Текст книги "Сестрёнка (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава № 3 Кирилл

Глава № 3 Кирилл

Макс, как идиот, повелся на этот дешевый развод от сестрицы. Как же задолбали ее выходки, иногда хочется включить старшего брата и отпороть ее ремнем. Двадцать два года, а она все в игры какие-то играет, детский сад! Конечно, после ее заявления и того, что мне пришлось выгнать Макса из комнаты, на кухне звенела тишина. Никто не собирался его осуждать, скорее сочувствовали – почти все мои друзья прошли через этот дебильный флирт, пускание слюней на красивую фигуру и облом. Жесткий, унизительный облом.

Только Андрюхе удалось разжечь в Аньке огонь каким-то чудом. Хватило, правда, его ненадолго, но все же пару месяцев они встречались, миловались и тусовались в нашей квартире. Сестра на это время даже стала нормальным человеком, а после расставания совсем с катушек слетела. Теперь каждого моего нового друга она проверяет на стойкость. Или что-то еще, я не спрашивал. Я просто вижу, как они расплываются перед ней, а потом такие: «Кирюх, какого хрена?». Знал бы я какого, мог бы и ответить, но ответа у меня не было. Только один – Анька хочет меня побесить.

Перед Евой постоянно унижает, как вчера, зная, что расставание с ней далось мне очень тяжело. Анька пытается на моем фоне выглядеть лучше и выше, словно говоря: «Вот, посмотрите, какой мой брат идиот, не то, что я». Может, я действительно идиот, и определенно не самый лучший брат на свете, но иногда поступки сестры переходят все границы.

Анька искренне считает, что мы с пацанами только и делаем, что обсуждаем чужие задницы, и ее в том числе. Но не замечает, что пошлости начинаются с ее флирта и дурацких подкатов, после которых у моих друзей, конечно, начинает зудеть в штанах. Сестра провоцирует, заводит, может даже согласиться на секс, а потом тупо динамит. Сколько нормальных пацанов из-за этого прекратили общаться со мной – уже не сосчитать, остались только те, кто смог унижения от моей сестры перевести в шутку. Только это ни фига не весело, а очень грустно и стремно.

– Ну что, Кирюх, организуем встречу? – прервал молчание Славик.

– Подумать надо, – ответил я и отхлебнул колу из стакана.

– До завтра думай, пока работа есть, надо брать.

– Я не верю, что у них там все законно, Слав! Мы можем в такую задницу влезть, что потом лопатой не вытащить!

– Слушай, ну они задание дают, а ты уже смотришь – будешь выполнять или нет. Если запрещенка какая-то, то отказываешься и все, – сказал Макс.

– А ты что делал?

– Пару раз за человеком последил, один раз на стрелку сходил, еще было с бабой замутить. В их дела я не вникал, чем они на самом деле занимаются – под вопросом, но мне было плевать.

Я постучал пальцами по столу, обдумывая слова Макса. Вроде ничего сложного и криминального, но там ребята с дурной славой, и попасть с ними можно нехило так. С другой стороны, хотелось денег. Родители уже на пенсии, и тащить нас с сестрой им тяжеловато. Мне остался год до конца учебы, и я даже не могу на заочку перейти, чтобы работать. А все эти курьерские доставки и прочая муть приносила так мало денег, что едва хватало на шмотки.

– Завтра я тебе ответ дам, – сказал я. – Диман, что скажешь?

– Я однозначно пас. Мне своей работы хватает, – ответил он и поднял ладони. – Этим ребятам я не доверяю. Там наверняка нечисто.

– Нечисто, если в их дела начинаешь лезть, – сказал Славик. – Это главное правило – не суй нос. Начнешь вынюхивать и тогда проблем не оберешься. В остальном обычная работа, только платить там будут в сто раз больше, чем курьером.

Звучало заманчиво, но не хотелось принимать решение без обдумывания. Странно все это – простые задания, хорошая оплата. Выглядело как сыр в мышеловке, и мне бы не о деньгах думать, а о родителях, которые точно не обрадуются, если их сын загремит за решетку или еще что похуже.

Но финансовая независимость всегда манила меня. С первого года жизни в городе хотелось иметь собственные деньги, а не выпрашивать их у родителей, вынужденных на скромную пенсию тащить двух взрослых детей.

Особенно остро желание иметь стабильный, высокий доход возникало в те два месяца, что я встречался с Евой. Она из обеспеченной семьи, и мне хотелось давать ей то, к чему она привыкла с детства. И хотя ни разу она даже не намекнула на отсутствие дорогих подарков или желание сходить в крутой ресторан, я чувствовал себя ущербным. Возможно, по этой причине я так легко отпустил Еву, дал ей возможность встретить того, кто будет подходить по статусу.

Почти все мои друзья при деньгах. Славик еще учится, но он один ребенок в семье, залюбленный до такой степени, что на совершеннолетие получил в подарок машину, а не «С днем рождения, сын», как я. Макс старше меня, давно работает, катается на крутой тачке и, судя по одежде и тому, как он легко расстается с деньгами, тоже в финансах не обеднен. Диман – самый скромный в этом плане друг два года как закончил учебу и вполне неплохо зарабатывает, хоть и наверняка меньше, чем Макс. И так почти все друзья – либо уже имеют стабильный доход, либо активно принимают помощь от родителей.

– Кирилл, я ухожу, – внезапно раздался голос сестры, и я обернулся на нее.

Все, как всегда, в полном образе хищницы, хотя соблазнять незнакомых парней ей нравится определенно меньше, чем моих друзей. Каштановые длинные волосы распущены и, судя по запаху лака, уложены. На лице яркий макияж, делающий ее и без того большие глаза еще выразительней, а взгляд – томным. Только длинные накрашенные ресницы чуть смягчают образ, переводя его из разряда «стерва» в «кукла». Одета сестрица была в обтягивающее черное платье чуть ниже задницы с квадратным вырезом на декольте, открывающим ее худые ключицы. В руке лежала маленькая черная сумка, в которой едва помещается телефон и ключи от квартиры. Красивая она – с этим трудно спорить, и, хотя мы с сестрой похожи, она получила овальное лицо с острым подбородком от матери, а у меня лицо более квадратное, как у отца.

Анька подошла к Диману, наклонилась к нему и обняла за шею, а ее волосы упали ему на глаза как шторка. Он нерешительно обнял ее за спину, будто не ожидал такого жеста от сестры, но на самом деле стеснялся проявлений чувств от нее. Анька звонко чмокнула Димана в щеку на зависть всем сидящим в кухне парням, за исключением меня, разумеется.

– Была рада тебя увидеть, – сказала сестра. – Приходи почаще.

– Обязательно, – расплылся Диман.

Я закатил глаза. Анька думает, что Димка как друг или брат ей, что он относится к ней, как к сестре. А ведь он на нее смотрит совсем не как друг. Глаза сверкают от ее вида, от того, как она липнет к нему, и будь у него светлая кожа, уже залился бы краской от смущения. Диман еще в юности хотел встречаться с Анькой, но я не позволил и долго отговаривал друга от этой затеи. Сестра уже тогда была не подарок, и точно не подходила такому скромнику.

– Всем пока, мальчики! – сказала Аня. – Макс…

Макс пристально смотрел на нее, на ее наряд, открытое декольте, еще злясь на выходку в комнате. Но заинтересованный взгляд выдавал с потрохами. Пропал парень, других слов нет.

– И куда ты? – спросил я.

– На свидание, – проворковала она и откинула волосы на спину.

– Если домой не придешь ночевать, сообщение пришли, – сказал я.

Несмотря на наши сложные отношения, у нас есть несколько правил. Самое главное – предупреждать, когда кто-то из нас не приходит домой ночевать. Мы несем ответственность друг за друга перед родителями. Второе правило, нарушенное сегодня Максом – я не позволяю друзьям домогаться ее. Даже если она сама провоцирует. Вот так с ней сложно, но расскажи она родителям, что мои друзья вламываются к ней в комнату, получу знатных люлей от отца. Для него Анька как корова в Индии – священна и неприкосновенна.

Когда мы переехали в город, отец строго запретил подпускать к Аньке парней, а мать сказала, что сестра должна сохранить целомудрие до брака. Я тогда едва сдержался от истеричного хохота, потому что сохранять уже было нечего. Сестрица даже под контролем строгих родителей лишилась почти у них под носом и девственности, и совести. Конечно, я ничего не сказал и пообещал, что как смогу буду стоять на страже Анькиной чести. На самом деле, мне плевать – она не маленькая, предохраняться умеет, в койку ко всем подряд не прыгает.

– Хорошо, мой заботливый братец, – сказала сестра и чмокнула меня в щеку.

Я брезгливо вытер ее липкую губную помаду с лица, и только сейчас Диман сделал тоже самое. Анька выбежала из дома и хлопнула дверью. Коза, опять настроение всем испортила. Макс стал еще злее, чем был, видимо, ревность проснулась. Дурак, не понимает, что пусть она идет, пусть уделяет внимание другим парням, он ничего не теряет абсолютно. Наоборот, нервы крепче будут. Пытаться с ней замутить – дохлый номер, как и думать, что она флиртует, потому что хочет этого, а не чтобы злить меня.

Парни засобирались по домам, и я вышел в прихожую, чтобы проводить их. Остановил только Макса, сказав ему задержаться на пару минут. Парни уже знали, о чем я буду говорить – эти слова они слышали от меня раньше. Чувствовал себя старшим товарищем, учителем, наставником и просто дураком, вынужденным говорить какие-то дурацкие слова.

– Макс, не лезь к Аньке, – сказал я ему, как только дверь за пацанами закрылась.

– Почему это?

– Потому что она все равно тебя продинамит. Время и нервы только зря потратишь.

– Посмотрим… – протянул Макс.

– Я серьезно. Она не так проста, как кажется. Для нее флирт как воздух. Анька всех друзей моих на это подсаживает, а потом кидает. И все, как и ты сейчас, говорят «посмотрим», «у меня получится» и подобное. Не получится.

Макс засунул руки в карманы и пристально, почти не моргая, посмотрел на меня.

– Ты за меня переживаешь или за нее?

– За нее? – засмеялся я. – Я знаю все ее приколы, и поверь – обидеть эту стерву у тебя не выйдет. У нее вместо сердца камень, и сама она, даже когда флиртует, ледяная глыба.

– Это дело принципа, Кирюх, – ухмыльнулся Макс. – И я своего добьюсь.

– Чего своего? – напрягся я.

– Она захотела поиграть, мы поиграем.

Мне не понравился ни его тон, ни слова. И пусть Анька питается моей злостью, как вампир, она остается сестрой, главной ответственностью и головной болью. Однажды я уже позволил обидеть ее, став вселенским злом.

Макс направился к выходу, но я остановил его, схватив за плечо. Развернул и прижал к стене.

– Попробуй обидеть ее, и узнаешь, какой силы мой кулак. Только я имею право обижать ее, усек? – сказал я слишком резко.

– Не кипятись, дружище. Ей понравится, обещаю. Хороший секс еще никому не вредил.

– Только добровольный!

– Я сейчас сделаю вид, что не услышал этого от тебя, – обиделся Макс. – Палку не перегибай со своей заботой. Если бы у меня и были такие мысли, твои пламенные речи роли не сыграли.

Я медленно разжал его футболку и убрал руку от плеча. Сомневаюсь, что у этой парочки что-то получится, и надо бы побеседовать с сестрицей. Хотя это такое же бесполезное занятие, как разговаривать с тумбочкой о погоде. Даже нет, тумбочка послушает, а вот Анька все равно сделает по-своему, хоть в ухо ей кричи и дома запирай.

Решение о работе я принимал два дня – именно столько времени Анька мне выносила мозг о том, что ей нужно новое платье. Примерно раз сто она поныла, что ее банковская карта опустела, обвинив меня в том, что я много ем и пью. Кричала на меня, даже когда я мылся в ванной, пытаясь скрыться от ее возмущений. Родители выдают нам денег поровну, но продукты мы покупаем вместе, за квартиру платим тоже. И в выходные я мог выйти подработать курьером, либо позвонить отцу с просьбой выслать еще денег, но это все агония перед смертью.

Я сомневался, думал и решал – ввязываться в сомнительную работу или нет. Славик звонил, настойчиво уговаривал, словно ему откат платят за приглашенных друзей. Сам-то с ними не работал, только один его друг, и то правила полностью озвучены не были.

Холодильник стремительно пустел, в ход пошли мамины закрутки, и наступило понимание – нам срочно нужны деньги. Я долго стоял с телефоном в руке, думая, кого набрать – родителей или Славку. А когда вечером пришла Анька с продуктами, сказав, что заняла денег у Евы, решение пришло еще быстрее.

Встреча с работодателем произошла в среду. Со мной напросился Макс – он был не против помочь мне, Славик и Паша – на запасных. Удивительно, но Славка втянул меня в это, а сам слился в последний момент, сказав, что ему сейчас некогда. Чем он занимается не уточнил, видимо, не успел придумать хорошую отмазку.

Мы встретились в старом парке, вдали от людей, аттракционов и детских криков. Наполовину сломанная лавочка скрывалась в тени берез, и садиться на нее было страшно. Я огляделся по сторонам, на желтеющую траву, заброшенное кафе, старый туалет, покрытый надписями с обозначением мужских гениталий. Макс был спокоен и невозмутим, он уже работал с этими ребятами и, кажется, был твердо уверен в том, что они белые и пушистые. Точно новорожденные слепые котята, чистые и безгрешные. Я так уверен не был, но жажда денег подбадривала внутри, и в любом случае пока я ничего не терял.

Всю жизнь мы с семьей жили по средствам, как говорил матушка. Ничего лишнего, все только самое необходимое – продукты, чтобы утолять голод, одежда, чтобы не ходить голыми. До поступления в институт мы с Анькой жили в деревне, там же, где и выросли. После школы я ушел в армию, а когда вернулся год пропустил, потратив его на работу, после чего родители заставили меня получать высшее образование. Так и получилось, что мы с сестрой, хоть она и младше меня на два года, учимся на одном курсе. Меня нисколько не смущает, что я самый старший в группе – быть старшим привык с детства.

При поступлении мы хотели заселиться в общежитие, но несчастливое событие внесло свою лепту. Умерла наша бабушка, и ее квартира досталась нам с Анькой. Только жизнь в городе требовала много денег, хотелось жить лучше, чем в детстве, не отставать от друзей и одногруппников. А для этого нужны деньги, но родителям не объяснить, что, помимо еды и элементарной одежды, мы нуждаемся в развлечениях. Особенно Аньке, которая жутко любит наряжаться и краситься – только на ее косметику уходит кучу денег, но в итоге в пустых счетах виноват все равно я.

Я вздохнул, понимая, что пока сестрица не вышла замуж (а я очень надеюсь, что это произойдет очень скоро), за нее ответственность несу я. Как бы странно это ни звучало, но я мужчина в нашей странной семье, хоть она меня и терпеть не может. Как, впрочем, и я ее.

– Привет, парни, – раздалось рядом со мной и выдернуло меня из мыслей.

Я посмотрел на подошедшего парня и протянул ему руку. Лет тридцать на вид, в черной рубашке и черных джинсах. В руке телефон последней модели, и сразу стало понятно, что у этого чувака точно есть деньги.

– Марк, – представился он своим или выдуманным именем, но в целом это не имело значения. – Славка рассказал тебе суть работы?

– В целом да, – сказал я. – Но хотелось бы подробностей и условий.

– Условия просты, – ответил Марк и поправил солнцезащитные очки на глазах. – Получаешь задание, выполняешь и после этого оплата. Общение через отдельную симку и при личных встречах.

– Что за задания?

– Разные. В-основном это проследить за человеком, сделать фотки, что-то узнать. Слиться можешь в любой момент до получения задания.

– Сколько оплата?

– Зависит от задания. Будет все озвучено. Но не переживай, мы своих ребят не обижаем. Главное – никто не должен знать ни о твоей работе, ни о нас. Нос в наши дела не суешь.

Марк выглядел обычным парнем, не походил на бандита или уголовника. Таких, как он, полно в моем институте. Не скажу, что внушал доверие, но и опасностью от него не веяло. Это немного притупило чувство самосохранения, и позволило принять твердое, окончательное решение.

– Окей, – сказал я. – Давай первое задание.

Марк вытащил из кармана небольшой конверт и протянул мне.

– Здесь сим-карта. Связь только по ней через сообщения. Отчет о проделанной работе при личной встрече. Там забит один номер. Поставь сейчас в телефон и пришли номер карты.

Я вытащил из конверта сим-карту и поставил в свой телефон. Посмотрел записную книжку – так и есть, всего один номер. Скопировал номер карты и отправил. Тут же пиликнул телефон Марка.

– В качестве знакомства будет предоплата пятьдесят процентов. Я тебе пришлю одноразовую ссылку, откроешь, там будет фотка человека. Нужно отследить его от дома и прислать место работы. Два дня смотришь, делаешь фотки, как он заходит в здание. В субботу мы с тобой встретимся в нашем клубе для отчета. Все понял?

– Да, понял, – кивнул я.

– Если будут вопросы, связь по этому номеру. Только сообщения! – напомнил Марк и снова поправил очки. – Все, через двадцать минут получишь аванс.

Марк пожал нам руки и быстрым шагом, глядя по сторонам, ушел из парка. Я смотрел ему вслед и почему-то меня начало одолевать чувство тревоги. Когда не получил задание и деньги, мог развернуться и уйти, оставив эту сомнительную идею. А теперь назад дороги нет, и я все еще с трудом понимал, под что подписался.

– Ты когда следил за людьми, проверял потом, что с ними? – спросил я у Макса.

– Ага, – кивнул он. – Тоже думал, что соучастником стану. Но люди живы, а это главное.

– Просто не понимаю, зачем им это?

– И не понимай. Тебе же сказали – нос не суй. Делай работу и все.

– Ну Макс, если это окажется криминалом, и ты не отговорил меня…

– То, что? – хмыкнул он.

– Аньку не увидишь больше! – буркнул я. – Хотя этим я только лучше тебе сделаю.

Макс посмеялся, и мы двинулись из парка под шелест опадающих листьев. Осень выдалась на удивление теплой и солнечной, что позволяло пока не думать о скорой покупке зимних вещей. Я снова вздохнул, представляя, как сестрица будет плакаться о том, что ей нужна новая куртка.

Через двадцать минут на карту упали деньги, и когда я увидел сумму, присвистнул. Это даже больше, чем родители нам выдают на месяц. Что же, может не такая уж плохая работа. Если можно слиться в любой момент, то несколько заданий и частично я закрою финансовые вопросы, а потом откажусь. Остается надеяться, что никаких сложностей не возникнет.

– Пошли ко мне, отметим? – сказал я.

Макс сверкнул глазами и сразу согласился. Конечно, он не отмечать хотел, а сестрицу увидеть.

Глава № 4 Аня

Глава № 4 Аня

Как всегда, пришлось три часа ждать Еву, пока она наболтается с парнями. Мне они казались скучными и пресными, а их чрезмерное внимание в стенах института – излишнее. Одно дело – пообщаться в клубе и больше никогда не увидеться с этими парнями, другое дело – сталкиваться с ними каждый день.

Наконец, подруга перестала купаться во внимании, и вышла ко мне на улицу, широко улыбаясь. Я подтянула рюкзак и с менее счастливым лицом покинула двор института.

– В субботу идем в клуб? – спросила Ева.

– Не знаю, – честно ответила я, вспоминая, что моя карта пуста. – С деньгами напряг.

– Я угощаю, пошли.

– Блин, Ев, ты и так постоянно угощаешь, уже стремно.

– Да хватит тебе. – она махнула рукой. – Что я не понимаю что ли.

Вряд ли она, дочь обеспеченных родителей, понимала меня. У нее было все – дорогая одежда, всегда новая модель Айфона и куча карманных денег. Мы же с Кириллом вынуждены тянуть лямку, но никто из нас не осуждает родителей – они и так многое делают для нас. Братец подрабатывает, и я за это его уважаю. Да, иногда он мне кажется нормальным, и я даже перестаю его ненавидеть. Но это быстро проходит. Потому что забыть его поступок очень и очень сложно.

– Слушай, я хочу в клуб! Но без тебя я не пойду, – добавила Ева. – Нам только за вход заплатить и такси.

– Ладно, давай в субботу решим, – сдалась я.

Ева радостно кивнула, и мыслями сразу унеслась на танцпол. Для нее клуб – это способ получить как можно больше мужского внимания, как говорит она. Но я знаю, что Ева просто ищет себе парня, до дрожи хочет отношений, но не складывается. Еще бы! С такой внешностью зацепить простого парня, готового на романтику, довольно сложно – они просто ее боятся. А те, кто клеится, хотят не ее сердце, а совершенно другое место. Конечно, роль играет еще и то, что подруга не на каждого обратит внимание. Привыкшая к тому, что как единственная дочь, она получает только самое лучшее, в партнере она тоже избирательна.

Мы гуляли с Евой до темна, за разговорами время пролетело незаметно, и я, попрощавшись с подругой, пошла домой. Кирилл наверняка злой – вчера я ему весь мозг вынесла, требуя новое платье. На самом деле, никакое платье мне не нужно, я прекрасно понимаю наш ограниченный бюджет, но хотелось его побесить. Не дал мне построить отношения, вот теперь пусть терпит. Выбора-то у него нет. Родители спрашивают с него, как со старшего, в первую очередь. И если бы не этот факт, он бы уже давно выбросил меня в окошко.

Зайдя в квартиру, я сразу увидела чужие кроссовки на пороге. Белые, дорогие, брендовые. Прислушалась к голосам на кухне и улыбнулась. Макс здесь. Пока снимала кеды, вспоминала его поцелуй в шею, и внутри снова что-то активно забурлило. Этот мальчик явно умеет обращаться с девочками, и я в очередной раз пожалела, что он друг моего брата.

– Привет, парни, – сказала я на пороге кухни. – Макс…

Мне нравилось, как он реагировал, когда я выделяла его, когда произносила его имя, протягивая гласную. Наверное, он представлял, как я кричу его имя с такой же интонацией в более пикантный момент.

– Аня… – подыграл он мне, окидывая взглядом.

Первый раз он видит меня полностью одетой. В белой рубашке и синих джинсах, возможно, я менее привлекательна, но его раздевающий взгляд говорил об обратном.

– Садишь ужинать, – сказал Кирилл, заставляя нас прекратить смотреть друг на друга.

Я нырнула в холодильник и вытащила контейнер с салатом. На полках лежала колбаса, сыр и мясо. И я была крайне удивлена – еще вчера Кирилл говорил, что нет денег, а сегодня уже забил холодильник продуктами.

Я села рядом с Максом и сразу нырнула вилкой в контейнер.

– Сколько тебе на платье надо? – спросил брат, и я подняла на него взгляд.

– Откуда у тебя деньги?

– Подработал. Так сколько?

– Нисколько. Я пошутила, – сказала я с набитым ртом.

– Пошутила? – фыркнул Кирилл. – Ты мне всю плешь проела!

– Это я тебя готовлю к семейной жизни. Потом спасибо скажешь.

– Я тебе скину на карманные, сама решай – платье, трусы покупать или что там тебе еще надо, – буркнул Кирилл. – И долг Еве верни.

Я хотела поблагодарить его, кинуть хотя бы жалкое «спасибо», но не смогла. Вместо этого повернулась к Максу и улыбнулась ему.

– Как дела? Скучал по мне?

– Безумно, – соврал он и улыбнулся.

Я положила руку ему на бедро и провела вверх, наблюдая за тем, как темнеют его глаза.

– Может, тогда зайдешь ко мне? Мы в прошлый раз не закончили.

– Аня, блин! – крикнул Кирилл. – Успокойся!

– Вот видишь, не судьба, – сказала я, не убирая руку. – Между нами всегда будет стоять мой братец.

– Ошибаешься, сестренка, мне плевать, – сквозь зубы сказал Кирилл. – Можете хоть сейчас пойти.

Я еще раз провела по бедру Макса, нырнула ему под футболку, от чего его мышцы пресса напряглись и стали каменными. Кожа под моей ладонью оказалась горячей, грубоватой, и это жутко заводило. Макс смотрел на меня голодным, хищным взглядом, и, если бы не Кирилл, точно набросился бы. И мне это нравилось. Его реакция на меня, рвущееся наружу возбуждение заставляло меня саму дышать тяжелее.

Макс не трогал меня руками, он только смотрел, и его сдержанность, его мнимая покорность разжигала внутри настоящее пламя. Обычно в этот момент парни как минимум лезут целоваться, но он не двинулся с места, застыл как статуя на стуле, позволяя мне дразнить его. Позволяя сделать свой ход в нашей дурацкой игре, где не будет победителей. И я уже представила его ход, как он будет заставлять меня просить о сексе, как будет ласкать мое тело своими большими, сильными ладонями. Едва не застонав от одной только фантазии, я закусила губу и убрала руку.

– Ладно, мальчики, я в душ, – безразлично сказала я, будто прямо сейчас не нуждаюсь в ледяной отрезвляющей воде.

Поднялась под пристальный взгляд Макса и расстегнула при нем две пуговицы на рубашке. Его глаза сразу метнулись на ключицы в ожидании большего шоу. Только этого было достаточно, чтобы достичь нужного эффекта. Для него. И для себя тоже.

Я выходила из кухни, сопровождаемая гневным взглядом брата. Остановилась возле ванны и прислушалась к голосам с кухни.

– Не ведись, – сказал Кирилл. – Игнорь ее, и она сама отстанет.

– Я не хочу, чтобы она отставала, – сказал Макс. – Но она сама этого захочет, и даже больше, чем я.

– Ага, все так думают, – фыркнул брат, и я улыбнулась. Как же хорошо он меня знает. – А потом влюбляются и голову теряют.

– Ну нет, влюбляться не мой вариант.

Вот значит как. Думает, он такой великолепный, что только в него могут влюбляться. Такой же индюк, как мой братец. Считает, что может пользоваться девушками, а потом спокойно кидать их с разбитыми сердцами.

– Чем больше ты проявляешь к ней внимания, тем быстрее она потеряет к тебе интерес, – добавил Кирилл. – И добиваться ее нет смысла.

– Добиваться? – хмыкнул Макс. – Я терпеть не могу эти бабские сопли и высказывания по поводу того, что парень обязан добиваться, из кожи вон лезть, чтобы она была с ним. Бред это все. Люди либо вместе, потому что хотят этого, либо нет, потому что не хотят. В мире слишком много красивых девушек, чтобы бегать за одной строптивой.

– Видимо, ты никогда не любил, – фыркнул Кирилл.

– Может, и не любил. А может, и реалист. Если я вижу, что девчонка ну никак ко мне, я просто найду другую. Даже если она мне нравится, и в ее присутствии штаны рвутся.

– Вот Анька из таких. Так что найди другую и мозг себе не парь.

– Нет, – протянул Макс. – Она думает, что дразнит меня, а на самом деле себя. Сама затягивает петлю на своей шее. Придет время, и она будет умолять меня взять ее. А я в тот момент подумаю – согласиться или нет.

Я с силой сжала ручку двери в ванной. Макс, оказывается, не так прост. Мало того, что я должна просить, так он еще и ПОДУМАЕТ. Вот урод же, ну посмотрим еще кто кого.

Я приняла прохладный душ, смывая с себя все проявления хоть каких-то эмоций к Максу. Воспоминания о его прикосновениях резко стали неприятны, но еще больше неприятна моя реакция на них. Я наносила пенящийся гель несколько раз, сама не понимая почему. Если в глубине души где-то и сидело желание, то теперь оно засохло и умерло. Не получит он ничего. Будет смотреть, пускать слюни, и я даже позволю приблизиться к себе, но на этом все. Я заставлю свое тело отключиться, хочет оно того или нет.

Успокоившись, я вылезла из душа и не обнаружила футболку. Похоже, Кирилл утащил ее, и мне придется в полотенце идти до комнаты. Или…

Я туго затянула белое полотенце вокруг себя, проверила, что ничего не видно ни сверху, ни снизу, и вышла из ванной. Прекрасная возможность еще раз побесить брата и Макса. С мокрых волос на шею и ключицу капала вода, так же как у кого-то будут капать слюни.

– Кирилл! – воскликнула я и зашла на кухню. – Где футболка?

Брат нехотя повернулся ко мне, увидел меня в полотенце и сразу кинул взгляд на Макса.

– В комнате, – спокойно сказал он.

– Верни ее на место, будь так любезен.

– Вообще-то это моя футболка, – попытался сопротивляться Кирилл.

Я не стала отвечать, отошла к раковине и налила в стакан воды. На Макса я не смотрела, но чувствовала его взгляд, и как в кухне резко поднялась температура воздуха. Кирилл поднялся с недовольным лицом и ушел к себе в комнату.

Я перевела взгляд на Макса, и стало не по себе от его хищных, опасных глаз. Было в нем что-то загадочное и интересное, и я подошла ближе. Я не боялась. Я провоцировала. Макс весь напрягся, когда я коснулась голой ногой его бедра. Не сводя с него взгляд, взяла его стакан с колой и виски, и сделала несколько глотков. Напиток слегка обжег горло, но приятном теплом прошелся внутри.

Поставила стакан обратно на стол, слегка наклонившись к Максу так, что вода с волос начала капать ему на брюки. Пару раз моргнула, глядя ему в глаза и выпрямилась. Отвернулась и хотела уйти, но он тут же подскочил со стула, схватил меня и прижал к себе. Я ахнула от неожиданности и уперлась руками ему в грудь. Его рука лежала на моей талии, вторая схватила лицо. Пальцы впились в волосы, заставляя смотреть ему в глаза.

Кажется, меня унижало собственное тело. Мои внутренние крики оно совершенно не слушало, продолжая издеваться надо мной. Лицо Макса было в паре сантиметров от моего, так близко, что мы почти касались носами. Глаза метались от его глаз на губы, и я почти проиграла, представляя, как он целуется.

Макс большим пальцем провел по моей щеке. И этот жест был не сексуальным, не требовательным, а нежным. Так, словно он стирал слезинку с моего лица. Вторая рука надежно и бережно лежала на талии без грубости и пошлости. И это было в сто раз хуже, чем если бы он полез под полотенце. Я ждала, когда он это сделает, когда вторгнется и заставит снова выстраивать броню, которую он только что начал разрушать внутри меня. Но Макс не лез. Он просто держал меня, будто пытаясь защитить от злого мира.

– Вы опять? – возмутился Кирилл, и мы оба вздрогнули. – Аня, забирай футболку и чеши к себе.

Я отстранилась от Макса, быстрым шагом пересекла кухню, выхватила футболку у брата и ушла к себе. Кажется, игра становится слишком опасной.

Я просидела в комнате весь вечер, даже не выходила в туалет, чтобы случайно не столкнуться с Максом. Но мои мысли все были там, на нашей кухне, где простая провокация едва не зародила во мне что-то новое, что-то более глубокое. А не хочу этого. Я знаю, чем это закончится, и в очередной раз проходить тот путь, что однажды уже прошла, не собираюсь. По крайней мере не сейчас.

Андрей казался мне заботливым и милым. С ним было интересно просто разговаривать, и это подкупило меня. Я не собиралась с ним встречаться, но он был настойчив, и я сдалась. А потом… два месяца отношений, в которые я нырнула с головой и предательство. Андрей доказал мне одну важную вещь: женщина интересна, пока недоступна. Пока она рядом, но недостаточно. После этого они начинают искать другую жертву. Не все мужчины такие, и я уверена, что большинство все-таки нормальные, и в отношениях ищут больше, чем простое развлечение. Но мне такие не попадались. А проверять каждого как-то нет желания.

И еще одно доказательство моей правоты сидит сейчас на моей кухне. Он не влюбляется, а женщины для него всего лишь расходный материал. Использовал одну, бросил, нашел другую. Поигрался, продинамил и живет себе дальше счастливо и беззаботно. Но со мной этот фокус не прокатит, я научена горьким, противным опытом, и, пожалуй, готова сдаться. Иногда лучше вовремя остановиться, чем дойти до финала в числе проигравших. А если чувства во мне проснуться снова, я точно проиграю.