Текст книги "Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг."

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

3. Установить германский протекторат над Передней Азией, Южным Китаем, Индокитаем и Сиамом.

4. Создать германскую Африканскую империю, включающую германские, французские, португальские и бельгийские колонии.

5. Создать германскую Тихоокеанскую империю с центром в Голландской Индии.

6. Учредить германский Южноамериканский протекторат (Аргентина, Чили, Уругвай, Парагвай, Южная Боливия, Южная Бразилия).

Интересен вопрос об отношении к Великобритании и США. Декларировалось, что лишь доброжелательный нейтралитет может спасти эти государства от участи Франции и России. В противном случае – расчленение их империй.

Пангерманские учения, проповедовавшиеся задолго до 1914 года, гласили, что основные черты «нового порядка» – лишение народов не-немецкой национальности всех имущественных и политических прав с безвозмездной передачей их движимой и недвижимой собственности немцам.

Первоначально германское правительство открещивалось от пангерманских программ, но на деле они оказывали все большее влияние на внешнюю политику Германии. Признает это и Т. Бетман-Гольвег[9]9
  Рейхсканцлер Германской империи и прусский премьер-министр. См. Бетман-Гольвег Т. Мысли о войне. М.-Л., 1925.


[Закрыть].

Порабощенная Германией континентальная Европа должна была стать военной, экономической и политической базой для последующего завоевания мирового господства. А без победы над Россией невозможно установление немецкого господства над Европой.

Союзница Германии – Австро-Венгрия – прекрасно вписываясь в пангерманские планы, имела свою обширную захватническую программу. Заслуга Австрии перед германством заключалась в 900-летней борьбе против славян.

Австро-Венгрия планировала порабощение остававшихся свободными славянских государств (Сербии и Черногории), подчинение Албании, установление господства на Балканском полуострове и на Адриатическом и Эгейском морях. А в дальнейшем – захват русской Польши и Румынии.

Реализация вышеназванных установок началась на практике сразу же после начала мировой войны. Аннексия Бельгии и большей части Франции была предрешена.

19 августа 1914 г. кайзер Вильгельм II заявил статс-секретарю по морским делам адмиралу А. фон Тирпицу: «Франция должна быть раздавлена». 28 августа Т. Бетман-Гольвег сообщал А. фон Тирпицу, что намерен аннексировать Намюр, Льеж, Антверпен и территории севернее последнего, а из южной Бельгии создать буферное государство.

Аннексионистским движением руководили Пангерманский союз, объединявший ряд союзов (Военный, Морской, Колониальный и др.), юнкерские объединения и политические партии (национал-либеральная, консервативная и независимая консервативная). Поддерживали и субсидировали аннексионистское движение банки, промышленные предприятия (например, фирмы Круппа и Тиссена) и Союзы промышленников и сельских хозяев. В письменной форме они требовали от правительства обширных аннексий как на Востоке, так и на Западе. Например, они требовали присоединить к Германии Бельгию, железорудные бассейны Лонгви и Бриэ и французскую Лотарингию.

Правительство попыталось возглавить аннексионистское движение. Т. Бетман-Гольвег одобрил записки, в которых содержались требования передела колоний и аннексии ряда французских территорий: бассейнов Лонгви и Бриэ, западных Вогезов, Бельфора и т. д.

28-го августа президиум Пангерманского союза сформулировал следующие цели участия Германии в Первой мировой войне:

1. Приобретение (для поселения немецких крестьян) российских территорий Польши, Литвы, Белоруссии, прибалтийских губерний и Украины.

2. Аннексия Бельгии.

3. Аннексия французских железорудных бассейнов Лонгви и Бриэ и перенесение германской границы с Францией западнее Бельфора, Туля, Вердена и р. Соммы.

4. Уничтожение морского владычества Англии и приобретение новых колоний.

5. Все захваченные Германией территории должны быть зачищены от местного населения, т. к. империи нужны лишь земли.

Гром орудий армий Антанты поставил крест на пангерманских замыслах. Последовал разгром германских войск на Марне, под Варшавой и Ивангородом и австрийских войск в Галиции развеяли возможность германской победы.

Но и в этот период Германия жаждала завоеваний. Так, начальник морского Генштаба адмирал Г. Поль 15 октября 1914 г. заявил рейхсканцлеру Германии Т. Бетман-Гольвегу, что следует аннексировать Брюгге, Антверпен, Остенде, Брюссель и Дюнкерк, а на Востоке «все русское» должно быть отодвинуто.

В конце 1914 г. канцлер обратился с доверительным письмом ко всем имперским центральным учреждениям, потребовав от них представления докладов с соображениями об экономическом и военном закреплении Бельгии за Германией. Совместная записка имперских министерств внутренних и иностранных дел от 31 декабря 1914 г. указывала на необходимость «восстановления Бельгии» «как вассального государства <…>, находящегося в распоряжении Германской империи». Для закрепления Бельгии, писали германские министры, Германия должна держать там постоянные гарнизоны, занять все железные дороги и иные транспортные средства, крепости и порты и запретить Бельгии иметь армию. Бельгия должна содержать германские гарнизоны и ежегодно выплачивать определенную сумму Германии. Суд и судопроизводство должны перейти к Германии. Бельгия лишается права сношения с другими государствами, а бельгийские колонии передаются Германии. Бельгия обязана ввести германское таможенное законодательство и передать взимание таможенных сборов германским чиновникам. Вместо франка вводится германская марка, а вместо бельгийского – германское рабочее законодательство.

В декабре 1914 г. Пангерманский союз сформулировал меморандум. В марте-июле 1915 г. он был сообщен имперскому канцлеру, Верховному военному командованию и ряду влиятельных лиц. Меморандум Класса-Гугенберга требовал перенесения германской границы западнее линии Булонь-Верден-Бельфор. На Востоке меморандум требовал включения в границы Германской империи земель, лежащих восточнее линии, идущей от Чудского и Псковского озер до устьев Днепра.

Было принято еще несколько меморандумов, суть которых сводилась к переделу Земного шара. Будущая империя будет делиться на две Германии – коренную и завоеванную. Жители последней будут лишены политических прав и всего движимого и недвижимого имущества в пользу немецких господ. «Сельскохозяйственная» база должна снабжать метрополию продовольственными продуктами и промышленным сырьем. Пригодные для этого земли находятся на Востоке, в России. Они должны быть присоединены к Германии, а Россия должна быть отброшена от Балтийского и Черного морей.

В секретных переговорах с лидерами партий в 1915 г. германское правительство согласилось, хоть и с некоторыми оговорками, с данными требованиями.

На основе изложенной выше программы в Рейхстаге был создан прочный парламентский блок, в который вошли консервативная, национал-либеральная, прогрессивная партии и католический центр.

«Умеренные» аннексионисты (среди них Г. Дельбрюк) отмечали, что Германия должна присоединить к себе русскую Польшу, Литву, Прибалтийский край, Белоруссию и Украину и занять место России на Балканском полуострове и в Малой Азии. Германия должна создать и обширную колониальную империю в Африке, в Азии и на островах Тихого океана. Вновь вспомнили о «Срединной Европе» с немецким «новым порядком» – базы для будущего завоевания мирового господства. «Россия, – писал П. Рорбах, – должна быть расчленена, раздавлена и уничтожена, а русский народ должна постигнуть такая же участь. Это должно совершиться, и гробовщик России и русского народа – Германия». Территории и богатства России очень нужны Германии. После аграрной реформы 1861 г. Россия сделала очень большие успехи во всех областях общественной и интеллектуальной жизни, а ее население слишком быстро размножается. Таким образом, реальна угроза, что в скором времени Россия настолько окрепнет, что сумеет покорить Центральную Европу. И германские политические партии (включая социал-демократическую) высказывались за территориальные приращения как на Востоке, так и на Западе.

Как отмечает Нотович Ф.И. «провал плана Шлиффена в исторических битвах в августе-сентябре 1914 г. на полях Франции, Галиции и Восточной Пруссии показал несостоятельность германских планов завоевания Европы и завоевания Мирового господства. Победа на Марне и русские победы в Галиции, под Варшавой и Ивангородом создали благоприятные условия для подготовки победы Антанты и предрешили военный разгром Германии. Вместо молниеносной победы началась тяжелая затяжная война, в которой временные преимущества Германии были израсходованы без осязательных политических результатов. Затяжная война означала для Германии ее неизбежный разгром»[10]10
  Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 35.


[Закрыть].

Метания германского Верховного командования с октября 1914 г. по декабрь 1916 г. с Восточного на Западный фронт и обратно были попыткой вырваться из «удушающих англо-русско-французских железных объятий». Вместо обещанного 1 августа 1914 г. кайзером победоносного окончания войны «до осеннего листопада», германская армия была вынуждена перейти к обороне на Западе и перенести центр тяжести войны на Восточный фронт. Но это не принесло результатов, несмотря на то что австро-германское наступление летом 1915 г. привело к большим потерям русской армии.

Оно «стоило и австро-германским армиям немалых потерь, обескровило их и закончилось полной неудачей военных и политических планов Германии. Плохо вооруженная русская армия блестяще маневрировала, отступала, но не дала себя окружить или разрезать на части. Она отдала громадную территорию, но устояла и сохранила свою боевую мощь; она выдержала совместный натиск германской и австро-венгерской армий и приостановила в сентябре 1915 г. их дальнейшее продвижение. Россия отклонила неоднократно сделанные ей Германией в 1915 г. мирные предложения. Вместо уничтожения русской армии и победоносного сепаратного мира с Россией, как это предполагала Германия, началась позиционная война на всем Восточном фронте от Рижского залива до верховьев Прута. Германское верховное командование вынуждено было признать в декабре 1915 г. свою военную и политическую неудачу. Русская армия была официально объявлена уничтоженной, но в секретной записке кайзеру Вильгельму II Фалькенхайн откровенно поведал, что Германия не в состоянии выбить Россию из строя воюющих держав и продолжение в 1916 г. активных действий на Восточном фронте чревато опасностями для германской армии»[11]11
  Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 36.


[Закрыть].

Несмотря на крупные оперативные успехи на Восточном фронте, кампания 1915 г. закончилась стратегической неудачей Германии: ни одна из поставленных политических и военно-стратегических задач не была достигнута. Оккупация огромных территорий в России и ликвидация Сербии «стоили Германии громадных жертв, ослабили ее и не приблизили к победе, а лишь отсрочили момент разгрома».

«Беспрерывное и постоянно нараставшее перемалывание русской армией живой силы германской, австро-венгерской и турецкой армий в непрекращавшихся боях в 1914 и 1915 гг. на Восточном и Кавказском фронтах и их обескровление изменили в 1916 г. коренным образом военную обстановку на Западном фронте. Перемещение центра тяжести войны на Восточный фронт и переход германской армии с октября 1914 г. по февраль 1916 г. к обороне на Западном фронте создали благоприятные условия для организации и обучения миллионной английской армии, переоборудования английской и французской промышленности, приспособления ее к военным потребностям и для создания новой мощной промышленности. В то время, когда германские армии истекали кровью с мая по сентябрь 1915 г. на полях Польши, Литвы и Белоруссии, Франция и Англия увеличили свой вооруженные силы на Западном фронте… Это вынудило германское верховное командование попытаться предупредить события, вторично перенести ранней весной 1916 г. центр тяжести наступательных операций на Западный фронт. Была сделана попытка уничтожить французскую армию… Германская армия встретилась в 1916 г. с совершенно новыми условиями на Западном фронте. Русская армия, объявленная полгода назад, «уничтоженной», сейчас же пришла на помощь французам и начала наступление в марте 1916 г. в районе озера Нароч, что помешало отправке немецких подкреплений с Восточного на Западный фронт. Точно также русские победы зимой и весной 1916 г. в Армении надломили военную мощь союзника Германии – Турции, после чего она уже не могла оправиться. В результате всего этого Германия потерпела поражение под Верденом»[12]12
  Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 37.


[Закрыть].

И в 1916 г. наступил коренной поворот в войне.

Союзные армии перешли к согласованным активным действиям на Восточном и Западном фронтах, а армии Четверного союза вынуждены были перейти к обороне на всех фронтах. Наступление А.А. Брусилова и союзников на Сомме стало поворотным пунктом в мировой войне.

Но германцы считали, что поскольку их войска занимают обширные чужие территории, то они уже являются «победителями». И 23 апреля 1917 г. германское правительство и Верховное командование приняли решение продолжать добиваться огромных территориальных приращений за счет России, Бельгии и Франции. 17–18 мая германское и австро-венгерское правительства и военные власти договорились между собой о том, что Германия получает Курляндию, Литву и Польшу, а Австро-Венгрия присоединит на основе вассалитета уменьшенные Румынию, Сербию, Черногорию и Албанию.

Однако война была проиграна. Это начинали понимать. Тем не менее 9 августа Верховное командование и новый рейхсканцлер договорились о том, что будут добиваться аннексии Прибалтики, Литвы, Польши, вассальной зависимости Украины, Бельгии, аннексии Люксембурга и французских железорудных бассейнов Лонгви и Бриэ.

П. Рорбах, в частности, писал, что Россия должна потерять Польшу, Белоруссию и Финляндию. Он отмечал, что если Украина останется по-прежнему объединенной с Россией, это будет означать трагедию для Германии. Даже после отделения от России Польши, Белоруссии и Финляндии главная опасность для Германии по-прежнему не будет устранена – «Устранение русской опасности… последует путем отделения Украинской от Московской России».

Таким образом, германские цели на Востоке после революций 1917 г. в России, по П. Рорбаху, сводились к следующему:

1. Прекращение роста населения России.

2. Расчленение России на составные части, не связанные друг с другом, но связанные с Германией.

3. Присоединение к Польше Белоруссии и разжигание вражды между поляками и русскими.

4. Воспрепятствование стремлению России добиваться выхода к свободному незамерзающему морю.

5. Отделение от России Украины и других территорий, экономически тяготеющих к Чёрному морю.

6. Поддержка всех элементов в России, стремящихся к ее распаду, и отказ от мира с правительством, власть которого распространяется на всю страну.

7. Германия может допустить существование только окончательно побежденной России.

8. Если Германия не добьется закрепления этих целей в договоре, то она должна использовать положение в России и оккупировать Прибалтийский край, Литву, Польшу, Белоруссию, Украину и все Черноморье и держать их в качестве «залога» до тех пор, пока все ее цели на Востоке не будут закреплены в мирном договоре.

Выход России из войны привел к тому, что в стане союзников была пробита брешь – и агрессор, получив свободу маневра, в итоге избежал полного разгрома.

В «Брестский период» Германия и Австро-Венгрия попытались законодательно закрепить положения вышеуказанной программы, радуясь иллюзорным «успехам» на Востоке. Радоваться пришлось недолго: победа Антанты в Первой мировой войне, победа, которую Россия «приближала как могла» поставила крест на брест-литовских соглашениях. Аннулировав последние, союзники на страницах Версальского мирного договора (Ст. 116.)[13]13
  Версальский мирный договор. Полный перевод с французского подлинника под ред. проф. Ю. В. Ключникова. М., 1925. С. 55.


[Закрыть] признали за Россией право на репарации с Германии, т. е. фактически причислили нашу страну к Победителям.

И это далеко не случайно. Ведь несмотря на 2 революции, несмотря на то что России не удалось продержаться последние 8 месяцев до близкой победы в Первой мировой войне, она решила важнейшие задачи. Россия грудью встала на пути германской экспансии. А русский солдат Первой мировой сражался не только за территориальную целостность своей Родины – впервые в истории XX века он спасал Европу.

Подытожим вопрос о целях войны для России.

Она воспринималась (и воспринимается) как бессмысленная, осуществляемой Россией исключительно в интересах западных союзников.

В коалиционных и глобальных войнах первоочередное значение имеют не непосредственные противоречия между государствами, а перспективы дальнейшего цивилизационного развития.

Очевидно, что без наличия в 1914-м году Русского фронта англо-французы были бы быстро разгромлены, и тогда Германский блок всей своей мощью стал бы решать проблемы на востоке. И тогда наступило бы расчленение России. Мы написали о территориальных притязаниях Германии (но не упомянули о, например, мечтах Османской империи о «Великой Турции»). На определенном этапе истории любая империя стремится не присоединять новые территории, а удержать то, что имеет. Остаться великой державой, не вступив в войну в 1914-м году, Россия просто не могла. Россия – не Америка, и быть в стороне от глобального европейского конфликта ей бы просто не дали. Речь шла о сохранении статуса великой державы. Именно поэтому война – Великая.

Таким образом, вопрос стоял лишь о том, на стороне какого блока России воевать. Как показывает исторический опыт, русско-германские союзы – всегда явление временное: и Россия и Германия рано или поздно будут оспаривать гегемонию в Европе. Воевать с Германией один на один и тем более со всем Четверным союзом Россия, конечно, могла, но ей было бы очень тяжело (достаточно вспомнить опыт 1941 года); тяжело воевать один на один с Германией было и Франции (можно вспомнить события 1870 и 1940 годов). Для облегчения этой задачи была создана достаточно прочная коалиция.

Непосредственные цели войны были очевидны. Российская империя выполняла союзнический долг перед Францией, подвергшейся германской агрессии, помогала Сербии, подвергшейся австрийской агрессии, оказывала помощь братскому армянскому народу, подвергшемуся турецкому геноциду. А с середины 1915 года, когда война пришла на российскую землю, война стала Второй Отечественной – в защиту своей Родины.

Система послевоенного устройства, организуемая императорским правительством, оказывалась достаточно стройной.

В случае победы вдоль границ России выстраивалась цепочка дружественных государств-сателлитов (схожая с системой безопасности Восточной Европы после Второй мировой войны): дружественная и получившая независимость из рук России Польша, Чехия (во главе с королем из дома Романовых), Югославия (где ключевую позицию занимала спасенная Россией Сербия) и Великая Армения (малоизвестно, например, что Высочайшим приказом от 1 января 1917 года из армян и добровольцев было образовано Евфратское казачье войско). Возможно, в эту систему вошла бы демилитаризованная Германия или ее часть. Контроль над Турецкими Проливами Босфор и Дарданеллы, которого по праву Россия давно добивалась, должен был придать новый импульс развитию хозяйственной жизни империи.

А вот если бы Российская империя в условиях коалиционной войны уклонилась от выполнения союзнического долга, то она была бы растерзана победоносными германо-австро-турецкими войсками, которые ПОЛНОСТЬЮ после разгрома Франции и Сербии оказались на границах России. Поэтому русский солдат в 1914 году воевал за СОХРАНЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ нашей Родины и ее статус великой державы Европы и мира.

На основе анализа совокупности операций, осуществляемых вооруженными силами нашего государства в 1914–1917 гг. в ходе Первой мировой войны, мы попытались доказать, что без усилий России не было бы победы Антанты, и вклад нашего государства в победу над Германией и ее союзниками – решающий.

Мы попытались развенчать некоторые из мифов, созданные адептами пропаганды и информационной войны Германии и Австро-Венгрии.

Попытались мы затронуть и вопрос о вкладе в общую победу Антанты двух первых Верховных главнокомандующих русской Действующей армией – Великого князя Николая Николаевича Младшего и Императора Николая II.

Надеемся, что наш труд будет интересен и полезен.

Ведь не случайно последний российский Император Николай II совершенно справедливо отмечал, что «написание истории этой кампании потребует титанических усилий»[14]14
  14 Sir John Hanbury-Williams. The Emperor Nicholas II. As I knew him. London, 1922. P. 73.


[Закрыть]. И это не должно останавливать отечественных исследователей.