Текст книги "Развод, дракон и сковородка 80 уровня (СИ)"

Автор книги: Алиса Миро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

4. Еще одна неожиданная встреча

Я рванула к выходу из пещеры, где виднелся слабый лиловый свет. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, сдирая руки о стены, глотая холодный воздух. За спиной слышался шорох осыпающихся камней, треск и тяжелое, хриплое дыхание, похожее на работу кузнечных мехов.

«Он гонится! Он меня сожрет!»

Ноги запутались в длинной траве, и я кубарем покатилась вниз по склону. Мир завертелся: фиолетовое небо, черная земля, снова небо… Остановило меня только дерево. Точнее, его узловатые, выпирающие из земли корни, в которые я врезалась ребрами.

– У-у-у… – простонала я, сворачиваясь клубком в зарослях папоротника. Инстинкт кричал: «Замри!». Я закрыла голову руками, вжимаясь в сырую землю, и ждала. Ждала рева, жара пламени, хруста веток под гигантскими лапами. Сердце колотилось о грудную клетку так, что, казалось, вот-вот сломает ребра изнутри. Тук-тук-тук – как молоток по жести.

Минута. Две. Ничего. Дракон за мной не погнался. Из зева пещеры не вырвалось ни струйки дыма. Там было тихо и темно, как в склепе. Видимо, у ящера были дела поважнее, чем гоняться за полоумными тетками в пижамах. Например, умирать. Или офигевать от моей наглости.

Прошло, наверное, полчаса. Или час. Время здесь текло странно, вязко, как кисель. Адреналин схлынул, оставив после себя дрожь и тупую ноющую боль во всем теле. Я осторожно села, привалившись спиной к шершавому стволу дерева, и обхватила колени руками. Лес вокруг был… неправильным.

Если в пещере было просто страшно, то здесь было неуютно. Деревья напоминали гигантские брокколи-мутанты с фиолетовой, мясистой листвой, которая тихо шелестела, даже когда не было ветра. Вместо цветов из мха торчали бледные, фосфоресцирующие грибы. Они пульсировали в такт моему дыханию: вдох – ярче, выдох – тусклее. «Радиоактивная помойка», – мрачно диагностировала я.

Стало холодно. Причем холод был не просто физическим. Перед глазами замигала иконка – синяя снежинка.

[Внимание! Эффект среды: Могильный хлад. Ваша выносливость снижается.]

Я потерла плечи. Ткань рубахи, которая в пещере казалась грубой, теперь вообще не грела. Холод просачивался сквозь нее, кусал кожу ледяными муравьями. В животе предательски и громко заурчало.

«Отлично. Я замерзну, умру от голода, и меня съедят эти светящиеся поганки».

Я заставила себя встать.

– Так, Лена. Без паники. Ты смотрела «Последнего героя». Тебе нужно тепло.

Я начала бродить вокруг дерева, собирая ветки. Они были отвратительными – склизкими, покрытыми каким-то липким налетом. Руки мгновенно испачкались.

Кое-как, ломая ногти, я набрала охапку хвороста и сложила их шалашиком, как учил папа сто лет назад на даче. Получилось криво, но похоже на костер. Я села перед этой кучей мусора. И замерла. Рука привычно хлопнула по карману, где в «прошлой жизни» (то есть утром) лежала зажигалка. Пусто. В инвентаре? Пусто.

​Я уставилась на дрова. У меня была куча мокрых веток и ноль огня.

– Ну и что теперь? – спросила я у темноты. Голос прозвучал жалко. – Тереть палочку о палочку?Серьезно?

Лес молчал. Грибы равнодушно пульсировали.

– Замерзнуть насмерть в виртуальном лесу… Гениальный план мести, Лена. Просто браво. Олег бы сейчас умер от смеха. Он бы даже скриншот сделал. «Моя бывшая – лох».

– Попробуй кресало, – раздался спокойный, бархатный мужской голос прямо у меня над ухом. – Или магию, если маны хватит.

Я не просто испугалась. Я чуть не вышла из тела!

Я подпрыгнула на месте, издав звук, похожий на писк придавленной мыши, и резко развернулась, спотыкаясь о свои же дрова. Сердце, которое только успокоилось, ухнуло куда-то в пятки. Из темноты, лениво отодвинув гигантскую ветку папоротника, вышел мужчина.

Это был не просто мужчина. В этом лесу, где даже поганки светились ядовитым неоном, а деревья напоминали декорации к фильму ужасов, он казался пришельцем из другого мира. Из мира глянцевых обложек для журнала «Вестник Темного Властелина».

Высокий. Нет, неприлично высокий. Его широкие плечи обтягивал черный камзол из кожи, которая поглощала свет. Поверх был небрежно наброшен плащ с воротником из черного меха (надеюсь, искусственного, хотя в этом мире ни в чем нельзя быть уверенной). На поясе висел меч. Не бутафорская железка, а настоящее оружие в украшенных серебром ножнах. Рукоять венчал рубин размером с куриное яйцо, внутри которого пульсировал мрачный багровый свет.

«Мажор, – автоматически отметила моя внутренняя бухгалтерша. – Донатер. Сколько же это стоит в рублях?»

Лицо я толком разглядеть не могла – он стоял в тени раскидистой лапы папоротника. Но я кожей чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, плотный, оценивающий. Так смотрят не на людей. Так смотрят на непонятный баг в программе.

Я судорожно сглотнула и попятилась, прижимая к груди охапку мокрых, склизких веток, словно это был щит.

– К-кресало? – переспросила я, стараясь, чтобы голос не сорвался на позорный визг. – У меня нет кресала. У меня вообще ничего нет, кроме бинта… которого тоже уже нет.

Незнакомец хмыкнул. Звук был низким, бархатистым. Он сделал шаг вперед, лениво вступая в круг призрачного света от грибов. Красивый. Хищной, пугающей, какой-то «недоброй» красотой. Черные волосы слегка растрепаны, словно он только что вернулся с полета на виверне. Черты лица резкие, аристократичные, будто высечены из холодного мрамора. Но глаза… Они были темными, почти черными, как ночное небо. Но в глубине зрачков плясали странные, пугающие золотые искорки.

Я моргнула. На секунду мне показалось, что зрачок у него не круглый, а вертикальный.

«Показалось, – успокоила я себя. – Просто линзы. Косплейщик чертов».

– Ты игрок, – это был не вопрос, а утверждение, прозвучавшее как приговор. Он скользнул пренебрежительным взглядом по моей холщовой рубахе, босым ногам и грязным коленям. – Нуб. Уровень… нулевой? В «Мертвых Землях»? Ты либо самоубийца, либо идиотка.

– Я не специально! – огрызнулась я.

Нуб? Это он меня дурой назвал? Звучит как ругательство. «Ты нуб». Сам ты нуб! Я, между прочим, кроссворды за пять минут разгадываю. Страх вдруг начал уступать место раздражению. День и так был паршивый: муж бросил, деньги украли, в пещеру выкинули. Не хватало еще, чтобы меня отчитывал какой-то местный Леголас в латексе.

– Капсула заглючила. Понимаете? Сбой! Выкинула меня в какую-то вонючую пещеру. Я тут замерзла, я есть хочу, у меня ноги отваливаются! И вообще… Вы не могли бы подсказать, где тут выход? Или полиция? Я хочу написать жалобу админам.

Он изогнул идеальную черную бровь.

– Полиция? Здесь? – в его голосе проскользнула такая густая ирония, что её можно было намазывать на хлеб. – Леди, здесь «Мертвые Земли». Здесь из стражей порядка – только мои клинки и голодные гули.

Он покачал головой, будто разговаривал с неразумным ребенком, и подошел к моей жалкой кучке веток. Я напряглась, готовая в любой момент рвануть в кусты, но он просто щелкнул пальцами.

ЩЁЛК.

Раздался сухой треск, похожий на выстрел. Сырые, пропитанные влагой ветки мгновенно, без дыма и чада, вспыхнули ярким, жарким оранжевым пламенем. Я открыла рот. Тепло ударило в лицо, размораживая щеки.

– Ого. Это… зажигалка такая?

– Это магия огня четвертого круга, – сухо ответил он, даже не глядя на костер. Он смахнул пыль с поваленного дерева и грациозно уселся напротив меня. – Садись. Замерзнешь насмерть – точка респауна будет далеко, а ты без карты. Заблудишься и будешь кормить червей вечно.

​Я колебалась секунду. Гордость говорила «стой», но организм вопил «сядь к теплу, дура!». Тепло костра манило нестерпимо. Я села, протягивая озябшие руки к огню.

– Спасибо.

– Не стоит, – он смотрел на пляшущие языки пламени, не поворачивая головы. Профиль у него был хищный, жесткий. – Так говоришь, капсула заглючила? И ты очнулась в пещере? В той, что внизу, у подножия скал?

Я кивнула, завороженно глядя на огонь.

– Ага. Там еще… – я осеклась.

5. Что едят драконы?

Стоит ли говорить ему про Дракона? Вдруг этот «Властелин Колец» – охотник? Вон меч какой огромный. Пришел добить подранка?

Мужчина медленно перевел взгляд на меня. Золотые искры в глазах замерли.

– Что там? Монстры?

– Нет, – я покачала головой. – Там… дракон. Огромный такой. Черный. Как скала.

Незнакомец напрягся. Я заметила, как его рука в черной перчатке едва заметно легла на рукоять меча. Пальцы сжались.

– Дракон? – переспросил он вкрадчиво, тихим голосом, от которого мурашки побежали по спине. – Пожиратель? И что он сделал? Напал на тебя? Сжег?

– Нет, – тихо сказала я. Перед глазами снова встала та картина: пульсирующая тьма и запах гари. – Он умирал. У него там рана на боку, жуткая такая… словно его кислотой облили. Черная жижа текла, разъедала чешуйку за чешуйкой. Он даже голову поднять толком не мог.

Мужчина молчал. Тишина затянулась и стала какой-то звенящей, тяжелой. Только костер потрескивал.

– Умирал, значит… – наконец произнес он странным, глухим голосом. – И что ты сделала? Добила?

Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой и злой.

– Ну же, не стесняйся. Добила, чтобы получить опыт? За такого монстра нубу сразу уровней сто бы насыпало. Это же джекпот, леди. Мечта любого игрока.

Я возмущенно вскинула голову, забыв про страх.

– Вы что, больной? – выпалила я. – Добила⁈ Он же живой! Ему больно!

Незнакомец смотрел на меня с циничным прищуром.

– Это игра. Здесь убивают ради цифр. Это Пожиратель, монстр S-класса. Его все хотят убить. За его голову назначена награда, которой хватит, чтобы купить этот лес целиком.

– Да хоть Папа Римский! – вспылила я. Я встала, сжимая кулаки. – Я не все! Я увидела, что ему плохо. Я увидела его глаза.

– Глаза? – переспросил он.

– Да! В них не было злобы. Они были… человеческие какие-то. Одинокие. Как у собаки, которую хозяин выгнал на улицу под дождь, понимаете? Когда она лежит у подъезда и уже не ждет, что дверь откроется.

Незнакомец вздрогнул. Его рука, до этого лежавшая на рукояти меча, вдруг дернулась к собственному боку. Он прижал ладонь к ребрам, словно у него там кольнуло. Его лицо на мгновение исказила гримаса боли.

– Как у собаки… – повторил он шепотом.

– Да, – я шмыгнула носом. Нервы сдавали, слезы снова подступили к горлу. – Ну и… я промыла ему рану водой. И замотала бинтом. Дура, да? Бинтиком дракона лечить. Как мертвому припарка. Но я просто не могла уйти. Я сказала ему, чтобы он держался. Что он сильный.

Мужчина смотрел на меня. Теперь в его взгляде не было ни иронии, ни высокомерия. Золотые искры в глубине глаз вспыхнули ярче, освещая радужку изнутри. Он смотрел так, словно видел перед собой восьмое чудо света. Или редчайший баг в системе, который невозможно объяснить кодом.

– Водой и бинтом… – повторил он тихо, словно пробуя слова на вкус. – Ты потратила стартовый хил на рейдового босса… И он тебя не тронул?

– Не успел, – честно призналась я, утирая нос рукавом. – Он вдруг как дернется, искры из носа пошли! Рев такой поднялся… Я испугалась и убежала. Трусиха.

Я тяжело вздохнула, села обратно на бревно и потерла плечи.

– Вот сижу теперь и думаю… Надо было хоть подождать, посмотреть, помогло или нет. Утром вернусь.

– Зачем? – резко спросил он. Голос прозвучал почти испуганно.

– Проведать. Может, ему хуже стало? У меня там, в инвентаре, написано, что я ягод могу собрать. Драконы едят малину? Или грибы?

Незнакомец вдруг отвернулся. Он закашлялся, прикрыв рот кулаком. Его широкие плечи мелко тряслись.

– Эй, вам смешно? – обиделась я. – Я тут душу изливаю, а вы ржете? У меня на даче кот огурцы ел. Почему дракон не может малину? Витамин С всем полезен.

Он медленно повернулся. Лицо было серьезным, каменным, но в глазах… в глазах плясали черти. Целый легион веселых бесят.

– Нет. Нет, что ты, – голос его чуть дрожал. – Просто представил… Пожирателя Миров, жующего малину с куста. Думаю, он оценит. Особенно если малина будет сладкой.

Он полез в карман на поясе и достал что-то завернутое в широкий зеленый лист.

– Держи. Это вяленое мясо оленя. Тебе нужно восстановить стамину, а то упадешь в обморок через пять минут.

– Стами… что? – не поняла я, но сверток схватила. Стамина? Это витамины какие-то? Или стероиды? Господи, надеюсь, это законно. А то съем и рога вырастут. Пахло умопомрачительно вкусно – дымом и специями. – Спасибо! А вы… вы кто вообще?

​Он помолчал секунду, глядя сквозь огонь куда-то в темноту леса. Золотые искры в его глазах погасли, уступив место непроглядной черноте.

– Скажем так… Я тот, кто охраняет этот лес от идиотов. И иногда приглядывает за глупыми нубами, которые лечат монстров вместо того, чтобы их убивать. Меня зовут Рэй.

– Лена, – представилась я с набитым ртом, чувствуя, как с первым куском мяса возвращаются силы. – А вы не знаете, где тут ближайший город? Мне бы бывшего мужа найти. Хочу ему… э-э-э… передать пламенный привет.

Рэй усмехнулся. И эта улыбка – не злая, а какая-то мальчишеская, шальная – вдруг сделала его лицо невероятно притягательным. Он перестал быть похож на статую.

– Город далеко, Лена. Но я провожу. Утром. А сейчас спи. Я подежурю. Драконы, знаешь ли, по ночам не спят.

Мясо оказалось жестким, как подошва армейского сапога, но невероятно, божественно вкусным. Оно было соленым, пряным, с нотками можжевельника.

С каждым проглоченным куском я чувствовала, как по венам, вместо ледяной тоски, разливается живое тепло. Желудок перестал сворачиваться в узел.

Где-то на самой границе периферийного зрения, словно уведомление на смартфоне, мигнул зеленый значок:

[Сытость восстановлена. Эффект: «Сытый волк». Регенерация выносливости +10% на 2 часа]

«Сытый волк? – хмыкнула я про себя. – Скорее „Голодная бухгалтерша“. А выносливость мне пригодится, чтобы не сдохнуть от холода».

– Спасибо, – я облизала жирные пальцы, чувствуя себя немного дикаркой. В прошлой жизни я бы побежала искать влажные салфетки. Сейчас я была готова вылизать этот зеленый лист. – Никогда не ела ничего вкуснее. Серьезно. Даже в ресторане «Пушкин» утка была хуже.

– Голод – лучшая приправа, – философски заметил Рэй. Он сидел абсолютно неподвижно, глядя в огонь, словно читал в языках пламени книгу.

​Лес вокруг жил своей жизнью. Это была не та уютная, сонная дачная тишина, к которой я привыкла, где максимум опасности – это пьяный сосед или комар. Здесь тишина была обманчивой, натянутой, как тетива. Где-то в вышине, в фиолетовых кронах, перекликались существа. Их голоса не были похожи на птичьи – это был стеклянный, скрежещущий звон, словно кто-то водил гвоздем по зеркалу. Из чащи, из самой черноты, доносился низкий, вибрирующий гул. Уммм… Уммм… От этого звука вибрировала земля под ногами и ныли зубы. Ветер шелестел листвой, и мне казалось, что в этом шелесте складываются слова: «Чужа-а-ак… пло-о-оть…»

Я поежилась и подтянула колени к подбородку, стараясь стать меньше. Спину холодил сырой, липкий ночной воздух, пропитанный запахом прелой листвы, а лицо обжигало жаром костра. Классика походов, которые я всегда ненавидела. «Контрастный душ, блин. Спереди – баня, сзади – морг».

– А здесь… безопасно? – спросила я шепотом, опасливо косясь на темноту за широкой спиной Рэя. Казалось, что тени там шевелятся. – Ну, волки там? Или этот… Пожиратель? Вдруг он придет на запах мяса?

Рэй усмехнулся, не поворачиваясь. Он лениво подбросил ветку в огонь, и сноп искр взмыл к фиолетовому небу.

– Пожиратель сегодня сыт, – ответил он с какой-то странной интонацией. – По крайней мере, морально – он получил бинтик и воду. Этого иногда достаточно, чтобы перебить аппетит.

– А волки? – не унималась я.

Он медленно положил руку на эфес своего огромного меча. Рубин в навершии тускло блеснул, словно глаз циклопа…

– Волки умные твари, Лена. Они чувствуют ауру. Они знают, когда место у костра занято хищником покрупнее, чем они. Спи. Пока я здесь, никто не подойдет ближе чем на сто метров. Даже комар не подлетит без письменного разрешения.

Его голос звучал так спокойно и уверенно, что мне захотелось ему верить. В нем была какая-то монументальная, гранитная надежность.

Я невольно вспомнила Олега. Он всегда суетился, когда мы выезжали на шашлыки. «Ой, Лен, комары! Ой, уголь сырой! Ой, дождик капает, давай собираться!». Он был как флюгер – вертелся от любой проблемы. А этот сидел, как скала. Как черная башня. И казалось, что даже ветер облетает его стороной, боясь потревожить складки его плаща.

Я вздохнула и попыталась устроиться поудобнее.

«Кроватью» служили узловатые корни гигантского дерева, присыпанные светящимся мхом. На вид он казался мягким, как бархат в ювелирной коробочке. На ощупь оказался холодным, влажным и скользким, как мокрая губка для посуды.

Я легла, свернувшись калачиком. Корень тут же впился мне в ребро, другой – в бедро.

«Ортопедический матрас „Прощай, позвоночник“», – подумала я зло.

Я завозилась, кряхтя, пытаясь найти положение, в котором тело не рассыплется к утру.

– М-м-м… – простонала я сквозь зубы.

– Не вертись, – буркнул Рэй, не оборачиваясь. – Ты шуршишь громче, чем стадо кабанов.

– Жестко, – пожаловалась я, стуча зубами. – И холодно. У вас тут в игре не предусмотрены спальные мешки для нубов? Или хотя бы коробка из-под холодильника?

– Предусмотрены. В городе, в лавке у гномов, за сто золотых, – ответил он равнодушно.

Послышался шорох тяжелой ткани, звон пряжек и тихий скрип кожи. Я приподняла голову. Рэй расстегнул серебряную фибулу на плече и стянул с себя свой роскошный плащ с меховым воротником.

Одним текучим движением он встряхнул его, расправляя, и, даже не вставая с бревна, не глядя, кинул в мою сторону. Тяжелая ткань накрыла меня с головой, отрезая от холодного мира.

– Укройся, – коротко бросил он. – И заткнись уже. Мне нужна тишина, чтобы слушать лес.

Я выпуталась из складок, натягивая это сокровище на плечи. Плащ был тяжелым – килограмма три, не меньше. Из толстой, добротной кожи, подбитой густым черным мехом. Он был еще теплым от его тела. Но главное – запах. Он пах не кондиционером для белья «Альпийская свежесть», как рубашки Олега. И не сладким парфюмом. Он пах костром. Грозой. Оружейным маслом. И немного – дорогим табаком и горькой полынью. Это был запах мужчины, силы и опасности. Странный, будоражащий микс, от которого у меня вдруг закружилась голова.

Я завернулась в него, как в кокон, подтянув меховой воротник к самому носу. Стало тепло и уютно, как в танке. Дрожь утихла.

– Спасибо, Рэй, – пробормотала я, уже проваливаясь в вязкую, теплую дремоту. Язык заплетался. – Ты добрый… Хотя и пытаешься казаться злым властелином. Тебе не идет быть злым…

– Спи, «малина», – донеслось до меня сквозь сон. Голос прозвучал мягче, чем обычно.

Последнее, что я увидела перед тем, как веки окончательно сомкнулись – это его точеный профиль на фоне пляшущего огня. Он смотрел не в лес, не в темноту, откуда доносился вой. Он смотрел не в лес, не в темноту.

Он смотрел на меня.

И в отсветах пламени его глаза снова казались абсолютно золотыми, с узким вертикальным зрачком. Точь-в-точь как у того дракона в пещере.

«Линзы, – подумала я сквозь вату сна. – Точно цветные линзы. Мужики как дети, ей-богу. Выпендривается… надо завтра обязательно проверить дракона… принести ему еще воды…» – была моя последняя связная мысль, прежде чем усталость утянула меня в черноту без сновидений.

6. Завтрак для Чудовища

Меня разбудил луч солнца. Только он был не привычно-желтым, как дома в спальне, а каким-то лилово-розовым, кислотным. Он настырно пробивался сквозь фиолетовую крону дерева и светил мне прямо в правый глаз, словно лазерный прицел.

Я потянулась, ожидая услышать хруст всех суставов сразу, спать на узловатых корнях – удовольствие уровня «плацкартный вагон, боковушка у туалета», но… Ничего не хрустнуло. Спина не болела. Шею не ломило. Наоборот, я чувствовала себя странно… заряженной. Бодрой, как после двух недель на курорте. В правом углу зрения иконка «Бодрость» светилась полным зеленым кругом. «Магия», – подумала я с уважением.

Тяжелый плащ Рэя всё еще укрывал меня. За ночь он нагрелся, пропитался моим теплом, и выбираться из этого уютного, защищенного кокона в утреннюю сырость не хотелось совершенно. Я зарылась носом в меховой воротник.

– Подъем, «малина», – раздался насмешливый голос прямо над головой. – Мобы ждать не будут.

Я неохотно открыла один глаз.

Рэй стоял, небрежно прислонившись плечом к стволу дерева и скрестив руки на груди. Это было возмутительно. Мы ночевали в лесу, на земле. Я чувствовала себя так, будто меня пожевала корова: волосы дыбом, лицо наверняка в полоску от складок плаща. А он выглядел так, будто вышел из барбершопа. Черная кожаная броня сияла, ни одной пылинки на плаще, черные волосы идеально уложены в творческом беспорядке. Даже щетины не прибавилось.

– Доброе утро, – прохрипела я, пытаясь пригладить то воронье гнездо, что у меня было на голове. – Ты вообще спал? Или ты робот?

– Я медитировал. Глубокий транс восстанавливает ману и стамину лучше сна, – он кивнул на плащ. – Возвращай экипировку. Без бонусов к защите и харизме я чувствую себя голым.

Я поспешно стянула тяжелую ткань и протянула ему. Сразу стало холодно и неуютно, словно с меня сняли броню.

– Спасибо. Он… очень теплый. И пахнет вкусно.

Рэй на секунду замер, принимая плащ, но ничего не ответил. Он накинул его на плечи, застегнул серебряную фибулу с щелчком, и мне показалось, что передо мной снова захлопнулись ворота неприступной крепости.

– План такой, – деловито сказал он, проверяя, легко ли меч выходит из ножен. – Идем к ручью, умываешься, смываешь с себя этот нубский вид, и я вывожу тебя на тракт к городу Арканум. Там сядешь на дилижанс до центральной площади…

– Нет! – я вскочила на ноги, отряхивая штаны от мха.

Рэй поднял бровь.

– Что «нет»? Не хочешь умываться?

– Сначала к Дракону, – твердо сказала я. – Мы рядом. Я должна проверить.

Рэй закатил глаза. Картинно так, демонстративно, всем своим видом показывая: «Господи, за что мне это наказание».

– Женщина, ты невыносима. Он улетел. Это монстр S-класса, Пожиратель. У него регенерация как у тролля под стероидами. Он оклемался и свалил.

– А если нет? – я уперла руки в боки. – А если он лежит там и умирает от жажды? Я обещала вернуться. Я слов на ветер не бросаю, в отличие от некоторых.

Я огляделся по сторонам, игнорируя его тяжелый вздох.

– И вообще, я малину собиралась искать. Я же говорила! Вон тот куст похож на малину?

Я ткнула пальцем в развесистый кустарник с мясистыми листьями и ярко-синими ягодами размером с грецкий орех. Выглядели они аппетитно, как мармеладки. Я потянулась к ветке.

– Не трогай! – рявкнул Рэй.

Я отдернула руку.

– Это «Волчья Смерть», – спокойно, но с нажимом пояснил он. – Съешь одну – паралич. Съешь две – бесплатный телепорт на кладбище. Малина вон там.

Он махнул рукой в сторону неприметных зарослей у корней поваленного дуба. Там действительно краснели ягоды. Мелкие, корявые, но вполне земного вида. Только листья вокруг них слегка светились золотистым контуром. Я, бурча под нос про «умников, которые всё знают», полезла в кусты.

[Навык «Сбор» разблокирован!]

[Получено: Дикая Малина (Свежая). Качество: Обычное]

Через десять минут, исцарапав руки и получив пару заноз, я набрала полный подол рубахи. Ягоды пахли летом и немного – магией.

– Всё, я готова. Веди.

Рэй вздохнул так тяжело, будто я попросила его перенести гору Эверест на два метра правее, но молча развернулся и пошел вперед.

Путь до пещеры занял меньше времени, чем я думала. При свете дня лес не казался таким инфернальным, хотя пару раз кусты подозрительно шевелились, и Рэй тут же клал руку на эфес, заслоняя меня собой. Но никто не напал. Видимо, аура моего спутника работала лучше любого дихлофоса.

Вот и знакомый вход. Черный, рваный зев в скале, похожий на рану земли. Сердце забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах.

– Эй! – тихо позвала я, заглядывая в темноту. – Ты тут? Я пришла! С ягодами…

Тишина. Даже эхо не ответило.

Мы вошли под своды пещеры. Воздух здесь больше не пах гарью и жаром. Он пах сыростью, холодной пылью и запустением.

Пусто.

Ни гигантской туши, занимавшей ползала. Ни блеска черной чешуи. Ни магнетического сияния золотых глаз. Только примятый, содранный до камня мох там, где он лежал. И бурые, засохшие пятна на камнях – следы той черной жижи.

И мой бинт. Маленький, грязный, пропитанный кровью и гноем комок валялся в углу, как забытая тряпка. Он выглядел так жалко на фоне огромной пустой пещеры.

– Улетел… – мой голос упал.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Я разжала руки, державшие подол рубахи.

Шлеп-шлеп-шлеп.

Спелая малина посыпалась на серый камень красным дождем, раскатываясь рубиновыми каплями.

– Даже не дождался, – прошептала я. – Я тут бегала, царапалась… А он просто взял и свалил.

Я почувствовала глупую, детскую, иррациональную обиду. Я понимала головой, что это дракон, зверь, набор пикселей… Но сердцем я так надеялась увидеть его снова. Убедиться, что он живой. Что я смогла помочь. Рэй бесшумно подошел сзади.

Он не смеялся, хотя я ждала ехидного «Я же говорил». Он смотрел на рассыпанную малину странным, темным взглядом.

– У него дела, Лена, – тихо сказал он. В его голосе не было иронии. – Мир захватывать, принцесс воровать, жечь деревни… Обычная драконья рутина. Не принимай на свой счет.

– Мог бы и записку оставить, – буркнула я, шмыгнув носом и вытирая предательскую слезу. – Нацарапать когтем на стене. «Спасибо, Лена, было вкусно, но мало». Хам. Просто невоспитанная рептилия.

– Драконы не пишут записок, – возразил Рэй. Он шагнул к центру пещеры. – Но они… платят по долгам. Всегда. Смотри.

Он указал пальцем в центр той вмятины, где раньше билось сердце чудовища. Там, в одиноком луче света, падающем из расщелины в потолке, что-то блестело.

Черное, как сама ночь. И гладкое, как черное зеркало. Я подошла ближе. Это была чешуйка. Размером с мою ладонь, овальная, идеальной формы. Я нерешительно протянула руку.

– Можно взять? Это не какой-нибудь радиоактивный лут? Или ловушка?

– Бери, – кивнул Рэй. – Это твое. Он оставил это для тебя.

Мои пальцы коснулись черной поверхности. Я ожидала холода камня или металла. Но она оказалась горячей. Приятно, живо горячей, словно внутри неё всё еще текла кровь дракона. Она слегка вибрировала в руке. И тут же перед глазами, с мелодичным звоном, развернулся золотой, богато украшенный вязью свиток интерфейса. Текст сиял так ярко, что я зажмурилась.

[ПОЗДРАВЛЯЕМ!]

Получен ЛЕГЕНДАРНЫЙ предмет: «Чешуя Истинного Лорда»

Тип: Артефакт / Личная метка / Духовная привязка

Описание: Часть брони Древнего Дракона, добровольно переданная смертному в знак признательности. Содержит оттиск магической ауры владельца и частицу его Пламени.

Эффект 1: «Эгида Тьмы» – полная неуязвимость к любому физическому и магическому урону на 10 секунд. (Перезарядка: 24 часа).

Эффект 2: «Пропуск» – дает право беспрепятственного прохода на земли Клана Черного Пика и уважение монстров Тьмы.

Цена: Невозможно продать. Невозможно потерять. Невозможно украсть.

Привязано к душе игрока: Елена.

Я перечитала дважды. Буквы плясали перед глазами.

– Ничего себе… – выдохнула я, чувствуя, как слабеют колени. – Неуязвимость? Это что, я теперь… вроде как бессмертная?

– На десять секунд, – уточнил Рэй, подходя ближе. Он смотрел на чешуйку в моих руках с каким-то затаенным, гордым торжеством. – Но поверь мне, Лена, иногда десяти секунд хватает, чтобы изменить судьбу целого мира. Или спасти жизнь. Береги её. Такое не дарят просто так.

Я прижала чешуйку к груди. Она грела сквозь грубую ткань рубахи, словно маленькая грелка. Или второе сердце.

– Значит, он всё-таки не хам, – улыбнулась я, чувствуя, как обида растворяется. – Он понял. Спасибо тебе, дракон. Где бы ты ни был.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Рэем.

В его глазах, на самом дне черных колодцев, снова вспыхнул и погас золотой огонек. Словно он подмигнул мне.

– Ну что? – мой голос стал тверже. – Теперь в город? Мне нужно найти бывшего мужа и объяснить ему, что развод ему очень дорого обойдется. А с такой штукой… – я подбросила чешуйку на ладони и поймала её, чувствуя приятную тяжесть. – … я, кажется, становлюсь серьезным противником.

Рэй усмехнулся. Широко, зубасто и предвкушающе.

– О да. С этой штукой и с твоим характером ты станешь головной болью для всего сервера. Идем, Лена. Я хочу посмотреть на это шоу в первом ряду. Я даже куплю попкорн.