Текст книги "Чужая жена, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

Соавторы: Надежда Олешкевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Роуэн вел себя отстраненно. Был близко, но очень далеко. Никак не отреагировал на мою благодарность и скупо рассказал, как встретил Амалию, одну, со слезами на глазах посреди многолюдной улицы. Бедняжечка моя! Лорд предложил свою карету, сам собрался прогуляться пешком, но после моего категоричного отказа нагло пользоваться его добротой, согласился прокатиться с нами.

– Обратитесь в жандармерию, – посоветовал Хранитель, едва я поведала свою версию произошедшего.

Как выяснилось, малышка толком ничего не помнила о случившемся. Она отошла к рыбкам, наклонилась, а потом сквозь журчание воды услышала звук приближающихся шагов, но подняла голову и… увидела оживленную улицу. Ее словно телепортировали принудительно. Вот только чьих это дело рук, мы обе понимали смутно. Я была уверена, что здесь замешана Каталина – правда, озвучивать ее имя при Роуэне не стала. А Амалия считала, что виноват во всем ее отец, который, как малышке казалось, собирался выкрасть ее, но не смог завершить начатое из-за вмешательства Хранителя.

– Не медлите, – добавил мужчина. – Слепок использованной магии можно сделать в течении пары часов после применения. Потом будет сложнее найти виновного.

– Как все это не вовремя, – в сотый раз поправила я прядку волос моей девочки.

Не было у меня доверия к хранителям правопорядка. Хватило мне того, что они отказались искать пропавшего ребенка. А стоит прийти к ним с заявлением, признаться, что не уследила и потеряла, то на суде, который состоится через пару дней, мне припомнят этот случай и выдвинут обвинение, что я никудышный опекун. А потому следует назначить нового. Компетентного. Мужчину!

– Вы не знаете, где можно найти мистера Шайна?

– Его кантора неподалеку. Отвезти вас туда?

– Да, пожалуйста.

Мы вышли с Амалией перед каменным домом с лестницей, ведущей на второй этаж. Роуэн спросил, подождать ли нас, но услышал уверенный отказ и поехал по своим делам.

Я проводила карету Хранителя взглядом. Сжала сильнее кулон на груди, чувствуя пожирающую меня изнутри досаду. Раньше Хранитель сам вызвался бы помочь, пообещал бы, что ничего плохого не случится, и взвалил бы мою проблему на свои плечи. Оказывается, приятно, когда кто-то настолько заботится о тебе. Оберегает, помогает…

– Милорд больше не хочет с нами дружить?

– Не хочет, моя проницательная малышка. Я обидела его.

– Но дедушка говорил, что обижаться – это очень глупо. Так поступают слабаки!

– Не всегда, – погладила я русоволосую макушку. – Если тебя сильно обидел человек, то хочется разорвать с ним все связи. Не разговаривать, не видеться. Тогда этот человек не сможет обидеть тебя снова. Лорд Моддан поступает таким же образом. Ему нужно решить с моей помощью одну проблему, а потом… – в груди сдавило, – он навсегда исчезнет.

– А нельзя простить? Вы хороший человек, и если сделали что-то, то не со зла.

– Простить, порой, выше наших сил. Я отняла у него то, что было дорого.

– Сердце? – хитро прищурилась девочка. – У дедушки в библиотеке есть книга, где красивые дамы забирают у мужчин сердце, и те долго страдают. Вы тоже так поступили?

– Если бы, – усмехнулась я, почувствовав, что благодаря нашему разговору меня немного отпустил страх пережитого. – Идем, нельзя медлить.

Мы поднялись на второй этаж, но не успела я постучать в дверь, как услышала сзади:

– А мистера Шайна нет, – сказал полный юноша с парой ржавых труб в руках.

– Он давно ушел?

– Это как-бы… еще позавчера утром. Странное дело, молодая миледи, он обычно заглядывал в обед и вечером к моей тетушке, приносил лакомства и лекарства. Никогда не пропускал. А здесь исчез, получается. Как бы с ним ничего не случилось.

– Исчез, говорите, – живот скрутило от нехорошего предчувствия. – Может, уехал куда-нибудь по срочным делам?

– Так нет, предупредил бы. Мы хотели сходить в жандармерию, но тетушка больна, а у меня как бы времени нет.

– Я сама туда загляну, – заверила его и спустилась с Амалией на улицу.

– Матушка, – позвала малышка, – все очень плохо? А давайте обратимся к мистеру Орту, он много всего знает и сильный маг. Он точно-точно поможет.

– Думаешь, стоит? – спросила с сомнением.

– Да! Он умный и преданный, много лет был личным лекарем дедушки. Вот увидите, мистер Орт не откажет.

Все же у меня вызывало сомнение, стоит ли обращаться к нему. Но, с другой стороны, любая помощь будет не лишней. Чем больше у меня союзников, тем выше шанс благоприятного исхода, где мы с малышкой уезжаем вместе из столицы в знаменитое имение в Шианоке.

Мы поехали домой, отправили ему послание с просьбой заглянуть к нам. Не успели подняться в свои комнаты, чтобы переодеться, как по холлу пронесся стук в дверь.

– Это не мистер Орт, – озвучила я мысли, провожая взглядом Нортона.

Дворецкий встретил гостя, позволил ему войти.

– Миледи, – поклонился жандарм. – Я прибыл по настоятельной просьбе лорда Моддана. Он сообщил, что вашу подопечную сегодня попытались украсть. Позволите проверить отпечаток магии?

– Лорд Моддан попросил? – удивилась я, попутно подумав, что звучание его голоса мне знакомо. Возможно, именно этот человек рассказывал Хранителю последние новости расследования, связанного с ядовитым тайпаном. – Как мило с его стороны. Проходите в гостиную, сейчас я приведу Амалию.

Процесс проверки занял десять минут. Малышка стойко выдержала все вопросы Эндарса, как представился хранитель правопорядка, отвечала подробно, припоминая малейшие детали. Затем мужчина проверил меня на воздействие на разум. Я не стала его заверять, что подобное невозможно. Мало ли, вдруг это вызовет подозрение и новые, уже неудобные, вопросы.

– Мы свяжемся с вами, как только будут результаты.

– Скажите, а можно… не придавать это дело огласке?

– Скрываете что-то, леди Горлэй? – присмотрелся ко мне жандарм. – Думаете, это как-то затронет расследование смерти вашего мужа?

– Да, – солгала я, не желая распространяться о повестке в Дом Правосудия.

– Считаю, что могут наоборот появиться важные зацепки. Вероятно, здесь виноват один и тот же человек. А потому не желательно умалчивать о столь значимом происшествии, как похищение ребенка.

Захотелось уточнить, не меня ли считают главной подозреваемой? Но я сдержалась. Лучше не озвучивать эту мысль, чтобы случайно беду не накликать. Мало ли! В магическом мире всякое бывает.

– Моя просьба со стороны могла показаться странно, однако я настоятельно прошу хотя бы до конца этой недели никому не рассказывать о происшествии. Это важно.

– У вас имеются подозрения? – заинтересовался жандарм.

– Понимаете… – я прикусила губу, раздумывая, стоит ли доверять этому человеку. Вдруг мои слова обернуться против меня? – После смерти мужа я получила огромное наследство. И есть люди, которые не согласны с решением лорда Горлэя. Считаю, что виноваты они. Но мои слова без доказательств не имеют веса, а правду очень просто вывернуть и искалечить до такой степени, чтобы она сыграла против меня. Поэтому я опасаюсь, что любой неверный шаг будет стоить дорого, и я сейчас говорю не о материальных ценностях, – протянула я руку Амалии, которая поспешила выложить свою ладошку в мою.

– Я вас понял, – сделал пометку в блокноте мужчина и поднял взгляд. – Результат будет в ближайшие дни. После взбунтовавшейся Дилейлы невероятно много работы, быстрее не получится.

– Спасибо.

– Пока рано благодарить, леди Горлэй.

– Ах, да, еще… – остановила я жандарма, чтобы рассказать о пропаже поверенного.

Вскоре Эндарс покинул наш дом. Мы же одновременно с Амалией сели на диван, прижались друг к другу и долго молчали. Дарили свое тепло. Принимали невысказанную поддержку, купались в витающей вокруг нас любви и наслаждались моментом… в меру своих возможностей.

Еще не забылся страх навсегда потерять Амалию. Я старалась не переусердствовать, не сломать в порыве хрупкие кости, не показать своих переживаний, коих внутри роилось несметное множество.

Тянуло запереться с малышкой в комнате и никогда ее не покидать. И тогда мир не покажет нам своих когтей, не поцарапает до крови, не причинит боль. Я боялась… сейчас боялась даже сильнее, чем в момент поиска маленькой пропажи. Боялась на поверку оказаться ужасным опекуном, ведь если не уследила раз, то и во второй не справлюсь. Ее так просто украли из-под носа. Я должна была не отпускать руку, держать при себе, не терять бдительности. Ведь если подобное повторится…

– Амалия, – произнесла я на выдохе, – прости меня.

Она хлопнула глазами. Тонкие бровки устремились вверх.

– Вы не сердитесь?

– За что мне на тебя сердиться?

– Ну-у… я отошла, потерялась, вела себя неблагоразумно и… – голосок надломился.

– Тише, золотце, не говори так.

– Я испугалась! Я хотела быть смелой, но когда очутилась одна, то… – Она вытерла нос, подбородок затрясся. – Надо было посмотреть по сторонам, увидеть того, кто меня украл, а я смогла только рас… распла-а-акаться-а-а.

– Ай-яй, все хорошо, – игриво встряхнула я рыдающую девочку. – Давай пообнимаю мою трусишку. Иди сюда. Ой, какой сопливый носик. А глазки совсем мокренькие. Затопишь дом, Амалия! – наигранно возмутилась я. – Где мы будем жить? Тебе мало реки под нами? Ох, это же нужно вещи собирать. Моя доченька не может сдержать слезки… – поднялась я, но малышка засмеялась и вцепилась в мою руку.

Как хорошо быть ребенком. Всего лишь миг от горьких рыданий до улыбки.

– Успокаивайся, – присела я перед малышкой. – И не вини себя! Ты умница, я горжусь тобой. А если умоешься, то еще и красавицей станешь.

Амалия вытерла нос, подскочила, но добежала лишь до двери и вернулась.

– Вы назвали меня доченькой. Значит, я могу говорить просто «мама»?

– Если хочешь.

– Хочу! Я хочу себе маму! Хочу такую маму, как вы! Можно?

– Раз хочешь… Но сперва умойся!

– Хорошо, – шмыгнула она носом, освещая гостиную своей улыбкой. – Спасибо! Я сейчас.

Отбежала, вернулась, чмокнула меня в щеку и все же скрылась за дверью. А я села на диван. Приподнятое настроение медленно таяло. Теплый свет детской радости постепенно мерк, оставляя вокруг разинувшие зубастые пасти проблемы.

Я сжала мамин кулон и вздрогнула от виноватого покашливания.

– К вам мистер Орт, – оповестил Нортон.

– Хорошо.

– С ним леди Моддан.

– И это хорошо, – закивала я, настраиваясь на нужный лад.

Первой в гостиную забежала Фо-фо. Она бросилась мне на ноги, попросилась на ручки, а потом начала тыкаться мне в щеку мокрым носиком.

– Ах, дорогуша, – вошла следом Ноэрия. – Как же так?! Мистер Орт был у меня, когда получил записку. Я не смогла сидеть сложа руки, когда узнала, что здесь творится. Не понимаю, почему Роуэн не занялся этим делом. Он сильный маг, в два счета сможет отследить похитителя и по достоинству наказать его. Но ничего, справимся сами без этого бесчувственного чурбана!

Глава 10

Белые стены круглого зала давили на сознание. Над нами грозно возвышался судейский стол, напротив сидел Леон. Слева разместились наши адвокаты, собирающиеся правдой и неправдой добиваться победы своих нанимателей.

Я с надеждой посмотрела на мистера Лоранда. Ноэрия сказала, что это лучший специалист в своей области. Она невероятно поддержала меня, запретила вешать нос и заверила, что этим гадам ничегошеньки не достанется.

И я поверила! Все обернется наилучшим образом, иначе и быть не могло.

– Начинается процесс номер пять тысяч шестьдесят два… – громогласно разнеслось по почти пустому залу.

Амалия сидела за невысоким деревянным ограждением, отделяющим основную часть от зрительской. Рядом с ней находились два охранника. На дальней скамье расположилось несколько зевак. В остальном же наш процесс ни у кого не вызвал интереса. Даже судья выглядел так, будто рассматриваемое сейчас дело было самым простым и заведомо понятным. И я не сомневалась, в чью пользу склонялась чаша весов закона.

Не дождетесь!

На губах заиграла недобрая улыбка. Я в который раз посмотрела на своего адвоката и кивнула, в точности помня все наставления.

Помалкивать, не возмущаться, что бы здесь ни происходило, во всем довериться ему.

«Не подведи», – подумала я, скрестив пальцы, и принялась слушать.

– Господин Первый, представитель Трех, – первым заговорил адвокат истца, улыбчивый светловолосый мужчина с рыхлыми усиками, – как ваша супруга, капли охры ей помогли? Пусть принимает не более пяти дней, дальше обязателен перерыв.

Мужчина в черной рясе кивнул, подался вперед, чтобы негромко сообщить тому несомненно важную и безусловно касающуюся рассматриваемого дела информацию, чтоб им пусто было. Кто разговаривает о личном на рабочем месте?!

Гадство!

– Мистер Лоранд, с поломкой того… механизма справились успешно? – теперь обратился блондин к моему защитнику. – Если будет какая проблема, я готов подсказать…

– Ближе к делу, – постучал молоточком единственный представитель Совета Трех.

– Конечно, конечно! Многоуважаемый Первый и все присутствующие!.. лорд Леон Горлэй несколько огорчен волей своего отца. Он заверяет, что его горячо любимый родственник находился под воздействием неких снадобий, а потому в последний момент поменял завещание в пользу этой молодой особы.

– Конкретнее, каких снадобий?

– Ведется следствие, убийца Вемунда Горлэя пока не найден. Однако есть доказательство, что девушка поила покойного отваром трав, в состав которого входит душия.

Я встрепенулась. Неужели это обвинение можно посчитать значимым? Это было необходимо для здоровья мужа! Я встревоженно посмотрела на своего адвоката, а тот покачал головой, призывая к спокойствию.

– Одно из побочных действий данной травы – дурман. Учитывая сей факт, мы настаиваем на пересмотре завещания и разделении наследства согласно закону. То есть, основная часть старшему, в нашем случае, единственному сыну и ежегодное пособие вдове.

Его взор устремился ко мне с очевидным намеком, что это самое щедрое предложение, которое они готовы сделать. Соглашайся вдовушка, иначе оставим с дырой в кармане.

Судья кивнул, адвокат Леона с важным видом занял свое место. Поднялся мой защитник.

– Леди Виктория Горлэй настаивает, что изменение в завещание было совершено в здравом уме и трезвой памяти. Оговоренная трава была назначена мистером Ортом, личным лекарем покойного. Последние несколько лет лорд Вемунд Горлэй тяжело болел, есть письменное доказательство. Вот, господин Первый, – положил он на стол бумаги.

Мистер Лоранд использовал сложные термины, говорил много, детально рассказывая о нюансах болезни моего умершего супруга и необходимости принимать озвученные травы, а также о их свойствах. И нет, дурмана быть не могло, доза не та! Все было подкреплено письменными выдержками из лекарских книг, а также заявлением самого мистера Орта. Звучало красиво. Убедительно!

По мере хода процесса во мне крепла уверенность, что все и вправду обернется наилучшим образом, однако…

– Истец подвергает сомнению право леди Виктории Горлэй быть опекуном девятилетней Амалии Горлэй. Согласно шестнадцатому пункту тридцать шестой статьи Собрания законов Азалийской империи, опека над ребенком переходит в руки кровного родственника и может быть пересмотрена лишь в случаях, под которые истец не попадает. Значит, никто не имеет права отобрать у него опеку.

Меня будто ударили под дых. Я ожидала этого, но до последнего надеялась, что разборки из-за завещания не перейдут в перетягивание Амалии то в одни, то в другие руки.

– Увы, истец не в состоянии обеспечить девочке достойное воспитание, – вскоре настал черед мистера Лоранда.

Он озвучил долги, висящие на Леоне. Рассказал присутствующим о его пристрастии к азартным играм. Не забыл показать судье подтверждение сего факта, наводя меня на мысль, что в этом мире действовал принцип виноватого. Словно здесь не требовалось доказать, что человек совершил злодеяние, он априори в нем виноват. А потому обвинитель даже не озадачился в весомом подтверждений своих слов, в то время как мой адвокат с впечатляющим упорством оправдывал подзащитную. Или это лишь женщин касалось?

В общем, я все больше радовалась, что доверилась Ноэрии и наняла этого адвоката. Он основательно подготовился и будто предусмотрел все возможные обвинения в мой адрес, а потому подготовил крепкую защиту, к которой не подкопаться.

– Истец выражает сомнение в возможности посторонней женщины должным образом вырастить его дочь, – не унимался мистер Георд. – Он беспокоится, как бы леди Виктория Горлэй не оставила ребенка без наследства. На той неделе случилась поломка одной из платформ. Компания плавучих рынков понесла значительные убытки…

– Возражаю! – поднялся мой адвокат. – Это к делу не относится. Леди Горлэй не успела приступить к управлению, а потому не могла повлиять на случившееся.

– Принято! – стукнул молотком судья, на что блондин скрипнул зубами.

Он подошел к Леону, что-то спросил у него и с широкой улыбкой выпрямился.

– Нам стало известно, что Амалия Горлэй недолюбливает леди Викторию Горлэй и прилюдно называла ее лгуньей. Наверное, тому есть веские основания. Предлагаю расспросить девочку.

Мне стало не по себе. А это здесь при чем? Что они задумали?

Малышка испуганно посмотрела на меня, затем на мужчину, застывшего неподалеку в приглашающем жесте следовать за ним. Мистер Лоранд напрягся всем телом. На наши плечи опустилась звенящая тишина, нарушаемая робким стуком каблучков.

– Положи руку на записывающий шар, вот так, – добродушно помог сориентироваться адвокат Леона. – А теперь назови свое имя и клятву.

– Какую клятву? – дрожал голос малышки.

– Что не соврешь ни словом, ни мыслью. Не бойся.

– А если я не хочу вам ничего рассказывать?

– Ты уже заняла место ответчика, придется, – вкрадчиво произнес мужчина.

Девочка перевела на меня взгляд, получила одобрительный кивок и сделала все, что от нее просили.

– Итак, Амалия, по какой причине ты называла леди Викторию Горлэй лгуньей?

Она поджала губы, снова посмотрела в мою сторону в поиске поддержки.

– Ты злилась, что эта женщина назвалась чужим именем?

– Да, – неуверенно ответила девочка. – Когда она свалилась перед нашими воротами с коня, то дедушка назвал ее иначе.

– Как?

– Каталиной. Он… он пообещал мне найти маму и даже разрешил выбрать ту, которая понравится. Я и выбрала. Но он вернулся с церемонии без жены, а потом назвал незнакомую миледи этим именем…

– Леди Виктория Горлэй сбежала во время обряда от твоего дедушки.

– Да, но…

– В храме Основателей она присвоила чужое имя, но побоялась, что ее обман раскроется, так как там вовремя появился кровный брат Каталины, Барион Фолис, а потому сбежала через окно.

Амалия растерялась.

– Я… я не знаю, как все было.

– Это лишь небольшое уточнение, продолжай рассказ.

И как здесь промолчать? Как остаться хладнокровной, когда правду коверкают, как им заблагорассудится?

– Она долго болела…

– Точнее. Как долго и чем?

– М-м-м… Каким-то истощением. Мистер Орт проверил леди Викторию и попросил меня присмотреть за ней. Я и присматривала. Носила ей лекарства, не разрешала покидать комнату.

– Она из дома выходила?

– Да, дедушка потом разозлился и вернул ее.

– Протестую, болезнь не относится к рассматриваемому вопросу.

– Принято!

– Господин судья, мы выясняем, почему…

Первый постучать молоточком, одарил мистера Георда грозным взглядом.

– Хорошо. Получается, леди Виктория обманула всех, попыталась сбежать от Вемунда Горлэя, но милорд пожалел ее из-за болезни и вернул. Амалия, а сейчас ты не считаешь своего опекуна лгуньей?

– Нет.

– Почему?

– Потому что она смелая и сильная! Она не побоялась бандитов, прыгнула в воду за лекарством, пообещала стать мне другом, разрешила заниматься шляпками, нашла «крысу» и…

– Как интересно, – заулыбался адвокат, а у меня засосало под ложечкой.

Происходящее не укладывалось в голове. Меня будто живую закапывали в могилу, сковав не только тело, но и способность кричать. А потому я лежала, глядя в холодное небо, где иногда появлялось довольное лицо мистера Георда, и наблюдала, как сверху горсть за горстью сыпется влажная земля.

– Расскажи про бандитов. Леди Виктория Горлэй знакома с кем-то из них?

– Нет… наверное. Они отчего-то на нее разозлились и хотели поквитаться, схватили нас, отвезли на склад, а потом миледи расправилась с тремя из них и сказала мне бежать домой…

– Значит, леди Горлэй имеет связи с бандитами, – обернулся к судье мужчина, намекнув, чтобы о данном факте не забыли при выдвижении вердикта. – И она отправила тебя, маленькую девочку, через весь город одну.

– Но там было опасно…

– Вот именно! Бедняжка, ты столько натерпелась. А в воду зачем прыгнула?

– Я хотела нырнуть к дракону, чтобы достать лекарство.

– Так прыгнула ты?

– Нет, я хотела, но не успела.

– Ясно, – улыбка на лице адвоката становилась все более слащавой, а глаза едва не искрились. – Давай сейчас о шляпках.

– Вы не слушаете меня! – тонко возмутилась Амалия, и ее подбородок затрясся.

– Нет, что ты, мы тебя внимательно слушаем.

– Разве? – с глаз сорвались слезки. – Мама хорошая, а вы делаете из нее плохую. Так не честно.

– Она заставила называть ее мамой?

– Нет. Мы… Это все я!

– Послушай, – присел возле нее мужчина, а я вцепилась в стол, за которым сидела.

Как же сложно было следовать совету мистера Лоранда. Я чувствовала, как внутри просыпается дикая кошка, готовая сорваться на вонючую гиену, посмевшую крутиться возле моего котенка.

– Мы все здесь желаем тебе только лучшего. Твой дедушка ошибся, когда назначил твоим опекуном леди Викторию Горлэй, а мы сейчас просто пытаемся разрешить это недоразумение. И твои ответы нам очень помогли. Предлагаю устроить перерыв, – резко встал адвокат. – Появились новые сведения в деле, да и ребенок устал.

– Принято! Процесс продолжится завтра в два часа. Все свободны.

Я сорвалась со своего места и вскоре обняла Амалию. Зацеловала ее, вытерла слезы, заверила, что она большая молодец. А потом мой взгляд устремился на мистера Лоранда, который не выглядел воодушевленным.

Меня невольно охватило тревогой, ведь некогда обещанная Вемундом жизнь сейчас ускользал из рук. И как бы я ни хваталась за ниточки, они с треском рвались, одна за другой.

– Насколько все плохо? – спросила я у своего защитника у ступеней Дома Правосудия. – У нас есть шансы?

– Шансы есть, – почесал мужчина затылок, умалчивая, насколько они малы. – Езжайте, леди Горлэй, отдохните. Я загляну к вам вечером, чтобы уточнить некоторые детали.

– Амалию завтра снова вызовут?

– Да, как раз об этом мы поговорим. Вас будут упорно представлять в худшем свете и пытаться отобрать опеку. Георд неспроста предложил остановить процесс на середине допроса ребенка. Так укрепится негативное восприятие и защита уже не подействует в полную силу. Но мы справимся, не волнуйтесь.

Ему легко говорить, я же весь оставшийся день места себе не находила. Съездила домой, пообедала, оставила малышку заниматься историей, отправилась в Торговый Дом. Мысли настолько были заняты прошедшим заседанием, что я не сразу поняла, что меня насторожило в отчетах.

Почему выручка меньше? Откуда такой резкий спад? Что я упустила из внимания?

Голова не работала. Я смотрела на отчеты и заставляла себя проникнуться очередной проблемой, но никак не могла понять ее сути.

– Хэдрик, вчера не случилось никакой поломки?

– Да, непредвиденные неполадки на третьей платформе.

– Третьей?!

И почему я не удивлена?

– Двигательный механизм отказался работать в самый разгар дня. Мы понесли убытки. Я же говорил, что ресурсов этой платформы недостаточно, чтобы идти по пути первой.

Его настойчивость начала надоедать. Я ощущала себя упертым бараном, который не желал видеть очевидного. Но это очевидное меня категорически не устраивало. Казалось, мы пришли к консенсусу и выяснили, что убирать платформу не станем, но загрузим ее меньше. И вот тебе подарок. Поломка! Снова…

– Разберемся, – хмуро отозвалась я и, чувствуя некое упущение, поехала на поиски мистера Осайра.

Тот обнаружился на разборке. Выведенную из строя платформу не выбросили, а решили пустить на «обновление» остальных.

– Добрый день, миледи, – поклонился мне мужчина.

Я поздоровалась в ответ, окинула взглядом мастерскую, заметила заинтересованность на лицах работников.

– Отойдем?

– Отчего ж нет, когда начальница просит?

– Мистер Осайр, давайте поговорим на чистоту. Я поверила в вас, а вы меня так жестоко подставили.

– О чем речь, миледи? – оскорбился главный механик.

– Почему вы не предупредили о грузоподъемности и быстроходности Веселой Тройки? Понимаю, вам, как и большинству других мужчин, может не нравиться мое руководство, однако вы мне показались надежным человеком.

– Миледи, – ожесточился собеседник, – если есть весомые обвинения, то говорите прямо. Я не потерплю недосказанности. Тройка идеально вписалась, ее не в чем упрекнуть.

– Как интересно получается. Мой секретарь говорит, что Тройка не вытягивает, вы утверждаете обратное. Может, и поломки в двигательном механизме вчера не произошло?

– Случилось, да, признаю…

– А ее причина?

– Тут сложно, – почесал он затылок. – Отскочил один поршень.

– Механизм настолько ненадежен, что разваливается на ходу? – удивилась я. – Или же… у вас в подчинении есть кто-то, кто подстроил эту досадную неприятность?

Взгляд устремился ко входу в мастерскую. Я вдруг подумала, что третья платформа поломалась неспроста. Уж очень подозрительно все.

– Скажите, мистер Осайр, что на самом деле с первой случилось? Я вижу, что вы радеете за свое дело и явно проверяете каждую платформу перед выходом. Проверяете ведь?

– Проверяем, – лицо собеседника все больше каменело. – Но в тот день я отсутствовал. Признаю, это моя вина, и готов понести наказание. Прошу прощения, что не сознался сразу. Моя жена…

– Я спрашивала о другом! В чем причина поломки? Как отвалилось целое колесо? Можем ли мы сопоставить два происшествия: выход из строя первой и несущественная поломка третьей – с чем-то одним? Или с кем-то одним?

– Понял вас! Проведу проверку.

– Незаметную, – подсказала я.

– Согласен.

– И уведомите меня о результате.

– Безусловно!

– И лично проконтролируете Веселую Тройку. Что-то мне подсказывает, что вчерашняя заминка повторится.

Благодаря плодотворному разговору с мистером Осайром я вернулась домой бодрая и немного окрыленная. Застала Амалию в саду в компании Ноэрии за чаепитием. Малышка громко рассказывала, как ее засыпали вопросами, пожилая дама хмурилась, белая собака крутилась у них возле ног, не находя себе места.

Заметив меня, они одновременно обернулись. Фо-фо бросилась мне навстречу, завиляла хвостом.

– Секретничаете без меня? – подхватила я животное на руки.

– Обсуждаем, как нехорошо обошелся с нашей девочкой тот адвокат. Где это видано, засыпать ребенка вопросами?!

Я приблизилась к ним, подарила короткий поцелуй своей малышке. Мы с матушкой Роуэна обменялись теплыми приветствиями.

Отрадно, когда дома тебя встречают и ждут. Наверное, если бы мне предложили вернуться в родной мир, я засомневалась бы. Меня туда уже не тянуло. Здесь было хорошо, здесь образовалась маленькая семья с милыми сердцу друзьями.

– Мамочка, налить тебе чаю?

– Да-да, присаживайся, родная, – перехватила инициативу Ноэрия. – Мне не терпится послушать, как все прошло.

– Налей, – кивнула я Амалии и присела на принесенный Нортоном стул.

Хорошо… и грустно.

У меня пытались отобрать дом, семью, сам смысл моего существования в этом мире. Я смотрела на них и понимала, что не отдам. Мое! Мне не жалко оставленных Вемундом денег, которых можно заработать, не жалко поместья и земель. Это наживное. Зато малышку, с видом хозяйки наливающую чай, леди Моддан, взирающую на меня с родительским волнением, и неуемную собачку с глазами-бусинами, в которых застыл какой-то намек, уже не заменить. Я буду бороться. Костьми лягу, но не позволю нас разъединить.

– Пс-с-с, – вскоре позвала Фо-фо, да так, чтобы нас не расслышали. – Ночью сбежим! Эти мужланы не отдадут девчонку.

– А туман как же?

– Не дрейфь, лапуля, я что-нибудь при… Гав-гав! – закончила она, заметив, что на нас обратили внимание.