Текст книги "Истинная с коготками для дракона (СИ)"

Автор книги: Алена Шашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Вот это пердимонокль, как бы сказала моя бабка.

В аудитории наступает гробовая тишина. Конечно, после того, как заканчивается стук от упавших на пол челюстей. Даже шепотков нет, потому что никто не ожидал такого перформанса.

Во всей этой ситуации есть плюсы и есть… весьма очевидные минусы. Из плюсов – карма догоняет особо ретивых. Это я про Клариссу, которая все время пыталась ткнуть меня носом, а теперь сама стоит с круглыми глазами, полными ужаса от осознания своего падения.

Ну а минусы… Она практически сразу находит взглядом меня, меняется в лице и шипит:

– Это все ты…

– Ну конечно, я, – ехидно отвечаю я. – Затащила тебя за эту ширму и силой заставила целовать несчастного лаборанта, которому теперь Вернон голову откусит.

Бедный парень в ужасе отшатывается от Клариссы, опрокидывая стоящий позади него столик с коробкой. Раздается грохот и звон разбитого стекла, а потом отмирает преподаватель:

– Крамер, Гровальд, – она гневно обращается к Клариссе и лаборанту, – немедленно к ректору. Уоткинс… – ее взгляд перемещается на меня, а волосы, кажется, поднимаются в воздух змеями-альбиносами. – Вы уберетесь здесь. Без магии. Остальные свободны, когда будет дополнительное занятие, я сообщу отдельно.

Майла с сочувствием смотрит на меня, предлагает остаться, но я отказываюсь. Остальные студенты, шушукаясь и обсуждая произошедшее, тоже уходят, поэтому я довольно быстро остаюсь наедине с преподавателем.

– Соберите весь мусор и более-менее прилично расставьте мебель, – говорит преподавательница уже гораздо более спокойно, чем до этого.

– И все? – удивляюсь я.

– Конечно, – она с легкой улыбкой смотрит на меня. – Не ваша вина, что не получается сразу обуздать все то, чем вас наделила природа. Но для вида я должна была придумать наказание. Чтобы те, кто не хочет напрягаться не думали, что можно бездельничать.

– А вы думаете, я не просто бездельничаю?

– Нет, конечно, – преподавательница качает головой. – Вы как будто… Как будто вообще впервые почувствовали, что такое магия.

Ну… не совсем впервые, конечно, но осознанно – да. Но разве это не кажется ей странным для девушки, которая уже на выпускном курсе?

С уборкой – особенно без использования магии – я справляюсь довольно быстро. Очень жалко мелкую стеклянную посуду, которая разбилась, когда лаборант отшатнулся от львицы, а в остальном ущерб от моего «легкого бриза» оказывается незначительным.

Я поднимаю все штативы, собираю перья в коробку вместо разбившейся стеклянной банки, выкидываю осколки в коробку, выполняющую роль мусорного ведра, и покидаю аудиторию.

Конечно, понимание, что я так и не продвинулась в управлении своим магическим даром, расстраивает. Не все будут такими понимающими, как эта преподавательница. А некоторые так и вообще могут заподозрить неладное, как та же Майла.

Рассуждая про себя о том, что же делать мне, бедной и несчастной, удивляясь, что обратную дорогу я нахожу быстро, я выхожу из корпуса на одну из аллей, идущих к центральной площади с фонтаном.

Итак, Алессандра сказала, что варианты вернуться есть. Но для моего случая они пока неизвестны. А, значит, что? Значит, их надо искать. И начать надо с…

– Кэтти! – Лео словно выпрыгивает из кустов.

А, может, так оно и есть? Я же его нигде не видела рядом. В любом случае, на ловца и зверь бежит.

– Ты тоже оборотень? – второй раз за день задаю один и тот же вопрос.

– Кот, – чуть смущаясь, отвечает Лео. – Черный.

Это тот самый, у которого, по моим словам, проблем с навигацией нет?

– Понятно, – киваю я. – Я как раз думала, где тебя искать. Ты в каком-то отдельном доме?

– Нет, – он мотает головой. – У оборотней-одиночек свой отдельный жилой корпус. Позади всех домов.

Вот как. А у преподавателей, интересно, как? У всех и каждого свои личные башни? Так, наверное, вся академия была бы только башнями забита. Хм… Это наталкивает на определенные выводы, господин Джонс…

Но это я что-то отвлекаюсь.

– Ты передумала? – спрашивает Лео.

– Вероятнее всего, нет, – уклончиво отвечаю я. – Просто потому что не помню, о чем должна была думать. Я хотела тебя спросить, где тот артефакт, который мы пытались использовать.

Мне кажется, что Лео немного расстраивается, но он явно не из тех, кто будет «прогибать» под свои желания. Надо бы хотя бы для приличия узнать, что они с Кэтти планировали сделать, если бы артефакт не сработал.

Парень достает из кармана небольшой, размером в половину моего кулака примерно, булыжник. Вернее, он был бы простым булыжником, если бы неизвестный мастер не поработал над ним. Камень искусно вырезан так, что, кажется, внутри несколько слоев каменных кружев разного узора. И в самом центре – маленькое каплевидное углубление с бордовым кристаллом.

Очень необычно и красиво. Не представляю, сколько сил и времени потребовалось для создания подобного.

– Вот, – Лео протягивает этот артефакт мне.

– А что ты сделал, чтобы он сработал? – спрашиваю я. – Капнул своей кровью?

Лео немного бледнеет и мотает головой.

– Нет! Хотя ты пробовала, – говорит он. – Я просто… уронил его в воду.

Как… с одной стороны нелепо, а с другой – логично. Вода же – нормальная среда для химических реакций. Может, и для магических тоже?

Внимание на себя отвлекает большая рыжеволосая фигура, приближающаяся к нам со стороны площади. Вернон. А следом за ним, похоже, его верные прихлебалы и просто интересующиеся.

– Смотрю, ты нашла себе общение по статусу, да? – рычит он.

Злой. Наверняка уже в курсе адюльтера его ненаглядной, ну а злость решил сорвать на мне.

– Предпочитаю выбирать по интеллектуальным способностям, – отвечаю я. – Поэтому с тобой точно не жажду общаться – со скуки умру.

Вернон делает один единственный выпад вперед и успевает выхватить у меня из руки артефакт. Сволочь.

– А что это у нас тут? Что, важная для тебя штучка? Романтический подарок от этого облезлого кота? – издевается Вернон, крутя в пальцах то, что может дать ответ на вопрос о том, как же мне вернуться домой.

– Тебе какое дело? – спрашиваю я. – В твоих амурных делах не поможет. Тебе бы артефакт верности.

Зря сказала. Глаза «братца» наливаются красным, а из ушей вот-вот пойдет дым.

– Совсем страх потеряла, кошка безродная? Тебе нужна эта штука? – спрашивает он. – Тогда на колени! И проси у меня прощения!

Я аж закашливаюсь от неожиданного заявления. Но ситуация серьезная. Вернон не шутит – он чуть сильнее сжимает руку, и до меня доносится тихий хруст артефакта. Козел, а не лев, вот кто он.

Лео застывает в шоке. Толпа смотрит в ожидании того, чем это представление закончится. А я… Меня накрывает злостью.

Успеваю только шепнуть Лео «готовься», как неконтролируемые чувства снова захлестывает с головой, запуская процесс превращения, и я обнаруживаю себя на земле с лапками. Но на лапках у меня есть коготки!

Я с разъяренным «р-р-р-мау» прыгаю в лицо Вернону.

Глава 14

Братец успевает закрыться рукой, поэтому я вцепляюсь когтями в его предплечье. Из пальцев выскальзывает артефакт и отлетает в кусты, тут же теряясь там.

Я шиплю и кусаюсь, слыша, как трещит ткань рубашки Вернона, и замечая, как проступает кровь. Мысленно надеюсь, что Лео хватит мозгов нырнуть в кусты в поисках артефакта.

Но все идет несколько иначе. Вернон издает по-настоящему львиный рык, а тело его начинает трансформироваться.

Вот тут я осознаю, что пора делать ноги, точнее, лапы. Но в этот раз Лео оказывается проворнее. Он подхватывает меня под пузико, прижимает к себе и быстро, очень быстро сбегает.

Никогда бы не подумала, что Лео может быть настолько ловким: он легко уклоняется от веток, ныряет в какие-то арки, обегает ящики. У меня только все перед глазами трясется так, что укачивает, да ветер в ушах свистит.

Мы останавливаемся в тихом дворике около огромного дерева. Лео прислоняется к стене невысокого здания и сползает по ней на землю. И я у него на руках.

Парень тяжело дышит, прикрыв глаза, и выпускает меня из рук. Я кулем сваливаюсь на его колени и пытаюсь тоже привести изображение перед собой в порядок. Ну как минимум, чтобы оно не двоилось.

– Мяу, – выдаю я, подразумевая «спасибо», и несколько раз прохожусь языком по шерстке на груди.

Тьфу! Но уже поздно.

– Я иначе поступить не мог, – отмахивается Лео.

Как там ректор говорил? Надо успокоиться и представить себя человеком?

Вдох-выдох… Ощущение странное, будто выворачивают наизнанку, а потом встряхивают. Через пару мгновений я уже сижу на теплой земле, чувствуя, как прохладный воздух касается лица.

Одежда на месте, что не может не радовать – все же хорошая это штука, артефакт сохранения. Иначе я бы возненавидела все эти превращения в кошку.

– Артефакт остался у Вернона, – вздыхаю я и присаживаюсь рядом с Лео.

– Лучше артефакт, чем ты, – произносит парень и вытирает тыльной стороной запястья лоб. – Но отец не обрадуется.

– Вернон меня съест, – еще одна констатация неутешительного факта.

И самое интересное, что «съест» братец может осуществить буквально. Что там льву кошка – так, на один зуб.

– Побоится, иначе его самого съест Джонс, – возражает Лео.

– О чем ты? – спрашиваю я.

– Да так. Может, показалось.

Я поворачиваюсь и внимательно присматриваюсь к приятелю. Он напряженно о чем-то думает, оттого кажется серьезнее, чем я его до этого воспринимала.

– Лео, – зову его я. – А о чем мы с тобой договаривались? Ну… если артефакт не сработает?

Он молчит, хмурится, раздумывает, отвечать или нет.

– Ладно, не хочешь говорить…

– Мы собирались тайно обвенчаться, – внезапно одной фразой выпаливает он. – Формально. Просто, чтобы было. Мы с отцом не принадлежим ни к какому клану, ты бы просто вошла в нашу семью.

Я киваю:

– Да-да, я понимаю, для чего это мне. А тебе?

Больше всего не хочется сейчас услышать, что он влюблен. Потому что влюблен-то он был в Кэтти, а я не она. Потерять человека, который нравится, – очень грустно.

– В западных хребтах не любят чужаков, особенно, оборотней, – говорит он. – Это связано с их предрассудками. Туда пускают только женатых, а я всегда хотел туда отправиться.

Я с облегчением выдыхаю: да, это не делает для Лео задачу проще, но, по крайней мере, не разбивает ему сердце.

– Ладно, я поняла. В любом случае у нас сейчас главная задача вернуть артефакт – это нужно и мне, чтобы понять с моей памятью, и тебе, чтобы вернуть отцу. А потом… потом мы обязательно найдем тебе кого-то, кто согласится отправиться с тобой в горы.

Он отмахивается, как будто не верит.

– О, Кэтти! – раздается совсем рядом голос Майлы. – А чего это вы тут?

Она подходит к зданию по одной из дорожек, смотрит на меня, а потом пересекается взглядом с Лео и замирает. Ониудивленно

– Майла! Мы с Лео тут немного прячемся. А ты? – отвечаю я.

Майла снова смотрит на Лео и легко улыбается.

– Так это жилой корпус моего факультета, – она указывает на здание, около которого мы и притаились. – Ты не представляешь, какой переполох устроила! Тебе уже столько всего приписали! И то, что ты ясновидящая, и то, что можешь видеть сквозь стены. А кто-то вообще сказал, что ты наследница богов. Из-за случая с Клариссой.

Ага. А я просто попаданка, которой пока что везет.

– Бред, – фыркаю я. – Это была случайность.

– А Кларисса… Она так громко кричала, что это ты ее заставила! – продолжает делиться слухами Майла, периодически бросая взгляды на Лео. – Что же теперь будет делать твой брат?

Ну… как минимум залечивать царапины. И придумывать разные способы, чтобы отомстить мне: вместо извинений я снова подвергла его унижению. Я в заднице.

Еще некоторое время мы болтаем о ходящих по академии слухах и новостях. Я все впитываю, стараюсь запоминать, потому что это хоть как-то вводи меня в «правила игры» этого мира.

А потом расходимся – Майле с Лео «случайно» оказывается по пути, а я ухожу в башню к Джонсу. Решаю даже пожертвовать своим ужином, только бы не пересекаться с Верноном и компанией.

Все это время я листаю учебники, выискивая в них те крохи информации, которые мне понятны, и пытаюсь сообразить, что же мне делать с моей силой и как вернуть артефакт, не прибегая к помощи Алессандры или ректора – боюсь, что откровенный обыск может спровоцировать конфликт с домом львов. А кому нужны лишние конфликты?

И ничего меня не может отвлечь, пока… Пока до меня не доносится тонкий, чуть острый аромат сыра. Видимо, в этом теле обоняние чутче, потому что мой желудок мгновенно вспоминает, что я пропустила ужин.

Как по ниточке я нахожу дорогу к лакомству: на столе в кабинете Джонса лежит нетронутый бутерброд с сыром. Дальше – темнота, провал, забвение, из которых меня выводит голос Джонса:

– Вы решили, что раз билеты утащить не получилось, то надо оторваться хотя бы на моей еде?

Глава 15

Я ощущаю приятный, чуть солоноватый, с остринкой вкус сыра на языке, дожевываю бутерброд и хочу выдать свою любимую фразу: «Я ничего не делала!» Но тут-то уже факты и доказательства! И не отмажешься ведь…

– Вы пропустили ужин, – это не вопрос, это констатация факта.

– Я решила почитать учебники, – говорю я и ведь почти не вру.

– Учебники никуда не убежали бы, а так я лишился бутерброда, – Джонс с досадой смотрит на пустую тарелку. – Мист!

Из воздуха материализуется девушка-дух и внимательно смотрит на преподавателя.

– Вы что-то хотели, хозяин? – спрашивает она, а потом оборачивается ко мне и подмигивает.

Это не укрывается от внимания Джонса и он удивленно смотрит на меня:

– Ты… Ты ее видишь? – спрашивает преподаватель.

Я поднимаю брови и киваю. Не только вижу, но и слышу. Джонс хмурится, поджимает губы и, прищурившись, переводи взгляд на Мист:

– Принеси ужин студентке Уоткинс, – говорит он. – И чай. На двоих.

– И сыр! – внезапно выдаю я.

Мист хихикает, а Джонс задумывается на мгновение, а потом выдает:

– И сырную тарелку.

Кажется, кто-то разделяет мою страсть к сыру. Поэтому так разозлился?

– Садитесь, Уоткинс, – говорит Джонс, когда исчезает Мист. – Обсудим ваши успехи за сегодняшний день.

И произносит он это так… вкрадчиво, что я понимаю, что вряд ли он собирается гладить меня по головке. Ну и пусть! Я вообще горжусь собой, что пережила этот день. А то учитывая их отношение к попаданкам, могла и не пережить.

Я занимаю кресло около камина, на которое указал мне Джонс, а он сам опускается во второе.

– Итак. Вы заставили зацвести шкаф… Да-да, я знаю, что это все же вы, – качает головой Джонс, давая мне понять, что не стоит пытаться оправдаться и сказать, что это не я. – И это уже само по себе подозрительно, поэтому я запросил вашу карту у Курт. Вам же нечего скрывать?

Я натягиваю улыбку, не зная, что именно он подозревает под этим вопросом. Так-то у меня столько секретов, что хватит на немаленький сундучок.

– Нет, конечно. Да и если бы было, разве я могла бы скрыть?

Он скептически поднимает бровь, но не комментирует, а продолжает:

– Вы облили меня водой, унизили сына главы вашего клана и… – он вздыхает, – только вы были способны на такое! В попытке разгромить малую практическую аудиторию выявили скандальное поведение невесты вашего брата, тем самым разрушив очень серьезные клановые договоренности. Вы хотя бы представляете, что сейчас творится в вашем клане?

Мотаю головой. Нет, понятия не имею и не особо хочу знать, просто хочу держаться как можно дальше от них.

– Плохо, что вы даже не задумываетесь о последствиях ваших поступков, – отчитывает меня Джонс. – Но еще хуже, что вы не думаете о том, как это повлияет на вашу собственную жизнь.

– М… А при чем тут Вернон и его невеста и моя жизнь? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри появляется неприятный тревожный зуд.

– Ах да, вы же все забыли. Но я вам напомню. Ректор распорядился перевести вас на другой факультет, буквально вырвав из привычного сообщества, – говорит Джонс. – Но вы все еще принадлежите своему клану. А глава клана, ваш, между прочим отец, очень зол сейчас, ведь его планы рушатся. Гайверс тоже зол, ведь вы должны были стать его наложницей. Но именно вы указали на неверность его сестры, брак под угрозой, и что ждет вас, если вы попадете к нему…

Стоп. То есть Кларисса – это сестра этого самого Гайверса? А ведь именно им меня пугал Вернон. Как все у них сложно. Но в любом случает слово «наложница» по отношению ко мне – это уже само по себе вызывает отвращение.

Может, теперь мой так называемый «папочка» решит, что не стоит меня отдавать? И вообще, зачем ему рыжая кошка в составе львов? Как-то меня настораживает весь этот обмен. Сестру главы клана на… кошку?

– Мне скзаали, что есть возможность отсрочить экзамены на год? – уточняю я.

– Ректор может вынести соответствующее решение, но… – взгляд Джонса становится жестче, как будто я этим вопросом наступила на тревожащую его мозоль, и он переводит его на камин. – Для этого нужны серьезные обосновани и согласие клана.

Ага… А согласия, как я понимаю, можно не ждать. У них уже есть на меня планы.

– Что я могу сделать, чтобы вам помочь? – спрашиваю я.

В конце концов, Кэтти тоже хотела побыстрее убраться из клана, значит, были поводы. Мне надо просто разузнать все их.

– Хотя бы не встревать в прямые конфронтации с вашим кланом, – отвечает Джонс. – Постараться побыстрее вспомнить, с кем у вас были романы и… прикладывать больше усилий в обучении, иначе его могут счесть бессмысленным.

– С кем были романы? – возмущенно переспрашиваю я. – Зачем это?

Но Джонс не удостаивает меня ответом, а на столике между нами появляется тарелка с ароматной тушеной картошкой с гуляшом и, самое главное, сыр! Желудок, несмотря на недавнее подкрепление бутербродом Джонса, издае жалобный «ур», и я понимаю, что все прочие вопросы уже не имеют столь важного значения.

Преподаватель удивленно смотрит, как я с аппетитом уминаю ужин, активно поглощая содержимое сырной тарелки. После Джонс отправляет меня в комнату, и я даже почти дохожу до нее, но меня пронзает внезапной мыслью: а что, если Вернону вообще и в голову не пришло искать артефакт? Может, он до сих пор валяется в кустах?

Когда все звуки в башне стихают, я перевоплощаюсь в кошку – ура, мне это дается все лучше с каждым разом – и выскальзываю на улицу, торопливо перебирая лапками в сторону того места, где мы столкнулись с Верноном.

Не скажу, что сильно переживаю, но вид академии с точки зрения кошки несколько отличается от того же с высоты человеческого роста, поэтому мне несколько раз приходится остановиться, чтобы осмотреться и убедиться, что я иду в правильном направлении.

Мне приходится пробираться через несколько кустов, чтобы не попасться никому. Я нахожу нужное место и начинаю внимательнее присматриваться, а потом в кустах совсем рядом раздается неожиданный шорох.

Глава 16

Шерсть на всем теле встает дыбом, хвост поднимается трубой, я вздрагиваю и шиплю. Пугаюсь. Навстречу мне, так же петляя меж веток кустов, выходит черный кот.

– Мяу! – почти шепотом произносит он, и я удивительным образом узнаю в нем Лео.

– Мяу! – отвечаю я, хотя на самом деле хочу спросить, какого черта он тут делает.

Наверное, глупый вопрос, потому что понятно, что он в эти кусты сунулся для того же, для чего и я – найти артефакт. Но спросить хотелось. Интересно, он понял, о чем я?

Ответа я не дожидаюсь, Лео просто шевелит носом и кивает мне в сторону, мол «я ищу там, а ты тут». Киваю, и мы расходимся по разным углам.

Еще ни разу за все время пребывания в этом мире я так не радовалась, что оказалась именно кошкой! Темно как у негра, а мне все равно – кошки отлично видят ночью.

Только толку в этом, к сожалению, не так много, как хотелось бы: артефакта нигде нет. Я фыркаю, натыкаюсь на колючие ветки, залезаю даже в самую глубь куста, вглядываюсь в каждую щель между корнями, ворошу лапкой прошлогоднюю листву. Где же этот проклятый артефакт? Должен же он тут быть!

Но все бесполезно. Может, Лео повезло больше?

Пробираюсь обратно между тонкими стволами, с удовольствием чувствую, как плавно и грациозно изгибается кошачье тело.

Но отвлекаюсь на эти мысли настолько, что неловко цепляюсь задней лапой за отклоненную ветку. Она с силой распрямляется, пружинит и меня подбрасывает вперед. Я с размаху влетаю в Лео, мы оба с перепугу шипим, пуша хвосты, и в итоге оказываемся в совершенно нелепом клубке из лап, хвостов и недоуменного кошачьего ворчания. Запутались так, что с ходу и не поймешь, где чья лапа.

– Что здесь за несанкционированные ночные вылазки? – раздается над нами знакомый голос, а кусты накрывает тенью.

С испуганным «мряу» мы с Лео разлетаемся в стороны. Джонс просто стоит над нами и смотрит. Мне кажется, я никогда не видела его таким… раздраженно-уставшим.

Лео бросает на меня полный извинений взгляд, жалобно «мяукает» в сторону профессора и сливается с темнотой ночи, оставив меня разбираться с последствиями.

Я, как обычно, не нахожу ничего лучше, чем сделать лапы, но не успеваю сделать и шага. Сильная, но бережная рука хватает меня за шкирку и приподнимает. Я беспомощно повисаю в воздухе, поджав лапки.

– Достаточно приключений, – произносит Джонс и легонько сжимает в руках. – Да-да, я знаю, студентка Уоткинс, вы ничего не делали. А вот что именно вы не делали, пожалуй, мне и расскажете.

Он несет меня, не выпуская, и всю дорогу ворчит себе под нос, но я разбираю лишь обрывки: «…на мою голову…», «…наверное, меня прокляли…», «…с Ферстом у меня будут свои счеты…».

Сначала мне очень неловко, а потом… Потом его аромат можжевельника так мягко окутывает меня, расслабляет, что я с радостью прижимаюсь к горячей груди и, кажется, даже успеваю задремать, так плавно Джонс умудряется двигаться.

Войдя в мою комнату, он наконец-то ставит меня на пол, но блокирует выход. Сразу становится неуютно, прохладно.

Эй! Чего это я! Джонс представляет для меня опасность, а я тут совсем размякла! Непорядок.

Я сажусь, стараясь выглядеть как можно более безобидно и едва сдерживаясь от того, чтобы вылизать слегка помятую в давке шерстку.

– Пять секунд на трансформацию, – строго, но устало произносит Джонс. – Потом использую принудительное плетение.

Фыркаю: напугал. Хуже, чем было до этого, уже ничего не будет – по крайней мере, мой кулон при мне, и то радость.

Я настраиваюсь на свой человеческий облик, немного концентрируюсь, а потом обнаруживаю себя уже в своем теле, сидящей на полу. Надо бы запомнить, что трансформироваться приятнее в кресле или кровати.

– Итак, я жду правды, студентка Уоткинс, – говорит Джонс, глядя на меня сверху вниз.

Так разговаривать мне точно не по душе, поэтому я поднимаюсь на ноги, отряхивая юбку, но все равно оказываюсь ниже его. Приходится вздернуть подбородок, чтобы не казалось, что он имеет преимущество.

Но все же в итоге сдуваюсь и со вздохом рассказываю о том, как Вернон отнял и чуть не сломал артефакт, как тот упал в кусты. И упоминаю, что этот артефакт, возможно, является ключом к моей памяти, поэтому его нужно найти.

Джонс слушает, и с каждым словом его лицо становится все мрачнее. Когда я заканчиваю, он взъерошивает волосы:

– Слушайте меня внимательно, студентка Уоткинс, – жесткость в его голосе заставляет сделать именно так, как он просит. – Кажется, мы уже договорились с вами, что вы больше никуда не лезете. К кустам это тоже относится. И к сомнительным компаниям. И к разборкам с кланом. И еще много к чему, что может стать вашей проблемой, потому что в данный момент времени все ваши проблемы уникальным образом становятся моими! Вам ясно?

Я нервно сглатываю после столь длинной и эмоциональной тирады. Киваю.

– А?.. – я собираюсь спросить про артефакт, но Джонс перебивает меня:

– А с артефактом я сам разберусь!

Он выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Может, мне кажется, но, по-моему, защелка на двери закрывается… с наружной стороны.

Ну и ладно! Ну и пусть! Я вообще спать хочу. Если смогу.

Утром, едва я открываю глаза, в воздухе появляется Мист. Ее полупрозрачное тельце колышется у самой кровати.

– Доброе утро! – щебечет она улыбаясь. – После завтрака тебя ждет профессор Курт. Не опаздывай!

Она исчезает, растворяясь в воздухе легким туманным облачком. Такое странное приглашение меня немного нервирует, но слово «завтрак» весьма неплохо нейтрализует тревогу. Поэтому я быстро собираюсь и бегу в столовую.

К моей радости, кулон определяет меня в этот раз за другой стол, как и обещала Алессандра. А Вернону и всей его компании приходится только кидать на меня раздраженные взгляды почти через все помещение столовой.

Отмечаю, что Кларисса теперь тоже сидит за другим столом и ее взгляд еще неприятнее. Аж до мурашек пробивает, но… По ее внешнему виду заметно, что эта ее реакция скорее результат усталости и неприятностей, в которые она попала. У меня даже мелькает мысль пожалеть ее… Нет, пожалуй, не буду. Надо отдавать себе отчет в том, что и как ты делаешь.

Быстро завтракаю и отправляюсь в лазарет. Курт встречает меня в своем кабинете все тем же сосредоточенным, проницательным взглядом. Она указывает на стул, и я покорно сажусь.

– Я закончила первичный анализ, Кэтти, – начинает она без предисловий. – И кое-что выяснили. Конечно, помимо того, что это не простая потеря памяти.

Она внимательно смотрит на меня, давая понять, что знает о моей проблеме, но на моей стороне и не собирается сдавать меня властям.

– Да уж… Потеря памяти настолько сложная, что я понятия не имею, как разгребать все то, что я забыла, – сетую я, перебирая пальцами складки на платье.

– Если бы только это, Кэтти, – вздыхает Курт, обходя стол и присаживаясь на его краешек с моей стороны. – Твоя эльфийская кровь… Это может стать главной проблемой.

Я замираю, чувствуя, как по спине бежит холодок.

– Я могу в кого-то еще превратиться? Или в полнолуние у меня будут отрастать уши? – развожу руками, показывая, что не стоит ходить вокруг да около.

– Нет, – целительница качает головой, оценив шутку. – Кэтти невинна… Ты невинна. А, значит, являешься очень большой ценностью.

– Ценностью? – переспрашиваю я тихо. – Какой?

Эльфийка замолкает, и по ее взгляду я понимаю, что мне не понравится ответ.