Текст книги "Сестрёнка (СИ)"
Автор книги: Алена Шахнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Но ты же сама ему сказала, что он не интересен тебе!
– Да когда это останавливало парней? – сказала я и осеклась. – Кирилла я в счет не беру. Ты бросила его, и это другое.
– Потому что была такой же дурой, как ты сейчас! – разозлилась Ева. – Наши страхи мешают нам жить!
Я сделала большой глоток из фужера, чувствуя, что уже дошла до готовности. Язык ворочался с трудом, кафе плыло перед глазами, и резко захотелось спать.
– Ты еще можешь все исправить, – сказала я. – Потому что ты интересна Кириллу. А я… я была всего лишь игрой. И навязывать себя не собираюсь.
Я обернулась назад, встретилась взглядом с Марком и отвернулась.
– Может, мне с этим Марком замутить все-таки? Поеду к нему, одна ночь, разрядка, – сказала я.
– Нет! – слишком резко сказала Ева, и я нахмурилась. – Ты сделаешь только хуже! Будешь сравнивать и болеть.
– Да плевать. Я и так болею, куда же хуже.
– Нет, Ань, мы сейчас уйдем и все. Марк тебе не нравится, а что может быть хуже, чем спать с тем, кто не нравится?
– Спать с тем, кому не нравишься ты!
Ева поднялась со стула, подхватила меня за руку и потащила на выход. Мы прошли мимо столика, где сидел Марк, и я помахала ему рукой. Он улыбнулся, заметив, что я дошла до того состояния, в каком готова к флирту. Только он не понимал, что в прошлый раз я болтала с ним не из-за выпитых коктейлей, а чтобы брата позлить.
Мы вышли на улицу, и прохладный воздух ударил в лицо, но не отрезвил. Я не стала надевать пиджак, заставляя себя мерзнуть. Только это совсем не помогало избавиться от мыслей о теплой простыне, горячем дыхании, нежной ладони. Ничего не помогало не думать о Максе, и я медленно, но уверенно сходила с ума.
– Ань, подождите! – окликнули нас, и рука Евы сильнее сжала мою.
Я пошатнулась, но обернулась. Марк и его огромный друг догнали нас и остановились. У меня не было больше страха, интерес, правда, тоже не появился.
– Давайте мы вас подкинем до дома, – сказал Марк.
– Какой ты заботливый, – промурлыкала я. – До своего дома?
– Могу и до своего, – ответил он и подошел ближе.
– Нет, ребят, мы пойдем, – твердо сказала Ева и потащила меня к воротам.
– Не слушай ее, она такая же зануда, как мой братец! – крикнула я через плечо.
– Прекрати! Быстро! – зашипела подруга. – Ты не поедешь с ним!
– Как вы достали решать за меня, – буркнула я. – Мало мне было родителей в детстве, теперь вы с Кириллом вечно запрещаете всё.
Ева промолчала, упорно таща меня за руку. Она боялась, но я не понимала – чего именно. Я вот пугалась только одного – вернуться сейчас домой и застать там Макса. Мне снова захочется приставать к нему, снова буду унижаться, чтобы получить отказ.
Мы вышли за ворота, и Марк догнал нас, схватил меня за вторую руку.
– Пойдем? Машина рядом.
Дрожащая рука Евы явно была с этим не согласна. Подруга вцепилась в меня так сильно, что стало больно, а на коже точно останутся синяки от ее пальцев. Я решила с Евой не ссориться и довериться ее интуиции, отказав Марку. Но тут произошло неожиданное.
Откуда-то из воздуха появились Кирилл и Макс. Их не было, и вот секунда – они уже здесь. Стоят со своими гневными взглядами, нацеленными на Марка. Я даже поморгала несколько раз, пытаясь избавиться от видения, но парни не исчезали. Стояли совсем рядом, напряженные и злые.
– В машину. Обе, – сказал Кирилл, и Ева потащила меня.
– Стой, – зашептала я. – Вдруг они подерутся?
– И что? Без тебя справятся!
– Нет, так не пойдет, – сказала я, вырвала руку и вернулась к парням.
На звук моих каблуков обернулись все, но Макс не только обернулся, он сделал шаг ко мне, и остановил, схватив за плечи. В его глазах отражалась световые блики от вывески, и я засмотрелась на них. В вечернем полумраке дымчатый цвет превратился в темно-серый, спрятав коричневые точки. Но это не портило Макса, его вообще мало что могло испортить.
– Иди в машину!
– Только с вами, – сказала я и вздрогнула.
Макс стащил свою куртку и накинул мне на плечи, хотя у меня в руках был пиджак. От контраста теплой ткани и холода улицы я снова вздрогнула, но начала согреваться.
– Две минуты и мы придем. В салоне тепло, погрейся.
Я не стала спорить, от шампанского кружилась голова и дико хотелось спать, и я рисковала свалиться прямо здесь. Вернулась к Еве, и мы сели в машину. Просунула руки в рукава, пригрелась в салоне и отрубилась, только успев подумать о том, насколько мне уютно в куртке Макса.
Глава № 9 Кирилл
Глава № 9 Кирилл
Марк оказался не из тех, кто принимает отказы. То, что мы из-под носа утащили Аньку, ему явно не понравилось. Набычился так, что пар из ушей пошел и у него, и у его громилы.
– Это последнее задание, и я выхожу, – сказал я. – Но сестру ты не тронешь!
– Тебе самому не смешно мне угрожать? Ты хоть знаешь, с кем связываешься? – фыркнул Марк.
– Тебе что, девчонок мало? – вступил Макс. – Найди себе другую!
– Она что, ваша собственность? Аня взрослая девочка, и сама пусть решает. А я только подтолкну ее к правильному решению.
Если бы не девчонки в машине, драка была бы очевидна. И плевать, что их не двое, наверняка, поблизости еще есть громилы. Но уложи они нас здесь, утащат и Еву с Анькой. А мне так сильно хотелось врезать ему по наглой морде, чтобы забыл про сестру и меня. Его поступки переходят все границы – одно дело достать номер телефона, а другое – выслеживать.
Я видел, как Марк пытался утащить Аньку. Хватал ее за руку, что-то говорил. Видел испуганное лицо Евы, что раззадоривало еще больше. Я боялся за них обеих.
Но разговор заходил в тупик – мы с Марком не слышали друг друга. Им двигало желание обладать, мной – желание защищать. Я с силой разжал кулаки и махнул такому же злому, как я, Максу в сторону машины. Продолжать разговор бессмысленно, такие как Марк редко отступают и проигрывают.
– Одна встреча с Аней и ты выйдешь из дела, – догнал меня голос Марка. – Пока эта встреча не состоится, ты в игре.
– Какого хрена ты правила придумываешь на ходу?
– Вот так бывает, – он пожал плечами. – Так что либо ускоряешь встречу, либо просто не мешаешь.
– Либо я сейчас дам тебе по морде, и все решится само! – зарычал Макс.
– Рискни, – фыркнул Марк.
– Пошли, Макс, – я схватил его за плечо, не давая ввязаться в драку.
Нехотя он отвернулся от Марка, выругался и быстрым шагом мы дошли до машины. Не сговариваясь, посмотрели назад на спящую Аньку, и двери в наших руках не хлопнули с ожидаемой силой.
– Ев, спасибо, что написала, – сказал я.
– Жуткие типы, – ответила она. – Я сама испугалась. И как они нас нашли?
– Так же, как и номер ее достали.
– Анька думает, что это ты, Макс, ее сбагриваешь. Это правда не ты?
– Я похож на идиота? – сквозь зубы ответил он.
– Честно? Похож.
Я обернулся на Еву, и в ее глазах было столько злости, сколько никогда.
– Не понял, – отреагировал Макс.
– Ты либо будь с ней, либо отстань от нее! – злобным шепотом сказала Ева. – Кирилл, как ты вообще можешь это допускать? Ты не видишь, что она ломается, разваливается на куски? Что с тобой вообще, ты брат или нет?!
– Ев, все сложно… – протянул я.
– Сложно у него! А ей легко, думаешь? Она хочет, чтобы ты в конце концов стал братом, и перестал быть говнюком!
– Ев…
– Нет, послушай меня! Я вижу, как ей плохо, вижу, что пытается стать заметнее, задеть тебя посильнее, чтобы ты наконец-то обратил на нее внимание! А вместо поддержки ты наблюдаешь, как твои друзья убивают ее! Она не знает других способов обратить на себя внимания, кроме флирта! Потому что ни ты, ни ваши родители никогда не считались с ней!
Она нервно выдохнула и откинулась на спинку кресла.
– Она пойдет к этому Марку. Дело времени, и никто ее не остановит. Она сделает это назло вам обоим, но в первую очередь себе. Потому что других способ показать себя нужной она не знает. Он сделает ей больно, он унизит ее, и тогда мы потеряем ее окончательно.
– И что делать? – спросил я.
– А я откуда знаю? Переключить надо ее внимание. Приведи нового друга, но такого, какой будет видеть в ней не секс, а то, настолько она замечательный человек. Который не побоится отношений, не сбежит и сделает ее счастливой в конце концов!
Я молчал, слова Евы прозвучали как пощечина. Грубая, болезненная, но справедливая. Я никогда не видел Еву такой раздраженной, значит, дело действительно дрянь.
– Но что происходит с ней? – спросил я. – Почему она ломается?
– Я не буду тебе этого говорить! – зло выплюнула Ева. – У тебя есть язык, и можешь сам с ней поговорить. Но Марк в данный момент для нее спасательный круг.
– Ев, она не будет со мной разговаривать! Ты же знаешь, насколько Анька не любит меня! Тем более… – Я посмотрел на Макса. – если это личное.
– Бесите оба, – буркнула Ева. – Я поговорю с родителями, и заберу Аньку к себе. И больше вы не увидите ее.
Мы подъехали к дому и Ева, все еще злясь, вышла из машины, даже не попрощавшись.
Все детство мы боролись за внимание родителей всеми доступными методами. Мать с отцом работали, занимались домашним хозяйством, а свободное время проводили за телевизором. И чтобы они посмотрели на нас и сказали что-нибудь приятное, были вынуждены из кожи вон лезть: участвовать в конкурсах, Олимпиадах. Я был лучшим игроком в футбол, и каждую медаль и грамоту приносил, как взятку. Вот, посмотрите на меня, я хороший сын. Анька на это злилась всегда, говорила, что я хвастун и выскочка. Но я думал, что она просто завидует.
Я не стремился быть лучше нее. Я хотел просто родительской похвалы. Мы могли разделить ее на двоих, но Анька редко где-то участвовала. Она лишь за углом наблюдала, как родители смотрят мою грамоту, как хвалят меня. Я не понимал тогда, мелкий и глупый был. Не знал, что это перерастет в травму.
И сейчас мне жутко захотелось извиниться перед ней за все. Поговорить, попросить прощения и сказать, что я, хоть физически редко был рядом, готов был защищать. Что она дорога мне, не смотря на все наши ссоры, я люблю ее.
– Что думаешь? – прервал мои мысли Макс. – С Марком.
– Ева права: если Анька захочет, ее ничто не остановит.
– Я попробую переключить ее внимание на себя, – выдохнул Макс. – Мне все еще не нравится твоя идея, но ее безопасность важнее.
Я повернулся к Максу и уставился на него.
– Не обещаю, что из этого что-то получится хорошее, но на время она должна забыть о нем.
– А как же его условие?
– Пару раз откажет ему, и он отстанет. Марк не тот, кто будет за девчонкой бегать.
– Макс, но давай аккуратнее, – попросил я. – Не сделай хуже.
– Я тебе сказал – не обещаю.
Я медленно вздохнул, даже не представляя, под что подписываю нас всех. Но, видимо, гневная речь Евы дошла и до него. Она точно говорила про Макса – неужели сестра из-за него переживает? По ней и не скажешь, видя, как Анька бегает от него. Но, скорее всего, не от него она бежит, а от чувств. Снова боится боли, снова оказаться брошенной и преданной.
Мы остановились возле дома, и я посмотрел назад. Анька уже завалилась на кресло и спала. Волосы упали на шею и свисали вниз, до самого коврика. Ее расслабленное лицо казалось почти детским, и я видел в ней не стерву, а маленькую девочку. Ту самую, с которой в детстве мы лазили по деревьям, жгли костры на заднем дворе и бегали на речку. Было это редко, чаще мы все же ненавидели друг друга, но иногда забывали обиды, и становились просто братом и сестрой.
Макс вышел из машины, подхватил Аньку на руки, и она недовольно замычала. Попыталась сопротивляться, не открывая глаза, что-то сказала, но Макс сильнее прижал ее к себе и кивнул мне в сторону подъезда. Держал ее бережно и нес легко, как пушинку. Аникина щека прижалась к груди Макса, а губы в моменте дрогнули в улыбке. Осознавала ли она, что ее несут на руках или так крепко спала, что ничего не понимала? Думаю, что второе вероятнее, иначе бы уже кричала, ворчала и вырывалась.
В квартире я открыл дверь в комнату сестры, и слегка отступил, пропуская Макса. Далеко не ушел, остался наблюдать, как он аккуратно кладет Аньку на кровать, стаскивает с нее туфли и накрывает одеялом. А потом, совершенно неожиданно для меня, он поцеловал ее в щеку. Не просто клюнул, а задержал губы на пару секунд, словно наслаждаясь мягкостью кожи. Я не понимал, как реагировать на это – вроде ничего особенного, обычный жест нежности. Но Макс это сделал, потому что хочет или из-за обещания в машине? Начал вливаться в роль, едва оказавшись с сестрой наедине?
Я все еще боялся, что он обидит ее, что она влюбится, и он уйдет. Я не полностью доверял Максу, даже видя его отношение к ней. Где эта грань между собственничеством и чувствами? Способен ли он вообще чувствовать не только ревность и жажду охоты, а что-то большее? Ответы на эти вопросы я не знал. Знал только одно – если бы я мог создавать людей, создал бы такого же, как я, чтобы он добился Аньку. Потому что только себе я мог доверять, и то не полностью.
Макс еще несколько секунд смотрел на спящую Аньку, и повернулся ко мне. Заметив, что я наблюдаю за ним, нахмурился и вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Это должен делать я. Защищать ее, утаскивать от негодяев и укладывать пьяную спать. Потому что я брат, потому что я должен быть, как отец – главным мужчиной в ее жизни. Чтобы она доверяла мне, а не боялась. Чтобы я знал, в случае опасности она позвонит мне. Но она не позвонит. Кому угодно, но не мне.
Однажды такое уже случалось, когда на улице к ней пристали какие-то ублюдки, и Анька позвонила Диману. Мы тусовались вместе, и раскидывать шпану отправились тоже вместе. Но она просила защиту не у меня. И теперь, если Макс действительно будет с ней, он станет ее главной броней, к нему она будет приходить за помощью, а не ко мне.
– Макс, она нравится тебе? – в лоб спросил я, прерывая поток дурацких мыслей.
– Нравится, конечно, что за вопрос? Подписался бы я на твою авантюру, будь она мне безразлична?
– Ты не понял вопроса. Она нравится тебе как человек? Не как сексуальный объект?
Макс подошел к входной двери и обернулся на меня.
– Кирюх, что ты хочешь от меня услышать? Готов ли я на серьезные отношения, свадьбу и детей? Нет, не готов. Но дело не в ней, а в том, что я ни разу не встречал человека, с которым мне бы хотелось таких отношений. Может, я вообще на них не способен. Может, я просто боюсь их.
– И как ты думаешь, чем закончится эта, как ты говоришь, авантюра?
– Я не знаю. Как я могу тебе ответить на этот вопрос? У меня обычно заканчивается все через неделю, две, максимум месяц. Просто перегораю к человеку. Но Анька другая. Она не пустышка, как те, с кем я обычно встречаюсь. У нее есть душа, есть чувства. Она умная, и мне нравится даже просто разговаривать с ней. Но она слишком ранимая, и смогу ли я беречь ее, как хрустальную вазу, я не знаю.
Я лишь покивал головой, понимая, что хотел услышать совершенно другое. Что он не обидит, и мне не придется чувствовать себя виноватым. Я снова искал простых решений, отказываясь понимать то, что настоящие отношения требуют труда и упорства. Но даже это не всегда помогает уберечься от расставания.
Никто не может сказать наверняка, сколько продлятся отношения и получится ли из них что-то нормальное. Разве предполагал я, что та страсть, тот огонь между мной и Евой погаснет когда-нибудь? Ведь все было просто замечательно – мы утонули друг в друге, мы могли разговаривать без слов и без проблем считывали эмоции по взглядам. Мне завидовали друзья – и даже не красоте девушки, а тому, насколько хорошо она понимала меня. Никаких скандалов, претензий и пустых ссор не было, но именно в этой идиллии скрывалось самое страшное – близость к расставанию.
Сейчас, смотря на Аню и Макса, я вижу взаимный интерес. Но что это – простое влечение, которое сгорит, едва они получат то, что хотят, или нечто большее? И если по сестре, по ее отчаянному ворчанию в сторону Макса, я могу почти уверенно сказать, что она влюбляется, то о нем я такого сказать не могу. Да, он постоянно смотрит на нее, его глаза загораются, когда она появляется рядом. Он заботится, защищает, проявляет нежность и дико ревнует, хоть и не признается вслух. Но достаточно ли этого для того, чтобы сестра была счастливой?
Ева сказала, чтобы я привел другого друга, который будет видеть в Ане не только секс. Но она не учла одного – я не могу заставить ее влюбиться. Сколько друзей у меня было, но заканчивалось все через несколько дней флирта, и я вообще не уверен, что они нравились ей. Начинала холодеть, а потом включала полный игнор. Не как с Максом – наигранно, прячась в комнате. А так, что сомнений не оставалось – этот человек ей не нравится и точка.
Сложно это. Нельзя залезть чужому человеку в голову и прочитать мысли, а так хотелось бы. Остается только надеяться, что закончится эта история очень хорошо для всех нас.
Глава № 10 Аня
Глава № 10 Аня
Я проснулась от настойчивого звонка будильника, и первое, что почувствовала – не головную боль. Запах. До боли знакомый аромат туалетной воды впивался в нос, и я с тихой надеждой повернулась назад. Вторая половина кровати была пустой, и я схватила подушку, чтобы понюхать, но увидела рукав куртки. Откинула одеяло и разочарованно выдохнула. Это всего лишь куртка, в которой я спасалась от холода.
Я поднялась с кровати и посмотрела на себя. Одетая все в тоже платье, но без туфель. Пиджака и сумки нет. Огляделась по комнате в поисках вещей, но не нашла. Так, мы вчера уехали из кафе на машине Макса, я уснула и… все. Что было дальше, я не помнила.
Из кухни доносился звон посуды, и я вышла из комнаты, щурясь от света и головной боли. Кирилл стоял лицом к плите и помешивал кофе в турке.
– Кирилл, где моя сумка?
Брат обернулся и пожал плечами.
– Позвони Максу, она, наверное, в машине у него осталась вместе с пиджаком. Пусть завезет, там телефон. И куртку свою заберет.
Я быстро вылезла из куртки и бросила на стул. Оставив Кирилла возиться с кофе и телефоном, я пошла в душ. Что же вчера было? Кафе, Марк, потом появились парни, заставили сесть в машину. Драки вроде не было, судя по чистому лицу Кирилла.
– Она у Макса в машине, – крикнул брат через дверь. – Сейчас завезет перед работой.
Вот черт! Я быстро смыла с себя гель, выскочила из ванной и побежала собираться в институт. Встречаться с Максом мне жутко не хотелось, и нужно успеть свалить из дома, пока он не приехал. Я наспех нанесла макияж, высушила волосы, нацепила синие джинсы и белое худи. Стянула волосы в тугой хвост на затылке и, подхватив рюкзак, побежала на выход.
– Ты куда? Дождись, он уже едет, – сказал Кирилл из кухни.
– Здесь пусть оставит, мне в институт бежать надо, – ответила я, напяливая кеды.
– Так еще сорок минут до пары.
– Договорились с Евой пораньше встретиться кофе попить, – врала я.
– Как, если телефона у тебя нет?
– Боже, Кирилл, голубиную почту отправила! Я ушла, вернусь поздно!
И выбежала из квартиры, не позволяя задавать себе очередные дурацкие вопросы. Спустилась на лифте вниз, открыла подъездную дверь, и столкнулась с Максом.
Он стоял под козырьком подъезда, прячась от дождя, и держал руку на панели домофона. Мы столкнулись взглядами, но я очень не хотела, чтобы он смотрел на меня. Неловко молчали, будто между нами что-то произошло. Я держала дверь, он – мою сумку и пиджак.
Я ожила первая и выхватила из его руки свою маленькую черную сумку. Телефон посмотрел на меня черным экраном, и я разочарованно убрала его обратно в клатч.
– Отнеси домой, и куртку свою забери.
– Давай я тебя отвезу, – предложил Макс. – Заодно телефон в машине зарядишь.
– Нет, не стоит, – сказала я.
– Дождь же. Намокнешь.
Я посмотрела по сторонам на крупные капли дождя, на большие лужи. До безумия хотелось согласиться и даже не из-за погоды. Сама осень была против меня, но что мне какой-то дождь, если внутри – бушующее море? Разум видел перед собой опасность, мой внутренний голос требовал бежать, и я натянула на голову капюшон.
– У меня капюшон есть, – сказала я, обошла Макса и быстрым шагом удалилась от него.
Нет уж. Чем меньше я буду его видеть, тем быстрее перестанет екать внутри. Я боюсь этих чувств, боюсь не справиться с ними. И лучше я буду убегать, потому что это единственное, что я делаю хорошо.
Я медленно шла под дождем, не замечая ни мокрой одежды, ни холода. Хотелось стать такой же безразличной и бесчувственной, как эти капли. Они летели с неба, падали и разбивались об асфальт, впитывались в землю, собирались в лужу. Я наступала в эти лужи, и вода стремительно проникала в ткань кедов и носков. Знала, что приду в институт мокрая и буду мерзнуть все пары, но дрожь от холода лучше, чем дрожь от мыслей о человеке.
Пора было признаться себе, что чувства живут своей жизнью. Вижу я Макса или бегаю от него, рядом он или улетел на Марс не имеет никакого значения. Пока я помню его, думаю о нем, о красивых серых глазах и нежных касаниях, буду болеть. А забыть не получается даже под алкоголем и с головной болью. Кажется, только хуже от этого становится.
В институт я пришла за двадцать минут до начала пары. Купила кофе в автомате и маленькую шоколадку. Все-таки гулять под дождем была не лучшая моя идея, и я уже подумала о том, чтобы вернуться домой. Но мысль, что там Макс сразу вернула меня в реальность. Конечно, он должен уехать с Кириллом – брату тоже в институт, но зачем рисковать.
Я допила кофе и купила еще один. К приходу Евы дрожала уже не только я, но и лавка подо мной. Увидев меня, мокрую и дрожащую, подруга сначала поругалась на меня, как и на то, что я не ответила на звонок.
Я быстро рассказала ей обо всем – о телефоне, о куртке, о Максе, и она вздохнула.
– Ань, я поговорила с родителями вчера. Давай перебирайся ко мне.
– Что? – я подняла на нее удивленный взгляд.
– Пока ты с Максом ничего не решишь, поживешь у меня. Ну и когда решишь, тоже.
– Нет, Ев, это не выход. Я не могу обременять твоих родителей.
– Не глупи. Ты для них, как дочь.
Я поднялась с лавочки, выкинула пустой стаканчик в круглое мусорное ведро.
– Пойдем на пару, – сказала я. – И больше мне такое не предлагай. Снова обузой я не стану.
– Ань, ну какая обуза?
Я не стала отвечать, быстрым шагом направилась к лестнице, но Ева догнала меня.
– Я хочу помочь тебе!
– Я знаю. Ты и так мне помогаешь, когда рядом. Когда слушаешь меня и понимаешь. Но я и так всю жизнь чувствую себя чужой, а ты хочешь, чтобы я и в доме не могла расслабиться.
– Ладно, – вздохнула Ева. – Но мое предложение остается открытым. В любой момент, когда поймешь, что не вывозишь, приходи.
Я снова промолчала и зашла в аудиторию. Я вывезу. И не с таким справлялась. Восемнадцать лет прожила под крылом у родителей, которым была не нужна. И уже почти четыре года рядом с человеком, которому я тоже не нужна. Уж справиться с непрошенными чувствами я точно смогу. Хотя бы попытаюсь, даже если это чертовски сложно.
Более-менее согреться и высохнуть я смогла только к третьей паре. Но стучащий в окна дождь говорил о том, что это ненадолго. А мне так не хотелось домой! Я надеялась, что мы погуляем с Евой, но все планы летели к чертям из-за этой дурацкой погоды. Ненавижу осень за ее холод, сырость и серость.
После пар мы стояли на крыльце института и смотрели на дождь. Слушали его шум и запах, думая, как лучше добраться домой. Ева предложила вызвать такси, но так я оказалась бы дома быстрее, чем ожидалось. Посмотрела на подругу, на ее куртку из непромокаемой ткани и высокие кроссовки. И я, вся в ткани, которая моментально промокнет.
– Давай добежим, – предложила я.
Ева согласно кивнула, и мы побежали к воротам, пряча голову под капюшонами. И едва мы нырнули в калитку, в глаза бросилась знакомая черная машина. Сделав вид, что не заметила, я повернула направо.
– Аня! – крикнул Макс. – Садитесь в машину.
Ева притормозила, а я нет. Пусть ее отвезет, а я сама дойду, без его помощи.
– Ев, садись, – услышала я голос Макса, а потом звук хлопнувшей двери.
Я не останавливалась, только прибавила шаг, опустив голову, чтобы дождь не попадал на лицо. Макс быстро догнал меня и остановил, схватив за руку.
– Ты почему от меня бегаешь? – спросил он, втягивая голову в плечи.
– Ничего я не бегаю, – буркнула я. – Хочу пешком пройтись.
– Заболеть решила?
– Тебе какое дело? – Я вырвала руку. – Отвали, Макс!
– Либо ты сама идешь, либо я тащу тебя, – спокойно сказал он.
– Макс, иди ты к черту! – ругалась я. – Отстань от меня уже!
– Домой отвезу и отстану. Поехали. – Он посмотрел поверх моей головы. – Ева уже в машине.
Я фыркнула, обошла его и двинулась дальше. За спиной раздался недовольный вздох, и почти сразу Макс подхватил меня за талию.
– Да не трогай ты меня! – закричала я, вырываясь из его цепких рук. Как тут забудешь о нем, если он продолжает меня трогать!
– Хватит вести себя, как капризная маленькая девочка! – сорвался Макс. – Не заставляй тащить тебя силой!
От его крика я сразу успокоилась. Даже не знаю, почему так произошло, но резко перехотелось спорить, как в детстве, когда отец повышенным тоном пресекал мой бунт. Мама всегда говорила, что я ощупываю границы дозволенного – может она и права. А, может, сработал инстинкт – после крика обычно шло наказание и, конечно, вряд ли Макс ударил бы меня или запер в комнате, но привычка отозвалась внутри.
Я толкнула Макса плечом и, гордо подняв подбородок, двинулась к машине.
– Поехали ко мне? Еды закажем, – сказала я Еве.
Ева кивнула, покосилась на Макса и улыбнулась почему-то.
– Сейчас Кирюху подхватим и к вам поедем, – сказал Макс и завел двигатель.
Я фыркнула, скрестила руки и откинулась на спинку кресла, вынужденная мириться с тем, что снова за меня что-то решают. Макс посмотрел на меня через зеркало и покачал головой, но его глаза улыбались. Пришлось отвернуться, чтобы не сталкиваться с ним взглядом.
Кирилл, пряча голову под рюкзаком, сел в машину и сразу обернулся на нас. Посмотрел на недовольную меня и на улыбающуюся Еву. Улыбнулся ей в ответ, и я открыла рот – они что, опять что ли? Тогда тоже с этого началось – со взаимных улыбок на моем празднике. Неужели Ева все же решила вернуться к нему, но не сказала мне об этом?
Я цокнула языком, заставляя их перестать смотреть друг на друга, и Кирилл отвернулся. Так-то лучше, не хватало еще, чтобы они снова стали встречаться, оставив меня одну. Нет, я, конечно, рада за подругу, все-таки Кирилл, хоть и мудак, но не самый плохой вариант для отношений. Только без Евы я совсем развалюсь, как бы эгоистично это ни звучало.
По пути мы заехали в японский ресторан и парни, оставив нас в машине, купили еду на вынос. И только они вернулись, по салону понесся запах сладкого перца, мяса и лапши – то, что я люблю. Рот сразу набился слюной, и я едва сдерживалась, чтобы не отобрать у Кирилла пакеты. Приходилось даже молчать, чтобы не брызгать этой слюной вокруг, показывая, насколько я голодна.
Парни тихо обсуждали машину, я поняла только то, что Макс купил ее сам, и ремонтирует тоже сам. Он начал рассказывать какую-то историю про то, как зимой ночью застрял на трассе и пришлось с фонариком копаться под капотом до утра. Невольно я заслушалась, то ли его голоса, то ли просто интересно стало, как он решает проблемы. Говорил спокойно, тихо, концентрируясь на дороге. И от его голоса я успокаивалась, словно он на подсознательном уровне стал гаванью для моих бушующих эмоций.
Андрей был другим – такой же бурей, как и я. Шумный, веселый, активный, он болтал часто и много. Мне нравилось это, с одной стороны, но с другой иногда раздражало то, что он любил слушать себя, но не меня. Может, поэтому я никогда не рассказывала ему о родителях, о проблемах с братом. Мне казалось, что он не поймет, осудит, будет говорить, что я выдумала себе травмы. Иногда я и правда думаю, что выдумала все, и на самом деле, родители относились нормально, так, как умеют. Они же переживают за нас, присылают деньги, звонят, поддерживают. Может, потому что мы далеко, а может они и правда стараются.
– Помнишь, Ань? – сказал Кирилл, и я нахмурилась. – У отца желтая машина была.
– Помню, конечно, – фыркнула я. – Цыпленок.
– Как мы с тобой в лес поехали на ней, – засмеялся Кирилл.
– А потом застряли в болоте? – улыбнулась я. – Нас тогда отец чуть в этом болоте не утопил.
– Заставил пешком домой идти, потому что от нас воняло, как от канализации, – подхватил Кирилл. – Вот прикинь, вечер, сумерки, и два вонючих леших в тине выходят из леса.
– А ты еще и в одном тапке был, – засмеялась я. – Второй так и не смогли из болота вытащить.
Макс посмотрел на меня через зеркало и улыбнулся. Я тоже улыбалась внезапно возникшему теплу внутри от приятных воспоминаний. Были такие моменты, когда мы с Кириллом на время прекращали войну и становились командой. Но вместе мы чудили так, что родители хватались за голову, и старались пресекать наше общение. Так было и в тот раз с машиной. Сначала нас заставили искупаться под холодной водой в уличном душе, а потом отчитали. Меня. Сказали, что это я заставила Кирилла, ведь он, такой положительный мальчик, не мог стащить ключи и укатить на машине. Брат тогда попытался заступиться, но это быстро заткнули родительские нотации, и мне, наказанной за порчу машины, пришлось сидеть два дня в своей комнате.
Я вздохнула и снова уставилась в окно на мелькающие магазины и дома. Как бы сложились наши отношения, позволь родители им быть? Разреши они расти вместе, быть собой и быть детьми, в конце концов. Без тупых запретов и правил, без наказаний и соревнований за статус лучшего ребенка. Кирилл победил во всем, и даже сейчас он тянет нас, а я… а я по-прежнему ненавижу его, как в детстве.
Мы подъехали к дому, и, пряча головы от дождя под капюшонами, добежали до подъезда. В квартире я быстро переоделась в сухую домашнюю одежду – клетчатые пижамные брюки и черную толстовку. Смыла в ванной косметику и собрала волосы в некрасивый, домашний пучок. И снова я не секси, а обычная девчонка, на которую Макс не будет обращать внимания. Но стать незаметной для него было самым сильным желанием в этот момент. Я хотела, чтобы он оставил меня, перестал смотреть, вызывая жгучее желание уединиться с ним в комнате.
На кухне я сразу увидела свой телефон на зарядке – уж не знаю, кто из них двоих позаботился, но было приятно. Я сняла телефон с зарядки, включила его и села за стол. Передо мной сразу оказалась коробка с лапшой – моей любимой. Палочками я подцепила еду, и запихнула в рот, едва сдержав стон удовольствия. Стеклянная лапша, кусочки хрустящего сладкого перца и курицы, и все это с соусом и кунжутом. Я умяла все так быстро, что почти не жевала.
И только я положила палочки, телефон прогрузился, и начали приходить уведомления. Я уставилась в экран, читая сообщения и одно из них было от Марка. Я не успела прочитать его, как телефон разразился звонком от него. Отвечать не очень хотелось, но я понимала, что он будет звонить снова и снова. Схватила телефон и, не смотря ни на кого, вышла из кухни.
