Текст книги "Криминалист 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Домой не хотелось. Пустая квартира, тишина, мысли о Дженнифер.

Нужно разгрузить голову. Снять напряжение после погони, задержания и допроса.

Я знал куда поехать.

Вывернул руль, поехал не на юг к дому, а на запад из города.

Двадцать минут по шоссе 66, затем поворот на проселочную дорогу через лес. Солнце начало клониться к горизонту, тени деревьев легли поперек асфальта.

Еще десять минут, и показался знакомый поворот. Деревянный указатель у обочины: «Стрелковый клуб Фэрфакс. Члены клуба и гости».

Свернул на грунтовую дорогу. Машина подпрыгивала на выбоинах, гравий хрустел под колесами.

Через полмили впереди показалось одноэтажное здание из потемневших досок. Рядом навес, под ним пикапы и седаны: «форды», «шевроле», старый «виллис». Сегодня на стрельбище человек десять.

Припарковался рядом с коричневым пикапом «додж». Вышел из машины.

Воздух свежий, пах соснами и пороховым дымом. Вдалеке слышались выстрелы: глухие хлопки винтовок, резкие щелчки пистолетов.

Прошел к зданию клуба. Дверь открыта, внутри небольшая комната: стойка, стеллажи с мишенями и бронежилетами, у стены диванчик. На стене плакаты с правилами безопасности и чемпионов соревнований прошлых лет.

За стойкой сидел Фрэнк Холлоуэй, владелец клуба. Шестьдесят пять лет, бывший морской пехотинец, лысый, с густой седой бородой. Читал журнал «Американский стрелок», на столе стояла кружка с кофе.

Поднял глаза, узнал меня и ухмыльнулся.

– Митчелл! Давно не видел. Сколько прошло?

– Пару недель, – ответил я. – Работа заела.

– Я слышал по радио про вашу работу. Говорят вы поймали какого-то крутого мафиози. Там была погоня по шоссе. Ты там участвовал?

– Было дело.

Фрэнк присвистнул и отложил журнал.

– Чертов герой. Пресса сходит с ума. Вечерние новости показывали съемки погони. «Агенты ФБР задержали опасного убийцу». – Налил кофе из термоса в запасную кружку, протянул мне. – На халяву сегодня. За храбрость.

Взял кружку, отпил. Кофе крепкий, горький, немного остывший. Хороший.

– Спасибо, Фрэнк. Мне винтовку на час. Калибр.308 если есть.

– Есть «ремингтон» 700 с оптикой. Только вернули после чистки. – Фрэнк достал ключи, открыл шкаф за стойкой. Достал винтовку, положил на стойку. – Прицел «редфилд», кратность девять. Пристреляна на сто ярдов. Патроны по пятьдесят центов за коробку.

– Дай три коробки.

Фрэнк достал патроны «федерал».308 из ящика, три коробки по двадцать штук. Положил рядом с винтовкой.

– Десять долларов за винтовку, полтора за патроны. Итого одиннадцать пятьдесят.

Достал бумажник, отсчитал купюры. Фрэнк взял деньги, сунул в кассу без счета.

– Дистанция сто ярдов, линия три. Свободна сейчас.

Я взял беруши для ушей, сунул винтовку под мышку, а коробки с патронами в карманы пиджака.

Вышел из здания, отправился к стрельбищу.

Это была открытая площадка в лесу, очищенная от деревьев. Десять стрелковых линий, разделенных деревянными перегородками.

В начале каждой линии стоял деревянный стол высотой по пояс, рядом скамейка. Вдалеке на расстояниях пятьдесят, сто, двести и триста ярдов стояли мишени, бумажные круги на деревянных щитах.

На первой линии стрелял мужчина лет пятидесяти из дробовика. На пятой двое молодых парней практиковались с пистолетами. На восьмой женщина средних лет методично палила из винтовки.22 калибра.

Третья линия пустая. Я прошел к ней, положил винтовку на стол.

Снял пиджак, повесил на крючок прибитый к перегородке. Закатал рукава рубашки. Надел беруши.

Достал коробку патронов и открыл. Двадцать патронов.308 Винчестер, латунные гильзы блестели в лучах заходящего солнца.

Взял винтовку, открыл затвор. Вставил патрон в патронник. Закрыл затвор и дослал патрон с характерным щелчком.

Затем снарядил еще четыре патрона в магазин.

Винтовка тяжелая, фунтов десять. Гладкий полированный приклад удобно ложился в руку. Металлические части холодные на ощупь.

Я присел на деревянный настил, уперся локтями в стол. Приклад приложил к плечу, щеку приставил к прикладу. Заглянул в окуляр оптического прицела.

Мишень в ста ярдах. Бумажный круг диаметром двадцать дюймов, черные концентрические кольца, белый центр размером два дюйма.

Прицел увеличивал цель в девять раз. Мишень как будто в десяти ярдах. Я четко видел каждое кольцо и каждую складку бумаги.

Навел перекрестие прицела на центр мишени.

Глубокий вдох. Затем выдох наполовину. Задержал дыхание.

Палец на спусковом крючке. Плавно нажал.

Грохнул выстрел.

Отдача ударила в плечо. Звук оглушительный даже через беруши, резкий хлопок, эхо взлетело к кронам деревьев.

Открыл затвор, выбросил гильзу. Она упала на стол, стукнулась о дерево. Дослал следующий патрон.

Снова прицелился. Мишень стояла на том же месте. В бумаге дырка, я попал в черное кольцо, на дюйм правее центра.

Поправка влево. Снова вдох, выдох наполовину и задержка дыхания.

Выстрел.

Отдача. Грохот. Гильза вылетела.

Третий патрон. Выстрел.

Четвертый. Выстрел.

Пятый патрон.

Выстрел.

Магазин опустел. Я положил винтовку на стол и вытащил беруши. В ушах звенело несмотря на защиту.

Встал, взял бинокль висящий здесь же на крючке перегородки. Навел на мишень.

Пять дырок. Все в черном круге. Три в центральном белом круге диаметром два дюйма. Хорошая кучность.

Убрал бинокль. Снова зарядил винтовку, оперся о стол.

Еще пять выстрелов.

Потом еще пять.

Потом еще.

Коробка с патронами опустела. Я сделал двадцать выстрелов. Плечо ныло от отдачи, в ушах звенело.

Открыл вторую коробку.

Методично заряжал, прицеливался, стрелял. Дыхание старался держать ровное, чтобы сердце не билось слишком быстро. Перекрестие держал на центре мишени. Плавно нажимал на спусковой крючок.

Делал выстрел за выстрелом.

Мысли замедлились. Исчезли.

Не было погони. Не было Новака в наручниках. Не было Дженнифер которая уехала к родителям. Не было выбора между работой и семьей.

Только винтовка. Мишень. Ровное дыхание. Выстрелы.

Вторая коробка тоже опустела.

Я выпрямился и размял плечи. Посмотрел на часы, уже пять вечера. Сам не заметил как отстрелял полтора часа.

Солнце садилось за деревья, небо потемнело. Температура упала градусов на десять, стало прохладно.

На других линиях стрелки уже разошлись. Остался только я и женщина на восьмой линии. Она уже тоже собирала свои вещи, укладывала винтовку в чехол.

Я разрядил винтовку, проверил патронник, он пуст. Собрал пустые гильзы со стола, сложил в карман. Латунь еще теплая.

Взял бинокль и посмотрел на мишень в последний раз.

Сорок дырок в бумаге. Тридцать пять в центральном круге. Пять в черных кольцах вокруг. Ни одного промаха.

Хорошая стрельба. Рука не подвела.

Я закатал рукава обратно и надел пиджак. Взял винтовку, третью нераспечатанную коробку патронов и пошел обратно в здание клуба.

Фрэнк сидел за стойкой, все также читал газету. Поднял глаза, увидел меня и кивнул.

– Как стрельба?

– Хорошая. Винтовка отлично пристреляна.

– Говорил же. – Фрэнк взял винтовку, осмотрел и вытер тряпкой. Убрал в шкаф. – А это что за коробка? Не понадобилось? Что с ней сделать? Вернешь мне или заберешь с собой?

– Верну конечно. Она мне не нужна.

Фрэнк отдал мне пятьдесят центов. Я сунул деньги в карман.

– Извини дружище, но сейчас ты выглядишь лучше, чем когда пришел, – сказал Фрэнк. – Приехал с таким видом будто неделю не спал. Сейчас гораздо лучше.

– Стрельба помогает. Разгружает голову.

– Знаю. Сам так делаю когда жизнь давит. – Фрэнк опять налил себе кофе из термоса. – Проблемы дома?

– Можно и так сказать.

– Женщина?

– Да.

Фрэнк усмехнулся и потер бороду.

– Они всегда хотят чтобы мы были рядом. Не понимают что работа иногда требует жертв. – Отпил кофе. – Моя жена ушла в пятьдесят пятом году. Сказала что устала ждать, пока я выброшу Корею из головы. Я тогда уже вернулся как два года после войны, но мысленно оставался там еще лет пять. Она так и не простила мне этого.

– Жалеете об этом?

Фрэнк помолчал и посмотрел в окно. За стеклом быстро темнело, только фонарь у входа горел желтым светом.

– Жалею что не смог выкинуть все это дерьмо из головы раньше. Может быть сохранил бы брак. – Повернулся ко мне. – Но не жалею, что служил стране. Я делал, что должен. Спасал жизни товарищей. Защищал Америку. Это было важно.

– Но семья тоже важна.

– Да. – Фрэнк кивнул. – Вопрос в том как это все совместить. Некоторые могут. Другие должны выбирать что-то одно. Вопрос в том, получится ли это у тебя?

Я молчал. Не знал ответа.

Фрэнк хлопнул меня по плечу.

– Иди домой, парень. Позвони ей. Поговори. Найдете решение или нет, но хотя бы попробуй. Это лучше чем потерять ее не попытавшись все исправить.

– Спасибо, Фрэнк.

– Всегда пожалуйста. Приезжай еще. Стрельба полезна для души.

Я вышел из здания и сел в машину. Завел двигатель и включил фары.

Поехал обратно в город. Вернулся домой в шесть вечера. Поднялся в квартиру.

Пустая. Тихая. Холодильник гудел на кухне. Часы тикали на стене.

Снял пиджак и бросил на диван. Прошел на кухню, открыл холодильник. Остатки запеканки, молоко, масло и яйца.

Есть не хотелось.

Достал бутылку сока, открыл и отпил. Холодный и сладкий. Прошел в спальню, лег на кровать не раздеваясь.

Закрыл глаза и провалился в темноту.

Глава 12
Связи

Я вошел в конференц-зал в десять ноль две утра в четверг. Опоздал на две минуты, застрял на лестнице, пропуская курьера с тележкой документов.

Все уже собрались. Томпсон стоял у доски, затягивался сигарой. Роберт Холмс сидел во главе стола, перед ним толстая папка с документами. Паркер и еще трое агентов разместились по обе стороны стола. Чашки с кофе, пепельницы и блокноты.

Томпсон кивнул мне.

– Митчелл. Садись.

Я сел на свободный стул между Паркером и агентом которого видел пару раз, но имени не помнил. Молодой, лет двадцати восьми, темные волосы с пробором, узкий галстук.

Томпсон затушил сигару в пепельнице на краю стола.

– Начинаем. Дело Новака, итоги. Боб, докладывай.

Холмс открыл папку, достал список, положил на стол перед собой.

– Виктор Новак дал полные показания вчера вечером. Его адвокат согласился на сделку с прокурором. – Посмотрел на нас через стол. – Смертная казнь снята. Вместо нее пожизненное заключение без права на условно-досрочное. Федеральная тюрьма строгого режима, Левенворт, Канзас.

Паркер присвистнул тихо.

– Левенворт. Жесткое место.

– Он еще должен сказать спасибо, – сказал Холмс. – Три убийства федеральных свидетелей, покушение на четвертого. Будет сидеть до смерти. – Взял список поближе к глазам. – Взамен Новак дал восемь имен. Посредники мафии, заказчики убийств, схема передачи заказов.

Томпсон наклонился вперед.

– Перечисли имена.

Холмс начал читать:

– Энтони Марино, прозвище «Толстяк». Консильери семьи Гамбино, Нью-Йорк. Главный посредник между семьей и киллером. Передавал заказы, деньги, координаты жертв. Затем Джузеппе Ротелла, прозвище «Джоуи Красный». Капореджиме семьи Коломбо, Бруклин. Заказывал убийство Уильяма Коулмана в Филадельфии. Далее Сальваторе Бруно, бухгалтер семьи Лучезе. Заказывал убийство Дэвида Хенсона в Балтиморе. Также Винченцо ДиНардо, капореджиме семьи Дженовезе. Заказывал убийство Томаса Делани в Нью-Йорке. Теперь Фрэнк Аморе, солдат семьи Бонанно. Заказывал убийство Роберта Кларка в Трентоне.

Холмс назвал имена еще трех, прозвища, должности в семьях. Я записывал в блокнот.

Когда закончил, Холмс отложил список.

– Всего восемь человек. Прокурор уже готовит ордера на аресты. Планируем одновременную операцию в следующий четверг, пятнадцатого августа. Будут задействованы сорок агентов в четырех штатах, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания и Мэриленд.

Томпсон откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

– Масштабная операция. Взаимосвязь между отделами?

– Уже налажена, – ответил Холмс. – Мой отдел руководит, но еще присоединятся агенты из Нью-Йорка, Филадельфии и Балтимора. Каждая группа берет свою цель. Аресты в шесть утра одновременно. Нужно не дать им возможность предупредить друг друга.

Паркер поднял руку.

– А если кто-то попытается бежать? Марино умен, может учуять ловушку заранее.

– Поэтому мне нужны профили, – сказал Холмс и повернулся ко мне. – Митчелл, ты изучал признаки поведения преступников. Нужен профиль каждого из восьми. Кто опасен, кто сдастся, кто попытается бежать. Рекомендации по тактике ареста.

Я кивнул.

– Когда нужны профили?

– К понедельнику. Три дня. Справишься?

– Справлюсь. Нужны досье на каждого. Судимости, связи, семьи, известные адреса.

Холмс похлопал по папке.

– Все здесь. Восемь досье, полные данные. Забирай после совещания.

Томпсон достал свежую сигару из кармана пиджака, откусил кончик, сплюнул в пепельницу.

– Еще вопросы по Новаку?

Молодой агент с темными волосами поднял руку.

– Сэр, а оружие? Пистолет и винтовка изъяты. Баллистика подтверждает связь со всеми четырьмя убийствами?

– Да, – ответил Холмс. – Специалисты провели полную экспертизу. Пистолет «ругер» Марк I, метки бойка совпадают с гильзами на всех местах преступлений. Стопроцентное совпадение. Винтовка «ремингтон» 700, та же что использована при покушении на Ламарку. Гильза с крыши здания «Торговый банк» выстрелена из этой винтовки.

– Достаточно для обвинения?

– Более чем, – Холмс усмехнулся. – Плюс показания самого Новака. Плюс улики из его дома в Уилмингтоне. Агенты обыскали дом во вторник вечером. Нашли коробки патронов, оружейные инструменты, записную книжку с адресами жертв. Просто замечательное дело.

Томпсон закурил сигару и затянулся.

– Митчелл, хорошая работа. Ты поймал киллера которого никто не мог найти пять лет. Крейг доволен. Директор прислал письменную благодарность. – Выдохнул дым. – Плюс твой компьютерный проект получил финансирование. Выделена команда из семи человек. Поздравляю.

Паркер хлопнул меня по плечу.

– Герой дня. Только не зазнайся.

Я усмехнулся.

– Постараюсь.

Томпсон посмотрел на часы, массивные серебряные «буловы» на запястье.

– Десять двадцать пять. Все по делам. Холмс, передай Митчеллу досье. Митчелл, сделай профили к понедельнику. На остальных текущие дела, отчеты и рутина. Расходимся.

Стулья загремели, агенты поднялись, потянулись к выходу. Разговоры, шутки, кто-то закурил у окна.

Я подошел к Холмсу. Он протянул мне толстую папку.

– Восемь досье. Фотографии, судимости, связи, адреса, семьи. Все что у нас есть. – Посмотрел мне в глаза. – Митчелл, эти люди опасны. Некоторые убивали сами, не только нанимали киллеров. Профили должны быть точными. Жизни агентов зависят от твоих рекомендаций.

– Понимаю. Буду точен.

Холмс кивнул, похлопал меня по плечу.

– Знаю что ты в этом лучший. Поэтому прошу тебя.

Я взял папку, вышел из конференц-зала.

Прошел по коридору к нашему кабинету. Папка тяжелая, фунта три. Восемь жизней мафиози, восемь историй преступлений.

Вошел в кабинет, закрыл дверь. В кабинете никого. Положил папку на стол, сел в кресло.

Открыл папку.

Первое досье на Энтони Марино.

Фотография восемь на десять дюймов, черно-белая. Мужчина лет пятидесяти, полный, круглое лицо, редкие седые волосы зачесаны назад. Маленькие глаза, толстые губы, двойной подбородок. Костюм дорогой, галстук шелковый, перстень с бриллиантом на правой руке.

Прозвище «Толстяк» вполне оправдано.

Я прочитал досье. Родился в Сицилии, тысяча девятьсот двадцать второго года. Иммигрировал в США в тридцать седьмом, пятнадцать лет. Начал работать на семью Гамбино в сорок пятом, после войны. Поднялся по иерархии: солдат, капореджиме, консильери. Умен, осторожен, никаких арестов за серьезные преступления. Два ареста за мелкие дела, азартные игры в пятидесятых, уклонение от налогов в шестьдесят втором. Условные сроки, штрафы, ничего серьезного.

Семья: жена Мария, трое взрослых детей, восемь внуков. Живет в Бруклине, дом на двух семей, кирпичный, в тихом районе.

Знает всех боссов пяти семей, уважаем, влиятелен. Посредник в спорах между семьями.

Не склонен к насилию лично, но руководит опасными людьми. Вряд ли окажет сопротивление при аресте. Но может попытаться уничтожить улики заранее если почувствует угрозу.

Я взял блокнот, написал:

«МАРИНО. Рекомендации: арест ранним утром, внезапно, до того как проснется и начнет день. Обыск одновременно дома и офиса (офис в ресторане „Вилла Неаполитано“, Бруклин). Изъять записи, телефоны, документы до того как успеет предупредить других. Вооруженное сопротивление маловероятно, но охранники могут быть рядом. Штурмовая группа минимум шесть агентов, бронежилеты обязательны.»

Отложил блокнот, взял следующее досье.

Джузеппе Ротелла, «Джоуи Красный».

На фотографии мужчина лет сорока, худой, рыжие волосы, на лице веснушки. Глаза светло-голубые, холодные. Шрам на левой щеке от уха до подбородка.

Тоже ознакомился с досье. Родился в Нью-Йорке, тысяча девятьсот тридцать второго года. Итальянские родители, бедный район. Первый арест в пятнадцать лет, нападение с ножом. Условный срок. Второй арест в семнадцать, вооруженное ограбление. Два года в исправительной колонии для несовершеннолетних. После освобождения присоединился к семье Коломбо. Работал вышибалой, сборщиком долгов, киллером. Известны три убийства в пятидесятых годах, но доказательств не хватило для обвинения. Поднялся до капореджиме в шестьдесят восьмом.

Семья: жена Анжела, двое детей, сын и дочь. Живет в Бруклине, квартира на третьем этаже кирпичного дома.

Опасность высокая. Вспыльчивый, агрессивный, склонен к насилию. Носит оружие постоянно: пистолет, иногда нож. При аресте может оказать сопротивление.

Я написал в блокноте:

«РОТЕЛЛА. Рекомендации. Штурмовая группа минимум восемь агентов. Бронежилеты, щиты, дробовики. Арест ранним утром когда спит, уменьшает шанс сопротивления. Внезапность критична. Ожидать что вооружен, пистолет под подушкой или в тумбочке. Агрессивен, может стрелять. Не давать времени на реакцию.»

Следующее досье на Сальваторе Бруно.

На фотографии мужчина лет тридцати пяти, очки в толстой черной оправе, редкие темные волосы, худое лицо. Выглядит как бухгалтер, не как мафиози.

В досье сказано, что родился в Нью-Джерси, тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Закончил колледж, степень бакалавра по бухгалтерии. Работал в обычных компаниях до шестидесят второго года. Затем семья Лучезе наняла его для ведения финансов, отмывания денег, налоговых схем. Умен, но не опасен физически. Никогда не арестовывался. Тихий и осторожный.

Не женат, живет один в квартире в Манхэттене.

Опасность низкая. Не склонен к насилию, вряд ли вооружен. При аресте скорее всего сдастся без сопротивления. Хороший кандидат для сделки, знает финансовые схемы семьи, может дать ценную информацию в обмен на снижение срока.

Я написал:

«БРУНО. Рекомендации: простой арест, достаточно четырех агентов. Бронежилеты на всякий случай, но сопротивление маловероятно. Арестовать утром дома или в офисе. После ареста предложить сделку немедленно, он слабое звено, может заговорить первым. Используем страх тюрьмы как рычаг.»

Продолжал читать остальные досье. Винченцо ДиНардо, капореджиме семьи Дженовезе, средний уровень опасности, вооружен но не горячая голова. Фрэнк Аморе, солдат семьи Бонанно, молодой, двадцать девять лет, амбициозный, опасен. Еще трое, разные уровни опасности, разные рекомендации.

К часу дня я закончил читать все досье. Семь страниц рукописных заметок в блокноте. Профиль каждого, рекомендации по аресту.

Встал, размял спину. Три часа сидел не вставая.

Прошел к окну, посмотрел на улицу. Обеденное время, люди спешили в кафе и рестораны. Солнце светило, жарко, температура градусов восемьдесят пять по Фаренгейту.

Желудок заурчал, я сегодня не завтракал.

Вернулся к столу, взял трубку телефона, набрал внутренний номер столовой.

– Столовая, – ответил женский голос.

– Митчелл, третий этаж. Можно доставить сэндвич с ветчиной и кофе в кабинет триста двенадцать?

– Конечно, агент Митчелл. Пятнадцать минут.

– Спасибо.

Положил трубку, сел обратно за стол.

Открыл блокнот на первой странице, начал печатать профили на машинке. Старая «ремингтон», клавиши тугие, ленточка выцветшая. Стучал медленно, двумя пальцами.

'ПРОФИЛЬ: ЭНТОНИ МАРИНО

Возраст: 50 лет

Должность: Консильери семьи Гамбино

Опасность: Средняя

Рекомендации по аресту…'

Стук в дверь. Открыл, девушка из столовой принесла поднос. Сэндвич на бумажной тарелке, чашка кофе, салфетка.

– Спасибо.

Она ушла. Я ел сэндвич одной рукой, другой продолжал печатать. Ветчина сухая, хлеб черствый, но голод вполне утоляет.

Кофе горький и теплый. Допил залпом.

Продолжал печатать. Страница за страницей. Восемь профилей, восемь наборов рекомендаций.

К трем часам закончил. Семь страниц печатного текста, двойной интервал. Вытащил последнюю страницу из машинки, положил вместе с остальными.

Перечитал от начала до конца. Поправил две опечатки ручкой.

Готово.

Встал, взял страницы, вышел из кабинета.

Прошел по коридору к кабинету Холмса. Постучал в дверь.

– Входите, – голос Холмса.

Вошел. Холмс сидел за столом и читал отчет.

– Митчелл? Что-то случилось?

– Профили готовы, – я положил страницы на его стол.

Холмс поднял брови.

– Уже? Томпсон сказал тебе к понедельнику.

– Закончил сегодня. Досье были подробные, работа пошла быстро.

Холмс взял страницы, начал читать. Молчал минуты три, переворачивал листы.

Закончив читать, отложил страницы.

– Отличная работа, Митчелл. Точный анализ. Особенно про Марино и Бруно. Марино действительно может попытаться уничтожить улики, если почувствует угрозу. А Бруно слабое звено, хороший кандидат для сделки. – Кивнул одобрительно. – Используем эти рекомендации при планировании арестов.

– Спасибо, сэр.

– Иди отдыхай. Заслужил. Увидимся завтра.

Я вышел из кабинета Холмса, вернулся в наш кабинет.

Сел за стол, посмотрел на часы. Три двадцать.

Еще полтора часа до конца рабочего дня. Томпсон все равно ушел в головной офис для встречи с руководством.

Дороти в компьютерном центре обещала показать первые результаты ввода перфокарт сегодня вечером.

Стоит проверить.

Я встал, вышел из кабинета, спустился в подвал. Спустился в подвал по бетонной лестнице. Температура упала градусов на десять, здесь всегда прохладно, кондиционеры для компьютеров работали круглосуточно.

Коридор узкий, стены окрашены в серый цвет. Флуоресцентные лампы гудели под потолком. Прошел мимо складских помещений, мимо архива старых дел, до двери в конце коридора.

Металлическая табличка на двери гласила: «Компьютерный центр. Доступ ограничен».

Открыл дверь и вошел.

Комната размером двадцать на тридцать футов. Вдоль стен стояли металлические стеллажи с перфокартами: тысячи коробок, аккуратно промаркированных. В центре комнаты машина IBM 029, устройство для пробивки перфокарт, размером с письменный стол. Рядом стол с пишущей машинкой, стопки бумаг, папки с делами.

У дальней стены дверь в серверную комнату, где стоял сам компьютер IBM System/360. Через окно в двери видны мигающие огни панелей, катушки магнитных лент медленно вращались.

За столом сидела Дороти Кларк, печатала на машинке. Услышала дверь, обернулась, увидела меня.

Лицо осветилось улыбкой.

– Итан! Как раз вовремя! – Она вскочила, замахала рукой. – Иди сюда, быстрее! У нас результат!

Я подошел к столу. Дороти схватила длинную ленту бумаги, компьютерная распечатка, сложенная гармошкой. Развернула на столе.

– Смотри! Очередная тысяча перфокарт введена и обработана! Программа нашла совпадения!

Я наклонился над столом, изучая распечатку.

Строки текста, напечатанные матричным принтером. Номера дел, даты, штаты, типы преступлений. Группы дел, связанные похожими характеристиками.

Дороти указала пальцем на первую группу.

– Вот. Тринадцать дел из трех штатов. Пенсильвания, Нью-Джерси, Делавэр. Все по ограблениям ювелирных магазинов. Период тысяча девятьсот шестьдесят девятого по тысяча девятьсот семьдесят первого года. Метод взлома одинаковый, термическая резка сейфов, инструменты идентичные. Компьютер нашел одинаковую схему которую полиция штатов не увидела!

Я взял распечатку, внимательно прочитал.

Тринадцать дел. Первое в Филадельфии, март шестьдесят девятого. Ювелирный магазин «Даймонд плаза», сейф взломан термической горелкой, украдено драгоценностей на восемьдесят семь тысяч долларов. Второе в Камдене, Нью-Джерси, июнь шестьдесят девятого. Ювелирный магазин «Голд сентер», тот же метод, украдено шестьдесят четыре тысячи. Третье в Уилмингтоне, Делавэр, сентябрь шестьдесят девятого…

Список продолжался. Последнее дело в Трентоне, Нью-Джерси, декабрь семьдесят первого года.

Все дела не раскрыты. Полиция каждого штата работала отдельно, не видела связи между ними.

Я посмотрел на Дороти.

– Компьютер сравнил методы взлома?

– Да. Программа анализирует описания места преступления из полицейских отчетов. Ключевые слова «термическая горелка», «резка сейфа», «круговое отверстие диаметром восемь дюймов». Эти слова встречаются во всех тринадцати делах. Плюс временное сходство, три месяца между ограблениями, есть регулярность.

Я кивнул, продолжая читать.

– Сумма ущерба растет. Первое ограбление восемьдесят семь тысяч, последнее сто сорок две тысячи. Грабитель становился смелее, выбирал более крупные цели.

– И затем остановился, – сказала Дороти. – Последнее дело в декабре семьдесят первого. Восемь месяцев назад. Почему он вдруг остановился?

Я подумал.

– Может быть арестован за другое преступление. Сидит в тюрьме, не может продолжать. Или умер. Или ушел на покой с деньгами.

– Или переехал в другой штат, – добавила Дороти. – Продолжает грабить где-то еще, но эти дела еще не в нашей базе данных.

– Возможно. – Я отложил распечатку. – Это нужно передать отделу ограблений. Они возобновят расследование, проверят тюрьмы, списки смертей, может быть найдут грабителя.

Дороти широко улыбнулась.

– Итан, это доказывает что система работает! Компьютер нашел связь которую люди не видели! Тринадцать дел через три штата, два года работы грабителя!

Я усмехнулся.

– Ты права. Крейг будет доволен. Очередной успех компьютерного анализа.

– Но далеко не последний, – Дороти покачала головой. – Смотри дальше.

Она развернула распечатку, показала следующую группу дел.

– Еще одна группа. Восемь дел, поджоги складов. Четыре штата: Мэриленд, Виргиния, Северная Каролина, Джорджия. Период шестьдесят восьмого по семьдесят первого года. Метод одинаковый, бензин, таймер, ночное время. Все склады застрахованы на крупные суммы. Вероятно страховое мошенничество, владельцы нанимали поджигателя.

Я изучал детали. Восемь дел, действительно похожи. Даты, методы, суммы страховых выплат.

– Компьютер нашел еще группы?

– Да! – Дороти перелистнула ленту. – Всего одиннадцать групп связанных дел. От трех до тринадцати дел в группе. Разные типы преступлений: ограбления, поджоги, мошенничество, угон машин. Все признаки, которые полиция штатов пропустила.

Я взял ленту, прошелся глазами по группам. Одиннадцать групп. Всего семьдесят два дела связаны между собой.

Больше чем нужно. Крейг просил минимум десять групп за три месяца. Дороти нашла одиннадцать за пару недель.

– Отличная работа, Дороти. Крейг хотел десять групп. У нас уже одиннадцать, плюс еще два месяца до конца пилотного проекта.

Дороти села на край стола, скрестила руки.

– Значит проект продолжится? Получим полное финансирование?

– Мы уже получили. Результаты говорят сами за себя. – Я свернул распечатку. – Я отличился недавно при поимке опасного преступника. Покажу это Крейгу завтра утром. Он утвердил полное финансирование. Правда я еще не слышал от него лично.

– Сто восемьдесят тысяч долларов? – Глаза Дороти загорелись. – Что мы сможем сделать с такими деньгами?

– Нанять пять операторов для ввода данных вместо одного. Закончить базу данных за месяц вместо трех. Купить больше времени на компьютере, запускать анализ чаще. Может быть даже купить собственный компьютер для ФБР, не арендовать время у IBM.

Дороти засмеялась.

– Собственный компьютер? Мечты. Они стоят миллионы долларов.

– Сейчас да. Но технология развивается. Через пять лет компьютеры станут дешевле. Может быть ФБР сможет позволить.

Она пожала плечами.

– Может быть. А пока работаем с тем что есть. – Встала, прошла к стеллажам с перфокартами. – У нас еще четыре тысячи дел для ввода. Одна операторша, Мэри, вместо Стива Хопкинса, работает пять дней в неделю, вводит примерно пятьдесят дел в день. Это восемьдесят рабочих дней, примерно четыре месяца работы. Если Крейг даст деньги на пять операторов, закончим за три недели.

Я кивнул.

– Поговорю с Крейгом завтра. Убежу его выделить деньги немедленно.

Дороти повернулась ко мне с серьезным лицом.

– Итан, это большое дело. Не только для проекта, для всего ФБР. Компьютеры могут изменить способ работы правоохранительных органов. Связывать дела, находить сходные признаки, ловить преступников которые действуют в разных штатах. Мы на переднем крае технологии.

– Знаю. Поэтому важно доказать что это работает. Крейгу, директору, всему бюро. Показать результаты, а не пустые слова.

– И мы показываем. – Дороти улыбнулась. – Это не обещания, это факты.

Я взял распечатку со стола.

– Заберу это. Покажу Финчу и Крейгу завтра в девять утра. Плюс напишу отчет сегодня вечером. Детальный, с цифрами, графиками и примерами. Крейг любит детали.

– Удачи. – Дороти вернулась к своему столу, села, взяла папку с делами. – А я продолжу работать. Нужно подготовить для Мэри еще сто дел на следующую неделю.

Я вышел из компьютерного центра и поднялся по лестнице обратно на третий этаж.

Прошел в свой кабинет, закрыл дверь.

Положил распечатку на стол, сел в кресло.

Посмотрел на часы. Четыре тридцать.

Можно написать отчет сегодня или завтра утром. Завтра утром правильнее, на свежую голову, буду лучше формулировать.