможно, поэтому, она перенесла всю свою любовь и все свое внимание на сына. Эта одержимость Лионом приобрела совсем нездоровый оттенок, она чуть не задушила мальчика своей опекой. И этому я была живым свидетелем. А через пару лет после отъезда, Верн стал проявлять признаки безумия. Лион пытался помочь отцу, но любовница не подпускала к графу никого. Верн все больше терял рассудок, он писал сыну путаные письма, отправляя их тайным магическим вестником. Когда Лион понял, что любовница травит отца, он ворвался в поместье с боем, но опоздал. Однако, на оглашении завещания всех ждал сюрприз – на грани рассудка старый граф все же переписал все состояние на сына, оставив любовницу ни с чем. Эта печальная история с привкусом обыденности, лишь добавила мне уверенности в том, что я не ошиблась, когда помогла Лиону. Он светлый человек, который поистине заслуживает счастья.
Возвращалась к себе я в полной уверенности, что все будет хорошо. С этой мыслью я и провалилась в сон.
В следующую неделю я полностью отказалась от использования Слова. Надеясь, что так я смогу стереть следы Дара из пекарни, если они вообще здесь когда-либо были. Я не училась в Академии, и теорию магии знала смутно. Действуя по наитию, я как можно больше прибегала к бытовой магии, наполняя ее присутствием каждый сантиметр моей лавки. Кот все это время не отходил от меня, одобрительно кивая на каждое мое действие, чем прибавлял мне уверенности. Спустя пару недель, устав от ожидания и измотав себя тревожными мыслями, я решила прогуляться. Не дойдя и до середины квартала, увидела вдалеке яркое пятно, окруженное несколькими темными фигурами. Сердце пропустило удар. Графиня все же исполнила свою угрозу. Я развернулась на каблуках и бегом бросилась к пекарне. Ремесленный квартал узкий, добраться до моей лавки можно только пешком, а значит, у меня есть минут пять. Предательскую мысль о том, чтобы закрыть лавку и спрятаться, я отмела сразу. Не сегодня, так завтра, мне придется встретиться с дознавателями, графиня так просто от меня не отстанет. Словно чувствуя мое состояние, а может и приближение угрозы, Кот запрыгнул на стойку, топорща рыжую шерсть.
– Постарайся, друг, – обратилась я к компаньону, – мне без тебя не справиться.
– Мррр, – отозвался Кот, усаживаясь и сверкая зелеными глазами.
– Наверное, лучше, чтобы тебя не видели, – задумчиво посмотрела я на него, разглаживая фартук, чтобы только занять руки, пальцы подрагивали от нервов.
Кот моргнул и исчез. Просто растворился в пространстве! Я открыла рот – он так умеет?! Покачала головой, понимая, что у моего компаньона еще много сюрпризов в запасе. Додумать мысль я не успела, тревожно звякнул колокольчик. В пекарню вошел невысокий мужчина среднего возраста, в черной форме дознавателя, на груди блестели отличительные знаки. Его лицо было неприятным – сероватого оттенка кожа, невзрачного цвета глаза, орлиный крючковатый нос, тонкие губы. Его взгляд был колючим, он с порога прилип к моему лицу, как репейник. Следом за ним ворвалась графиня.
– Вот она! – в своей истеричной манере воскликнула Лора Престон, снова устремляя в мою сторону зонтик, как орудие.
– Я разберусь, – ответил ей мужчина сухим тоном, – прошу, Ваше имя, леди, – обратился он ко мне, повернув камень на одном из нагрудных значков.
Пишущий артефакт?
– Для начала представьтесь сами, – я старалась придать голосу твердости.
– Лорд Бенжамин Стрейд, – мужчина хмыкнул, оглядывая меня более заинтересованным взглядом, чем мгновение назад, – глава Королевской службы дознания.
Глава?! Что за женщина эта графиня? А она, к слову, светилась торжеством, стоя за спиной лорда Стрейда. На ней снова была нелепая яркая шляпка, густо утыканная перьями, которые покачивались в такт ее активным кивкам головой. С чем она так активно соглашалась, пока мне было непонятно.
– Амара Вайс, – назвала я родовое имя моей матери.
Еще в первый год пребывания на Юге, я сменила имя рода отца, чтобы скрыть свою причастность к Северу. При особом интересе и нужном влиянии, безусловно, докопаться до правды не составило бы труда. Но мне хотелось верить, что главе Королевской службы дознания есть чем заняться, помимо исполнения прихоти одной взбалмошной графини.
– Амара Вайс… – повторил мое имя лорд Стрейд, сверкнув глазами, – какая неожиданность… – мне показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то совсем темное, – и зачем же такая юная и милая леди нарушает закон? – его голос стал липким, как патока, неприятно отозвавшись где-то в области солнечного сплетения.
– Я не леди, лорд Стрейд, у меня нет титула, – я почувствовала, как руки коснулась мягкая шерсть, мой невидимый помощник давал знать, что он рядом, – и я не нарушаю закон и не нарушала его никогда, – получилось твердо и решительно, чему я внутренне порадовалась.
Глава службы дознания сузил глаза, становясь все больше похожим на хищную птицу. Графиня стукнула зонтиком по полу:
– Опять врешь, наглая девчонка! Ты околдовала моего сына! – она повернулась к мужчине, указывая на меня пальцем, – она ведьма! Арестуйте ее!
Глава 8
– Леди Престон, вы слишком импульсивны, я сам могу справиться со своей работой, – немного поубавил ее пыл лорд Стрейд, – что Вы можете ответить на обвинение, мадемуазель Вайс?
– Впервые слышу, – пожала я плечами, – возможно, графиня что-то перепутала.
– То есть, вы отрицаете свое знакомство с графом Лионом Престоном?
– О знакомстве с графом Вы не спрашивали, – я не дрогнула под давлением лорда Стрейда, но магия внутри волновалась, тревожа меня все сильнее, – Лорд Престон приходил ко мне в лавку несколько раз, ему понравились лимонные кексы.
– Проверьте ее стряпню, – прошипела графиня на ухо мужчине, но получилось громко.
Глава службы дознания поморщился, снимая перчатки с рук. У него были длинные тонкие пальцы, похожие на орлиные когти. И мне нужно очень постараться не стать его добычей сегодня.
– Вам выдвинуто серьезное обвинение, мадемуазель Вайс, – он сделал многозначительную паузу, зорко следя за каждым моим движением, – не скрою, у нас нет оснований для Вашего задержания…пока. Но я хотел бы все же проверить выпечку.
– Прошу, – я отошла от прилавка на шаг назад, разводя руками, – делайте все, что нужно.
Графиня победно усмехнулась, уверенная в своем успехе. Лорд Стрейд обошел прилавок, меня коснулись волны чужой магии. Достаточно сильной. Я сцепила пальцы за спиной. Что он сможет почувствовать? Достаточно ли надежно мой Дар скрыт компаньоном? Тревожные минуты ожидания растянулись в вечность. Лорд Стрейд хмурился, отправляя новые волны силы, которые расходились по всей пекарне, заглядывали в каждый ее уголок, рыскали в моей кухне. Страх постепенно сменился злостью. На графиню, на лорда, на службу дознания. Мне казалось, что он залез мне в душу, вероломно и по-варварски ковыряя меня изнутри. Моя пекарня – это часть меня, мой дом, мое дело, тут живет мое сердце. Магия внутри меня всколыхнулась, повинуясь моим эмоциям, я глубоко вдохнула. Мне нельзя проявлять силу, нужно держать себя в руках, как бы сложно это ни было. От главы службы дознания веяло сильной магией, такой, которая может уловить малейшее колебание моего дара, я в этом не сомневалась. А значит, мне нужно срочно успокоиться. Я перевела взгляд на окно, чтобы отвлечься. Несколько дознавателей остались снаружи, то ли охраняя вход от посетителей, то ли готовясь ловить преступника при попытке побега. К моему счастью, глава службы дознания закончил проверку, тряхнул руками, словно сбрасывая с них невидимые нити, и посмотрел на меня. На его лице на краткий миг отразилась досада, которую он умело спрятал за равнодушием. Блеклые глаза прошлись по мне нарочито безразлично, ощупали меня, оставляя после себя неприятное липкое ощущение по всему телу.
– Все чисто, – произнес лорд, – на Вашей личной проверке настаивать я не могу…пока. Но мы поставим Вас на контроль.
– Как чисто?! – воскликнула графиня, – что ты такое говоришь, Бенжамин, – от негодования она даже забылась, переходя на неформальное обращение к мужчине, – проверь еще раз!
Лорд Стрейд сдвинул брови, его тонкие губы превратились в одну сплошную линию.
– Графиня, Вы забываетесь, – его голос снова стал сухим, – сегодня мы здесь закончили, – он направился к выходу, подталкивая Лору Престон в спину в том же направлении. У двери он обернулся:
– Я навещу Вас позже, мадемуазель Вайс, – фраза прозвучала зловеще, как обещание скорой расправы.
Я проводила их пару взглядом, сжимая край прилавка до боли в пальцах. Из ступора меня вывел шум с улицы. В окно я увидела, как Нэйла огрела букетом одного из дознавателей, явно прилипшего глазами к ее откровенному декольте. Почему-то от этой картины на душе стало тепло.
– Кот, – позвала я компаньона, – кажется, сегодня мы справились.
Кот появился из воздуха, встряхивая шерсть, усаживаясь на прилавок. Я погладила его ладонью, почесав за ухом.
– Спасибо, – выдохнула благодарно, – мне нужен чай, – сообщила я ему, кивая на дверь, – я к мадам Фелл.
Мы просидели с Гертрудой до самого вечера, обсуждая подробности сегодняшнего визита графини Престон и лорда Стрейда. При упоминании его имени, мадам Фелл морщилась, как от сильной зубной боли.
– Бенжамин, – брезгливо протянула она его имя, – не знаю, какими талантами он взял этот пост, он крайне посредственный маг. А человек – еще хуже. Одно время ходили слухи, что у него интрижка с Лорой Престон, – Гертруда понизила голос до доверительного шепота, – впрочем, они не нашли подтверждений.
Я лишь развела руками. Я даже подумала, что останься я в Северных Землях, точно избежала бы подобной встречи и была бы в безопасности. Но потом прогнала эти мысли, ведь Юг прочно поселился в моем сердце, грел мою душу, и я ни о чем не жалела. Но что-то в словах мадам Фелл царапнуло меня изнутри – мне вовсе не показалось, что лорд Стрейд посредственный маг. От него веяло мощной удушливой силой, она неприятно сковывала, будто было в ней что-то инородное, неправильное. Я слышала, что особо азартные маги находили для себя разные способы, которые помогали расширить резерв и увеличить силу. Кому-то в этом активно помогали компаньоны, кто-то усердно тренировался, а кто-то прибегал к запретным ритуалам. И если лорд Стрейд раньше был посредственным магом, то явно как-то увеличил свою силу. Мне хотелось верить, что не прибегнув к темному ритуалу, иначе – что он вообще за человек такой?! Это было опасно, любое соприкосновение с энергией Хаоса тянуло из мага силу, отнимало часть души. Я передернула плечами. От этих мыслей становилось тревожно и холодно. Мадам Фелл, видя мое состояние, заварила еще чайник успокаивающего отвара. Когда на небе зажглись первые звезды, я убедила себя в том, что, несмотря на мою тревогу, сегодня все прошло вполне сносно. Так может и не стоит так сильно из-за этого переживать? В конце концов, у меня есть Кот! А с ним мне не страшен никакой маг, даже если он сам глава Королевской службы дознания!
