Текст книги "Сестрёнка (СИ)"
Автор книги: Алена Шахнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава № 7 Кирилл
Глава № 7 Кирилл
Я проснулся под шум дождя за окном. Ветер швырял крупные капли в стекло, крича, что вот и пришла холодная, сырая осень. Вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось, а после сна, где я был с Евой, ломило тело. Я так долго боролся с обидой к ней, так долго забывал ее жаркие, страстные поцелуи, и вот снова, после касания ее руки все вспомнил.
До начала отношений я знал Еву два года как подругу сестры. Они редко тусили у нас, и мне удалось полноценно разглядеть и узнать Еву только на дне рождения Аньки. Я думал, что такая красивая девчонка наверняка только о нарядах и парнях думает, ожидал, что будет глупо хихикать над шутками, но я ошибся. Ева оказалась умной, рассудительной, серьезной. И в тот вечер я запал на нее. Когда расходились гости, вызвался проводить до такси, предложил посидеть на лавочке.
Мы болтали несколько часов, и я поцеловал Еву. Она не оттолкнула, и ответила так, что в тот день я не отпустил ее домой. Все закрутилось, завертелось с огромной скоростью, и уже после первой недели отношений я не представлял жизни без этой красивой, открытой девчонки.
А потом между нами ворвался холод. Ева стала редко оставаться ночевать, постоянно грустила и я понял, что это конец. Долго отталкивал от себя эту мысль, но вскоре решился поговорить. И услышал то, что ожидал, но не хотел услышать. Ева попросила передышку, я не стал уговаривать и просто ушел. Несколько недель она не появлялась у нас, и я, хоть и умирал от тоски, сдался. Дико злился на нее и на себя, цеплял девчонок, пытался отвлечься, но не помогало. Все в них было не то – и как одевались, и как разговаривали, и как пылко дышали в губы.
И вот, когда я только отпустил ситуацию, когда понял, что расставание мне не приснилось, а было реальным, Ева снова появилась и будоражит мои нервы. Ничего не забылось и не отпустило. Как трепетало внутри на нее, так и продолжает трепетать.
Прекращая поток дурацких мыслей, я натянул шорты, вышел на кухню и замер перед матрасом. А это уже интересно. Анька спала под простыней, свернувшись клубочком и упираясь лбом в плечо Макса. Он же, бедолага, лежал без подушки, простыни и на самом краю, закинув руку за голову. Я аккуратно пнул его по ноге, и он тут же открыл глаза, будто не спал. В моих глазах вопрос, который не нужно было задавать вслух, чтобы Макс понял. Он покачал головой и посмотрел на спящую Аньку.
Я достал банку с кофе, и от шороха сестра проснулась. Она сначала пару секунд смотрела на руку Макса, видимо, соображая, где она. Потом подняла голову, еще пару секунд изучала его улыбающийся взгляд.
– Ты что здесь делаешь? Дома своего нет? – сказала сестра и откинула простынь.
– Выпил. Машина у вас, – улыбнулся Макс. – Я тебе вчера говорил.
– Не помню такого, – буркнула Анька и поднялась, сразу поправляя футболку. Через мгновение ее уже не было на кухне.
– Что здесь было? – спросил я, насыпая кофе в три кружки.
– Она упала на меня ночью. Потом мы болтали. Вот и вся история, – сказал Макс и встал с матраса.
– Просто болтали? – уточнил я.
– Да. Она вчера сказала, что игра закончена. А я без желания с девчонками не сплю, – ответил он и умылся в раковине.
Я выглянул в коридор, услышал шум душа и подошел к Максу.
– Слушай, Макс. Надо ее защитить от Марка.
– И?
– Ты можешь с ней… замутить?
Я сам не верил своим словам, но другого выхода не видел.
– Что это значит? – нахмурился Макс.
– Если Анька будет в отношениях, она на этого Марка и внимания не обратит. Пару таких встреч с ним, и он отстанет, поймет, что ловить нечего, – шепотом сказал я. – Знаю, звучит дико, но я могу заплатить.
– С дуба рухнул? – возмутился Макс. – То ты требуешь, чтобы я не трогал ее, а теперь просишь замутить.
– Макс, я не вижу другого выхода защитить ее!
– А рассказать правду не судьба?
– Аньку это не остановит, даже знай она, что он бандит.
Макс вытерся полотенцем, сложил и убрал матрас. Подошел ко мне и заглянул в самую душу.
– Кирюх, я дико хочу ее. Вот мозг плавится рядом с ней, как хочу. Но отношения – это другой уровень. Зачем мне это? Я не умею быть в отношениях, а у твоей сестры очень ранимая душа. И если у меня не получится, через пару недель мне придется бросить ее, что будет? А что будет с тобой, если она узнает? Я наслышан, ты уже однажды влез в ее личную жизнь, и ничем хорошим это не закончилось. И ты мне за это еще и деньги предлагаешь. Смешно.
– Да пусть лучше она поболеет, чем они ее изуродуют! – Я швырнул ложку в раковину. – Хорошо, не деньги. Но ты получишь, что хочешь.
– Даже не заводи разговор об этом! Нет и точка. Я может негодяй и прочее, но даже для меня это слишком.
Макс схватил бокал с кофе и сел за стол. Я провел рукой по лицу и потер переносицу. Остается только надеяться, что удастся обойтись без этого.
Сестра так и не вышла к нам, и мы уехали на мое второе задание. Макс со мной не разговаривал, и постоянно хмурился. А я злился на себя, что в попытках сделать лучше сделал только хуже. Мысленно я успокаивал себя – встреча Марка и Ани была случайной и вряд ли повторится. Домой его приводить я не собираюсь, встречаться с ним будем на нейтральной территории. Еще парочку заданий, и я откажусь от этой работы.
Я был благодарен Максу за то, что он отмазал меня перед Анькой, сказав, что Марк его друг. Зная, что он не мой друг, она потеряет к нему интерес, если только не захочет насолить Максу.
Утром она сбежала от неловкости, снова включив образ стервы. Если они правда просто разговаривали, то, скорее всего, она либо сболтнула лишнего, либо открылась ему. А такое случалось только однажды.
Я тогда еще отходил от разрыва с Евой, и наши отношения с Анькой испортились хуже некуда. Срывался на ней, пытался винить всех, но не себя. Сестра выдерживала мои нападки, возможно, понимала, что мне тошно. Рядом постоянно крутился Андрей – с ним я дружил с первого курса, и он всегда мне казался нормальным. Сестра ему нравилась давно, но она была холодна к нему. Он делал попытки, общался с ней, звонил, пытаясь пробить стену.
А потом я сорвался на Аньке при Андрее. Вышло случайно и по-дурацки, но сестра со слезами убежала из дома. Андрей пошел за ней, и вернулись они только часов через пять. И Анька, наконец, сдалась. Может, поддержка его помогла, может, нуждалась в защите от брата-идиота. Влезла в отношения, и стала счастливой. Два месяца она порхала и улыбалась, даже не держа на меня зла за мое поведение. Я успокоился, радовался за нее и тихо завидовал. Мы наладили с сестрой отношения, по крайней мере перестали гавкать друг на друга, достигнув хрупкого перемирия.
Оно действительно оказалось хрупким – рухнуло в тот самый вечер, когда Анька ворвалась ко мне в комнату с криками. После этого стало еще хуже, чем было. Только теперь не я срывался на ней, а она на мне.
Под гул собственных мыслей я не заметил, как мы с Максом приехали в городской парк и заняли место на лавочке в тени деревьев. Вокруг бегали дети, гуляли парочки и семьи. После дождя пахло сыростью и прелыми листьями, а прохладный воздух заставлял поежиться. Пожалев, что не надел теплую кофту, я еще раз посмотрел фотографию человека, которого мне нужно было отследить, и посмотрел по сторонам.
Казалось, ничего необычного. На первом задании я два дня фотографировал какого-то мужика возле входа в офисное здание. Кому и для чего это нужно – я не знал, но выполнил все, как полагается. Теперь мне нужно было снять встречу женщины и мужчины, и здесь можно подумать, что это любовники. В голове снова мелькала успокаивающая мысль – может, этот Марк работает в детективном агентстве? Никакого криминала, все честно и законно. Ну или почти законно, учитывая, что за слежку и съемку можно получить хороший срок.
Макс толкнул меня локтем, и я быстро переключился с мыслей на зрение. В парке гуляла парочка – немолодые мужчина и женщина, держась за руки. Я сделал несколько фотографий, и мы медленно пошли за ними. Молча брели по тропинке, и когда парочка обнялась, я сделал еще фото. Сразу отписался Марку, что задание выполнено, и мы пошли обратно.
Мы прошли мимо детских аттракционов, киосков с попкорном и сладкой ватой. Запах навевал воспоминания о детстве, о совместных с родителями прогулках. О тех временах, когда не было проблем, кроме назойливой младшей сестры, требующей много внимания. Мимо пробегали дети с воздушными шариками, громко смеясь. А потом навстречу нам вышла семейная пара, и я пригляделся к троице. Сердце рухнуло вниз от волнения. Они тоже узнали меня, и я приближался к ним с улыбкой.
– Привет, – сказала Ева, и я кивнул ей.
– Здравствуйте, Елена Викторовна, – сказал я матери и пожал руку отцу. – Как у вас дела?
– Да вот гуляем, – ответил Олег Николаевич. – Как учеба, родители?
С родителями Евы у меня всегда были хорошие отношения. Они замечательные люди и, несмотря на свой достаток, не было в них величия или брезгливости по отношению ко мне или Аньке. Я спокойно приходил к ним в гости, пил с ними чай на их огромной кухне, и они всегда разговаривали на равных. Пару раз мы катались с отцом на рыбалку, маме помогал копать огород, и за короткий срок они стали мне практически роднее собственных родителей.
– Все в порядке, – сказал я.
– Ты заходи, – сказал отец. – Не к Еве, ко мне. На рыбалку сгоняем. А то сестра твоя у нас часто бывает, а ты нет.
– Да неудобно как-то, – ответил я и посмотрел на Еву.
Без косметики, с хвостиком на голове, в обычных черных джинсах и сером худи она выглядела ничуть не хуже, чем в тех платьях, что она носит в клуб. Ее голубые глаза как магниты, притягивают взгляд настолько, что трудно оторваться. Я сразу вспомнил сегодняшний сон, где Ева лежала рядом со мной, а я не мог насмотреться на нее.
– Неудобно суп вилкой есть, а все остальное ерунда, – отреагировала мама.
Я посмотрел на нее и улыбнулся. Они с Евой, как сестры. Елена Викторовна в свои сорок с хвостиком выглядит на двадцать, и по красоте не уступает дочери. Ни одной морщинки, ни седого волоска, ни лишнего веса. Стройная, высокая, с прямой осанкой, она наверняка ловит кучу мужских взглядов на себе.
Ева с интересом и легкой улыбкой взглянула на Макса и стало понятно, что она в курсе ночного приключения сестрицы. Еще бы! Если кто и знал об Аньке все, то это Ева. Она дружат с первого курса, и я ни разу не слышал, чтобы они ссорились или у них были другие подруги. Все время вдвоем, вместе, либо на телефоне.
– Я спиннинги новые купил, ты должен попробовать, – добавил Олег Николаевич. – Пока в конец не похолодало, надо ехать.
– Хорошо, уговорили. Рад был увидеть вас, – сказал я и попрощался со всеми.
Мы с Максом двинулись дальше, но я не удержался и обернулся. Ева шла позади родителей и смотрела по сторонам, а я так хотел, чтобы она тоже обернулась. Даже подумал, что, если сейчас она посмотрит на меня, я попробую добиться ее снова. Но она не обернулась. И я воспринял это как знак.
Макс привез меня домой, и я предложил ему поужинать вместе у нас. Знал, что наверняка он захочет увидеть сестрицу, а мне было это на руку. После утренней речи Макса я понял важную вещь – я ошибался в нем. Я давал ему зеленый свет на отношения с Анькой, а он отказался. Даже несмотря на то, что она нравится ему, что более, чем очевидно.
Анька пряталась в своей комнате, и не выходила к нам. Это тоже странно, хотя они вчера с Максом так мило беседовали за столом. Но решила выбрать прятки, а я не лез. Мне она все равно не расскажет, даже под пыткой.
Но она появилась позже, когда мы болтали с Максом обо всякой ерунде. Даже не появилась, а влетела в кухню, одетая в штаны и футболку. Очередной бунт или что?
– Макс, какого хрена? – заявила она с порога.
Судя по его удивленному взгляду, он был не в курсе какого.
– Ну ладно я не спрашиваю, откуда у тебя мой номер, но зачем ты его раздаешь! – возмущалась сестра.
– Не понял, – сказал Макс. – О чем ты?
– Мне написал твой дружок, Марк этот!
Мы совершенно непроизвольно переглянулись с Максом, и не знаю, как у него, но у меня внутри все похолодело.
– И что он тебе написал? – тихо спросил я.
– Встретиться предложил.
– А ты?
– А я написала, что подумаю, – она пожала плечами. – Я просто не понимаю, зачем, Макс? По-моему мы вчера все решили, лезть я к тебе не буду.
Макс посмотрел на меня, а я знал, что здесь возможны только два варианта: признаться или согласиться с мнением Аньки. И выбрал третье: молчать.
– Сразу говори, скольким ты еще дал мой номер! – злилась сестра. – Как неугодную собаку сбагрить решил? Мог бы в лицо сказать, чтобы я отвалила, а не поступать, как трус!
Макс молчал, но его взгляд, нацеленный на меня, прожигал дыру. Анька, не дождавшись ответа, ушла к себе и хлопнула дверью.
Макс тоже сразу ушел, не проронив ни слова. Я долго сидел за столом, проклиная себя во всех местах. Надо было просто сделать несколько шагов до комнаты сестры и рассказать ей все, но я не мог. Не мог признаться в том, что я, старший брат, обязанный защищать, подставил ее. И был только один выход, который на тот момент показался мне самым подходящим.
Я вышел из квартиры и сразу набрал номер, договариваясь о встрече и не давая себе возможность передумать. Через десять минут я уже ехал в такси, еще через столько же брел по пустынной улице мимо домов.
– Что случилось? – раздалось за спиной, и я обернулся.
– Прогуляемся?
Ева закрыла ворота, и мы медленным шагом двинулись по тропинке. Не так я себе представлял нашу встречу вдвоем, но ничего другого я придумать не смог.
– Ев, ты наверняка знаешь, что Аньке сегодня парень написал, – начал я, тщательно подбирая слова.
– Знаю. Марк, – сказала Ева и с интересом посмотрела на меня.
– Так вот надо сделать все, чтобы они не встретились.
– Почему?
– Он не очень хороший человек, и может обидеть ее.
Ева хмыкнула, и я понял почему. История с Андреем не осталась без внимания всех наших друзей. Наверняка, она тоже считает меня предателем и мразью, но я ни о чем не жалею.
– Ев, твой голос важен для нее, и она тебя послушает.
– Я не понимаю, во что ты хочешь втянуть меня, но если Анька что-то решит, то ее никто не остановит.
– Ты же можешь вызвать в ней сомнение, мол незнакомый парень и все такое.
– Кирилл, это Аня! Ей плевать. Но пока она не собирается с ним встречаться.
– Правда? – я повернул к ней голову.
– Да. Учитывая, чей он друг, зачем ей это.
– Правильно, пусть на других внимание обращает.
– На кого? – фыркнула Ева. – На Макса? Который и дал ее номер?
Я остановился, и Ева тоже замерла напротив меня.
– Он не давала ее номер. В этом и суть. У этого Марка нехорошие связи, и он как-то сам достал номер. И мы боимся, что он навредит Аньке.
– Мы? – улыбнулась она, и я кивнул. – Звучит действительно страшно. Я попробую ее отговорить, но ничего не обещаю.
– Спасибо, Ев. И не рассказывай ей об этом разговоре.
– Будешь должен, – улыбнулась она.
– Все, что скажешь!
– Сходи с моим отцом на рыбалку! Он сегодня полдня про тебя говорил, заставляя позвать в гости, – вздохнула она. – Не знаю, как ты околдовал моих родителей, но они влюблены в тебя.
– Ев, ну на каких правах я приду? В качестве кого? – сомневался я.
– Друга, – сказала Ева, не раздумывая.
Я кивнул. Конечно, друга, кого же еще. Родители знают о нашем расставании, наверное, Ева сказала, что это она меня бросила, поэтому и зла не держат.
– Приду как-нибудь, – сказал я. – Пойдем, провожу тебя.
Обратной дорогой мы шли молча. Пытаясь успеть везде, я не успеваю нигде. И это убивает меня. Слишком много всего происходит вокруг так внезапно, что я не был готов к этому. Раньше жизнь была простой и предсказуемой, ничего особенного, каждый следующий день похож на предыдущий. А сейчас все смешалось в одну воронку, и как это разгребать, я не понимаю.
Я окинул взглядом двухэтажный дом Евы с пониманием того, что мне до этой семьи не допрыгнуть. Я пытался оправдать свою работу потребностью хоть немного жить лучше, а не как мы привыкли. Но понимал, что глупости все это. Родители Евы добились всего сами честным трудом, шли упорно и долго, борясь в нулевые с бандитизмом. А я пошел легким путем, и это совершенно не красит меня.
Попрощался с Евой, и быстрым шагом ушел, убегая от себя, от жизни, которую я не видел, от чувств, которых недостоин. И только через три дома решил обернуться. Ева застыла у ворот и смотрела мне вслед.
Глава № 8 Аня
Глава № 8 Аня
На паре по информатике я совершенно не слушала лектора. Рисовала на полях полоски, полностью погруженная в свои мысли. Воспоминания флешбеками накрывали меня, и я то улыбалась на мысли о ночном разговоре с Максом, то готова была разреветься, понимая, что от меня снова попытались избавиться самым подлым способом. Потом я опять возвращалась в те моменте, когда сердце от волнения громыхало везде, где только можно. Он подо мной, его грудь тяжело поднимается вместе со мной, а рука отдает тепло моей спине. Пару сантиметров между губами, и стоило только слегка наклониться, чтобы коснуться их, попробовать на вкус. И снова холодный душ – это была просто игра, которую я сама же и начала.
Может, будь это впервые, я не испытывала тех чувств, что терзали меня. Но это повторилось, только на этот раз я хотя бы не имела глупость влезть в отношения.
В прошлый раз было намного больнее и унизительнее. Андрей не был романтичным или таким же нежным, как Макс. Да и в постели он не предел мечтаний, скорее, обычный. Как большинство. Но я втянулась в эти отношения, потому что чувствовала себя нужной и важной. Мне казалось, что вот она – мужская любовь, что я искала всю жизнь.
А потом я пришла к нему домой. Без звонка и сообщения, просто хотела увидеть. Он вышел с голым торсом, а за его спиной замаячила баба в одном белье. Шок и боль накрыли меня с головой, но еще хуже стало, когда я узнала ее. Когда вспомнила, что прошлым вечером в клубе эту бабу подцепил мой брат.
Андрей сначала пытался оправдаться, а потом сказал одну фразу: «Да, просто надоело». Он не расстался со мной, как мужчина. Он сделал это подло и гадко. Я сорвалась тогда на Кирилле, и он признался, что привел Андрею эту девчонку. Вот так я разом потеряла двух мужчин в своей жизни и обрела двух жалких предателей.
Потом был второй удар – я узнала, что Андрей показывал друзьям интимные фотографии. Я не знаю, для чего и зачем, но факт был: компания Кирилла, как и он сам, знали обо всем.
Чувств к Андрею уже не осталось, а вот обида будет со мной всегда. Наверное, я никогда не научусь доверять мужчинам, а любая симпатия будет восприниматься как сигнал к бегству.
Я бы могла отдаться Максу, затащить его в койку и прекрасно провести время. Но он уже мне нравится. И после совместной ночи, боюсь, что совсем потеряю голову. Поэтому если и заниматься сексом, то с теми, кто не вызывает столько эмоций, сколько он. Чтобы потом, когда он уйдет, я не испытала страха больше не увидеть его.
– Ты чего? – толкнула меня Ева. – О чем думаешь?
– Обо всем, – застонала я и уронила голову на руку.
Ева приложила ладонь к моему лицу и ойкнула.
– Вся горишь, – засмеялась она. – Дай угадаю имя твоих мыслей. Ммм… Макс?
– Боже, да! – буркнула я. – Не произноси это имя вслух. Иначе я наброшусь на Сергея Ивановича, и в этом виновата будешь ты!
– Ооо, как все плохо, – засмеялась Ева. – Ему же лет семьдесят! В аудитории есть более подходящие кандидаты.
– Мне нужен тот, кто максимально не похож на Макса, чтобы я не представляла его.
Ева села ко мне ближе и провела рукой по волосам.
– Ань, прекрати себя терзать. Сделай это и все. Может, он только с виду такой мачо, а в постели бревно и ты разочаруешься.
– А если нет? – Я подняла на нее взгляд. – Я уверена, что нет. Я не могу так рисковать.
– А что с Марком думаешь?
– Да ничего. Пишет мне, но, Ев, если бы я знала, что это друг Макса, в клубе не подошла бы. Он симпатичный и… на этом все.
– Ну и прекрати тогда общение с ним, – сказала Ева, складывая тетради в рюкзак. – Давай вечером в кафешку сходим, развеемся.
Я кивнула подруге. Все лучше, чем дома сидеть с братом и его другом, из-за которого мне снова придется закрыться в комнате и провести там весь вечер. Из просто знакомого Макс как-то резко стал чуть ли не лучшим другом Кирилла.
Так и получилось, когда я вернулась домой. Они уже сидели на нашей кухне и резко замолчали при моем появлении. Но я не стала заходить на кухню, сразу спряталась сначала в ванной, потом в своей комнате.
Я долго смотрела на свой гардероб, думая, что можно надеть в кафе. Руки тянулись напялить джинсы и худи, но тогда я буду обычной, и никто не обратит на меня внимание. А как еще привлекать мужчин, если не короткой юбкой?
Погода вносила свои коррективы в выбор одежды, и пришлось натянуть колготки. Надела черное платье на тонких бретельках и с треугольным вырезом на декольте. В зоне бедра небольшая сборка, делающая талию еще тоньше. Длина до середины бедра – не сильно откровенно, но и достаточно, чтобы разглядывать ноги.
Волосы оставила распущенными и посмотрела на себя в зеркало. Не очень мне нравятся платья, которые нужно носить без бюста, чувствуешь себя какой-то незащищенной. Но иногда его просто невозможно носить незаметно, например, как с этим платьем.
В руку я взяла черный клатч и пиджак, чтобы не замерзнуть по дороге. И, конечно, шпильки. После клуба еще болели мозоли, но волшебные пластыри и колготки сделали боль почти незаметной. Перед выходом из спальни задумалась: говорить брату или нет. Хотелось незаметно улизнуть из дома, не встречаясь взглядом ни с одним из них, но есть уговор сообщать о своих вылазках.
Цокая каблуками по ламинату, я вышла из комнаты.
– Кирилл, я ухожу, – сказала я.
– Куда? – спросил он, оценивая мой наряд.
Слова застряли в горле, потому что я чувствовала взгляд Макса на себе. Ну почему он смотрит? Почему изучает, как экспонат? Господи, как тяжело не смотреть на него в ответ!
– С Евой, – ответила я.
– И куда вы собрались в таком виде?
– В музей, Кирилл! – вспылила я. – Какое тебе дело? Я предупредила, что ухожу, а дальше тебя не касается. Если домой не вернусь, отпишусь.
– Что значит не вернешься? – возмутился он.
Конечно, я не собиралась нигде оставаться. Но старая привычка бесить всех вокруг брала верх.
– То и значит, – ответила я. – Ты в последнее время вечно дома тусуешься, вот и приходится искать другие варианты.
– Аня, блин!
– Все, Кирилл, отвали. Я ушла.
Под их взгляды, стараясь не шататься и не спотыкаться, я вышла из квартиры.
Небольшое кафе в центре города встречало нас большой, светящейся вывеской. Мы с Евой вошли внутрь и заняли свободное место почти в середине зала. Интерьер кафе был выполнен в деревенском стиле, но не выглядел старо или дешево. Дубовые столы с толстой столешницей и такие же стулья еще хранили тепло дерева. Светильники с квадратным абажуром из ротанга освещали стол мягким светом, делая обстановку непринужденной. Стены украшали кольца стволов неровной формы.
Мы любили это место за тишину. Здесь не играла громкая музыка, редко напивались гости, и в целом можно было спокойно провести вечер за беседой.
Приятная на внешность официантка принесла меню, и мы сразу оставили заказ, выбрав шампанское, по салату и сырную тарелку. Мой бюджет все еще был ограничен, и приходилось тратить деньги, которые Кирилл перевел на платье. Но вот нарядов у меня полно, а таких теплых встреч – нет.
Мы обсудили с Евой парней под первую бутылку шампанского, и заказали вторую. В зале прибавлялся народ, становилось шумно и душно. Но уходить не хотелось. Опять возвращаться домой, опять знать, что Макс сидит на кухне.
Я не заметила, как подошли к нашему столику и поздоровались. Мы сначала переглянулись с Евой и были готовы уже отшить непрошенных гостей. Я подняла взгляд и уставилась на Марка.
– Марк? – удивилась я совершенно искренне.
– Привет, – улыбнулся он. – Неожиданная встреча.
Да уж, действительно неожиданная. Или же не очень. Братец знает, куда мы с Евой ходим обычно, вот и сложил два плюс два. Неужели Макс и правда так отчаянно хочет свести меня со своим другом?
Я молча подвинулась, и Марк пристроился рядом со мной. Напротив, рядом с Евой, сел второй парень. Угрюмый, большой, со шрамом на носу. Ева испуганно прижалась к стене и почти умоляюще смотрела на меня.
– Шикарно выглядишь, – сказал Марк и окинул меня взглядом, задержавшись на вырезе.
– Спасибо, – выдавила я.
– Ты мне про встречу так ничего и не ответила.
– Ответила, что не знаю.
– Ань, ты тогда в клубе давала очень недвусмысленные намеки. Куда же это делось?
Он смотрел на меня, и мне становилось некомфортно.
– Слушай, Марк, тогда в клубе я была пьяна. А когда я пьяна, могу нести всякую чушь.
Я хотела сказать, что и встречи эти мне не нужны, и общение с ним ни к чему не приведет, но не стала. С виду вроде нормальный парень, зачем рубить на корню то, что может помочь забыть о Максе.
– Мне казалось, мы очень мило пообщались, – сказал Марк, с трудом удерживая взгляд на моем лице. – Но мало. Можем продолжить. Еще шампанского?
– Прости, Марк, но я бы хотела пообщаться с подругой.
– Я понял, – сказал он. – Ладно, отдыхайте, а про встречу ты подумай.
Я только кивнула, и они ушли. Но не вышли из кафе, а устроились за столик возле входа. И это почему-то пугало, словно они выжидали. Готовились, когда мы начнем уходить. Ева тоже нервничала, постоянно смотрела в их сторону и теребила фужер.
– Ань, как он тебя нашел? – спросила подруга, наклонившись ко мне.
– Наверняка Макс сказала. Они с Кириллом у нас дома, а братец знает, куда мы ходим с тобой.
– А если нет? – прошептала она.
– Да, Ев, он шпион, – фыркнула я. – А мне датчик слежения.
– И как мы будем уходить?
– Спокойно! Просто уйдем и все.
Я сделала глоток шампанского, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Но внутри была настоящая буря из страха и обиды. Ева ушла в туалет, а я залпом осушила фужер и налила еще. Голова уже хмелела, но я считала, что только алкоголь поможет мне убрать все чувства. Забыть, забыться, вернуться домой и сразу лечь спать. А завтра пойти на учебу с головной болью, и не выпить таблетку, чтобы страдать от похмелья, а не от мыслей.
Я никогда не умела решать проблемы. Убегать, мучить себя – да. Когда родители в очередной раз принижали меня за достижения, которые я не получила, я убегала из дома. Или дралась с Кириллом, зная, что он сделает больно. Но только так я чувствовала себя живой, а не роботом, которого вынуждены терпеть родители.
Я убивала себя в спорте, занимаясь спортивной гимнастикой. Получала травмы, потому что не слушала тренера, потому что так сильно хотела стать лучше брата, что жертвовала техникой ради скорости. У меня так и не получилось стать даже одной из лучших в группе, не говоря уже о том, чтобы дотянуть до Кирилла. А потом я и вовсе сломала руку, и бросила спорт.
Когда брат ушел в армию, я с облегчением вздохнула. Наконец-то меня перестанут сравнивать! Но и здесь я ошиблась. Брат получил звание сержанта, а я… я так и осталась его тенью. Ни на что не способной дочерью, от которой одни проблемы.
Кирилл часто спрашивал – за что я его ненавижу. Он не понимал и никогда не поймет. Оказавшись с ним под одной крышей без родителей, я обрадовалась – это мой шанс отомстить за все годы. Но в итоге загнала себя в еще большую ненависть. Мы никогда с ним не станем друзьями, и как только я закончу институт, сразу устроюсь на работу и свалю от него подальше. Пусть он подавится этой квартирой, которая, как сказала мама «Достанется Кирюше, ведь он мальчик, а ты выйдешь замуж, и пусть квартира будет у твоего мужа». И плевать, что завещание бабушка написала на нас двоих. Спорить из-за квадратных метров я не собираюсь, делить их тоже.
У нас были моменты, когда мы жили мирно. Я с трудом переваривала то время, что прошло за их отношениями с Евой. Но, видя, как он ласков с ней, мой пыл поубавился. Мы почти не ругались, он погряз в отношения, я училась и, казалось, что вот он – конец войны. Но нет. После их расставания Кирилл жутко обозлился, будто это я была причиной их разлада. Сразу после этого я начала встречаться с Андреем, возможно, на фоне постоянных скандалов дома. А потом случилось то, что случилось. Мы не сделали шаг вперед к примирению, мы сделали десять назад.
Я снова залпом осушила фужер и поморщилась. Ева, увидев мое настроение, тоже приуныла. Я улыбнулась ей – своему солнцу в том темном мире, где живу с самого рождения. У меня никогда не было столь чуткой и надежной подруги, как она. Я могу с ней смеяться и плакать, высказывать все, что творится на душе, зная, что она никогда не осудит. Она просто будет рядом, и этого достаточно.
– Ань, нельзя так, – тихо сказала Ева и взяла мою руку. – Ты снова завалишься в депрессию.
– Да плевать. Посижу на таблетках, снова буду как овощ без эмоций.
– Тебе надо разобраться в себе, понять, чего ты хочешь.
– Я знаю, чего я хочу, – уверенно сказала я, уже с трудом выговаривая слова. – Я хочу Макса. Его всего и целиком. Но чтобы он не ушел после этого, понимаешь? А он уйдет.
– Почему ты думаешь, что уйдет? Ты нравишься ему! Может, стоит поговорить с ним?
– Ему нравлюсь не я, а моя грудь и мой флирт. Я всего лишь красивое тело для него, пустышка. Он даже готов довести меня, а потом уйти. Это ты называешь симпатией? Это называется игра в кошки-мышки. Не надо мне такого. Я только склеила свое сердце, второго удара оно не выдержит.
– Если бы он хотел только этого, то взял бы тебя той ночью, – спорила Ева, явно трезвее меня.
– У него принципы, – фыркнула я. – Он не спит с пьяными и не принуждает к сексу. Мол, должна сама просить. А что происходит, когда ты просишь? Правильно, ты унижаешь себя.
– Это не так, – покачала головой Ева. – Просьба не равно унижению.
– В данном случае равно. Но даже не это меня пугает. А то, что я попрошу, намекну или сама полезу, а он оттолкнет меня! Уже представляю, как он смеется над моей наивностью и рассказывает всем друзьям о том, какая я дура. Прям как Андрей. Потому что для них всех это тупое развлечение. Они не способны на чувства, и живут только гормонами.
– Они не все такие, Ань! Ты даже не даешь шанс ни ему, ни себе. Сама отталкиваешь, избегаешь.
Я разлила по фужерам остатки шампанского, с трудом удерживая бутылку.
– А что я должна сделать? Подойти и сказать: «Ты знаешь, Макс, ты мне нравишься. Я понимаю, что тебе не нужны отношения, но давай ты со мной переспишь, а потом не бросишь». Это я должна сказать? Просить, умолять его быть со мной?
Ева тяжело вздохнула, покрутила и отставила фужер в сторону.
– Нет! Ты должна перестать бегать от него и прятаться.
– Ев, ты как вчера родилась, честное слово! Когда вы с Кириллом поняли, что нравитесь друг другу сколько времени прошло до начала отношений? Пару часов? Он не тянул кота за хвост, не строил из себя недотрогу, он взял то, что ему хотелось взять. Так поступают все парни! Макс ни фига не скромник, чтобы стесняться моей реакции или бояться, что я оттолкну его. У него было миллион шансов сделать шаг, миллион возможностей хотя бы поцеловать. А он?
