Текст книги "Чужая жена, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

Соавторы: Надежда Олешкевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Серые глаза смотрели на меня с презрением. Пухлые губы кривились от недовольства, а поза, в которой сидел император, наводила на мысли о моей ничтожности. Вот он, великий и могущественный. Правитель Азалийской империи. Истинный!

Я узнала об этом с первого мгновения, как только меня привели в просторный зал с троном на возвышении и поставили на колени. От широкоплечего мужчины исходила особая энергетика. Рот тут же наполнился слюной. Захотелось впитать его силу, попробовать, словно она имела неповторимый вкус.

Дракон в моем сознании всполошился. Я уловила его гнев, граничащий с яростью, услышала жестокие мысли о расправе и смерти, не поняла истоков тянущей боли в груди. Он уже летел. Я знала. По моей просьбе ящер согласился не мешать нашему с Роуэном празднику и отправился размять крылья. Наткнулся на могилу своего собрата, собрался высвободить его тело из недр сыпучего песка и похоронить, как полагалось у их вида. Тогда-то он и почувствовал угрозу. Притом отреагировал на появление истинного настолько бурно, что мне стало страшно за саму себя.

«Пусть только попробует тебя тронуть, на этот раз я сдерживаться не стану».

На этот раз… А что было в прошлый?

«Они умерли! Не все…»

Я посмотрела на императора иначе.

Он изучал меня. Рассматривал с прищуром, словно видел мою душу, различал особенности моего происхождения, считывал информацию своим, только ему доступным способом.

– Проклятая, – с ненавистью выплюнул мужчина и поднялся.

Спустился по широким ступеням, остановился в паре шагов от меня и махнул рукой, отпуская стражу. Массивные двери захлопнулись. Я вздрогнула от давящего чувства пустоты, ведь мы были одни в огромном зале.

Мозаичный мраморный пол, высокие окна, изумительной сложности барельефы, фрески с драконами на потолке. Я впечатлилась бы архитектурой, если бы не истинный маг передо мной.

Он приблизился, поддел пальцем мой подбородок и заставил поднять голову.

– Ты выпила нашего Хранителя, я видел, в нем нет больше магии.

– Вы ошиблись.

– Я никогда не ошибаюсь, – процедил он. – Зачем ты явилась? О, не говори, я знаю ответ.

Он наклонился, мазнул взглядом по моим губам и скривился, будто зрелище было мерзким.

– Выродки! Когда же вы исчезните? Появляетесь и появляетесь, я устал вас уничтожать.

В сердце болезненно кольнуло. Меня посетила мысль, что это он виноват в смерти мамы. Там были люди, которых наши власти не нашли, видимо, потому что они из другого мира – их послал сам император.

– Зачем? – растерялась я от внезапной догадки.

Истинный отступил и расставил в стороны руки, показывая свои владения.

– Еще спрашиваешь? Вы – Проклятые, грязное отребье, не способное на сотворение, умеющее лишь забирать, вы единственное препятствие к абсолютной власти. Я слишком многого достиг, чтобы это потерять. Мне приходится сдерживать себя, маскировать свои способности, делать вид, будто зависим от источника, чтобы такие как ты ничего не поняли. Это жалко, не считаешь? Быть сильным, но прятать свою силу, потому как может появиться ничтожная девчонка без рода и имени и… поцеловать меня.

– У меня подобного даже в мыслях не было.

– Все вы так говорите. Но ничего, я нашел способ, как искоренить эту гниль и навсегда покончить с Проклятыми.

Он щелкнул пальцами, и из дальнего угла выплыла фигура в черном плаще, скрывающая свое лицо. Я дернулась назад, как от пощечины. Император улыбнулся во все зубы. Он дождался, пока его подданный к нам и в приглашающем жесте указал рукой на меня.

– Она твоя. Уничтожь! Простое убийство не помогает.

– Сделаю все в лучшем виде, ваше величество.

Я попыталась подняться, но упала назад, начала отползать. Ноги заскользили по полу. В груди зародилась паника.

Под смех императора я хотела увернуться от протянутой в моем направлении руки, но не успела ничего сделать, как почувствовала головокружение от телепортации.

Мы оказались в подвальном помещении. Тут было сыро, темно. На полу сияли наполненные магией линии, складывающиеся в многогранник со сложными символами в углах.

«Что это? Что он задумал?»

«Я не чувствую тебя, Исти! Где ты?!» – взволновался дракон.

Нас словно отрезало друг от друга. Еще секунду назад присутствовало ощущение полета, бурлящая в теле энергия, легкий зуд в лопатках от не до конца заживших крыльев связанного со мною существа. А теперь пусто. Глухо, холодно, одиноко. Лишь чужие, полные страха мысли.

– Что ты задумал на этот раз?

Я поднялась, решила выйти за пределы начерченной фигуры, но наткнулась на невидимую преграду. Ударила в эту стены. Толкнула ее. Подельник императора тем временем отошел к запыленному столу с прилипшим воском от свечей, где лежали мелки и горки засушенных трав. Он обмакнул пальцы в белый порошок и вывел перед собой на полу новый символ.

«Что он значит?» – спросила я у дракона, передав ему последовательность черточек и закорючек.

«Смерть, – ответил ящер, и столько тревоги я услышала в этом слове, что невольно задрожала. – Не давай ему свою кровь. Это связь со мной, со всеми драконами. Он собирается через тебя выпить меня, как раньше пытался сделать это через Хранителя, но теперь сможет задействовать кровные узы. Он хочет полностью уничтожит наш вид».

«А такое возможно?!» – прониклась я серьезностью ситуации.

«Если знаешь язык Природы, язык создания, язык Прародителей и Основателей, то да».

– Кто же ты? – спросила наполненным дрожью голосом. – Зачет тебе все это? Что тебе сделали духи, драконы? Последние уснули больше тысячи лет назад, за что ты им мстишь?

– Месть – это глупо, – вдруг ответил мужчина и, уверена, поднял на меня глаза. Капюшон по-прежнему скрывал его лицо. – Зато вечная жизнь, бесконечный источник, никаких ограничений – это уже интересно.

– А как же император? Зачем тогда работаешь на него?

– Алан глупец, – махнул рукой маг, и символ перед ним размножился, уменьшился многократно, превратился в новую линию, которая кругом легла поверх уже начерченного рисунка. – Боится Проклятых, хотя мог бы использовать вас, как собираюсь поступить я. Вроде бы Истинный, обладает бесконечной силой, не привязан к источнику…

– Ты завидуешь ему, – сообразила я. – Завидуешь и хочешь стать таким же.

– Я намного сильнее! – проревел он и шагнул ко мне.

Дракон в моей голове фыркнул. Я поняла, что права и нужно продолжать. Возможно, если разговорить его, то удастся выведать информацию, потянуть время, а потом появится Роуэн и спасет меня.

«Он отрезан от магии, птенчик. Ты повредила его побрякушку», – напомнил крылатый ящер.

– Тогда зачем тебе я? – спросила у мужчины, нервно сжимая ткань юбки.

План никак не складывался. Я заключена в невидимую клетку. Мы где-то под землей. Дракон меня не чувствовал, возможно, из-за этого и поисковая магия Роуэна, с помощью которой он в прошлый раз обнаружил меня, не подействует. Как быть? Как вырвать свою жизнь из лап помешанного на могуществе ублюдка?

Человек в плаще опустился перед ближайшим символом. Коснулся его пальцем. Активировал.

– Если ты настолько силен, то к чему это все? – снова попыталась я достучаться до подельника императора.

– Этого недостаточно, – прошептали его губы. – Я каждый день умираю…

– Все мы умираем.

– Не так, – отбросил капюшон мужчина, и я охнула.

Служитель храма! Тот самый, который дважды проводил обряд бракосочетания между мной и Вемундом. Выглядел он не лучшим образом. Не то чтобы в прошлую нашу встречу представлял из себя эталон красоты, просто теперь напоминал воскрешенного мертвяка. Тонкая серая кожа натянута на кости. Глазницы впалые, большие, губ не заметно. А еще черные прожилки вен, будто он заразился смертельным вирусом.

– С каждым годом нужно больше энергии. Духов хватает на день-два, а вот драконы – хороший источник, – облизнулся он.

«Второе поколение… Первый, кому мы отказали в просьбе стать Истинным».

– Тебе сколько лет? – сглотнула я.

– Много, очень много. Я даже знаю, кто такие Исти и какую роль сыграли в Драконьей войне. Проклятые, – хмыкнул он. – Как забавно переписали историю: вы виноваты, вы – зло. Теперь Истинные уже не догадываются, что именно они стали причиной агрессии драконов, что они вызвали гнев Древних, потому что увидели в вас угрозу и начали уничтожать. Вас нужно пить, как пьете вы, а не убивать, – улыбнулся он, и меня передернуло. – Я давно не встречал вас, считал, что исчезли. Думал, мне показалось, и ты не Исти. Для полноценной привязки нужно присутствие вблизи, взгляд, соединение. Ты же закрыта. Была!

Линии загорелись белым, потом поменяли цвет на голубой и стали кроваво-алыми. Воздух вокруг меня закружил. Я почувствовала прикосновение невидимой силы со всех сторон, словно множество рук собрались отщипнуть от меня кусочек.

– Тебе не выбраться, – смотрел он на меня прямо. – Но ты можешь облегчить себе участь.

К магу подлетел кинжал с тончайшим острием. Он поиграл им, бросил к моим ногам.

– Одна капля крови.

– Нет.

– Неправильный ответ. Если отдашь добровольно, то отделаешься маленькой царапиной и вскоре побежишь к своему любимому Хранителю.

Мужчина злорадно усмехнулся. Наверное, как и император, думал, что у Роуэна магии до сих пор нет. Вот сюрприз-то будет!

Ох, я же испортила наргис.

– Ты не получишь мою кровь.

Теперь налились магией символы. Они начали вспыхивать один за другим, соединяясь с линиями рисунка. Воздух разрядился. Повеяло чем-то сырым, холодным, мертвым.

– Я все равно ее возьму. Единственное, второй вариант тебе понравится меньше. Будет больно-о-о, – гулом разнесся его голос, отдался звоном в ушах.

Я зажала их ладонями, закричала от невозможности это терпеть. Голова начала раскалываться, казалось, вообще взорвется. Из носа потекло что-то теплое.

Зазвучал рев дракона. Затряслось все вокруг.

– Проснулся, – сказал храмовник, и все прекратилось. – Я так и знал.

«Символы, – подумала я, как-то справляясь с отголосками недавней боли. – Что нужно начертить на том забытом языке, чтобы ему помешать?»

Летающая ящерица не отозвалась, лишь доносился крик. Сложилось впечатление, что звук был не в моей голове, а где-то сбоку.

«Дракон! Какие начертить символы? Второго захода я не выдержу».

«Ты не сможешь. В тебе нет дара».

«Но я часть тебя! Почему…»

В голову словно вонзились тысяча игл. Перед глазами заплясали черные пятна. Я снова закричала, не в силах терпеть, свалилась на бок.

Бо-о-ольно.

– Кровь. Одну каплю!

– Ты. Не. Получишь ее!

– Защищаешь дракона? Напрасно. Ему не жить в этом мире. М-м-м, а это хорошая мысль, – сквозь мутную пелену я различила его отвратительную улыбку. – Не отправиться ли нам в твой? Тогда и крови не нужно, грань сама замкнет круг.

Храмовник обмакнул пальцы в белый порошок, вывел несколько линий на столе, опустился на корточки, чтобы продолжить на полу. Зашелестели незнакомые слова. Они разнеслись по помещению, отразились от стен, усиливаясь.

«Давай попробуем! – забеспокоилась я. – Он хочет переместиться в другой мир».

«Нет, нельзя!» – взревела летающая ящерица, и пол заходил ходуном. Сверху что-то грохнулось, посыпался песок, поднялась пыль.

Храмовник отвлекся, посмотрел на меня и явно приободрился. Гнев дракона не напугал его.

Если мы переместимся в мой мир, то связи не будет. Я окажусь отрезана от моего крылатого ящера и от Роуэна. А как же Амалия? Смогу ли вернуться обратно? Где взять там магию и как инициировать обратный переход?

«Символ, прошу», – мысленно взмолилась я.

– Все, – поднялся храмовник, отряхивая пальцы. – Готова?

– Постой! Зачем тебе это? Давай попробуем решить твою проблему мирно.

– Мирно?! Что в тебе особенного, девочка? Знаешь, скольких я уже убил, чтобы прожить свои тысячи лет? Вы дохните, как мухи, а я дальше иду.

– Разве это жизнь? Ты хоть чувствуешь ее вкус или просто борешься за существование? Какой в этом смысл? Послушай. Давай свяжемся с драконом, попросим его о милости. Если ты пообещаешь прекратить, он сжалится и подарит тебе то, чего ты хочешь.

– Уже просил, – взгляд мужчины стал мрачным, тяжелым, проникающим. – Мне отказали.

– Давай попытаемся еще раз.

Он засмеялся, словно подавившийся ворон. Быстро успокоился, посмотрел на меня, будто на несмышленое дитя, и громко заговорил на незнакомом языке. Поднялся ветер. Он закружил за пределами начерченного рисунка, стал рвать полы черного плаща, пробиваться ко мне.

Неподалеку загрохотало. Я услышала шум воды, грозный рев, сотрясающий стены, а потом почувствовала искажение.

Пространство менялось. Оно подрагивало, показывало другую реальность, но до конца не подчинялось.

Храмовник недовольно поморщился, выше поднял руки. Громче прозвучали слова.

Мир завертелся, стал набором размазанных красок, образов. Лица людей, ломающиеся стены, металлический скрежет, натянутая до предела синяя нить, которая шла от дракона ко мне.

Символы сияли. Я чувствовала, как нечто невидимое перетекало из крылатого ящера в меня и двигалось к магу. Оно струилось, наполняло его, преображало.

Столько всего…

Я же лихорадочно вспоминала те немногие знаки, которые успела изучить в пещере, их значение. Вставала, падала, пыталась докричаться и до дракона, и до храмовника. Мой голос заглушали другие звуки. Из носа снова текла кровь. Голова то раскалывалась, то становилась пугающе пустой.

Ветер, выл ветер. Он кружил вокруг нас, поднимал песок, отламывал куски стен, отрезал от внешнего мира.

Я пробиралась к магу, поднималась, шагала, падала, ползла. Кричала.

Вдруг рев дракона стих. Все прекратилось. На нас гранитной плитой обрушилась тишина, а мы оказались на заброшенном складе среди металлолома.

Нет! Нет, только не это!

Нить, которую я ощутила пару минут назад и которая связывала меня с драконом, почти оборвалась. Я моргнула, унимая слезы.

Храмовник устало уронил руки, покачнулся. Теперь он выглядел молодым юношей с густыми черными волосами, кустистыми бровями, но все такими же блеклыми глазами. Исчезли символы рисунка. Лишь запыленный бетонный пол. Может, пора?

Я рванула к магу, не напоролась на преграду, повалила его и, процедив ругательства, впилась в губы.

Ничего не происходило. Я слышала зарождающийся у мужчины смех. Понимала, что утратила свою способность и теперь не могла ничего предпринять. Едва не плакала от горечи, однако продолжала прижиматься к твердым губам.

Давай, пожалуйста. Давай!

Храмовник, словно издеваясь, обнял меня за талию, даже ответил. Видимо, знал, что здесь я не в состоянии причинить ему вред.

Как же так? Должен быть способ. Я не могу потерять Амалию, Роуэна, своего дракона.

Я оторвалась от мужчины, посмотрела на помолодевшее лицо, на котором окончательно исчезли морщины. У него все получилось. Он смог!

– Тарсса, – произнесла я слово – одно из тех, которые проговаривал он для перехода сюда. – Морио кхалтио троссо.

Во взгляде храмовника мелькнул страх. Он оттолкнул меня, но я успела вцепиться ему в бок, предполагая, что именно туда его недавно ранил Роуэн. Это дало мне пару секунд. Крохотных мгновений на то, чтобы повторить слова, значение которых не знала, и впиться в напряженные губы мужчины.

«Тарсса. Морио кхалтио троссо».

«Тарсса. Морио кхалтио троссо».

«Тарсса! Морио кхалтио троссо!»

В груди уже закручивался теплый клубок. Мужчина сопротивлялся, не прижимал к себе и не отвечал. Отрывал от себя мои руки, ноги, меня саму. Но я прилипла к этому магу, вцепилась в него мертвой хваткой, ведь сейчас на кону стояла моя дальнейшая жизнь. Он зависела Поцелуя Дракона!

Нарастал шум. Я ничего не видела, мысленно повторяла одни и те же фразы, пытаясь впитать магию человека, покушавшегося на моего дракона. Я ведь часть его и, казалось, без него не смогу, потеряю себя, лишусь души и света.

Ветер поднимал волосы, я больше не чувствовала сопротивления, пила и пила. Мало, еще не все, мне мало.

Я обезумела от жажды. Горела желанием вытянуть из этого человека не только магию, но и саму жизнь. Не видела, не слышала. Пила…

Меня вдруг схватили сильные руки, оторвали от бесчувственного тела, ставшего вновь мерзким подобием умертвия. В нос ударил исходящий от него смрад. Мне стало дурно. От отвращения к горлу подступило содержимое желудка.

Я долго не могла прийти в себя. Перед глазами стоял образ служителя храма, его тонкая, натянутая на череп кожа, а на губах отпечатался холод нашего поцелуя. Омерзительно, невыносимо!

Дышать, нужно дышать.

Было поглаживание по спине. На фоне звучал близкий сердцу голос. А потом появились родные объятья, и чувства захлестнули меня.

Я плакала, таким нехитрым способом выплескивая страх потерять близких. Амалия, Роуэн, Ноэрия, Фо-фо, ставшая Барионом, даже мистер Орт и, конечно, дракон. Они все заняли место в сердце, заменили семью, которой я была лишена из-за прихоти Истинного.

– Все хорошо, я с тобой. Этого больше не повторится, – шептал мой Хранитель успокаивающие слова, поглаживая меня по спине, голове, все крепче прижимая к себе. – Ты со мной. Я никому тебя ее отдам.

«Исти», – полустон, полукрик.

Я очнулась. Вынырнула из омута отчаяния и даже вскочила на ноги.

«Где ты? Я здесь, тебе помочь?» – запаниковала.

«Мой птенчик», – пронеслось шелестом, и меня накрыл густой мрак.

Глава 26

– Тори, – звал меня голос.

– Мамочка, – вторил ему другой.

– Дорогая моя, – звучал третий.

Губы слабо растянулись в улыбке. Я довольно замычала, оторвала от постели руку, которую незамедлительно перехватила широкая ладонь.

– Просыпайся, леди Моддан, мы заждались вас.

Я распахнула глаза, вмиг вспомнив события последних дней, и увидела дорогих сердцу людей, которые собрались вокруг моей кровати и смотрели на меня с неподдельной тревогой.

Ноэрия сидела в кресле, мяла платок. Амалия полулежала под моим левым боком, а Роуэн занимал место с другой стороны.

Стоило мне снова пошевелиться, малышка вскочила на колени, бросила меня обнимать. Она зарылась носом в мои волосы и… расплакалась.

– Я тут, все хорошо, мое солнышко.

– Я испуга-алась. Было так страшно. Они забрали тебя, мне запретили выходить из дома, а потом все началось рушиться.

– Хорошо, что я осталась с ней, – закивала Ноэрия. – Мы вовремя выбрались из города.

– А что с Ричмондом?

– Разрушен, – ответил Хранитель.

– Совсем? Много жертв? И где мы?

– Мы в моем поместье, – пояснила Ноэрия, – оно ближе всего к столице.

– Обойтись без жертв не удалось, но власти были готовы к подобному развитию событий и активировали артефакты, созданные специально на такой случай. Ричмонд застыл в полуразрушенном состоянии, людей достаточно быстро вывезли, теперь идет восстановление.

– Это сделал дракон?

– Нет. Он сейчас спит на правом берегу Дилейлы – рухнул туда, когда все началось. Я поставил защитный купол, скрыл его. Когда придет время, разбужу.

Я потянулась к груди, нащупала мамин медальон, который отрезал меня от дракона. Наверное, без него я еще долго не очнулась бы.

– Так что вообще произошло?

Хранитель нахмурился, сжал сильнее мою ладонь. Он указал взглядом на Амалию, и Ноэрия незамедлительно предложила ей прогуляться:

– У меня здесь дивной красоты пруд. Пойдем покормим уточек.

Малышка замотала головой. Вцепилась в меня, наотрез отказалась уходить, словно боялась, что снова придется расстаться. Пришлось отложить важный разговор на более подходящее время и заняться успокоением моей девочки.

Бедная, переживала за меня.

Я гладила ее волосы, говорила теплые слова. Упивалась эмоциями Амалии, ведь лишь сейчас в полной мере осознала, насколько стала ей дорога. Обнимала, утешала, обещала стать лучше.

Затем был милый обед в семейном кругу, прогулка вдоль берега. Когда малышка расслабилась и все же отвлеклась на уточек, мы снова вернулись к обсуждению случившегося.

– Когда меня сковали заклинанием и вывели тебя порталом, я понял, что здесь что-то неладно. Понимаешь, слишком много энергии задействовали для заключенной. Это дорого! Наш император не настолько расточителен, чтобы позволять своим псам перемещаться подобным образом. Я поехал к Алану, застал в тронном зале одного, основательно поговорил.

– Он Истинный.

– Знаю.

– Скорее всего, он причастен к смерти моих родителей.

– И это знаю, – жестоко выдал Роуэн и, повернувшись ко мне, приобнял. – Мы хорошо поговорили, продуктивно. Свейн добровольно отдал свой наргис, что позволило мне использовать магию, а это стало неожиданностью для Алана. Я в своей речи был крайне убедителен.

– Что с ним сейчас?

У Роуэна дернулся глаз. Он широко улыбнулся и предложить продолжить нашу прогулку, но я удержала его за локоть.

– Что ты с ним сделал?

– Лишил воли.

– Но он ведь Истинный.

– А я Хранитель! После вступления в полную силу мои способности значительно возросли, хотя и раньше впечатляли. Даже отец не мог того, что могу теперь я.

Он ведь еще не знал. Я не успела ему рассказать, что мне поведал дракон.

– К сожалению, Алан понятия не имел, куда тебя забрал этот ублюдок. Я применил поисковую магию, напоролся на глухую стену, а потом все вокруг начало рушиться. Поднялся ветер, заревел дракон. Я подумал, что это он разбушевался, но нет, ему самому пришлось несладко.

– Если не он, то кто?

– Сама Природа. Понимаешь, переходы между мирами строжайше запрещены, и для этого есть веские причины. Для сохранения баланса нужен равноценный обмен. При вашем перемещении отсюда вырвали огромный кусок и ничего не вернули, вот поэтому пространство начало ломать. Образовалась воронка. Она засасывала в себя все в округе. Дракон был ближе всего и пострадал. В общем, все прекратилось, как только вы вернулись. Я успел лишь определить центр, а когда добрался, нашел тебя, целующую…

Живот скрутило. Я шумно втянула воздух.

– Извини, – прижал меня к груди Роуэн. – Знаешь, еще у меня есть подозрение, что не из-за артефактов город уцелел. Это все я, – понизил он голос, словно поделился чем-то опасным. – Я настолько испугался, что не успею к тебе… Помнишь, как мы наведались в цветочную лавку? Сейчас я применил то же заклинание, но необдуманно, используя сырую магию, и все замерло. Честно, – посмотрел он на свою руку, помедлил, – человек не должен обладать подобной силой, это неправильно.

Я всмотрелась в голубые глаза, положила ладонь на его щеку.

– Главное – распорядиться этим подарком с умом. А если не нравится, то сними наргис.

Роуэн поцеловал мое запястье, приблизился к моим губам. Прошептал нежно-нежно, что любит. Я даже растерялась.

– Не помнишь, на чем мы остановились? – горячо спросил мне на ухо Хранитель, обжег поцелуем скулу, прикусил мочку, резко прижал к себе, лишая мои легкие воздуха.

Он игриво улыбнулся. Казалось, сейчас вовлечет меня в что-то сладко-непристойное, что нельзя видеть Амалии. Но вместо этого Роуэн взял мою руку в свою и повел в танце под несуществующую музыку. Рядом зазвучал детский смех. К нам присоединилась Амалия. Она закружилась, запрыгала возле нас, а Ноэрия начала задавать ритм хлопками.

Я тоже засмеялась. Расслабилась, позволила партнеру вести. Полностью доверилась. Отдалась во власть своему мужу.

Мужу?! Ох, боги, неужели это правда?

Роуэн улыбался, сиял. Я отвечала ему тем же. Душа пела, ноги двигались сами по себе, на нас лился солнечный свет, неподалеку крякали утки. Я терялась в омуте ставших синими глаз, взирающих на меня с любовью и скрытым желанием. Дайте крылья, и воспарила бы. Это было чудесно, непередаваемо.

Волшебно!

– Жаль, Фо-фо моей нет.

– Барион, – вспомнила я. – Где сейчас Барион?!

Очарование момента спало. Роуэн нахмурился, но не позволил все испортить и, закружив меня в своих руках, заставил прогнуться назад. Поцелуй в шею. Мой вздох. Хранитель поставил меня на ноги.

– Зачем тебе он?

– М-м-м, помнишь наш поход первый раз в пещеру? Душу помнишь? – говорила я загадками, так как рядом были дочка с его матушкой, а они не знали о умении Фо-фо разговаривать. – Так вот, дракон переместил ту синенькую капельку в Бариона, а его самого отправил в… ее, – туманно сказала я.

Роуэн выгнул брови. Улыбнувшись, он вновь закружил меня в танце и коротко произнес:

– Вытащим.

Я до конца не поняла, он говорил про самого Бариона или про застрявшую в его теле душу. Да и не хотела сейчас портить момент. Позволила себе насладиться окружающей нас природой и обществом дорогих сердцу людей. Поразительно, у меня есть дочь, муж и даже матушка. Не родные, но любимые, мои.

А Барион… его мы освободили из темницы, которую чудом не покорежило во время катастрофы. Пришлось наврать, что я ошиблась, и это не он покусился на мою жизнь. Жандармы на меня посмотрели, как на полоумную, однако это того стоило, и вскоре я услышала привычное:

– Лапуля! Свихнуться с вами и не жить, я с трудом вытянул. Знал ведь, что дракоша распоясается, но нет, остался. А меня послушали? Нет, не прогнали эту гадость крылатую, вот теперь страдайте.

– Это не дракон.

– Как же нет, если да?

Пришлось ему рассказать во всех подробностях события последних дней. Он порадовался за нас, поздравил со свадьбой, обозвал императора гнидой подзаборной, вызвав недоумение у Роуэна, и обрадовался смерти неуловимого мага-долгожителя.

– Так, хорошо, теперь-то мы отсюда уберемся? – кивнул Барион на разрушенные дома, мимо которых мы в этот момент проезжали верхом конях.

Признаться, я думала, что ущерба принесено больше. Окраина города превратилась в плавающий на реке мусор, дальше значительная часть еще стояла, но напоминала свалку камней и бревен, а за ними виднелись довольно целые дома. Словно кто-то резанул по круглому хлебу наискось, а обломки – это обычные крошки.

– Нет, мы останемся здесь, – ответил Роуэн и сжал мое плечо – я ехала вместе с ним, ибо до сих пор не умела нормально держаться в седле. – Мне рядом нужен источник.

– А его не того? – махнул рукой Барион.

– Не того, – качнул головой Хранитель. – Попробовали бы. Правда, цветочек?

Я не сдержала улыбку. Мне нравилось, когда он меня так называл. И да, Роуэн теперь знал все, что мне удалось услышать от дракона. И про причину войны и про то, кого он на самом деле должен оберегать. Признаться, принял он эту информацию с поразительным спокойствием. Произнес, правда, туманное «Как чувствовал» и горячо поцеловал, безмолвно обещая защищать ценой собственной жизни.

Как оказалось, тот подвал, в который меня перенес храмовник, был расположен за пределами реки, на берегу, в замаскированном под холм лесном доме. Неподалеку от того места разместили лагерь, где оказывали помощь пострадавшим и тем, кому некуда было податься. Люди сплотились, помогали друг другу. Маги работали на износ, отдавая все силы на восстановление Ричмонда. Кто просто строил, кто применял более сложные заклинания и восстанавливал исходное состояние. Я тоже не сидела без дел. Готовила вместе с Барионом и другими женщинами, разносила еду, навещала дракона.

Последний выглядел плачевно. Спал. Крылья были сломаны, вместо чешуек проплешины на спине и боках. Морда изодрана, на шее жуткие шрамы. Как только я увидела мою летающую ящерицу, села на землю и глупо разрыдалась. В груди поселилась боль, захотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть ему силы.

Те возвращались, но слишком медленно. Регенерация работала, правда, не радовала скоростью. За неделю всего лишь восстановилось дыхание. Я предполагала, что ему нужна еда, особая пища, вот только страшилась об этом заговорить с Роуэном, да что там, даже думать боялась.

А ведь в прошлый раз от магического истощения ему помог ядовитый туман. Что нужно поглотить в этот раз?

Я размышляла о драконе, когда нежилась в объятиях мужа, во время очередной бессонницы или готовки в лагере. Особенно тогда. Руки были заняты. Я механически нарезала овощи, мыла их, чистила корнеплоды, раскладывала по тарелкам еду, разносила пострадавшим, а мысленно находилась чуть выше на холме, где под куполом спал крылатый ящер.

– Братик, – в один из таких моментов отвлек меня девичий крик.

Прошло восемь дней. Мы уже освоились, работали слаженно, каждый знал свое место.

– Барион, я так за тебя испугалась, – прыгнула на шею моего друга Каталина. – Думала, потеряла тебя.

Потрепанная, чумазая. Платье в дырах, руки поцарапаны, в волосах щепки.

– Я так долго тебя искала. Они сказали, что ты под руинами, а ты здесь!

Она шлепнула его по плечу, с чувством сделала это еще несколько раз, потом шмыгнула носом и лишь тогда заметила меня. Глаза округлились в немом вопросе, но она не посмела озвучить его, ведь к нам подошел Роуэн.

– Милорд, – поклонилась девушка.

Быстрый взгляд на грудь, где под рубашкой виднелся край наргиса. Едва уловимая улыбка. Трепет пушистых ресниц.

– Милорд? – протянула она руку, но по ее ладони шлепнул Барион, пригрозив:

– Убрала! Он занят.

– Братик, – надула она пухлые губки, продолжая с надеждой смотреть на моего мужа.

Роуэн словно не заметил свою бывшую невесту. Приблизился ко мне, игриво притянул к себе, подарил поцелуй в висок.

– Устала?

– Немного. Шею с утра ломит, немного подташнивает, но это ничего. Я…

– Даже не думай, – донесся до нас голос Бариона, некогда бывшего собакой.

К слову, Фо-фо пропала и до сих пор не нашлась. Не сказать, что мы упорно ее искали. Так, проверили мой дом, применили приманивающую животных магию. Глухо.

– Когда все наладится, я тебе другого жениха найду, лучше Хранителя, не беспокойся. А теперь держи, – всунул он в руки сестры поднос и подтолкнул к ближайшей палатке. – Поработай на благо общества. Отнеси туда, давай.

Девушка замешкалась, озадаченно посмотрела на брата. Встретив мой взгляд, вздернула подбородок и пошла.

– Я все придумал, лапуля.

– Звучит многообещающе, – усмехнулась я.

– Слушай, твой бесценный Хранитель не соизволит помочь? – прошептал Барион достаточно громко, чтобы стоявший рядом муж все слышал. – У него есть на примете какой-нибудь ужасно старый и холостой лорд, желательно со скверным характером, который хочет найти себе молоденькую женушку?

– Ты жесток, – наигранно охнула я.

– Эта белобрысая мне сразу не понравилось. Пусть кто-нибудь другой ее терпит, а не я.

Мы одновременно посмотрели на Роуэна.

– Что-нибудь придумаем, – без особого энтузиазма отозвался мой мужчина. – Тори, я хотел бы поговорить с тобой?

Барион все понял без лишних слов, мгновенно нашел себе занятие. Хранитель же повел меня за пределы лагеря.

– Что с тобой происходит?

– Ничего.

– Я же вижу. Это из-за дракона? Ты уже пару дней как не со мной. Загоняешь себя работой, плохо спишь, не улыбаешься. Я хочу, чтобы моя жена была счастливой, а не изнеможденной.

– Извини.

– Цветочек мой, – нежно погладил мою щеку Хранитель, – поделить грузом, что у тебя на душе.

Я покачала головой, боясь озвучить то, о чем усердно думала последние дни. Это неправильно, так нельзя. Хотелось помочь дракону, не прибегая к радикальным мерам. Мне не хватало его незримого присутствия, я будто лишилась части себя, когда надела мамин медальон. Снять бы его, слиться со своим ящером… Нельзя. Меня тут же унесет в глубокий сон, и вынырнуть самой не получится.