Текст книги "Криминалист 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Положил трубку.

– Холмс согласился. Две недели усиленного наблюдения за тремя ключевыми посредниками. Энтони «Толстяк» Марино, консильери семьи Гамбино. Винченцо Скаррателли, капо семьи Бруно. Джозеф Ломбарди, связной между семьями. – босс посмотрел на меня. – Если киллер получит новый заказ через них, люди Холмса его засекут.

– Отлично, сэр.

– Что-то еще?

– Да, сэр. Патроны. Все три убийства совершены с помощью патронов Winchester Western.22 Long Rifle. Возможно это одна партия, купленная в одном магазине. Хочу спуститься в баллистическую лабораторию и попросить Чена проанализировать капсюльный состав гильз. Если определим номер партии, можем запросить у Winchester список магазинов где продавалась эта партия.

Томпсон кивнул.

– Делай. Чен хороший специалист, если кто и найдет детали, то это он.

Я встал и вышел из кабинета.

Спустился по лестнице на первый этаж, потом еще ниже, в подвал. Коридор узкий, бетонные стены покрашены бежевой краской. Флуоресцентные лампы на потолке слегка мигали.

Я прошел мимо компьютерного центра, дверь закрыта, внутри гудит кондиционер. Дальше по коридору комната лаборатории с табличкой на двери.

Постучал и вошел внутрь.

Я здесь уже был не раз. Внутри длинная комната, вдоль левой стены верстаки с микроскопами, три штуки, массивные, с бинокулярными окулярами и мощными лампами. Справа стеллажи с разными видами улик и образцов всего на свете, все пронумеровано и аккуратно обозначено стикерами.

Глава 3
Гильзы

За первым микроскопом сидел Чен, как всегда, худощавый, на носу очки в толстой черной оправе, волосы коротко острижены. Белый лабораторный халат поверх рубашки и галстука. В руках пинцет, на предметном столике микроскопа лежала пуля.

Рядом с ним стояла молодая женщина лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны в хвост, круглое лицо, на носу веснушки. Тоже в белом халате, в руках блокнот и ручка. Записывала что-то пока Чен говорил.

Чен услышал стук двери, поднял глаза от микроскопа. Увидел меня и улыбнулся.

– Агент Митчелл. Какими судьбами?

Подошел к верстаку.

– Роберт, срочно нужна твоя помощь. Анализ патронов по делу о киллере.

– Дело с.22 калибром? Три убийства? – Чен отложил пинцет. – Я видел документы по первичному баллистическому анализу гильз. Все совпадения подтверждены, у них характерная царапина на бойке.

– Да, я знаю. Но нужно копнуть глубже. Провести анализ капсюльного состава. Определить партию патронов, найти где продавались.

Чен понимающе кивнул.

– Интересно. Сложно, но возможно. – Повернулся к молодой женщине рядом. – Итан, это Эмили Гарднер, новый лаборант. Начала работать две недели назад. Эмили, это агент Итан Митчелл, криминалистический отдел.

Эмили улыбнулась и протянула руку.

– Приятно познакомиться, агент Митчелл.

Пожал руку.

– Просто Итан. Приятно познакомиться.

– Эмили закончила Джорджтаунский университет, специализация химия, – сказал Чен. – Лучшая студентка курса. Я учу ее баллистике и анализу следов.

– Пока в основном мою пробирки и записываю наблюдения Роберта, – добавила Эмили скромно. – Но стараюсь учиться быстро.

– Очень быстро, – подтвердил Чен. – Через год будет лучше меня.

Эмили слегка покраснела.

Чен повернулся ко мне.

– Итак, анализ капсюльного состава. Ты хочешь определить химический состав капсюля, найти уникальные примеси характерные для конкретной партии Winchester Western?

– Именно. Ты уже кажется так делал по делу Гамильтона в прошлом году. Помнишь?

– Помню. – Чен кивнул. – Дело о вооруженном ограблении. Я определил партию патронов Remington через спектральный анализ капсюля, нашли магазин и покупателя. Хорошая работа.

– Можешь повторить?

Чен снял очки, протер линзы салфеткой.

– Можно. Но дольше по времени чем в прошлый раз. У меня сейчас очередь на спектрометр три других дела ждут анализа. Плюс Winchester Western производит миллионы патронов.22 в год. Партии большие, а дистрибуция широкая.

– Сколько времени займет анализ?

– Если я поставлю твое дело в приоритет… три дня. Нужно подготовить образцы, прогнать через спектрометр, сравнить результаты с контрольной базой данных Winchester. Потом связаться с производителем, запросить информацию о партии.

– Три дня приемлемо. – Достал из портфеля папку с делом о киллере, открыл и вытащил три фотографии гильз. – Вот гильзы с трех мест преступлений. Филадельфия, Балтимор и Нью-Йорк. Оригиналы в хранилище улик.

Чен взял фотографии и внимательно изучил.

– Гильзы в хорошем состоянии. Капсюли не деформированы. Это хорошо, легче взять образец. – Посмотрел на меня. – Но есть проблема. Оригиналы в полицейских департаментах трех городов, правильно?

– Да. Филадельфия, Балтимор и Нью-Йорк. Мы работали с фотографиями и баллистическими отчетами, но физические гильзы остались в их хранилищах улик.

Чен кивнул.

– Значит нужно запросить передачу улик сюда. Официальный запрос через каналы ФБР, оформление документов плюс транспортировка. Это добавит дня два-три к срокам. Итого не три дня, а пять-шесть минимум.

Я нахмурился.

– Слишком долго.

– Понимаю, но процедуры должна быть соблюдена. – Чен отложил фотографии. – Я не могу анализировать капсюльный состав по фотографиям. Нужны физические образцы.

Подумал секунду.

– Роберт, я потороплю полицию. Постараюсь заставить их поспешить. Отправлю специального курьера ФБР.

Чен поднял брови.

– Ты действительно торопишься поймать этого киллера.

– Он убил троих за два месяца. Четвертый может быть на очереди прямо сейчас.

– Понятно. – Чен кивнул. – Хорошо, если привезешь гильзы завтра вечером, я начну анализ в среду утром. Результаты получим к вечеру. Три дня вместо недели.

– Отлично.

Эмили несмело подняла руку.

– Могу я помочь с анализом? Это будет хороший опыт.

Чен посмотрел на нее, потом на меня.

– Итан, есть возражения?

– Нет. Чем больше людей, тем быстрее работа.

– Тогда решено. – Чен повернулся к Эмили. – Ты будешь готовить образцы под моим наблюдением. Это деликатная работа, нужно взять микроскопическое количество капсюльного состава, не повредив гильзу. Улика должна остаться пригодной для суда.

Эмили серьезно кивнула.

– Понимаю. Буду осторожна.

Чен прошел к дальнему верстаку, открыл ящик, достал инструмент, крошечное сверло диаметром меньше миллиметра, закрепленное в ручной державке.

– Вот этим будем брать образец. Сверлим капсюль на глубину пол-миллиметра, собираем стружку на предметное стекло. Потом стружку растворяем в реактиве и загружаем в спектрометр. – Показал Эмили инструмент. – Видишь какое тонкое сверло?

– Да. Как игла.

– Точно. Один неверный угол, и повредишь капсюль, улика станет спорной в суде. – Чен положил инструмент обратно в ящик. – Поэтому я сделаю первые два образца, ты смотришь. Третий сделаешь сама под моим контролем.

– Понятно. Спасибо что доверяете.

Я вмешался:

– Кстати, я тоже могу помочь. С подготовкой, документированием процесса и фотографированием этапов анализа. В Квантико проходил базовый курс лабораторной криминалистики.

Чен кивнул.

– Хорошо, что агент-аналитик хочет работать руками в лаборатории. Опять устал сидеть в кабинете и писать отчеты?

– Мне нравится криминалистика. Практическая сторона, не только бумажная. Плюс хочу понимать глубже процесс анализа. Если буду знать как работает спектрометр, смогу лучше интерпретировать результаты в будущих делах.

Чен кивнул одобрительно.

– Правильный подход. – Посмотрел на часы. – Хорошо. Завтра вечером привозишь гильзы. В среду утром в девять ноль ноль приходи сюда. Мы втроем начнем анализ. Я покажу процесс от начала до конца. Ты будешь документировать, а Эмили ассистировать.

– Договорились.

Эмили улыбнулась.

– Будет интересно работать вместе, агент Митчелл.

– Итан, – поправил я. – В лаборатории все коллеги.

Чен усмехнулся.

– Демократично. Мне нравится. – Повернулся к верстаку, взял лист бумаги и начал писать список. – Итан, вот что нужно для передачи улик. Официальный запрос на бланке ФБР за подписью твоего начальника Томпсона. Форма передачи улик FBI-192, заполненная в двух экземплярах для каждого департамента.

Я кивнул.

– Понял.

Чен оторвал листок и протянул мне.

– Вот адреса криминалистических лабораторий трех департаментов и контактные лица. Позвони им сегодня же, предупреди что поторопились с гильзами. Они подготовят документы заранее, ты сэкономишь время.

Я взял листок свернул и положил в карман пиджака.

– Спасибо, Роберт. Очень помогаешь.

– Работа такая. – Чен вернулся к микроскопу. – Иди готовь документы. Увидимся в среду утром.

Я кивнул и повернулся к выходу. Эмили проводила меня взглядом.

– Агент Мит… Итан, удачи с уликами. Будем вас ждать.

– Спасибо, Эмили.

Вышел из лаборатории, пошел по коридору к лестнице.

Поднялся на третий этаж, вернулся в криминалистический отдел. Сел за стол, взял телефонную трубку, начал звонить в Филадельфию.

Детектив Коннолли ответил после четырех гудков.

– Коннолли, криминалистика.

– Детектив, это агент Итан Митчелл, ФБР Вашингтон. Помните меня? Дело об убийстве Томаса Коулмана, двадцатое мая, переулок на Саут-стрит. У вас есть гильза.22 калибра из этого дела?

– Минуту, проверю. – Шорох бумаг. – Да, есть. Дело номер семьдесят два-пять-ноль-три-четыре-два. Гильза отпечатана и находится в хранилище улик.

– Мне нужно забрать ее для дополнительного анализа. Прошу отправить как можно скорее с официальным запросом и формами передачи. Можете подготовить документы?

– Конечно. Во сколько приедет ваш курьер?

– Примерно в девять утра.

– Хорошо. Буду ждать. Адрес знаете?

– Да. Полицейский департамент, One Franklin Square. Лаборатория на втором этаже.

– Верно. До завтра, агент Митчелл.

Я положил трубку, набрал следующий номер, в Балтиморе.

Так начался следующий этап охоты.

Превращать химию в имена, адреса и аресты.

Наука против убийцы.

* * *

В среду утром, в восемь сорок пять я спустился в подвал и прошел по коридору к двери лаборатории. В руках держал портфель с документами и три запечатанных контейнера, гильзы из Филадельфии, Балтимора и Нью-Йорка. Опечатаны официальными пломбами ФБР.

Я постучал в дверь лаборатории, открыл и вошел внутрь.

Чен уже находился за верстаком, в белом халате и готовил оборудование. Эмили рядом, раскладывала инструменты на стерильной салфетке: пинцеты, сверла, предметные стекла и пробирки.

Чен повернул голову и увидел меня.

– Итан, вовремя. Принес гильзы?

Подошел к верстаку и поставил на него портфель.

– Все три. Оформление заняло больше времени чем ожидал. Детектив в Нью-Йорке требовал дополнительные подписи, курьеру пришлось звонить Томпсону прямо из его кабинета.

– Бюрократия. – Чен усмехнулся. – Неизбежное зло. Давай посмотрим что ты привез.

Открыл портфель, достал три контейнера. Пластиковые коробки размером четыре на шесть дюймов, прозрачные, с металлическими замками. На каждой наклейка с информацией о деле, печать полиции и красная пломба ФБР.

Положил на верстак. Чен взял первый контейнер из Филадельфии, осмотрел пломбу.

– Пломба не повреждена. Хорошо. – Достал из кармана халата маленький нож, разрезал пломбу и открыл замок контейнера.

Внутри лежала гильза в прозрачном пластиковом пакете. Латунный цилиндр длиной примерно три четверти дюйма, диаметр чуть меньше четверти дюйма. На донце маркировка: «W-W.22 LR», то есть Winchester Western.22 Long Rifle.

Чен аккуратно вытащил пакет, открыл и высыпал гильзу на стерильную салфетку на верстаке.

– Дело Коулмана, Филадельфия. – Взял пинцет, поднял гильзу и поднес к свету лампы. Изучил через лупу. – Состояние отличное. Капсюль слегка деформирован от удара бойка, но для анализа подходит.

Положил гильзу обратно на салфетку, открыл второй контейнер из Балтимора. Та же процедура. Разрезал пломбу, открыл и достал гильзу.

– Дело Хенсона, Балтимор. – Осмотрел через лупу. – Также хорошее состояние.

Третий контейнер из Нью-Йорка.

– Дело Делани. – Осмотрел. – Отлично. Все три гильзы пригодны для анализа.

Эмили с любопытством смотрела на гильзы.

– Они такие маленькие. Трудно поверить что из-за них погибли трое людей.

– Не из-за гильз, – поправил Чен. – Из-за пуль которые были в них. Гильза только оболочка, контейнер для пороха и пули. Но для нас гильза ценнее пули. Пуля деформируется при попадании в тело и теряет информацию. Гильза остается почти нетронутой и хранит следы оружия и патрона.

– Понятно. – Эмили кивнула и поправила сбившуюся челку.

Чен указал на донце гильзы из Филадельфии.

– Смотри. Видишь круглую вмятину в центре капсюля?

– Да.

– Это след бойка. Боек ударяет по капсюлю, воспламеняет состав, взрывается порох и пуля летит. Каждый боек оставляет уникальный след, как отпечаток пальца. – Повернул гильзу. – Видишь маленькую царапину на краю вмятины?

Эмили наклонилась ближе, прищурилась.

– Очень тонкая линия. Почти не видна.

– Дефект бойка пистолета. Эта царапина на всех трех гильзах, поэтому мы знаем что убийства совершены одним оружием. – Чен положил гильзу и посмотрел на меня. – Итак, задача сегодня взять образцы капсюльного состава, определить химическую формулу и найти уникальные примеси характерные для конкретной партии Winchester.

Кивнул.

– Готов начать.

– Хорошо. – Чен указал на стол справа. – Итан, там камера Polaroid. Сфотографируй каждую гильзу с двух сторон, вид сбоку и донце. Нам нужна документация каждого этапа работы для суда.

Я прошел к столу и взял камеру Polaroid Land Camera Model 100. Тяжелая, с черным пластиковым корпусом, впереди меха. Проверил внутри картридж пленки, осталось двадцать кадров.

Вернулся к верстаку. Чен разложил три гильзы на белом листе бумаги рядом с линейкой для масштаба. Написал маркером номера дел рядом с каждой гильзой.

Поднял камеру, посмотрел в видоискатель и настроил фокус.

– Готово?

– Готово, – подтвердил Чен.

Я нажал кнопку спуска. Вспышка. Камера прожужжала, выплюнула фотографию, белый квадрат три с четвертью на четыре с четвертью дюйма. Положил на край стола, ожидая пока изображение начнет проявляться.

Сделал еще пять снимков, с разных углов, крупные планы донца каждой гильзы.

Через минуту первая фотография полностью проявилась. Три гильзы на белом фоне, четкие и резкие.

– Отличное качество, – сказал Чен. – Эмили, подпиши каждую фотографию. Дата, время, номер дела, кто снимал.

Эмили взяла ручку, начала писать на белых полях фотографий.

Чен тем временем включил микроскоп, массивный прибор немецкого производства Carl Zeiss. Повернул тумблер, лампа под предметным столиком загорелась ярко-белым светом.

– Эмили, помоги установить гильзу под микроскоп. Нужно зафиксировать вертикально, донцом вверх.

Эмили подошла и взяла специальный держатель, металлический зажим на регулируемой стойке. Чен вставил гильзу из Филадельфии в зажим. Эмили затянула винт и зафиксировала ее.

Чен поместил держатель на предметный столик микроскопа и настроил высоту. Наклонился к окулярам, покрутил колесико фокусировки.

– Увеличение сорок крат. Капсюль в центре поля зрения. – Отступил. – Итан, посмотри.

Я подошел и наклонился к микроскопу. Окуляры холодные, резиновые наглазники мягкие.

Изображение четкое. Капсюль заполнял весь круг видимости. Вмятина от бойка огромная под увеличением: неровные края, шероховатая поверхность. На краю вмятины темная царапина, тонкая как волос.

– Вижу дефект. Царапина очень четкая под увеличением.

– Все верно. – Чен прикрепил камеру Polaroid к фототубусу микроскопа специальным адаптером. – Сейчас сделаю микрофотографию для документации.

Он нажал кнопку спуска на камере. Вспышка осветила лабораторию. Камера выплюнула фотографию.

Чен повторил процедуру для двух других гильз. Через пять минут у нас получилось шесть микрофотографий, по два снимка каждой гильзы, с разных углов и увеличений.

Эмили раскладывала фотографии на столе, подписывая каждую.

Чен снял гильзу Филадельфии с держателя и положил на салфетку.

– Теперь самое деликатное. Взятие образца капсюльного состава. – Прошел к ящику, достал микросверло. – Эмили, смотри внимательно.

Эмили придвинулась ближе, я встал рядом.

Чен зафиксировал гильзу в маленьких тисках на краю верстака. Взял микросверло правой рукой, левой придерживая тиски.

– Сверлим точно в центр капсюля. Глубина полмиллиметра, не больше. Если глубже, повредим структуру капсюля, улика станет оспоримой в суде. – Начал аккуратно вращать сверло пальцами, касаясь поверхности капсюля легким нажимом.

Тонкий скрежет металла по металлу. Вокруг точки сверления начала скапливаться крошечная стружка, золотистые частицы размером меньше песчинок.

Через минуту Чен остановился и аккуратно извлек сверло.

– Готово. – Поднес гильзу к свету, осмотрел через лупу. – Отверстие диаметром полмиллиметра, глубина полмиллиметра. Идеально.

Взял предметное стекло, прозрачный квадрат два на два дюйма. Кисточкой с очень тонким ворсом смахнул стружку с поверхности капсюля на стекло. Золотистые частицы собрались в маленькую кучку в центре стекла.

– Вот наш образец. Примерно десять миллиграммов капсюльного состава. Достаточно для спектрального анализа. – Накрыл вторым предметным стеклом, запечатал края прозрачной лентой. – Эмили, подпиши образец.

Эмили взяла маркер с тонким наконечником, написала на краю стекла: «Образец 1 – Филадельфия – 26/07/72».

Чен повторил процедуру для гильз из Балтимора и Нью-Йорка. Каждый раз сверление занимало около минуты, сбор стружки еще тридцать секунд. Через пятнадцать минут все три запечатанных образца лежали на предметных стеклах.

Эмили выложила их на салфетку рядом и подписала каждый.

Чен снял защитные очки, вытер лоб салфеткой. Сверление требовало усиленной концентрации.

– Первый этап завершен. Образцы взяты, улики не повреждены. Теперь подготовка к спектральному анализу.

Глава 4
Спектральный анализ

Чен прошел к дальнему столу, где стоял аппарат размером с печатную машинку. Металлический корпус серо-зеленого цвета, на передней панели циферблаты и переключатели. Табличка гласила «Атомно-абсорбционный спектрофотометр Perkin-Elmer модель 303».

– Вот наш красавец, – объяснил Чен. – Анализирует химический состав образца, определяет концентрации металлов, свинца, сурьмы, бария, меди. Каждый производитель патронов использует слегка разную формулу капсюльного состава. У Winchester одна формула, у Remington другая, а у Federal третья. Плюс даже внутри одного производителя разные партии могут иметь микроскопические отличия в концентрациях примесей.

Он щелкнул тумблером и включил прибор. Лампы на панели загорелись, вентилятор внутри загудел.

– Прибор будет прогреваться десять минут. Тем временем нужно подготовить образцы. – Повернулся к столу, взял три маленькие пробирки. – Растворяем стружку в азотной кислоте, получаем жидкий раствор. Спектрометр анализирует жидкости, но не твердые частицы.

Достал бутылку с надписью «HNO₃ – концентрированная азотная кислота». Открыл вытяжной шкаф, стеклянная коробка с вентилятором сверху.

– Работаем с кислотой только в вытяжке. Пары азотной кислоты токсичны для человека. – он поставил пробирки в штатив внутри вытяжки.

Эмили и я наблюдали через стекло. Чен надел резиновые перчатки, взял пипетку и набрал азотную кислоту из бутылки.

Открыл первое предметное стекло с образцом из Филадельфии, аккуратно смыл стружку кислотой в первую пробирку. Золотистые частицы упали на дно пробирки. Чен добавил еще две капли кислоты.

Стружка начала растворяться, слегка шипя. Жидкость в пробирке стала мутно-желтой.

– Идет реакция. Капсюльный состав растворяется. Через минуту получим прозрачный раствор.

Повторил процедуру для двух других образцов. Три пробирки в штативе, жидкость в каждой шипит, меняет цвет с мутно-желтого на прозрачный золотистый.

Через три минуты реакция завершилась. Чен закрыл вытяжку и снял перчатки.

– Образцы готовы. Ждем пока спектрометр прогреется.

Посмотрел на часы на стене, уже девять сорок пять.

– Еще пять минут.

Эмили подняла руку.

– Можно вопрос?

– Конечно, – кивнул Чен.

– Как именно спектрометр определяет металлы в растворе?

Чен улыбнулся.

– Хороший вопрос. Объясню просто. Спектрометр пропускает свет через раствор. Каждый металл поглощает свет определенной длины волны. Свинец поглощает одну длину волны, сурьма другую, барий третью. Прибор измеряет сколько света поглотилось на каждой длине волны и вычисляет концентрацию каждого металла. Результатом является точный химический профиль образца.

– Понятно. Как спектральный анализ звезд в астрономии?

– Именно. Тот же принцип. Астрономы анализируют свет звезд и определяют из каких элементов он состоит. Мы анализируем капсюль и определяем его состав. – Чен посмотрел на часы. – Время. Начинаем.

Подошел к спектрометру, проверил готовность. Лампа внутри прибора нагрелась, индикатор показывал зеленый цвет.

– Загружаем первый образец. – Взял первую пробирку из вытяжки, перелил раствор в маленькую кюветку, прозрачный квадратный контейнер размером один на один дюйм. Вставил кюветку в держатель спектрометра.

Закрыл крышку прибора. Нажал кнопку «Старт».

Спектрометр загудел громче. Внутри что-то двигалось, видимо, механизм переключения фильтров.

Стрелки на циферблатах начали двигаться. Чен записывал показания в блокнот.

– Свинец… триста двадцать частей на миллион. Сурьма… сто пятьдесят частей на миллион. Барий… двести десять частей на миллион. Медь… тридцать пять частей на миллион.

Эмили записывала параллельно в свой блокнот.

Через пять минут анализ первого образца завершился. Чен достал кюветку, промыл дистиллированной водой и загрузил второй образец из Балтимора.

Повторил процедуру. Снова записал показания.

– Свинец… триста двадцать пять частей на миллион. Сурьма… сто сорок восемь. Барий… двести одиннадцать. Медь… тридцать шесть.

Я смотрел на цифры.

– Концентрации почти идентичны. Разница в пределах погрешности измерения.

– Именно, – кивнул Чен. – Это значит патроны из одной партии. Один производственный цикл, одна формула и одна дата изготовления.

Третий образец из Нью-Йорка. Та же процедура.

– Свинец… триста двадцать два. Сурьма… сто пятьдесят один. Барий… двести девять. Медь… тридцать четыре.

Чен откинулся на спинку стула, снял очки и протер линзы.

– Все три образца имеют идентичный химический профиль. Вероятность что это разные партии патронов меньше одного процента. – Посмотрел на меня. – Итан, твоя гипотеза подтвердилась. Киллер использовал патроны из одной коробки для всех трех убийств.

– Отлично. Теперь нужно найти номер партии и запросить Winchester.

Чен кивнул и открыл толстую папку на краю стола. Внутри таблицы, графики и списки химических формул.

– Контрольная база данных Winchester Western. Химические профили партий за последние пять лет. – Пролистал страницы, нашел нужную секцию. – Патроны.22 Long Rifle. Смотрим концентрации свинца, сурьмы и бария.

Водил пальцем по таблице, сравнивая цифры.

– Свинец триста двадцать… сурьма сто пятьдесят… барий двести десять… – Остановился на одной строке. – Вот. Партия WW-22LR-710415. Дата производства пятнадцатое апреля семьдесят первого года. Химический профиль совпадает с нашими образцами.

Я записал в блокнот: «Партия WW-22LR-710415, 15 April 1971».

– Можем запросить у Winchester список дистрибуторов этой партии?

– Да. Но Winchester не любит раскрывать такую информацию без ордера. Коммерческая тайна, данные о дистрибуции. – Чен закрыл папку. – Нужен официальный запрос ФБР, подписанный заместителем директора или выше. Плюс обоснование, почему именно эта информация критична для расследования.

– Томпсон получит подпись Крейга. Это дело серийного убийцы с высоким приоритетом.

– Тогда Winchester ответит. Обычно у них уходит неделя на обработку запроса. – Чен посмотрел на часы. – Если отправишь запрос сегодня, ответ придет к следующей среде.

Я встал и протянул руку Чену.

– Роберт, отличная работа. Спасибо за помощь.

Чен пожал руку.

– Пожалуйста. Интересное дело. Надеюсь анализ поможет поймать этого киллера.

Повернулся к Эмили.

– Эмили, спасибо за помощь. Вы хорошо сработали.

Эмили улыбнулась.

– Спасибо. Я многому научилась сегодня. Это мой первый настоящий анализ улик.

– Первый из многих, – сказал Чен. – Продолжай в том же духе.

Я взял портфель, документы и фотографии. Попрощался и вышел из лаборатории.

Остаток дня прошел в рутине. Все направления поиска убийцы запущены. Осталось ждать какое из них окажется перспективным.

Под конец Томпсон вызвал меня и Паркера.

– Наблюдение за домом свидетеля согласовано, – сообщил он. – Выезжайте завтра утром. Подключаем круглосуточное, попарно. Старшим назначаю Митчелла.

– Есть, сэр, – ответил я.

* * *

Пятница, шесть утра. Я выехал из Вашингтона на север по Висконсин авеню. Небо серое, синоптики обещали дождь к обеду. Температура около семидесяти градусов, влажность высокая, типичное вашингтонское лето.

На пассажирском сидении разлегся Дэйв Паркер. Допивал кофе из термоса, смотрел в окно сонными глазами.

– Напомни зачем я согласился на утреннюю смену?

– Потому что послеобеденную смену взяли Моррис и Уильямс, – ответил я. – А ночные О’Коннор с Андерсоном. Осталось утро. Кроме того, босс не спрашивал твоего согласия.

– Замечательно. Шесть утра в пятницу, еду отсиживать задницу в машине и смотреть на пустую улицу. – Паркер закрутил крышку термоса. – Живи мечтой и наслаждайся жизнью.

Проехали границу округа Колумбия, въехали в Мэриленд. Бетесда пригород Вашингтона, это тихий район, тут дорогие дома, ухоженные газоны. Здесь живут люди с деньгами: юристы, врачи, госслужащие высокого ранга.

Свернул на Sycamore Lane. Узкая улица, дома стоят далеко друг от друга. Большие участки с высокими деревьями: дубы, клены и вязы. Машин на улице мало, жители держат их в гаражах.

Дом 1247 стоял в конце улицы. Двухэтажный, кирпичный, с белыми оконными рамами и черепичной крышей. Участок окружал забор из кованого железа высотой шесть футов. Ворота закрыты, у входа домофон. Газон подстрижен, вдоль дорожки высажены кусты роз.

Снаружи дом выглядел как обычное жилище богатой семьи. Но я знал что внутри четверо маршалов с дробовиками, а снаружи двое в штатском. Лоренцо Манчини не выходит на улицу уже три недели.

Я медленно проехал мимо дома, не останавливаясь. Паркер внимательно смотрел на дом.

– Машина маршалов? – он указал на черный седан Ford LTD у ворот.

– Да. Зарегистрирован на фиктивное имя, но это они.

Проехал еще двести ярдов, свернул на боковую улицу, Elm Street. Припарковал машину под большим дубом, в тени раскидистой кроны. Отсюда видна часть Sycamore Lane, включая нужный нам дом. Не прямой обзор, но достаточный, чтобы видеть машины, подъезжающие к дому.

Заглушил двигатель. Паркер достал бинокль из перчаточного ящика и настроил фокус.

– Вижу дом. Ворота, подъездная дорожка, часть фасада. – Опустил бинокль. – Если киллер приедет с этой стороны, мы его заметим.

Я достал из-под сиденья радиостанцию Motorola HT-220. Черная коробка размером с кирпич, антенна торчит вверх. Щелкнул тумблером и проверил канал.

– База, это Наблюдатель Один. Прибыли на позицию. Проверка связи.

Секунду слышался статический шум, потом раздался голос Томпсона:

– База принимает, Наблюдатель Один. Связь четкая. График смен, Наблюдатель Один до четырнадцати ноль ноль, Наблюдатель Два с четырнадцати до восемнадцати ноль ноль. Вечернюю смену берут Андерсон и О’Коннор. Ночную Финли и Картер. Докладываете каждый час, даже если ничего не происходит. Любые синие Ford Galaxie или Fairlane, сразу немедленный доклад. Любые подозрительные лица, машины и активность около дома, сразу доклад. Вопросы?

– Нет, сэр, – сказал я.

– Хорошо. База на связи круглосуточно. Удачи.

Положил радио на приборную панель. Паркер откинулся на спинку сиденья и зевнул.

– Восемь часов торчать в машине. Как весело.

Он достал из сумки на заднем сиденье коробку с пончиками Dunkin' Donuts, второй термос с кофе и бутерброды завернутые в вощеную бумагу.

– Завтрак?

Я взял пончик с глазурью, откусил. Сладкий и свежий.

– Спасибо.

Паркер налил кофе в две картонные чашки, протянул мне одну.

– Как думаешь, киллер появится сегодня?

– Не знаю. Может сегодня, может через неделю, может никогда. Зависит от того когда мафия даст заказ.

– Если даст. – Паркер откусил пончик, жевал. – Может они решили что Манчини слишком защищен. Не стоит риска.

– Возможно. Но если заказ хорошо оплачивается, профессионал может попытаться. – Отпил кофе. – Холмс говорил, что показания Манчини могут посадить двадцать человек, включая двух боссов. Мафия заплатит большие деньги, чтобы остановить его.

Паркер снова посмотрел в бинокль, изучая дом.

– Маршалы знают что мы здесь?

– Да. Томпсон говорил с их начальником. Они в курсе что ФБР установило дополнительное наблюдение, но не знают, где именно мы паркуемся. Чем меньше людей знает наши позиции, тем меньше шансов утечки.

– Параноик.

– Осторожный. – я достал из портфеля изображение киллера от Карла Эбергарда. Рисунок по словесному описанию, сделанный художником полиции. Мужчина средних лет, короткие темные волосы с проседью, жесткое лицо, холодные глаза. – Вот кого мы ищем.

Паркер взял рисунок, изучил, потягивая кофе.

– Обычное лицо. Можно встретить десятки таких на улице.

– Именно. Профессиональный киллер не выглядит как кинозлодей со шрамом на лице. Выглядит как сосед, коллега или случайный прохожий. – Забрал рисунок. – Поэтому нужно смотреть на детали. Синий форд. Поведение странное: наблюдает за домом, долго паркуется, не выходит из машины.

Время тянулось медленно.

Семь ноль ноль. Полностью рассвело, солнце поднялось над деревьями. Улица начала просыпаться. Сосед в доме напротив вышел забрать газету с крыльца. Женщина выгуливала собаку, золотистый ретривер нетерпеливо тянул поводок.

Семь тридцать. Мимо проехала машина, серый Chevrolet Impala. Притормозил возле дома 1247 и остановился у ворот.

Паркер быстро поднял бинокль.

– Машина у дома. Серый шевроле.

Я тоже посмотрел в бинокль. Из шевроле вышел мужчина лет пятидесяти, в униформе доставщика продуктов: синяя рубашка и кепка. Нажал кнопку домофона у ворот, подождал. Ворота открылись, мужчина вернулся к машине, достал две бумажные сумки из багажника и прошел внутрь участка.

– Доставка продуктов, – сказал я. – Обычная процедура. Маршалы не пускают Манчини в магазины, заказывают доставку.

– А может это киллер замаскированный под доставщика? – лениво спросил Паркер, опустив бинокль.

– Маршалы проверят документы и обыщут сумки. Если внутри будет оружие, они заметят. – я продолжал смотреть в бинокль. Доставщик вышел через три минуты, с пустыми руками, сел в машину и уехал. – Чисто.

Записал в блокнот: «07:35, грузовик доставки, серая Chevy Impala, продукты, уехал в 07:38.»

Восемь ноль ноль. Радио зашуршало.

– База вызывает Наблюдатель Один. Почасовой доклад.