Текст книги "Сестрёнка (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Сестрёнка

Глава № 1 Аня

От грохота басов закладывало уши, и приходилось сглатывать, чтобы убрать ощущение вакуума. Мощные прожектора на потолке кидали широкие полоски света на толпу, стены и те небольшие сантиметры пола, что еще оставались свободными на танцполе. Все прыгали, кричали, свистели, активно размахивали руками и ногами. За последние пару минут меня минимум трижды толкнул локтем активный парень, явно перебравший с алкоголем и пробудивший внутри себя танцора диско. Кричать и ругаться было бессмысленно и бессовестно – я сама уже наступила на ногу девчонке, чуть не упала на школьника с усами под носом и случайно врезала рукой подруге. Таковы реалии в нашем городе – хочешь в субботу тусоваться в единственном клубе, терпи и неудобства. Потому что все хотят зажигать в неоновом свете под ритмичный клубняк.

Одна композиция сменяла другую, и я уже порядком устала, а от духоты поднималась тошнота. Махнув Еве в сторону барной стойки, я пробралась сквозь толпу, еще дважды получив локтем в бок. На мое счастье, у барной стойки оказался один свободный стул, и я упала на него, застонав от удовольствия. Заказала коктейль и обернулась на Еву, подпирающую стойку поясницей. От укладки на светлых волосах не осталось и следа, красная помада оставила лишь розовый оттенок на губах, а на лямке белого топа красовалось маленькое пятнышко от коктейля. Я машинально окинула взглядом себя, свое белое, приталенное, неприлично короткое платье без лямок. Вроде в порядке.

Ева смотрела в толпу и делала то, что умела делать лучше всего – привлекала парней взглядом. Я не знаю, как у нее это получалось, и почему потенциальные жертвы шли к ней, как под гипнозом, стоило на них упасть взгляду голубых глаз, но срабатывало почти всегда. Так получилось и в этот раз. Хватило пары минут, чтобы Ева расплылась в улыбке, и я повернулась, держа вытянутый фужер с голубым напитком в руке. Холод стекла приятно охлаждал разгоряченную кожу ладоней, и я с удовольствием втянула коктейль через трубочку.

К нам подошли двое парней – симпатичных, в дорогой брендовой одежде. Другого я и не ожидала – Ева на меньшее и не смотрит. Подруга тот человек, который привык получать от жизни всё, и никогда не станет тратить время на то, что хоть немного не подходит под ее типаж. Конечно, все эти знакомства в клубе лишь способ скоротать время в приятной компании, чтобы под последнюю песню свалить из клуба на такси по домам.

Парень в белой футболке подошел к Еве почти вплотную и что-то сказал на ухо. Она уставилась в его карие глаза, а потом посмотрела на меня.

– Ань, у них там кубрик забронирован, пойдем? – сказала подруга у моего лица, перекрикивая музыку.

Я поднялась со стула и кивнула в сторону приватных зон. Крепко вцепившись в фужер, шла сквозь толпу, стараясь на пролить напиток на себя и других. От тела моих рук и горячего дыхания танцующих лед в стакане стремительно таял, и на дне уже болтались три маленьких огрызка.

В кубрике оказалось намного тише, и от такого контраста создавалось ощущение, что я оглохла. Возле прямоугольного деревянного стола стояло два пузатых коричневых дивана с высокой спинкой. Я села к стенке и вытянула ноги под столом, наконец почувствовав, как отпускает тянущая боль в пояснице.

Парнем в белой футболке оказался Вадим, и он пристроился к Еве, не стесняясь нарушать личные границы. Подруга смущенно убрала локон за ухо, и я мысленно посмеялась над ней. Хорошая она актриса всё-таки, так отыгрывать смущение нужно уметь.

Второй парень, в серой футболке с коротким рукавом сел рядом со мной и сразу закинул руку на пошарпанную спинку дивана за моей головой. Представился Егором, и нагло уставился на мои голые ноги, намекая на то, что они нас подцепили не для того, чтобы Толстого вместе читать.

За разговорами, коктейлями и вылазками на танцпол время бежало незаметно. Егор оказался не только привлекательным парнем, но и приятным собеседником, и, кажется, я поторопилась с первым впечатлением о нем. Он не лез ко мне, не пыталась потрогать, полапать, ограничиваясь только рукой на спинке дивана в угрожающей близости от моих волос.

Вечер казался безупречным ровно до тех пор, пока не распахнулась дверь, и в кубрик не завалились четыре парня. Никакой ошибки не было – они шли целенаправленно к нам, и по сверкающим глазам сразу стало понятно, что алкоголь во всю бурлил в их крови.

– Аня, как это понимать! – воскликнул один из них, нависая над Егором. – Ты кто такой?

Взгляд парня был пугающим, а руки, сложенные на груди, сжимались в кулаки. Тело напряжено до предела, сквозь черную майку проступали мышцы, не оставляющие сомнения в физической силе. Егор моментально убрал руку и бросил испуганный взгляд на зашедших парней.

– Все нормально, пацаны, мы просто общались! – сказал Егор и поднялся.

– Аня! – продолжил парень. – Ты что, пьешь?! Тебе же нельзя!

Егор побелел сильнее, и его лицо по цвету стало почти как мое платье. Он кивнул Вадиму, и они, под пристальный взгляд четырех непрошенных гостей, удалились из кубрика. Мы с Евой сидели напротив друг друга, и мне хотелось провалиться сквозь землю. Этот цирк, давно ставший частью моей жизни, выбешивал всегда одинаково сильно. Как и главный клоун, довольно оскалившийся при виде уходящих Вадима и Егора.

Парни по-хозяйски упали на диваны, и рядом со мной оказался орущий. Он нагло схватил мой коктейль, осушил фужер за два глотка, и на его зубах хрустнули остатки льда. С громким стуком поставил пустой бокал на стол и закинул руку на мое плечо.

– Что, сестренка, как дела? – спросил он и подмигнул Еве. Она смущенно улыбнулась, но теперь без наигранности, а по-настоящему.

– Пока ты не появился, было отлично! – буркнула я. – Что ты устроил, павлин?

– Там посидеть просто негде, – отреагировал Кирилл. – Увидел тебя, подумал, ты для своего любимого брата местечко пригрела.

Тяжелая рука брата оттягивала плечо и зажимала волосы, но он даже не собирался убирать свою лапищу от меня.

– Если где я бы и пригрела тебе местечко, то только в аду! – Я посмотрела на Еву: – Пойдем?

Ева согласно кивнула, я скинула руку со своего плеча, поднялась с дивана и протиснулась между столом и братом. И будь он нормальным человеком, я спокойно ушла бы на танцпол, избавив себя от его общества. Но это Кирилл. У него никогда не бывает легко и просто, а творить пакости для него такое же привычное состояние, как и завтракать. Он резко схватил меня за руку и потащил к себе. Я оступились и рухнула ему на колени.

– Кирилл, черт бы тебя побрал, ты меня дома достал, дай хоть где-нибудь от тебя отдохнуть! – зашипела я и силой толкнула его двумя руками в грудь.

Он только открыл рот, чтобы съязвить в привычной ему манере, как дверь снова открылась и ввалился еще один парень. С таким же наглым лицом, как у Кирилла, и такой же дурацкой ухмылкой. Его глаза моментально оценили обстановку – скромно сидящую возле Славика Еву, и меня на коленях у брата.

– О, вы уже девчонок подцепили, – улыбнулся он. – А что только двоих? Как делить будем?

Я оттолкнулась от Кирилла, понимая, что это его очередной дружок, и поднялась на ноги, поправляя платье. Общаться с его дебильными друзьями было еще меньше желания, чем с братом. Если с Кириллом я вынуждена пересекаться, потому что мы живем под одной крышей, то вот с его компанией меня не связывает прописка и общие родители. Еще и парней нормальных отшили, которые и за напитки платили, и общались адекватно.

Но насолить братцу за испорченный вечер хотелось больше, чем немедленно сбежать отсюда, и я подошла к новому другу Кирилла так близко, что смогла разглядеть его серые глаза с парочкой коричневых крапинок. Нос ощутил запах приятной туалетной воды – что-то древесное, мускусное, но не сильно брутальное за счет нотки цитруса. Аромат не казался резким, и раскрывался мягким шлейфом, как обычно бывает у дорогого парфюма.

Я облизнула нижнюю губу и окинула парня взглядом, оценивая модный прикид. Белая футболка с галочкой известного бренда, черные классические джинсы и белые кроссовки явно не из дешевок. На левом запястье механические большие часы на кожаном коричневом ремешке – тоже куплены точно не в массмаркете. На вид парню лет двадцать пять, но может и меньше – легкая щетина на лице прибавляла как мужественности, так и лет.

Он терпеливо ждал, когда я оценю его образ и финансовое состояние, хотя что на первое, что на второе мне было абсолютно плевать. Я делала это специально, показывая свою заинтересованность, заставляя смущаться и чувствовать себя особенным среди друзей. Но смущение на лице парня не появилось, он стойко выдержал ту минуту, что я рассматривала его и даже не шевельнулся. Привык к вниманию девушек и точно не из строптивых, иначе хотя бы подал голос, горделиво поднял подбородок или расправил плечи.

Наконец, я закончила с оценкой и вынесла однозначный диагноз – с таким можно пофлиртовать назло брату. Привлекательный, уверенный в себе, почти наверняка купается во внимании безотказных девушек и тащит к себе самых красивых из них.

– Хочешь, уйдем с тобой вдвоем? – сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. – Надеюсь, у тебя, не как у него, восемь сантиметров в штанах?

Он перевел взгляд на Кирилла через мое плечо, и дерзкая ухмылка озарила его лицо. Парни дружно засмеялись за моей спиной, но я с невозмутимым лицом продолжала смотреть в серые глаза под темными ресницами перед собой. Было в них что-то интересное, влекущее: то ли интересный цвет утреннего тумана, то ли маленькие темные пятнышки как скрытая загадка.

– Вот же стерва, – услышала я голос брата.

– Лучше быть стервой, чем безмозглым идиотом, – отреагировала я, не оборачиваясь.

Я аккуратно протянула руку к плечу парня, и он проследил за моими пальцами, как они, почти не касаясь футболки, смахивают темную волосинку. Он снова с интересом посмотрел на меня, и в глазах засветился тот самый озорной огонек, что говорил о моем попадании в цель. Нужно было всего-то пару томных взглядов, легкое касание и мои оголенные ключицы.

Мне хотелось подольше позлить брата за его выходку, но Ева нервно теребила ручку на двери, и я первая разорвала зрительный контакт с парнем. Уже повернулась корпусом, чтобы уйти, но была остановлена парнем за руку.

– Куда же ты? А посмотреть, что у меня в штанах? – сказал он.

– Ничего нового ты мне не покажешь, мальчик, – ответила я, высвобождая руку, и вышла за Евой.

Ненавижу их извращенное восприятие девушек. Гормоны бушуют во всех местах, хотя уже давно не шестнадцать. В компании Кирилла все измерялось размерами, качеством и количеством девушек. И всё, что ниже пояса – священно настолько, что только попробуй обидеть. Наверняка братец теперь возненавидит меня за то, что опозорила его перед друзьями, но плевать.

Но самое обидное – они не обратят на тебя внимание, если ты не вызывающе одета, не флиртуешь и не даешь намеки на продолжение вечера в интимной обстановке. Им не интересны долгие отношения, как и короткие тоже, лишь одноразовые встречи, после которых тебя в лучшем случае отправляют на такси домой. Но чаще просто выпроваживают за дверь, позволив только одеться. И хотя у меня с друзьями брата никогда ничего не было, за исключением всего одного случая, говорят они именно об этом.

Мы с Евой вывалились на улицу, толкнув тяжелую металлическую дверь и вдохнули свежий, прохладный воздух. После плотного смога из пота, едких духов и алкоголя уличный аромат казался божественным. Осенний ветер коснулся оголенных плеч, вызывая легкую дрожь и прогоняя остатки хмельного тумана в голове. Из-под двери доносилась музыка, рядом со входом стояла целующаяся парочка и не обращала ни на что внимание. Худой парень с короткой стрижкой прижимал к себе темноволосую девчонку, и одна его рука лежала у нее на ягодице.

– Поехали ко мне, продолжим? – предложила я Еве, отворачиваясь от парочки. – У меня вино и шампанское есть. Братец до завтра вряд ли вернется.

– А поехали, – отреагировала подруга и потянула топик вниз, закрывая живот от холода. – Перемоем косточки всем, кому только можно.

Мы вызвали такси, и уже через десять минут ехали в машине в квартиру, которую мы делили с Кириллом пополам. Порой делили криками и драками, но иначе не выходит. Разъехаться не получается – квартиру нам завещала бабушка, и пока мы оба учимся, вынуждены бороться за еду в холодильнике и друг с другом.

С братом мы никогда не дружили. Два года разницы, и мое появление он сразу воспринял враждебно. Я еще ходила в памперсах, но уже дралась с ним, хотя он всегда был выше и сильнее. С возрастом ничего не изменилось, и, кажется, чем старше мы становимся, тем сильнее ненависть между нами.

И вот оно – первое подтверждение того, что мои чувства абсолютно адекватны. Едва я зашла на кухню, увидела разбросанные на столе упаковки из-под чипсов и пива. Братец не может донести свой хлам до мусорки, специально раздражая меня до зубного скрипа. Такие вещи, как поднятый стульчак унитаза, следы зубной пасты на зеркале и грязные от чая кружки на столе и вовсе стали обыденностью. Я не могла сосчитать, сколько раз держала его щетку над унитазом, сгорая от желания почистить следы его промахов с керамики.

Однажды я помыла полы его любимой футболкой, брошенной возле стиральной машинки. Когда Кирилл увидел это, долго орал на меня, но я с невозмутимым видом ответила, что на полу валяются только тряпки. Так я смогла научить его складывать свои вещи в барабан машинки, ведь совсем не сложно не злить меня.

Я сгребла мусор со стола, поставила бутылку с вином и два фужера. Оставила Еву возиться с бутылкой, а сама снимала красивое, но такое неудобное платье. Натянула короткий черный топик и домашние серые шорты, а длинные волосы собрала в высокий аккуратный хвостик. Косметику смывать не стала, но если мы прикончим и вино, и шампанское, то на утро я пожалею об этом. Как минимум, будут чесаться глаза от туши, но тратить время на умывание и маску не хотелось – подруга уже зазывала меня, как сирена из мифов.

Пока я превращалась из Золушки в тыкву, Ева открыла бутылку и налила вино в фужеры. Я взялась за ножку, вдохнула аромат терпкого винограда и сделала глоток. Вино приятным теплом потекло в желудок, и в лицо сразу хлынула кровь.

– У Кирилла новый друг? – спросила Ева, болтая вином в фужере.

– Наверное, – я пожала плечами. – Я не особо в курсе его дел.

– Парень этот чуть глазами тебя не сожрал.

– Да плевать. Все его друзья так или иначе подкатывали ко мне или к тебе. Из них всех нормальный только Димка, но он редко с ними тусуется.

– Димка?

– Да, – кивнула я. – Он хотя бы каждый разговор не переводит в пошлость. Или как братец говорит «шутки 18+».

Ева отпила вино и облизнула верхнюю губу, стирая розовый след. Ее глаза уже блестели от алкоголя, но до кондиции ей было ой как далеко, потому что стоп-кран внутри подруги работал безотказно, в отличие от моего. Я не умела дозировать ни алкоголь, ни чувства, ни эмоции.

– А что ты с ним не замутишь? – спросила подруга, откидываясь на спинку стула.

– Ев, я вообще не хочу иметь никаких дел с его компанией. Мне кажется, нормальные парни не будут общаться с таким, как Кирилл. Он же самовлюбленный индюк. И рядом с ним только те, кто готов его в задницу целовать.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Ева и слегка покраснела. – Не такой уж он и плохой.

– Ев, не напоминай, как ты с ним встречалась, ладно? – Я сморщилась. – До сих пор не понимаю, как ты вообще могла согласиться на эту авантюру.

Подруга засмеялась, а я закатила глаза. Никогда не забуду те два месяца, когда я не могла нормально побыть с подругой, потому что всегда рядом тусовался дебильный братец. И что такая красотка, как Ева, нашла в нем. Братец, безусловно, хорош внешне, и активно пользуется своей внешностью, но он же нищий. Как, впрочем, и я. Живем на скудную стипендию, ограниченный лимит денег от родителей и мелкие заработки.

– Я ни о чем не жалею, – сказала Ева и опустила взгляд. – Мы с Кириллом подходили друг другу по темпераменту, а для меня это было важно. Вот ты когда с Андреем встречалась, чувствовала, что вы как два кусочка одного пазла?

– Нет, – честно ответила я и сделала большой глоток. – Но в чем-то мы были похожи.

– А я чувствовала. И когда мы расстались, я осталась вроде целой картиной, но одного кусочка все же не хватает.

– Ев, – протянула я и взяла подругу за руку, – Мы когда пьем, не вспоминает бывших, потому что это говоришь не ты.

Подруга сжала мои пальцы и улыбнулась, но глаза выдавали грусть по тем отношениям, в которых она была счастлива. И я уже было хотела предложить попробовать вернуться к Кириллу, но вовремя закрыла рот. Это не мое дело, и раз они расстались, значит, была на это причина.

Бутылка вина закончилась, и мы, уже порядком опьяневшие, открыли шампанское. Серьезные разговоры закончились, и по кухне летел наш громкий смех. Мы обсудили одногруппников, учителей и даже снова досталось Кириллу. И только мы стукнулись фужерами, разбавив наш смех звоном стекла, хлопнула входная дверь.

В прихожей я услышала голос братца и женское хихиканье. Вот урод, бабу домой привел! Ева слегка напрягалась, и, возможно, не будь ее сейчас здесь, я даже не двинулась бы с места. Но подругу явно укусила ревность, а меня дикая злость. Я приложила палец к губам и подмигнула Еве, на что она кивнула.

Пошатываясь, но стараясь держать себя в руках, я вышла в прихожую. Наигранно громко вздохнула и закрыла рот рукой, глядя на крашенную блондинку в короткой розовой юбке, больше напоминающей игрушечную. Она пыталась расстегнуть ремешок на туфлях, наклонившись так, что ее пятую точку обтягивала ткань. Но Кирилл не смотрел на открывающийся перед ним вид, он безразлично уткнулся в телефон, словно эта девица забрела сюда случайно.

– Кирилл! Как ты мог! – воскликнула я.

Девчонка с ужасом в глазах посмотрела на меня, и улыбка тут же слетела с ее лица. Длинные наращенные ресницы захлопали быстро, испуганно и удивленно.

– Насть, это сестра, – быстро сказал братец, отрываясь от телефона. – Не слушай ее.

– Так, значит, я сестра для тебя?! Ах ты предатель! – взвизгнула я. – А наш сын тогда кто для тебя?

Девчонка сделала шаг к двери, больше не испытывая желания остаться с моим братом наедине. Она открывала рот, как рыба, не в силах что-то сказать и точно побаиваясь моего гневного взгляда. Я даже пожалела, что не взяла с кухни что-нибудь тяжелое для полного образа ревнивой жены.

– Насть… – залепетал брат, понимая, что ему сегодня не обломится.

– Я Юля, – с гордостью сказала девчонка. – И мог бы сказать, что женат!

Братец кинул в меня свой звериный взгляд, а я уже наигранно всхлипывала и плакала. Девчонка сморщилась и быстро покинула квартиру, расправив плечи. Молодец, чувство самосохранения в ней не отдыхает, как обычно это бывает у таких девиц. И только дверь за ней захлопнулась, я улыбнулась. Брат, еще сжимая в руке телефон, разочарованно посмотрел на дверь, а потом на меня.

Не дожидаясь, пока Кирилл в гневе начнет орать на меня, я вернулась на кухню. Он тут же залетел за мной и едва не сбил с ног. Я уже ждала, что братец схватит меня, потащит за волосы или сделает что-то еще, чтобы направить свое неудовлетворенное желание в физическую расправу надо мной, но тут он заметил Еву. Они молча переглянулись, и пыл Кирилла немного поутих.

– Ладно, – сказал он и вышел.

Странно, что он так легко сдался, но алкоголь в моей крови полностью лишал меня мыслей о том, как братец будет мстить. И пока мы с Евой распивали по второму бокалу шампанского, Кирилл разговаривал с кем-то по телефону. Я не стала вслушиваться, кому он там плачется на тяжелую жизнь с младшей сестрой, на то, что выгнала девчонку с искусственной внешностью.

Минут через пятнадцать я поняла, кому звонил братец. Хлопнула входная дверь, послышался незнакомый мужской голос, и пока мы допивали шампанское, в кухню зашел Кирилл и его новый друг со звенящим пакетом. Я встретилась со взглядом серых глаз, не испытывая ровным счетом ничего. Конечно, вино вносило свои коррективы в мои эмоции, и я совершенно непроизвольно засмотрелась на парня чуть дольше положенного. Может, он ничего такой, но клеймо «Друг брата» не давало разглядеть его лучше, как и останавливало зарождение интереса. Ну или почти останавливало.

– Кирилл, – еле выговаривая слова, сказала я, – если девочка ушла, можно другую девочку найти, а ты сразу на мальчиков перешел.

Братец хмыкнул и уселся рядом со мной, толкнув плечом. Друг пристроился возле Евы, и его взгляд был направлен сначала на меня, а потом на мой короткий топик. Я приняла выжидательную позицию – сколько времени потребуется его наглым глазам, чтобы полностью меня рассмотреть. Когда, наконец, его взгляд вернулся на мое лицо, он приподнял брови, видимо, не ожидая, что я смотрела на него в упор.

– Макс, – сказал он.

Хотелось сказать, что мне плевать, но промолчала. Я повернулась к Еве и разлилась по нашим фужерам остатки шампанского. В свой не совсем попала, и немного игристого пролилось на стол, образуя маленькую лужицу с пузырьками.

– Что за невежество, сестренка? – хмыкнул Кирилл. – Ты забыла представиться.

– Отвали, – буркнула я, жалея пролитое шампанское.

Братец сразу потерял ко мне интерес и уставился на Еву с розовыми от алкоголя и смущения щеками. Смотрел так долго, что начал бесить меня.

– Как дела, Ев? – спросил Кирилл.

– Нормально, – быстро ответила Ева, будто только и ждала этого вопроса.

– У родителей всё хорошо? – не унимался братец.

– Кирилл, если ты не заметил, мы прекрасно общались без тебя! Оставь свои вопросы при себе! – встряла я.

– Не лезь, – огрызнулся брат и повернулся ко мне. – Что за агрессия, Аня? Где же та игривая кошечка в коротком платье? Осталась в клубе?

Я не стала отвечать, схватила фужер и сделала большой глоток выдохшегося шампанского, отдающего горечью. Тут же сморщилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Ева хмурилась, видя, что я не только почти дошла до той точки, когда «хватит» стоило сказать еще три фужера назад, но и злюсь. Я сжимала тонкую ножку фужера так крепко, что еще чуть-чуть нажать, и она сломается пополам.

– Где же мой нормальный брат? – выпалила я. – Еще не родился?

Кирилл только фыркнул и разлил по двум квадратным стаканам виски, потом колу. Подвинул один Максу, а из второго отпил сразу половину напитка.

– Не обращай внимание, – сказал Кирилл Максу. – И привыкай. Она всегда сначала флиртует, а потом гавкает.

Макс снова направил на меня заинтересованный взгляд, и я выдержала его, как смогла через пелену злости и опьянения.

– А еще привыкай, что он может казаться нормальным, а потом предать и поступить, как полный мудак, – хмыкнула я.

– Тебе не пора спать, сестренка? – Кирилл начинал злиться, и это раззадорило меня еще больше.

– А тебе не пора пойти к черту со своими указаниями?

– Эй, вы чего? – влез Макс.

– Они всегда так общаются, – вздохнула Ева.

Она была почти права – на повышенных тонах и оскорбляя друг друга мы общались большую часть нашей совместной жизни. Это еще одна причина, по которой я не тусуюсь в компании брата, а он не любит, когда я остаюсь в обществе его друзей.

Кирилл перестал обращать на меня внимание, погрузившись в разговор с Максом. Он думал, что игнором успокоит меня, заставит молчать, но будь я трезвая, так и произошло бы. А когда в крови было уже так много алкоголя, что не просто развязывал язык, а заставлял жить своей жизнью, не хамить братцу становилось противозаконно. И я знала, чем его задеть, чтобы побольнее, надавив на самую уязвимую точку.

– Ев, – вздохнула я. – Правильно, что бросила его. Нищий, бесхребетный слабак, который только и может, что в чужую жизнь лезть, потому что своя неинтересна.

Еве мой выпад не понравился, она с укором посмотрела на меня и нахмурилась.

– И это говорит человек, которого тоже бросили, – прошипел братец и повернул голову ко мне.

Я смотрела в бесстыжие карие глаза брата – точную копия моих, понимая, насколько мы похожи. И внешне, и тем, как любим бить посильнее друг друга.

– Только я хотя бы не вытаскивал Еву из койки с другим, – еще злее добавил Кирилл, прорывая плотину внутри меня.

Я подскочила, и стул с грохотом рухнул на пол. Кровь бурлила в венах так, что вибрировало все тело, а за гулом в ушах пропали все звуки. Кулаки сжались непроизвольно от ярости, закипающей внутри, от горячей ненависти, что я испытывала к брату.

– Это ты подложил под него бабу, – зарычала я.

Не в силах держать гнев, я замахнулась ладонью и уже представила, как она прилетает брату по лицу, но он резко перехватил мою руку и поднялся. Его ладонь сжимала мое запястье как тугой браслет, и от сильной хватки занемели пальцы. Мы столкнулись взглядами, как два диких зверя, готовых вцепиться друг в друга. Но я знала одно – Кирилл не ударит меня. Может толкнуть, утащить и закрыть в комнате, наорать, но бить меня он перестал классе в десятом. Только обычно глаза брата не сверкали от ненависти так сильно, и я уже была готова драться с ним, зная, что он в десять раз сильнее и быстрее меня. Так и произошло бы, не вмешайся Макс.

Он тихо подошел к нам и развел руками, заставляя Кирилла отпустить мое запястье. Рука Макса задержалась на моем плече, но жест не был грубым, а ладонь оказалась на удивление мягкой и теплой. Брат моментально успокоился, и только я еще тяжело дышала от сдерживаемого внутри гнева. Смотрела на Кирилла исподлобья, готовая броситься на него, впиться зубами куда попаду и просто колотить руками. Желание было настолько сильным и ярким, что быстро скинула руку Макса и шагнула к брату.

Но снова моему запертому внутри гневу не нашлось выхода, Макс даже не дал мне попытаться выплеснуть ненависть. Схватил меня за плечи и заставил сделать несколько шагов назад. Я отдалялась от Кирилла, но не переставала смотреть на него через плечо Макса, прожигая глазами. Брат не двинулся с места, лишь молча наблюдал, как буйную сестру заставляют успокоиться. Его виноватый вид что-то шевелил внутри, но я не хотела верить этим глазам, не хотела верить человеку, который самым жестоким способом предал меня.

Медленно адреналин начал отпускать, перебиваемый большим количеством шампанского. В глазах снова появился туман, голова слегка кружилась, а тело становилось ватным. Древесный запах туалетной воды заставлял вернуться в реальность, выдергивая меня из пучины раскаленной лавы, куда я сама себя запихнула. Постепенно вернулись звуки, потом ощущения. Чужие большие ладони на моих плечах лежали уверенно и надежно, абсолютно спокойное дыхание падало на волосы. Вместо ненависти зарождалось нечто худшее – желание. И я с трудом понимала причину его появления: гнев, имеющий способность перерождаться в страсть; долгое отсутствие мужчины; алкоголь; близость уверенного, сильного парня, сумевшего успокоить меня.

– Отпусти, – тихо сказала я, не поднимая взгляд. – Я успокоилась.

Макс не разжал ладони, а скользнул ими по моим рукам, сделав еще хуже, заставив мое тело испытывать чувства, которых быть не должно. Я молча отступила к столу, залпом выпила остатки шампанского и поморщилась.

– Ев, пойдем ко мне в комнату, – сказала я подруге и схватила фужер.

У пакета, который принес Макс, остановилась, заглянула внутрь и вытащила бутылку шампанского. Холодное стекло немного уменьшило жар, но живот еще скручивало в узел. Я не хотела больше пить – за сегодня и так было выпито вдвое больше нормы, но и остановиться не могла. Алкоголь был моим временным спасением, и хотелось напрочь забыть о сегодняшнем вечере.

– Твое здоровье, Макс, – сказал я, повернувшись к нему. – Надеюсь, ты найдешь за что набить ему морду.

Прижимая к себе холодную бутылку, я ушла в комнату. Ева плелась за мной, явно не одобряя мою идею и понимая, насколько нам утром будет плохо. А точнее, мне, потому что подруга, в отличие от меня, не нуждалась в отраве, что удобно легла в моей руке.

Мы, конечно, не осилили даже половину бутылки. Уже через полчаса и один фужер Ева запросилась домой и вызвала такси. Пока мы ждали машину, я отхлебнула из бутылки, и, кажется, это глоток стал решающим. Меня накрыло так резко и внезапно, что я еле довела подругу до двери. Расцеловала ее в щеки и помахала рукой. В голове был уже не просто туман, а гудящие провода, заставляющие комнату кружиться вокруг меня.

Бутылка в моей руке вызывала тошноту, и я двинулась на кухню, чтобы вылить остатки. Прошла мимо парней, и они резко замолчали, увидев меня на пороге. Даже не меня, а то, что со мной стало. Я с упорством танка доплелась до раковины и облокотилась рукой на стол, выливая шипящую жидкость в слив. Пошатнулась, но удержалась, заставляя ноги твердо стоять на полу. Выбросила бутылку и направилась обратно, стараясь сохранить достоинство и не грохнуться на глазах у братца.

Макс внимательно смотрел на мою неровную походку, и под его взглядом я стала спотыкаться еще сильнее. Гордо подняв подбородок, я шла мимо и снова запнулась ногой об собственную ногу. Падение было неизбежно, пол стремительно летел в лицо, но остановился в нескольких сантиметрах. Крепкие руки подхватили меня и удержали от позорного падения по собственной глупости. Макс аккуратно поставил меня на ноги, обвил рукой талию, удерживая мое рыхлое, непослушное тело от падения. Я чуть не застонала, когда его пальцы коснулись кожи на животе, фантазия работала так, что с трудом отличалась от реальности. Кожа горела даже на ступнях, и мне бы прохладный душ, но осилить его я точно не смогла.

– Показывай, где комната, – сказал Макс.

– Туда, – я указала рукой вперед.

Макс бережно, как какую-то драгоценность, привел меня в комнату и хотел отпустить. Но я не могла позволить ему уйти, потому что его руки разбудили во мне то, что не мог сделать ни один из друзей брата. Я остановилась перед Максом и закинула руки ему на шею, намеренно касаясь лохматых волос. Мой взгляд устремился в его глаза, и так хотелось прочитать в них эмоции, но, кроме интереса, ничего не видела.

– А ты хорошенький, Макс, – сказала я и провела рукой по шее.

Макс не дернулся, не вздрогнул, а кожа не покрылась мурашками. Я ждала его реакцию, но он молчал, держа меня за талию одной рукой. Не прижимал, а лишь придерживал, позволяя висеть на своей шее. Его выдержке можно было позавидовать, чем я и занималась, вглядываясь в маленькие крапинки на сером полотне. Перед глазами все расплывалось, и коричневых точек стало не две, а четыре.

– Может, останешься? – промурлыкала я, прижимаясь к нему еще больше.

– Нет, – тихо сказал он.

– Почему?

– Завтра ты будешь жалеть об этом.

– Разве тебе не плевать, что я буду чувствовать завтра? – удивилась я.