Текст книги "Защитник для Хранителя (СИ)"

Автор книги: Алёна Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Ника притронулась к мечам…  мечу, руку окутало тепло и поддержка.

– Подожди. Если Владыка был зол на шаршан, то почему отдал меч на хранение именно им?

Уголёк вскочил на лапы и зарычал. Ника оглянулась. Среди деревьев стоял Владнэль, его золотистые волосы ярко выделялись в темноте, а глаза неожиданно испускали серебристое сияние.

– Не доверяет мне, – хмыкнул Алшан, поднимаясь. Протянул Нике руку. – Пойдём в лагерь, пока за нами ещё кто-нибудь не отправился.

Алшан помог подняться, снял с ветки её курточку. Она бережно подхватила НатЭль. И они направились в сторону лагеря. На Нике так и была куртка Алшана, которая укрывала её до самых колен. В ней было уютно и по-родному тепло.

В лагере у самого костра стоял Светояр. Он ледяным взглядом окинул их, губы скривились в презрительной усмешке. Царевич отвернулся к костру, словно они не стоили его внимания.

Над головой хмыкнул Алшан. Ника вопросительно подняла лицо. Он понимает, из-за чего Светояр вновь злится на неё?

Шаршанин мотнул головой:

– Леди, идите отдыхать. До утра осталось мало времени!

Пришлось прислушаться к мудрому совету. Вот только выкинуть из головы мысли о Светояре не удавалось.

* * *

Ника проснулась и несколько секунд вглядывалась в тёмный свод, пытаясь понять, что её разбудило.

– …  вас связывает? – донёсся злой голос Светояра совсем рядом с палаткой.

– Не твоё дело, царевич! – ледяным тоном процедил Алшан.

– Всё, что мешает Походу, касается меня лично!

– Мешает Походу или лично тебе? Определился бы ты, царевич! И не делал бы ошибки!

Раздались удаляющие шаги. Светояр выругался, поминая нелестным словом всех горных эльфов и Алшана в частности.

Что снова они не поделили? Даже ночью не могут успокоиться!

Ника перевернулась на другой бок и вновь провалилась в сон.

Когда утром Ника вышла из палатки, солнце стояло уже высоко и озаряло поляну теплом. Все попутчики завтракали. Даже Миша, пусть и немного ещё бледный, зачерпывал ложкой суп из миски в руках. Раз ест, значит, будет жить. Можно с облегчением выдохнуть.

Ника пожелала всем доброго утра и в ответ получила нестройные ответы. Черри и Беляна ответили улыбками, Светояр приветствовал коротким кивком – он был привычно мрачен и от действий Владнэля помрачнел ещё сильнее. Полукровка окинул её жарким взглядом с ног до головы и с ухмылкой кота обещающе подмигнул. Она привычно смутилась и посмотрела на Михаила. И непонимающе моргнула. Друг смотрел на неё недовольно и обиженно. И только когда он перевел взгляд с неё на стоящего в стороне с чашкой в руках шаршанина, встретившего её медленным кивком, и обратно на неё, до Ники дошло, почему он такой нерадостный. Видимо ему рассказали об уединении Ники и Алшана. А зная его отношение к шаршанину, вполне понятно, что беспокоится за неё. Улыбкой попыталась успокоить друга, но он лишь ещё больше нахмурился. Вдруг вскинул голову, в фиалковых глазах мелькнула решимость. И продолжил трапезу, заставив Нику ломать голову над тем, что задумал друг и что за странное у него настроение.

Ника захватила полотенце и мыло, сообщила о своём намерении умыться и вместе с Угольком направилась к озеру. Только когда перед ногами раскинулась спокойная гладь озера, до Ники дошло, что раненная рука не тревожит. Совсем!

Ника задрала рукав рубахи, разбинтовала бинт и, ошеломлённо коснувшись белой кожи без единого следа раны, уселась там, где стояла. Этого не могло быть!

Может, Беляна утром или ночью заметила перевязанную руку Ники и использовала свои способности? Навряд ли! Ника бы почувствовала. Она не так крепко спит, чтобы не заметить манипуляции над собой. В голове возник образ, как Алшан дует на рану и боль отступает. Может быть…  Но горный эльф у неё совсем не ассоциировался с целительством. Да и, насколько ей было известно, нет среди шаршан целителей, одни только знахари, лечащие травами.

Да ну! Сейчас она никак не может разгадать эту загадку. Придётся оставить на потом. Всё равно, рано или поздно всё тайное становится явным. Сколько раз она уже в этом убеждалась.

Рябь над зеркальным озером манила, звала. Ника немного посопротивлялась желанию окунуться в прохладную воду. Смыть пот, вымыться, освежиться и разогнать сонливость. Желание победило.

– Уголёк, охранять!

Удостоверилась, что пёс сел и начал внимательно оглядывать окрестности, разделась, оставшись в нижнем белье. Расплела косу, позволив волосам густой тёмно-русой волной укрыть спину.

Ника осторожно вступила в холодную воду. По коже побежали мурашки. Ещё один шаг. Сделала глубокий вдох и, решившись, нырнула в объятия озера. Резкие взмахи рук разогрели тело. Когда в лёгких почти не осталось воздуха, вынырнула и улеглась на спину, с улыбкой наслаждения принимая тёплое внимание солнца.

– Эй, русалка! – разнёсся над озером голос Владнэля, вырывая её из кокона спокойствия и неги. – Ты там не замёрзла? Можно мне к тебе присоединиться и согреть в своих объятиях?

Ника вздрогнула и пошла ко дну. Вынырнула, отплёвываясь и, сердито глянув на полуэльфа, вытянувшегося на ветке прямо над озером и смотревшем заинтересованным взглядом на Нику, поплыла к берегу. Отдых закончен, под взглядом этого приставучего наёмника не расслабишься. Ведь прекрасно знает, что его приставания смущают её донельзя, но эту свою игру не прекращал. Интересно, а если бы на неё так смотрели зелёные глаза? Только от мысли об этом по телу прошла волна жара и предвкушения. Да ну! Что за мысли!

Уголёк под тем же деревом грыз большую кость. Взяточник! Хотя и могла это предвидеть. Пёс знает, когда ей грозит опасность, когда нужно предупредить, а когда промолчать.

Стоило ступить на берег, как Владнэль, успевший спрыгнуть с дерева, протянул полотенце.

– Помочь? – приглашающее шепнул у самого уха.

Ника отступила к озеру и, прижав к себе полотенце, замотала так головой, что волосы закрыли лицо. Хотя бы вспыхнувших щёк не увидит.

Владнэль хмыкнул:

– Леди, а ты очень красива, когда смущаешься.

Ника передёрнула плечами.

– Владнэль, тебе не надоело? – прекратив вытирать волосы, посмотрела на полуэльфа. – Признай, я тебя в общем-то и не интересую…

Он вновь оглядел её соблазняющим взглядом.

– Ты так в этом уверена?

Ника поспешила накинуть на себя рубаху, которая как раз доходила до бёдер. Когда она решила искупаться, как-то не подумала, что придётся ещё добраться в мокрой одежде до палатки. Если наденет брюки, намокнут и они. А показываться в одной рубахе и нижнем белье перед всеми не хотелось. Хватило и Владнэля. Позвать Беляну? Она с помощь заклинания высушила бы одежду.

Пока Ника стояла в задумчивости, налетел горячий ветерок и вмиг высушил бельё. Ника удивлённо посмотрела на Владнэля. Встретившись взглядом с серьёзными, без привычного масленого выражения глазами полуровки, насторожилась.

– Ника, – без своей обычной насмешливости произнёс он. – Ты мне и впрямь нравишься. И если бы согласилась стать моей подругой, я был бы совсем не против.

Странно, и без всякого витиеватого предложения и прекрасных и нежных слов? Неужто он и впрямь говорит серьёзно? И что ответить ему на это?

– Владнэль, прости, но…

Он вскинул руку, останавливая:

– Не отвечай, я подожду…  – и озорно усмехнулся, – когда ты сама падёшь в мои горячие объятия. Знай, если тебе вдруг захочется приятно провести время, то я завсегда к твоим услугам. Но, кажется, тебя интересуют больше брюнеты, чем блондины?

Брюнеты? Он говорит об Алшане? А причём здесь он?

Вновь янтарные глаза с серебристой окантовкой посерьёзнели.

– Ника, не доверяй ему. Он не тот, за кого себя выдаёт…

– А кто он тогда?

Владнэль развёл руками:

– Не могу сказать, красотка. Долг чести! – ухо дёрнулось, Владнэль оглянулся в сторону лагеря. Хмыкнув, подпрыгнул, схватился за ветку над головой и исчез в густой кроне ивы. Оттуда донеслось тихое:

– Будь с Алшаном осторожнее.

Интересно, как быть, если все вокруг твердят, что человеку нельзя доверять. Что он враг и опасен, а сердце всё равно воспринимает его как своего, как друга? Старшего и более опытного?

Со вздохом, Ника начала одеваться, тихо выговаривая Угольку. Мол, если она просит сторожить, то и от незваных друзей тоже. Мог бы хотя бы предупредить! Ухо пса поддёргивалось в ответ, но сам пёс не отрывался от толстой кости.

Ника подняла взгляд от пса и вздрогнула. У дерева, на котором до этого исчез Владнэль, стоял Михаил и задумчиво смотрел на неё. Фиалковые глаза неожиданно были непроницаемы, словно друг не хотел, чтобы она знала о его мыслях. Холодный и далёкий. Он был таким же, как и тогда, когда вернулся из армии и узнал о предательстве этой дуры, его подруги. Но сейчас-то его никто не предавал! Что могло случиться?

– Миша?

– Что тебя связывает с Алшаном? – тихо и невыразительно спросил он.

Да что же это такое! Неужто ей даже нельзя наедине поговорить с шаршанином, чтобы все не напридумывали чёрт знает что! Вот только если от вопроса Владнэля она могла отмахнуться, то с другом так поступить не могла. Видно, его это сильно волновало, раз даже спрятался в своём ледяном коконе. Да и нечего ей от него скрывать.

– Он мой друг.

– Не больше?

– Нет! – невольно рыкнула Ника, сердито складывая на груди руки. – Но если бы даже было по-другому, то почему это должно вас всех волновать?

Мысленно поморщилась. Не следовало срываться. Но сначала этот полуэльф, теперь Михаил. Помнится, когда она встречалась с Лёнькой, Мишка также был не доволен, как впрочем и Серёга с Стёпкой. Вот только если те смирились с её выбором, то Мишка делал всё, чтобы она рассталась с Лёнькой. И только когда едва не разругались так, что она не хотела его видеть, Михаил попросил прощение и отступил. Хотя её выбор так и не принял.

– Он не пара тебе! – решительно бросил Михаил.

Ника сделала глубокий вдох и тихо с вкрадчивыми нотками спросила:

– А кто пара? Миш, мы это уже проходили. Не надо за меня решать, кто мне подходит, а кто нет…

– А если я беспокоюсь за тебя? Если вижу, что ты снова совершаешь ошибку?

– Это будет моя ошибка, мой выбор! Но сейчас это неважно. Мы с Алшаном лишь друзья. Можешь перестать играть роль старшего брата, ограждающего сестру от всех её дружков, – улыбнулась она, стараясь его смягчить.

Вот только Михаил не улыбнулся в ответ, а отчего-то помрачнел ещё сильнее:

– Если бы брата…  – тихо шепнул себе под нос. На лице появилось решительное выражение, словно перед прыжком в пропасть. Друг стремительно шагнул вперёд и взял Нику за руку. Посмотрел прямо ей в глаза и страстно заговорил: – Я…  Ника, я должен признаться. Я долго сам себя обманывал, отгонял все мысли об этом, но когда понял, что могу больше тебя не увидеть, что сгинешь в другом мире, я понял…  Барышня моя, я…

«Нет. Не надо. Не говори», – мысленно взмолилась Ника.

Но к сожалению, ни она передавать мысли, ни Михаил их читать не могли. Он закончил:

– … люблю тебя. Не как друг, не как брат, а сильнее, намного сильнее. Как единственную, свою…  Поэтому мне и ненавистно, когда кто-то другой к тебе приближается, кто-то, а не я, может обнимать и целовать тебя…  Кому ты готова отдать свою любовь…

– Миш! – прервала Ника, невольно забирая руку и отступая. В груди поднималась волна ужаса. Как быть? Что сделать? Как не обидеть? Не оттолкнуть друга? С Владнэлем было легче – не восприняла она его всерьёз, а Мишу она слишком хорошо знает. Взаимностью она ответить не может. Глаза защипало. Господи, она не хочет терять дружбу с Михаилом. Взмолилась: – Я…  прости, но я…  Ты мне очень дорог, близок. Я люблю тебя, но как друга, брата…  Прости, но ответить на твои чувства, я не могу!.. Ты, Серёга и Степан – моя семья. Больше чем друзья, даже ближе братьев – мы с вами единое целое. Прости…

Михаил коснулся кончиками пальцев к её губам, заставляя прекратить сумбурные объяснения.

Некоторое время он вглядывался в её лицо. Невесело усмехнулся и опустил руку.

– Извини, я не должен был признаваться. На что надеялся? Не понимаю! Забудь! Просто забудь всё, что я тебе наговорил!.. Пожалуй, мне нужно пройтись!

Резко отвернулся и шагнул к деревьям.

– Миш, – окликнула Ника с отчаянной надеждой. Друг обернулся. – А может это всё-таки не любовь? Может, ты просто боишься, что потеряешь меня? Что если я кого-нибудь полюблю, наша дружба разрушится?

Михаил пожал плечами:

– Может быть! – и исчез среди деревьев.

Вот только уверенности в его словах не было. И взгляд фиалковых глаз был всё также холоден и пуст.

За спиной раздался шорох.

Ника обернулась. У деревьев стояла Беляна и смотрела вслед Михаилу. Лицо белее снега, в синих-синих глазах боль и отчаяние, две слезинки на ресницах сверкают на солнце. Беляна заметила взгляд Ники, отвернулась и исчезла в противоположной стороне от той, куда ушёл Миша.

Злата! Раз уж ты богиня этого мира, за что ты со всеми ними так?!

Уголёк заскулил у ног, и Ника, присев, спрятала лицо в густой шерсти друга. Как же невыносимо, когда твои слова и решения причиняют боль любимым и родных. Неужто она не могла подобрать других слов? И как теперь говорить с Мишей? Как вернуть лёгкость в общении?

А Беляна…  бедная…  Ей ведь нравится Миша…  Может, даже влюблена! Проклятая случайность! Приспичило же целительнице пойти к озеру!

Никогда Ника не любила эти любовные треугольники и другие любовные геометрические фигуры! И вот стала одной из участниц.

Уголёк извернулся и лизнул её в нос. Гавкнул, мол, соберись, всё будет хорошо.

Ника ещё раз обняла любимого пса. Единственный мужчина в их отряде, кто не ставит её в тупик, из которого трудно найти выход. Всегда поддержит и не ждёт от неё того, чего она дать не в силах.

Ника решительно встала и шагнула к лагерю. Ну что ж, ничего не поделаешь, вечно она скрываться здесь не сможет. Нужно отправляться в путь. И надеяться, очень надеяться, что Михаил забудет об этой мнимой любви, что обратит внимание на девушку, которая попала под его обаяние, и заинтересуется ею. Лучших спутников жизни она бы для друзей не пожелала.

А если подтолкнуть их друг к другу? Почему бы не побыть немного свахой? Пусть и говорят, что это неблагодарное дело. Но Михаил и Беляна созданы друг для друга! Осталось только внимание друга перенаправить на целительницу.

* * *

Шаршане в основной своей массе воины. Сильные, быстрые, бесстрашные и неумолимые. Среди них редко рождались в прямом смысле маги. И то те управляли тенью (в основном высшие семьи родов) или же свою лунную силу использовали в алхимии, знахарстве. Вот в этих направлениях во всём мире с ними никто не мог сравниться. Именно с помощью эликсиров, ритуалов, экспериментов и своей крови они когда-то создали себе слуг – вампиров. Именно шаршанинами было изобретено взрывчатое вещество, от которого рушились стены городов.

Повелитель Карашан дельшан Шаршан по праву считал себя одним из выдающихся алхимиков. Его зелья ещё в юношестве поражали своей силой и действенностью. И никогда не подводили…  до этого!

Если стоящий перед ним вампир говорит правду, воздействие одного из зелий прекращает действовать. А это не сулит ничего хорошего.

– Подробнее!

Вампир Элишан – подручный Лорда и верный помощник Карашана даже не дрогнул от ледяного тона. Не поднимая головы, уверенно продолжил:

– Планировалось, что Лорд самолично отправит девчонку к Злате. Но на утро он вдруг поменял решение. Помешал наёмникам избавиться от неё и внедрился в дом Защитницы. Вроде как узнать больше о жертве, чтобы её смерть была наиболее выгодна для нас. Последний раз я с ним говорил перед созывом жречишками наёмников. Лорд отмахнулся от моего вопроса, когда же убьёт девчонку. Мол, сделать это недолго. Вот только узнает ответы на свои вопросы, так и избавит нас от этой мелкой помехи…

– Тебя это не убедило.

– Нет, господин. Лорд изменился. Я чую это!

С ментальными способностями, которыми наделило вампиров смешение кровей, это ему вполне по силам. Чем старше вампир, тем сильнее он ощущает эмоции и намерения. А Элишан, возможно, один из самых старых вампиров.

Раз Лорд начал задавать вопросы, то становится опасен. Возможно, повлияла встреча с девчонкой? Следовало не рисковать, а направить против неё кого-либо другого.

Жаль…  очень жаль…  но когда-то всё равно пришлось бы избавиться от верного пса. И сейчас самое время, пока пёс не набросился на своего старого хозяина.

– Что известно об отряде Хранителя?

– Мы знаем, куда он направляется и каким путём. Кое-кто из дворца был рад поделиться с нами этими сведениями!

Как предсказуемо. Людишки никогда не пропустят случая получить выгоду, если даже придётся предать кого-то из своих.

– Элишан, я надеюсь, что больше никогда не услышу ни о Лорде, ни о Защитнице. Позаботься об этом!

Ледяные бездушные глаза вампира сверкнули алым, он в знак согласия склонил голову и, дождавшись разрешения, на месте повернулся и направился к выходу. Готовить ловушку для того, чьей тенью был почти двадцать лет.

Невидимо для горного повелителя, вампир торжествующе усмехнулся. Они ещё на шаг ближе к желанной цели…  свободе.

* * *

Склеп правящего рода Шаршан располагался в подземелье Цитадели. Редко живые опускались в гнетущее тяжёлое пространство, где, казалось, из густой тени смотрят на своих потомков древние властители.

Ивашан бы также с удовольствием избежал этого визита, но необходимо было удостовериться в своих предположениях.

Широкие каменные ступени вели вниз. Под светом факелов блестели ниточки паутины, от шагов взлетала пыль. Густая тишина обволакивала, манила и влекла к себе.

Последняя ступень. В круглом, как полная луна, помещении рядами располагались саркофаги. В центре лежал основатель рода Первый Повелитель Серешан дельшан Шаршан и его жена – единственная супруга Повелителя, которая удостоилась чести возлежать рядом с мужем. А вокруг уже их потомки.

Ивашан преклонил голову с уважением к бывшим правителям и шагнул к ближайшим саркофагам. На маленьком вязью было выгравировано: Никшани дель Шаршан, 01 белояра 7501 г. – 10 травеня 7501 г., три месяца. Вот только тела девочки так и не нашли, сгинула в бурлящей горной реке вместе с матерью, когда та спасалась от дубравэльцев, убивших её мужа. Карашан не успел их спасти, наткнулся лишь на обезображенное тело десятилетнего Алека. Конечно, к словам Карашана отнеслись подозрительно. Многие из высших родов не сомневались: именно Карашан убил и брата, и его семью. Тела дубравэльцев использовал лишь для отвода глаз. Но что-либо предъявить не могли – он последний дель Шаршан.

Ивашан с тяжёлым вздохом коснулся небольшого саркофага рядом с Никшани. Он боялся его открывать. Что там обнаружит? Милава его обмануть не могла, да и печать Защитника на плече Никшани подтверждали её слова. Но как быть с тем, что двадцать лет назад проверка подтвердила принадлежность тела к роду повелителей? И никто не усомнился, что это именно Алекшан. Ивашан сам же проверял!

Обвёл выгравированную дату: 10 грудня 7490 г. – 10 травеня 7501 г.

Хватит мешкать!

Решительно сдвинул тяжёлую крышку. На тёмно-синем бархате лежал скелет в тёмных атласных одеждах. Пусть ни кожи, ни крови, одни кости – это неважно. Родная кровь обязательно ответит.

Ивашан полоснул по ладони ножом. Зажатую руку протянул над скелетом, на белую кость капнула алая кровь, вторая капля, третья. Слова призыва к родной крови потомка монотонно полетели по склепу. И тишина. Кровь дель Розшан, кровь его, Ивашана, рода не ответила. Не было её в шаршанине, лежащем в саркофаге. Не его это внук! А кто тогда здесь лежит? Мальчик, не старше двенадцати лет, с чистой кровью дель Шаршан. Бастард не мог быть – кровь освящена Луной, в законном браке был рождён ребёнок. Единственный ребёнок близкий по возрасту к Алекшану – это сын Карашана, но он погиб за два месяца до убийства Повелителя. От рук банды дубравэльцев, напавших на карету жены Карашана. Паренёк, похожий на своего кузена, был похоронен, конечно же, в это же склепе.

Почему бы не проверить. Одним саркофагом больше, одним меньше – разницы никакой.

Ивашан зашагал к проёму в стене, за которым находились ещё два помещения. В одном хоронили представителей дель Шаршан вторых линий – братья и сёстры Повелителей и их детей. Во втором, супруги Повелителей. На миг защемило сердце – там лежит его дочь, Шаршанская роза, которую ни он, ни Алекшан не уберегли.

В этот зал Ивашан так и не решился зайти, сразу же прошёл в первый. Самым крайним стоял небольшой саркофаг. Ивашан отодвинул тяжёлую крышку, даже не предполагая, что увидит. Пуст. Тела сына Карашана не было.

Ивашана охватило такое облегчение, что он даже прислонился к стене. Его внук и вправду жив, Милава не обманула. Осталось дождаться возвращение и его, и малышки Никшани. А пока он займётся работой среди высших родов Шаршанской империи, готовя их к приходу истинного правителя.