Текст книги "Сестрёнка (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Я услышала, как хлопнула входная дверь, и расслабилась. Макс ушел, и я надеюсь, что снова появится не скоро. А лучше вообще никогда.

В коридоре послышались шаги, и практически сразу стук в мою дверь.

– Кто? – крикнула я. Вдруг это не Макс ушел, а Кирилл. И сейчас этот парень с татуировкой паука пытается вломиться ко мне.

– Я, Ань, – ответил брат.

– Заходи.

Кирилл вошел в комнату, щелкнул выключателем, и я сразу спрятала лицо в ладони от яркого света. Он сел на мою кровать, продавливая под собой мой давно уже не новый матрас. Кирилл протяжно вздохнул и сцепил руки в замок на коленях, явно готовясь к разговору. Я подтянула к себе ноги и уставилась на брата в ожидании.

– Ань, заканчивай с Максом, – сказал он, и в голосе послышалась усталость.

– Это еще почему? – фыркнула я.

– Тебе самой не надоело?

– Нет!

– Я запрещаю тебе флиртовать с ним, – внезапно сказал Кирилл, вообразивший себя нашим отцом.

От такой наглости я даже не нашлась, что сказать, только вытаращила глаза от шока. Запрещает? Я давно не слышала таких слов в свой адрес – как только переехала в город они перестали каждый день звучать в доме.

– Ань, я почти не знаю его, и не могу ручаться за него. Я уверен в Димане, Славике и многих других парнях, но не в нем.

– Да что ты говоришь! – вспылила я. – В Андрее ты тоже был уверен?

– Был, – кивнул он.

– И что? Специально позволил унизить меня, а теперь строишь из себя заботливого брата? Тебе не плевать ли, что со мной будет, а, Кирилл?

– Аня, я несу за тебя ответственность! Я обещал родителям, что дам тебе творить глупости! А ты сейчас именно этим и занимаешься – лезешь в опасность, сама не понимая, чем это может обернуться! – Кирилл повысил тон, но, увидев, что я уже покраснела от злости, успокоился. – Ты уже пострадала от отношений, от человека, который не ценил тебя, зачем снова пытаешься причинить себе боль?

Я соскочила с кровати – находиться рядом с братом я не могла физически. Казалось, что живи мы на разных планетах, я бы все равно хотела быть еще дальше от него.

– Это ты сделал! – крикнула я. – Ты не просто позволил издеваться надо мной, ты дал ему возможность сделать это как можно больнее! Так радуйся, что я связалась с очередным плохим парнем, который поступит так же!

– Ань… – он поднял на меня виноватый взгляд, но я не верила ему. – Я пытаюсь защитить тебя от той же ошибки!

– Не надо меня защищать! В тот момент, когда ты должен был это сделать, где ты был? Стоял в стороне, пока твои дружки рассматривали мои фотки в телефоне Андрея? Наблюдал за тем, как он ведет к себе другую, зная, что мне будет больно!

Я тяжело сглотнула горький ком в горле, не давая пролиться слезам. Сотни раз я говорила ему такие же слова, думая, что чаша опустеет. Я всегда думала: вот выскажу Кириллу, пусть поймет, пусть увидит мою боль, прочувствует хоть капельку того, что испытывала я. И он пытался утешать, искал подходящие слова поддержки, либо что-то мямлил, но все это было пустое. Он делал это машинально, как мама утешает упавшего ребенка. Я не слышала в его словах ни искренности, ни сожалений, только жалость, потому что я для него жалкая. Мне не становилось легче ни от выплеснутых эмоций, ни от попыток брата понять меня.

– Я ненавижу тебя, Кирилл. Больше, чем Андрея, потому что доверяла тебе, как брату! В то время, пока наши родители были заняты собой, ты был единственным человеком в жизни, кому я доверяла! И что ты сделал? Ты растоптал меня! Не Андрей, а ты! А сейчас ты сидишь и пытаешься меня от чего-то предостеречь? Ты серьезно думаешь, что твои слова что-то значат для меня?!

– Не слушай! – разозлился Кирилл и поднялся с кровати. – Ты заигралась, Аня! И ты пострадаешь от этого!

Я быстро смахнула слезы, которые удерживать было уже невозможно.

– Не надо со мной няньчиться! Не надо строить из себя брата! Как брат ты давно умер для меня!

Кирилл с силой сжал челюсть и напрягся весь, как струна. Но я уже не могла остановиться. Меня разрывало на куски от обиды, от жалости к себе и своей жизни, где я не нужна ни родителям, ни брату. Где вынуждена не быть собой, чтобы привлекать внимание, создавать другим проблемы, чтобы они видели – я живой человек.

– Засунь свою заботу себе в задницу! – крикнула я. – Если захочу, я всех твоих друзей пропущу через себя!

– Ты просто дура! – крикнул Кирилл.

– Да! Да, я дура! Потому что сначала ждала от отца любви, но слышала только «Аня, не делай это, не делай то. Будь послушной, покладистой». Потом ждала ее от тебя, но едва парни слышали о том, кто мой брат, сразу сбегали, боясь получить по морде, и не понимая, что тебе глубоко плевать на мою личную жизнь! Ты слишком сильно любил себя, чтобы любить еще кого-то! А когда… – Я сделала глубокий вздох. – Когда я хотела найти эту любовь на стороне, и нашла ее, то получила братской заботой по голове.

– Так, – тихо сказал Кирилл. – Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим.

– Я не хочу успокаиваться! – еще громче крикнула я и толкнула его в грудь. – Хватит указывать, что мне делать!

Внезапно Кирилл схватил меня за плечо и потащил из комнаты. Я упиралась, вырывалась, кричала, но его хватка была железной и болезненной. Его пальцы, как тиски, впивались в мышцы и кости, абсолютно безжалостно. Брат затащил меня в ванную, схватился второй рукой за шею и сунул мою голову под душ. Сразу из лейки потоком хлынула холодная вода по волосам, лицу и шее.

– Отпусти, Кирилл! – взвизгнула я.

Но он беспощадно держал мою голову под ледяной водой, пока я не перестала сопротивляться. Пока тело не охватила дрожь, а обида не отпустила, но притупилась. Холод возвращал меня из мира гнева и ярости, остужал мой пыл и снова заставлял меня чувствовать себя слабой и беспомощной. Кирилл убрал руку, накинул на меня полотенце и потащил обратно в комнату, но уже спокойно взяв за руку.

Я дрожала и всхлипывала на кровати, чувствуя себя униженной и раздавленной.

– А вот теперь слушай, – спокойно сказал Кирилл. – Я не знаю Макса, не знаю, что он может сделать. И, когда я вижу твои провокации, мне страшно, что он может сделать тебе больно не душевно, а физически. Я боюсь, что он окончательно сломает тебя, и я не смогу этому помешать. Он темная лошадка для меня. Вытворяй ты такое с Диманом, я спокойно смотрел бы на это. Но Макс другой. И пока ты провоцируешь его, он провоцирует тебя.

Кирилл посмотрел на мои дрожащие руки и накинул на плечи покрывало. Я вцепилась в него пальцами, прячась от холода.

– Возможно, я ошибаюсь, но знаю одно – этот человек точно не для высоких отношений. Он поимеет тебя и бросит, а ты будешь сидеть здесь и плакать, не понимая, что сама довела до этого.

– Мне не нужны отношения, – прошептала я.

– Ты сама только что кричала, что ждешь любви. Не заметишь, как втянешься так, что потом снова тебе будет больно. Макс не дурак, он знает, чего хотят девушки.

– Это всего лишь игра.

– Уверена? Ты показала ему свою привлекательность, сексуальность и дерзость. Он запал, ты добилась своего. Пора остановиться. В идеале остановиться совсем, но если тебе невмоготу, то найти другую жертву. А если ты хочешь нормальных отношений, то прекрати вести как…

– Как кто? – я выпрямилась и посмотрела на брата. – Как шлюха? А если только это и привлекает вас в женщинах? Ты сам-то давно с девушками цитировал Пушкина, прежде чем их в койку тащить? Тебе самому плевать, насколько девчонка интересная, эрудирована и смешна, если у нее короткая юбка и она готова дать без разговоров.

– С тобой бесполезно разговаривать, – застонал Кирилл и уронил лицо в ладони. – Мы словно на разных языках говорим.

– Так и есть, братец. У каждого из нас своя правда, даже если оба неправы. Но когда ты мне что-то пытаешься запретить, мне безумно хочется сделать наоборот.

– Ты когда жить начнешь ради собственного счастья, а не чтобы мне мстить? – он поднял на меня взгляд.

– Я жила. Пока ты не влез.

Кирилл поднялся с кровати, кинул в меня жесткий взгляд и вышел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна в тишине своей комнаты, и стены давили на меня так, что было тесно и душно. Очень хотела уйти, сбежать, хоть куда-нибудь, подальше от брата и квартиры, где никогда не было мира. Находиться в доме было просто невозможно, я задыхалась от спертого, напряженного после скандала воздуха. Натянула джинсы, носки и толстовку с капюшоном. Быстро заплела косу из мокрых волос, и откинула ее на спину, чтобы не замерзнуть. Потом тихо, как мышка, прокралась к двери и вышла на улицу.

Часы показывали полночь, Ева уже пожелала мне доброй ночи, улица опустела. Идти в такое время было некуда, и я осталась на лавочке возле подъезда. Прохладный воздух охлаждал горячее от слез лицо, мягкий лунный свет успокаивал. Вокруг – ни души, и полная, спящая тишина, нарушаемая лишь легким шорохом деревьев. Говорят, что ночь срывает маски, а одиночество показывает, кто ты есть на самом деле. Но я все равно не чувствовала себя настоящей, казалось, что это не моя жизнь, что я наблюдаю со стороны за чужой судьбой. И мне хотелось крикнуть этой девчонке в черной толстовке: «Остановись! Ты свернула не в ту сторону! Ты можешь измениться, перестать быть дурой и начать жить свою жизнь!».

А потом пришло понимание – глупости все это. Проблемы – надуманные, предательство пора забыть, а с Максом – играть. Кирилл прав: я добилась внимания, я увидела блеск в глазах, и даже умудрилась загореться сама. Пора остановиться. Иначе из следующей ямы, в которую я себя загоню, мне точно не выбраться. Я не хочу снова влюбляться, надеяться и ждать, что простой флирт выльется во что-то большее. Не хочу, чтобы мой же бумеранг прилетел мне обратно в голову. А так и случится – Макс поиграет со мной, как я с парнями, и так же жестко кинет.

Два дня я избегала брата, и не выходила из комнаты, когда он был на кухне. После учебы долго гуляла с Евой, возвращалась уже поздно, и почти сразу пряталась в комнате. К нам не приходили его друзья, и сам Кирилл был каким-то замкнутым, молчаливым. Может, повлияла наша ссора, но предчувствие подсказывало, что дело в другом. Только выяснять правду у меня не было ни сил, ни желания. Пусть брат разбирается со своими проблемами сам, от меня все равно одни беды.

В субботу с самого утра я убежала к Еве, где мы смотрели фильмы в ее красивой, огромной комнате. Пока она пялилась в экран с диагональю больше, чем моя кровать, я рассматривала интерьер. Я кучу раз была здесь, и всегда ее комната вызывала только восторг. Вроде ничего особенного – светло-голубые обои с блестками и без рисунков; «парящий» натяжной потолок; белый трехстворчатый шкаф-купе; белый письменный стол и кровать. Но все смотрелось так стильно и дорого, что я мысленно завидовала. Мы с Кириллом не делали ремонт в квартире ни разу, а бабушка меняла обои лет за пять до смерти. Не скажу, что у нас старо, напоминает совковый ремонт, но в сравнении с Евиной комнатой настоящая халупа.

– Не помирились с Кириллом? – спросила Ева, откусывая только что привезенную пиццу.

– Нет, – буркнула я, прекращая рассматривать комнату. – Не подходила к нему эти дни, он тоже. Мы в принципе и так как соседи всегда жили. Если, конечно, соседи имеют право контролировать друг друга.

– А Макс?

– Не видела его больше. Но за эти дни я поняла, что не так уж он мне и интересен. Ничего в нем особенного. – Я тоже откусила пиццу.

– Ты меня убеждаешь или себя? – засмеялась Ева.

Я с укором посмотрела на подругу: и как она видит, что я вру? Конечно, интерес никуда не делся, но я думала, что если буду так говорить, то удастся убедить саму себя.

– Вот скажи мне, ты когда встречалась с Кириллом, как это было? – сказала я.

– Тебе в подробностях? – подмигнула Ева.

– Нет, без подробностей, пожалуйста. Мне просто интересно, Кирилл же не способен на отношения, как тебе удалось вовлечь его на такой срок?

Ева дожевала кусок и вытерла салфеткой рот. Кажется, она даже погрустнела от воспоминаний.

– Почему же не способен. Кирилл очень бережно относился ко мне, это я дурой была, испугалась чего-то и сбежала. Предложила ему притормозить, – вздохнула подруга. – И больше так никого не встретила, кто бы смотрел на меня, как Кирилл.

– О боже, – воскликнула я, и Ева подняла на меня взгляд. – Ты до сих пор сохнешь по нему!

– Нет, – сморщилась Ева. – Все давно прошло.

– Не ври, – отреагировала я. – Я видела, как ты смотришь на него. Я не против, это твое дело, только не забывай, что он мудак, и недостоин такой конфетки, как ты.

Ева засмеялась и схватила еще один кусок пиццы. Она даже ела, как истинная леди, очень аккуратно и женственно. Я всегда восхищалась ей, и без зависти признавала, что в нашей компании страшненькая подруга – это я.

– И что ты теперь с Максом будешь делать? – спросила подруга.

– Не знаю, – честно ответила я. – Хочется брата позлить, но не уверена, что справлюсь.

– Он нравится тебе?

– Не то, чтобы нравится… – Я потеребила салфетку в руках. – Скорее, интересует. Такой загадочный, закрытый, молчаливый. Но его руки, Ев… Как шелк, в них столько нежности, что у меня крышу сносит.

Я упала на кровать, снова вспоминая эти прикосновения, которые мое тело никак не хочет забывать.

– Я когда представляю, что он этими руками делает в постели, мне хочется застрелиться.

– Узнала бы. Что ты теряешь?

– Ага, чтобы потом очередной дружок брата обсуждал меня в их компании? Чтобы утвердить его статус обольстителя, перед которым каждая готова ноги раздвигать? Нет уж. Принципы важнее. Обойдется. – Я перевернулась на живот и посмотрела на Еву. – К тому же я слышала, как он говорил Кириллу, что доведет меня до точки, а потом продинамит. Вот и представь, как это будет выглядеть.

– Да, это хреново, – протянула Ева.

– Вот именно! Так что, если меня начнет нести не в ту сторону, ты как подруга обязана настучать мне по голове.

– Обязательно так и сделаю! – сказала Ева и схватила косметичку. – Давай в клуб собираться.

В клуб я пришла в платье, которое взяла у Евы. Снова белое, короткое, обтягивающее, как вторая кожа. На тонких бретельках и с вырезом на декольте оно открывало ровно столько, сколько нужно. Свои каштановые волосы я выпрямила плойкой и оставила распущенными, и они падали до середины спины, поблескивая на свету. И, конечно, высокие каблуки, от которых снова будут болеть ноги.

Ева всегда одевалась скромнее меня, выбирая либо топик и брюки, либо платья, в которых можно безопасно наклоняться. В этот раз она выбрала черное платье-карандаш с вырезом от середины бедра и длиной чуть ниже колен. Светлые волосы закрутила в локоны и оставила распущенными. Но на Еву что ни надень – она будет привлекать внимание своими яркими, красивыми глазами, даже если на лице нет ни капли макияжа.

В клубе, как всегда, было много народа и мало свободных мест. Мы заказали по коктейлю, потом еще и еще. После третьего голова приятно поплыла, но еще отлично соображала. Ева уже танцевала с каким-то парнем, а я тихонько сидела возле барной стойки и наблюдала за подругой. Ноги уже гудели от танцев на высоких каблуках, и я предпочла выбрать наблюдательную позицию.

Внезапно в толпе я увидела знакомую фигуру. Через людей и полумрак было сложно разглядеть, но брата я узнала бы даже в темноте. Он шел в сторону кубрика, и я привстала, чтобы посмотреть, с кем он. Увидела его, Макса и еще кого-то, в рубашке. Перебрала варианты в голове, и поняла, что в компании брата рубашки носит только Димка.

Заставила себя сесть на стул, но жутко хотелось повидаться с Димкой. А вот с Кириллом и Максом нет. Если я сейчас ворвусь туда к ним, братец взбесится, что наверняка. Ведь только ему можно так делать, а я не должна. И бесить его пока не было сильного желания.

Повернулась к бармену и заказала еще коктейль. Рядом пристроился какой-то изрядно подвыпивший парень и встал так рядом, что я чувствовала его дыхание на волосах. Пытался что-то сказать на ухо, но я почти оттолкнула его и помотала головой. Парень оказался наглым и настырным, и мне пришлось уйти, чтобы не вылить на него свой холодный коктейль.

Градус в голове и на танцполе кричал, что пора насолить брату, и я двинулась в кубрик. По пути сказала Еве, что скоро вернусь, и, крепко сжимая фужер, направилась к Димке. Попрошу его побыть со мной немного, чтобы отшить всяких пьяных лиц. Димка, хоть и добрый, но высокий и умеет делать грозный вид. Удивительно, но находясь с братом на расстоянии в несколько метров, я ищу защиту не у него, а у другого. Братец, конечно, тоже заступится, но потом я буду чувствовать себя должной ему. Поэтому выбор был очевиден – мне нужен Димка, чтобы показать наглым парням, что я не одна. Это на время подарит мне спокойствие на танцполе.

Я уверенно шла к кубрику, поправляя волосы. Открыла дверь и шагнула внутрь, уже готовясь поздороваться с Димкой. Три пары глаз устремились на меня, и я застыла. В кубрике на диване возле стенки сидел Макс, рядом с ним Кирилл, а на противоположной стороне был незнакомый мне парень. Я растерянно смотрела на него, на его изучающий, слегка удивленный взгляд зеленых глаз. Парень действительно был в черной рубашке с длинным рукавом и в темных джинсах. Такие же, как у Димки, лохматые волосы, поэтому я приняла незнакомца за друга.

– А где Димка? – растерянно сказала я единственное, что пришло на ум.

– Его здесь нет, – буркнул Кирилл.

– Вы знакомы? – спросил парень и склонил голову на бок, рассматривая меня.

Я хотела уйти, но посмотрела на недовольного брата, на пристальный взгляд Макса и улыбнулась. Отличный способ побесить обоих и показать Максу, что он не один такой великолепный. Переключить свое внимание на другого, перебить интерес, заставить себя затушить симпатию.

Я повернулась к парню и переложила фужер в другую руку.

– Он мой брат, – ответила я. – Который все время скрывает от меня своих друзей.

– Тебе лучше уйти, – сказал Кирилл.

– Почему же. Пусть останется, – сказал парень и поднялся. – Я Марк.

– Аня, – улыбнулась я. – А я думаю, где сегодня все привлекательные парни клуба. Оказалось, они здесь.

Марка явно льстил мой флирт, хотя на самом деле он и правда был привлекательным. Мягкие черты лица, пухловатые губы, негустые брови. По возрасту около двадцати семи, ни единой морщинки, и почему-то казался старше Макса. Напомнил мне какого-то актера, но я упорно не могла вспомнить – кого именно.

– Присядешь? – Марк ненавязчиво взял меня за локоть и подвел к дивану.

– Только ненадолго, – сказала я, продолжая смотреть ему в глаза. – А то подруга уедет без меня, а мне придется ехать одной.

Я присела на диван и рискнула посмотреть на Кирилла. Он был напряжен до предела – смотрел на меня без отрыва, но не как обычно с раздражением, а с испугом, и это очень удивило меня. Сам же говорил найти новую жертву, а теперь недоволен. На Макса я смотреть не стала, делая вид, что его вообще тут нет. Но его взгляд чувствовался каждой клеточкой тела. И самое худшее, что от всех троих пахло парфюмом, но я сильнее ощущала только один. Я даже сделала глубокий вдох, но запах не стал ярче, а это значило только одно – мой мозг его выдумал. Он издевался надо мной, подкидывая воспоминания о том аромате, что нравится мне.

– Мы можем это исправить, – сказал Марк, закинул руку на спинку дивана и коснулся моих волос. – Я на машине, отвезу.

– Мне брат не разрешает к чужим мужчинам в машину садиться, – с грустью сказала я и притронулась к пуговице на его рубашке.

– Хочешь, я его уговорю сделать исключение?

– Не стоит, – ответила я. – Лучше расскажи о себе. Так ты перестанешь быть незнакомым.

– Что тебе рассказать?

– Не знаю, например, как зовут твою кошку? – улыбнулась я.

– У меня нет кошки, – засмеялся Марк. – Есть доберман Лаки.

– Любишь опасных собак?

– И собак тоже, – кивнул он.

– А что еще? – с интересом спросила я, хотя мне было совсем не интересно.

Я откинулась на спинку дивана, и рука Марка коснулась моего плеча. Но я ничего не почувствовала, будто сама себя потрогала.

– Много чего, – неоднозначно ответил он. – А ты?

– Опасность – мое второе имя, – кивнула я. – Только представь: я друзьям спойлеры к фильмам рассказываю; не здороваюсь с соседскими бабушками, а однажды… – я перешла на шепот: – Легла спать и не закрыла дверь на замок.

– Не может быть, – наигранно возмутился Марк и расплылся в улыбке.

Мы болтали с Марком минут двадцать обо всякой ерунде до тех пор, пока его глаза не загорелись, а сам он был готов положить руку мне на ногу. Кирилл стал еще напряженней, и это почему-то пугало меня. Он молчал, но внимательно слушал нас, словно боялся пропустить что-то важное.

– Я пойду, было приятно поболтать, – сказала я Марку.

– Так теперь ты позволишь отвезти тебя домой? – спросил он и поднялся, выпуская меня.

– Не думаю, – ответила я, остановившись возле него. – Как-нибудь в другой раз.

– Оставь номер, пообщаемся в другой обстановке, – сказал Марк.

Я легонько коснулась пальцем кончика его носа и вышла из кубрика. Номер ему! Конечно, разбежалась.