Текст книги "Чужая жена, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

Соавторы: Надежда Олешкевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

~ Роуэн ~

Двери библиотеки распахнулись, впуская монаршую особу. Роуэн незаметно стянул со стола мешочек с особым порошком, с помощью которого второй день подряд пробирался в закрытую секцию, спрятал в карман, прикрыл бесценный дневник некоего Маранаса страницей другой книги. Неторопливо поднялся, чтобы должным образом поприветствовать Алана.

– Сиди, – отмахнулся тот. Он разместился на софе возле окна, закинул руки на спинку. Окинул взглядом тихое царство знаний. – Давно я сюда не захаживал. Да-а… Мне доложили, что ты уже неделю едва ли не ночуешь здесь. Что ищет лорд Моддан в имперской библиотеке?

– А вам, хм, не доложили?

Алан закинул ногу на ногу. Подхватил рядом лежавшую книгу и, прочитав название, пролистнул пару страниц.

– Твое рвение похвально, Хранитель. Мне нравится, как ты подходишь к своим обязанностям.

Роуэн скосил взгляд на карту и свои пометки. Он изучал все случаи исчезновения источников, искал увиденные в пещере руны. Попутно, правда, пытался незаметно пробраться в закрытую секцию, куда попасть оказалось довольно проблемотично. Но этого Алану знать не обязательно.

По итогу Хранитель обнаружил там несколько записей о Проклятых. В основном были краткие упоминания с времен, когда драконы напали и начали сжигать дотла людские поселения. Но те заметки не несли в себе особой ценности. Роуэн в какой-то момент подумал, что в пустую тратит время, а потом наткнулся на дневник.

Их называли разными именами: темные, проклятые, исти, жрицы, иногда даже беспощадные твари. Хозяин найденных записей в мельчайших деталях описывал случаи их злодеяний. То, как с безумством в глазах соблазняли, а потом выпивали людей, иссушали магов. Манили к себе противоположный пол одним своим видом, представая перед ними с распущенными волосами и в летящих платьях с глубокими вырезами. Целовали… Поцелуй Дракона получил свое название от того, насколько разрушительным был. Ничто в последствии не могло вернуть магию или воскресить человека. Исти признали опасными. Их осудили к уничтожению.

– Однако было бы лучше, если бы ты вступил в полную силу, а не откладывал одну свадьбу за другой, – более строго закончил Алан, правда, тут же произнес с улыбкой на устах: – Хочу снова встретиться с твоей невестой. Она очаровательна. Настаиваю, чтобы вы посетили завтрашний бал.

– Мне лестно ваше внимание к моей персоне, однако…

– Отказ не принимается, – властно заявил он. – Ты ведь не хочешь потерять мою благосклонность?

Роуэн поджал губы. Ему противопоказано появляться в местах скопления магов, это опасно. Даже сейчас он рисковал. В любой момент император мог посмотреть на него магическим зрением и не обнаружить невидимых глазу крупиц. И тогда ничто не спасет его.

– Ты мне понравился своей сообразительностью, Хранитель. Вот только в последнее время допускаешь ошибки, – поднялся правитель. – Завтра! Попробуй не прийти.

Алан бросил на стол книгу. Отряхнул руки, мазнул взглядом по Роуэну и вдруг застыл. Правда, тут же вернул важность своему виду и уверенным шагом вышел из библиотеки.

Увидел?! Скорее всего, нет, так бы отреагировал. Императору не имело смысла держать в столице лишенного магии Хранителя, а потому и скрывать свою осведомленность было бы лишним. Значит, его насторожило другое.

Устало потерев глаза, Роуэн недовольно поморщился и вернулся к изучению дневника. Проклятых в нем описывали, как обезумевших созданий, жаждущих выпивать магию из людей. Вот только не было конкретных фактов и складывалось впечатление, что автор преувеличивал. Попросту не вязался образ Виктории с тем, что говорилось здесь. Она другая.

Может, все изменилось по прошествии лет? Что если раньше эти девушки были именно такими? Теперь же жажда убивать и иссушать изжила себя, а проклятые превратились в обычных людей, населяющих мир? Иначе о них пошла бы молва. Тогда не пришлось бы так долго искать упоминаний о них и тратить силы, чтобы пробраться в закрытую секцию.

Роуэн закончил почти на закате. Погруженный в раздумья, не сразу почувствовал чужой взгляд. Обернулся. Никого не обнаружив, сел в карету и поехал к своему дому.

А там его снова поджидала матушка.

– Она уезжает! – всплеснула руками, стоило Хранителю переступить порог.

– Пусть уезжает, кто бы это ни был, – пробурчал мужчина и, приказав Гаслу подать ужин в лабораторию, направился в свои покои.

– Мой милый, ты невыносим! – последовала за ним Ноэрия. – На девочку свалилась куча проблем, она с трудом держится, теперь и вовсе решила сбежать в Западную провинцию. Помог бы бедняжке!

– Я не обязан помогать всем, кому не попадя.

Матушка охнула. Роуэн же, так и не зайдя в комнату, обернулся:

– Не ты ли буквально вчера восхищалась бедной девочкой? Такая отважная, сильная, стойкая, умная – прелесть, одним словом. А какая красивая… – все это Хранитель произнес хлестко и грубо, злясь на самого себе от того, что каждое слово находило отклик в его душе, соглашаясь... Не должно. – Если, конечно же, я правильно понял, о ком речь.

– Ты невыносим! – повторила Ноэрия.

Роуэн дернул уголком губ и скрылся в покоях. Переодевшись, направился в лабораторию, но матушка сегодня оказалась на редкость настойчива.

– Поговори с ней. Без Виктории Ричмонд опустеет!

– Ты найдешь, чем или кем себя занять, – не реагировал мужчина, занявшись созданием новой порции порошка, который нейтрализовал защитные барьеры. Дорогой, из редких трав. Зато действенный.

– Не понимаю, когда мой сын стал настолько груб, чтобы дерзить матери. Я тебя не таким воспитывала, юноша!

– Юношей я был лет пятнадцать назад, – поднял он голову.

– Останови ее, Роуэн!

– Зачем?

– Мне она… нравится.

– Вот ты и останавливай, я здесь при чем?

– Да просто меня она не слушает. Переложила дела на помощника, заключила договор с сынком Вемунда, хотя я бы на ее месте не дала бы этому негодяю ни одной монеты, а теперь собирает вещи. Зато ты можешь повлиять на Викторию.

Хранитель сделал вид, будто не расслышал. После поездки на утес Памяти он каждый день боролся с собой. Не видеть, не слышать, не помнить.

Засыпал и просыпался, покрывшись липким потом, потому что раз за разом проживал момент, когда хрупкая рука выскользнула из ладони. До сих пор мужчину тревожил охвативший его страх. Он казался настолько ярким, что отголоски этого чувства не давали покоя. Роуэн снова испугался за ее жизнь, подумал, что потерял навсегда, теперь, помимо магии, лишился и этой девушки…

– Не хочу тебя заставлять, – словно в оправдание сказала Ноэрия, и стоило Хранителю посмотреть на матушку, как произнести другим голосом: – Останови Викторию!

– Матушка! – процедил сквозь зубы мужчина.

– Это для твоего же блага. Я не собиралась вмешиваться… но Каталина ужасна, и ее рассказу о подмене имен я не верю, и не вижу вас вместе, не хочу видеть. А Виктория…

В висках застучало от желания сейчас же отправиться к дому Вемунда Горлэя, теперь к ее дому. Хранитель сжал кулаки, одарил родительницу гневным взглядом.

– Я знаю, мой дорогой, не говори, – отошла она к двери. – Я обещала, что злоупотреблять своим даром внушения не стану. И вмешиваться в ваши отношения тоже не хочу. Нужно, чтобы вы сами поняли и увидели… Просто не позволь ей уехать. Это все, что… кхм… прошу.

– Выберите провинцию, я куплю вам домик.

– Роуэн! – прижала руки к груди матушка.

– И тоже собирайте вещи.

– Ты не поступишь со мной так!

– Всему есть предел. И вы свой перешагнули.

– Но здесь моя жизнь, Роуэн, дорогой, нельзя со мной так.

– Я все сказал, – гневно бросил он и вышел из лаборатории, решив заняться порошком позже.

Поднялся в кабинет. Настрочил пару сухих строк: «Завтра в два. Городской сад. Есть разговор». Отправил посыльным.

– Рыжуне нельзя уезжать.

– И ты туда же? – повернулся он к разговаривающей собаке.

– А что я? Я ничего, – облизалась Фо-фо и завиляла хвостом, подметая пол. – Это ты чудишь у нас. Белобрысая бывает в этом доме чаще, чем ты. Командует!

– Еще претензии? Может, совет какой дашь? – с иронией изогнул бровь лорд.

– Может, и дам, да ты все равно не послушаешь. Но если настаиваешь. В общем, нельзя ее отпускать! Одну нельзя, вот.

Роуэн посмотрел на правую руку. Вспомнил… Тепло хрупкой ладони, попытка удержать.

Хранитель мотнул головой. Хватит! Это невозможно терпеть.

Видения не оставляли. Преследовали его, настойчиво появлялись при каждом удобном случае. Лишь в библиотеке, когда он занят делом, ему не приходилось бороться с навязчивым ощущением еще одной потери.

– Вы что-то отыскали? – встретила его Виктория возле обозначенного места.

Солнце позолотило ее локоны. Сдержанная улыбка едва трогала пухлые губы. А глаза…

Заполнивший их страх, отчаяние. Ощущение, как выскальзывает хрупкая ладонь. Пустота… жуткая, грязная, мешающая дышать, думать, понимать.

Роуэн моргнул. Отвернулся.

– Я помню о нашей договоренности и готова помочь, милорд. Однако у меня появились планы… В общем, я решила покинуть столицу. Но если вы что-то найдете, что поможет вам, хм, вернуть магию, я тотчас приеду.

Правильнее было бы отпустить. Поддержать. Да, так лучше.

«Останови Викторию!» – в напоминание прозвучало в голове. В висках отдало тупой болью.

– Вам придется поменять планы.

– С какой стати?

– Нужно найти вашего похитителя. И пока ведется следствие, вы должны находиться в поле моего зрения.

– Может, наоборот? Лучше уехать, – покачала головой она. – Я вам дословно передала все слова. И из этого следует, что мне будет безопаснее вдали от столицы.

– Пройдемся? – указал Роуэн на вход в сад. – Вы гуляли здесь?

– Не довелось как-то, – заправила она за ухо непослушную прядь. – Плохой опыт, знаете ли.

Хранитель сцепил руки за спиной в замок, шагнул к первому ряду цветов, миновал их. Обернулся на оставшуюся стоять Викторию.

Почему так? Он должен злиться! Еще неделю назад, когда в нем бушевали эмоции, все было предельно просто. Эта девушка лишила его магии, забрала самое ценное, лишила смысла жизни. И Роуэну оставалось только вернуть свое, а потом продолжить намеченный путь, как если бы ничего не было.

Теперь же все вокруг казалось до того сложным, что его рассудительность давала сбой. И отчасти тому виной видения, досаждающие день и ночь.

Отчаяние в зелени глаз. Исказивший лицо страх. Надежда… Она доверилась! И ощущение, как выскальзывает ладонь, царапающие, безжалостное, сводящее с ума ощущение.

Хранитель отвернулся. Подождал, когда девушка нагонит его.

– Этот сад славится своей коллекцией.

– Вы хотите поговорить о цветах?

– Почему бы нет? Иногда полезно завести нейтральную тему.

– Милорд!

– Миледи, – выдавил улыбку мужчина. – Я намерен доказать вам, что уезжать из столицы не имеет смысла. Однако делать это желательно не на виду у всех.

Виктория охнула, отступила. Его взгляд скользнул к прикрытым ладонью губам.

– Интересная мысль, но ошибочна. По известным нам обоим причинам мне желательно долго не оставаться в многолюдных местах.

– Вот оно что. Тогда идемте.

Глава 17

– Небесная звезда, – Роуэн подтянул на себя белый цветок с острыми листьями и предложил его понюхать. – Его пыльца светится в темноте.

Тонкий аромат коснулся обоняния. Я втянула побольше воздуха, блаженно улыбнулась.

– Прекраснее ничего в жизни не видела.

– Я тоже, – задумчиво согласился мужчина, глядя на меня.

Щеки запылали от смущения. Я отогнала прочь навязчивую мысль, что это было сказано не о цветке. Правда, в память врезался наш последний разговор, отчасти ставший причиной моего скорого отъезда, а потому произнесла:

– Надеюсь, это был не комплимент в мою сторону.

– Как знать? – с тем же непроницаемым выражением лица ответил Роуэн, теперь уже глядя мне в глаза. – Вы красивы и не обманываетесь по поводу своего внешнего вида. Достаточно самокритичны, чтобы понимать свои достоинства, и умны, чтобы выгодно пользоваться ими.

– Мне почудилось, или в ваших словах проскользнуло осуждение? К тому же не припомню, чтобы я добивалась чего-то не упорным трудом, а своим, кхм, очарованием.

Хранитель дернул уголками губ, двинулся дальше. На этот раз я не последовала за ним, окончательно запутавшись в его мотивах. Уже полчаса мы бродили по саду. В воздухе витал невероятный запах, радовали глаз и поражали воображение незнакомые мне растения. Я терялась среди тропинок с аккуратными клумбами причудливых цветов. Сверху тоже они были. Мы встречали фонтаны, беседки, ажурные лавочки. Останавливались возле самых любопытных представителей флоры этого мира. И я бы назвала нашу прогулку романтичной. Вот только все великолепие необычного сада портило усиливающееся с каждым словом или взглядом напряжение.

– Лорд Моддан, я наслушалась достаточно, – произнесла громко. – Если это все, что вы хотели мне рассказать, то я, пожалуй, поеду. Мне нужно уладить последние дела, а потому тратить время на пустую прогулку не вижу смысла.

Следовало встретиться с Ладэном, который за неделю помог мне разобраться с плавающими рынками и показал дальнейшие пути развития. Предстояло попрощаться с Ноэрией и Фо-фо. Я еще планировала заглянуть в банк и снять некоторую сумму со своего счета. Переезд – дело не шуточное. Мы собрались покинуть Ричмонд не на месяц и не на два.

Вдали от столицы нам с Амалией будет безопаснее. В глуши вряд ли появятся истинные маги в поисках проклятой. Барион не последует за мной. Леон, с которым мы достаточно мирно составили и подписали договор, точно не станет в дальней провинции вставлять палки в колеса. А тот человек в плаще… в общем, я пришла к логическому заключению, что ему нужен Роуэн, а мое скромное похищение было продиктовано тем, что я мешала подобраться к Хранителю. Что ж, лорд предупрежден. Его «спасать» не нужно. Да, с магией беда, но я не отказывалась от содействия, вот только он не звал, новых попыток вернуть утерянное своим экспериментальным путем не делал.

– Вы никуда не поедете, – помассировал переносицу мужчина.

– И кто меня остановит?

– Я!

– С какой стати, позвольте узнать? – дерзко поинтересовалась, а внутри все замерло от ожидания ответа.

Любые надежды, связанные с Роуэна Модданам, сейчас лишние. Нам не по пути! Однако присутствовала некая сила, что сталкивала нас лбами, снова и снова заставляла напоминать друг другу о том, что мы есть. Я уже вдова, он без моего вмешательства благополучно женился бы. Относительно свободны. Почему мы сейчас здесь, зачем разговаривали?

Роуэн двинулся ко мне через арки из нежных фиолетовых цветов. Сверху свисали нити бледно-зеленых растений. Они покачивались, словно стремясь коснуться небрежно уложенных волос лорда. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем на нем черном камзоле и в подчеркивающих сильные ноги брюках. Такого невозможно не заметить. И вот он рядом, всего в шаге от меня. Возвышался, не отводил взгляд. Спасал не раз, помогал в трудную минуту. Имел много недостатков, которые я под оглушительный стук сердца лихорадочно пыталась вспомнить, но не находила. Видимо, ослепла от надетых розовых очков.

Невеста… у него имелась невеста! А еще Роуэн зачастую не слышал меня. Упертый, иногда резкий, скрытный.

Омут голубых глаз затягивал. Я еще цеплялась за перечисленные недостатки, которым вмиг стали пустыми. Вспомнилось ошеломительное ощущение надежности рядом с ним, когда мы спускались со скалы. А еще понимание, что рядом с таким мужчиной не страшно быть слабой. И мне захотелось прильнуть, почувствовать себя под надежной защитой, ртпустить поводья несущихся галопом лошадей, что по бездорожью тянули мою жизнь, и позволить ему управлять.

– Только не говорите сейчас ванильной ерунды, – произнесла негромко, уверенная, что в любую чушь поверю.

– Ванильной? – переспросил Роуэн, и я встрепенулась.

– Ну, слащавой, приторно сладкой. Мужчины иногда опускаются до банальных комплиментов, от которых зубы сводит. Но вы ведь…

– Ванильной, – нахмурился Хранитель и вдруг вцепился в мою руку. Наклонился, заставив сердце сделать кульбит от его грозного вида. – Соврите, что вы из этого мира.

– А? Я что? Я-я… – занервничала. Как догадался? По одному слову? Он ведь распознает ложь! Думай, Вика, думай. – Я вот сейчас как бы да. А вы?

На его скулах заиграли желваки. Глаза блеснули грозовой синевой.

– По-хорошему следовало бы вас отправить в жандармерию, – прозвучало, будто приговор, и у меня затряслись колени. Роуэн поморщился, выдохнул почти у моих губ: – Иномирянка, ко всему прочему.

Ком подступил к горлу. Я с трудом устояла на одном месте, однако нашла в себе силы высказаться с напускным сожалением:

– Зря пришла!

– Определенно. Если бы вы не явились, то нам обоим было бы больше места.

– Но вы сами его сокращаете!

– Я не об этом.

– Так я тоже! – Боги, как же нечестно! Почему он? С какой стати мне понравился именно этот мужчина? Он опасен, проницателен! Я словно играла с огнем, толком ничего не делая. – Вы сами меня пригласили.

– Никто не мешал вам отказать!

– Я думала, что вы нашли способ.

– Меньше думайте… Тори, – еще ниже наклонился Роуэн.

По спине побежали мурашки. Я почти чувствовала его губы. Горячее дыхание уже скользило по моей коже, будоражило, доводило напряжение до своего пика. И я не понимала, как себя вести. Что ему нужно? Почему слова расходились с действиями, ведь он сам сказал, что намерен меня остановить, а вместо этого обвинял и каждой фразой отталкивал.

– У моей матушки есть дар внушения, – словно прочитал мои мысли Хранитель. – Стоит ли говорить, что воспользовалась им? Не знаю, чем вы ей приглянулись, что она пошла на крайние меры.

Словно плетью по не зажившим ранам. Хлестно, звонко, со взрывом боли.

Я отшатнулась, однако Роуэн за локоть притянул к себе. Положил ладонь на талию, видимо, не до конца наигравшись.

– Вы садист? – произнесла горько. Меня едва не трясло. Следовало бы поставить зазнавшегося мужчину на место и показать, чего стою. Но руки опускались. Я не находила в себе сил, чтобы достойно противостоять ему. – Вам доставляет удовольствие делать другим больно?

– А разве сделал? – выгнул бровь он и скользнул костяшками пальцев по моему виску. – Я честен с вами. Не позволяю питать по отношению ко мне иллюзий, не присваиваю чужие заслуги. Тем более, – еще ниже. Поцелуй, больше напоминающий прикосновение пера. Рваный вдох, будто шальной глоток дорогого вина, – если бы я сделал вам больно, то вы бы ко мне не льнули.

Я толкнула его в грудь. Попыталась высвободиться, однако Хранитель с пугающей злостью вернул меня обратно.

– Отпустите! – потребовала.

– С удовольствием, – процедил Роуэн, сильнее сжимая мою руку.

Гнев отпечатался в каждой черточке его лица. Плотно поджатые губы. Хмурые брови. Заостренные скулы. И в глазах та же опасная синева.

Таким я Роуэна еще не видела.

– Сейчас закричу.

– Кричите, – криво усмехнулся. – Можете еще дать пощечину – вроде так поступают девушки, когда мужчины пристают к ним.

– А вы ко мне пристаете?

Мужчина повел головой, прикрыл на миг глаза.

– Я уже проклинаю тот день, когда вас встретил. Почему вы еще здесь?

– Но вы держите, – попыталась высвободиться я, однако не могла справиться с мертвой хваткой чуть выше своего локтя. – Это уже не смешно, милорд.

Он впился взглядом в свою руку. Казалось, боролся сам с собой. Хотел отпустить, но по неведомой ему самому причине не мог этого сделать.

– У меня есть невеста. И я точно люблю ее, – поднял Хранитель глаза, в которых плескалось нечто странное.

Миг на осознание. Второй, чтобы натянуть маску.

– К чему вы мне это говорите? – произнесла как можно более беззаботно, сдерживая душащие слезы.

Что ж, розовые очки слетели. Роуэн смахнул их парой небрежных фраз, позволяя увидеть реальность широко открытыми глазами. И продолжал. Казалось, задался целью не просто унизить, а растоптать, указать мое место и оставить гнить, перешагнув и не заметив:

– Я не понимаю, почему меня к такой, как ты, тянет. Воровка, наглая притворщица. Я уже ничего не понимаю. Почему перехватывает дух, когда встречаю тебя? Почему не могу отвести взгляд, почему замираю в надежде, что увижу твою улыбку и на щеках ямочки? Это наваждение. Что ты сделала со мной? Что, я спрашиваю?! – встряхнул он меня.

– Все ты сам! – ответила в его тоне, едва сдерживаясь. – Сам придумал, сам обвинил, сам теперь злишься. Когда это я заслужила такого к себе обращения? Магии лишила, но в этом не только моя вина. Благородный мужчина не стал бы целовать чужую невесту перед самим обрядом бракосочетания! Все ты сам, ясно?! Сам привязался, как банный лист, и не отстаешь. Отпусти! Ненавижу тебя!

Роуэн отшатнулся, как от пощечины, и разжал пальцы.

– Забудь обо мне, понял? Впредь я не существую для тебя! – поставила я точку.

Прочь! Уйти, убежать, скрыться. Я с трудом не срывалась на бег, не давала выхода слезам. Внутри словно натянулась проволока с шипами и причиняла боль при каждом вдохе, движении. Голова шла кругом. Пальцы онемели от сковавшего тело холода.

Не хотелось верить. Тянуло забыть. Я не понимала, зачем Роуэн позвал меня в сад, зачем разрушил все то, что горело по отношению к нему в сердце? Я на него не претендовала, согласна была постоять в стороне и украдкой понаблюдать.

Медальон напоминал о себе внезапной тяжестью. Я сжимала ледяной металл, шагала прочь от понравившегося мне мужчины. Скрывала с себя облепившую меня по самую макушку паутину очарования.

Ничего не замечала. Не видела лиц попадающихся на пути людей. Не запомнила, как добралась до своей кареты, что сказала вознице, как долго сидела в экипаже перед домом и боролась со взбесившимися эмоциями.

Нужно успокоиться. Нельзя показываться малышке в подобном виде. Амалия не поймет. Следовало привести чувства в порядок, однако выросшие шипы ненависти впивались в плоть, оставляя раны. Те кровоточили. Ныли.

Я прислушивалась к этой боли. Будто обезумевшая, отдавалась ей и прокручивала в голове снова и снова: «И я точно люблю ее».

Любит…

Боги, невыносимо это!

Я схватилась за голову, застонала. Еще бы крикнула, но меня не поймут. Съехать с лавочки на колени, заорать во всю мощь, вкладывая в голос накопившуюся горечь, дать волю слезам, прочувствовать боль, чтобы сгорела яркой вспышкой и исчезла.

Откуда она взялась? Мне не должно быть настолько плохо. Роуэн… я ведь даже не люблю его.

Дышать, нужно глубоко дышать… Не получалось!

Сжав кулаки, я крикнула вознице, чтобы возвращался к городскому парку. Вроде бы поставлена точка в нашем с лордом разговоре, но мне оказалось мало. Где-то на задворках разума маячила здравая мысль, что хватит. Достаточно! Вот только я напоминала себе обезумевшую фурию, жаждущую кровопролития.

Скорее всего, его нет в парке. Роуэн отправился домой заниматься своими важными делами или к невестушке поехал ради чего-то не менее важного. Люби-и-имая ведь!

Меня переполняла злость. Я тонула в ней, захлебывалась. Возвращалась в сад, чтобы схватить за руку человека, столкнувшего меня в это ядовитое озеро, и утащить его за собой ко дну. Хотел правды? Сейчас получит правду.

Я вылетела из экипажа, быстрым шагом устремилась к месту, откуда недавно сбежала. Не обнаружила там Роуэна, хищно улыбнулась. Найду ведь!

Вдалеке, среди многочисленных переходов, между голубого настила цветов и высокой стеной фиолетовых кустов мелькнул мужской силуэт. Я подобрала юбки, ускорилась, но вдруг заметила еще один, в черном плаще. Он двигался за лордом.

– Нет…

Охрана! Где-то неподалеку должна быть моя охрана, которой приказано никогда не отставать.

– Мистер Дэвил! Мистер Дэвил, где же вы? Там опасный человек. Это он! Он угрожал мне, – сбивчиво заговорила, едва ко мне подбежал вроде бы щуплый, но на поверку весьма способный охранник. Третий по счету… – И он собирается напасть на лорда. Помогите ему!

– А вы?

– Скорее!

– Никуда не уходите, – кивнул он и вскоре скрылся в указанном мной направлении.

Я обернулась, потопталась на месте. Не справившись с волнением, решила последовать за ними, как вдруг услышала торопливые шаги и почувствовала широкую ладонь, зажавшую мой рот. О, нет, снова?!

Но как черный плащ все провернул? Он был далеко впереди, но оказался сзади.

– Уехать от меня надумала? – насмешливый шепот в самое ухо.

Я собралась, ткнула локтем назад, но не достала до похитителя. А тот потащил меня в ближайшие кусты. Хохотнул в ответ на мою очередную попытку ударить и прижал к носу воняющий чем-то кислым платок.

Тело обмякло. Перед глазами все стало мутным.

– Я уже научен горьким опытом, так что знаю твои выкрутасы, – произнес мужчина и развернул меня.

Барион?! Я почти догадалась по голосу, вот только мозг сейчас работал туго. Шестеренки не крутились совсем.

– Мы еще не поквитались, так что рано ты решила уезжать. А с охраной хорошо придумала – не подступиться…

Я застонала, попыталась поднять руку, чем вызвала ухмылку Бариона.

– Не утруждай себя, это не магия. Трава линь-линь сильная, пришлось потратиться. Но ради развлечения с тобой мне не жалко. Ну как, готова?

Мужчина перекинул меня через плечо и побежал вглубь сада. Резко сворачивал, замирал. Миновав журчащий фонтан, скрылся за плотной стеной свисающей с верхнего яруса бронзовой листвы. Что-то скрипнуло. Он зашел в небольшую будку и свалил меня на пол.

Вскоре мои руки и ноги сковали веревки. Я чувствовала себя беззаботно, легко. Отстраненно наблюдала за действиями Бариона, за быстрым движением тонких пальцев, изменением линии губ. А еще была упавшая на высокий лоб прядь. Не в моем вкусе. Мне не нравились светленькие.

«Братец» закончил со связыванием. Вцепился в мои плечи, с остервенением сжал.

– Не думай чудить, теперь не выйдет. Настало время расплаты.

У меня получилось слабое мычание. Я вроде бы говорила, пыталась донести до него важную мысль. Понять бы самой, какую.

И снова эта прядь, которая мне не нравилась.

– Не хмурься. Расслабься и получай удовольствие, малышка. Я справлюсь быстро, не стану тянуть.

Кого тянуть? Не хочу тянуть! А это вкусно?..

– Подождешь меня здесь? Я недолго, найду нам экипаж. Ты ведь не хочешь, чтобы нас заметили?

Пометили? Да, я меткая, это правда!

– Не смотри на меня так, – провел он пальцем по моей щеке, заставив содрогнуться. – Это личное! Я не люблю, когда мне мешают, помнишь? У тебя была возможность загладить свою вину, то ты не воспользовалась моей добротой. Из-за тебя во мне больше нет магии… Я пуст, поняла?! – Глубокий вздох. Слащавая улыбка. – Я пуст, – повторил он, кивая. – А это сравнимо с потерей жизни. Но ничего, Виктория, ты сполна за все расплатишься. Не скучай без меня. Я скоро!

Он поднялся. Вышел. С закрывшейся за ним дверью меня окутала темнота, разрезаемая тонкими полосами света из щелей в стенах.

Как интересно… и чуть-чуть холодно.