Текст книги "Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг."

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Олейников Алексей Владимирович
Роль России и Романовых в Великой войне 1914–1918 гг

УДК 93/99(419)

ББК 63.3(0) 53

Олейников А.В. Роль России и Романовых в Великой войне 1914–1918 гг. Екатеринбург, 2018 – 240 с.: ил. – (Серия «Царская обитель рекомендует»)

ISBN 978-5-8295-0602-5

Знак информационной продукции 12+

© Олейников А.В., текст, 2018

© Мужской монастырь святых Царственных страстотерпцев в урочище Ганина яма, общая редакция, 2018

© МБУК «Златоустовский городской краеведческий музей», фотографии, 2018

© ООО «ДЕРЖАВНОЕ НАСЛЕДИЕ», оформление, 2018

Предисловие редактора

Несмотря на то что прошло уже более 100 лет после окончания Первой мировой войны, в России о ней до сих пор знают очень немного. В то же время за пределами нашего Отечества нередко вспоминают и говорят о подвигах тех стран, которые на стороне Антанты принимали участие в боевых действиях лишь на заключительном этапе Великой войны (т. е. в 1917–1918 гг.). Следует отдать должное многим западным государствам, в которых спустя столетие не забывают об этой войне и о героических страницах своей истории. Мы надеемся, что с появлением в России подобных изданий соотечественники будут внимательней относиться к этой наиважнейшей для осмысления нашего прошлого теме.

Предлагаемая читателям книга рассказывает об участии нашего Отечества в мировой войне 1914–1918 гг. и о малоизвестных исторических эпизодах жертвенного служения представителей Дома Романовых. В данной книге будут рассмотрены деяния Великого князя Николая Николаевича (Младшего) и Императора Николая II на посту Верховного главнокомандующего.

Справедливости ради следует упомянуть и других представителей Российского императорского Дома, которые несли свое служение на благо Родины в эпоху тяжелых испытаний. В период, когда Верховным главнокомандующим был Великий князь Николай Николаевич, представители Дома Романовых принимали непосредственное участие в боевых действиях. В первую очередь, это касается князей Императорской крови Иоанна, Гавриила, Игоря, Константина и Олега Константиновичей, а также Великого князя Дмитрия Павловича. Один из сыновей Великого князя Константина Константиновича (более известного как поэта под псевдонимом «К.Р.») погиб на фронте. Речь идет о молодом корнете князе Олеге (1892–1914). Перед смертью он был награжден орденом святого великомученика Георгия Победоносца 4-й степени (далее – орден св. Георгия 4-й степени).

Летом 1915 г. в бою погиб муж княжны Татьяны Константиновны (1890–1979), князь Константин Александрович Багратион-Мухранский (1889–1915), проявивший героизм и воинскую доблесть в различных боевых и разведывательных операциях. За это он был награждён Георгиевским оружием и орденом св. Георгия 4-й степени. Княжна Императорской крови Татьяна осталась одна с двумя детьми.

Известно, что Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич (1856–1929) не поддерживал идею назначения Романовых на ответственные посты. Поэтому в начальный военный период некоторые Великие князья были задействованы поверхностно и не могли раскрыть весь свой потенциал. Однако Император Николай II старался исправить эту ситуацию. По его инициативе многие члены Дома Романовых привлекались к выполнению более ответственных и значимых поручений.

Родной брат Императора Великий князь Михаил Александрович (1878–1918) был назначен начальником Кавказской туземной дивизии, прозванной "дикой". Она состояла из Кабардинского, Дагестанского, Татарского (Азербайджанский), Чеченского, Ингушского и Черкесского конных полков. Дивизия была сформирована в августе 1914 г. в основном из добровольцев-мусульман – уроженцев Северного Кавказа и Закавказья. Великий князь Михаил Александрович был примером простоты, здравого смысла, трезвости, сметливости и отваги, поэтому его весьма уважали и любили сослуживцы. В начале 1916 года, получив пост командира Второго кавалерийского корпуса, Михаил Александрович покинул Кавказскую туземную дивизию.

Великий князь Павел Александрович (1860–1919) в годы войны командовал I Гвардейским кавалерийским корпусом. Он на деле проявил талант военачальника и продемонстрировал особую храбрость. Павел Александрович принимал участие в наступательной операции Юго-Западного фронта. За бои на реке Стоход в ноябре 1916 года Великий князь Павел Александрович был награждён орденом св. Георгия 4-й степени. Тогда же Государь назначил его на почётную должность Генерал-инспектора Гвардейской кавалерии. В этой должности он оставался вплоть до весны 1917 года.

Когда началась Первая мировая война, Великий князь Дмитрий Павлович (1891–1942) со своим Кавалергардским полком в числе первых отправился на передовую. Исполнял обязанности офицера связи в штабе 1-й армии генерала П.К. фон Ранненкампфа. За героизм в боях и спасение жизни сослуживца Дмитрий Павлович был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. В 1915 году, когда Император Николай II вступил на пост Верховного Главнокомандующего, Дмитрий Павлович был переведен в Ставку.

Георгий Михайлович (1863–1919), Великий князь, в январе 1916 г. по указанию Императора Николая II посетил с официальным визитом Японию для достижения союзнического соглашения между двумя странами. Великий князь, чьи функции в составе дипломатической миссии были скорее представительскими, тем не менее внес значительный вклад и преодоление «образа врага» у недавних противников России по Русско-японской войне. Целью этих поездок являлись также проверки реализации российских военных заказов.

Великий князь Александр Михайлович (1866–1933) в течение многих лет был опытным действующим офицером Русского флота и в своей профессии весьма хорошо разбирался, но в отечественную историю он вошёл прежде всего как инициатор создания в России военной авиации. При его содействии в 1910 г. была открыта «Севастопольская офицерская школа авиации». Во время Первой мировой войны он был шефом русского Военно-воздушного флота. В 1915 г. Великий князь стал председателем специальной комиссии, которая выработала мероприятия для улучшения авиационного и воздухоплавательного дела. Александр Михайлович внимательно следил за развитием новых методов ведения войны в воздухе. Он стал основателем истребительной авиации. В декабре 1916 г. Великий князь Александр Михайлович был назначен Генерал инспектором авиации.

Великий князь Сергей Михайлович (1869–1918) многое сделал для улучшения русской артиллерии. Он был инициатором усиления в армии скорострельной артиллерии. Добился резкого улучшения подготовки канониров. В январе-июне 1915 г. состоял председателем созданной Особой распорядительной комиссии по артиллерийской части. С января 1916 г. был полевым генерал-инспектором артиллерии при Верховном главнокомандующем.

Кирилл (1876–1938), самый старший Великий князь из «Владимировичей», как и некоторые другие его Августейшие родственники, неоднократно выезжал на фронт с целью награждения отличившихся бойцов российскими орденами, георгиевскими крестами и медалями. Кроме того, он был назначен командиром Гвардейского экипажа и всех флотских отрядов на сухопутном театре военных действий. Великий князь следил за их снабжением, пополнением и подготовкой. В начале 1917 г. по указанию Императора Николая II Кирилл Владимирович проинспектировал новую мурманскую железную дорогу, посетил лагеря военнопленных и принял в Романов-на-Мурмане купленные у Японии корабли.

Его брат, Великий князь Борис Владимирович (1877–1943), в 1915 г. был назначен Походным Атаманом при Его Императорском Величестве. В его обязанности входили инспекционные поездки. В конце 1916 г. он ездил с официальным визитом в Тегеран, где встречался с Персидским Шахом.

С началом Большой Европейской войны 1914–1918 гг. Великий князь Андрей Владимирович (1879–1956), не дожидаясь призыва, по личной просьбе был отправлен на фронт в распоряжение генерала Рузского, командующего 3-й армией Юго-Западного фронта. В 1915 г. он предложил ввести новые нормы потребления боеприпасов и распределения орудийных парков между фронтами. В мае того же года был назначен командующим Лейб-Гвардии Конной артиллерией.

Генерал-инспектором инженерных войск был брат Николая Николаевича (Младшего) Великий князь Петр Николаевич (1864–1931). Последний на начальном этапе войны находился при Ставке Верховного главнокомандующего. После смещения Николая Николаевича с этой высокой должности его брат Петр Николаевич последовал за ним в Тифлис.

Деяния всех представителей Российского императорского Дома в годы Первой мировой войны подробно рассмотреть в одной книге невозможно. Тем более что помимо собственно «романовских» веток, в него входили и родовые отростки князей Лейхтенбергских и Ольденбургских, которые тоже внесли свой вклад в общее правое дело. В связи с этим автор книги – А.В. Олейников – рассматривает главным образом двух военных руководителей Российской армии, которые больше всего сделали для победы русского оружия.

В своем исследовании историк приходит к выводу, что Государь Император Николай Александрович оказался именно тем военным руководителем высшего звена, который был востребован в конкретных условиях войны нового типа. Спокойный, выдержанный и вдумчивый, обладающий настойчивостью в достижении цели, грамотно организующий работу военной машины и координирующий деятельность ее звеньев, способный подбирать квалифицированных исполнителей – именно таким, по мнению автора, должен быть Верховный главнокомандующий XX века.

Надо отметить, что Император Николай II (как и Наследник Цесаревич Алексий Николаевич и некоторые другие члены Августейшего семейства) состоял шефом многих войсковых частей. Как ни парадоксально, но даже вензель, нанесенный краской на погонах, вполне мог поднять боеспособность солдат русской армии. Осознание того, кто является шефом полков, возвышало дух солдат на поле брани. Поэтому становится непонятно, почему русский генералитет, народ и другие слои общества допустили Февральский переворот, предательство и арест Царя, своего Верховного вождя и полководца. Это привело к глубокому подрыву основ нашей доблестной Русской армии. Последствия этого сразу же сказались на фронте.

Огромную роль в достижении общей победы над кайзеровским военным блоком сыграла Россия, которая очень много отдала для этого. Принесла себя в жертву и семья Императора Николая II. Накануне решающего наступления войск Царская семья была арестована и отправлена в ссылку в Тобольск. Но и там, в глубокой сибирской глуши, преданный российской элитой и странами Антанты Император Николай II не изменил своему слову, данному народу и союзникам. Весной 1918 г. он говорил, что никогда не подпишет позорного мира с неприятелем, даже если ему будут грозить мучения. Вскоре он отдал свою жизнь не только за свой народ, но и за другие народы, которые в течение Великой войны оберегал Русский монарх от страшной кайзеровской агрессии. Царская семья умерла за Россию и за мир во всем мире.

В то же время цель была всё-таки достигнута. После того, как большевики заключили свой позорный Брестский мир (3 марта 1918 г.) и отдали западные земли бывшей империи на разграбление неприятелю, Россия фактически продолжила исполнять свои союзнические обязательства перед странами Антанты. Она удерживала на своих оккупированных территориях огромные силы кайзеровских военных частей, которые потом так и не были использованы Центральными державами для обороны своего Западного фронта. Жадность их погубила. Таким образом, уже к 11 ноября 1918 г. война закончилась победой Антанты. По мнению доктора исторических наук А.В. Олейникова, Россия сыграла решающую роль в достижении этой победы. Об этом более подробно расскажет книга, которую Вы держите в руках.

За что воевала Россия

Первую мировую войну вели две группы держав – Антанта (Россия, Франция, Англия и др.) и Четверной союз, иногда называемый «Германским блоком», что ближе к истине (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). Впервые в мировой истории в противоборство было вовлечено 38 государств, а военные действия, помимо Европы, происходили на Ближнем и Дальнем Востоке, в Африке, на Атлантическом, Индийском и Тихом океанах. Именно поэтому эту войну назвали мировой, да и по размаху она была крупнее предыдущих.

Инициатором развязывания войны была Германия, претендовавшая на передел уже поделенного мира. Источником конфликта между Германией и Россией являлись противоположные торговые интересы (высокие немецкие пошлины на русское зерно, конкуренция немецких промышленных товаров), главным образом, борьба за влияние в Турции (строительство немцами Багдадской железной дороги и т. д.). Между Россией и Австро-Венгрией также существовали противоречия (преимущественно из-за господства на Балканах), особенно усилившиеся после аннексии последней в 1908 г. Боснии и Герцеговины. Такое «мирное противостояние» могло тянуться бесконечно долго. Тем более что Россия не желала войны, да и не была к ней готова. Как тут не вспомнить ставшую крылатой фразу последнего реформатора Российской империи П.А. Столыпина: «Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Но судьба уготовила стране совсем другую историю.

Как известно, непосредственным поводом к войне послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Он был племянником императора Франца Иосифа I. Убийство было совершено сербским националистом Г. Принципом в Сараеве 15 июня 1914 г. (все даты до 31 января 1918 г. приводятся по старому стилю).

Этот, на первый взгляд, рядовой «теракт» взбудоражил Европу. Германский император Вильгельм II, участвовавший в тот день в торжественном приеме английской эскадры в Киле, срочно вернулся в Берлин. Президент Франции Р. Пуанкаре, присутствовавший на бегах, покинул ипподром и прибыл в свой рабочий кабинет.

Под нажимом Германии правительство Австро-Венгрии предъявило сербской стороне ультиматум. В нем выдвигались заранее неприемлемые условия, и Сербия их не приняла. Ровно через месяц после сараевского убийства Австро-Венгрия объявила войну Сербии и на следующий день начала военные действия.

Как же отреагировало русское правительство на австро-венгерскую агрессию против дружественной братской Сербии? Оно объявило частичную мобилизацию, Германия же, заранее начавшая тайную мобилизацию и сосредоточение войск у своих границ, нагло потребовала от России прекращения начатых приготовлений. Эту попытку грубого вмешательства в свои внутренние дела Россия оставила без ответа. 19 июля Германия объявила войну России, 21 июля – Франции, на следующий день – Бельгии. Тогда Англия объявила войну Германии, Черногория (а вслед за ней Франция и Англия) – Австро-Венгрии.

Почти 400 млн. человек оказались втянутыми в войну. В последующие четыре года в ее орбиту было вовлечено еще 30 государств с населением свыше 1,5 млрд. человек, 70 млн. из которых влились в вооруженные силы противоборствующих сторон. Большая часть мобилизованных непосредственно участвовала в боевых действиях. На фронтах Первой мировой войны было убито и скончалось от ранений около 10 млн. человек, более 20 млн. получили ранения, многие из них на всю жизнь стали инвалидами.

Германия стремилась разгромить Англию, Францию и Россию, отторгнув от последней принадлежавшую ей часть Польши, Украину и Прибалтику, и совместно с Австро-Венгрией утвердиться на Балканах. Главными сухопутными фронтами стали Западный (Французский) и Восточный (Русский). Таким образом, наша страна стала одной из главных участниц Первой мировой войны.

Как отнеслось российское общество к этому глобальному конфликту? Патриотическая эйфория охватила значительные слои интеллигенции, студенчество, средние городские слои (мещанство), казачество, значительную часть рабочих и, конечно, самую многочисленную часть населения России – крестьянство. Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения.

Другим стимулом борьбы, казавшимся понятным нашему простолюдину, явилось то, что эта борьба началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного Сербского народа. Это чувство отнюдь не представляло собой тот «панславянизм», о котором любил упоминать Кайзер Вильгельм, толкая австрийцев на окончательное поглощение сербов. Это было сочувствие к обиженному младшему брату. Веками воспитывалось это чувство в русском народе, который за освобождение славян вел длинный ряд войн с турками. Рассказы рядовых участников различных походов этой вековой борьбы передавались из поколения в поколение и служили одной из любимых тем для разговоров «деревенских политиков». Они приучили к чувству своего рода национального рыцарства. Это чувство защитника обиженных славянских народов нашло свое выражение в слове «братушка», которым наши солдаты окрестили во время освободительных войн болгар и сербов, и которое так и перешло в народ. Теперь вместо турок немцы грозили уничтожением сербов – и те же немцы напали на нас. Связь обоих этих актов была совершенно ясна для народа.

Государь в манифестах от 20 и 26 июля так обозначил причины и характер вступления нашей страны в войну: защита территории Отечества, его чести, достоинства, положения среди великих держав и славянских народов. Именно такая постановка вопроса соответствовала распространенным в цивилизованных странах той эпохи представлениям: оскорбление достоинства государства требовало удовлетворения. В случае же отказа государство должно объявить войну.

Уже то обстоятельство, что именно немцы объявили нам войну, способствовало формированию ее восприятия в народных массах как отечественной, направленной на отражение вражеской агрессии. Повсюду в стране проходили молебны «о даровании победы над вероломным и коварным врагом», в городах устраивались шествия и манифестации, особенно мощные в Санкт-Петербурге и Москве.

Уже на следующий день после объявления Германией войны России на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге собрались тысячи людей разных сословий – интеллигенция, рабочие, крестьяне близлежащих деревень. Император Николай II объявил манифест о вступлении России в войну и первым торжественно принял присягу на Евангелии, по форме присяги императора Александра I в 1812 г.

Вот как вспоминал об этом дне председатель Государственной Думы М. В. Родзянко: «После молебна о даровании победы Государь обратился с несколькими словами, которые закончил торжественным обещанием не кончать войны, пока хоть одна пядь русской земли будет занята неприятелем. Громовое «ура!» наполнило дворец и покатилось ответным эхом в толпе на площади. После молебствия Государь вышел на балкон к народу, за ним императрица. Огромная толпа заполнила всю площадь и прилегающие к ней улицы, и, когда она увидела Государя, ее словно пронзила электрическая искра, и громовое «ура!» огласило воздух. Флаги, плакаты с надписями «Да здравствует Россия и славянство!» склонились до земли и вся толпа, как один человек, упала перед царем на колени. Государь хотел что-то сказать, он поднял руку, передние ряды затихли, но шум толпы, не смолкавшее ура!» не дали ему говорить. Он опустил голову и стоял некоторое время охваченный торжественностью минуты единения царя со своим народом, потом повернулся и ушел в покои. Выйдя из дворца на площадь, мы смешались с толпой. Шли рабочие. Я остановил их и спросил, каким образом они очутились здесь, когда незадолго перед тем бастовали и чуть ли не с оружием в руках предъявляли экономические и политические требования. Рабочие ответили: То было наше семейное дело. Мы находили, что через Думу Реформы идут слишком медленно. Но теперь дело касается всей России. Мы пришли к своему царю как к нашему знамени, и мы пойдем за ним во имя победы над немцами»[1]1
  Родзянко М.В. Крушение империи // Архив русской революции. Т. 17. М., 1993. С. 57.


[Закрыть]. Так, вопреки более поздним уверениям большевиков, рабочие отнеслись к начавшейся войне.

Не лишне напомнить, что в те летние дни разъяренная толпа граждан, в которой были и рабочие, разгромила и подожгла здание германского посольства в Санкт-Петербурге располагавшегося на Исаакиевской площади. 4 августа Николай II с семьей и свитой прибыл в Москву, где его на улицах с воодушевлением встречали не менее полумиллиона москвичей и подмосковных крестьян. В Успенском соборе московского Кремля состоялся торжественный молебен «во славу русского оружия».

Другой крупный деятель Государственной думы А.Ф. Керенский писал позднее об этих судьбоносных для России днях: «В тот момент я ясно понял, что в грядущую войну будет вовлечен весь русский народ и что он выполнит свой долг. […] Эта вторая война за национальное выживание (первая была в 1812 году) предоставила царю уникальную возможность протянуть руку дружбы народу, обеспечив тем самым победу и упрочение монархии на долгие годы»[2]2
  Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. M., 1993. С. 88, 89.


[Закрыть].

Эта война вызвала всенародный патриотический всплеск. 5 августа Санкт-Петербург переименовали в Петроград, символически открещиваясь от всего «немецкого» даже в названиях. Сама война называлась тогда не мировой (и не Первой мировой – этот термин, как известно, утвердился в исторической литературе значительно позже). В народе ее коротко назвали «германской», а официально Великой. А поскольку опасность нависла над самим Отечеством и война началась при общей народной поддержке, то привилось и другое официальное наименование – Вторая Великая Отечественная.

Следует особо подчеркнуть, что всплеск патриотизма выражался не только в манифестациях, шествиях и немецких погромах (для этого не обязательно быть патриотом), но, главное, в готовности к самопожертвованию. Достаточно напомнить, что первая из девятнадцати мобилизаций военного времени не просто прошла успешно, быстро и планомерно (явка призывников была почти стопроцентной), но и породила мощное добровольческое движение, охватившее часть молодежи, имевшей отсрочку от призыва в армию. Записывались в армию даже рабочие, имевшие бронь на оборонных заводах, студенты, интеллигенция. Добровольно ушли в армию писатели A.И. Куприн, В.В. Вересаев, поэты С.А. Есенин, Н.С. Гумилев и другие. Мальчишкой сбежал на фронт и B.В. Вишневский. Даже находившиеся в ссылке революционеры подавали прошение местным властям о желании вступить в ряды действующей армии. «Вся нация, жители больших и малых городов, – вспоминал А.Ф. Керенский, – как и в сельской местности, инстинктивно почувствовали, что война с Германией на многие годы вперед определит политическую судьбу России. Доказательством тому было отношение людей к мобилизации. Учитывая огромные просторы страны, ее результаты произвели внушительное впечатление: лишь 4 процента военнообязанных не прибыли в срок к месту приписки. Другим доказательством явилось неожиданное изменение в умонастроениях промышленного пролетариата. К удивлению и возмущению марксистов и других книжных социалистов, русский рабочий, так же как французский и германский, проявил себя в той же степени патриотом, как и его «классовый враг»»[3]3
  Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. M., 1993. С. 89.


[Закрыть].

Тогда же началось и женское добровольческое движение. Молодые женщины из разных концов страны стремились оказаться на фронте. Яркий пример тому – история сибирской крестьянки М.Л. Бочкаревой. Она впоследствии вспоминала: «Мое сердце стремилось туда – в кипящий котел, принять крещение в огне, закалиться в лаве. Дух жертвоприношения вселился в меня. Моя страна звала меня»[4]4
  Бударин М. Поручик Бочкарева (о судьбе командира женского батальона М. Л. Бочкаревой) // Омская старина. 1993. Вып. 1. С. 17.


[Закрыть]. Прибыв на сборный пункт, Бочкарева обратилась с просьбой зачислить ее вольноопределяющейся, но получила отказ, так как женщин в армию не брали. Тогда она послала телеграмму (поскольку не умела писать) Николаю II и вскоре получила высочайшее разрешение. Как известно эта храбрая женщина прошла всю войну, была четыре раза ранена, стала полным Георгиевским кавалером и дослужилась до чина поручика. А в 1917 г. стала организатором женских ударных батальонов.

Вятская крестьянка А.Т. Палыпина повторила подвиг героини Отечественной войны 1812 г. Н.А. Дуровой: она с 1914 г. храбро воевала под видом мужчины, стала Георгиевским кавалером, дослужилась до чина младшего унтер-офицера. Только после очередного серьезного ранения А.Т. Палыпина покинула Действующую армию летом 1917 г.

Императрица Александра Федоровна и ее две старшие дочери работали медицинскими сестрами в Царскосельском госпитале. Великая княгиня Ольга Александровна также стала сестрой милосердия. Их патриотическому примеру последовали другие представительницы аристократии.

В первые дни войны был образован Всероссийский союз помощи раненым во главе с князем Г.Е. Львовым, затем Всероссийский городской союз во главе с московским городским головой М.В. Челноковым. Позже, в июле 1915 г., эти союзы слились в Союз земств и городов (Земгор), председателем которого стал Г.Е. Львов. Другой известный политический и общественный деятель – лидер партии октябристов А.И. Гучков – в качестве особо уполномоченного Российского общества Красного Креста (РОКК) занимался организацией в действующей армии полевых госпиталей. В короткий срок развернулась деятельность добровольного Общества помощи жертвам войны, Союза Георгиевских кавалеров и ряда других общественных организаций. Возникли также Комитет по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну, Комитет «Книга – солдату», Московский комитет по снабжению табаком воинов передовых позиций и другие. Благотворительные мероприятия проводили работники почты, телеграфа, пожарные, художники, артисты и другие.

Надо сказать, что российская творческая интеллигенция всегда почитала за честь участие в деле благотворительности. В годы Первой мировой войны ее представители стремились не только внести свою лепту в помощь ближнему, но и убедить его в исторической неизбежности происходящего, вселить уверенность в победу над врагом. Не случайно крупнейшие живописцы и графики (в их числе были братья A.M. и В.М. Васнецовы, К.А. Коровин, Л.О. Пастернак, Н.С. Самокиш, С.А. Виноградов, Г.П. Пашков, И.А. Владимиров, Б.М. Кустодиев, И.И. Нивинский) обратились к массовым видам искусства – журнальной графике, карикатуре, лубку, плакату, художественной почтовой открытке.

По некоторым версиям, даже песня «Священная война», звавшая народ на борьбу: «Вставай, страна огромная. Вставай на смертный бой», была написана еще в годы Первой мировой войны учителем из г. Рыбинска А.А. Боде, только слова были чуть-чуть другие: «С германской силой темною, с тевтонскою ордой…». А в 1937 г., будучи «русским немцем» и поэтому не имея шансов донести ее до слушателей, Боде подарил свою песню (слова и мотив) известному советскому поэту В.И. Лебедеву-Кумачу[5]5
  Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество! М., 1993. С. 639.


[Закрыть].

В.А. Гиляровский (знаменитый «дядя Гиляй») в самом начале войны написал текст песни «Марш Сибирского полка», начинавшийся словами: «Из тайги, тайги дремучей от Амура от реки…». Вскоре она стала полюбившимся маршем всех солдат-фронтовиков. В годы Гражданской войны текст Гиляровского «переработал» С. Алымов[6]6
  Алымов С. Стихи и песни. М., 1953.


[Закрыть] (несколько лет тому назад авторство стали приписывать П.С. Парфенову). В советское время марш стал известен как марш дальневосточных партизан «По долинам и по взгорьям», а подлинный текст был забыт на многие десятилетия.

Таким образом, все слои российского общества с должным пониманием и с готовностью к самопожертвованию отнеслись к начавшейся войне.

Итак, агрессор напал на Россию (это касается и Германии, и Австро-Венгрии, и Турции; причем Турция в октябре 1914 г. – напала вероломно, без объявления войны, нанеся удар по российским черноморским портам) – и это было юридическим фактом.

Механизм Антанты приводился в действие только при условии – враждебной инициативы Германии. Поэтому война России на австро-германском фронте носила оборонительный характер. Да и создание Антанты было реакцией на сколачивание Тройственного союза, на усиление Германии и попыткой не допустить германской гегемонии на европейском континенте. Отторжение каких-либо территорий от Австро-Венгрии и Германии с включением их в состав России до войны не планировалось.

Таким образом, крупные военно-политические союзы повязали своих участников как бы круговой порукой – и по цепочке все начали вступать в войну. Включилась логика коалиционной войны.

Российское правительство уже во время войны сформулировало основные цели войны, стержнем которых являлась борьба с германской агрессией[7]7
  РГВИА. Ф. 2583. Оп. 2. Д. 954. Л. 22–22 об.; Д. 957. Л. 16; Д. 959. Л. 35.


[Закрыть].

Советский историк Ф.И. Нотович подробно охарактеризовала сущность германской агрессии в эпоху Первой мировой войны[8]8
  Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947.


[Закрыть]. Филипп Иванович стал одним из первых профессоров МГИМО, а в 1921–1930 гг. являлся сотрудником Наркомата иностранных дел и имел доступ к оригинальным документам, используемым им на страницах своего труда. Он обстоятельно доказал тот факт, что Германская империя начала Первую мировую войну с определенными целями, имея заранее разработанную программу покорения народов Европы в качестве основы для последующего завоевания мирового господства.

Как известно, задолго до войны политиками и учеными Второго Рейха была разработана концепция полноценности германской расы и покорения ею большей части мира. Утверждалось, что немцы являются народом № 1. Именно германский народ – создатель и носитель истинной культуры и государственных начал. Пангерманисты ввели деление народов на «полноценные» и «неполноценные». Декларировалось, что последние (как и подобает низшим животным) размножаются гораздо быстрее «полноценных» – и немцам, как «полноценному» народу, чтобы не быть задавленным (ведь тогда погибнет вся 1000-летняя культура человечества) остается покорять «неполноценные», подчиняя Европу, завоевывая мировое господство чтобы, в итоге, установить «новый порядок» на Земле.

Уже в первой половине XIX в. появилась политическая «теория» о «государственных» и «негосударственных» нациях, а также о «творческих» нациях и нациях, призванных служить навозом для «творческих». К первой категории относились немцы, а ко второй – романские и славянские народы. В 50-х гг. этого века баварский генерал Гайльбраннер обосновывал необходимость немецкого владычества над Италией: ведь Италия просто не в состоянии оставаться независимой. А Австрия порабощает итальянские территории «от имени всей Германии». Именно в эти годы появилась программа создания немецкой «Срединной Европы», и в нее должны были войти многие славянские и романские земли.

Была разработана обширная программа территориальных захватов. В соответствии с ней следовало:

1. Завоевать континентальную Европу, оттеснив Францию и переселив народы романо-французской ветви за Вогезы и за р. Сомма. «Границы Европы – должны стать границами Германии».

2. Оттеснить Россию, переселив восточных, западных и южных славян за Урал.