Текст книги "Воля владыки. За твоим плечом (СИ)"

Автор книги: Алла Гореликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Асир вышел из купальни, смыв с себя наконец запахи пота, звериной крови и ярости, возбужденных этой яростью кродахов и собственного негодования. Только от последнего, смывай не смывай, не отделаешься так легко, как от остальных. Общение с Вахидом всегда вызывало слишком много эмоций. И сколько бы лет ни прошло, они не собирались тускнеть.

Ублюдок приволок своих анх даже на бои. Запах их ужаса и отчаяния сгущался над помостом для зрителей так, что почти забивал все остальные. В конце концов не выдержал даже Джад, очень ясно, в своей манере, намекнув на неуместность такого общества в кровавых зрелищах. Но Вахид не был бы Вахидом, если бы его хоть когда-то волновало чужое мнение.

Асир поморщился, вспоминая витиеватые речи, насквозь пропитанные ложью и насмешкой, а то и откровенной издевкой. Но по сути придраться было не к чему. Намеки на грани хамства пока достались только Нариману. Не удивительно, что после вчерашнего во всех отношениях приятного вечера тот окончательно потерялся, пытаясь втиснуться куда-то в безопасную зону между бешенством и отчаянием. С остальными владыками Вахид пока был исключительно вежлив и даже, пожалуй, приторно любезен. Если не читать между строк и начисто лишиться обоняния.

И Вахид, и Рабах отлично понимали, что его вчерашняя беседа с Нариманом за закрытыми дверями, растянувшаяся на полночи, не была дружеской болтовней. И теперь оба ждали ясности, чтобы оценить масштабы возможного возмущения. Радовать их поспешными объяснениями Асир не собирался. Опираться на голословные заверения Наримана – тоже. Ему нужен был подробный, подкрепленный всеми возможными бумагами, подписями и клятвами договор, с давным-давно готовым образцом которого Нариман ушел вчера спать. Спал, судя по всему, плохо, настолько, что пропустил бои, зато ни свет ни заря собрал всех своих советников и затребовал у Сардара лучших писцов и законников Имхары.

Его даже было немного жаль. Лишаться собственного лепестка вот так, не в бою, просто отдавая в чужие руки – такой радости Асир не пожелал бы даже врагу. И пусть у Наримана никто не собирался отнимать титул владыки, и пусть он должен был править дальше вместе со всеми своими приближенными, но Баринтар, теряя независимость, терял и вековую историю маленького, бедного, но самостоятельного лепестка Ишвасы. Терял себя. Впрочем, выбор у Наримана был скудный. Асир не верил, что Вахид предложил бы лучшие условия. Все, что можно было получить от него – роль номинального опального владыки, отправленного на покой куда-нибудь в отдаленную провинцию. И подавалось бы это уж точно не как способ решения проблемы, а как величайшее благодеяние доброго соседа.

Оттягивать неизбежное тоже было нельзя, Нариман это понимал, и, вероятно, не хотел через пару лет распрощаться с распотрошенным лепестком, разодранным в клочья всеми желающими.

– Владыка Нариман готов с тобой встретиться, – с порога сказал вошедший Сардар.

– Он что-то менял в договоре?

– Ничего существенного, только добавил пару новых пунктов, посмотришь сам. Мне кажется, это полная и окончательная капитуляция. Он не готов признать такое вслух, но отлично понимает, что твое предложение – лучшее, из того, что происходило с Баринтаром последние лет десять.

– Понимать – это одно, решиться – совсем другое.

Асир задумчиво погладил навершие кинжала, прежде чем привычно спрятать его под складками пояса. Ощущение, что это оружие, единственное, с которым не расставался даже на официальных приемах, в какой-то момент может и в самом деле пригодиться, не покидало уже несколько дней. Не предчувствие, пока нет, только смутное ощущение тревоги где-то на самой кромке сознания.

– Когда пойдешь? После покаянников или до?

Асир усмехнулся. Сардар наградил посольство старика Джасима прозвищем, которое подходило как нельзя лучше, особенно если произносить с такой брезгливой интонацией.

– После. Хочу поскорее разобраться с этой пародией на искренность и раскаяние и забыть.

– Понимаю. Но искушение подержать их час-другой в ожидании чудесного явления владыки ужасно сильное.

– Хулиганство и вящее безобразие, постыдились бы, юноша! – Советнику Руфаиму уже не в первый раз за последний месяц наверняка икалось в адских закоулках бездны. Столько раз Асир не вспоминал его, кажется, со времен своего становления владыкой. Сардар знал Руфаима не так хорошо, как они с Ладушем, но и ему хватило впечатлений. Им всем, четверым, старый советник отца успел выпить немало крови перед тем, как уйти в пески. И Асира не покидала уверенность, что будь он жив, у козла Джасима нашелся бы еще один преданный сторонник.

– Стыжусь так, что аж уши горят и раскаяние по всему телу, – поморщился Сардар. – Если ты решил быть пунктуальным, нам почти пора.

– Мы ждем Фаиза.

– Я уже здесь, – тайный советник вошел, как обычно, впереди собственного стука. Еще одна привычка, которая заставляла Руфаима брызгать слюной в возмущении. Сказал с заметным раздражением, разительно отличающимся от его обычного каменного спокойствия: – Владыка, это посольство не представляет из себя ничего. Ни кродахи, ни клибы. Я всех проверил. Дальняя родня, не из постоянного круга Джасима, они могут разделять его взгляды, но точно ни в чем не замешаны. Старый хрыч подстраховался, чтобы не потерять никого важного в случае твоего гнева.

– Он думает, я начну сносить головы направо и налево прямо в приемном зале?

– Почему нет? Любой из владык на покушение ответил бы именно так. Ты мягок, но у мягкости должны быть пределы.

– Не любой, – покачал головой Асир, невольно думая о вчерашних странных играх Джада. – И даже не большинство. Я могу отправить всех в темницу, но главной проблемы это не решит. Джасиму ли этого не понимать.

Он обернулся и пристально посмотрел на Сардара. От того несло раздражением и явственной тревогой, так сильно, что даже запах Лалии от Фаиза рассеивался под таким напором.

– Что тебя так волнует?

– Меня волнует необъяснимая куча анх, я уже говорил. Джасиму известно твое отношение, так что это? Пощечина? Придурь? Уж точно не попытка ублажить и размягчить твой мозг прелестями юных красавиц.

– Они лишние. Расходный материал, – пожал плечами Фаиз. Его анхи беспокоили меньше всего. – Джасим демонстрирует приверженность традициям, анхи в дар – самый дешевый способ.

– Не слишком ли мелко для почтительного подданного?

– У Джасима не бывает простых решений, – напомнил Асир. – Что он может получить с этого дара? Какую выгоду, какие последствия?

– Вряд ли он рассчитывает, что ты приблизишь какую-то из его девок. Но в Им-Роке сейчас много гостей…

– Думаешь, его анхи нацелены на владык других лепестков?

– Это вероятно. Легкий способ подготовить почву для контакта.

– Или хотя бы понять, чем дышит каждый из владык, – согласился Сардар. – Асир, кто будет с тобой сегодня? Линтариена?

– Да.

– Она знает, что к чему?

– Обрывочно. Знает о покушении, не знает о Джасиме.

– Ее нужно подготовить. Она может быть полезна. В конце концов, именно ей предстоит наблюдать этих анх в серале.

– Пришлая, ничего не понимающая в нашей жизни? – возразил Фаиз. – Ее «наблюдения» не будут стоить и ломаного медяка.

– Ты говорил с ней хоть раз?

– Зачем? Меня не интересует чужой мир, в который никак нельзя попасть.

– А я говорил. И поставлю не медяк, а полный кошель серебра, если хочешь, что ей есть, чем тебя удивить.

Асир слушал, не вмешиваясь. Мнение Сардара было ему понятно, он даже разделял его, пожалуй, но говорить с Лин сейчас самому было поздно, да и, если уж честно, не хотелось. Пришлось бы рассказывать слишком многое, этого Асир не желал. Фаиз тоже был кое в чем прав: Лин, как ни пыталась вписаться в новый для себя мир, оставалась чужой. Она не могла и не должна была понимать всех тонкостей отношений между родичами. Да о чем говорить, она даже в своем отношении к владыке и то временами путалась! Занятия с Джанахом не могли компенсировать того, что именно в иерархии, в политической картине ее мир отличался от Ишвасы даже больше, чем в количестве анх и кродахов. Но присмотреться к новым анхам Лин как раз могла. И наверняка сама предложила бы.

– Дар, на предмет «удивить» все анхи одинаковы, – пряча за обманчивой мягкостью насмешку, возразил Фаиз. – Любая из них, хоть самая лучшая, хоть полная дура, способна отколоть что-нибудь удивительное. Особенно перед течкой. Здесь не о чем спорить. Вопрос лишь в том, чтобы их удивительная способность внезапно удивлять не слишком мешала делу.

– А может, наоборот, способствовала ему? – Сардар прищурился. Спорить с Фаизом он любил, но сейчас даже не пытался: каждый из них осознавал, что не время и не место. Уж точно не по такому поводу. – Этот вариант, как я вижу, ты не рассматриваешь. А зря. Асир, ты же знаешь, что у анхи из сераля возможностей больше, чем у Ладуша. Да и в конце концов, кто лучше поймет анху, как не другая анха. Я могу привести ее к залу приемов. Расскажу вкратце, что успею. В подробности посвятишь сам, если захочешь.

– Я против. Что знает одна анха – знает весь сераль, что знает сераль – знает весь лепесток. Но если владыка желает…

– Хорошо, – коротко сказал Асир, вскидывая руку. Сардар был прав в одном: иногда суждения Фаиза страдали излишней категоричностью. А рассеивать собственные заблуждения он не любил. – Фаиз, ты удачно забыл о важном – «одна анха» знала о покушении с самого начала. Но я не слышал, чтобы его обсуждала каждая собака столицы. Вторая узнала чуть позже, у нее было множество возможностей донести новости до желающих слушать. Она этого не сделала, думаю, достаточный довод, чтобы оценить умение некоторых анх молчать, когда не надо болтать. Дар, скажешь ей то, что сочтешь необходимым. Не задерживайтесь.

– Семь анх, – задумчиво сказал Асир, когда за Сардаром закрылась дверь. – Совпадение, или Джасим решил отправить каждому владыке по подходящей красавице?

– Вы с Сардаром сговорились? – чуть более раздраженно, чем обычно, спросил Фаиз. – Анхи в нашем мире внезапно превратились из украшения спален в коварных лазутчиц и агентов влияния? Тебе самому не смешно? Я не отрицаю их коварства, но только в роли коварных соблазнительниц. Вот с этим прошу тебя быть осторожней, нам не нужно еще одно покушение.

– Для старого интригана все средства подойдут.

– Старому интригану в его набитую традициями голову и в страшном сне не явится настолько нетрадиционное использование анх.

– Только если в его окружении не завелся кто-нибудь умный и прогрессивный, – Асир внимательно посмотрел на Фаиза.

– Его окружение мы отслеживаем. Оно не менялось последние четыре года, с тех пор как он казнил Акана и взял на его место Зурада.

– Твои соглядатаи уже ошибались. Ладно, пойдем. Одними измышлениями все равно ничего не добьешься. Посмотрим, что за цветник для возделывания нам решили преподнести.

Самым забавным и одновременно печальным было то, что и в голову Фаиза за все прошедшие годы тоже не приходило ничего подобного. Анх можно сколько угодно защищать, улучшать их жизнь, относиться к ним по-человечески, но полагаться на них, доверять им что-нибудь важное – никогда, или так редко, что почти никогда. «Мы все слишком привыкли к традициям, даже те, кто противится и искренне хочет новизны. Даже я», – подумал Асир с мрачной усмешкой, проходя в зал приемов.

Сардар и Лин присоединились у самых дверей, на разговоры времени не оставалось, он хотел было мимоходом потрепать Лин по макушке, жестом, уже вошедшим в привычку, но оценил ее прическу и не стал.

Лин выглядела… достойно первой анхи сераля. И пахла не желанием, даже не понятным для любой анхи интересом – как примет владыка новый облик? – а отчетливой, хоть и тщательно задавленной яростью. Но, поймав его взгляд, улыбнулась открыто и радостно.

Что у нее снова произошло? Хотя вряд ли что-то важное, решил Асир, иначе не улыбалась бы так. И пока выкинул из головы. Сейчас важней было оценить других анх.

Посольство Джасима ввели, как только Асир устроился в кресле, а Лин села на подушки у его ног. Фаиз не сдержал презрительного хмыка, от Сардара повеяло раздражением – ему было чем заняться и кроме вот этих щенков. Да и сам Асир поморщился, представив, что придется не меньше часа выслушивать невнятный лепет недорослей, которых Джасиму не жаль было отправить на растерзание. Что они могут сказать, кроме заранее известных извинений и обещаний?

Столько впустую потраченного времени. Когда так много действительно важных дел, и еще больше – просто интересных.

Асир и не пытался вслушиваться. Для этого есть советники, пусть страдают, а он рассматривал семерку анх, примеряя к ней свои предположения. И чем дольше смотрел, тем менее невероятным казалось то, что сам сначала сказал больше в пику Фаизу, чем всерьез.

Вон та кудрявая крошка, к примеру, наверняка предназначена Джаду, все его любимые анхи похожего типа. А гибкая блондинка рядом с ней – для Латифа, старик любил потешить глаза танцами, с тех пор как стал негоден для других утех. Вот только Назиф может и не оценить, так что придется девочке танцевать для кого-нибудь другого.

А вон та… Асир поймал дерзкий взгляд синих глаз и долго не отпускал, осознавая масштаб проблемы. Да уж, Лалия бы оценила попытки Джасима подобрать ей мало-мальски подходящую замену. Впрочем, она еще оценит. Анха была красивой, с горделивой осанкой, тонкой талией, и не боялась смотреть в глаза. Не раболепно и мягко, а, пожалуй, с вызовом, провоцировала на реакцию. И волосы тоже укрывали ее густым роскошным плащом. Только подходящей брюнетки у Джасима, похоже, не нашлось, и он решил сыграть на контрасте. И доигрался до сходства не с Лалией, а с Хессой. Та же молочная кожа, тот же удивительно светлый оттенок волос. Хоть смейся, хоть плачь. Знал бы Джасим, о какой гремучей смеси будет думать владыка Асир, глядя на его подарок, ни за что бы не стал посылать ничего подобного. Возбудить такое сочетание могло разве что самоубийцу. С другой стороны, становилось понятно, что его предпочтения для Джасима по-прежнему загадка, а то бы он тут радостно любовался на приукрашенную или ухудшенную версию Лин. Вот и хорошо. Если и были в Им-Роке его соглядатаи, то работали они отвратительно. Или, как и Фаиз, не придавали значения анхам.

Глава 15

Посольство, как назвал Сардар, «покаянников» не было Асиру интересно. Лин это видела, чувствовала его раздражение и понимала, почему так – ему сейчас не хватало времени и на важные дела, а тут – одни пустые слова о верности и восхищении от непонятных подростков.

Советники Асира тоже могли найти себе занятие поважнее. Сардар, например, даже и не пытался скрыть раздражение. Кстати, такой состав советников при владыке Лин увидела впервые. Ладуш не пришел, хотя, казалось бы, кому, как не ему, встретить новых анх? Зато за креслом владыки стоял Фаиз, тайный советник, который, насколько знала Лин, до того не встречал ни одно посольство. Да что посольство, Лин его за все время здесь и не видела ни разу!

«Один раз, если верить Ладушу», – поправила мысленно. Правда, тогда она была не в себе и не помнит той встречи. И сейчас успела бросить на тайного советника только один быстрый взгляд, а теперь не рассмотришь, не будет же анха повелителя вертеть головой и пялиться на его же советника.

Правда, кое-что о той встрече отложилось в памяти. Не сам советник, но запах. Запах ярости, да. И Лалия, которая откровенно его провоцировала.

А сейчас от него густо и ярко пахнет Лалией и сексом, так сильно, что даже запах Асира заглушает. Получается, та проводит течку не с владыкой? Интересно, почему? То есть… чье это желание, Лалии? Асира? Фаиза? Или просто так вышло из-за всех этих посольств? Или Фаиз с Лалией только днем, когда Асир не может? «Не о том ты думаешь, госпожа Линтариена. Совсем не о том, о чем надо бы».

Она попыталась вслушаться в очередное восхваление достоинств владыки, но тут же потеряла нить. Да и зачем слушать бестолковую болтовню? Асир тоже не слушает, тут и гадать не надо. Он… смотрит? Ну да. Даже, пожалуй, разглядывает. Только не юных кродахов, а анх из посольства, тех самых, которых, по мнению Сардара, «слишком много». И вот они его явно интересуют.

Семеро. Семь красавиц, как будто Асиру своих трех десятков мало! «Так принято, это традиция», – напомнила себе Лин. Но, судя по откровенному интересу Асира к этой семерке, не все традиции прогрессивный владыка Имхары готов был отправить в утиль.

Разумом Лин понимала, что ревновать глупо. По крайней мере начинать ревновать сейчас – абсолютно точно глупо! Потому что еще не с чего. Асиру скучно на некстати занявшем его время приеме, и он нормальный кродах, чем еще ему себя развлечь? Естественная реакция на новых анх.

Лин слегка повернула голову, самую малость, незаметно повела носом, пытаясь вычленить запах Асира из густого шлейфа аромата течки и вязки от Фаиза. Ярким желанием владыка не пах. Но пах… странно. Не раздражение, которого стоило бы ждать, не злость, не досада. Любопытство? Да, пожалуй, и немного веселья. Почему так?

Она еще раз прошлась взглядом по новым анхам. И замерла, уловив, на которую из них смотрит, не отрываясь, Асир. Впору отвесить себе мысленную оплеуху – и как только сразу не заметила⁈

Самая красивая из семерки. Стройная, изящная, горделивая блондинка. Потому и не поняла сразу, кстати – блондинка. Перекрась роскошную гриву волос в черный, и получится почти Лалия. Даже глаза такого же изумительно синего оттенка.

Почему-то стало больно. Асир откровенно рассматривал синеглазую красавицу, а та отвечала ему страстным, зовущим взглядом. Ну-ка, агент Линтариена, оцени, насколько велики шансы этой новенькой сегодня же оказаться в спальне владыки? Хитрый Джасим наверняка отлично изучил его вкусы. Вот они, настоящие извинения, а не тот лепет, который никто здесь и не пытается слушать.

И вряд ли ей кажется, что запах желания от владыки стал сильнее.

Что могла в такой ситуации сделать Лин? Только одно. Пинком засунуть поглубже анху и включить агента Линтариену. В конце концов, глупо получится, если от скуки и занудных речей все здесь утратят бдительность – а красавицы-анхи как раз подходящее для этого средство! Мозги у кродахов отключат с гарантией. И, как оказалось, не только у кродахов, но и у одной влюбленной анхи тоже. А если кто-то из мальчишек – очередной смертник с дальнострелом за пазухой?

Можно не слушать. Но смотреть надо в оба, и совсем не на ту синеглазую красотку, которая вполне успешно отвлекает внимание владыки.

Лин почти вздрогнула, когда на плечо опустилась ладонь. Асир склонился к ней, демонстративно игнорируя сложную конструкцию витиеватых комплиментов. Отчего мальчишка-кродах густо покраснел и сбился на совсем уж невнятный лепет.

– Если к самоуверенности и глазам Лалии приставить губы Наримы и ее постельные умения, добавить роскошный цвет волос Хессы и щепотку ее же безрассудства, поперчить твоей дерзостью и разбавить нежностью Сальмы, как думаешь, что получится?

– Идеальная анха? – тихо спросила Лин, отчаянно надеясь, что не покраснела от такого вопроса. Ей до идеала точно далеко…

– Ночной кошмар. Или тварь из бездны. У любого варева – свой состав. А некоторые компоненты лучше не смешивать ни при каких условиях. Опасно для жизни. Но кое-кто, похоже, очень старался меня впечатлить.

Показалось, что дышать стало легче. Лин подняла взгляд на Асира. Тот внимательно смотрел, как будто хотел прочесть ее мысли по лицу или выражению глаз.

– Я об этом не подумала. Прости.

– Здесь подарки не только для меня, – сказал Асир и отстранился, снова возвращая внимание мальчишке-кродаху. Даже милостиво махнул ему рукой, что-то вроде «продолжай, если еще не устал от ерунды».

«Подарки для… владыки и его советников? Других владык?» – Лин с новым интересом, оценивающе, осмотрела семерку красавиц. Очень разные. Если вспомнить рассказы Джанаха… и слова Сардара о необходимом Джасиму перевороте… Да. Нужно будет присмотреться к этим красоткам получше. И обязательно обратить внимание, кого из кродахов они станут выбирать.

Слава предкам, мальчишка-кродах оказался последним из говоривших. Клибы внесли дары, и Асир взмахом руки дозволил посольству удалиться. Анх увели ожидавшие за порогом зала евнухи, и Лин вздохнула с облегчением. Хорошенько приглядеться к ним и разобраться, кто что из себя представляет, у нее еще будет возможность. Много возможностей.

– Компания убогих недоносков. А Джасим – зарвавшийся урод, – резко сказал Сардар, едва закрылись двери за последним из посольства. – Ну и что с ними делать? Не выставлять же сразу.

– Почему нет? На неуважение к владыке мы должны реагировать соответственно, – в отличие от Сардара, Фаиз казался абсолютно спокойным. И это, пожалуй, пугало. Или пугал запах ярости, пробившийся сквозь душно-пряный аромат течки и секса?

– Показать ему, что взбешен и хлопаю дверью перед носом посланников, как истеричная анха? – удивился Асир. – Я пока еще в своем уме. Дар, тебе не жаль поделиться с ними своим дворцом на несколько дней? Это достаточно явное пренебрежение. Но без истерики и объявления войны.

– Под присмотром, – добавил Фаиз. – Я отправлю пару своих людей.

– Под показательным присмотром, – ухмыльнулся Сардар. – Скажу Вагану, пусть займется. Его зверогрызы умеют мозолить глаза, отвлекут от остальных. А с анхами что? В сераль?

– Пусть обольщают тех, кому предназначены, а мы посмотрим. С Ладушем я сам поговорю. Лин, присмотри за ними, если получится. Лалия скоро вернется. Станет проще.

– Конечно, – кивнула Лин. Поймала на себе скептический взгляд Фаиза. Но обратился тот к Асиру:

– Одна из них – для тебя, ни для кого больше.

– Значит, мне на нее и смотреть. Или с тобой поделюсь, – Асир поднялся, добавил небрежно: – Она не дотягивает до оригинала, но это может быть забавно.

– Не сомневаюсь, – холодно согласился Фаиз.

– Ты сейчас к Нариману? – спросил Сардар.

– Да, и подозреваю, что застряну с ним до заката. Займитесь владыками. У Ладуша были идеи на крайний случай, с ублажением танцами и пением анх. Но пока рано. Лин, ты не обязана торчать там безвылазно. Покажешься, когда сочтешь нужным.

– Назиф хотел поговорить об анкарах, – вспомнила Лин. Перехватила удивленно-насмешливый взгляд Сардара и торопливо добавила: – Мне кажется, в самом деле об анкарах, а не как повод для знакомства с анхой владыки. Но… я не уверена, как мне поступить?

– Поговори, раз хотел. Не думаю, что здесь есть причины для опасений. Только позже, вечером. Дар, мне интересно узнать, как твой братец будет сегодня отбиваться от Вахида и Рабаха. Скажи своим, чтобы держали глаза и уши открытыми.

Лин видела, что мыслями Асир был уже не здесь. Наверное, думал о предстоящем разговоре с Нариманом. На какое-то мгновение она ощутила себя ненужной и брошенной: советники шли к выходу, обсуждая «старого козла» Джасима, а о ней словно все позабыли. Подавив вздох, она тоже пошла к дверям. Уж найдет дорогу в сераль, если что. Но о ней позаботился Ладуш: за дверями ждал евнух. Низко поклонился и сообщил вполголоса:

– Господин Ладуш просил провести вас тайной дорогой, госпожа Линтариена. На обычном пути слишком много кродахов.

– Хорошо, – согласилась Лин. От такой заботы стало полегче на душе, и она сосредоточилась на ближайших задачах.

Присмотреть за новыми анхами.

И вечером встретиться с Назифом.

Ее возвращение заметили. Как всегда, сбежались все, но, на удивление, вопросы были не о кродадах.

– Лин, ты знаешь, что за новеньких привели? – первой спросила Кифая. Остальные сгрудились вокруг, ожидая новостей.

– Подарки от старшей ветви, – осторожно ответила Лин. О покушении здесь не знали, и не нужно, чтобы узнали.

– Их там с десяток! – недовольно воскликнула Гания.

– Семеро, – Лин вздохнула. – Тоже не так уж мало, согласна. Они уже здесь, да?

– У Ладуша, – скривилась Гания. – Мне нужно договориться о новой накидке, а он занят с этими… Пока всех осмотрит, расспросит, выделит комнаты, уже могут и гости заглянуть, а я в старой накидке! В которой меня видели уже два вечера!

У нее задрожали губы, Лин с ужасом представила возвращение надоевших истерик. Спасла Сальма:

– Давай подберем тебе к старой накидке другой пояс и украшения. Будет смотреться по-другому.

– Как тебе новенькие? – спросила Кифая. – Ты ведь видела их?

– Да, скажи, владыка заинтересовался кем-то? – сверкнула глазами Рафия.

– Не настолько, чтобы нам стоило тревожиться, – легко улыбнулась Лин. – Поверьте, от них наш владыка не потеряет голову.

«Ни в переносном смысле, ни тем более в прямом – но о последнем, возможно, нужно позаботиться отдельно»…

Успокоенные «цыплятки» разбежались готовиться к вечернему ожиданию гостей, а Лин перехватила взгляд Хессы.

– В сад? Кажется, до вечера я совершенно свободна.

Они устроились в излюбленном месте, дожидаясь, когда принесут кофе.

– Не устала от этого всего? – Хесса неопределенно повела рукой, видимо, намекая на наряд, макияж и украшения.

– Форма, – пожала плечами Лин. Встретила непонимающий взгляд, спохватилась: – Если так нужно одеваться, значит, нужно. Какая разница?

– Никакой, наверное. Если умеешь такое носить, – она покачала головой. Лин сразу вспомнила о своих сложных отношениях с местной обувью и фыркнула.

– Всему можно научиться. Хотя тапки я до сих пор иногда теряю.

– Не уверена, что в этом есть смысл. Не для тебя, конечно, для меня. Но ты сегодня рано вернулась. Все нормально?

– Все хорошо.

Появился клиба с подносом, Лин замолчала. Продолжила, когда тот оставил кофе и блюдо с небольшими сладкими булочками, густо посыпанными сахаром и орехами, и ушел.

– Сегодня все заняты, а я могу отдохнуть. До вечера точно, – она отпила кофе, быстро осмотрелась: убедиться, что никто не устроился поблизости погреть уши. – Хесса, насчет новых анх. Там все не так просто.

– Насколько непросто? – тихо спросила та, хмурясь.

– Ты знаешь что-нибудь о старшей ветви?

– То, что успела откопать в библиотеке. И еще… Сардар бесится при одном упоминании. Меня дернуло как-то спросить, почему старшая ветвь отреклась от наследия владык Имхары. В книге было непонятно. Ну, он объяснил, но так психовал, что лучше б не спрашивала. Сейчас глава старшей, отрекшейся ветви, какой-то Джасим. О нем ничего не знаю, кроме имени.

– Я объясню, но это очень серьезно, не для праздной болтовни. Может, даже секретно, хотя, насколько я поняла, о натянутых отношениях владыки со старшими известно многим. Но владыка тоже не любит о них говорить. Мне советовали не спрашивать у него. Сардар советовал и Лалия.

– Понятно, я никому ни полслова, – пробормотала Хесса и тревожно оглянулась.

«Помнишь тот вечер, когда ты на Сардара наорала», – это точно было бы плохим началом, но как начать еще, Лин не знала. Рука сама потянулась почесать в затылке, наткнулась на гладкую прическу. Да, Хесса права, к этому облику придется привыкать…

– В общем, весь тот кошмар, который случился после праздника Им-Рока, был из-за старших. Покушение. Владыку ранили. Ну и… ясно, что мы с тобой тогда очень не вовремя выступили.

– С ума сойти, – выдохнула Хесса, стремительно бледнея. – Так вот почему они все… Обалдеть.

– Джасим хочет вернуть трон и считает, что сейчас хорошее время для переворота. Эти анхи – он прислал их как подарок, с извинениями. Но разве можно верить его извинениям?

– Ты думаешь, они могут что-то замышлять? Анхи? Прямо в серале? Бездна! Звучит, как бред, но…

– Не думаю, что кто-то всерьез в это верит. Иначе, пожалуй, тайный советник забрал бы их сразу в пыточную. Но владыка сказал присмотреться.

– Ты же их видела. Там есть на что смотреть? Вернее, к чему присматриваться?

– Еще как, – мрачно ответила Лин, вспомнив, как Асир разглядывал ту анху, что предназначалась ему. – Еще как есть. Владыка сказал, там подарки не только для него. А та, что для него… Я не поняла сначала, почему он так на нее смотрит. Даже заревновала. Она… знаешь, мне кажется, если бы владыка поманил, она отдалась бы ему прямо там, при всех. Так на него пялилась! Она похожа на Лалию. Только волосы… – Лин запнулась, вспомнив «идеальную анху», которая оказалась «исчадием бездны». И повторила, как запомнила, за Асиром: – Добавить к Лалии губы и постельные умения Наримы, твой роскошный цвет волос и безрассудство, мою дерзость и нежность Сальмы. И получится тварь из бездны, потому что это все лучше не смешивать. Но, – она вздохнула и призналась почти шепотом: – я все равно боюсь, что уже сегодня ночью эта тварь из бездны окажется в постели владыки. Он сказал, что сам к ней присмотрится, а как может присмотреться кродах к анхе?

– Там же у Лалии течка. Какая постель ночью?

– Лалия… Лалией и ее течкой на весь зал несло от тайного советника, – все так же тихо выдала Лин.

– Ты серьезно сейчас? Вот это вот все? – Хесса снова напряженно обернулась. Добавила шепотом: – Мне надо это переварить.

– Переваривай, – согласилась Лин и взяла булочку. Только сейчас поняла, что пропустила обед.

– У владыки посольства, может, тайный советник просто… ну, не знаю… остается с ней, пока нет владыки? Это нормально… наверное.

– Может. Я тоже об этом подумала. Но… кто их знает?

– И даже если он присмотрится к этой… засланной во всех смыслах, то думать будет все равно не о ней, а о тех, кто ее посылал. И что еще за роскошный цвет такой? – Хесса оттянула прядь волос, уставилась на нее, будто в первый раз. – Белые же. И все.

– А ты много таких видела? – спросила Лин. – Я за всю жизнь только двоих: тебя и… и Сардара, да.

– Есть Сальма, – вздохнула Хесса. – Но у нее лучше.

– У Сальмы золотистый оттенок. Тоже очень красивый, но совсем не такой редкий, как твой. Не лучше и не хуже, просто другой. Но даже если посчитать еще и Сальму. Все остальные в серале, у кого светлые волосы, осветляют их нарочно. Моют с какими-то травами и настоями для нужного цвета. И все равно, если внимательно смотреть, заметишь, что крашеные.

Хесса пожала плечами.

– Все равно не понимаю, но ладно, не о том речь. Так для кого еще там подарки приготовили? Для советников?

– Понятия не имею, – призналась Лин. – Я ведь не знаю ничьих вкусов. Лалия, может, определила бы сразу. Асир же определил… Но ты, если что… имей в виду, в общем. Сардар тоже знает вот это вот все. И про засланных, и про «присмотреться».

– Только не про меня в этой прекрасной картине, – кивнула Хесса. – Я… посмотрю, что смогу сделать. Наблюдатель из меня, мягко говоря, аховый, но, кто его знает, может, чего и увижу.

– Или услышишь. Или просто сама при них осторожней будешь. Я ничего не предлагаю тебе делать, просто хотела, чтобы ты знала. И была осторожной, да.

– Спасибо, – Хесса посмотрела серьезно, – Ты мне доверяешь, не знаю, за какие заслуги, но я очень это ценю. И мне хочется помочь. И тебе, и… ну, кому получится.