Текст книги "Туман войны. Книга тринадцатая (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Носорог продолжал приближаться. Туша в десятки тысяч тонн набирала разгон, могучие конечности, оставляя глубокие вмятины, несли тело вперед, магия усиливала его защиту, земля волнами колыхалась под ногами, а рог пульсировал энергией Смерти. Взмах головой, и от него разлетелась волна зеленого света – и сразу несколько кораблей рассыпались в прах под тоскливый вой их мертвых экипажей.

Его пытались остановить. Призрак адмирала пустил вперед самые бесполезные на его взгляд корабли – шхуны, баркасы, безоружные пароходы, спрятав за ними могучие туши дредноутов и броненосцев, еще не сказавших своего слова. Камнерога пытались задержать, сбить его разгон. В бок отважно врезался, разлетевшись на части, крохотный буксир. Прогулочная яхта, увернувшись от рога, врезалась гиганту прямо в голову, и двое, державших штурвал, счастливо улыбнулись, прежде чем исчезнуть. Небольшой парусник выстрелил в бок из пары мелкокалиберных пушек, даже не сумевших пробить броню, чтобы тут же растаять во вспышке святого огня, ударившей из цитадели, а затем могучий пароход, развернувшись боком, стал поперек пути того, кто когда-то его погубил.

Наг буквально чувствовал всепоглощающую ненависть, что бушевала на поле битвы. Тысячи погибших, так и не обретших покой. Да плевать они хотели на попытки Ящеров их изгнать! Сам этот мир служил для них якорем, пропитавшись смертью миллионов разумных, и сейчас вся эта кипящая злоба за неотмщенные смерти наконец получила выход. Он видел, как по носорогу ползают фигурки оживших мертвецов, рвущих его бронированную шкуру голыми руками, не обращая внимания на раскрывшиеся в небесах Врата смерти, что должны были их манить, обещая утешение и покой. Они не слышали их зов, слишком велика была их ярость…

А Газарах, или кто там сейчас сидит в цитадели, серьезно потратился. Они явно ждали его: столько хорошо подобранных связок ударных карт и уникальных артефактов, рассчитанных на армию Смерти. Ну что ж, он дал им ее, правда, не совсем ту, что они ожидали. Пускай растратят свои карты и силы, прежде чем он пошлет в бой уже свои отряды…

Носорог завяз, его бег почти остановился. Сотни кораблей, ставших на его пути, жертвуя собой, выиграли главное – время и возможность для маневра. Массивные туши дредноутов и линкор, мрачно взиравшие, как гибнут их малые собратья, наконец сказали свое слово, обойдя Первого по бокам и взяв его в полукольцо. Тихо поскрипывая, развернулись башни главных калибров, ударив практически в упор. Массивные болванки, призванные проламывать борта и палубы стальных гигантов, врезались в бок и ноги. Голова камнерога резко дернулась, и во все стороны полетели осколки костей и ошметки плоти. Массивная нога подломилась, больше не способная выдерживать колоссальный вес, навылет пробитая одним из снарядов. Пластины брони, покрытые древними символами, не справившись с градом ударов и бронебойными снарядами, осыпались с тела…

Первый, поняв, что его вместилище не выдержит нового залпа, яростно взревел и вскинул разбитую голову к небесам. Его рог засветился, посылая вокруг множество ярких волн могильно-зеленого цвета, хлестнувших по окружавшим властителя территории кораблям… и те начали опадать, рассыпаясь в прах, из которого вернулись благодаря силе чар страницы великой Книги. Казалось, еще миг, и древний Охотник одержит победу, а затем восстановит свою плоть, но… Яркий синий росчерк – и с небес сломанной птицей рухнул космический корабль, дальний разведчик, однажды отправившийся в полет в поисках новых миров, но нашедший лишь свою смерть на дне Топей. Он не нес на себе оружия, ведь его создатели верили в доброту и милосердие разума. Он сам стал оружием, нанеся последний удар. Череп носорога, и без того пострадавший от выстрелов в упор, от столкновения с космическим кораблем разлетелся на мелкие куски. Черно-зеленая масса, бывшая когда-то мозгом, кости черепа и, самое главное, рог – все это раскидало в разные стороны.

– Приготовиться, – скомандовал наг.

Архиличи, и без его команды бывшие наготове, резко вскинули руки, когда из туши поверженного гиганта выскользнуло нечто, едва уловимое для глаз, и дернулось в сторону, пытаясь сбежать. Крохотный белоснежный мотылек мчался, спасая свою жизнь. Вместилище разрушено, а его сущность сейчас крайне уязвима. Возникшую перед ним ловушку он успел заметить в последний миг, прянул в сторону, изменил форму, попытался соскользнуть на астральный план… но багряные нити продолжали все туже сплетаться, окружая его. Он боролся, вспышка света, еще и еще. Одна часть нитей истаяла, но на их месте возникли новые, перекрывая пути бегства. Он воззвал к создавшему его, но не услышал ничего кроме тишины. Кто-то закрыл для него даже этот путь. Возникшая вокруг него клетка из костей стала лишь завершающей точкой. «Угнетение», «поглощение», «таяние сил». Руны, вырезанные на пожелтевших костях, вместе составляли слова силы, полностью лишая его воли и вытягивая энергию.

Окончательно обессилив, он упал, поддавшись навалившемуся на него сну.

Клетка, поднявшись в воздух, быстро помчалась к творцам заклинания, незаметно скрывшись в покрытом мхом и лишайником холме.

– Это твое, – наг протянул клетку с заточенным в ней Первым Баграшу, и тот, приняв ее, довольно кивнул.

– Плата принята, договор исполнен. С вами приятно сотрудничать, Владыка Шепчущий. Но должен заметить, что вы идете на большой риск. Спящий однажды может проснуться, а затем поинтересуется судьбой своих детей.

– Тогда ты будешь первым, к кому он придет, – наг кивнул на клетку.

– Я лишь получил плату за свои услуги, – пожал плечами ритуалист. – Не я разрушил вместилище и не я затем пленил, эта другая степень рисков. Тлат’Нок придет к тому, кто это все организовал.

– Тогда пускай встанет в очередь, – раздраженно прошипел наг, отведя на время взгляд от тактического экрана.

Баграш понимающе кивнул.

– Мне пора. Думаю, здесь вы уже справитесь без меня, – он взглянул на остатки флота мертвых, вновь продолживших движение к цитадели Ящеров. – И хотя с вами было приятно сотрудничать, прошу ближайшие пару сотен лет меня больше не тревожить. Вы стали слишком опасным партнером. В качестве небольшого подарка от себя, а также благодарности за понимание, на прощание я кое-что вам расскажу. Я связывался с Чумной Госпожой и смог узнать интересующие вас подробности об объявлении врагом Бездны. К сожалению, этот приговор отменить нельзя, но, помня о той работе, что вы проделали для нее, в своей милости она решила разъяснить, почему было собрано внеочередное собрание лордов Ада. Его провели по настоянию Дома Ярости, которым были предоставлены доказательства того, что именно ваши слуги были причастны к обрушению Черных кузниц Шалвахора. Это стало последней каплей. Никто и никогда за все века существования Бездны не наносил ей подобный ущерб. Уничтожение Врат, окончательная гибель их Привратника, а затем разрушение Кузниц. Гадание на костях Аида однозначно подтвердило слова Алого Господина, связавшего ваших слуг с поведением окончательно спятившего бога, уничтожившего свой домен.

– Какие еще слуги? Какой, в бездну, Шалвахор⁈ – наг непонимающе смотрел на ритуалиста, на миг забыв даже о бушующей вдали битве.

– Те двое, что сопровождали вас при штурме Акш’дхара, – подсказал Баграш. – Владыка мыслей и полководец-хаосит, именно они как-то сумели пробудить остатки личности сумасшедшего кузнеца, а тот уже лишь Тьма ведает почему решил обрушить Кузницы в пламя Бездны. Это слишком серьезный удар, нанесенный по интересам всех, такое не прощают. И не забывают.

– Демоны ада! Да не приказывал я им трогать Кузницы! – ошеломленно прошептал наг, понимая, что это уже никого интересовать не будет.

Господин всегда в ответе за действия слуг, а демоны в прошедшей операции главным видели явно его. И все это укладывается в единую канву произошедшего.

– Владыка, – голос Саяра, короля личей, на миг отвлек его от ошеломительных новостей, заставив отбросить мысли о Рэне и Бездне на потом. События на поле боя требовали его внимания.

Баграш Затворник, качнув головой, достал из кармана плаща старый бронзовый ключ, сунул его в возникшую в воздухе замочную скважину и, поплотнее прижав к себе клетку со спящим пленником, отправился домой наслаждаться тишиной, покоем и новыми упоительными экспериментами.

Остатки флота двинулись вперед, бой с Мертвым Носорогом отнял посмертие у многих, но еще не у всех. Снова заворочались тяжелые стволы, и новый залп сотряс Топи. Напитанный Смертью металл снарядов вспорол воздух, чтобы удариться в светящийся купол, окруживший цитадель.

– Несокрушимый щит, – доложил Саяр, не отводящий взгляд от шара чернокнижника Бренхорта, призванного под панцирь черепахи вместе с остальными офицерами, только, разумеется, без своего «подопечного».

– Ожидаемо, – пожал плечами наг.

Но даже такой щит подобный обстрел долго не выдержит, еще десяток-другой залпов, и снаряды начнут бить уже по каменным стенам и башням цитадели, кроша и разрывая все, что окажется внутри них. Гораздо интереснее, что теперь предпримут Ящеры? И здесь ли Газарах? Первый Охотник пал, могучий союзник потерян, цитадель, если ничего не предпринять, тоже скоро падет. Самое время на сцене появиться лидеру клана и вывести свои армии вперед.

Сообщение от Хотреша заставило на миг переключиться, а затем раздраженно смахнуть письмо рукой. Трусливый торгаш вопит, что ему, даже со взятыми с собой силами, нужна поддержка. Керумер почему-то отказывается подыхать, а отряды союзников, каким-то чудом оказавшиеся рядом, не хотят ему подчиняться, предпочитая заботиться о своих жизнях. Тупой идиот, привыкший лишь считать деньги и слишком глубоко погрузившийся в управление финансами. Взлетев высоко, он забыл, что деньги – лишь ресурс, а не самоцель, и теперь теряется в прямой схватке.

Да наплевать. Керумер никогда не являлся приоритетной целью. Выживет он или погибнет, на общую картину это все равно не сможет повлиять. Зная характер твари, если сумеет пережить бой, забьется в свое логово и до нового Парада миров даже носа оттуда не покажет… А вот и Ящеры, наконец, дали свой ответ! Из башен цитадели ударили яркие солнечные лучи, пронзившие окружавший поле битвы мрак и тяжелые свинцовые тучи. Словно световые мечи, они уперлись в призраки кораблей, круживших вокруг крепости, и призрачная плоть, пробужденная колдовством, начала таять, плавиться, как свеча, оказавшаяся слишком близко к очагу.

– Маяк Света, – прокомментировал увиденное наг, качнув удивленно головой. А его здесь ждали с предвкушением и сумели очень хорошо подготовиться. Линзы, созданные в мастерских при храме Паладиуса, и неугасающая свеча, зажженная рукой Отца и даруемая лишь искреннему и самоотверженному его последователю – только их сочетание могло дать подобный эффект и создать маяк. А где же вы, мои хорошие, сумели все это найти или купить? Теперь понятно, почему вы пустили этот козырь в ход лишь сейчас: опасались задеть Мертвого Носорога, которому от этого светового шоу стало бы так же плохо, как и призрачному флоту.

Корабли спешно маневрировали, пытаясь уйти от вездесущих лучей, нестройно рявкали пушки, стремясь напоследок хоть как-то укусить, но флот погибал, и его адмирал это понимал. Луч света вскользь прошелся по линкору, и палуба, покрытая броней, внезапно утратила монолитность, а находящийся на ней экипаж, моряки и офицеры, просто истаяли, канув в небытие. «Тайзеринг», бронепалубный крейсер, исчез, попав в перекрестье сразу двух лучей. От «Борея» пропала сначала половина, и он успел под конец выстрелить из кормовых орудий… Флот немертвых проживал свои последние мгновения. Корабли снова становились тленом, а души отважных моряков возвращались в Реку Жизни. Что ж, ему тоже пора, но напоследок хочется погромче хлопнуть дверью…

Тяжелый атомоход, державшийся все это время позади флота, услышав приказ, начал медленно всплывать к поверхности из глубин, где он все это время ждал своего часа. Один за другим откидывались люки главных шахт, и свет увидели тупые головки ракет, веками спавшие внутри ракетоносца. Проворные пальцы капитана бегали по светящимся огонькам пульта управления, вводя необходимые ключи и относительные координаты. То, что служило для сдерживания войны в его родном мире, все же будет использовано в бою. Годами подлодка несла службу в глубинах океана как неотвратимый меч, что неминуемо покарает за удар по его создателям, но пришло ее время расстаться со своим арсеналом.

На флагмане скрестились сразу три луча, и неповоротливый линкор, не сумев избежать удара, начал стремительно таять вместе с остатками экипажа и его командиром, гордо вскинувшим голову, чтобы увидеть, как вдали одна за одной взлетали к небу тринадцать огненных стрел.

Тяжелые межконтинентальные ракеты, призванные сокрушать города, уничтожать горные массивы, сотрясая континенты, разом ударили по цитадели Ящеров, выпустив заложенную в них мощь. Вспышки взрывов зажгли само небо, взрывная волна заставила застонать, кажется, весь мир, потревожив континентальную плиту. Обеспокоено заворочался в глубинах Топей Спящий, попытавшись приоткрыть глаза.

Сфера Абсолюта, окружившая черепаху, смогла стойко пережить и остаточные взрывные волны, и пламя, охватившее буквально всё. Грибовидные столбы, закрывшие небеса, еще долго будут оседать радиоактивными осадками, а наг, взглянув на Саа-Шена, одобрительно кивнул.

– Хорошая работа.

Именно ю-а-нти, найдя тот могильник кораблей, решил исход данного боя. А потому честно заслужил право добавить каплю своей крови к тем, что оставил на подлинной странице Книги Смерти наг, привязывая ее к себе перед тем, как на время отдать во власть ритуалиста. Повинуясь совместной воле змеелюдов, восстал мертвый флот, и часть собранного им эмбиента сейчас щедро вливалась в Медальон помощника лидера клана. Сверкающие в экстазе глаза с вертикальными щелками зрачков, сжатые кулаки и до крови закушенная губа в попытке удержать контроль. Тихо испаряются подвески на браслете ментальной стойкости, одна заполненная ступень вечной спирали сменяется другой… Упоительный полет по лестнице силы завершился вспышкой, когда количество отметок на медальоне достигло двадцати двух, готовя его к появлению шлема полководца.

Убедившись, что ю-а-нти выдержал еще одно негласное испытание, наг довольно улыбнулся. Они сегодня собрали щедрый урожай голов Ящеров. Хорошо бы теперь узнать, кто возглавлял оборону цитадели. Может, пора вычеркнуть еще одно имя из тетради смерти? И, возможно, вписать туда еще одно. Но это позже, а пока и насущных дел хватает.

Глава 14
Храм Костей

Глава 1 4 . Храм Костей

– Ну и где это мы?

Черно-зеленая дымка, заполнившая все вокруг, начала рассеиваться, и первой сквозь нее проступила ухмыляющаяся рожа парящего черепа, что отделил меня от своих. Злорадствующая костяшка тут же разлетелась от удара Аспида на куски, вызвав целый мини-обвал из похожих черепушек, кем-то заботливо сложенных в пирамиду. Хм-м, ну и приветствие… Легкий пинок отправил в полет костяной «мячик», подкатившийся к ноге, сам же я закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, куда меня занесло. И вообще, что это такое было там, в Топях.

«Локальный пространственный перенос в неизвестное пространство».

– Об этом я и сам догадался, без тебя, – раздраженно отмахнулся от помощницы. – Хоть какие-то выводы по месту у тебя есть?

В ответ тишина, такая же, что и царила вокруг. Лишь ощущение ломоты в висках от явно что-то натужно просчитывающего симбионта. Ну да ладно, дополнит мои выводы, если что.

Даже с моим улучшенным зрением разглядеть что-либо сквозь заливавшую все тьму удавалось плохо, редкие же призрачные огоньки, тлеющие тут и там на разной высоте не помогали, а наоборот – активно мешали, создавая слепые пятна засветки. Осветительная ракета, сорвавшись с Активатора, не продержалась и десяти ударов сердца, начав угасать, но подсвеченная ею картина принесла мало радости. Серебряное Ночное зрение, с защитой от ослепления, справилось лучше, позволив, наконец, оглядеться как следует.

Кости. Они были повсюду: и истончившиеся, пожелтевшие от времени, и прочные, молочно-белые, словно лишь еще вчера служившие живым. Сцепившиеся в молчаливой хватке руки образовывали стены, длинные берцовые кости, тесно переплетенные между собой, составляли пол и потолок, выдернутые из тел позвоночники, сцепляясь обломанными ребрами, прогибались под многотонным весом, выполняя функции балок, ребра каких-то гигантов служили арками дверей, а вставленные повсюду черепа мрачно пялились по сторонам, светя синими огнями из глазниц. И все это загробное великолепие формировало кривоватый коридор, вызывающий безотчетную тревогу, страх и немедленное желание броситься вперед в поисках выхода.

Кого-то более впечатлительного это могло бы, пожалуй, и пронять. Но не меня, и не после Бездны. Там я видел целые поля костей, покрывавшие все обозримое пространство от горизонта до горизонта, а тут… Ну, кости, ну, черепа. Гораздо важнее те, кто это все построил, а не то, какие материалы они использовали. Что беспокоило меня значительно сильнее, так это поведение карт. Огненная стрела рассыпалась безобидным снопом искр, ударившись об стену, и оставила после себя лишь черное пятно подпалины, а Каменный таран, выпущенный почти в упор, не расколол ни одной косточки.

– Уже заметил? Здесь твоя сила почти бесполезна, хаосит. Это Храм Костей, вотчина истиной Смерти. И лишь она в нем властвует, – голос ледяным ветром обдал меня в спину… Холодный, властный и чудовищно искаженный, будто сотканный заново из скрежета костей и воя обреченных душ.

– Я с тобой знаком? Кто ты и чего тебе от меня нужно?

Вместо ответа, резко обернувшись, я услышал лишь безликий смех, прокатившийся волной по пустому коридору, удаляясь.

« Рэн… Я примерно поняла, где мы очутились, и в соответствии с моим анализом… – Тай запнулась, а потом продолжила совсем тихо: – … шансов выбраться у нас нет. Была зафиксирована утечка жизненных сил из твоего организма, она пока не критична, но если ее не остановить или не начать срочно восполнять утраченную энергию, то примерно часа через два твои кости станут частью этого коридора. Или соседнего. А возможности сражаться ты лишишься и того раньше… Проведенные же тобой испытания в сочетании с магическими потоками, подсвеченными короной царя аритшеев, показывают наличие сильнейшего поля поглощения маны, аналогичного тому, что создавали стены из реадерита в Коллекции. Будет как там. Заклятья… почти все, возможно кроме раздела Смерти, станут терять силу сразу. Призванные существа будут быстро слабеть. Артефакты ускоренно разряжаться… А если хозяин храма еще и может управлять этим процессом…»

Теперь понятно, зачем были нужны разговоры: усыпить бдительность, отвлечь, дожидаясь, пока жертва ослабнет, незаметно для себя теряя жизненную силу и, самое главное – время, когда еще можно что-то серьезное предпринять. Для того же здесь и аура страха. Заставить бездумно ломиться вперед, напарываясь на ловушки и тратя силы на преодоление препятствий.

«Хвост обезьяны»? Подобную тактику, точнее, одну из ее вариаций, иногда применяли Игроки во время турниров. Очень даже похоже… Только я не собираюсь куда-либо идти, не имея цели и тупо подставляясь под удары врага – здесь-то пока ничего не происходит. Надо постараться выбить противника из привычной колеи. Что у меня есть?

Мысленно перебрав все свои возможности, достал из сумки поделку учеников Древних. Браслет из зеленого стекла тут же плотно обхватил запястье, холодя руку собранными отголосками Смерти, но все же возвращая часть потерянных сил. Цепь духов приготовил, но пока оставил про запас – выжидать, оставаясь на одном месте, тут явно не стоит. Немного поколебавшись, открыл Книгу. Пусть это и храм мертвых, но может сработать.

За спиной появилась серая дымчатая фигура. Пару раз дернулась, будто ее кто-то грубо потянул за плечо, а потом Призрачный экзорцист призвал свой молитвенник, окутался ореолом света и твердо закрепился на месте. Его монашеский плащ грозно развевался, а по ментальной связи до меня донеслось праведное возмущение. Темное место, в которое я его призвал, пыталось тянуть из него силы и, что гораздо хуже, поработить его волю. Но при этом зла, которое можно было бы изгнать, перед глазами не было. Монах решительно не желал служить врагу, но сил на сопротивление уходило много.

С уважением кивнув соратнику, приказал наложить на меня Доспех веры и Благословение. Первый должен усилить все мои защитные способности, надеюсь, и сопротивление вытягиванию жизни тоже возрастет, а благословение поможет сражаться с нежитью, коей, судя по антуражу, здесь должно быть в избытке.

Понять бы еще, с кем конкретно имею дело… Тварь наверняка сейчас затаилась, наблюдая за мной. Да и сомневаюсь, что многочисленные черепушки, воткнутые в стены коридоров и потолки, служат лишь для освещения. Кстати… Наконечник Аспида, сорвавшись, выстреливает вперед, разнося ближайший костяной шар, сверкающий синими огоньками глаз. Значит, на уже призванное оружие ослабляющее воздействие храма не действует или действует слабо. Целиком, конечно, полагаться на оружие, призванное из карт, все же не стоит, но лучше с ним, чем без него…

Плеть вихрем прошлась вдоль коридора, разнося на куски костяные светильники, что так любезно сами себя подсвечивали в темноте.

– Ты думаешь, это тебе поможет? – всепроникающий голос снова гремит в пустоте коридора.

– Ну, раз это вызвало твой интерес, то вполне возможно, что да.

Пузырьки, вытащенные из пояса, с глухим звоном летят на пол. Эликсиры воздействуют на мое тело, а не на пространство вокруг, значит, должны работать без потерь. Зелье снежного барса – сила и скорость, Эликсир багряного медведя – выносливость и ярость, крохотный прозрачный пузырек с белоснежной жидкостью внутри – Зелье благословения Жизни, сделанное на заказ еще в те времена, когда метка Немерона как пиявка висела у меня на руке. Оно усиливает сопротивление к воздействию Смерти, повышая сопротивляемость тела к этому аспекту. Ну, кажется все. Больше пока эликсиров пить не стоит, я и так с ними изрядно переборщил еще в Топях. Молот оттягивал пояс рядом с ритуальным кинжалом, арбалет в руках, а Ринору пока останется в ножнах. По идее, мой враг не должен знать об истинных свойствах меча, мастер хорошо постарался, создавая ножны, закрывающие его от сканирующих заклинаний. Нигде кроме как в стене Туманов я его не применял, а там, внутри созданной Керумером завесы, разобрать, кто и что именно творил, мог лишь он сам. А, учитывая обстановку, этот змей относится совсем к другому пантеону. Понять бы еще, кто именно явился по мою душу.

Может, стоит попробовать?.. А почему бы и нет?

– Как там сейчас поживает Немерон? – насмешливо крикнул я. – Наверное, тоскливо воет, скучая по кровавым полям Беренхеля. Где он еще столько корма найдет?

Ответ сразу же прогрохотал по пустому коридору, заставив дрожать даже кости, из которых тот был сложен:

– Как смеешь ты, жалкая тварь, даже произносить имя Владыки! Тем более говорить подобное. За это ты будешь вечно мучиться…

Ага, уже легче, хотя бы определились, с кем примерно имеем дело: привет от старых врагов. Следующий шаг – узнать имя текущего противника. Оно может дать очень многое: возможные границы личной силы, доступные для призыва слуги, излюбленные заклинания или имеющиеся артефакты и личное оружие. В свое время я немало времени потратил на то, чтобы собрать всю возможную информацию о Немероне и его ближней свите. Библиотека Лиги, хранилища информации Клуба Собирателей Сокровищ и даже подборка книг из Дома Змеи, доступ к которой в свое время любезно открыл для меня наг. И, сдается мне, что мой враг именно из тех, кто стоит совсем близко к ступеням трона. Это не какой-нибудь мелкий прислужник или сборщик жизней. Костяной маг? Не то. Жнец – тоже. Наличие своего личного домена само по себе уже говорит об очень многом. А кто у нас там есть в ближнем кругу?..

Мысли лихорадочно кружатся в голове, в то время как тело напряженно замерло посреди пустого коридора. Кстати, беседу все же стоит поддерживать – мне нужно время, чтобы подумать. Про что там сейчас речь?.. О, мне все еще продолжают описывать те немыслимые кары, что вот-вот обрушатся на мою бедную голову! Правда, начинают потихоньку выдыхаться.

– … Твоим глазам безумные сестры покажут все ужасы вселенной, твой разум рассыпется на куски и будет собран заново, став частью мозаики страха. Тебя…

Какая бурная реакция на имя Немерона! Тут либо что-то личное, либо безумное желание выслужиться… Надо бы раскачать противника посильнее, раз он ведется на подначки. Можно даже не придерживаться логики и смысла – чем бредовей и оскорбительнее, тем лучше.

– Слушай, ну хватит пугать. Не сильно-то я и обидел твоего хозяина. Ну ладно бы там был кто-то воистину великий, вроде Паладиуса или Смеющегося Господина, а так… Ну, подумаешь, мелкий местечковый паразит, даже недостойный называться богом. Обычный вампир, обожравшийся на вере и жизнях аритшеев, которых он благополучно всех и уморил. А потом даже после их смерти заставил трупы сражаться с пришлыми чужаками, устроив бесконечную бойню. Чем, кстати, нарушил главный закон собственного аспекта – прервав естественный ход вещей. Мертвое должно оставаться мертвым, а жизнь принадлежит живым. Души же должны, искупив вину или отслужив за награду, возвращаться в Реку Жизни. Именно за соблюдением этого закона он и должен был следить, а нарушив, утратил право называть себя богом, став обычной, пусть и сильной, тварью, живущей за счет чужих жизней и силы. Таких, кстати, полно во вселенной, и как бы они себя ни называли, но ничего истинно божественного в них нет.

Беседа не мешала мне думать о главном, не атакуют – и прекрасно. Сейчас время играет не только на врага, но и, как ни странно, на меня. Тайвари моими устами такие беседы может вести часами, почти не отвлекая моего внимания.

Гават? Приходящий в Ночи. Высокая тварь, смесь человека и летучей мыши, чьи когти одним взмахом могут оборвать связь души и тела. Повелитель могильной стражи легиона мертвых. Не похоже. Ему подчиняются мелкие кровососущие твари, подобные ему самому и способные на время объединяться, формируя более сильных существ, при этом в записях не было ничего про его умение оживлять старые кости. Я же вспомнил зомби, убитых мною в Топях, и магов с деревянными посохами, разгоняющими туман. Теперь понятно, откуда в болотах взялись столь крепкие и богатые эмбиентом мертвяки. И кем были призваны. А то я все удивлялся, как Керумер сумел поставить себе на службу оживших мертвецов, да еще и сохранив тем память и магический дар.

Кто еще? Наман во время восстания изрядно подсократил ближнюю свиту своего папаши, за что ему хвала и отдельное спасибо. Поэтому список возможных противников не так уж и велик. Нала? Плетельщица Саванов и Хозяйка Курганов. Она у нас вроде отвечает за неупокоенных мертвецов, неся им шанс на спасение и искупление. В боевых действиях участия не принимала, тихо занимаясь рукоделием и почти устранившись от дел старшего брата. Такая столь бурно заступаться за него не стала бы. Нимбр, тот да, воин, и отличается некоторой горячностью. Но не в его стиле прятаться за чужими спинами, он почти наверняка атаковал бы сам, благо, и сражаться, и воевать умеет – характер не тот, чтобы разводить какие-то игры… Тогда кто? Фолок? Марутар? Бишу… Все не то. Ничего из того, что я о них помнил, не подходило под то, с чем я столкнулся.

Коридор вздрогнул, а кости под ногами зашевелились, то ли пытаясь сбить меня с ног, поставив на колени, то ли и вовсе расступиться, отказываясь держать меня на себе.

– Ты… Ты смеешь сомневаться в божественной власти Владыки?!! Какой нарушенный закон⁈ Да он заботился об аритшеях… Немерон в своем праве – Беренхель его исконная вотчина. И вообще, не тебе судить о делах Бессмертных, ты должен лишь подчиняться и принимать их волю!

– Почему не мне? – не выдержав, вмешался в беседу уже я сам. – Мне дарован разум, чтобы искать и постигать суть вещей, мне дарована воля, чтобы самому искать дорогу в жизни, и мне дарована душа, чтобы нести ответственность за пройденный мною путь. Это основы основ, то святое обещание, данное Прародителями при сотворении вселенной, и не какому-то мелкому божку подменять их, коверкая обещанное. Я сам решаю, кому мне молиться, кому подчиняться и как мне жить. И я сам несу за это ответственность.

– Ты не можешь, не имеешь права так говорить…

Спорит глупо, слишком эмоционально и вопреки логике, почти забыв, зачем и для чего мы здесь собрались. Как маленький ребенок, пытающаяся что-то доказать. Стоп, ребенок! Подождите-ка, у взбунтовавшегося сына ведь была дочь, как там ее звали? Нелина… Нидейлина, кажется. А ведь личный домен Намана как раз таки и был Храмом Костей! В нем он, кстати, и прикончил двух из трех своих братьев, что пришли за его головой. А вот о его дочери почти не было информации. Даже в архивах Лиги лишь краткое упоминание имени. И, вроде бы, что-то про ее специализацию – костяной кукольник. А что? Вполне подходит. От поделок в виде костяных големов перейти к управлению и контролю оживших мертвецов вполне логично.

Попробовать?

– Нидейлина, ты представляешь, насколько было бы больно Наману узнать, что его дочь служит тому, против кого он восстал?

– Не смей даже имя его произносить, убийца!!!

Это раньше я считал реакцию на Немерона бурной? В этом вопле было столько силы и гнева, столько ярости и боли, что казалось, будто все вокруг – стены, пол, потолок – разделились на отдельные кости и висят в пространстве только благодаря этому крику. Умолкнет он – и все посыпется в бездну.

Ну вот ты и попалась! И что это нам это дает? Да в принципе, немало. Мы с симбионтом знаем, с кем имеем дело, где мы находимся и чего примерно ожидать от врага. Неопытная полу– или даже всего на четверть богиня, что пока никак не проявила себя в божественных делах и не участвовала в сражениях. Теперь понятно, почему она затаилась, предпочитая не показываться лично, и ждет, когда я вконец ослабну, полагаясь на силы и ловушки созданного отцом храма. Осталось реализовать полученную информацию.

«Тай, сколько у нас времени?»

«Зелье благословения Жизни замедлило утечку сил, но не намного, процентов на двадцать. Браслет и Экзорцист помогли сократить ее почти втрое. Но после пронесшейся только что эфирной бури скорость оттока снова возросла, приближаясь к сорока процентам от исходной. Или усилилось воздействие храма, или эликсир не соответствует заявленным характеристикам и действовать будет гораздо меньше времени, уже начав сдавать позиции. В первом случае у нас почти три часа, во втором – два с половиной».