Текст книги "Одна на двоих, или Отпускной переполох (СИ)"
Автор книги: Алиша Михайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3 Рекордсменка
Глава 3 Рекордсменка
Солнце уже клонилось к дюнам, красило песок в розовый и золотой. Я подошла к своему шезлонгу, стряхнула с книги остатки коктейля и села, поджав ноги. Страница пятьдесят шестая безнадёжно слиплась. Дракон, кажется, так и не добрался до героини. Бедняга.
От книги меня отвлёк звук. Сначала далёкий ритмичный бас, потом громче, и вот уже с террасы бара «Звёздная пена» ударила музыка. Заметались по песку цветные огни, народ оживился, засвистел. Бармен высокий, с кожей оттенка морской волны и гривой щупалец на голове вместо волос взобрался на стойку, взмахнул светящейся туникой и заорал в мегафон:
– Дамы и господа! И прочие расы! Закатный движ! Конкурс на лучший пляжный танец! Призы: ящик рома, спа-сертификат и ужин при свечах для двоих! Покажите, на что способны ваши щупальца, ноги и прочие выдающиеся конечности!
Пляж взорвался смехом и аплодисментами. Компания у волейбольной сетки засвистела, захлопала. Бармен на стойке закачал щупальцами в такт, заорал что-то ободряющее первой паре, которая уже выскочила на песок. Я хмыкнула, скользнула взглядом вдоль стойки и наткнулась на Рея.
Он стоял с краю, у колонны, с коктейлем в руке. Стакан замер на полпути к губам. Танцы шли своим чередом, музыка набирала обороты, а он всё стоял и смотрел на то место, где только что персонал подхватил Алекса. Взгляд тяжёлый, неподвижный. Странно. Что это с ним? Минуту назад смеялся, хамил, вытирал мне плечи полотенцем, а теперь застыл изваянием.
Я перевела взгляд на точку, куда он смотрел. Песок, следы, упавший фрукт, который уже подобрал кто-то из персонала. Всё чисто. Пожала плечами и вернулась к книге. Там как раз дракон всё-таки добрался до попаданки, и, судя по тому, как она задышала, героиню планировали спасать всю ночь. Я ей даже позавидовала. Определённость. Никаких тебе вёдер, никаких реанимаций. Только чешуя, крылья и твёрдое знание, кто тут главный хищник.
Через час солнце окончательно скатилось за дюны, а три луны налились серебром и повисли низко, цепляясь за горизонт. Море из фиолетового стало чёрным с серебряной рябью. Пляж опустел. Я собрала вещи, накинула парео и побрела к бунгало. Дорожка светилась в темноте мягким перламутром. Крабы-хохотуны спали на камнях, только один, самый наглый, приоткрыл глаз и тихо фыркнул мне вслед.
Мой домик встретил меня прохладой и запахом ночных цветов. Я скинула мокрый купальник прямо у порога, накинула халат и первым делом заказала ужин в номер: салат с местными морепродуктами, десерт и чайник травяного чая. Идти в ресторан не было ни сил, ни желания.
Пока ждала доставку, встала под душ. Вода пахла местными травами, тёплая, почти невесомая. Я стояла, закрыв глаза, и позволяла ей смывать песок, коктейль и этот дурацкий день. Эх, планировала лежать, читать и молчать, а получила ведро на голову и реанимацию на песке. Завтра будет иначе. Никаких вёдер и фруктов. Только тишина и море.
Дрон с ужином приземлился на террасе как раз когда я вышла из душа. Я устроилась в гамаке с салатом на перевес и только потянулась за чаем, как браслет снова ожил.
– Катерина, разрешите вечерний отчёт.
– Я тебя не вызывала.
– Я в курсе. Но молчать было бы преступлением. Итак: за первый день вы вступили в физический контакт с двумя самцами. Один ведро, второй реанимация. Оба проявили ответный интерес и подходят под критерии «оптимальный партнёр» с небольшими оговорками. Результат: вы в двух шагах от выполнения слогана курорта.
– Я в двух шагах от того, чтобы бросить тебя в море, – сообщила я.
– Море солёное. Мне вредно. Но я оценил страсть.
Я засмеялась. Честно, от души. Этот гадский браслет был единственным существом на планете, которое говорило мне правду. Пусть и в своей извращённой, электронно-свахной манере.
Дальше ужинала в тишине. Салат оказался на удивление вкусным, а травяной чай именно тем, чего хотелось после сумасшедшего дня. Разобрала чемодан, развесила купальники, сделала селфи на фоне закатного неба и только хотела отправить коллегам, как телефон тренькнул первым.
Рабочий чат. «Екатерина Сергеевна, простите, вы в отпуске, но у Петрова из двести шестой давление двести на сто двадцать. Он говорит, что это от переживаний, что вы уволились. Что ему сказать?» Я уставилась в экран, потом медленно, очень медленно положила телефон на тумбочку экраном вниз.
– Они знают, что я в другой звёздной системе? – спросила я вслух.
– Судя по частоте сообщений нет, – отозвался браслет. – Желаете, чтобы я отправил автоматический ответ «Давление сбить, Петрова успокоить, я на Проксиме. Не уволилась»?
– Желаю. И добавь для Петрова: я вернусь и лично померю ему давление. Пусть боится.
– Слишком эмоционально, но я смягчу формулировку. Отправлено.
Я удовлетворённо кивнула и убрала телефон в тумбочку. Тишина. Покой. Три луны в небе. И тут браслет издал торжественный перезвон. Фанфары. Настоящие. Будто меня сейчас будут короновать. Я вздрогнула и на автомате приложила палец к запястью, проверить пульс. А что, если галлюцинации? Солнечный удар? Или местные фрукты вызывают слуховые миражи?
– Ваш пульс сто десять, – услужливо сообщил браслет. – Это не галлюцинация и не солнечный удар. Это я.
– Тогда пульс сто десять это реакция на тебя, – буркнула я.
– Принято. Записал в профиль: «Учащённое сердцебиение при звуке моего голоса». Льстите, Катерина.
И, не давая опомниться, баритон взлетел до непривычно бодрого тона:
– Срочное обновление! Гость из бунгало 1245, самец Рей, приглашает вас на завтрашний ужин. Ресторан «Изумрудный штиль», терраса, 20:00. Цитирую: «Я же обещал искупить вину. Будет вкусно, красиво и, возможно, мокро». Конец цитаты. Вероятность того, что «мокро» это про коктейль 68%. Но 32% на другое значение я тоже закладываю.
– Что?..
– И это ещё не всё! – браслет явно вошёл во вкус. Раздался звук фейерверка. Прямо в голове. С разноцветными искрами под веками. – Гость из бунгало 1256, самец Алекс, приглашает вас на завтрашний ужин. Ресторан «Изумрудный штиль», терраса, 20:00. Цитирую: «Я ваш должник. Позвольте отблагодарить. Алекс». Конец цитаты. Совместимость 96,3%, помните такого? Конечно помните, вы же его целовали.
– Это было искусственное дыхание!
– Один ресторан. Одно время. Двое самцов. И вы, – браслет выдержал паузу, достойную ведущего реалити-шоу. – Катерина, вы только что установили новый рекорд курорта: два параллельных приглашения в течение одной минуты. Предыдущий рекорд – три минуты двенадцать секунд – держался два сезона. Вы разнесли его в пух и прах. Фанфары были более чем уместны.
Он снова взял паузу. Я уже знала этот приём и приготовилась к худшему.
– За достижение «Молниеносный интерес» вам полагается приз: бесплатный бокал игристого в баре «Звёздная пена». И… – пауза затянулась, – … сертификат на парный массаж. Для троих. Такого ещё никому не выдавали. Я горжусь вами, Катерина.
– Сертификат на массаж для троих? – переспросила я. – Вы серьёзно?
– Абсолютно. По статистике, 100% женщин, оказавшихся в такой ситуации, не жалели. Правда, выборка всего из двух случаев, но тенденция обнадёживающая.
– Боже, – выдохнула я не сдерживая смех. – Выборка из двух случаев. Ты неисправим.
– Я точен, – поправил браслет. – И я ещё не закончил с презентацией вашего рекорда. Желаете слайд-шоу?
– Нет!
– Жаль. У меня были графики. Но если позволите одну ремарку…
– Не позволяю.
– А я всё равно скажу. Вероятность того, что два самца с такими процентами совместимости выберут одно место и одно время независимо друг от друга, ноль целых ноль десятых процента. Это либо сговор, либо судьба. Я склоняюсь ко второму, потому что сговор требует предварительного контакта, а они…
– Браслет!
– Молчу. Но 94% я, кажется, занизил. Надо было все сто. Игристое ждёт. Спокойной ночи, рекордсменка.
Покачала головой и всё-таки забралась в кровать. Плед, подушки, тишина. Браслет деликатно помалкивал. Два приглашения. На завтра. В один ресторан. В одно время. Я не ответила. Просто закрыла глаза. Завтра будет завтра. Первый день закончился. Впереди было ещё девять. И если каждый день будет как первый, я вернусь домой с двумя мужьями или нервным срывом. Браслет, кажется, рассчитывал на первое.
Глава 4 96,3% на пороге
Глава 4 96,3% на пороге
День второй начался с твёрдого намерения: сегодня будет лучше, чем вчера. Я торжественно объявила это потолку, лёжа в постели и глядя, как голографические блики от бассейна пляшут на стенах. Браслет на запястье потеплел и деликатно кашлянул, мысленно, прямо в голове. Да, такое возможно. Сама в шоке.
– Зафиксировал намерение. Однако, Катерина, вчерашние сто двадцать восемь ударов в минуту и два параллельных приглашения на ужин намекают, что «лучше» может означать «горячее». Но я помолчу.
– Вот и молчи.
Встала, накинула халат, заварила травяной чай и вышла на террасу. Море лениво накатывало на берег, крабы-хохотуны ещё спали на камнях. Я сделала глоток, потянулась так, что хрустнули позвонки, и с наслаждением подумала о том, что сейчас где-то в другой галактике Наташка из терапии, с которой мы вечно ругаемся за график дежурств, принимает смену, а я стою босая, с чашкой чая, и впереди целый день без единого пациента. Вот оно, счастье.
И тут в дверь постучали. Я опустила чашку и покосилась на браслет. Он молчал, но вибрировал от сдерживаемого комментария, как натянутая струна.
– Ну? – спросила я мысленно. – Кто там?
– Откроете, узнаете. Я вам не дворецкий, – отозвался браслет. – Могу только добавить: 96,3% сейчас стоят на пороге с корзиной фруктов.
– О господи, – выдохнула я и пошла открывать.
Распахнула дверь и прислонилась плечом к косяку, стараясь выглядеть так, будто не встала пять минут назад с кровати, а уже час медитирую на рассвете. Халат, правда, слегка сполз с плеча, а волосы торчали в стиле «после перелёта и реанимации незнакомца», но это уже детали.
На пороге стоял Алекс. Льняная рубашка с длинным рукавом, хотя солнце уже начало припекать. Тёмные волосы влажные после душа, или это местная влажность так ложится, не разберёшь. В одной руке он держал плетёную корзину, полную фруктов: золотистые звёздные персики, синие гроздья каких-то ягод, мохнатые шарики, похожие на миниатюрные кокосы.
Зелёный глаз смотрел тепло, а губы тронула чуть смущённая улыбка. Белёсый глаз, слепой, ничего не выражал. Зато шрам на скуле при дневном свете казался тоньше и изящнее, чем вчера на песке.
– Доброе утро, Катерина. Я боялся, что вы уже ушли на пляж.
– Доброе, – я поправила халат, прикрывая плечо.
Он протянул корзину.
– Звёздные персики уже нарезаны. Реанимация сегодня не понадобится.
Я фыркнула, принимая корзину, наши пальцы соприкоснулись на долю секунды. Его кожа была прохладной, несмотря на утреннюю духоту. Заглянула внутрь корзины и улыбнулась при виде нарезанных долек, аккуратных, с мерцающими серебряными прожилками.
– Я помню, чем вчера закончился целый фрукт, – пояснил он. – Решил перестраховаться. Теперь это просто вкусный завтрак, а не потенциальный вызов скорой.
– Разумно. Заходите, раз уж пришли. Чай будете?
Он чуть помедлил, переступил порог и с интересом оглядел гостиную. Так, будто впервые оказался в женском бунгало и пытался понять, как тут всё устроено. Моя бардачная система «чистое на стуле, грязное в чемодане» его, кажется, не смутила.
– У вас уютно, – сказал он, хотя я не была уверена, про бардак или про вид на море.
Налила чаю, подвинула вазочку с местным печеньем и села напротив. Алекс взял чашку, поблагодарил, сделал глоток и на секунду замер, будто собираясь с мыслями.
– Я пришёл не только с фруктами. Вчера вы меня спасли, а я повёл себя… неловко. Даже не поблагодарил толком. Меня увели в медпункт, и я не успел сказать то, что должен был.
– Алекс, – я отпила чай. – Я врач. Это моя работа. Обычно у меня бабушки с давлением, дедушки с радикулитом и соседка, которая вызывает скорую в три ночи, потому что ей показалось, что кот на неё не так посмотрел. А тут целая реанимация на пляже. Экзотика. Я даже рада, что практику не потеряла.
Он покачал головой:
– Вы сделали это раньше, чем персонал успел добежать. Я помню, как открыл глаза и увидел вас… вы были такая сосредоточенная. И волосы мокрые. И лямка купальника съехала.
Я поперхнулась чаем.
– Вы и это заметили? В смысле… вы же задыхались!
– Я был в сознании достаточно, чтобы запомнить… и понять: я ваш должник.
– Вы ничего мне не должны.
– Я уже отправил вам приглашение на ужин, сегодня, ресторан «Изумрудный штиль», восемь вечера. Но вы не ответили. Возможно, не заметили среди потока уведомлений. Поэтому я решил пригласить вас лично. Тихо, вкусно. И без фруктов, которые могут меня убить.
Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в духе «спасибо, но у меня график лежать и читать», но тут браслет на запястье потеплел. Не заговорил нет. Потеплел. Молча. Многозначительно. Как кот, который трётся о ногу и делает вид, что просто мимо проходил. И это молчание было громче любых фанфар.
Я вспомнила вчерашний вечер. Два приглашения, одно время. Алекс отправил своё первым, я видела уведомление, но даже не ответила. Уснула. После ведра коктейля, реанимации на пляже и болтавни браслета меня вырубило раньше, чем я успела принять решение. А он пришёл лично. С корзиной. С нарезанными безопасными персиками. Потому что боялся, что я не замечу. А я просто дрыхла без задних ног. Чувство вины кольнуло под рёбрами. Человек проявил заботу, а я даже не удосужилась ответить. Хороша, Катя. Очень хороша.
– Я видела приглашение. Просто вчера был сумасшедший день, и я отложила ответ. Простите.
– Не за что извиняться. Я рад, что вы согласны.
Я моргнула.
– Вообще-то я ещё не сказала «да».
– Но вы и не сказали «нет», – уголок его губ дрогнул. – А в моей практике это уже хороший знак.
– И часто у вас такая практика?
– Никогда, – признался он. – Я впервые приглашаю женщину, которая сделала мне искусственное дыхание. Импровизирую на ходу.
Я засмеялась. Честно, от души. И от этого смеха он тоже улыбнулся, уже не полуулыбкой, а по-настоящему, и на секунду из загадочного незнакомца превратился в обычного тёплого мужчину, который рад, что его неуклюжая импровизация сработала.
– Хорошо, – сказала я. – Ужин. В восемь. Но если увижу на столе целый фрукт реанимировать второй раз не буду. У меня отпуск.
– Договорились. Фрукты только в нарезанном виде и на безопасном расстоянии.
Он поднялся, поставил чашку на столик и замер на секунду.
– Признаться, я уже приготовился к отказу. Приятно ошибаться.
– Почему?
– Вы вчера сказали, что мужчины табу. Я слышал.
– Вы… слышали?
– Вы это вслух сказали. Когда выжимали волосы после купания. Я сидел неподалёку.
Я мысленно перебрала всё, что могла ляпнуть. Кажется, там было что-то про «пятьдесят оттенков чешуи» и про то, что драконы надёжнее мужиков. Отлично, Катя. Просто отлично.
– Но вы всё равно пришли, – заметила я.
– Решил, что фрукты и ужин это не мужчина, – он помедлил. – Это просто благодарность. А табу… я готов рискнуть.
Он чуть склонил голову и мягко улыбнулся.
– До вечера, Катерина.
Дверь за ним закрылась бесшумно. Я постояла секунду, глядя на корзину с фруктами, потом взяла с тарелки нарезанный персик и отправила в рот. Ммм. Браслет немедленно ожил:
– Катерина. Гость из бунгало 1256 пригласил вас на ужин. Повторно. Но теперь с личным визитом, что повышает серьёзность намерений на 34%. Рекомендую платье с декольте. Бирюзовое, которое вы привезли, но не распаковывали. Оно подчёркивает ваши достоинства на двадцать три процента эффективнее, чем шорты и футболка с надписью «Не подходи – убьёт». И да, 96,3% это про него. Просто к слову.
– Я помню, – буркнула я и закинула в рот дольку звёздного персика, просто чтобы не отвечать дальше. Сладкий, зараза.
Глава 5 Чешуйчатая мощь
Глава 5 Чешуйчатая мощь
После визита Алекса я честно попыталась вспомнить, зачем вообще прилетела на Проксиму. Отдых. Тишина. Шезлонг. Книга. Море. Коктейли. Десять дней заслуженного ничегонеделания, потому что в прошлом году я отработала столько смен, что имею моральное право пролежать пластом до конца отпуска и не отвечать ни на один звонок. Тем более из другой галактики. Браслет на запястье саркастически промолчал, но я кожей чувствовала, как он сдерживает комментарий. Ничего. Пусть тренирует выдержку. Ему полезно.
На пляж я вышла с твёрдым тактическим планом. Пункт первый: выбрать шезлонг в противоположной стороне от волейбольной площадки, потому что я приехала отдыхать, а не слушать крики, удары мяча и чьи-то победные вопли. Пункт второй: надеть самую широкополую шляпу, захватить с собой самую захватывающую книгу и напустить на лицо самое непроницаемое выражение. Пункт третий: ни с кем не разговаривать. Вообще. Даже если местный краб начнёт цитировать Шекспира. Я здесь ради тишины, моря и драконов. Люди мимо.
План был безупречен. Я устроилась в дальней ракушке, намазалась кремом, раскрыла книгу и погрузилась в мир, где чешуйчатые красавцы с размахом крыльев в десять метров похищали земных девственниц и уносили их в пещеры с полным пансионом. Честно говоря, после вчерашней реанимации на пляже такой расклад уже не казался мне антинаучным. Дракон хотя бы предупреждает о своих намерениях. Рыком. И ведро коктейля на голову не выливает.
И тут на мой шезлонг упала тень. Широкая. Наглая. Перекрывшая солнце целиком, будто кто-то выключил Проксиму за неуплату. Я медленно подняла глаза, уже догадываясь, кого увижу. Мысленно попрощалась с тишиной, покоем и безупречным тактическим планом. Пункт третий сдох, не долетев до исполнения.
Подняла глаза. Рей стоял надо мной, заслоняя солнце, капля пота, сорвавшись с подбородка, скользнула по шее и нырнула за ворот. Я зачем-то заметила это и проводила взглядом. Блин.
– Сбежала от меня?
Он прошёлся взглядом, лицо, шея, ниже, на груди задержался откровенно, не таясь.
– А купальник сегодня лучше, чем вчера. Вчерашний был ничего, но этот… – он прищурился. – Этот хочется прокомментировать. Бирюзовый тебе идёт.
– Ты закончил?
– Нет. Я только начал.
– Слушай, у меня вообще-то тут важный момент, – помахала книгой перед его носом. – Дракон сейчас будет… кхм… проводить воспитательную беседу…
Рей плюхнулся рядом, перегнулся через подлокотник и дёрнул книгу на себя.
– Эй!
– Что? Хочу знать, что там у ящера…Он навис над ней всей своей чешуйчатой мощью, и она почувствовала жар его дыхания на обнажённом плече…– процитировал он с выражением и присвистнул. – Ничего себе воспитательная беседа.
– Ты можешь хоть пять минут побыть нормальным?
– Нормальным скучно. Ты же читаешь про дракона, а не про бухгалтера. Значит, нормальность тебе не интересна.
Захлопнула книгу.
– Во-первых, бухгалтер тоже может быть интересным. У меня была пациентка-бухгалтер, которая умудрилась сломать ногу, упав со стремянки, когда вешала шторы. Очень захватывающая история. Во-вторых, дракон хотя бы не комментирует мой купальник.
– Потому что он его ещё не видел, – Рей ухмыльнулся. – Дай ему время. Страниц через двадцать он тоже начнёт отпускать пошлые намёки. Это классика жанра. Я просто иду с опережением сюжета.
Я открыла рот, но тут на запястье потеплел браслет. В голове раздалось тихое, интимное:
– Катерина, молчите. Не спорьте. Просто улыбнитесь. Я пересчитал: с учётом анализа любовного романа, интеллектуальная совместимость подскочила до 93%. Это уже не просто золотая жила. Это месторождение.
С подозрением покосилась на Рея.
– Ты что, читал такие книги?
– Нет, – он пожал плечами. – Просто я сам как дракон. Только без крыльев, чешуи и с лучшим чувством юмора. И я не похищаю девственниц. Мне нравятся опытные женщины, которые умеют делать искусственное дыхание.
– Откуда ты знаешь про искусственное дыхание?
– Так я видел. Из бара вышел как раз в тот момент, когда ты того типа с песка поднимала. Эффектно, кстати. Я чуть не подавился. Подумал: либо она ангел, либо врач. Ангелы в бирюзовых купальниках встречаются редко, так что я поставил на врача.
– И не подошёл.
– А смысл? Ты была занята. К тому же… – он придвинулся ближе, ещё ближе, так, что я почувствовала жар его кожи и запах соли. Губы оказались у самого уха. – Я не люблю мешать, когда кто-то кого-то спасает. Это личное. Но сегодня я решил: хватит быть благородным. Пора брать своё.
– Я не «твоё».
– Пока… но ты уже читаешь романы про драконов, я нависаю над тобой с чешуйчатой мощью… кажется, сюжет развивается в правильном направлении.
– В правильном это в каком? – я скрестила руки на груди, пытаясь возвести хоть какую-то баррикаду между его наглой ухмылкой и своим пульсом, который, кажется, уже не помещался в пределах грудной клетки.
– В том, где дракон оказывается не таким уж страшным, – он откинулся на локтях, оглядывая меня с видом человека, который уже выиграл партию. – И героиня понимает, что чешуя ей, в общем-то, нравится.
– У тебя нет чешуи.
– Зато есть другие достоинства. Дай время продемонстрирую.
Я закатила глаза и потянулась за кремом. Если уж читать не дают, надо хотя бы загореть. Кожа после вчерашнего солнца ещё не облезла, но профилактика наше всё. Врач я или где? Правда, намазать плечи и спину самой оказалось задачей из разряда «собери кубик Рубика с закрытыми глазами». Я извернулась, вытянула руку под неестественным углом и зашипела сквозь зубы. Чёртовы лопатки. Вечно до них не дотянуться.
Рей молча выхватил тюбик.
– Дай помогу. Искупить вчерашнее вопрос чести.
– Честь? У тебя?
– А как же. Честь. Мужество. Скромность… – он сделал паузу, перебирая в воздухе невидимые добродетели, и вдруг ухмыльнулся. – Короче, поворачивайся давай.
И я повернулась. Вот так просто. Сама не поняла, как.
Устроилась на животе, подтянула полотенце под грудь, ёрзанула пару раз, пытаясь найти удобное положение. Шезлонг подо мной скрипнул.
Первое касание, прохладный крем, а под ним его ладони, сухие, горячие, с шершавыми подушечками. От контраста дёрнулась, тело ещё не решило, расслабляться или бежать, а он уже вёл ладонями по плечам, медленно, широко. Сначала я честно пыталась считать движения: раз, два, три… как будто это медицинская процедура. Его пальцы задерживались на изгибах всё дольше, соскользнули к шее, обвели лопатки, спустились к рёбрам и вернулись обратно, всё ещё распределяя крем…
Волна с шипением набежала на песок, отползла обратно, унося ракушки. На шестом круге, я все же, сбилась со счета, его пальцы вдруг скользнули под лопатки и пошли вверх, по позвоночнику растеклось тепло. На восьмом круге я перестала быть пациентом и стала просто женщиной, которой намазывают спину на пляже чужой планеты. Пальцы впились в точку у основания шеи, с нажимом, прицельно, именно туда, куда я сама себе никогда не дотягивалась, и я издала звук.
Что-то среднее между «ой» и «боже… никогда не останавливайся». Последнее, кстати, я вообще не планировала говорить. Оно само вырвалось. Как чих, только сексуальнее.
– Рей, – прохрипела я в полотенце. – Ты вроде говорил «намазать». Это уже не намазать. Это массаж.
– А ты против?
Я должна была сказать «да». У меня был шанс. Маленький, коротенький, как промежуток между ударом сердца. Но его большие пальцы уже скользили вдоль позвоночника, и мой рот открылся, чтобы произнести твёрдое врачебное «прекрати», а спина в этот момент прогнулась сама. Без моего разрешения. Предательски. Как пациент, который врёт, что на диете, а в желудке у него пельмени.
– У тебя тут каменный узел, – заметил он. – Ты что, носишь на плечах всю земную медицину?
– Примерно, – пробормотала я в полотенце.
Крем всё ещё холодил кожу, а его руки прожигали насквозь, выбивая из головы всё, включая клятву, тактический план и остатки врачебной невозмутимости. Я поймала себя на том, что дышу иначе. Глубже. Медленнее. Плечи, последние полгода жившие где-то в районе ушей, наконец опустились.
– Где ты этому научился? – выдохнула я, забыв, что вообще-то собиралась молчать.
– У меня была… скажем так, практика, – его голос стал ниже, бархатнее. – Но сейчас я думаю только о тебе.
– Врёшь.
– Вру безбожно.
Он даже не отпирался. Просто повёл ладонями дальше к пояснице, к тому месту, где кончалась спина и начинались уже совсем другие территории. Я кожей чувствовала каждый его палец по отдельности: большой левой, мизинец правой, безымянный горячее остальных. Ладони застыли на пояснице.
– Рей…
– Ммм?
– Ты вроде обещал без фокусов.
– Это не фокусы. Это массаж. Расслабься.
Ладони снова скользнули вверх, прочертили вдоль позвоночника, и я приоткрыла глаза. Он нависал надо мной, заслоняя солнце, рыжая грива растрепалась, на смуглых плечах блестели капли пота. С моря потянуло сквозняком, пробежало по влажной от крема спине, и я вся покрылась мурашками. Где-то внизу, на песке, сиротливо валялась моя книга раскрытая на самой горячей сцене. Дракон был забыт. Брошен. Одинок. Прости, чешуйчатый, ты был хорош, но реальность внезапно превзошла фэнтези.
Краем глаза я уловила отблеск, в каплях пота на его плече что-то мерцало. Его татуировки светились. Медленно, как просыпающаяся гирлянда, фиолетовые спирали разгорались на предплечье, золотые созвездия перетекали на бицепс, поднимались к плечу.
– Твои тату… – я запнулась. – Они что, светятся?
– Ага, – он наклонился ниже, и его дыхание коснулось моего плеча. – Биолюминесцентные чернила. Реагируют на адреналин, дофамин… и на феромоны.
Его большой палец нарисовал на моей пояснице крошечный круг. Татуировки вспыхнули ярче.
– Сейчас они показывают, что я заинтересован.
– Заинтересован? – я нервно хмыкнула, пытаясь вернуть голосу хотя бы видимость врачебной невозмутимости. – Они похожи на северное сияние после трёх банок энергетика.
– Это комплимент?
– Это диагноз.
Он тихо рассмеялся, выдохнул мне в плечо, от чего у меня включились мурашки. Сами. Я их не заказывала. Но, кажется, моя кожа теперь голосовала отдельно от мозга. И голосовала она, прямо скажем, с большим перевесом. Браслет на запястье потеплел, но молча, не рискуя комментировать.
– Кстати, – сказал Рей. – Раз уж мы заговорили про диагнозы… Почему ты не ответила на приглашение?
Его пальцы замерли на талии, большие чуть ниже рёбер, остальные по бокам.
– Какое приглашение? – я попыталась сделать голос небрежным. Получилось примерно как у пациента, который говорит «нет-нет, доктор, я не пил», а от него разит за версту.
– На ужин. Сегодня. «Изумрудный штиль», восемь вечера. Я отправил вчера, через браслет. Ты прочитала. Я видел статус. Ты проигнорировала.
Он пристально посмотрел на меня, так пристально, что мой внутренний голос взвыл и начал метаться. Правда была дурацкая: я вчера просто вырубилась. Выключилась, как лампочка, едва голова коснулась подушки. А утром приняла приглашение Алекса, а про Рея вспомнила, только когда он сам замаячил на пляже. Объяснять это сейчас, лёжа под ним, с его руками на пояснице и татуировками, которые орут о заинтересованности ярче любого признания, было решительно невозможно. Здравый смысл и инстинкт самосохранения хором заорали: «Ври» и я послушалась.
– Я была занята, – сказала я наконец.– Устала. После вчерашнего ведра, искусственного дыхания и всего остального цирка. Легла спать.
– И не ответила, – констатировал он.
– И не ответила, – эхом отозвалась я.
Пальцы сдвинулись, всего на сантиметр, массаж плавно сворачивал не туда.
– Давай так, – он склонился ниже, и я почувствовала, как его губы почти коснулись моего плеча. – Ты отвечаешь сейчас, а я обещаю больше не заглядывать в твои книги.
Его татуировки полыхнули фиолетовым, раз, другой, будто заржали в голос над его обещанием.
– Хотя нет, это я, пожалуй, загнул.
Я медленно перевернулась на бок, сбросила его ладони с талии и посмотрела прямо в глаза:
– Хорошо. Я отвечу сегодня вечером. Хотя нет, это я, пожалуй, загнула. Слушай сюда, пациент. У тебя острая недостаточность внимания, осложнённая переломом воображения. Прогноз: если не принять меры, будешь страдать. Лечение: холодный душ, покой и отсутствие меня в расписании. Ужина не будет. Ни сегодня. Ни завтра. Массаж закончен. Крем впитался. Вердикт отрицательный.
Рей моргнул. Раз. Другой. Я ждала, что он скажет «я пошутил», или «доктор, без свидания с вами я умру», или ещё что-нибудь в своём репертуаре. Но он молчал. Просто молчал. И в этой тишине его татуировки медленно гасли, фиолетовый сползал к запястью, золотой сворачивался в тугие спирали, как зверь, которого загнали обратно в клетку.
– Отрицательный? – переспросил он наконец.
– Абсолютно.
– А если я обжалую?
– Апелляции не принимаются. Врачебное решение окончательное.
Он придвинулся ближе, не касаясь, но так, что я почувствовала тепло его кожи и запах соли. И ухмыльнулся, как человек, который знает: отказ это не «нет», а «попробуй ещё раз, но красивее».
– Знаешь, доктор, мой браслет только что шепнул, что твой пульс сто двадцать восемь, зрачки расширены, дыхание глубокое. Мой браслет не врёт. А твой?
– Мой браслет предатель, – буркнула я. – Но вердикт он не отменяет.
– Ладно. Я услышал.
Он поднялся одним текучим движением, подхватил с песка футболку, перекинул через плечо. Уже отойдя на пару шагов, обернулся через плечо:
– Я не прощаюсь.
– Самонадеянно.
– Реалистично.
Он сделал ещё шаг, потом вдруг остановился и, не оборачиваясь, бросил:
– Дракону привет.
Я засмеялась раньше, чем успела себя остановить. Вот же наглый рыжий чёрт.
– Что?
– Книжка. Страница пятьдесят шестая. Ты как раз на середине. Передай ящеру, что у него конкуренция.
И ушёл к волейбольной площадке, где команда уже махала руками. Шёл не торопясь, вразвалочку, и я готова была поклясться, что его татуировки снова начали разгораться. Еле заметно. Как угли под слоем пепла.
Проводила его взглядом до самой площадки и только тогда выдохнула. Чувствовала я себя странно, пульс всё ещё колотился где-то в горле, а внутри поселилось ощущение, будто выиграла битву, но не была уверена, что хотела побеждать.
Браслет на запястье ожил:
– Катерина. Я зафиксировал окончание дебатов. Маленькая справка. Его татуировки светились от вас. Буквально. Чем выше ваш пульс, тем ярче свечение. Вы давали восемь из десяти. Он ушёл заряженный. А вы сидите тут и делаете вид, что вас это не завело. Я восхищён. И да, у меня есть ещё одна новость…
– Какая?
– Гость из бунгало 1256, Алекс, подтвердил бронь на сегодня, восемь вечера, «Изумрудный штиль», столик у окна. Я переслал подтверждение и вам.
Я закрыла глаза и представила вечер. Тихий ресторан. Свечи. Интеллигентный разговор. Никакого крема, татуировок, пульса под сто тридцать. Звучало как план. Хороший план. Честное слово.
Подобрала с песка книгу и машинально пробежала глазами ближайший абзац. Дракон как раз одаривал героиню ожерельем из зубов своих врагов и обещал вечную охоту и кучу чешуйчатых детей. Читала, а перед глазами стояло другое лицо. Рыжее. Не драконье. Захлопнула книгу. Кажется, пора в море.
