Текст книги "Розалия (СИ)"

Автор книги: Амалия Кляйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Ну, почему же, – возразила я. – Ты ушла, а мне безумно захотелось прогуляться по лесу. Там на меня наткнулся Ларенц…

Я осеклась на полуслове, понимая, что мои воспоминания обрываются на том моменте, когда мерзкий гаденыш ударил меня по лицу, а дальше мою память, будто кто-то стер. Абсолютно белое пятно.

– Почему я ничего не помню? – испуганно прошептала я, подняв глаза на маму. – Что же это такое? Что случилось?

Сердце затрепыхалось в груди, и я вновь поморщилась от боли.

– Милая, – мама опустила в таз полотенце, – сейчас тебе станет легче.

Слегка отжав мягкую ткань, она отбросила одеяло в сторону и помогла мне снять ночную сорочку. От прикосновения горячего полотенца к коже я невольно зашипела.

– Потерпи немного.

Я попыталась разглядеть на своем теле синяки, но ничего не обнаружила. Почему так болело в груди было, непонятно. Прикрыв глаза, постаралась вспомнить, что же случилось. Единственная мысль, которая пришла в голову, что Ларенц избил меня до потери памяти, и именно поэтому я нахожусь в таком плачевном состоянии. Но тогда почему нет синяков?

– Сейчас намажу тебя заживляющей мазью. Это поможет снять боль, – предупредила мама прежде, чем я почувствовала аромат мяты, и последующие за этим холодные прикосновения. Намазав мне грудь и плечо, мама туго меня забинтовала и помогла надеть свежую ночную сорочку.

– Что со мной? – спросила я, когда со всеми процедурами было покончено. – Не молчи!

– Розалия…, – мама присела рядом. – Вы с Ларенцом повздорили, и ваша ссора разбудила в нем силу четырех стихий. Это произошло так внезапно…

– Что? – от удивления я вскрикнула. – Этого не может быть.

– Может, родная, еще как может, – мама тяжело вздохнула. – Сила Ларенца так велика, что он не смог справиться с ней, и она, переполнив его резерв, выплеснулась вокруг. Сияние бушующих стихий видели все жители клана.

– Я ничего не помню, – задумчиво произнесла я. – Будто белое пятно перед глазами.

– Рано или поздно память должна к тебе вернуться.

– Так, странно. Помню, как кузен наткнулся на меня, как мы повздорили, как он ударил…, – на этом месте я замолчала, пытаясь вспомнить о том, что же произошло дальше. Мама побледнела, но продолжала молчать, опасаясь мне помешать, и лишь ее потемневший взгляд говорил о том, что она в ярости. – Что со мной произошло?

– Ох, Розалия, ты проспала почти трое суток, – покачала головой мама. – К вечеру ты не вернулась домой, я подняла Арио и Арнольда с Оскальдом, а когда поняли, что и Ларенц пропал, решили отправиться на ваши поиски, подумав, что вы просто где-то заплутали… Потом увидели столб невероятного сияния, и поняли, что в наследнике наконец-то проснулась сила четырёх стихий. Мы вас обнаружили на лесной поляне. Ты без сознания лежала укутанная зеленой травой, погруженная почти в коматозный сон, а Ларенц оказался в страшной ловушке. Он был по пояс закопан в землю, а верхнюю часть его тела оплетали корни вековых сосен, которые стали необычайно гибкими и очень прочными, и еще почему на них появились острые колючки, которые поранили парня. Арио с трудом смог его освободить. Видимо, ваша перепалка спровоцировала в Ларенце инициацию, и спавшая до этого момента в нем сила наконец-то пробудилась. Поток энергии был настолько велик, что парень не справился, и его энергия выплеснулась, разрушая все вокруг.

– А почему у меня так болит в груди? – поинтересовалась я.

– Ларенц случайно задел тебя своей силой, тем самым переполнив и твои резервы. Когда мы вас нашли, твоя жизненная энергия плескалась через край. Доченька, это очень опасно для организма. Перенасыщение и быстрое опустошение приводят к истощению. Арио был вынужден запечатать тебя настолько, насколько хватило его сил. Вскоре все станет, как прежде.

Я приложила ладонь ко лбу, пытаясь осмыслить услышанное. Арио так ждал, когда же сила четырех стихий проснется в его сыновьях. Теперь он будет счастлив. Но Ларенц – гадкий, мерзкий, подлый, какой из него будущий правитель клана?

Перед глазами мелькнули обрывки воспоминаний, и я нахмурилась:

– После того как Ларенц меня ударил, кажется, я почувствовала боль, – автоматически прижала руку к груди, – а затем мир изменился. Мама никогда раньше такого не было. Я видела вокруг себя разноцветные нити, неведомую силу, которая подчинялась мне. Хотя даже не так. В тот момент мы были равноправными партнерами, двумя половинками одного целого и будто дополняли друг друга. Это невозможно объяснить. Мне казалось, что я всесильна, а затем эйфория сменилась непреодолимой усталостью… Это явь или сон?

– Милая, так твое подсознание отреагировала на инициацию Ларенца. Отдыхай, – мама поднялась с моей постели. – Чуть позже я принесу тебе что-нибудь покушать.

– Но я уже хорошо себя чувствую, – попыталась возразить я. – Можно мне встать? Наверно, заказов накопилось?

– Сама со всем справлюсь, а ты поспи, – мама ловко подхватила таз и покинула мою комнату.

«Немного полежу и встану», – решила я, не желая сейчас спорить с родным человеком, но вскоре уснула, даже не заметив этого.

Глава 3

Прошло несколько дней

– Я не понимаю, зачем мне идти к Арио? – бросила на маму вопросительный взгляд. – Он очень редко приглашает нас, а тут… И был бы праздник какой, а то так, без всяких видимых причин семейный ужин. Можно я не пойду? Ну, пожалуйста.

– Розалия, – мама нахмурилась. – Из-за слабости после «болезни» ты и так пропустила празднование совершеннолетия Ларенца, и будет крайне неудобно, если и сегодня не явишься на ужин. Подумай, как я буду выглядеть? Да и Арио может обидеться. Прекрати капризничать, не маленькая уже. И поверь, будет весело.

Бросила на нее скептический взгляд. Будет весело? Что-то слабо в это верилось. Обычно праздники в доме главного ведьмака протекали по одному и тому же сценарию – робкие разговоры за столом, под угрюмым взглядом хозяина дома, его резкие, иногда обижающие реплики, дурацкое кривляние кузена, затем чаепитие с маминым пирогом, который она традиционна пекла к ужину, и такое долгожданное возвращение домой. Никогда в доме Арио не было весело, а семейные встречи обычно походили на повинность, которую отбывали все члены семьи. Если честно, встречаться ни с дядей, ни с противным Ларенцом совершенно не хотелось, но и маму ослушаться я не смела. Можно было бы солгать о плохом самочувствии, но вряд ли мне поверят.

– Розалия, давай не будем спорить. Идти надо.

– Хорошо, – кивнула я и направилась к небольшому узкому шкафу в углу комнаты, чтобы достать, как говорила мама какое-нибудь «приличное» платье.

– Подожди, – остановила она меня и вышла на несколько минут, а затем вернувшись, положила на кровать красивое платье светлого зеленого оттенка с широким поясом, расшитым крупным бисером. – Вот, одень. Думаю, оно будет тебе к лицу.

– Но ведь это твое? – изумленно посмотрела на нее. – Это же папа подарил.

Это единственная вещь, которую мама тщательно берегла, не позволяя даже трогать, а тут решила подарить. Это было более чем странно.

– Сколько ему можно пылиться в шкафу. Мне оно уже маловато, а тебе как раз будет впору. Носи на здоровье.

Я аккуратно погладила тонкую струящуюся ткань, провела пальцами по вышивке и восхищенно выдохнула:

– Спасибо.

– Пояс на платье зачаровывал твой отец, – мама грустно улыбнулась. – Надеюсь, что тебе оно принесет счастье. Переодевайся, а я пока упакую пирог с ягодами к чаю.

Оставшись в одиночестве, плюхнулась на кровать и, посмотрев на платье, спросила сама у себя:

– Ну и что это значит?

Ответа у меня не было. Но мама явно что-то скрывала. За последние дни единственный родной и близкий мне человек сильно изменился. Мама часто грустила, а еще я несколько раз ловила на себе ее задумчивый взгляд. Я никак не могла понять, что же происходит, но почему-то мне казалось – это связано с инициаций Ларенца. Что произошло в лесу я так и не вспомнила, сколько бы ни старалась. Воспоминания просто отсутствовали и, хотя мама говорила, что память со временем вернется, у меня были большие сомнения на этот счет.

– Розалия! Поторопись!

От крика я вскочила и стала спешно переодеваться, понимая, что если мама сейчас войдет и застукает сидящей на кровати, то обязательно рассердится на меня.

Платье село как влитое, подчеркивая цвет моих глаз, визуально делая их еще темнее. А вот с волосами мне пришлось повозиться. Они никак не хотели собираться ни в косу, ни в хвост. Выскакивала то одна прядь, то другая, и у меня даже промелькнула мысль оставить их распущенными, а потом крикнула:

– Мама, помоги мне, пожалуйста, – и когда она вошла в комнату, протянула ей расческу. – Никак не могу справиться. Может мне немного их подстричь?

– Садись. И даже не думай о всякой ерунде. Не дело это, если ведьма состригает свою силу. Запомни это, и чтобы я никогда больше этих глупостей не слышала.

Отчитывая меня, как ребенка, мама, ловко заправляя прядку за прядкой, заплела мне красивую фигурную косу, украсив ее кончик изумрудной лентой.

– Ты у меня настоящая красавица, – улыбнулась она мне, поцеловав в макушку. – Идем. Опаздывать нехорошо.

Тяжело вздохнув, послушно поплелась за ней, уже мысленно размышляя о том, чем займусь, когда мы вернемся домой. Арио встретил нас на пороге с широкой улыбкой на лице. Удивительно, но главный ведьмак был в хорошем настроении.

– Добрый вечер, Каролина, Розалия, – он чуть кивнул, – добро пожаловать в мой дом. Да пребудет с вами сила.

– Спасибо, брат. Пусть сила никогда не покидает твой дом, – ответила мама, произнеся традиционную фразу приветствия.

Нас уже ждали. За накрытым столом сидела вся семья: старая Брунгильда, мать Арио и моей мамы, его супруга, их сыновья Аскольд и Освальд с женами, ну и Ларенц.

– Присаживайтесь, – глава клана добродушно пригласил нас к столу.

К моему удивлению, мое место оказалось рядом с Ларенцом, который явно был мне не рад. Он окинул меня пренебрежительным взглядом, и демонстративно отвернулся. Я кивнула все присутствующим, натянула на лицо приветливую улыбку и присела за стол, стараясь не смотреть на своего соседа. Кузен был, как всегда, омерзителен до скрежета зубов.

Арио кивнул и невестки, быстро поднявшись из-за стола, принесли горячее – большой котелок отварного картофеля и запеченного гуся.

Семья дяди по понятным причинам была одной из самой зажиточной в нашем клане, и что уж сказать, сегодня на столе стояли разносолы и деликатесы, многие из которых я видела впервые.

Ужин прошел, как обычно. Мама тихо о чем-то беседовала с бабушкой, Арио то и дело посматривал на сыновей и их жен, а Лоренц противно пыхтел рядом, уплетая мясо, забрызгивая жиром свою рубашку и скатерть вокруг. Он был похож на поросенка, грязного и очень невоспитанного.

Чтобы не портить себе аппетит, я решила не обращать на него внимания, и просто наслаждалась ужином, уплетая вкусное запеченное гусиное мясо и горячую картошку вприкуску с маринованными хрустящими огурчиками, красными небольшими помидорами и свежей ароматной зеленью. Мне очень понравились тушеные овощи, совершенно незнакомые по вкусу. Баклажаны из страны эльфов, так назвал их Арио, а еще запомнился необычный фрукт – оранжевый, круглый и очень сочный. Никогда ничего подобного не ела.

Но вот ужин подошел к концу, и дядя пригласил всех в большую комнату, которую использовали как гостиную. Каждому вручили по кружке с ароматным травяным чаем и куском маминого пирога. Только она умела его печь. Тоненькое тесто было сладким и воздушным, а ягодная начинка напоминала мармелад, заветную мечту каждого сладкоежки.

– Вы, наверно, задаётесь вопросом, почему я сегодня собрал вас? – неожиданно произнес Арио, заставив всех замереть.

Многие закивали, а я же просто отвела взгляд в сторону. Сердце почему-то тревожно дрогнуло. Появилось непонятное ощущение неминуемой надвигающейся беды.

– Как все знают, совсем недавно в Ларенце проснулись силы четырех стихий и именно он возглавит наш клан, после того как я уйду на покой. Но негоже правителю быть холостым. Я долго думал, кто же подойдет на роль супруги клана и остановил свой выбор на замечательной девушке.

Подняла глаза на Арио, наши взгляды встретились, и я внезапно все поняла… Но сжав ладони в кулаки, еще боялась поверить в свою догадку.

– Я решил, что женой Ларенца станет Розалия. Объясню почему. Они росли вместе и прекрасно знают друг друга, Роззи одна из сильнейших ведьм нашего клана и будет достойной спутницей моему сыну, а еще именно при ней прошла инициация. Значит, своей силой, Ларенц уже неосознанно выбрал ее.

Я вскочила на ноги, уронив кружку на пол. Не обращая внимания на разбитую посуду и разлитый чай, вскрикнула:

– Я не согласна! Я против!

– А это не тебе решать, – осадил меня Арио. – Каролина, что скажешь?

Я замерла, искренне надеясь, что мама заступится за меня и не позволит сосватать этому противному Ларенцу. Но к моему удивлению, она, бросив в мою сторону виноватый взгляд, тихо произнесла:

– Думаю, ты прав.

– Мама, ты не можешь, – покачала я головой, – так со мной поступить. Я не люблю его. Мама?!

– Любовь в браке непозволительная роскошь, – кузен гаденько улыбнулся. – Обещаю, я буду тебе хорошим мужем.

Стало так горько и обидно. Я не ожидала такого предательства от матери. Ведь она прекрасно знала, что я терпеть не могу кузена, а теперь сама отдает меня в его руки. Прикрыв рот ладонью, сдерживая рвущиеся рыдания, бросилась прочь.

– Розалия! Розалия! – раздался мне вслед крик мамы, но я бежала вперед, заливаясь горькими слезами. Ноги сами привели меня в лес. Упав на изумрудную траву, которая сейчас в свете закатного солнца приобрела кровавый оттенок, я горько оплакивала свою судьбу.

Я ненавидела Ларенца и супружескую жизнь с ним даже представить не могла, но по законам нашего клана именно родители решали судьбы своих детей. Мама свое слово сказала, а значит, мне придется подчиниться ее воле. Я не знаю, сколько времени провела на своей полянке, но в темном небе поднялась яркая луна, огромная и светлая. Ее спутницами были звезды – большие и маленькие, сияющие и бледные. Понимая, что меня будут искать, тяжело поднялась и, чувствуя полное опустошение, медленно побрела домой.

Мама при моем появлении поднялась с кресла и шагнула ко мне:

– Розалия!

Но я даже, не посмотрев на нее, медленно побрела в свою комнату. Я всегда считала, маму подругой, доверяла ей свои тайны, и она прекрасно знала, как я мечтала о большой любви, как у нее и у папы. В свое время мама даже пообещала, что примет мой выбор и никогда не будет навязывать мне супруга, и вот… Она предала меня, отдала в руки чудовищу, мерзкому, жестокому и самолюбивому, и вряд ли моя жизнь с Ларенцом будет счастливой. Повесив платье в шкаф, натянула ночную сорочку и спряталась под одеялом.

– Розалия! – дверь тихонько скрипнула. Раздались шаги, а затем моя постель прогнулась под весом, а я почувствовала мамину руку на своем плече. – Доченька, поговори со мной.

Я молчала. Обида рвала душу на части, оставляя болезненные кровоточащие раны.

– Милая, ты еще очень юная и не понимаешь всего. Но я не могла поступить по-другому. Главному ведьмаку не отказывают. Решение Арио не оспаривают, ведь ему нет равных по силе. Я знаю, как ты относишься к Ларенцу, но он будущий правитель, а значит ты станешь правительницей, у тебя всегда будет дом полная чаша, а дети твои никогда и ни в чем не будут нуждаться. Я понимаю, ты этого не ожидала, но пройдет время, и ты согласишься, что не все так плохо. Бабушка Брунгильда настояла на том, чтобы церемония связывания судеб произошла не раньше, чем ты станешь совершеннолетней, а значит у тебя впереди еще несколько лет, чтобы смириться с произошедшим, и может быть тогда, ты сможешь посмотреть на Ларенца другими глазами.

Я молча плакала, глотая слезы.

Какое-то время мама посидела, а потом поднявшись, тяжело вздохнула:

– Я очень люблю тебя, моя милая. Прости, но по-другому поступить я не могла. Отдыхай девочка, отдыхай. Завтра снова будет день, и он принесет с собой только хорошее.

Мама ушла, а я подумала о том, что никогда уже в моей жизни ничего хорошего не будет.

Глава 4

Прошло несколько лет

– Розалия! Розалия! – услышала я звонкий голос подруги, который эхом разлетался по лесу, тем самым бесцеремонно нарушая мое уединение и блаженную тишину вокруг. – Рози, ну ты где? Я же знаю, что ты здесь. Розалия!

Прекрасно зная Марику и ее настойчивость, и понимая, что она не отстанет, приняла сидячее положение и, вытряхнув из волос запутавшиеся травинки, неохотно отозвалась:

– Я здесь!

Марика была дочерью наших соседей. Мы никогда близко не общались, даже не знаю почему. Наверно, я не нуждалась в подругах, ведь моя жизнь и так была насыщена событиями. А потом все в один миг кардинально изменилось. После того, как Арио и мама договорились о нашем с Ларенцом браке, меня перестали нагружать работой и, более того, дядя наложил запретную печать на мою магию. Он мотивировал это тем, что мне теперь необходимо беречь свою силу, ведь я могу перегореть после того, как Ларенц при инициации задел меня своей энергией четырех стихий.

Именно тогда мы и сблизились с Марикой, и неожиданно для меня подружились. Мы делились секретами друг с другом, и стали ближе, чем сестры. Однажды даже решили, что после достижения совершеннолетия проведем магический обряд, основанный на обмене кровью, который нас породнит. Но пока мы хранили наш секрет в строжайшей тайне, потому что точно знали – ни ее родителям, ни моей маме эта задумка явно не понравится.

– Рози ты где? – Марика позвала меня откуда-то из-за кустов.

– Да здесь я, здесь.

Через несколько мгновений подружка вылетела из-за зарослей лесной малины на мою любимую полянку и шлепнулась в траву рядом со мной.

– Наконец-то я тебя нашла. Умеешь же ты прятаться, – в голосе Марике звучало неподдельное восхищение с некоторой долей укора.

В ответ я лишь усмехнулась. Уж что-что, а прятаться я действительно умела. Это талант у меня развился еще в детстве, а теперь просто стал моим спасением. Так как я постоянно сидела дома, мне невольно приходилось общаться с семьей дяди, с назойливыми соседками и всеми остальными, кто хотел заранее добиться моего расположения, как будущей жены следующего главы клана. А моя душа требовала уединения. И я все чаще убегала в лес и проводила здесь много времени. Меня тянуло сюда с неимоверной силой, и с этим невозможно было бороться. Именно в этом потайном уголке природы я чувствовала себя счастливой.

Часто, рассматривая пушистые облака в лазурном небе, я размышляла над тем, что произошло в лесу между мной и Ларенцом. Прошло несколько лет, но моя память так и не восстановилась. В ней просто появилось огромное белое пятно. Почему– то, мне казалось, если вспомню, что произошло тогда в лесу, моя жизнь изменится. Я очень старалась пробудить свои воспоминания, но обычно мои попытки заканчивались головной болью. Так однажды я случайно довела себя до нервного истощения, и потом целую неделю провалялась в постели. Мама тогда сильно отругала меня, а дядя Арио даже пригрозил наказанием, и мне пришлось смириться со своей судьбой.

Но я точно знала, что с Ларенцом обречена быть несчастной. За эти годы он ни капли не изменился. Наоборот, стал еще противнее. Самовлюбленный болван, полагающий, что весь мир обязан крутиться вокруг него одного. Он никого не уважал, ко всем относился с большим пренебрежением, в том числе и ко мне. Я частенько слышала от него фразу, что должна быть благодарна ему за то, что он согласился взять меня в жены, и даст мне дом и статус супруги правителя клана.

В силу своего возраста я сначала огрызалась, за что частенько получала выговор от матери, но чем старше становилась, тем больше училась не замечать Ларенца. Я относилась к нему, как к пустому месту, и это его безумно задевало. А самое главное у дурака не хватало хитрости хотя бы это не показывать.

– Розалия, ты слышишь? – Марика тронула меня за плечо. – О чем мечтаешь?

– Прости, задумалась, – улыбнулась я. – Так что случилось?

– Я такое узнала, – Марика хитро прищурилась, и чуть наклонившись ко мне быстро зашептала. – Представляешь, в этот раз большая ежегодная ярмарка будет проходить в человеческом государстве, в городке прямо за нашим лесом.

– И что? – не поняла я.

– Ты что, не понимаешь? Это же такая возможность, посмотреть, как живут люди. Будет столько народа, что нам не составит никакого труда затеряться в толпе, – Марика выразительно подняла брови.

– Нам никто не позволить покинуть территорию клана, – покачала я головой. – Так что не выдумывай.

– А мы и разрешения не будем спрашивать, – подружка подмигнула мне. – Никто лучше тебя не знает этого леса. Мы пройдем через него и сможем увидеть ярмарку своими глазами.

– С ума сошла? Нас накажут.

– Я все продумала, – Марика хитро улыбнулась. – Арио и его сыновья уедут. Твоя мама и Грина поедут с ними. Я сейчас слышала их разговор о том, что нужно многое прикупить, пока ярмарка поблизости, ведь скоро ваша свадьба. А своим родителям я совру, что у тебя останусь ночевать и они поверят, ты же знаешь, как они доверяют вашей семье. У нас будет предостаточно времени, и никто не заметит нашего отсутствия, зато мы все сможем увидеть своими глазами. Представляешь?

– Марика, ты неисправимая авантюристка. Лично я не хочу вызвать на свою голову гнев Арио, – я поднялась и отряхнула платье. – А потом до нашей свадьбы с Ларенцом еще несколько месяцев, поэтому мне кажется, что ты все выдумываешь.

– Я слышала все своими ушами, – подружка явно обиделась. – Твоя мама сама сказала, надо прикупить подарок к твоему совершеннолетию, и несколько отрезов к свадебному платью.

– Марика, – покачала я головой, – ты явно все перепутала…

И решительно направилась к дому, с намерением все выяснить. До моего совершеннолетия действительно оставалось всего несколько месяцев, но мама пообещала мне, что обряд бракосочетания будет ровно через год. Я не могла поверить, что она меня обманула.

Залетев в дом, сбросила обувь на входе и громко закричала:

– Мама!

– Розалия, мы здесь, – она практически тут же отозвалась с кухни. Я направилась туда и еще издалека услышала противный голос Грины, матери Ларенца. «Неужели, Марика права?», – я вошла и поздоровалась:

– Здравствуйте.

– Да прибудет в тебе сила, – поприветствовала меня Грина, и довольно цокнула. – Ох, Каролина, и красавица у тебя дочь. Она с моим сыном будут самой красивой парой в клане. Представляешь, каких внуков они нам подарят.

Я побледнела и схватилась рукой за деревянный стол, едва не упав, а Грина продолжала:

– Вот, согласись, Арио абсолютно прав. Зачем откладывать свадьбу еще на год?

– Согласна, – тихо вздохнула мама, стараясь не смотреть в мою сторону.

Мне показалось, что меня ударили под-дых. Сердце в груди тревожно затрепыхалось, и к горлу подкатил горький комок.

– Розалия, – абсолютно не замечая моего состояния, Грина продолжила. – Мы с твоей мамой подумали, что для свадебного платья возьмём черный атлас. Что скажешь? Конечно, это дороговато, но ведь и мы не бедствуем. Ты будешь самой красивой невестой в клане. Прическу украсим черными жемчужинами. Старая Брунгильда, твоя жадная бабка, пообещала к свадьбе подарить тебе целый набор. Представляешь! Так что скажешь?

Я молча кивнула, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания.

– Каролина, что ты думаешь насчет букета? Черные или белые лилии?

Мама посмотрела на меня и наши взгляды встретились. В ее глазах я увидела гамму эмоции: вину, сочувствие и какую-то обреченность. Я честно пыталась понять, почему она так поступает со мной и не находила ответа. Горечь предательства заполнила мою душу, и я впервые поняла, что все и всегда будет так, как решит Арио. Моя мама играет лишь номинальную роль, и соглашается со всем, что прикажет ей брат.

– Извините, пойду к себе, – прошептала я, не замечая, как по щеке скатилась слезинка.

– Вот молодежь пошла, ничего ей неинтересно. А ведь ее свадьбу обсуждаем, – Грина укоризненно покачала головой и, подцепив толстыми пальцами песочную печенюшку, отправила ее в рот.

– Просто Розалия уважает нас и понимает, что нашему опыту можно доверять. Ведь мы лучше знаем, как сделать торжество незабываемым…

Что ответила Грина, я не расслышала, потому что убежала в свою комнату. Упав на кровать, дала волю слезам, оплакивая неудавшуюся жизнь. Было безумно обидно, а еще я абсолютно не понимала, почему мама так ведет себя. Она фактически обрекает меня быть несчастной, неужели она этого не осознает?

– Доченька, – раздался тихий голос мамы, а потом я почувствовала, как кровать прогнулась. – Милая, давай поговорим.

Я сильнее зарылась лицом в подушку, пытаясь спрятаться от всего мира.

– Родная, – мама осторожно погладила меня по голове. – Милая, не плачь.

Резко посмотрев на нее, села и, смахнув слезы, с горечью спросила:

– Почему ты так поступаешь?

– Я не могу иначе…

– Не можешь? Или не хочешь? Мама, разве ты не понимаешь, – мои глаза наполнились слезами. – Я не хочу замуж за Ларенца. Я не люблю его.

– Милая, любовь – это непозволительная роскошь… Арио нельзя отказать, пойми это. Ты будешь обеспечена, твои дети ни в чем не будут нуждаться, и поверь, со временем ты поймешь, что все сделала правильно.

– Если папа был жив, я уверена, он бы нашел слова для отказа, – расплакалась в ответ. – Почему ни тебя, ни дядю не интересует мое мнение?! Вы все решили за меня, и даже обещанного года «свободы» лишили… Ненавижу!

– Розалия, – мама ахнула, а я легла и отвернулась к стене, давая понять, что разговор закончен. Какое-то время в комнате стояла тишина, а потом раздалось тихое. – Мы уезжаем на рассвете, и вернемся не раньше, чем через два дня.

Я ничего не ответила. Тихий стук двери подсказал, что я осталась в комнате одна. Сев на кровати, вытерла слезы и прошептала: «Если судьбы не избежать, то перед свадьбой я сделаю то, что всегда хотела, и никто мне не указ».

Накинув платок на плечи, потихоньку выскользнула из комнаты. Мама гремела посудой на кухне. Быстро обувшись, бросилась к Марике.

Подруга сидела на крылечке дома, щелкая семечки из большого желтого подсолнуха.

– Рози? – удивилась она.

– Завтра на рассвете, как только Арио уедет на ярмарку, жду тебя дома. Родителям скажи, что мы отправляемся в лес набрать лечебных травок для приготовления особого крема к моей свадьбе, и что ночевать мы останемся у старой Клары за болотом. Вернемся через пару дней, – тихо шепнула я. – Все поняла?

– Да, – Марика хитро улыбнулась, озорно сверкнув черными глазами.

– Тогда до утра, – я отправилась домой, мысленно обдумывая, как нам лучше добраться до человеческого государства. Старая Клара жила отшельницей, почти на границе нашей территории. Эта ведьма пользовалась большим уважением, и я была уверена, что родители Марики отпустят дочь со мной.

Но вот как обойти ее угодья и не попасться на глаза оставалось вопросом. «Решим на месте», – пришла к выводу я в конце концов. На цыпочках пробравшись в свою комнату и плотно закрыв дверь, стала готовить вещи к завтрашнему путешествию.

***

Проснулась я от шума. Кто-то довольно громко разговаривал за окном. Вскочив, чуть приоткрыла шторы, и через узкую щелочку увидела у нашего дома всадников – Арио и его сыновей, а с ними еще несколько телег, полностью груженных товаром.

– Каролина поторопись! – услышала я, и тут же нырнув в кровать, притворилась спящей. Просто мама никогда не уезжала из дома, не поцеловав меня. И действительно через несколько мгновений дверь в мою комнату открылась, и послышались тихие шаги.

– Доченька, любимая моя, – услышала я шёпот, а потом мама, бережно поправив мое одеяло, ласково поцеловала меня и быстро вышла. Вскоре раздалось цоканье копыт, а затем все звуки стихли.

Я подскочила с кровати и стала спешно одеваться, понимая, что Марика вот-вот придет. Так как дорога предстояла неблизкая, решила, что для нашей «прогулки» идеально подойдут мужские штаны и длинная рубаха, а платье убрала подальше в большую холщовую сумку. В нее же запихнула легкие туфельки.

Услышав тихий стук, поспешила открыть дверь. Подружка была закутана в темный плащ, полностью скрывающий ее фигуру.

– Заходи, – пропустила ее в дом.

– Готова? – уточнила она, стягивая с себя капюшон.

– Почти. Надо только взять в дорогу бутербродов, – ответила я, направляясь на кухню. Отрезав от белоснежного каравая несколько кусков, проложила их вяленой говядиной и сыром, а затем все завернула в бумагу.

– Мама пекла вчера пироги, я прихватила для нас немного, а еще фляжку морса из лесных ягод, – отчиталась Марика, плюхаясь на табурет. Схватив с тарелки румяное красное яблоко, она откусила кусочек и поинтересовалась. – Ты так пойдешь?

– Мне, кажется, что в штанах будет удобнее, – немного растерявшись, ответила я.

– Розалия, – подружка рассмеялась. – У тебя такое лицо, ты бы только видела. Я тоже выбрала штаны.

Она откинула край плаща и показала серую холщовую штанину.

– У брата стащила, – сообщила Марика. – Думаю, он не заметит.

– Я тоже так думаю. А платье взяла? Помнишь, Брунгильда рассказывала, что в человеческом государстве, как и у нас, женщины могут ходить только в платьях?

– Взяла, – Марика похлопала по наплечной сумке. – Хватит болтать, давай собирайся. Лучше уйти из поселка пока все спят. А то сама знаешь, как любопытны наши ведьмы.

– Да я уже готова, – весело ответила ей, запихав бутерброды в сумку. Обув удобные легкие невысокие полусапожки, натянула плащ, и мы с Марикой выскользнули из дома. Нам повезло, и на нашем пути никто не встретился. Как только покинули поселение, сразу свернули на лесную дорогу, которой пользовались многие ведьмы клана. Какое-то время мы шли, болтая ни о чем, а потом решила свернуть в лес.

– Надо уходить с основной дороги, – предложила я. – Мало ли кто может здесь проезжать. Могут возникнуть вопросы.

– А мы не заплутаем? – с опаской поинтересовалась Марика, разглядывая могучие вековые сосны и, казавшиеся, не проходимыми заросли кустов.

– Нет, – с уверенностью ответила я и шагнула вперед.

Вдоль лесной малины шла узкая дорожка. Я часто ей пользовалась, потому что она была скрыта кустами и деревьями, и случайный прохожий вряд ли о ней мог знать. Мы шли очень быстро, потому что понимали, дорога нам предстоит неблизкая, а времени у нас не так много, как бы хотелось. Солнышко тепло грело, и от движения стало очень жарко. Я стянула плащ, убрав его в сумку, и Марика последовала моему примеру.

Мы шли, шли и шли… Тропинка уже закончилась, и мы все глубже удалялись в лес.

– Может, поедим? – предложила подруга. – Уже, наверно, полдень.

– Достигнем болота, там и перекусим. После еды нас охватит лень и идти станет еще тяжелее, – пояснила я, и Марика со мной согласилась.