Текст книги "Скорбный дом Междуречья (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Зачем вам устраивать свадьбы для семьи, принёсшей вам столько несчастий?

– Скажем так: оставшись без отца, барышни начали создавать проблемы. Я бы хотел, чтобы они поскорее вновь стали чьей-то собственностью. Итак, что скажете? Мой вопрос в некотором роде безотлагательный.

Глава 17
Первый предсвадебный прием

Весть о браке со старыми девами Междуречья всколыхнула раболепных и покорных сыновей князя д'Эмсо на нешуточное возмущение и даже некоторое сопротивление. В замке назревало что-то вроде бунта. И только Ариаза как будто прямо-таки наслаждалась происходящим.

– Вот это подарок! – хихикала она. – Вот это новость! Не думала, что папенька ещё сумеет меня чем-то удивить!

– Повремени зубоскалить! – рявкнул в ответ Прадэрик. Вместо занятий танцами Полина получила настоящую театральную перебранку с небольшим экскурсом в историю. – Ни за что я не женюсь на сорокалетней простолюдинке!

– Майлин Сайсарасоно благородных кровей! – веселилась вовсю Ариаза.

– Сестра шлюхи – и сама шлюха! Да она там три десятка лет кувыркается со всеми мужиками острова! У неё, небось, уже выводок ублюдков! Отец должен раскрыть глаза!

– Право, братец! Ты слишком наивен для этого мира! Нашему папеньке наплевать на то, сможешь ли ты стать колдуном. Он озабочен только тем, чтобы выслать тебя прочь и забыть, соблюдя формальные приличия. А порченность невесты будет уже твоей проблемой…

– Отец бы ни за что… – побелел как полотно Прадэрик.

– Ну конечно! Отец только и думает о том, чтобы его многочисленные отпрыски обрели достойную судьбу! – расхохоталась Ариаза.

– Я слышал, что княжич Ситано завёл целый гарем молоденьких простолюдинок для альковных утех, и их очень легко узнать, потому что их спины исполосованы плетью, сестрица! – сверкнул глазами Прадэрик. – Говорят, только так княжич умеет выжимать из себя семя. Именно поэтому столь сложно найти ему невесту, и именно поэтому его семья ждёт тебя столько лет. Думаю, моей сестрёнке будет очень весело в грядущем замужестве!

– Я рожу Ирвару дочерей и получу милость и власть над домом, покуда моё лоно сможет приносить деньги и чары! А твоя жена наградит тебя пустыми сосудами, если вообще сможет выносить первенца в таком почтенном возрасте! Но да зато она богата. Наверное, тоже сможешь позволить себе гарем для утешения. Простолюдин и простолюдинки!

– Сука! – почти прокричал Прадерик, краснея как варёный рак.

– Ба, братец! Ты дашь фору нашей милой Эднаре в искусстве сквернословия! – расхохоталась Ариаза. – Уже примиряешься к своей незавидной судьбе?..

Полина слушала перебранку, устроившись на тахте в танцевальном зале. Не хватало только попкорна. О том, что следует отрабатывать её умения перед завтрашним испытанием приёмом, оба бюджетных доморощенных тренера благополучно забыли.

Из обрывков многочисленных ссор, а ещё допросив после возвращения от ростовщика Сюя, Полина уже знала, что семья Сайсарасоно, славящаяся тем, что женщины этой фамилии очень плодовиты на дочерей, богатейший род и до недавних времён очень уважаемый, был ославлен на все острова Междуречья из-за скандала, приключившегося с женой Вигранда с три десятилетия тому назад. Единственному сыну выбрали дорогую, можно сказать, элитную жену, выбрали, как племенную кобылицу – и продали за очень внушительную сумму. Но шли года, а первенец никакого пола на свет не появлялся. Вигранд нервничал, супруга его оказывалась во всё большей опале, а потом наконец появилась долгожданная дочь. И на время всё успокоилось, но вот девочке минуло три, а там и четыре года, и притом князь Вигранд всё ещё не колдовал на людях даже по мелочи.

И вот прогремел скандал. Расследование совета Пяти, куда обратился князь, установило, что девочка рождена от простолюдина из обслуги поместья.

Те сёстры Сайсарасоно, которые не успели к моменту обнародования результатов расследования выйти замуж, так и остались старыми девами, невзирая на все ухищрения их отца. Не так давно глава рода умер под весом своих многих лет. И произошло беспрецедентное: три незамужние девицы оказались полновластными хозяйками грандиозного состояния, своего родового замка и всего острова, на котором он стоит.

Полина была сильно не уверена, что в реалиях Междуречья такие свободные женщины могут согласиться на брак с кем-либо. Хотя это могло бы сделать их возможных детей официальными наследниками. Сейчас, даже если дети у них и есть, они – никто. Собственно, барышни Сайсарасоно – тоже никто. Их все считают такими же шлюхами, как и их сестрицу, замордованную в красном доме за своё преступление. Даже успевшие выйти замуж дамы этого рода теперь были под подозрением, а над их супругами глумились, впрочем, законность как минимум дочерей сполна доказывала даруемая ими магия.

Князь д'Эмсо возможность отказа даже не рассматривал. Он планировал отбыть со сватовством в день накануне приёма, то есть завтра, чтобы выполнить просьбу Вигранда и избавиться от троих сыновей разом, сэкономив выкуп за Ариазу на четвёртого. Щедрое предложение давало ему большую фору и позволяло сохранить приличия… в некотором роде. С другой стороны были все те кривотолки, которые неизбежно пойдут о семье после такой аферы. В особенности если княжичи д'Эмсо так и не станут колдунами.

Осквернённая телесной близостью, приведшей к родам, с мужчиной-простолюдином женщина из семьи магов уже не могла произвести на свет сосуд чар своему мужу. А о престарелых девах Сайсарасоно чего только не шептали…

Полина считала, что завтра папашу Эдны ожидает презабавнейший сюрприз – хотелось бы ей посмотреть, как презираемые дамы вышлют его на фиг с такими «щедрыми» предложениями.

Но Полину с собой на сватовство не взяли.

А трио старших сыновей князя, и близко не допускавшее отказа, бушевало и свирепствовало. Шестнадцатилетний Диамон даже заикался о тайной жалобе совету Пяти! А это было неслыханной дерзостью.

Замок волновался как никогда. О затеянном предприятии шептались даже послушки. Полине казалось, что и бесстрастный вечный дома д'Эмсо поражён и имеет на этот счёт своё мнение: она видела, как он долго говорил о чём-то с самой княгиней.

Семнадцатилетний Льёрн устроил отцу сцену за ужином, и ему пригрозили карателями. В общем, было интересно.

Как могли барышни Междуречья добровольно отдать свою свободу, Полина искренне не понимала. Она ни за что на свете не приняла бы ничьих предложений, окажись на их месте. И ждала развития истории со злорадством, то и дело потирая приведённую Сюем в норму щёку, на которой словно бы всё ещё горела постыдная пощёчина князя.

Увы, отец Эднары пропал после завтрака на весь день, и узнать результаты не оказалось возможным, он пропустил даже ужин. День наполнили хлопоты последних приготовлений и постоянные попытки старших братьев Эднары повлиять хотя бы на что-то. Диамон куда-то умчал на летучем тазу: если исполнять свой дерзкий замысел, будет прямо-таки очень увлекательно! А может быть он… сбежал? Хотя вряд ли. Таким образом братец станет простолюдином наверняка, а в браке у него всё-таки останутся некоторые шансы и хотя бы материальные блага.

– Изумительно! – то и дело говорила Ариаза, замирая во время приготовлений к приёму и мечтательно закатывая глаза. – Просто изумительно!

Полина физически чувствовала себя скверно, у неё ныл живот и появилась какая-то ломота во всём теле. Вероятно, то были последствия масштабного колдовства накануне. Влияние на сознание нада здорово потрепало силы.

Это портило настроение, и всё кругом её раздражало. Но доставалось по большей части Сюю.

Зато уснула она неожиданно легко. И уже ранним утром знакового приёма причина недомогания стала понятна: ночная сорочка и простыни окрасились красным. Кажется, для Эднары это было бы впервые.

Полина не была уверена, что это такая уж хорошая новость. Впрочем, её никак не отдадут замуж, пока не родится другая девочка, так что в целом наплевать.

Однако весть оказалась значительной. В покои Полины даже пожаловала княгиня.

– Туман смилостивился и сделал тебя женщиной, дочь моя, – выспренно объявила она. – Было бы лучше провести эти дни в постели, но сегодня то невозможно. Сюй поможет тебе с гигиеническими процедурами. Женщины платят кровью за возможность вырваться из своих семей, и хорошо, что ты наконец-то начала отдавать эту дань. Задержки твоего развития вызывали некоторые опасения. Твой отец будет рад услышать благую весть.

Полина зарделась: ей казалось, что князь – последний человек в мире, которому стоит отчитываться о её менструациях. Она бы и княгине об этом ни за что не сказала, но тут расстарался, видимо, Сюй.

Ладно. По фигу. Полина в целом была не из стеснительных.

Но этому её качеству ещё предстояло испытание.

После обеда замок наводнили гости. Их было несколько сотен, разодетых в пух и прах людей и надов всех мастей.

В суете, обуявшей тихий быт владений д'Эмсо, о Полине позабыли, ей оставалось только крутиться в банкетном зале в неудобном платье (но зато удобной обуви) и улыбаться, а разговаривать с ней никто, включая семейство Эднары, не пытался.

Ариаза, напротив, щебетала с каждым встречным: это был её звёздный час.

Старшие братья, не знающие своей участи, держались особняком и излучали мрачность. Диамон успел вернуться и даже переодеться к приёму. Он был бледен и натянут, как струна.

Самым последним на торжество прибыло с некоторой помпой семейство Ситано. Старый князь с супругой держались величаво и церемонно, младшая дочь, девочка лет пяти, похожая на насадку на самовар из-за многоярусных юбок, не отходила от князя ни на шаг. Другие дочери и сыновья пустились веселиться, словно голодные до развлечений узники.

Жених Ариазы, княжич Ирвар, совсем не выглядел монстром, которого описывал Прадэрик: он был молод и красив, держался с достоинством – с другой стороны, по внешности князя д'Эмсо тоже нельзя было предположить, кем он является на самом деле.

Княжич, после церемонии вступления и приветствия невесты, приклеился к ней и не отходил уже ни на шаг.

Полина справилась худо-бедно с обязательным первым танцем, к счастью, княгиня смогла устроить так, чтобы её партнёром оказался старший брат Эдны, как и на тренировках. И, честь по чести, учитывая его эмоциональное состояние сейчас (отец так ничего и не объявил о результатах своего сватовства), танцевать у Прадэрика вышло даже и похуже, чем у Полины.

После того как собравшиеся разомкнули пары, князь д'Эмсо взял слово в первый раз. И объявил о том, что бракосочетание Ариазы и Ирвара состоится через месяц, как только будет закончен остров и замок, в котором им предстоит господствовать. Это вызвало шквал аплодисментов. А когда они смолкли, князь уведомил о ещё одной благой вести – и во всеуслышание объявил всей знати Междуречья о том, что этим утром у его младшей дочери начались кровотечения, и «юные сыны» могут начать присматриваться к её особе на перспективу.

Ошарашенная Полина стала пунцовой. На неё с одобрением смотрели все и, похоже, всех заинтересовали особенности работы её организма. Потом потянулась вереница поздравляющих! И это очень не понравилось Ариазе, от которой оттягивали всеобщее внимание. Похоже, сестрица Эднары уверилась в том, что Полина подстроила это каким-то образом нарочно, чтобы отравить её торжество своим вмешательством.

Интересно, а по случаю первых месячных устроили бы отдельный приём, если бы не эта оказия? Или Полина сэкономила князю лишних денег?

На втором часу сменяющих друг друга поздравлений Полина почти привыкла к этому безумию. Внимание потихоньку возвращалось Ариазе и Ирвару. Гости выглядели довольными, им было о чём поговорить. А ведь впереди, как оказалось, ждало ещё главное объявление.

Уже после застольной части (Полина почти не ела из-за долбанного корсета, который и дышать-то давал с трудом), когда все гости стали немного томными и менее подвижными, а послушки провалили столы вместе с остатками трапезы в пол, расчистив пространство для бесед и танцев, князь д'Эмсо снова взял слово, поднявшись для того на поднятую в виде сцены платформу. Похоже, это было нетипично для таких приёмов: все выглядели заинтригованными. Голоса притихли.

К себе на помост князь не пригласил ни родителей Ирвара, ни жениха с невестой, ни свою благостно закровившую дочь.

– Попрошу ещё минутку вашего внимания, дамы и господа! Мне необходимо сделать ещё одно важное объявление! – торжественно молвил он.

Полина заметила, как синхронно побледнели старшие братья. На лбу Прадэрика даже заблестели выступившие капли пота. Лицо Вигнарда, ходившего среди гостей с мрачным видом и несколько раз пытавшегося приблизиться к князю, что последний успешно пресекал, напротив, просветлело.

И действительно. Неожиданное объявление касалось именно их тайного уговора.

– Дело в том, что вчера я обратился к потенциальным невестам для троих моих старших сыновей разом! – объявил отец Эднары, и по залу прокатился гул удивления. На князя Ситано, отца Ирвара, начали оглядываться с уважением: видно, решили, что выкупа за Ариазу хватит на три свадьбы. Но тот и сам выглядел озадаченным. – Дамы и господа, хочу донести до вашего сведенья, что я решился проявить снисхождение, – продолжал князь д'Эмсо. – Милость, которая, надо полагать, многим из вас покажется излишней. Но я уверен: люди благородных кровей имеют на то некоторое право – до определённых пределов. – Князь сделал паузу, обозрев с помоста своих гостей.

«Не может быть» – смогла Полина прочитать по губам помертвевшего братца Диамона, прислонившегося к колонне спиной так, словно он был готов бахнуться в обморок.

Гостья из другого мира и сама затаила дыхание. Неужели…

– Я обратился с предложением к сёстрам Сайсарасоно, – громко и уверенно объявил князь д'Эмсо.

По залу волной прокатился ропщущий гул, который сменила гробовая тишина. Все теперь таращились на князя ошарашенно. Полина закатила глаза: барышни-то оказались дурами! Ну да это их право. Диамон чуть сполз по колонне, его колени подкосились.

Прадэрик так стиснул высокий бокал на ножке, что стекло треснуло и от пореза старшего сына князя уберегла только безнадёжно испорченная теперь вином белая перчатка.

Княгиня одна во всём зале казалась совершенно безразличной. Даже Ариаза гневалась: она полагала такие объявления недопустимыми в минуту её торжества. И даже боялась, что брак с отбросами общества опорочит её и может испортить уже слаженное дело.

Выждав некоторое время, пока невероятная информация осядет в головах присутствующих, князь д'Эмсо объявил:

– Но сёстры Сайсарасоно мне отказали.

Пространство огромной комнаты наполнили охи и ахи, глаза собравшихся округлялись всё больше. Поползли шепотки. Облегчение читалось на лицах Прадэрика, Льёрна и Диамона, они были готовы пуститься в пляс.

Полина заметила, как сияющую физиономию очень довольного Вигнарда молнией исказила гримаса яростного гнева.

Итак, князь не просто провалил его просьбу, но и решил оборвать в будущем все поползновения повторить её. Ловко и довольно смело… Но князь д'Эмсо продолжал:

– Понимаю ваши чувства, дамы и господа! Я, признаться, был обескуражен не меньше. Ваш покорный слуга имел неосторожность поверить в благодетель, и, возможно, поспешил. – В банкетном зале снова воцарилась звенящая тишина. Все взоры были обращены на оратора. – Мне показалось несправедливым и даже жестоким то, что столь благородный род так ужасно пострадал из-за деяния всего одной особы, – говорил князь д'Эмсо. – Я надеялся это исправить от всей широты своей души. И на самом деле я всё ещё питаю сию скромную надежду. Невзирая на отказ, я дал барышням Сайсарасоно время обдумать предложение. Но вынужден сейчас, пред лицем избранного общества Междуречья, объявить: если в ближайшие недели не состоится приёма в честь оглашения во владениях, унаследованных сёстрами после кончины их отца, всем нам придётся сделать печальные выводы. Думаю, вы согласитесь, что это будет означать одно: барышни Сайсарасоно расписываются со всей прямотой в том, что каждая из них – такая же шлюха, как и их падшая сестра! Иных причин для отказа я не вижу. А в таковом случае совету Пяти стоило бы начать расследование, ведь странно оставлять падшим женщинам в свободное пользование их земли и прочие владения!..

Глава 18
Второй предсвадебный прием

Ариаза и Ирвар были забыты совершенно после такой грандиозной новости. Общество волновалось, но не князь д'Эмсо стал предметом пересудов, а бесстыдство девиц Сайсарасоно. Полина заметила, как, поймав взгляд Эднариного отца, картинно-медленно аплодирует Вигранд. Похоже, старик был доволен.

Если слушать внимательно, а больше заняться было нечем, можно было сложить представление об общих впечатлениях. Находчивость князя называли благороднейшей снисходительностью. Дамы Сайсарасоно, и без того особы скандальные, но подзабытые, обвинялись во всех возможных грехах. Оказывалось, что нечто эдакое слышал о них каждый второй. И практически единогласно общество сходилось на том, что столь сомнительные особы не могут распоряжаться землями своего почившего отца. Лишь некоторые из приглашённых на оглашение надов и над оспаривали всеобщее впечатление и робко высказывались о том, что барышень может устраивать их девство, а неприятный опыт первой княгини Вигранд мог внушить им стойкую неприязнь к браку вовсе не потому, что девицы – распутны и разбазаривают колдовскую кровь понапрасну.

Но эти мнения потерялись во всеобщем потоке. Князь торжествовал. Его старшие сыновья трепетали, но всё же получили некоторую надежду, Вигранд был в полнейшем восторге: он во всеуслышание пообещал острова для сынов д'Эмсо в случае, если девы Сайсарасоно одумаются – якобы в знак благодарности за снисхождение к родне его никчёмной первой жены.

– Маги Междуречья должны быть милостивы ради будущего! – объявил Вигранд, закрепляя тайный уговор оглаской.

И к ужасу старших наследников д'Эмсо, манёвр дал свои плоды. Уже через три дня над в почтовом тазу доставил сочащееся ядом письмо, в котором, после метровых оскорблений, все три сестры Сансарайсано принимали сделанные им «щедрые предложения».

Это совершенно не означало, что кто-то из них всё ещё в состоянии родить сосуд чар, а означало лишь то, что скандал приходилось замять хотя бы на время.

– Отец, со всем моим уважением, но вы не имеете права так поступить, – решительно поднялся на ноги Прадэрик во время ужина в день, когда пришла и была всем объявлена весть о «победе». – При всей семье ещё раз призываю вас к справедливости! Сейчас свадебный выкуп Ариазы позволяет как минимум одну достойную невесту! Я – ваш старший сын! Я требую, чтобы традиции Междуречья сохранились! Вы можете осчастливить сёстрами Сайсарасоно Льёрна, Диамона и Мирта, когда он подрастёт, если к тому времени семья не сможет позволить себе ничего достойного!

– Да как ты смеешь… – помертвел Диамон. А тринадцатилетний Мирт сравнялся цветом лица с послушками, прислуживающими за столом.

– Но беречь выкуп за дочь и обрекать носителя фамилии на бесчестье – это низко и беззаконно! – горячился Прадэрик, ничего не замечая вокруг. – Вы – мой отец! Мы – одной крови! Выкуп за Ариазу должен достаться мне по всем правилам чести! Я уверен, что совет Пяти без всякой жалобы обратит внимание на подобное бесчинство! Одумайтесь, папенька! Вы навлечёте на себя гнев совета, помяните моё слово! Сыны благородных князей защищены законом! Не стоит об этом забывать!

Князь, слушавший своего отпрыска глядя исподлобья снизу вверх и не поднимаясь со своего места, вдруг резким движением схватил за руку через угол стола сидящую от него слева Ариазу, так неожиданно, что она охнула и со звоном выронила нож, звонко стукнувшийся о тарелку. Инстинктивно сестра Эднары повернула голову к старшему брату. Князь сузил глаза, и вдруг над губой Прадэрика словно взорвался невидимый прыщик: небольшое количество крови вырвалось из кожи, а юноша пошатнулся, стремительно бледнея, и рванул ладонь ко рту.

Толстая черная нить, формирующаяся чарами, змеёй вырвалась из ранки и нырнула в мясо под нижней губой. Натягивая края повреждений, она сковала плоть и снова выпросталась сверху. Всё это происходило быстро. Через полминуты губы Прадэрика оказались плотно сшитыми. Из язвин, где входила нить, набухали и скатывались по подбородку тяжелеющие капли крови.

Князь отпустил руку Ариазы.

– Ты, – громовым голосом рявкнул, откидываясь в своём застольном кресле отец Эднары д'Эмсо, – отброс материнского лона! Ты не имеешь в моём доме никаких прав! Руководствуясь законами и традициями Междуречья, я могу обеспечить тебя и твоих братьев сараями на островках в сто квадратов и забыть навсегда! А сейчас ты смеешь роптать на чистокровную невесту, вместе с которой получишь одно из самых богатых владений Междуречья⁈ Ты считаешь, что изучил законы, выродок⁈ Единственное, что обязан сделать для своих сыновей несчастный отец, имевший глупость соединить свою жизнь с конвейером выбраковки, – княгиня вздрогнула, и её щёки залила краска, – это жизнь! – Голос князя д'Эмсо сорвался в крик. – Если я тебя, скот ополоумевший, спихну в небыль, – совет будет возмущён! Ты, видите ли, должен жить! Но всё остальное, – бешеные очи князя полыхнули, а голос вернулся в норму, – я могу делать с тобой на своё усмотрение: пока ты – безземельный княжич, ты – моя собственность! И ты очень, очень зря о том забыл! До оглашения будешь ходить так, вырожденец! Пусть послушки дырявят у тебя в горле дыру, вставляют раструб и заливают питательную жижу, чтобы ты не издох, ибо столь почитаемый тобою закон запрещает мне убийство! Кто-то ещё хочет получить урок прилежания⁈ – свирепо добавил князь д'Эмсо, окидывая взглядом скованных сакральным ужасом старших сыновей.

Тройной предсвадебный приём в огромном богатом замке Сайсарасоно состоялся через три недели, в течение которых во владениях д'Эмсо побаивались свободно даже дышать.

Князь выполнил свою угрозу, и Прадэрик вынужден был ходить с зашитым ртом, получая пищу самым изуверским из всех возможных способов, и притом послушкам разрешалось целительствовать после экзекуции лишь трахеостому на горле. Губы старшего княжича воспалились и опухли, из ран сочился гной. Сломленный юноша напоминал с виду чудовище Франкенштейна и почти всё время проводил в своей комнате, в постели. Но на всеобщие трапезы отец заставлял его являться и смиренно сидеть на отведённом месте за столом, внушая окружающим панический ужас.

Полина впала в состояние какого-то оцепенения. Она следовала всем поступающим указаниям с послушностью машины. Старалась не думать вообще, хотя бы до тех пор, пока не состоится тройное оглашение и наглядную иллюстрацию кошмара не уберут с глаз, хотя в памяти она отпечаталась навечно. Зверства князя создали в голове вакуум.

Казалось, в утро оглашения, когда нить была растворена, а послушки привели в норму лицо исхудавшего и ставшего каким-то невзрачным Прадэрика, с облегчением вздохнул весь дом. Остальные женихи более не сказали и полслова поперёк отцова решения, даже наедине с собой.

Удивительно, но в презренный дом Сайсарасоно, позабыв в угоду любопытству всяческую брезгливость, нагрянуло почитай всё Междуречье. Гостей собралось раза в четыре больше, чем на оглашении Ариазы и Ирвара. Но, к счастью, просторы тамошних владений позволяли принять всех с достоинством.

Замок Сайсарасоно был по-настоящему богат! Полина не знала, принарядили ли его к торжеству, но то, что она увидела, в разы превосходило достаток и великолепие ростовщика Вигранда.

Эти владения вместе со старшей сестрой Майлин получит Прадэрик.

Но по невестам хорошо читался их возраст. Рядом со своими наречёнными, особенно потрёпанным отцовыми зверствами Прадэриком и ещё слишком юным шестнадцатилетним Диамоном, они казались их матушками. Эти девицы располнели в своём уединении, их кожа была уже дряблой, а волосы поредели и серебрились первыми нитями седины. Морщины пустили сетки в уголках глаз старшей, Майлин.

Страшась прогневить отца, братья д'Эмсо старались выказывать невестам всяческое почтение. А те – игнорировали их настолько, насколько позволял церемониал.

Держались барышни надменно, но с достоинством. Создавалось даже некоторое впечатление, что их забавляет происходящий цирк.

Понаблюдав происходящее, Полина заключила, что она не особенно уверена, сумеют ли юнцы, считающиеся её братьями, взять таких жён под контроль. По крайней мере, прежде, чем родятся и подрастут дочери… если сплетни о распутстве великовозрастных девиц окажутся вздором.

Полина поймала себя на том, что испытывает к этим женщинам симпатию. Они не казались ни бесчувственными статуями, как княгиня д'Эмсо, ни стервами, как Ариаза. Сейчас, имея все основания быть в ярости, они тем не менее выглядели уверенными в себе, а вовсе не жалкими и всеми презираемыми ничтожествами, которым, словно псу, бросили обглоданную кость.

– Бедное дитя, – услышала Полина ближе к окончанию выдающегося и заинтересовавшего каждого знатного жителя Междуречья торжества, после того как «поздравила» старшую из сестёр Сайсарасоно с явственным сочувствием. – Мне жаль, что ты родилась в этой семье. Но, кажется, и так ты сумела сохранить человечность. Это впечатляет.

– Прадэрика можно приструнить и поставить на место, – шепнула Полина, быстро оглядевшись. – Не давайте ему воли, и он не сможет вами командовать.

– Да, не думаю, что мой будущий супруг получит какие-то права, – усмехнулась Майлин, и кожа сложилась в глубокие морщинки вокруг её рта. – Сейчас он выглядит так, будто вообще долго не протянет.

– Это всё князь… Он его наказал. Очень жестоко, – пробормотала Полина с дрожью. – Но Прадэрик попытается отыграться на вас, чтобы спасти свою гордость. Главное – не упустите контроль вначале.

– Ты очень мудра для своих лет и того окружения, в котором имела несчастье расти, – прищурилась Майлин, подавая Полине руку. – Давай прогуляемся в саду и побеседуем?

– С удовольствием. – Гостье из другого измерения всё больше нравилась эта женщина. – Зачем вы согласились? – спросила она уже в шикарном, похожем на произведение искусства, саду замка. – Неужели действительно у вас могли отнять земли? – сказав это, Полина тут же пожалела: вдруг Майлин поймёт её интерес превратно и решит, что дочурка князя д'Эмсо интересуется, в самом ли деле представительницы её семейства рожали от простолюдинов тайных детей.

– Мы не можем этого знать и не очень жаждем проверить, – не выказала гнева старшая из барышень Сайсарасоно. – Закон Междуречья не особо учитывает права человеческих женщин. Увы, наша сестра, первая княгиня Вигранд, прочувствовала это сполна.

– Вы думаете, её оговорили? – понизив голос, спросила Полина, поднаторевшая за последние недели в сплетнях странного мира, в котором очутилась по воле безумного Тумана.

– Я думаю, чтобы родить дочь от простолюдина после многих лет бесплодного брака, нужно иметь очень веские основания. Думаю, что князь Вигранд превратил жизнь Айланоры в пытку, и беременность показалась ей отсрочкой, передышкой, без которой она не могла справиться. Думаю, сестра надеялась на рождение сына или даже череды сыновей. Тогда её преступление оставалось бы тайной несколько десятков лет. Но и Туман немилостив к женщинам. Да, дитя, я действительно так же распутна в своих мыслях, как обо мне говорят! Ты шокирована?

– Вы абсолютно правы! – горячо сказала Полина. – Этот Вигранд – мерзавец. Он вынудил… э… моего отца околдовать нада, который что-то про него выведал. И весь этот брак, ваш и ваших сестёр, – это тоже план Вигранда! Они с князем д'Эмсо друг друга стоят.

– Зятю потребовалось околдовать нада? – остановилась княжна Сайсарасоно. – Недавно?

– Да, за два дня до оглашения брака Ариазы, – охотно наябедничала Полина.

– Я так и думала, что это не несчастный случай! Зять и твой отец ведут опасные игры, дитя моё. Воздействие на сознание вольного нада… Похоже, ему действительно есть что скрывать. Если этот безумец верит, что брак с тремя детьми нас остановит…

– Это вы подослали того работника? – рискнула уточнить Полина.

Майлин кивнула.

– Наш отец был добр с нами и растил нас с сёстрами в условиях, сильно отличных от тех, что царят в большинстве домов Междуречья. Но после выходки Вигранда он направил свои усилия на то, чтобы выдать оставшихся дочерей замуж, а не на месть. И потерпел поражение. Батюшка считал, что ворошить это более не стоит. Но он ошибался. Маги часто ошибаются, даже самые благородные из них. Зятю не стоило раздувать скандал. Он должен был сохранить проступок сестры в тайне, но решился опозорить наш дом. И за то ему не будет пощады. Я узнаю его тайны, и неважно, будучи княжной Сайсарасоно или княгиней д'Эмсо. Это лишь вопрос времени.

– Я могу вам помочь? – со внезапным жаром спросила Полина. – Вигранд часто пользуется колдовскими услугами моего отца. Тому нужны деньги.

– Не стоит подвергать себя излишним рискам, дитя, твоё положение и так незавидно. Твой отец – мерзавец. – Майлин выдержала паузу, наблюдая за тем, как Полина отреагирует на оскорбление. И осталась довольна, что собеседница разделяет данную аттестацию. – Ты добрая девочка. Нехорошо желать бед невинным существам, но я хочу всей душой, чтобы у твоего отца родилась ещё одна дочь, а тебя отдали замуж. Надеюсь, что тебе хотя бы немного повезёт с избранником твоего отца. Если твоя свобода забрезжит скоро… – Майлин задумалась, рассеянно глядя вдаль. – Зигрид Небулапариунт доживает свой последний десяток лет. Одного-единственного гостя в его пещерах будет довольно, чтобы от очередного Первородного осталась лишь эманация. А последнюю княгиню Небулапариунт он уже почти извёл. И, очевидно, захочет обзавестись новой, если успеет. Лучшим для тебя было бы стать женой именно для него. Супругам почтенного Зигрида не позавидуешь, – она сделала паузу и уточнила: – всем, кроме последней. Думаю, князь Небулапариунт и сам укоротил свой век желанием, загаданным Зверю. Он хотел иметь только одного сына, но так как тот таинственно погиб из-за крушения волнаса и исчез в небыли… последняя жена унаследует остров Первородных в случае его кончины. Мне кажется, это будет красиво, а ты будешь очень достойной хозяйкой. Я попытаюсь вложить эту мысль в голову твоего отца, когда подойдёт срок. Если всё сложится удачно. А последнее желание… мне кажется, княгине проще отыскать Зверя, чем случайному гостю, – с хитринкой закончила Майлин.

– Если честно, я ничего не поняла, – призналась Полина. – Какое желание? Небулапариунт – это старик с высохшей рукой?

– Да, недавно у него появилось сие примечательное увечье. Неужели ты не знаешь историю? И никогда не грезила загадать желание Зверю Тумана? – поразилась княжна Сайсарасоно.