Текст книги "Невеста опального рыцаря (СИ)"
Автор книги: Алиса Атлас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
На голографической проекции была весна! Сколько можно? Листочки, смородина, шмель, парень без лица. Говорил ласково, отвернулся. Подарил букет первоцветов. Запись выслали куратору и получили почти мгновенный ответ: «Защита 98 %. Прокол ликвидирован. Поздравляю». Мне кажется, что я просто смотрела сообщение. Но когда Глейн достал платок и начал целовать мои глаза, поняла, что снова реву. Это уже ненормально. К медичкам сходить, что ли?
Потом мы делали всё очень быстро. Глейн был возбуждён, как никогда. Его глаза горели таким предвкушением, такой непередаваемой радостью, что я приревновала. Он бвл таким одержимым, словно не на экскурсию или присягу отправлялся, а на свидание с любимой, которую на видел целый месяц. Хотя постепенно поддалась его настроению.
Во дворец прибыли не только наши патрульные пары. В холле уже ожидали будущие солдаты Последнего Рубежа. Дэйт среди них. Он махнул нам рукой, но не подошёл. Мы осмотрелись вокруг и проследовали за Айсом на экскурсию. Если он и получил мой кристалл с соображениями о погибших менталистках, то вида не подал.
Дворец поражал своим великолепием. Чего в нем только не было. Статуи и картины первых патрульных. Древние фолианты по истории Огня Центра Земли. Целый зал оружия стражей.
Если до этого мы держали себя в руках и двигались бодро, то у стендов с рапирами застыли, как вкопанные. Сначала начали расползаться вдоль экспонатов. А потом и вовсе застряли. И если бы не волевое усилие Айса, подгоняющего нас к выходу из зала, мы бы остались тут навечно.
Обычно я не восхищаюсь холодным оружием. Но здесь было на что посмотреть. Как завороженная ходила от одного экспоната к другому, пока не вскрикнула от неожиданности.
На подставке стояла моя рапира. Как говорила мама, это было папино оружие. Клинок имел такую же витую, лаконичную гарду. Совпадал размер, материал, цвет рапиры. Я бы могла поклясться, что именно этот клинок я привезла из дома. Если бы не одно «но».
Существенным отличием был расположенная на передней дужке гарды ромбовидная эмблема рыцарей Мервенталя. На моем клинке такой не было. Я показала рапиру Глейну – У тебя такая же? Невероятно! Эти рапиры выдавали рыцарям Мервенталя на протяжении 100 лет. Представляешь, еще лет 20 назад нам бы вручили такие клинки!
Его глаза горели. Всё, что касалось Мервенталя безумно вдохновляло Глейна. Он уже почти понёсся рассматривать палаш в следующей подставке, как резко развернувшись на каблуках, вернулся к моей рапире.
Риальта, – сказал страж, – а ты не заметила ничего необычного?
Я просто любовалась рапирой. Знала клинок, как свои пять пальцев. У меня был точно такой же. Только с боевыми отметинами. А Глейн продолжил, тыча в сторону рукояти.
– Смотри! Я никак не мог понять откуда твой кулон. Не значок, не шеврон, не шильдик со стола. Риальта, это эмблема с гарды! Видишь? Кто-то взял этот ромбик, выгнул к середине, скруглил углы. Это просто здорово!
– Что здорово? Ну с оружия, так с оружия. Что тебя так обрадовало?
– Риальта, – Глейн сделал глубокий вдох, схватил меня за руки и продолжил более спокойно, – это рапира рыцаря Мервенталя. Каждое оружие маркируется. У тебя на кулоне есть номер?
– Есть.
– Надо его проверить по спискам стражей. Может это как-то с тобой связано.
– Глейн, это просто совпадение. Мы жили на окраине Архаира. Если бы ты только видел эту дыру. Разве человек из Высшего круга поселился там? Мой отец не мог быть стражем. Может купил рапиру, выменял или получил в подарок? Цифры на кулоне 0568… А последняя может быть 7.
– Не может! – от этого голоса у меня моментально застыла кровь в венах. Обернувшись я увидела Айса.
– Это ошибка! У вас не может быть рапиры с номером 05687. Не мо-жет! Вы, скорее всего, перепутали цифры.
– Господин Начальник Обороны, почему не может?
– Потому, что рапиру с таким номером на принятии присяги вручили мне. У моего клинка номер 05687.
– А если последняя цифра 1?
– Это так же невозможно. – Голубые глаза Айса стали печальными. На краткий миг показалось, что они начали таять, как лёд на солнце. – Это номер рапиры моего брата. Вы ошиблись с цифрами. А теперь поторопитесь.
Айс скривился, как от боли и быстро повёл будущих стражников в Зал Штандартов на присягу. Там под сень стягов знаменитых родов, входящих в Высший круг, мы давали клятву душой и телом защитить Архаир. Не щадя себя и защищая товарища. Это было так волнительно и торжественно, что дух перехватывало.
Нам вручили номерное оружие. Лёгкие рапиры, очень похожие на музейный экспонат. У многих на глазах появились слёзы счастливой гордости – мы сделали это! Мы стали стражами Мервенталя. Его крепкими, надежными спинами.
В приподнятом настроении мы двинулись в Зал Гордости. Огромные гобелены с генеалогическими деревьями занимали стены от пола до потолка. Стражи разбрелись по всему залу. Они что-то рассматривали в надписях, а найдя, радовались, как дети. Наши обступили Ларса, который рассказывал о происхождении надписей на стенах.
– Ментальный дар доступен только потомкам 6 родов королевства. Так что мы все, в той или иной степени, родственники.
Норт удивился.
– Никогда об этом не слышал. Ты уверен?
– Абсолютно. Как и в том, что после присяги и наши имена появились в этом зале. Не веришь – найди себя.
Норт тут же схватил Шейлу и потащил к противоположной стене. А мне стало интересно. Я ни разу не встречала информации о том, что ментальный дар передается по наследству.
– Красивая теория. То есть, по сути, существует высшая раса, которая рождает менталистов. А у всех остальных никогда не родится ментально одарённого ребенка? Правильно, Ларс?
– Ну, грубо говоря, так и получается.
– Значит, и в Высший круг люди с улицы, непотомственные, попасть не могут никогда?
Ларс взглянул на меня, прижал на секунду кулак к своим губам и, словно что-то вспомнил.
– Риальта, всё не так фатально. Мы поговорим об этом позже. Стражи, пойдемте я вам покажу ветку, в которой рыцари отслужили в Первом и Последнем Рубежах больше 500 лет! – И он увёл патрульных к другому концу стены. Когда все искали самую знаменитую династию стражей Ларс повернулся ко мне. Он выждал момент, когда никто не смотрел в его сторону и беззвучно сказал «потом». И я не стала настаивать.
Клуб любителей загадок 1. Риальта
Вернувшись в казарму мы отмечали присягу. Искристое лилось рекой. Особенно отрывались ребята из охраны Последнего Рубежа. Постепенно они ушли веселиться в тренировочный зал. Наши расселись небольшими группами. Ларс сидел за столиком с Дэйтом. Увидев меня, он отсалютовал бокалом и сделал приглашающий жест.
– Приветствую поближе, Риальта. Ты сегодня подняла очень щекотливую тему. Мы в одном призыве, а значит уже семья, поэтому я расскажу. Об этом не принято говорить, но ты попала в точку. Высший круг, так же, как и дворянские титулы, наследуется. И если баронство, например, можно получить за выдающиеся заслуги, дар менталиста – только от родителей.
– Но это же не может быть правдой. У меня родители не были ментально одарены. У Глейна тоже. И в роду стражей не было. Мы исключения из правил? Эдакие исключения-дворняжки?
Ларс смотрел внимательно и по его губам скользила загадочная полуулыбка.
– Нет, Ри, вы тоже потомки 6 изначальных фамилий: Лон, Тон, Крон, Нет, Сон, Бар. Есть много причин, по которым вы об этом не знаете. Например, у вас род знаменитых банкиров и ментальный дар считается менее успешным, его скрывают. Родители не интересовались, кто был у них в роду, последние стражи были 200 лет назад и о них забыли. Дар никто не развивал. Я даже знал человека, у которого был очень сильный ментальный талант, но он о нём не догадывался. Думал, что в торговых операциях ему помогает интуиция. И он просто «хорошо знает человеческую натуру».
Парни рассмеялись. Мы сделали еще по глотку, но я сдаваться не собиралась.
– Всё равно не сходится. Ларс, я не нашла свою фамилию на гобелене. Значит, у меня нет предков в одном из 6 родов.
– Это значит, Ри, что ты не успела найти себя в почти 6 тысячах надписей, только и всего. И, скорее всего, ты делала это неправильно.
– Ларс, звучит странно. Берешь свою фамилию и ищешь таких предков, чего проще?
Но на этот раз ответил Дейт. Он был абсолютно согласен с рыцарем.
– Это бесполезно. У ментальщиков фамилии не династические, а сборные. Странно, что ты этого не знаешь. У всех остальных в Архаире наследуются фамилии из поколения в поколение. Если, например, пращур был Минсток, то и его потомки будут Минстоки. У ментальщиков Первый слог фамилии матери соединяется с первым слогом фамилии отца. Если родительница носила фамилию Кронтон, а папа Лонсон. То сын будет записан на гобелене наследования, как Кронлон. По сути, эту фамилию будут носить только дети Кронтон и Лонсона. У их внуков фамилии будут другие – сборные. Кстати, женщины не меняют фамилию выходя замуж. Так что со своей ты останешься на всю жизнь.
– А вы, случайно, не знаете, как можно отыскать себя в этом сплетении, если фамилии предков неизвестны?
– Можно поискать твою ветку через поисковый артефакт. У моего отца он есть. Если доверишь свою фамилию – спрошу.
Ситуация. Мы все скрываем свои настоящие имена и фамилии. Не знаю зачем, но так принято. Может быть, чтобы никто не догадался кто-кому-кем приходится? Поэтому я знаю полное имя и фамилию только Глейна. И своё называла тоже только ему. А! Ещё Ирм при помолвке назвался полностью.
– Бартон. Моя фамилия Бартон, – решилась я. Ларс включил коммуникатор и написал только фамилию. Под моим вопросительным взглядом ответил:
– Пишу отцу. Он сегодня нашёл предков, наверное, десятку наших однокурсников. Сейчас и тебе пришлёт с описанием, сколько человек из твоих служили, кого больше – менталисток или рыцарей.
Однако сообщение не поступило, а раздался звонок. Ларс выскочил из комнаты отдыха и вернулся заинтригованным.
– А ты девочка-загадка, Ри. Ты знаешь, что твоей фамилии нет на гобелене. Вернее, не так. Именно ты есть. А твоих ближайших предков – нет. Папа сказал, что это редчайший случай. Скорее всего, причина такой неразберихи, что твое рождение не зарегистрировали. То есть ты есть, твои предки есть, а связь между вами не является официальной.
– То есть, я внебрачный ребенок? – Вот это поворот. Неприятно, но не смертельно.
– Какая чушь, Риальта. Не в этом дело. Просто после твоего рождения никто не сходил в мэрию и не сделал заявку о том, что ты родилась. По каким-то причинам никто этим не озадачился. А потом было без надобности. У тебя есть Карточка младенца? Нет? Это твой вариант. А мама с папой не служили, поэтому не отмечены на гобелене. – Ларс смотрел на меня с интересом. – У меня есть еще идеи. С удовольствием проверю при случае. А пока будешь девушка-загадка.
– Ларс, и ты туда же. Вы словно сговорились все. Во мне нечего разгадывать. Абсолютно откровенна и открыта. Вы себе напридумывали того, что нет. Думаю, просто не верите, что в человеке может быть так мало.
Рыцари хмыкнули и переглянулись. Было впечатление, что они обо мне уже говорили. Возможно даже обсуждали за глаза. Лпрс стрельнул глазами.
– Ты не простая. Я вижу, что ты всем показываешь. Остальные менталистки прячут подробности жизни. Тумана нагоняют. У тебя всё на поверхности. Так?
– Да, и для вас загадка, что загадки нет? – Меня начал раздражать этот разговор. Но я чувствовала, что он мне зачем-то очень нужен. Как будто откроется дверь, и я увижу то, что давно разыскивала.
– Нет, Риальта. Для меня удивительна не твоя открытость. Из всех присутствующих ты одна, как на ладони. Не биография, а жизнь Зиндереллы. Жила-была девочка в Горном архипелаге. Ходила в начальную школу. После смерти родителей жила с теткой. Работала в таверне. Потом её пригрел караванщик. Дар был зафиксирован в 14 лет. В 18 поступила в ментальную академию. Братьев и сестер нет. Так? Я ничего не забыл?
– Ларс, абсолютно верно. Мне и добавить нечего. – Даже немного обидно стало, что моя жизнь такая незамысловатая.
– Риальта, и это чушь. Полная и бесповоротная ничего не значащая ерунда. Это не «дом твоей жизни». Такая биография – открытая терраса. Ты словно выставила наружу, на всеобщее обозрение, какие-то яркие предметы. Смотрите – это я. Даже шторки раздвинула. Да, только это не дом! В свой дом ты никого не впускаешь. Вход с другой стороны. И туда только по пропуску. Одному или двум, например. – Рыцарь смотрел внимательно. Словно старался не упустить ни одного важного слова.
Клуб любителей загадок 2. Риальта
Рыцарь смотрел внимательно. Словно старался не упустить ни одного важного слова.
– Ларс, это смешно. У тебя другая жизнь. Ты и поверить не можешь, что есть люди, у которых просто не было ничего. Ни-че-го. У тебя один день лет в 12 состоял из стольких событий, как у меня год. Ты еще до школы повторял таблицы корабельных маршрутов, плавал в бассейне. На завтраке удивлялся новому заморскому блюду. Потом три языка, основные предметы и 4 факультатива. И уже вечером фехтование и конкур. Семейный ужин с семьями дядюшек. И на ночь повторение грамматики и беседа с отцом у телескопа об особенностях небесных светил в это время года. Фуууууууууух. – Мне стало так печально, словно мы из разных миров. Хорошие парни, дружелюбные. Держатся ровно, без высокомерия. И не понимают, что люди бывают из села, где не было ничегошеньки. – Что в это время делала я? Сажала цветы в саду с мамой, носила воду и читала простенькую книжку. Типа «Зиндерелла и граф Туманного архипелага». – Я захлопала ресницами. Соринка что ли попала в глаз? Ларс положил руку успокаивая, я отодвинулась. Постаралась улыбнуться.
– Риальта, прости, пожалуйста, я не хотел тебя расстроить. Хочешь сока принесу? – Он немного помедлил и продолжил после моего отказа и просьбы аргументировать. – Дело не в том, что я вижу тебя загадочной. И не только в том, что на твоей открытой террасе мало вещей. Загадка кроется в том, что твоя биография никак не соответствует тебе самой.
Ларс меня озадачил. Я прямо поперхнулась глотком искристого.
– Что чему не соответствует?
– Ри, да буквально всё. У тебя три класса образования? Допустим. Откуда тогда ты знаешь об «особенностях небесных светил в это время года». Что эти особенности в принципе существуют? Ты из простой семьи из глубинки? Верю. Но я сидел напротив тебя на сегодняшнем банкете в честь присяги. Ты не путалась в приборах. И когда принесли золотистые спирали Морского архипелага. Ты, не отрываясь от болтовни с Литой, легко выудила нужную вилку из подставки. Герцоги и баронессы растерялись. А ты знала точно. Но откуда, Ри?
– Это просто совпадения. Про тайны звездного неба и его особенности мне рассказывала мама. Читала, наверное, в книжках. А приборы я знаю из детской игры в дочки-матери. Мы куклам готовили разные блюда из энциклопедии. И подавали с правильными приборами. Если радужного окуня сервировать не той вилкой, кукла не уснет. Разумеется, все это из травы и веток. Как выглядят эти продукты я абсолютно не знала. Видела только на картинках.
– Понял. Ты из малообеспеченной семьи. Из этого вытекает отсутствие багажа. Из дома только рапира и кулон. Нет картиночек, книжек, милых девочкам ленточек и всякой ерунды. Всё остальное – казённое. И при этом, посмотри на себя в зеркало. Кого ты там видишь? Осанка, крой, единый стиль, взгляд. На Новогоднем балу мы спорили с парнями, какой у тебя титул. Его отсутствие никому не пришло в голову. Ни одному человеку! Хотя мы все дворяне и менталисты. Странно, ты не находишь?
– На это тоже есть простой ответ. Мама была садовником у мэра города. Я выросла в его дворце. Оттуда вкус и манеры. Просто наблюдала за его гостями и дочерьми.
– Допустим, Риальта, ты умеешь замечать главное. Мыслишь стратегически, и связываешь разрозненные процессы в единую логическую цепь. Анализируешь и делаешь такие глубокие выводы, что выпускники Высшей королевской академии тебе завидуют. – Они переглянулись с Дэйтом.
– Это преувеличение, которое мне льстит, Ларс. Тут проще простого – врождённые способности.
– Риальта… – Ларс покачал головой и улыбнулся – это и есть основная загадка. Твой рейтинг 197. У твоей матери не было ментальных способностей. У отца – тоже.
– Что тут удивительного?
Ларс взъерошил волосы, качнул бокал с виски так, что кубики льда нежно звякнули о стенки.
– Всё. В этом удивительно всё. Менталист может родиться только в семье менталиста. Я не буду сейчас вдаваться в подробности, но на основании рейтинга могу точно сказать, что и твоя мама, и твой отец из 6 древнейших семей. Абсолютно точно, понимаешь? Без вариантов! Оба!
Я хотела возразить, но не смогла. Дэйт не перебивал и не вступал в диалог. Он просто внимательно за мной наблюдал. Как-будто был согласен с выводами Ларса и сам не знал ответов на вопросы сокурсника. Они оба смотрели на меня, как на задачу.
– Господа, мои ответы вас не удовлетворяют, других у меня нет. Приятно было пообщаться, пойду спать, чтобы загадочно не отключиться прямо среди бутербродов и бутылок виски. Как раз Глейн закончил играть в пиратский покер.
Дэйт нахмурился.
– Вы стали жить в учебной квартире? – На самом деле было понятно, что его интересует, съехались мы с Глейном или нет.
– Да, он перенёс мои вещи в учебную. Чтобы было удобнее меня лечить от циклического сбоя.
– Циклического сбоя?!? У тебя был циклический сбой? – Они оба придвинулись ко мне через стол, угрожая свалить с него бутылки.
– Ну, да. Это просто ужас какой-то.
Лицо Дэйта было ошарашенным. Он переводил взгляд между нами. Словно ждал, что мы хором крикнем «розыгрыш». Ларс откинулся обратно на спинку кресла, поставил бокал.
– Риальта, я хочу пригласить тебя в гости и познакомить со своим отцом. Например, завтра вечером. Что скажешь?
– Гардемарин, держите себя в руках. Ларс, в этом нет необходимости. Дэйт, ты тоже позовешь знакомить меня с отцом?
– Ри, уже поздно.
– Это точно. Уже за полночь. Сейчас я устала и хочу спать. Не понимаю, что происходит. Давайте просто отдохнём. И не надо в гости. Тем более, знакомить с родителями. Ты меня, честно говоря, напугал сейчас. Посмотрел, как наследный принц. Типа, я привлекателен, будем жениться. Шутник.
Рыцари переглянулись. Сначала молчали. А потом мелко затряслись, сдерживая смех. Когда Дэйт расплескал виски и поставил бокал на столешницу, они разразились таким смехом, что и я рассмеялась.
– До завтра, Ри.
– Звучит, как угроза.
На этом и разошлись.
Игры для патрульных. Бойня. Глейн
На следующий день мы пошли на занятия в удобной одежде и обуви. Тракс сказал, что у нас будут игры. И начнем мы с «вертушки». Все участники становились на обозначенные в тренировочном зале места. Гас свет. Темнота была настолько плотной, что невозможно было разглядеть даже свои пальцы перед носом. Когда свет загорался, пара игроков оказывалась в огороженном с боков коридоре длинной 2, и шириной 1 метр. Между ними горела разделительная черта. Необходимо было сражаться стоя лицом к лицу не переходя на сторону соперника и не вываливаясь за черту сзади.
В первом туре сражались на рапирах. Во втором на рапирах с применением ментальных методов. В третьем – только ментальными приемами. Каждая игра длилась от 2 до 10 минут. За удачные атаки начислялись бонусные баллы. За пропущенные удары и пересечение границ коридора – штрафные.
Рыцари участвовали во всех трёх раундах. В игры с оружием пошли только 2 менталистки. Шейла на первый, Риальта на оба. И за неё было очень тревожно.
К каждому игроку приставили медичку, и это было странно. Вертушка – простая и не опасная игра. Значит что-то намечалось с угрозой для жизни. Я нашёл взглядом Риальту и без звука прошептал "внимательно". Она кивнула. Мне стало спокойнее.
В первом круге я успел сразиться со всеми. Ларс был собраным, Ирм аккуратным, Шейла азартной, Риальта осторожной. Самым опасным оказался Норт. Я знал, что он отлично владеет оружием. Но именно в замкнутом пространстве его преимущество стало существенным.
Мы немного передохнули и готовы были начать следующий бой с рапирами. Но Тракс внёс изменения в правила состязаний.
– Сейчас к игре добавятся новые участники. Не удивляйтесь тому, что увидите. Медицинская помощь будет оказана только при тяжёлых ранениях или по окончанию раунда. Неожиданностей будет много. Тем интереснее игра. Покажите всё, на что вы способны.
Мы с Риальтой снова переглянулись. И хором, без звука одними губами произнесли "береги себя". На размеченные точки встали в полной готовности. Соперниками были настоящие профи. Они лупили без жалости. Били на поражение и не давали возможности хоть немного отдышаться. Особенно тяжело было драться с женщинами. Они обладали невероятной гибкостью и ловили мои атаки, как учебные.
Я видел только в пределах своего коридора. Слышал всё, что происходило в тренировочном зале. К лязгу оружия и ругательствам всё чаще, и чаще начали присоединяться совсем другие звуки. Вскрики, стоны и даже всхлипы. Меня уже дважды зацепили. Кровь пропитала рубашку, но раны не были серьёзными.
В какой-то момент мне показалось, что кричит Риальта и я озверел. Не щадил больше своих противников. Словно прорывался через них к единственному близкому человеку. И когда понял, что слишком открываюсь теряя контроль, произошло то, чего я не ожидал.
В короткий перерыв между соперниками. К моей голове словно прикоснулась прохладная ладонь, и Риальта сказала:
– Соберись. Я рядом. Со мной всё в порядке.
Мне даже показалось, что она ментально хлопнула меня по плечу. Именно так. Я не видел её образ, но ощущение присутствия было полным. Казалось, что она встала рядом. А я снова нашёл высшую точку сосредоточенности.
Когда беспощадное рубилово подошло к концу, мы выглядели ужасно. Все были в крови. Шейла прижимала к груди сломаную руку. Ларс сидел на полу согнувшись. Вокруг него собиралась тёмная лужа. К руке Риальты рапира была примотана кожаным ремнем. Она потащила меня к медичке, которая быстро привела нас в порядок.
– Глейн, что-то происходит. Я сейчас слышала свой крик. Но я не кричала.
– Я тоже слышал. Думал, что ты сильно ранена.
– Мне кажется, что нас провоцируют. Бьют по больным точкам.
– Я тоже так подумал. Что предлагаешь делать?
– Какая у тебя слабость?
– Я не могу бить женщину и любовь к тебе. Скорее всего, сейчас нас поставят в пару друг против друга.
– Или убедят тебя, что напротив я. Что бы ни случилось, держись до последнего. Это не я, понял? Это иллюзия. Глейн, перед спаррингом я покажу тебе кулон. Не показала, это иллюзия.
– Понял. Чего боишься ты, Ри?
– Всего. Высоты, насилия, боли, предательства.
– Тогда просто помни, что это игра, ты сильная. Ну и, я люблю тебя и жду после спарринга.
На этом мы встали на точки. В третьем раунде боёв с оружием на меня нападали только женщины. Грозные северянки и струящиеся южанки. Я смог отражать атаки и даже нападал сам.
Последней была Риальта. Она была изранена. Правый рукав был рассечен. Кровь сочилась из-под манжеты рубашки на рукоять рапиры. Вторая рука выше наручи была сломала. В ране торчала кость.
У меня реально поплыло перед глазами. Кровавая пелена мешала смотреть вперед. Я уже был готов опустить рапиру, но менталистка не показала кулон, и я засомневался.
– Глейн, помоги мне… Так больно, – стонала она.
– Покажи.
– Смотри. Рука просто висит на коже.
Я сосредоточился и сделал первый выпад рапирой.
– Ты совсем сдурел? Мне помощь нужна, мне больно! Ты меня защищать должен. – Из глаз девушки полились слёзы. Кулон она не показала, а значит морок. Я продолжал атаковать. Она резко извернулась и её клинок начал размываться от невероятной скорости. И левой рукой махала активно.
Значит мы правы. Блок снизу и тут же в атаку. Невзирая на умоляющие глаза, опираясь на слова перед спаррингом я нашёл силы стоять до конца. Удар, еще удар, обманный выпад. Гонг! Окончание вертушки с рапирами! Мы сделали это! Спасибо, Риальта.
Второй раунд. Риальта
Медички буквально восстанавливали нас из кусков плоти. После их пассов и применения артефактов, даже получив тяжелые увечья, мы физически были здоровы. Точно такие же, как вначале игры. А морально – увы.
Я думала, что просто разомнусь с рапирой, но не угадала. На нас вывали иллюзии, которые были угрожающими, опасными и доводящими до безумия. В последнем круге мне достались настоящие громилы. Они действовали жёстко, угрожали расправой и просто калечили. Мне сломали всё, что можно. Последний соперник сломал мне ребра. В общем, я была счастлива, что наступил шок и боли не чувствовала. И медички вовремя подоспели. Мы справились. Запись.
Следующая вертушка соединило упражнение с рапирой и слияние. Мы переоделись, умылись и снова были в тренировочном зале. Тракс сказал, что вместе с реальным боем на рапирах будет проходить и ментальное сражение. Войти в контакт, поставить защиту и ударить соперника. Легко сказать.
Нас этому не учили. Тренировали чувствовать и помогать тому, кого чувствуешь. Защищаться не от ударов, а от слишком тесного слияния. И что теперь делать?
– Риальта, как же так? – сказал Глейн, – чему вас вообще учили? Теперь понятно, почему гибнут менталистки у Мервенталя. Может откажешься от раунда? Потренируешься пока, как другие девушки?
Я пожала плечами и посмотрела вокруг.
– Ри, тебе надо отдохнуть. У тебя шок не закончился.
– Разве? Как ты это увидел?
– Просто мы близко общаемся, я различаю твою мимику.
– Глейн, а как это выглядит?
– Нууу… – Он поскреб затылок. – Ты словно уходишь в другой мир. Взгляд становится расфокусированным. Полуулыбка на лице. Если не знать тебя, кажется, что ты мило кокетничаешь. Такая мечтательная незнакомка.
– Спасибо, я поняла. Сейчас соберусь. Надо вернуться в реальность. – И уже обиженно, – не щипайся! Больно же!
– Зато сразу пришла в себя. Поцелуй сейчас еще больше тебя развезет. Теперь главное. Бить ментально, это так же, как оружием. Ты просто кидаешь в противника ярость, гнев, ненависть. При этом держи оборону. Если не получится, просто защищайся, ты это умеешь. – Рыцарь сжал мою руку. И тоже ощутимо, до боли в пальцах. – Я рядом.
Свет. Первый круг был скоротечным. Я успевала зафиксировать контакт, выставить защиту. Как ни странно, но рапирой я продолжала действовать умело. Не думала, что смогу одновременно быть и с оружием, и в слиянии так четко.
Вспомнила подслушанный рассказ студентки-менталистки. Дескать, она была в слиянии. Гость в соседней комнате. Чтобы не терять времени, она обтачивала пилочкой ногти. Фантазия у клиента была эротическая. Контакт был плотным, кончили одновременно. Теперь я понимала, о чем это.
Первый круг без происшествий. Во втором атаки противника стали агрессивнее. Я чувствовала, что в ментальное поле летят сгустки алой, чёрной как бездна и льдистой энергии. Мой щит был прочным, но боли от ударов не уменьшал.
В какой-то момент я сделала щит вогнутым, зеркальным и очень скользким. Разряд, который направлял противник, теперь попадал в мою воронку и рикошетил обратно. Сама я не пропустила ни одного ментального удала. С остальным помогли медички.
Настроение поднялось. Появился шанс выстоять в этой схватке. Глейн тоже держался молодцом. Остальные рыцари стали более азартны. Перекидывались шуточками, спорили, кто кого и на сколько обскачет. Мальчики, они такие мальчики. Всё бы им копьями мериться.
Третий раунд. Ментальные схватки. В темноте, после сигнала нужно было почувствовать противника напротив. Войти в слияние. Драться с ним только ментально. И выяснить личность нападавшего.
После сигнала я увидела мостовую своего родного городка. Ночь только начиналась и фонари не горели. У входа в таверну меня сгрёб в охапку здоровенный детина. От него крепко пахло алкоголем.
– И куда такая милашка торопится? Конечно же согреть мою постель. – Он закрыл мне рот рукой и поволок к отдельному домику для гостей. Ногами я не чувствовала земли, а руки накрепко были прижаты к телу. Двигаться не могла. Мне не хватало воздуха, и отчаянье липкой пеленой дурманило разум.
Верзила захлопнул дверь и прижал меня к ней всем телом. Зарычал и начал задирать юбку, грубо лапая за ноги. Он отодвинул в сторону мои трусики и чуть отстранился. Расстегивая ремень на брюках, насильник ослабил хватку. Именно этого момента я и ждала.
Всё вдруг изменилось. Воздух хлынул в лёгкие, картинка стала ярче. Я оттолкнула нападавшего и всем весом приземлилась на стопу верзилы. Он завыл от боли. Я ударила в пах и вместо пощечины приложила по его лицу кованной наручью.
Не останавливаясь, зацепила край изображения и сдернула его. Передо мной стоял мужчина в простом облачении стража. Он тяжело дышал. Белые волосы, льдистые удивлённые глаза. Айс держался за щеку. Сигнал. Выход.
И сразу, без перерыва, следующий сигнал. Мы оказались на лесной горной дороге. От каравана ничего не осталось. Тела охранников лежали повсюду. За моей спиной громоздилась перевернутая на бок телега. У ее колес сгрудились женщины и дети. Разбойники подходили полукругом. Их было много, человек 10. Все с бандитскими рожами и ухмылками, не сулящими ничего хорошего.
Я вытащила рапиру и встала в стойку. За спиной кто-то заплакал, тихонько всхлипывая. Разбойники были уже близко. Старший остановился сам сделал знак остановиться остальным.
– Ты чего лезешь, стриженая? Мы просто позабавимся и сохраним вам жизни.
– Нет.
– Ты же девчонка. Мы сильнее, уйди с дороги, я оставлю тебя себе.
– Нет.
– Мы убьем всех, если ты не засунешь свою дурь подальше. Жизнь дороже. У тебя 3 секунды. Раз, два…
Из-за моей спины выскочил пацаненок с ножом и кинулся к одному из разбойников. Тот замахнулся клинком и через мгновенье опустил бы его на голову мальчишки. Я не успевала дотянуться – была слишком далеко. Но его смерть была для меня невыносимой, и я закричала. Вопль был страшным.
Разбойники осели на землю закрывая уши. Их глаза начали стекленеть. Я схватила картинку и рванула на себя. На полу сидели королевские гвардейцы. Некоторых я видела на присяге, но имен не знала. Сигнал. Выход.
Следующий удар гонга. На меня упало черное небо. Без звезд, без надежды. Я знала, что умру. Одна, и прямо сейчас. Навалилась такая беспросветная тоска, смешанная с отчаяньем. Дикий коктейль. Подняла над собой зеркальный щит. Небу всё равно. Его ядовитые сигналы проходили внутрь без задержки.
Углубила щит. Наполнила его чашу белым пухом. Тьма затормозила. На поверхности зеркальной поверхности выпустила белые спиральные жгуты. Как серпантин в горах, только крепкие.
Тьма стала плотней, давила в центр и постепенно проминала пух. Я начала сводить края чаши. Теперь это был уже бокал. Постепенно затягивала спирали от горлышка, словно мешок кисетным узлом. Медленно, но неотвратимо.
