355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алескандр Зайцев » Реверс Милосердия » Текст книги (страница 16)
Реверс Милосердия
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 22:24

Текст книги "Реверс Милосердия"


Автор книги: Алескандр Зайцев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Через пару минут мы уже спускались, по уходящему отвесно вниз лазу. Скрытый проход, оказался не замаскированной в склоне дверью, а люком в полу пещеры. Находчивый народ, под ногами даже я не догадался искать вход под землю.

Тот, кто никогда не был в дварфовских туннелях, считает что в них царит тьма или вовсю пылают факелы. Таких людей непременно надо сводить сюда на экскурсию. Под покатыми, высокими сводами искусственно посажен люминесцирующий мох, это конечно не свет электрических ламп, но даже читать под этим освещением вполне реально. Пол тоннеля всегда наклонен немного влево, что бы сочащаяся по скалам вода, стекала в сточный желоб.

Те же, кто рассказывают о неземной красоте подгорных пещер и гномьих ходов, тоже лукавят. Встречаются, конечно, и такие – с великолепными барельефами, украшенные полудрагоценными камнями, но не везде, а только в жилых областях и на парадных трактах. Гномы народ практичный и в основе своей не утруждают себя лишним трудом, создавая ненужные изыски.

– Этот тоннель не часто используется и почти заброшен. Через несколько часов будет пещера, там остановимся и перекусим. Потом спустимся на три яруса вниз и заночуем. А уже завтра выйдем на большой тракт, и дело пойдет веселее.

Расчет подгорника оказался почти верен. Только спуститься на нужный ярус мы не успели. Приливные силы луны погасили мох, и пещеры погрузились во тьму. Был у этого растения такой недостаток – очень он чувствителен к лунному циклу. А с другой стороны – может, таким и создавался, чтобы в подгорном мире не царствовал вечный день.

За время пути направлял словоохотливого попутчика, на интересные мне темы. Политика, настроения гномов, какие кланы наиболее влиятельны. Но тот все равно скатывался на любимые темы. Его словесный трактат: "сто отличий янтарного гурского от жемчужного нарийского" я уже кажется выучил на зубок. Ладно простое перечисление, но он же подробно объяснял каждый пункт! Хотелось выть, но луна была за толщей скал и пришлось воздержаться.

Я конечно знал, что в подгорном царстве, самая развитая система транспортной сети во всем мире. Но Большой тракт даже меня удивил. Невероятно широкий, метров тридцать меж стен и высотой с четырехэтажный особняк. А ведь это рядовая магистраль, связывающая не самые крупные поселения.

Вся ширина подземной дороги была поделена на восемь полос, по четыре в каждую сторону. Сейчас тут было некоторое запустение.

– Этот путь ведет из Вальгарна в соляные выработки. Сейчас самые "жирные" пласты уже разработаны и по этому, движение здесь пришло в упадок. – Пояснил Регвар. – Вон знак остановки пассажирской дрезины, – палец бородача указывал на вывеску, изображающую стилизованную букву "Т".

Нет, по тракту не проходила железная дорога. Добыча металла тяжкий труд и тратить его результаты на рельсы, гномы не желали. Ограничившись колеёй выдолбленной в скальном полу и облицованной каким-то твердым камнем.

– Тут написано, – Регвар изучал, выцветшую наскальную надпись: – дрезина ходит каждые два часа. Подождем.

– Легко, – с удовольствием уселся на удобную скамейку. – А правду говорят, о подземных чудищах, обитающих в глубине самых дальних пещер? – Не то что бы мне было интересно, но слушать: как нужно готовить масло для закалки, что бы получить сиреневый оттенок лезвия, мочи больше не было.

– Врут! Поверхностные сказки! – уухх, аж борода дыбом встала, от возмущения. – Не чудища это вовсе, а духи недр..

Видимо расписание изрядно устарело. Транспорт не появился ни через два часа ни через три. Зато многое для себя узнал, о богатом мире скрытом от солнца глубоко под землей. О жестоких духах, карающих всякого кто потревожит их покой. О гигантских саламандрах, с легкостью прожигающих своим раскаленным телом ходы, в самой твердой породе. О вратах демонов, периодически выпускающих из нижнего слоя кровожадные сущности. О сказочных барлогах, опальных огненных стражей Небесного дворца, якобы прячущихся от гнева Творца в глубине. И еще об очень и очень многом.

– Ну наконец то! Надо будет сообщить в департамент транспорта, что бы привели в порядок расписание! – Я ничего пока не слышал, но вполне доверял Регвару. Дварфы не очень хорошо видят, зато превосходно чувствуют скальные вибрации.

И правда, не прошло и десяти минут, как показалась платформа на ручной тяге. Размерено налегая на рычаги помпы, её толкал вперед всего один подгорник.

– Ого! Давно я тут никого не подбирал, года два без малого! – "Машинист" очень обрадовался неожиданной встрече. – Из правого восемнадцатого тоннеля сектора Би-Ай сто двенадцать дробь двести двадцать два, вышли? – Не хочу тут остаться один, даже объяснения как куда пройти не пойму, с такой то терминологией!

– Из него. Регвар Стальное Брюхо, – мой попутчик пожимает протянутую ладонь, – и мой спутник Даг.

– Водитель этого древнего как горн Дьюрина драндулета, Хорт Сиплое Горло, – он не зря носил это имя. Складывалась иллюзия, что ему по горлу в детстве что-то переехало. – С тех пор, как выработки истощились, совсем скучно стало работать. Раз в неделю вожу смену ремонтников, туда обратно. Да раз в сутки обед от их жен. Техники разбирают там оборудование. Первый бур уже закончили, скоро повезут в другое место. – Все это рассказывалось уже в дороге. Регвар составил Хорту компанию на рычагах и дрезина весело бежала вперед. – Ух и зрелище будет! Обожаю смотреть, как департамент тяжелых перевозок работает! Красота!

– Что ж в этом красивого?

– Тебе выбравшему латный путь не понять! – Хорт отмахивается от возражения. – Это ж… Огромные катки, куча техников и инженеров, ширина транспортной платформы будет почти в половину тракта! – Ох ничего себе размеры и это один бур!?? – Это тебе не секирой махать, тут иной масштаб!

– Фе, рассказывай сказки, что интересного гонять взад вперед по одним и тем же тоннелям?

– Через два года на месте соленых полостей, курорт будут строить. Говорят воздух и вода целебные, суставы лечат. А у меня как раз закончится испытательный срок. Пойду гонять междугородние грузовозы! – Он явно гордился открывающимися перспективами, не обращая внимания на крутившего у виска Регвара.

Что меня в гномах удивляло, так это называть городом любое поселение. Хотя конечно это не основное, главное, что было не понятно. Это почему настолько драчливый народ, имея население близкое к миллиону, а в армию почти никто не идет и её численность даже в лучшие годы не достигала пяти тысяч, исключая конечно привратную стажу. Да и особым уважением солдаты не пользуются, судя по тому как машинист переругивался с моим проводником.

Вальгарн оказался небольшим шахтерским городком. Гигантская пещера, в которой он находился, удачно располагалась позволяя жителям обрабатывать семь различных шахт, не дальше дневного перехода от поселения.

Гномы не селятся, как многие думают, в выдолбленных в толще скалы домах. Огромные естественные полости позволяют им возводить вполне обычные, на взгляд любого поднебника, постройки. Перенеси городок подобный Вальгарну на поверхность и никто не заметит необычности, разве что обратит внимание на излишнюю фундаментальность строений.

– Хорн, ты сказал моему мужу, что я на него больше не обижаюсь. И он может спокойно возвращаться домой, а не прятаться в своей любимой соли, третью смену к ряду! – Никто не назовет гномесс стройными созданиями. Но и кряжистых мужчин своей расы они напоминают мало. Немного миниатюрные, спортивного телосложения, а бюст любой из них, заставляет женщин поверхности покрываться сыпью зависти. И никаких усов и бороды, как им приписывают!

– Конечно Аргель сказал. Только техники его пристроили подготовить бур к перевозке, так что раньше чем через три дня он не появится.

– Так я и поверила! Как у этого труса борода не отвалится! – от такой фурии я и сам сбежал.

– Женщина, бороду не тронь! – Ой зря Регвар влез.

Впрочем он и сам это понял очень быстро. После второй его фразы, не кажущаяся особо сильной гномеса, стащила бравого сержанта за бороду с платформы. И острыми каблучками потопталась по его бокам. Тот не сопротивлялся, стойко снося побои.

– Сам виноват, – выглянув из под закрывавших лицо ладоней произнес побитый, когда боевитая жена шахтера выместила свою злость и удалилась. – Отвык, два года то походы то дальняя стража.

– Ты аккуратнее, Широкой Ноге, она на днях усы сбрила! – просветил Хорт, глаза Регвара в ужасе закатились.

– А что вы им позволяете то такое? – это уже мое любопытство.

– Ты наших женщин не трогай! Как захотят, значит так и надо! – хором накинулись на меня оба дварфа.

– Вам оно видней, – примирительно вскидываю ладони, у Стального Брюха явно чешутся кулаки, требуя возместить урон самолюбию.

Кажется я начинаю подозревать от чего у гномов такой характер! Слава Создателю, Хорн вовремя перевел разговор, предложив выпить по кружечке "за знакомство". Регвар благодушно согласился нас угостить, в лучшей городской корчме.

Вальгарн был не богатым городком, даже в лучшей таверне, не позволили себе деревянную мебель, ограничившись искусно вырезанной каменной. Компанию страждущим промочить горло я не составил. Разговоры о пиве утомили так, будто несколько дней пил его не переставая. Договорился о комнате с хозяином и спокойно отправился спать в уютную постель.

На следующее утро хорошенько потрудился, будя похмельного Регвара, правый глаз которого наливался лиловым цветом, свежепосаженного фингала.

– Что так рано!? – гном категорически отказывался открывать глаза. – Наш дилижанс отбывает в пол одиннадцатого!

– А мы, что не пешком?

– Дал мне Дьюрин тупого сопровождать! – зарываясь под подушку. – Зачем сапоги изнашивать, пусть транспортники работают! И не трогай меня, сам встану, – ну его, пусть спит.

Спустившись в общий зал, попросил приготовить на завтрак что-нибудь легкое. Подметающая помещение юная гнома, во всю глазела на меня, как на диковинку. Наверно никогда еще не встречала людей. Интересно каково это: жить никогда не видя солнца? Не ходить по зеленой траве, растительность подземелий сплошь мох и вьюны. Наверно перед сном просит рассказать сказки о поверхности?

– Как тебя зовут дитя? – стараясь не испугать, подзываю девчушку к своему столу.

– Ниана, – какие синие у неё глаза. – А вы правда людь?

– Правда, только правильно говорить "человек", а не "людь".

– А когда много "человеки"? – сколько непосредственности!

– Нет, когда много люди.

– Странно как то, один гном, много гномы. А можно я тебя буду людью называть?

– Лучше не надо, называй по имени Дагом.

– А вы расскажите мне сказку о подлунных цветах?

– Ниана! Отстань от посетителя! – из приоткрытой двери кухни выглядывает гномеса в летах.

– Ничего, она мне не мешает, – вступаюсь за малютку.

– Расскажи о цветах, ну пожалуйста! Я конечно видела картинки, но они там скучные, хоть и красивые. Даааг ну расскажи! – если она так же продолжит дергать меня за рукав, то завтрак растянется. Поправляю куртку, рука неловко соскальзывает, от очередного рывка. Неспроста.

– Я тебе покажу, только тссс, пусть будет нашей тайной! – случайно ли моя ладонь нащупала во внутреннем кармане колокольчик? Не думаю. Достаю на свет "живой" цветок.

– Ой, – прижимая ладошки к губам замирает ребенок. – Какой он, какой он… – но не находит слов.

– Можешь потрогать, – великодушно разрешаю. Когда маленькая ручонка касается стебелька, синий бутон раскрывается и тихий звон разносится в недрах земли. Что это было? А моя рука сама тянется на встречу восхищенному дитю. – Он теперь твой. – Произносят губы без участия сознания. И это не магия Видящей, не манипулирование сознанием, что-то иное – гораздо больше движет мной сейчас. Даже Творцу не доступное. Еще чуть чуть и мне кажется, что пойму кто же я! И кто такие все мы – эрмы. Но миг уходит.

Зайди сейчас кто случайно в трапезную, сильно был бы удивлен. Плачущую счастливыми слезами девчушку подземного мира, стараясь не поранить, к груди прижимал сказочный эрм. Все маскировочные щиты и измененные ауры слетели, будто их и не было никогда. Но меня это абсолютно не волновало.

Но все когда то проходит и разум берет верх. Вновь оплетает астральная сеть и корежит энергетику изменение полей, пока еще рано быть собой. Вытираю салфеткой слезы Нианы. Мне надо побыть одному, оставляю недоеденный завтрак и поднимаюсь в комнату. Регвар еще не проснулся, хорошо.

Лежа в кровати, просто смотрю в потолок, позволяя мыслям течь куда вздумается. Будь я просто человеком, наверно сейчас бы тело колотила нервная дрожь. "Что случилось, почему, зачем, из-за чего" наслаиваясь проплывают образы, пусть…

– Эй, что разлёгся! Подъем! – это когда я успел уснуть? Бодрый голос гнома заставляет открыть глаза. – Мы почти опоздали!

– Не кричи, я уже одет и даже перекусил на дорожку. – Регвар выглядел значительно лучше, чем можно было предположить, только серебряный динар приложенный к глазу, выдавал его вчерашние приключения.

– А я уже не успею ничего съесть, – после ночных возлияний, его еще тянет набить живот? Железное у него здоровье! – Так вроде собрались. У нас десять минут добежать до станции и успеть купить билеты, – тьфу тут еще и билетная система?!

– А вчера по поводу билетов нельзя было озадачится? – а я то считал дварфов основательным народом.

– Нельзя! – бородач категоричен. – Пиво и хорошая драка всегда важнее! – кто бы сомневался в таком ответе.

Из таверны пришлось буквально выбегать, жаль, хотелось сказать что-то доброе Ниане на прощание. Транспортная, пассажирская дрезина состояла из двух платформ. На головной стояло несколько помп, на замыкающей располагались удобные скамьи со спинками. Глядя на количество желающих отправиться в путь, засомневался, а хватит ли нам мест?

– Два билета: один полный, один пассажирский: – Регвар протягивает деньги гному, в характерной жилетке дорожного департамента. Тот удивленно вскидывает на меня взгляд:

– Ааа, поднебник, хорошо, пассажирский так пассажирский, – не понимаю, в чем отличие. Забираем билеты.

– Пошли, тебе на заднюю, – хватая меня за локоть объясняет попутчик.

Основной контингент пассажиров, составляют дамы, заполнившие почти все скамьи. Интересно тут принято уступать место женщинам? и если да, то за что держаться стоя? Никаких перил не видно. А куда делся Регвар? Вот демон! все мужчины гномов, не только "дорожники", заняли места у рычагов движителей. А я начинал ловить на себе косые взгляды гномес, которые сменялись по мере понимания того, что я не дварф, с осуждающих на жалостливые.

– Эй, Регвар, – пробираюсь на головную платформу. – Делай что хочешь, но в том террариуме я не поеду! Можно встать за помпу?

– А потянешь людь? – за попутчика отвечает, главный машинист. – Мне же нагрузку надо на шестерни правильно распределить, ты больше проблем доставишь чем поможешь.

– Поставь его со мной в пару, – вступается Регвар: – если что я и за двоих смогу.

– Хорошо, – правильно оценив габариты сержанта, соглашается дорожник.

– Ты же говорил: "нечего ноги топтать, пусть транспортники работают", – шепчу на ухо.

– Так разве это работа, вот управлять всем этим то да! Это тебе не мелкую вагонетку Хорна водить, тута умение надобно! – военный с уважением оглядывается на водителя.

Все шестьдесят сидячих мест второго "вагона" были заняты, на рычагах же нас всего десять. Но если начать движение было трудно, то в дальнейшем состав катился уверенно и плавно, под размашистое качание помп. Этот трактовый туннель, был меньше по размерам чем уже мной виденный, но движение в нем интенсивнее на много. В основном нас обгоняли маленькие двух-четырех местные однопомповые дрезины. На встречу же медленно катились грузовые "поезда".

На второй час пути движение замедлилось.

– Туннель сужается тут всего до двух полос. Очень крепкая порода в этом месте. – Объясняет мне находящийся справа гном. А я с недоумением взираю, на не виданное мной в течении многих веков зрелище – транспортную пробку!

Если в нашем направлении просто стали ехать чуть медленнее, то на встречу тянулась на несколько сот метров череда ожидающих. Размахивая флюоресцентными флажками, движение регулировала гномеса в ярком комбинезоне, иногда покрикивающая на особо торопливых водителей. Но вот тракт расширился до четырехполосного и мы уверенно набрали ход. По моим прикидкам "дилижанс" мчался со скоростью тридцати километров в час.

– Сбавить ход! – кричит водитель, послушно замедляем ритм. – Внимание! Переключаюсь на торможение!

– Отпусти помпу и тяни вот за этот рычаг, – подсказывает Регвар. Послушно дергаю за торчащий из пола металлический прут. Ожидаемого мной скрипа тормозов нет, лишь что-то механически лязгает под днищем и состав послушно останавливается.

– Кому надо была станция пересадки на направление Дортанга?

– Нам! – Регвар дергает меня за рукав, – пошли.

Машем на прощание уходящему в даль "дилижансу".

– Так, эта дорога очень загружена и скорее всего пассажирского состава мы не "поймаем".

– И что мы теперь тут застряли? – я в общем то не против посидеть несколько часов, глядя на транспортную суету оживленного перекрестка.

– Зачем? Будем голосовать, авось кому по пути будет! – в подтверждение своих слов, Регвар вскидывает руку в до боли знакомом, но таком забытом жесте.

Почти сразу около нас останавливается грузовая платформа:

– Куда надо тангары? – но рассмотрев меня внимательнее, поправляется, – и их гостю.

– В Дортанг.

– Звиняйте не по пути! Вы пробуйте остановить платформы с продуктами, по этой дороге почти все они именно в озерный город и следуют! – Взмах руки и могучие руки "дальнобойщиков" наваливаются на рычаги.

Совет оказался дельным, не прошло и полу часа как мы сидели на ящиках с морковью и картошкой. За движители нас не пустили, экипаж многоплатформенного поезда был полностью скомплектован. Даже поговорить с согласившимися нас подвести не получалось, ящики жутко гремели и надо было кричать, что бы быть услышанным.

Дортанг оказался большим городом, центром этой части великих полостей. Кругом царила деловая суета.

– Я рос рядом, в фермерском поселке. А сюда меня возили каждый месяц на ярмарку. – Полной грудью вздыхая непривычны для этих пещер, слегка влажный воздух, произносит Регвар. – Люблю этот город!

– Почему его называют Озерным?

– О! Потому что он заложен на берегу, громадного подземного водоема.

Это было правдой, черная вода подземелий мелкой зыбью накатывалась на парапет набережной у которой мы остановились. Разглядеть до куда тянется водная гладь не получалось.

– Глубоко тут?

– Не знаю, не мерили, да и зачем это? – у дварфов странные отношения с водой. Люди бы давно все выяснили о озере на берегу которого живут, подгорникам же было абсолютно все равно.

– Ого, не знал, что гномы ловят рыбу! – увидеть сидящего с удочкой гнома и впрямь было откровением.

– Тут водится голубая прозрачка, вкуснейшая рыбка, а вяленая: – мечтательно теребит бороду, – да под пиво, мечта! – а ну раз закуска к пиву, то дварф будет её ловить хоть в жерле вулкана, это ж "святое".

То что врата подземного царства закрыты для чужаков, в Дортанге это было не заметно, каждый четвертый встреченный на пути не был гномом.

– Эх, надо было взять побольше отгулов! – сокрушается спутник: – я бы тебе столько всего показал! Но нам пора в поместье Коринов. Пешком топать долго, но в городе есть прокат машин.

Через пол часа мы стали временными обладателями двухместного средства передвижения, на колесах обтянутых каучуком.

– А что вы не используете педали? – задаю давно мучающий меня вопрос.

– Какой же дурак будет вертеть ногами, если можно работать руками? – в голосе Регвара непонимание. Вспоминаю, что у дварфов плечевой мышечный пояс развит гораздо сильнее, чем у людей.

Из сержанта плохой водитель, это становится понятно почти с разу, по тому как он неуверенно выруливал со стоянки. Думаю, что пешком было не намного медленнее, из-за его неуверенности мы двигались не сильно быстрее пешеходов. По дороге Регвар много нового узнал о своей личности, от обгоняющих нас, кому наша повозка мешала разогнаться, до привычных скоростей. Тот вяло огрызался, но понимал справедливость претензий. Когда подземный мох уже начал темнеть, впереди показалось поместье.

– Кого я вижу, Регвар! – встречает нас радостным криком, как лунь седой, привратник.

– Дядя Горган! – Ежели полезет и ко мне обниматься, срочно потребуется придумать вежливый отказ, если у них кости трещат от такого приветствия, то мне и подавно будет бо-бо.

– Ты наконец то взялся за ум и решил уволится из армии? – не разжимая объятий интересуется Горган.

– Нет дядя, вот сопровождаю людя, у него дело к нашему тану.

– Будем знакомы, – на всякий случай отступаю на пол шага. – Бывший управляющий поместья, а нынче обычный старик Горган Могучий Топор, – представляется привратник.

– Эх Даг Ор, людь, – если им так привычнее.

– Тан дома?

– Отбыл в столицу и будет не скоро, – Регвар огорчен ответом.

– А мастер Шарис? – я уже знаю, что так именуют местного главного пивовара.

– Вы с ним наверно разминулись по дороге, он за покупками уехал в город. Завтра обещался быть.

– Горган, я спешу и сразу по утру, мне надо уже уехать. Познакомишь Дага с мастером, хорошо?

– Что даже не погостишь?

– Дядя это армия, там не терпят самоволок.

– Понимаю, сам по юности дурил в погонах, – старик вздыхает, на миг погружаясь в воспоминания. – А так познакомлю конечно, не зря же такой путь человек проделал, – о наконец то правильно!

– Поверь Шарис не пожалеет, да и все мы, – Регвар заговорщицки подмигивает.

– Да что это я вас держу на пороге! – вспоминает о правилах гостеприимства Горган, – заходите в дом.

Как только зашли в просторную гостиную, так Регвара обступила толпа родни. Не желая мешать тому общаться, с давно не виденными родственниками, попросил проводить меня на кухню, а затем в отведенную для гостей спальню.

– Регвар не хотел вас будить, но на словах пожелал удачной сделки и доброго камня под ногами. – Немолодая гномеса, приготовившая мне завтрак, в одиночестве хлопочет на кухне. – Вы же ждете Шариса?

– Да, – еле выговариваю набитым ртом. Кто там говорит, что гномья кухня пресная и не вкусная, наверно этот слух пустили орки. Хочется облизать тарелку, но понимаю, в гостях надо соблюдать приличия.

– Он уже прибыл, занимается разгрузкой на заднем дворе.

– Регвар говорил, что вырос на ферме. У вас сельскохозяйственные угодья, а не шахты? – проявляю любопытство, борясь с желанием попросить добавки.

– Да наш род фермерский, выращиваем клубни, грибы, ночной хмель конечно, для пивоварни. – Если естественный растительный мир подземелий беден, то искусственно выращенных и измененных плодов и прочей флоры, в достатке. Надо только уметь за ними следить и вкладывать огромное количество труда. И богатые урожаи теплых недр не заставят себя ждать.

– Я слышал некоторые даже куриц разводят?

– Нет, птица у нас не приживается, а вот свинки иное дело этих разводим. Правда не много, а то жрут они в три горла, накладно выходит.

Под неторопливый разговор, решаюсь попросить добавки. Кухарка оказалась болтливой, с радостью рассказывая о не хитром местном быте. Исподволь, наводящими вопросами удалось узнать, что клан Регвара далеко не беден, говоря прямо очень богат и влиятелен. И не последним камнем в их успехе была пивоварня, варившая действительно изумительный портер, который я уже распробовал. Когда мой желудок, категорически отказался принимать в себя даже капельку добавки, попрощался с гостеприимной хозяюшкой и направился на поиски мастера.

Это оказалось не так и просто. Поместье с принадлежащими ему территориями было очень велико. Несколько раз даже заблудился, в переходах туннелей связывающих различные пещеры, но Шарис был не уловим. То он уйдет за пять минут до моего прихода, то мы разминемся буквально соседними коридорами. Такая безрезультатная беготня затянулась почти до обеда.

Одну из полостей пересекал подземный ручеек. Разувшись, опустил ноги в прохладную водицу, приятно охлаждая натруженные ступни. Как то меня совсем не впечатляет величие подземного царства. Да красиво, но чуждой красотой, мне больше по нраву не наскальные барельефы и переливающиеся в свете мха сталактиты, а зеленый ковер травы и шелест листьев над головой.

– Уж не наш ли гость, о котором гудит все поместье, моет ноги в питьевом ручье? – Тьфу, резко вскакиваю краснея.

– Они почти чистые! – когда в следующий раз буду о чем то оправдываться, надо будет придумать что-то менее глупое.

– Не переживайте, это вода для свиней, – суровый, насмешливый баритон резко контрастировал с внешностью шутника. Тот был очень молод, около тридцати, что по меркам гномов начало юности.

– Все равно, неудобно получилось, – торопливо обуваюсь.

– Горган сказал нам есть о чем поговорить?

– Наверное ошибся, – слишком он юн.

– Я Шарис, – главный пивовар клана? – Не обращайте внимание на возраст.

– Это не легко, – честно признаюсь: – я представлял вас совсем другим.

– О, это всех удивляет, – смех у него заразительный. – Но звание мастера ношу заслужено. Просто я гений! – от скромности это нагло подмигивающее лицо, морщинами не покроется точно.

– Попробовав ваш портер, соглашусь. – Ни грамма не кривлю душой. Но в каком же возрасте он стал мастером? Если два года не бывший дома, Регвар уже его так именовал.

– У меня мало времени, поэтому сразу к делу. Что вы хотите? – о как с места в карьер и с такой постановкой вопроса! Ну что ж ты сам нарвался:

– Треть доли в пивном деле клана. – Одно удовольствие смотреть как ехидство покидает лицо насмешника, сменяясь недоумением.

– Эээээ, боюсь не в моей компетенции принимать подобные решения. Да и сам тан врятли пойдет на такое, предложи ему хоть мифрильную жилу в обмен.

– Это ваше последнее слово? – мимика юноши неподражаема. Как он теребит зачатки бородки подражая взрослым.

– А что у вас и правда есть жила? – в голосе сквозит сомнение.

– А если, что то получше?

– Вы что клоун? Так мы не заказывали! А вас с радостью встретят в городе, там послезавтра открывается ярмарка! – а вот держать себя в руках, нужно учиться даже гению.

– Не грубите старшим молодой тангар, а то я могу передумать. – Хватит его мучить, добавляю нотки метала в голос.

– Извините, – а он не безнадежен.

– Начну с вопроса, вы не против?

– Слушаю, – мой тон подействовал правильно, осадив пивовара, теперь он готов внимательно слушать.

– Во сколько отличаются ваши объемы производства от Торгивльского завода?

– Раз в сто не меньше. – Он еще не понимает к чему я клоню.

– Ваша гениальность, позволит хотя бы приблизится к такому объему в будущем?

– Нет. Во-первых: там отличные мастера, во-вторых: у них есть то, что нет больше ни у кого в подгорном царстве. – Ранний успех не вскружил юноше голову, мыслит он в верном ключе.

– Вы догадываетесь, что я хочу предложить?

– Неужели? – Шарис замирает, глядя на развернутый сверток.

– Я не могу ждать, возвращения тана или весточки от него. Вы уверены, что сами не можете принять решение?

– Я не имею права заключать подобные сделки. Но всё же рискну. Я согласен!

– Не подтвержденная главой клана, будет ли она действительна?

– Слово мастера не изменено и клан будет вынужден его соблюдать. Потом меня может ждет изгнание за это, но, – а у него чистый взгляд. – Такой шанс это раз в жизни! Вы готовы прямо сейчас поехать в город и оформить сделку в местном отделении республиканского банка?

– Это лучший вариант, – мне это очень подходит.

– Только надо заглянуть в одно место, по пути, ненадолго. – Что-то тут явно не так просто. Уж не плюнет ли он на все устои, гении особенно молодые они мало соблюдают правила. Не зреет ли в его голове план грабежа?

– Хорошо, зайдем, – если попытаются причинить вред, то личное дело их родни, какие памятники ставить на могилки.

Заведя в небольшую рукотворную пещеру, Шарис оставил меня одного, у ничем не примечательного валуна из темного гранита. Сам же он поспешно убежал, по петляющим, низким коридорам. Настораживает, пробую как выходят "хашти" из ножен. Нападения я не боялся, больше напрягало, как найти потом отсюда выход, желательно в обход поместья.

Появившийся из тьмы неосвещенного туннеля Шарис, с немалого размера тесаком в руке, мило улыбался. За его спиной шли еще четверо, все уже далеко в летах. Молодость уговорила старость? Наверно правду говорят: "чем старше, тем ближе к детству". Убивать стариков, пожалуй не буду, устрою показательную трепку и всё, но больше всех достанется уже знакомому Горгану.

– Мы не можем передать такую долю завода, в чужие руки, – начал разговор незнакомый мне дварф, тяжело опирающийся на древний как он сам бердыш. – Но и выпустить из рук, то о чем нам рассказал молодой Шарис, мы не можем. Сама судьба дает нашему роду шанс стать великим. – Как обидно, для любого самого гнусного поступка, всегда найдется объяснение. А я то надеялся на легендарную честность подгорного народа.

– У нас только один выход. Вытяни ладони вперед, – предложение Горгана означает, отпустить рукояти мечей. В то время как Шарис стоит в характерной стойке секущего удара, отведя тесак немного за спину.

Чему их учила жизнь, если даже в таком возрасте они думают, что сталь решает все. Отпускаю "хашти" протягивая открытые ладони. Резкий взмах молодого дварфа, не заставляет отдернуть руки. Это не удар на поражение, а что то другое. Стремительным бликом проносится сталь едва касаясь кожи, оставляя за собой маленькую рану. Шипением пузырятся капельки крови, упавшие на ставшим багровым гранитный камень. С тяжелым звоном лопается клинок тесака, разламываясь на тонкие, не толще волоса, пласты кованой стали.

– Ох моя седая борода! – Хватается за волосы Горган. – Мы то всего навсего хотели, провести ритуал сделавший бы тебя из гостя со-кланом. Всего лишь окропить родовой камень твоей кровью и все. Просто традиция.

– А получили, – тяжело вздыхает заговоривший первым старейшина опускаясь на одно колено, его примеру следуют и остальные. – Не случалось еще такого в подгорном царстве. Клан Корина, именем пресветлого Дьюина, нарекает Эх Даг Ора наследником танского пояса! Поручителями сего выступают многомудрые старейшины рода: Фанфис Серебряный Пояс, Горган Могучий Топор, Нарталь Зыбкое Марево и я Дарин Пылающий Горн. При свидетельстве младшего мастера Шариса Золотой Бочонок. Да будет так и сами горы слышат нас. – Глухой подземный толчок, ударяет по ногам. Ничего себе подтверждение. Но мне это совсем не надо!

– А можно отказаться? – надеюсь это не смертельное оскорбление.

– Не знаю, был бы рад, будь такая возможность. Но горы сказали "Да". – Как же горы, знаю я одну личность с подходящим чувством юмора.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю