Текст книги "Хозяйка волшебной пекарни (СИ)"
Автор книги: Анастасия Барм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– Рад видеть Вас, Амара!
– Лион! – я отвлеклась от танца, обращая внимание на возникшего рядом собеседника, – что Вы здесь делаете?
– Матушка решила посетить праздник, – молодой граф улыбнулся, – а я непременно должен был составить ей компанию.
– Не по своей воле, – понимающе кивнула я.
– Но сейчас я рад, что поехал, – Лион подал мне руку, помогая подняться с бортика фонтана, – после нашего прошлого разговора, Амара, я словно стал другим человеком, – он задумчиво прикрыл глаза, – нет, я словно стал собой.
– Вы преувеличиваете мою роль, – я постаралась отшутиться, переживая, к чему этот разговор может привести, – я всего лишь угостила Вас кексами.
– И все же, – граф сжал мои пальцы в своей ладони, неприлично долго не отпуская мою руку, – значит, Ваши кексы обладали волшебным эффектом.
Я засмеялась, стараясь не подать вида, что его слова меня немного встревожили. Так всегда бывало, когда кого-то называл мою выпечку особенной или волшебной. Я понимала, что для людей это просто комплимент, но мне было, что скрывать.
– Раз уж я здесь, и мы так удачно встретились, – продолжил Лион, – не против потанцевать со мной, Амара?
Я кивнула, принимая приглашение, и позволила сопроводить меня в танцевальный круг. Музыканты как раз начинали новую мелодию. Танцоры разделились на пары. Это был легкий танец, не предусматривающий излишнюю интимность, но включающий в себя контакт с партнером. Лион подхватил меня под лопатки левой рукой, а правую убрал себе за спину, ловко начиная движение.
– Танцуете так, словно Вы завсегдатай подобных карнавалов, – отметила я, наслаждаясь танцем. Лион вел умело, не нарушая приличий, но сохраняя дружеское тепло.
– Подобных карнавалов – нет, но титул обязывает меня присутствовать на королевских балах, – граф перехватил мои руки, кружа вокруг себя, аккуратно поддерживая за талию, – танцы мало чем отличаются.
– Разве что, здесь веселее, – я улыбнулась Лиону, взмахнув юбкой и делая шаг в сторону, чтобы тут же быть пойманной его руками и снова закружиться с ним в танце.
– С этим сложно поспорить, – отозвался он, даря мне ответную улыбку.
Мы исполнили еще несколько танцевальных фигур, покоряясь летящей мелодии, а когда танец закончился, отошли к столам с напитками. Лион протянул мне бокал с вином из терпких ягод, сам пригубил горячий хмельной традиционный напиток праздника.
– Вы хорошо танцуете, Амара, – сделал он мне учтивый комплимент, но прозвучало по-теплому искренне, – Вас обучали этикету?
– Да, моя мама, – ответила я, вдыхая аромат вина, который сразу вскружил голову, – не думала, что он мне когда-то пригодится.
– Эта жизнь может преподнести много сюрпризов, – Лион улыбнулся, – моя матушка тоже стала графиней случайно, если можно так сказать. Она была дочерью зажиточных торговцев, которым удалось удачно заключить сделку с моим отцом. Не знаю, была ли там когда-то любовь, у знати почти все браки договорные.
– Я не собираюсь замуж ни за графа, ни за барона, ни даже за герцога, – усмехнулась я, – признаться, меня страшат все эти титулы и обязательства, идущие с ними за руку.
– Вы правы, обязательств много, – Лион кивнул, – но ведь всегда можно найти лазейку, – он подмигнул мне как-то совсем по-мальчишески, и протянул руку, приглашая на новый танец.
И я не нашла повода отказаться. Да и не хотела – с Лионом было приятно общаться, вино разгоняло жар по венам, он легко и бережно вел меня в танце, заставляя отпустить все мысли из головы. Мы протанцевали несколько парных танцев без перерыва, мое тело горело от ритма, волосы растрепались, я даже не заметила, как потеряла заколку. На прохладном осеннем ветру моя разгоряченная влажная кожа сразу покрылась мурашками. Лион без промедления снял с себя легкий сюртук и накинул мне его на плечи, оставаясь в одной белой рубашке, с расшитыми золотыми нитями воротом.
– Амара, мне нужно проведать матушку, но я найду Вас позже, – сказал он и удалился в другой конец площади, где дамы и кавалеры постарше проводили свой досуг.
Но долго без внимания я не осталась, рядом возникла высокая фигура в синей форме.
– Тернер! – шальная от танцев, я чуть не бросилась к стражу с объятиями, но вовремя остановилась, хоть на Юге подобное и было в порядке вещей, – ты смог прийти?
– Да, у меня перерыв на несколько часов, – он достал из кармана мою заколку-птичку, – кажется, это твое.
– Спасибо, совсем не заметила, как потеряла, – я собрала непокорные кудри в подобие прически, – ты уже виделся с Нэйлой и мадам Фелл?
– Пока не успел, – он пожал плечами, скользя по толпе взглядом, очевидно, в поисках одного алого платья.
И оно не заставило себя ждать. Нэйла появилась из толпы неожиданно и сразу направилась в нашу сторону, собирая по пути восхищенные взгляды и громкие комплименты. Ее глаза даже издалека светились манящим светом, она была само воплощение истинной южанки – страстная, свободная, полная желания и той самой южной грации. Нэйла остановилась возле нас, даря Тернеру такой томный взгляд, что у меня чуть уши не покраснели от смущения.
– Посмотрите, сам страж решил посетить городской праздник, – она улыбнулась, дерзко глядя прямо на Фитча, – может и танцем порадуете?
– Вполне возможно, – отозвался Тернер, спокойно выдерживая взгляд Нэйлы.
Нэйла слегка изогнула брови, явно удивленная таким ответом, а я тихонько улыбнулась – булочки подействовали.
– Прошу простить мою задержку, – присоединился к нашей компании Лион, сдержанно кивая Нэйле и Тернеру.
– Нэйла, Тернер – это Лион, – просто представила я графа, помня о том, что он просил оставить титулы в стороне. Он украдкой послал мне благодарную улыбку.
– Я прервал вашу беседу? – Лион вопросительно посмотрел на стража, но ответила ему Нэйла:
– Нет, лишь присоединились. Мы обсуждали танцы, – она взяла со стола стопку с какой-то крепкой настойкой, выпила ее залпом и бросила стопку себе под ноги. Стекло со звоном разлетелось в стороны, цветочница вскинула вверх руку и громко произнесла:
– Объявляю Танец Огня!
Музыканты смолкли на мгновение, а после затянули прелюдию к танцу. Нэйла с вызовом посмотрела на Тернера, ожидая от него ответа. Я тоже покосилась в его сторону. Страж замер каменной статуей, в его распахнутых глазах читался неподдельный испуг. Да, булочки булочками, но к такому он пока точно не был готов. Это мгновение молчаливого ступора стоило ему всего – Нэйла усмехнулась, развернулась к Лиону, и он принял ее приглашение. Танец Огня всегда объявлялся женщиной. Это был очень чувственный танец, наполненный касаниями и тесным контактом с партнером. Я смотрела, как Нэйла медленно и грациозно обходит Лиона по кругу, касаясь пальчиками его груди, плечей, спины, а потом под тягучий аккорд мелодии обхватывает его обеими руками за плечи, ее браслеты звенят в такт музыке. Лион был сосредоточен, и будто даже серьезен, однако двигался с присущей южанам гибкостью, подхватывая партнершу и жарко прижимая ее к своей груди. Ее алое платье горело, это поистине выглядело так, словно молодой граф пытался укротить непокорное пламя. И у него получалось. От них сложно было оторвать взгляд, народ расступился, полностью уступая место в круге для их пары. Я осторожно глянула на Тернера. Он стоял прямо, руки были скрещены на груди, а на скулах играли желваки. Да, сложно смотреть на такое чувственное действо, когда в объятиях другого мужчины твоя любимая женщина. Я тихонько вздохнула. Мелодия набирала громкость, Лион умело кружил Нэйлу в своих руках, а она бросала дерзкие взгляды на Тернера, добавляя ему смятения. На последнем аккорде цветочница выгнулась дугой, сверкая золотыми лентами в волосах, ее грудь вздымалась в сумасшедшем ритме, Лион склонился к ее шее, музыка оборвалась, они замерли, и через мгновение площадь взорвалась аплодисментами и восхищенными выкриками. Я увлеклась танцем и не заметила, что осталась одна – Тернер не смог больше выносить этой пытки и покинул карнавал. Граф легко поцеловал пальчики партнерши, оканчивая танец, и направился ко мне.
– Полагаю, во дворце подобных танцев точно не танцуют, – иронично сказала я, когда Лион подошел ближе.
– Мне жаль, что я стал невольной причиной раздора между Вашими друзьями, – смущенно ответил мужчина, – но отказать женщине я не мог.
– Не переживайте, Лион, в этой ситуации Вы скорее жертва, – я похлопала его по плечу, улыбаясь.
Ночь уже полностью вступила в свои права, опускаясь на плечи зябкой прохладой. Я получше закуталась в сюртук Лиона, вдыхая его запах. От молодого графа пахло последним днем лета, теплым солнцем и чем-то терпким, неуловимо ускользающим от понимания. Возможно, той самой несбывшейся мечтой. Но я уверена, что Лион на верном пути, и совсем скоро он сможет обрести себя.
Остаток ночи мы много разговаривали, согреваясь горячим хмельным напитком, иногда Лиона утягивали в танцевальный круг южанки, и это меня не удивляло – после их триумфального Танца Огня с Нэйлой, каждая хотела для себя капельку внимания молодого графа. Лион вежливо соглашался, но всякий раз после танца возвращался к нашей беседе. Я тоже не оставалась без внимания, расслабившись от хмеля, подарила несколько танцев незнакомцам.
– Знаете, Амара, – задумчиво проговорил Лион, усаживаясь рядом со мной на бортик фонтана, – когда я ехал сюда с матушкой, я и не предполагал, что так хорошо проведу время.
– Это все традиционные напитки, Лион, – хихикнула я, уже с трудом контролируя свое тело, – признаться, мне сегодня тоже было очень хорошо. А ведь я не хотела идти! – я вскинула поднятый палец вверх, потеряла равновесие и чуть не плюхнулась в фонтан. Граф поймал меня, не скрывая веселой улыбки.
– Предлагаю нам перейти на «ты», Амара, – он усадил меня обратно на бортик, придерживаясь одной рукой за плечи, – ведь мы решили, что оставим условности за границей нашего общения.
– Согласна, – я положила голову ему на плечо, чувствуя, как тело окончательно расслабляется, а из головы ускользают последние мысли.
С Лионом я чувствовала себя в безопасности. Он не преступал границы, оказывая дружеское внимание и заботу. Многие южане имели горячий нрав, и часто очень быстро переходили к личному контакту. На Юге среди простых людей было принято обниматься и целоваться при встрече, только знать еще придерживалась этикета, хоть и чуть более вольно. Я еще не совсем привыкла к таким проявлениям в общении, все же на Севере очень ценились личные границы, объятия считались уместными только с самыми близкими людьми.
Я смутно помнила, как добралась до пекарни. Кажется, Лион даже нес меня на руках пару кварталов. Иногда в мое сонное сознание проникал звонкий голос мадам Фелл, они о чем-то беседовали с графом, как старые друзья. Это было странно, откуда бы им друг друга знать, но поразмыслить об этом я не могла, напряжение прошлого дня и хмель сделали свое дело.
Следующее утро было тяжелым. Голова гудела, тело болело, во рту пересохло. Я со стоном поднялась с кровати, обещая себе больше никогда столько не пить. Сегодня третий, заключительный, день праздника Светлой Осени, а значит можно не беспокоиться о посетителях – этот день традиционно считался выходным для всех. Я с трудом привела себя в порядок, проведя в ванне не меньше часа, давая мышцам возможность расслабиться после вчерашних танцев. Магия отзывалась вяло, с неохотой, поэтому, как только вода стала остывать, я не решилась тратить свой резерв на подогрев, а закончила водные процедуры.
Спустившись на первый этаж, обнаружила на окне графин с настоем, без труда догадавшись, что так обо мне позаботилась мадам Фелл. Я с благодарностью приняла ее подарок, с удовольствием глотнув восстанавливающего напитка. За окном уже вовсю светило солнце, разгоняя ночную прохладу. Как все-таки хороша осень на Юге!
Немного придя в себя, накинула на плечи легкий платок и вышла на улицу. Нэйла уже вовсю хлопотала над своими цветами, кафе мадам Фелл отличалось молчаливой пустотой – видимо, хозяйка куда-то уехала.
– Амара, кем был вчерашний мужчина, Лион? – привлекла к себе мое внимание вопросом цветочница, – он же не местный, да и наверняка из знати.
– Мой друг, приезжает ко мне иногда за кексами, – не стала я вдаваться в подробности, – чем вызвано твое любопытство?
– Еще никто так хорошо не танцевал со мной Танец Огня, – пожала плечами Нэйла, – чувствуется в нем настоящий мужской стержень, понимаешь?
– Понимаю, – я улыбнулась, – ты хотела бы продолжить общение?
– Еще не определилась, – отозвалась Нэйла, бросая взгляд в конец квартала, откуда начинался патрульный путь стража.
– Нэйла, Лион – хороший человек, – я решила вступиться за графа, – если ты хочешь использовать его в своих играх, вызывая ревность Тернера, то лучше не стоит.
– Тернера? – Нэйла будто в настоящем удивлении подняла брови, – причем здесь он? Обычный страж, неспособный даже заинтересовать настоящую женщину, – она фыркнула, как кошка, и снова занялась букетами.
Я покачала головой. Очевидно, у этой пары назрел настоящий конфликт – Тернер слишком скромен и медлит с первым шагом, а Нэйла слишком горда, чтобы самой пойти навстречу. Я вернулась в пекарню. Раз сегодня выходной, то я могу заняться любимым делом. Достала муку и специи из кладовки, замесила тесто, наслаждаясь каждым мгновением этого процесса. Затем раскатала небольшие заготовки для рогаликов, выложила в центр начинку из осенних ягод с сахаром и корицей, завернула тесто в конвертики, смазала их сверху яйцом и отправила в печь. Пока рогалики выпекались, я занялась уборкой – отпустила магию, метелки и тряпочки тут же бросились мне на помощь, а я провела ревизию в кладовой, составляя список продуктов, которые нужно будет купить на ярмарке. Домашние заботы увлекли меня, и я не заметила, как наступил ранний вечер. Выпечка давно была готова, я разложила несколько рогаликов по отдельным пакетам, вкладывая в каждый свое Слово. Для Нэйлы – немного терпения и мягкости, понимания, и совсем капельку уступчивости, чтобы унять ее гордость ровно настолько, чтобы хватило времени для первого шага Тернеру. Для него же – еще больше решимости, веры в себя и силы духа. Я никогда не навязывала своим Даром людям качества, которых в них нет, а лишь слегка усиливала те необходимые, которые нужны были в определенной ситуации для достижения цели. Я чувствовала, что нужно подтолкнуть их навстречу своим чувствам как можно скорее, пока они не превратились в несбывшиеся надежды с привкусом горечи.
Взяв оставшиеся рогалики в глубокую тарелку, я вышла из пекарни.
– Нэйла, – окликнула я цветочницу, которая протирала стекла витрины, – приглашаю на чаепитие!
Нэйла согласно кивнула и скрылась в лавке, чтобы через мгновение выйти в накинутом на плечи платке. На подходе к кафе мадам Фелл, я увидела в конце квартала знакомую фигуру стража в синей форме. Я остановилась и приветливо помахала ему рукой, а Нэйла, вскинув подбородок, удалилась в чайную.
– Присоединишься к нам за чаепитием? – спросила я у Тернера, когда он поравнялся со мной.
Он неуверенно покосился в сторону ушедшей Нэйлы.
– У меня есть немного свободного времени, – все же решился он, услужливо открывая передо мной калитку на веранду.
Вернувшаяся мадам Фелл уже успела накрыть на стол, расставить чашки и разлить отвар. Я выложила рогалики, и мы расселись за столом. Гертруда быстро поборола неловкость между цветочницей и стражем, умело ведя беседу. Мы просидели так пару часов, смеясь и рассказывая разные истории, Тернер даже задержался дольше, чем ему позволяло время. А когда мы расходились, я вручила каждому по пакету с выпечкой. Благо, никто не отказывался, зная, что моя выпечка всегда хороша.
Вернувшись в пекарню, я решила, что нужно навестить мадам Роуз. Неважно сколько смятения и тревоги принесла мне ее история, это прошлое моих предков, в значит и мое. И в какой-то мере, мой дед имеет отношении к гибели сына мадам Роуз, а значит именно я и должна это исправить.
Глава 6
В этот раз дорога до Халты пролетела незаметно. Витая в своих мыслях, я почти не смотрела в окно, аккуратно придерживая корзину со свежим хлебом и пирожками с вишней. Помнится, мадам Роуз говорила, что это любимые пирожки ее сына. Именно в них я и вложила свое Слово. Искренне и от чистого сердца пожелав Венде найти покой и прощение в своем сердце. Погода сегодня не задалась, с раннего утра затянул моросящий дождь, отстукивая одному ему известную мелодию по карнизам разноцветных крыш. Это не отпугнуло моих посетителей, и до обеда я распродала всю свою выпечку. Меня дождь тоже не остановил, поэтому, мой кэб уже въезжал на центральную улицу Халты. Расплатившись с извозчиком, я сначала решила навестить бабушку с дедом.
У статуи нежно обнимавших друг друга Энолы и Шенса, я провела около часа. Выложила незабудки, купленные сегодня на центральной площади, поставила магические свечи, которые будут гореть несколько месяцев. Я все пыталась понять, прочитать на их лицах, разглядеть в их позах – почему так много тайн оказалось в их прошлом и в прошлом моей мамы. Или же это все случайные совпадения, стечения обстоятельств, которые не скрывают за собой ничего серьезного. Но никаких ответов я не нашла. Энола была все так же красива, а Шенс – уверен. И оба они были молчаливы.
Дорогу до дома мадам Роуз я нашла без труда, еще на подходе увидев почерневшие стволы и ветки когда-то цветущих деревьев. Калитка уже не скрипела, окутанная моей магией с прошлого раза, я решительно прошла во двор и постучала в дверь. Хозяйка не открывала долго, очевидно, она не ждала гостей. Но я не могла больше тянуть с визитом, моя собственная магия подгоняла меня, желая вернуть жизнь в этот сад и в саму мадам Роуз. Наконец, дверь осторожно открылась.
– Амара? – Венда была удивлена, увидев меня на пороге.
– Я навещала бабушку и деда и решила зайти к Вам на чай, – улыбнувшись, начала я разговор, – Вы не против, мадам Роуз?
– Конечно, конечно, – она поспешно посторонилась, приглашая меня войти, – не стой под дождем, дорогая.
Мы прошли в столовую, где я выложила из корзины хлеб и пирожки. Мадам Роуз заварила чай, попутно интересуясь, как я перенесла дорогу.
– Не стоило тебе привозить мне столько выпечки, – смущенно сказала женщина, когда мы уселись за стол.
– Мадам Роуз, я знаю, что Вам сложно добираться до моей пекарни, – я покачала головой, двигая к ней поближе тарелку с пирожками, – а мне совсем не сложно было навестить Вас по пути.
– Спасибо, дорогая, – искренне поблагодарила меня Венда, беря в руки пирожок и вдыхая его сладкий аромат, – знаешь, я все думала о нашей прошлой встрече, – она посмотрела на меня, и в увидела в ее взгляде смятение, – я чем-то расстроила тебя.
– Вы здесь ни причем, мадам Роуз, – я вздохнула, – просто история моих прародителей оказалась не совсем такой, как я думала. Мама никогда не рассказывала мне, что бабушка была сильным магом. И не говорила, почему она сама оказалась на Севере. Она начинала свои рассказы с их встречи с папой, и я принимала это, как должное. А сейчас, – я опустила глаза, – некому ответить на мои вопросы.
– Расскажи мне, как Дея познакомилась с твоим отцом? – Венда утешающе положила свою сухую морщинистую ладонь поверх моей.
– Мама тогда училась в Северной Академии, – я улыбнулась, благодаря мадам Роуз за понимание, – ей было двадцать два, когда на одном из городских праздников мама встретила отца. На Севере очень короткое лето, и даже в самый жаркий день там холоднее, чем здесь поздней осенью. Мама тогда впервые попробовала настойку из северных ягод, проиграла пари, они с одногруппникам отмечали окончание очередного учебного года. Настойка быстро вскружила ей голову, и она потерялась на городской площади, где в тот вечер было выступление бродячих артистов. Тогда она еще плохо знала город, студентов же почти не выпускают из Академий, – я посмотрела на Венду, она кивнула и улыбнулась, побуждая меня продолжить рассказ, – там ее и нашёл папа. Испуганную, замерзшую и еще немного хмельную, – я хихикнула, вспоминая, как мама смеялась, рассказывая мне эту историю.
Она плутала по незнакомым кварталам до вечера, и они неизменно возвращали ее на площадь. Она так устала, что решила лечь спать прямо на лавке. Скинула форменные сапожки, застегнула курточку под самый ворот и удобно устроилась на жесткой деревянной скамье. Под хмелем ей казалось, что это самая мягкая перина. Настойка из северных ягод – один из самых крепких хмельных напитков королевства. В Северных Землях иногда нужно быстро согреться, бывает, что сани застревают в снегах на несколько дней, и путники остаются отрезаны от мира. Тогда-то их и спасает эта чудесная настойка. А на одну маленькую худенькую южанку напиток подействовал убийственно. Если бы отец не нашел ее на той на лавке, она бы замерзла, летней ночью северяне надевают теплые меховые жилеты. Папа не смог пройти мимо юной студентки, с необычной смуглой кожей и копной шоколадных кудрей. Когда мама проснулась в незнакомой комнате постоялого двора на следующий день, в кровати с незнакомцем, она чуть не убила его на месте, решив, что он воспользовался положением и лишил ее чести! Так и состоялось их первое знакомство.
– А после папа часто приезжал к Академии, приглашая маму на свидания, – я увлеклась рассказом, мне приятно было говорить о родителях, – он показывал ей Северные города, рассказывал об обычаях и традициях. И когда мама окончила Академию, они поженились, – я закончила рассказ и взглянула на Венду, боясь увидеть на ее лице осуждение. Но она улыбалась тепло и добродушно.
– Дея всегда была полна энергии, она светилась, словно яркий солнечный луч, – мадам Роуз посмотрела в сторону гостиной, где на камине стоял портрет Жамьра, – несмотря на то, как сложилась судьба моего сына, я рада, что Дея была счастлива, – сказала она, возвращая на меня свое внимание, – и я знаю, что твой отец был хороший человек, потому что только хорошие люди могли воспитать такую чудесную дочь, как ты, дорогая.
Мы провели за разговорами еще несколько часов. Венда рассказывала о себе, о сыне, об их проделках с моей мамой. Я видела, как ей становится легче, и не могла сказать точно – дело в пирожках или в том, что мадам Роуз смогла разделить с кем-то свою историю. К концу вечера ее плечи немного расправились, она даже один раз засмеялась, разгоняя по комнате еле уловимые волны своей магии. Мы прощались, тепло обнимаясь у калитки.
– Мадам Роуз, Вы не будете против, если я снова заеду к Вам в гости? – спросила я, держа в своих руках ладонь женщины.
– Я буду только рада, – улыбнулась она.
Уже дома я вспоминала нашу встречу и моя магия разливалась внутри ласковым теплом. Первый шаг к исцелению прошел гладко и легко, словно мадам Роуз и сама давно была к нему готова. Я решила навестить ее с пирожками на следующей неделе. А пока – можно немного расслабиться, и окунуться в мою ежедневную рутину, которую я так любила – печь хлеб, встречать посетителей, знакомиться с новыми людьми, пить вечерами чай с мадам Фелл, ходить на воскресную ярмарку.
Этим я и занялась в следующую неделю. Мысли улеглись, магия успокоилась, в душе наступило умиротворение. Меня все еще волновали тайны моего рода, но сейчас они словно немного угасли, давая мне возможность насладиться привычной жизнью.
На воскресной ярмарке я закупила недостающих ингредиентов, встретила там барона Востера, он проверял свои лавки с вином, за что-то отчитывая наемных торговцев. Справилась о здоровье и настроении баронессы и узнала, что она ждёт ребёнка. Насколько я знала, это будет их первенец. Я от души поздравила барона, он подарил мне сдержанную улыбку.
– Мадмуазель Вайс, – вдруг окликнул он меня, когда мы уже распрощались, – сегодня вечером мы с супругой собираемся посетить приют, не хотите ли присоединиться к нам? Воспитанники давно мечтают познакомиться с той, кто печет для них такие вкусные булочки.
– Благодарю Вас за приглашение, барон, – я учтиво кивнула, – приму его с большой радостью!
Предложение барона воодушевило меня. Я и сама давно хотела посетить приют, для которого уже больше года пеку заказы, но не знала, насколько это будет уместно. Личных сбережений для внушительного взноса в фонд приюта мне не хватит, а простых любопытствующих до воспитанников не допускают. Я вернулась в пекарню и поспешно замесила тесто, мне хотелось порадовать детей чем-то вкусным. К назначенному времени встречи, у меня были готовы несколько сладких пирогов и воздушные кексы с лимонной начинкой.
Барон Востер ждал меня на центральной площади в комфортном дорогом кэбе, не в пример городским.
– Камелия неважно себя чувствует, – сообщил он, когда внутри кэба я поняла, что мы вдвоем, – она передавала Вам благодарность за то, что приняли мое приглашение.
– Я давно хотела посетить Ваш приют, лорд Востер, – я удобно устроилась на мягком сиденье, обитом дорогим бархатом бордового цвета, – надеюсь, баронесса скоро поправится.
– Не переживайте, мадемуазель Вайс, – успокоил меня барон, – всего лишь легкое недомогание, связанное с беременностью.
Мы еще немного поговорили на светские темы, а после я обратила свое внимание в окно. Дорога до приюта пролегала через горное ущелье, откуда открывался красивый вид на море. Редкие деревья цеплялись корнями прямо за камни, на скалистых выступах стелился мох, воздух в ущелье был чистым и прохладным. Примерно через час мы подъехали к трехэтажному особняку из светлого камня, с большой мраморной лестницей, панорамными окнами и личным парком. Я оценила роскошное здание, отметив, что чета Востер действительно постаралась для комфорта своих воспитанников. Лорд Востер вежливо подал мне руку, затянутую в перчатку из мягкой кожи, и помог выйти из кэба. У дверей нас уже встречали две женщины в одинаковых форменных платьях теплого коричневого цвета. Их волосы были убраны в строгие прически, на лицах было благостное выражение.
– Рады видеть Вас, лорд Востер, – произнесла одна из женщин, когда мы поднялись по лестнице на крыльцо, и обе они сделали почтительный поклон.
– Мадам Эм, мадемуазель Салтон, – мужчина кивнул каждой, – представляю вам мадемуазель Вайс, пекаря, который печет для приюта.
– Ах, мадемуазель! – воскликнула одна из женщин, которая была чуть помладше, за что тут же получила неодобрительный взгляд от компаньонки, – Ваша выпечка выше всяких похвал!
– Благодарю, – я кивнула, улыбаясь.
– Я хотел бы заняться счетами, – перешел к делу барон, явно не собираясь больше тратить время на пустые разговоры, – проводите мадемуазель Вайс к воспитанникам, пусть они познакомятся.
Женщины слаженно кивнули, мы прошли внутрь особняка, где барон тут же нас покинул, сообщив, что присоединится ко мне позже. Я с восторгом разглядывала внутренне убранство – дорогая мебель, от чистоты в помещении легко дышалось, на стенах разместились картины известных художников.
– Прошу, мадемуазель, – указала мне направление женщина помладше, – я провожу Вас.
Мы поднялись на второй этаж по роскошной лестнице с зеленой ковровой дорожкой, и прошли несколько коридоров.
– На втором этаже у нас располагаются классы для занятий и игровые комнаты, – рассказывала мне по пути мадемуазель Салтон, – спальни воспитанников и преподавателей, которые живут в особняке, расположены на третьем этаже. Там же расположены личные покои барона и баронессы, они иногда остаются в особняке на несколько дней.
– А сколько здесь воспитанников?
– Для приюта не слишком много, – улыбнулась девушка, – всего десять. Но на следующей неделе к нам должен поступить малыш из соседнего города. Его мать скончалась в родах, а отец неизвестен. Бедная крошка, остался совсем один.
Мне слышалось в ее тоне неподдельное участие и заинтересованность судьбой сироты. Судя по обстановке в особняке, барон и баронесса искренне заботились об этих детях. Мы остановились перед двустворчатыми дверями из светлого дерева, мадемуазель Салтон легко открыла их и прошла внутрь, приглашая меня следом.
– Дети! – она хлопнула в ладоши, – сегодня у нас гостья!
На меня тут же устремились десять пар глаз. В большой светлой комнате, оформленной в бежевых тонах, за мольбертами сидели несколько ребят постарше. Совсем малыши складывали фигуры из кубиков, а дети среднего возраста явно затевали какую-то шалость, быстро спрятав ладошки за спинами при нашем появлении. Мадемуазель Салтон строго посмотрела них, покачав головой.
– Все мы любим чудесные пирожки и кексы, которые лорд и леди привозят каждый месяц, – продолжила она, отвлекаясь от хулиганов, – познакомьтесь с мадемуазель Вайс, которая печет для вас эти вкусности.
– Амара, – добавила я, улыбаясь.
Дети загалдели, наперебой называя свои имена и выражая одобрение моей выпечке. В этой суете, конечно, запомнить всех было сложно. В комнате было четверо мальчиков и шесть девочек. Самому старшему на вид было около девяти, а самая младшая еле дотягивала до двух лет. Все прилично одеты, больше походя на детей аристократов, а не на сирот. Интересно, есть ли здесь будущие лорды и леди?
– Красивая, – шепнула одна девочка другой.
– Не похожа на леди, – донесся до меня голос одного из мальчиков у окна.
– Вы правы, юноша, я не леди, – ответила я ему вслух, чем явно его смутила. Он покраснел и спрятался за мольбертом.
– Мадемуазель Амара, – подошла ко мне девчушка лет семи, с длинными темными волосами и большими карими глазами, – а Вы привезли нам сегодня пирожков?
– Тара! – одернула ее воспитательница, – где твои манеры?
Я присела, чтобы быть на одном уровне с малышкой, и грустно вздохнула.
– Пирожков не привезла, – по комнате разнесся разочарованный вздох, я выдержала паузу, – а вот пирогов и кексов – навалом! – я хитро улыбнулась, подмигнув девочке.
Дети зашумели, вскакивая со своих мест и направляясь к выходу из комнаты, явно намереваясь расправится с привезенной выпечкой немедля.
– Простите, – виновато пожала плечами воспитательница, – не знаю, что на них сегодня нашло.
– Дети счастливы и свободны, – ответила я, – это прекрасно.
Мы направились следом за галдящей компанией детей на первый этаж, где располагались кухня, столовая, танцевальная зала с музыкальной комнатой и гостиная. Мадемуазель Салтон устремилась к воспитанникам, безуспешно пытаясь их успокоить, а ко мне, чуть отстав от общей группы, подошла малышка лет пяти. На ней было красивое пышное платье по последней моде, ее золотые кудряшки были собраны в прическу, а на лице светился искренний интерес.
– У тебя тоже кудряшки, – сказала она мне, давая руку, чтобы пойти дальше вместе.
– Да, но мои другого цвета, – я улыбнулась, обхватывая пальцами маленькую ладошку.
– Но у меня нет такого рыжего компаньона, – печально сказала девочка, заставив меня сбиться с шага.
