Текст книги "Одна на двоих, или Отпускной переполох (СИ)"
Автор книги: Алиша Михайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 19 Конфискация
Глава 19 Конфискация
Я подняла руку и медленно, одним пальцем, поманила их к себе:
– Ну? Так и будете стоять?
Они переглянулись и синхронно шагнули вперёд, как будто репетировали. Рей на ходу рванул пуговицы на рубашке, одна отлетела и покатилась по полу. Алекс проследил за ней взглядом и лишь когда пуговица, выписав последнюю дугу, замерла на полу, поднял на меня глаза.
Рей оказался у меня за спиной мгновенно. Его горячие ладони легли на плечи, и он шумно выдохнул мне в затылок:
– Катя, я так и знал, что эти бантики меня убьют…
Его губы прижались к изгибу моей шеи, жарко, влажно, с тихим рыком.
– … ещё в тот день, когда увидел их на стуле, понял – это оружие массового поражения.
По коже побежали мурашки, я чуть повернула голову в сторону, подставляя свою шею. Рей целовал жадно, напористо, его руки были везде. А Алекс… Алекс только взялся за первую пуговицу. Я перехватила его пальцы и начала помогать, пуговица за пуговицей. Тёплая ткань поддавалась с лёгким шелестом, и я чувствовала, как под ней часто и неровно бьётся его сердце.
Мы расстёгивали рубашку вместе, пока настойчивые руки Рея блуждали по моему телу, сжимая, лаская, изучая.
Поцелуй в шею. Пуговица.
Укус. Ещё одна.
Его дыхание у самого уха, хриплое, неровное. Мой стон, сорвавшийся с губ, когда чужие пальцы нашли сосок.
Последняя пуговица. Я потянула ткань вниз, и она соскользнула с его плеч, открывая белую полосу шрама, который я уже видела сегодня на пляже, при свете трёх лун, но сейчас, под пальцами, он ощущался иначе. Подалась вперёд и коснулась губами одного шрама, второго, чувствуя, как сильно колотится его сердце.
– Катя… – выдохнул Алекс.
Его ладони обхватили моё лицо и притянули вверх. Наши губы встретились. Мои мягкие, приоткрытые от прерывистого дыхания. Его твёрдые, горячие, жадные. Языки сплелись в глубоком, настойчивом поцелуе с привкусом ликёра и тем самым оттенком желания, который Алек так долго прятал за вежливостью и осторожностью.
Пальцы запутались в моих волосах, сжались, притягивая меня ещё ближе. Я застонала ему в губы, и в тот же миг сзади началось беззаконие, ловкие пальцы нащупали застёжку бюстгальтера. Одно движение, и ткань ослабла, соскользнула с плеч, упала куда-то к ногам.
– Ну вот, – прошептал Рей мне в ухо, и я кожей почувствовала его ухмылку. – Рубашку за лифчик, честный обмен.
– Это не обмен, Рей, – пробормотала я. – Это конфискация.
– Даже так? – его ладони тут же накрыли мою обнажённую грудь, и он прижался сзади ещё плотнее. – Тогда я требую полную инвентаризацию.
– Будет тебе инвентаризация, – прошептала я, и пока Рей сжимал мою грудь, пальцы дёрнули вниз молнию на джинсах Алекса.
Не разрывая зрительного контакта, начала медленно опускаться. Мои ладони скользнули по его груди, животу, бёдрам, медленно, чувствуя, как напрягаются мышцы. Где-то сверху Рей выдохнул что-то неразборчивое, полное предвкушения.
Колени коснулись пола. Боксеры полетели вниз вместе с джинсами, и член Алекса оказался прямо перед моим лицом. Я протянула руку и сомкнула пальцы вокруг него, большим пальцем прикоснулась к головке, размазывая выступившую каплю смазки по горячей коже. Сзади послышался сдавленный голос Рея:
– Катя… Если ты сейчас будешь просто смотреть, я тут кончу раньше времени.
Я повернула голову через плечо. Рей стоял полностью голый, возбуждённый так, что это выглядело почти неприлично. Татуировки пульсировали золотом, космические узоры переливались, освещая пространство вокруг.
– А если я сделаю так? – пробормотала я, глядя прямо на него, и провела языком по всей длине члена Алекса. От основания до головки. Влажно, с нажимом.
Алекс качнулся вперёд, с губ сорвался сдавленный, хриплый стон. Рей, не отрывая от меня взгляда, сжал свой член у основания. Его голос дрогнул:
– Катя… ты… твою ж…
Я не ответила. Вместо этого губы сомкнулись вокруг члена, я взяла его в рот. Горячий. С лёгким солоноватым привкусом смазки на языке. Дыхание сбилось, стало прерывистым. Подалась вперёд, беря глубже, чувствуя, как головка упирается в нёбо, затем выпустила, почти полностью, обводя языком. Дразня. Себя, его, нас всех. Мы все были частью этой игры, и мне до чёртиков нравилось в неё играть доводя себя до дрожи.
Бёдра Алекса дёрнулись вперёд. Раз. Другой. Третий. Ритм сорвался в хаос. Рука скользнула в мои волосы, пальцы сжались на затылке. Направлял. Пытался контролировать. Но стоило моему языку пройтись по самой головке, слизывая выступившую каплю смазки, как…
– Боже… Катя… – застонал он и толкнулся бёдрами вперёд, навстречу моим губам.
Комнату наполнил влажный, ритмичный звук. Соски затвердели до боли, низ живота свело тягучим спазмом. В этот момент, перекрывая стоны и звуки, на тумбочке завибрировал телефон. На экране высвятилось: Наташка.
Я замерла на секунду, не переставая ласкать член Алекса, и мысленно расхохоталась. Господи. Вот уж действительно момент. Наташка, если ты думаешь, что я сейчас возьму трубку, то ты ошибаешься. У меня тут, знаешь ли, расширенная программа реабилитации. Перезвоню. Когда-нибудь.
Телефон звякнул и затих. Алекс, кажется, даже не заметил, его пальцы всё так же сжимали мой затылок, дыхание было рваным. Рей за спиной хрипло рассмеялся, запустил руку в мои волосы и прошептал сверху:
– Катя, кажется, вселенная намекает, что я остался обделённым.
Я повернула голову через плечо:
– Обделённым? Потерпишь. Ты уже не маленький…
Договорить не успела. Рей наклонился и поймал мои губы своими, жарко, требовательно. В следующую секунду я оказалась у него на руках. Ноги инстинктивно обхватили его бёдра, пальцы вцепились в плечи, кожа была горячей, влажной от пота.
Одним резким движением бёдер он вошёл в меня глубоко, до самого основания. Я вскрикнула, выгибаясь в его руках, чувствуя, как он заполняет меня до предела, растягивая, пульсируя глубоко внутри. Рей застонал в ответ, прижимая меня к себе ещё крепче.
– Моя, – выдохнул он хрипло, начиная двигаться. – Вот так, моя…
По моей спине скатилась капелька пота. Пальцы Рея размазали её по коже и сжались на ягодицах. Сильно. Почти грубо. Он сделал шаг к кровати. Другой. С каждым шагом его член внутри меня двигался, посылая импульсы удовольствия прямо в низ живота. А потом он упал, резко, спиной на матрас, утягивая меня за собой. Секунда свободного падения, и я распласталась на нём, чувствуя, как его член всё ещё пульсирует внутри. На мгновенье замерла, переводя дыхание, а потом начала двигаться сама. Медленно. Глубоко. Ловя его расширенные зрачки.
– Катя… – выдохнул он, и его пальцы сжались на моих бёдрах. – Ты… ты вообще…
– Что? – я чуть наклонилась, скользнув губами по его скуле. – Язык проглотил? А говорил редкий вид.
Рей то ли застонал, то ли рассмеялся, я не разобрала, потому что именно в этот момент кровать прогнулась за моей спиной, и я почувствовала поцелуй между лопаток, горячий, влажный, туда, где только что скатилась капля пота. Губы Алекса невесомо скользнули к плечу, к изгибу шеи, за ухо. Горячее дыхание опалило кожу, и по телу побежали мурашки. Пальцы прошлись по рёбрам, едва касаясь, пересчитали каждое, поднялись выше, накрыли грудь и сжали соски, сильно, до сладкого спазма внизу живота.
– Господи, – выдохнула я, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких рывками.
– Не господи, – прошептал Алекс мне в ухо. – Всего лишь я.
– Ага, – хрипло выдохнул Рей. – А ты думала, это святой дух тебя за спину трогает?
Я хмыкнула, но смех тут же сорвался в стон. Рей резко вышел из меня, оставив после себя пустоту, но уже через секунду его пальцы сжались на моих ягодицах, потянули вверх по телу, заставляя лечь грудью на его грудь. Его член, всё ещё твёрдый и влажный, скользнул между бёдер, прижимаясь к животу.
– Тихо, док, – горячее дыхание обожгло мне висок. – Дай брату шанс. А то опять скажет, что я всё самое интересное себе забираю.
– Я такого не говорил, – прозвучал голос Алекса где-то позади, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моему позвоночнику оставляя за собой дорожку из мурашек.
– Зато думал, – хмыкнул Рей, и его ладони легли на мою талию. – Давай, брат. Только без лекций, ладно? Она сейчас не в состоянии конспектировать.
– Я постараюсь, – ответил Алекс, и я услышала в его голосе улыбку. – Но за анатомию не ручаюсь.
– Алекс! – выдохнула я, оборачиваясь через плечо. – Ты сейчас серьёзно про анатомию⁈
– Абсолютно, – прошептал он. – Я, знаешь ли, учёный. У меня ко всему научный подход.
Рей снизу фыркнул, и его грудь подо мной дёрнулась от смеха.
– Научный подход это когда тебя поимели, а ты конспектируешь?
– Это когда я точно знаю, как доставить женщине удовольствие, – парировал Алекс и вошёл.
Медленно. Плавно. Заполняя до предела, так, что дыхание перехватило, а мир на секунду сузился до одной точки. Я застонала, вжимаясь лицом в шею Рея. Его кожа была влажной и пахла солью, потом и его собственным запахом, от которого у меня начала кружиться голова.
Пальцы Алекса легли на мои бёдра, сжали крепко, и он начал двигаться. Толчок. Тело качнулось вперёд, и соски прошлись по груди Рея до сладкой боли. Ещё толчок. С губ сорвался глухой стон, утонувший где-то в изгибе его шеи. Ещё и я начала поддаваться навстречу, ловя его целиком: каждый сантиметр внутри, пульсацию, движение.
Воздух стал густым и влажным. Кожа к коже, липкая, скользкая от пота. Волосы прилипли к щекам и шее, и я чувствовала, как пряди намокают всё сильнее. Собственное дыхание, рваное, громкое, заполнившее всю комнату, смешивалось с ритмичными, влажными шлепками тел. Где-то на периферии зрения мелькнуло алое пятно, моё платье, скомканное на полу. Я сама его сняла. Клятва была безбожно провалена. По всем пунктам.
Член Рея, всё ещё твёрдый, скользил по моему животу, оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже. Я поймала его рукой и сжала. Рей застонал сквозь зубы, его бёдра дёрнулись вверх, навстречу моим пальцам.
– Катя… – выдохнул он. – Ты… с ума меня сводишь…
– А вы меня, – прошептала я в ответ, чувствуя, как губы сами растягиваются в пьяной улыбке. – Рядом с вами я забыла все врачебные термины. Напрочь.
– Взаимно, – тихо отозвался Алекс за моей спиной.
И толкнулся бедрами вперёд. Сильно. Глубоко. Заставляя меня забыть не только термины, но и собственное имя. Его дыхание стало тяжёлым, рваным, пальцы впивались в мои бёдра всё сильнее.
Глаза закрылись сами собой, с губ сорвался стон, громче, чем прежде, отчаяннее, срывающийся в хрип. Каждый следующий звук Рей ловил губами, шептал бессвязную хрень про то, какая я узкая, горячая и что он чувствует каждое движение брата через меня. Его ладони сжимали мои ягодицы, разводя их ещё шире, а одна рука скользнула между нашими телами и накрыла грудь, сжала сосок именно в тот момент, когда Алекс вышел почти полностью и снова толкнулся вперёд.
В голове помутилось. Я двигала рукой по члену Рея, сжимая его в такт толчкам, и мир сузился до наших сплетённых тел, влажного жара, запаха секса и разгорячённой кожи. Тепло внизу живота разрасталось, растекалось по позвоночнику, сжималось в тугой узел где-то глубоко внутри. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
– Алекс… – застонала я, чувствуя, как этот узел натягивается до предела. – Ещё…
И он дал мне ещё. Без слов. Глубокий, резкий удар бедрами и перед глазами всё поплыло, зрение сузилось до одной ослепительной точки. Ещё один и узел лопнул.
Оргазм ударил горячей пульсацией внизу живота, там, где Алекс всё ещё был внутри. С губ сорвался стон, переходящий в хрип. Мышцы сжались вокруг него, и я почувствовала, как его ритм сбился, но он не остановился, продолжал двигаться, пока я дрожала и вжималась лицом в шею Рея.
Пальцы на члене Рея сжались сами собой и он кончил следом. Толчками, горячо, заливая мою грудь и живот. Его хриплый стон утонул где-то в моих волосах, и на секунду мне показалось, что я слышу собственное имя, но, может, просто показалось. Горячая, густая влага смешалась с потом на коже, он выгнулся подо мной, а потом обмяк, прижимая меня к себе.
Выждав ещё пару толчков, пока моё тело не перестало сжиматься вокруг него, Алекс вышел. Резко, одним движением, словно ждал этого момента, чтобы не сорваться раньше. За спиной раздался сдавленный стон. Горячая влага пролилась на мою поясницу, он кончил себе в руку, тяжело дыша и упираясь лбом в мою спину.
Несколько секунд мы лежали молча. Три сплетённых тела, мокрых от пота, с липкой кожей и сбитым дыханием. В комнате пахло сексом, солью и тем самым ликёром, который Рей принёс из бара. Кажется, он так и остался недопитым.
Первым, как всегда, заговорил Рей:
– Так, – он с трудом перевернулся на бок и ткнул пальцем в подушку. – Это моя. Я её занял, когда в первый раз у тебя ночевал. Алекс, подтверди.
– Не помню, чтобы я был свидетелем устной брони подушки, – пробормотал Алекс, не открывая глаз.
– Ты вообще в тот момент храпел в своём бунгало, но это неважно! – отмахнулся Рей. – А сегодня мы с ней мысленно поженились. Это уже официально. Так что подушка моя. А нас трое. А подушек две. Математика, блин.
– Трагедия, – я перевернулась на спину, потянулась за своей подушкой и протянула Алексу. – Держи.
Алекс молча принял подушку, но не успел ничего сделать, потому что я сама улеглась на него, устраивая голову на его груди, туда, где белые полосы шрамов расходились от ключицы к плечу. Сердце под ухом стучало ровно и глубоко.
– Вот так, – прошептала я, чувствуя, как его рука осторожно ложится мне на спину.
– А я⁈ – Рей аж привстал на локте. – Ты почему к нему легла, а не ко мне⁈
– А ты жадный.
Рей пару секунд смотрел на нас, потом демонстративно вздохнул, придвинулся ближе и закинул руку поперёк моего живота.
– Ладно. Уговорили. Но завтра ты ляжишь ко мне.
– Завтра посмотрим.
По телу разливалось густое, ленивое тепло, и где-то на грани сна и яви мелькнула мысль: вот он, тот самый отпуск, который я себе обещала. Правда, с поправкой на двоих. Браслет на запястье тихо щёлкнул, включаясь обратно, и едва слышно прошептал:
– Катерина, я в шоке. Тактичное отключение того стоило.
Я улыбнулась в темноту, чувствуя, как дыхание Алекса касается моего лба, а ладонь Рея, тёплая и тяжёлая, покоится на животе.
Да. Точно. Это того стоило.
Глава 20 Самый счастливый хаос
Глава 20 Самый счастливый хаос
Я проснулась первой. Три луны ещё висели за стеклянной стеной, но небо уже розовело. На груди у меня лежала голова Алекса, тёмные волосы разметались, дыхание было ровным, глубоким. На животе покоилась ладонь Рея.
Осторожно, как сапёр на минном поле, выбралась из-под одеяла. Рей что-то проворчал во сне и перевернулся на другой бок. Алекс даже не шелохнулся. Я накинула халат и выскользнула на террасу.
Море лениво облизывало песок. Пахло солью и нагретыми за ночь цветами. Крабы ещё спали, тишина стояла такая, что было слышно, как где-то далеко волна ударяется о скалу. Через минуту за спиной скрипнула дверь. На пороге появился Алекс со следами подушки на щеке, его волосы торчали в разные стороны. Он встал рядом, упёрся ладонями в перила.
– Я рад, что мы здесь.
Я не ответила. Просто прижалась плечом к его плечу. Мы смотрели, как солнце поднимается над водой, и в этом молчании было больше смысла, чем во всех словах, которые можно было сказать.
– ДОК!
Крик ударил по нервам раньше, чем я сообразила, кто орёт. Сердце подпрыгнуло, плечи дёрнулись, а ладонь сама метнулась к груди, инстинкт, который не лечится даже десятью днями отпуска. Рей стоял в дверях взъерошенный, в одних трусах.
– Ты куда сбежала⁈ Я думал, ты нас бросила! Я проснулся, а тебя нет!
– Я на террасе, Рей. В десяти метрах от кровати.
– Это неважно! Ты должна быть в пределах досягаемости!
Алекс, не оборачиваясь, негромко заметил:
– Она в пределах видимости. И слышимости, судя по твоему крику.
– Я не кричу! Я КОММУНИЦИРУЮ!
– Вот так я и живу, – пробормотала я в пространство.
Рей уже прошлёпал босыми ногами к нам, схватил меня за плечи, развернул к себе и прижал к груди, как будто я вернулась с войны. От него пахло сном и тем самым ликёром, который мы так и не допили.
– Всё, – объявил он. – Завтрак. Немедленно. Я умираю.
– Ты драматизируешь.
– Я умираю, – повторил он с нажимом. – И хочу омлет.
Завтрак заказали в номер. Рей вызвался организовать и исчез, а когда через десять минут распахнул дверь, в одной руке у него был поднос с тарелками, а в другой горсть каких-то пакетиков.
– Что это? – я подозрительно покосилась на добычу.
– Специи! Со шведского стола. Для улучшения вкуса.
– Ты стащил специи со шведского стола⁈
– Я не стащил, – пробурчал он. – А позаимствовал. Это древний лётный рецепт. Алекс, подтверди.
– Я не буду подтверждать хищение приправ, – Алекс уже сидел за столом и старательнно намазывал тост маслом.
Рей высыпал содержимое пакетиков в омлет и торжественно водрузил тарелку на стол. Омлет задымился. В буквальном смысле. Над ним поднялась тонкая струйка пара или, может быть, дыма.
– Ты и завтрак можешь сжечь дистанционно, не прикасаясь к плите, – заметил Алекс с каменным лицом. – Это талант.
Я сползла по спинке стула от смеха.
– Я живу в ситкоме.
– Это всё специи виноваты! – Рей ткнул пальцем в дымящийся омлет. – Они… неправильные!
– Специи не бывают неправильными. Бывают руки не из того места.
– Алекс, ты вообще чей брат⁈
– Твой, к сожалению.
Я ела фрукты, смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, щекотное, похожее на пузырьки в шампанском. Счастье. Вот так просто, сидеть в халате, жевать манго и слушать, как два взрослых мужика спорят о специях.
На пляж мы вышли вместе. Я в центре, Рей слева, Алекс справа. Крабы-хохотуны, завидев нас, замерли, а потом грянули хохотом, будто перекличка пошла по всему берегу. От волейбольной площадки донёсся голос ведущего, он что-то заорал про рекорд, но Рей только отмахнулся и, не сбавляя шага, показал ему средний палец.
– Завидуй молча, – бросил он негромко.
– Какой ты сегодня сдержанный, – заметил Алекс.
– Я устал орать. У меня был трудный омлет.
День на пляже прошёл так, как должны проходить все дни в отпуске: лениво, жарко и абсолютно бессмысленно. Рей играл в волейбол и после каждого удачного удара оборачивался на меня, проверяя, смотрю ли я. Алекс читал книгу с драконом и периодически зачитывал вслух особо вопиющие, с его точки зрения, анатомические ляпы. Я лежала на шезлонге и думала, что если бы мне предложили продлить этот день навсегда, я бы согласилась не раздумывая.
На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату и тени вытянулись до самой воды, мы сидели на террасе. Разговор сам собой свернул к Земле. Я рассказывала про больницу, про Наташку, про Костика с его вечно перепутанными пробирками. Рей слушал, подперев щёку, и вдруг взорвался:
– Я уволюсь из флота!
– Зачем? – я уставилась на него.
– Чтобы быть с тобой! На Земле! Я не могу летать, когда ты тут! То есть там! То есть…
– Рей, – я протянула руку и накрыла его ладонь. – Я не прошу тебя увольняться.
– Но я хочу!
– А я не хочу, чтобы ты ломал свою жизнь. Я люблю свою работу и не готова сейчас сказать, что брошу всё. Я не знаю, как это всё оставить.
Повисла тишина. Рей нахмурился и уставился на свою ладонь под моей. Алекс сидел неподвижно, только желваки на скулах ходили. Он поднял глаза и произнёс:
– Мы летим с тобой на Землю.
Рей вскинул голову так резко, что чуть не опрокинул стул.
– Ты… что⁈
– У меня дистанционный контракт с Институтом. Ты возьмешь отпуск, у тебя накопилось за три года. С родителями разберёмся дистанционно, – он говорил спокойно, как будто уже всё просчитал. – Я не хочу ждать.
Рей открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
– Ты, который всегда всё планировал… Ты сейчас говоришь летим? Вот так просто?
– Я планировал всю ночь и понял, что единственный план, который я не могу просчитать это жизнь без Кати.
У меня перехватило горло. Слова застряли где-то между сердцем и языком, и я просто смотрела на него, чувствуя, как приходит осознание. Он летит со мной. Они летят со мной. Это не сон, не фантазия, не курортный роман. Это по-настоящему.
– Я согласна.
Рей перевёл взгляд с меня на Алекса, потом обратно. Шумно выдохнул. Потёр лицо ладонью и вдруг ухмыльнулся.
– Вы двое, – сказал он тихо. – Вы хоть понимаете, что я сейчас чуть не прослезился? Я! Рей!
– Не верю, – отозвался Алекс.
– И правильно делаешь.
Мы рассмеялись, выдыхая напряжение, которое копилось последние полчаса. Солнце садилось за море. В этот момент всё было так, как должно быть.
День восьмой начался с амбиций. Рей заявил, что умеет готовить стейки.
– Настоящие. С кровью. Как в лётной столовой.
– В лётной столовой стейки из белкового концентрата, – заметил Алекс, не отрываясь от планшета.
– Это неважно! Я видел, как их готовят!
Мы пошли в общую гриль-зону у бассейна. Рей вооружился щипцами, которые держал как бластер, и приступил. Через три минуты сработала пожарная сигнализация. Шеф-повар огромный мужчина в белом колпаке вылетел из кухни, как ракета класса земля-воздух. Над грилем поднимался чёрный дым.
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈
– Стейки! – гордо ответил Рей, размахивая щипцами.
Алекс, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, подошёл к щитку и отключил сигнализацию. В наступившей тишине было слышно, как шипит то, что когда-то было мясом.
– Истребитель ты посадил, – тихо сказал он. – Стейк проиграл.
Шеф-повар молча отодвинул Рея плечом, выбросил останки стейка и через десять минут поставил перед нами три тарелки с нормальной едой. Рей сидел надутый.
– Я почти справился.
– Почти, – согласился Алекс. – Примерно на одну десятую.
– Это больше, чем ноль!
– Это математически верно.
Вечером мы устроились в номере. Я лежала головой на коленях Алекса, а он читал вслух мою многострадальную книгу, ту самую, с загнутым уголком, которая пережила и коктейльный душ, и удар по рыжей голове, и песок. К последним главам дракон наконец уговорил девственницу, стальные трусы пали смертью храбрых, и мы добрались до эпилога.
Алекс перелистнул страницу и зачитал вслух:
– И стали они жить-поживать да добра наживать. Через год по замку бегало пятьдесят огнедышащих дракончиков.
Рей, сидевший на полу и до этого молча грызший яблоко, поперхнулся.
– Пятьдесят⁈ – он вытаращился на книгу, будто та только что оскорбила его лично. – С какой стати пятьдесят⁈ Это что за арифметика такая?
– Магический вид, – спокойно отозвался Алекс. – У них множественная овуляция.
– Чего⁈
– Яйцекладка. До пятидесяти яиц за один цикл. Это же драконы.
– Откуда ты вообще это знаешь⁈
– Я учёный. Я много чего знаю.
Рей перевёл взгляд с Алекса на книгу, потом на меня, будто искал поддержки.
– Катя! Ну скажи ему! Это же бред! Драконы не размножаются как… как…
– Как кролики? – подсказала я.
– Как кролики! Именно!
Я лениво перевернулась на спину, не поднимая головы с колен Алекса.
– Рей, ты споришь с научным обоснованием драконьей плодовитости. Ты вообще понимаешь, как это звучит?
– Это звучит как бред!
– Это звучит как наш обычный вечер, – заметил Алекс и перелистнул страницу. – О, тут ещё анонс второй части. Девяностолетняя бабка-попаданка попадает в тело юной наложницы властного дракона. Теперь она лечит ему простатит, а он ей сердце.
Рей замер. Я замерла. Даже крабы за окном, кажется, затихли.
– Простатит? – переспросил Рей. – Дракону?
– Магический простатит, – уточнил Алекс, не моргнув глазом. – Очень редкий вид. Я читал исследование.
– Знаешь, – я потянулась, забрала книгу у него из рук и отложила на тумбочку. – А мне понравился финал. Пятьдесят дракончиков это сильно.
– И что бы ты делала с пятьюдесятью дракончиками? – скептически приподнял бровь Рей.
– Пристроила бы в больницу. У нас как раз санитаров не хватает.
Рей заржал. Алекс погладил меня по волосам.
– Между прочим, – добавил он задумчиво. – Если допустить, что у них магическая регенерация, то пятьдесят это ещё скромно. Я читал про виды, у которых…
– АЛЕКС! – хором сказали мы с Реем.
Алекс замолчал и улыбнулся. Мы ещё посидели в тишине, каждый думал о своём, но при этом об одном и том же. Рей потянулся, хрустнул шеей, поднялся с пола и протянул мне руку:
– Пойдёмте к воде.
Мы набросили лёгкую одежду и вышли в темноту. Песок ещё хранил дневное тепло. Волны накатывали и отступали. Три луны висели прямо над головой. Послезавтра вылет. Мы летели вместе и от этого было спокойно. Так спокойно, как не было уже очень давно.
Последний день мы решили посвятить тому, с чего всё началось. Сначала был пляж, тот самый пятачок, где Рей вылил на меня ведро коктейля.
– Вот здесь всё началось, – он обвёл рукой пляж с видом полководца. – Я сразу понял, что ты моя.
– Рей, ты вылил на меня литр мохито.
– Ну да. А ты запомнила. Значит, сработало.
Дальше был грот. Кристаллы тихо светились, реагируя на сердцебиение, как тогда, в наш первый раз. Я стояла на том самом месте, где Алекс впервые меня поцеловал, и чувствовала, как его ладонь ложится мне на поясницу. Рей запрокинул голову и ловил языком капли, срывающиеся со свода. Мы с Алексом переглянулись и тихл рассмеялись, чтобы не спугнуть этот момент.
Из грота мы выбрались за полдень и направились к беседке над морем. Заказали морепродукты и бутылку белого. Рей тут же стащил с моей тарелки креветку, за что получил вилкой по пальцам. Алекс, не глядя, подвинул мне свою порцию. Рей возмутился, что Алекс кормит женщину, которая несколько дней назад грозила им обоим клизмой, где справедливость? Я напомнила ему, что ещё вчера он клялся мне в вечной любви. Рей заявил, что любовь любовью, а креветки врозь. Мы смеялись, пили вино, слушали, как волны бьются о сваи.
А вечером начался хаос.
Рей пытался запихнуть в чемодан ракушку с перламутровым отливом. Рядом с ней уже лежали: две бутылки «Слёз Проксимы», коробка с местными сладостями, шкатулка с ароматическими маслами из спа-центра, три плоских камня с пляжа и что-то отдалённо напоминающее засушенную морскую звезду.
– Это всё нужные вещи! – заявил Рей, заметив мой взгляд. – Ракушка наш талисман. Ликёр ты обещала завотделением. Сладости чтобы твоя Наташка не орала, что ты про неё забыла. Масла для тебя!
– А камни? И это… – я указала на звезду. – Это вообще что?
– Камни для рыбок.
– У нас нет рыбок.
– Значит, заведём. А звезда… – он покрутил её в пальцах. – Она мне нравится, оставлю на память.
– Она будет вонять, – заметил Алекс.
– Как и мы после перелёта.
Я усмехнулась. Логика у этого рыжего была своя, но ей невозможно было возражать. Рей тем временем стоял над чемоданом с таким видом, будто собрал сокровища галактики. Может, так оно и было, только сокровища пахли морем и занимали половину места. Он налёг на крышку. Молния жалобно хрустнула и разошлась по шву.
– Ты сломал чемодан, – констатировал Алекс
– Это он сам! Он бракованный!
– Я вызову администратора, – сказал Алекс и потянулся к браслету.
Кое-как, с помощью скотча и Реевых ругательств, чемодан удалось закрыть. Я перекладывала вещи, смеялась, в спешке хватала то одно, то другое, крем от загара, зарядку, шляпу, которую Рей пытался нахлобучить на Алекса. В номере творился хаос, и это был самый счастливый хаос в моей жизни.
Утром, ровно в десять, я стояла у стойки администратора и расстёгивала браслет.
– Катерина, – произнёс он тихо, без обычного ехидства. – Я удаляю ваш профиль из базы одиноких самок. Вы более не соответствуете критериям.
В носу предательски защипало.
– Кстати, я загрузил на ваш телефон обучающие ролики. Как удовлетворить двух самцов в замкнутом пространстве самолёта. На всякий случай.
Я только открыла рот, чтобы возмутиться, сказать, что вообще-то я врач и сама разберусь с анатомией в любом замкнутом пространстве, но за окном требовательно загудел клаксон. Рей. Конечно же, Рей. Он, видите ли, уже погрузил все чемоданы и теперь умирал от нетерпения.
– Пока, электронная сваха! – выпалила я, уже отступая к выходу.
– До встречи, Катерина. Буду ждать вас в следующем году. С пятьюдесятью рыжими дракончиками.
Я засмеялась. На запястье осталась светлая полоска незагорелой кожи, как напоминание о том, что этот сумасшедший отпуск мне не приснился.
