Текст книги "Там, где кончается степь (СИ)"

Автор книги: Алексей Пинчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Ну… – Я аж остановился, уставившись на друга. – Сто лет назад, а что?

– Помнишь, там один из героев в бабской одежде от шпиков улепетывал?

– Угу, Алексей, кажется, а что? – все еще удивленно спросил я, переводя взгляд на тряпье в руках друга, и только тогда сообразил, к чему он ведет. – Леха, ты дурак? Щетину недельную я чем сбрею, топором? Или ты думаешь, что здесь Европа и бородатая баба никого не удивит?

– Блин… – Леха выкинул тряпки и вздохнул. – Затупил, да… А может…

– Не может, Леха! – категорически отказался я. – Нет, можем тебя, как в армии, полотенцем побрить, не хочешь попробовать?

– Нет, спасибо! – тихо хохотнул он и пошел дальше, между домами. – Я уж лучше действительно бомжом прикинусь.

Одежду мы все-таки нашли, хотя и не наших размеров, но это было даже к лучшему, ну откуда у нищих одежда по размеру? И даже соорудили по узлу, распоров что-то вроде простыни, куда спрятали свои вещи и немногочисленные припасы.

– Как два ежика в тумане… – проворчал я, глядя, как Леха, обмотав грязной тряпкой винтовку, использовал ее в качестве палки для узелка, закрепив тот на стволе. – Но если издалека, то сойдем за нищих…

– Во всяком случае, издалека нас никто сразу не расстреляет, – кивнул он, пряча револьвер под рубаху. – А вблизи еще посмотрим, кто кого.

Уходя с богатого двора, я хотел было оставить оставшиеся монеты, все равно нам они не пригодятся, в людные места соваться мы не собирались, но Леха, увидев мои действия, возмутился:

– Ты часто видел воров, ворующих и оставляющих деньги? – картинно постучав себя по голове, изображая диагноз, прошипел он и, скинув на землю не пригодившуюся одежду, обрезал веревку, сматывая ее в бухту. – Не тупи!

Остаток ночи мы провели в пути, шагая куда глаза глядят, и лишь под утро, уткнувшись в какую-то рощу, остановились на привал, разведя небольшой костер.

– Знаешь, что подумал? – вдруг проворчал Леха, с сомнением глядя на котелок, в котором сиротливо, среди остатков крупы, плавал кусочек сушеного мяса, чисто для запаха. – Можно же было картошки накопать заодно… Ну или как у них местный корнеплод называется? Короче, ступили мы и теперь будем голодными из-за своей скромности.

– Можем податься в разбойники, – пожал плечами я. – Грабить путников в поисках пропитания… Надо только лес найти.

– Не в разбойники, а в партизаны! – буркнул Леха, помешивая похлебку. – Фу таким быть!

Я же только ухмыльнулся такой политике двойных стандартов и отошел подальше, присматривая укромное место, чтобы не подсвечивало костром. Нужно было сделать свои дела, не подразумевающие наличия свидетелей.

Надо ли говорить, что, спустившись в темноте по недлинному склону, я уперся прямиком в реку?

Глава 21

Почти неделю мы спускались вниз по реке, изображая обычную голытьбу, которой в империи, как и в любом государстве, хватало. Причем явление это было вполне обычным, настолько, что местные, у которых жизнь сложилась получше, смотрели словно бы мимо нищих, реагируя на них, как на часть ландшафта. То есть никак…

Надо сказать, этот сомнительный план имел успех, мы даже спокойно купили у рыбаков соль и лепешки, а из обрывка сетей, найденного на коряге случайно, соорудили нехитрую снасть для рыбалки. Много добыть не получалось, но нам много и не нужно было.

Плот соорудили в первый же день, благо и топор, и веревка были под рукой. И если честно, то такое путешествие мы воспринимали больше как отдых, чем как что-то серьезное. Сплав по реке, свежий воздух, отсутствие комаров и врагов поблизости, что может быть лучше?

Первое время плыли исключительно по ночам, но после того, как в очередной раз сели на мель и долго вытаскивали тяжелый плот на глубину, плюнули и решили путешествовать в светлое время суток.

Одно напрягало: время шло, а двигались мы со скоростью сонной черепахи…

– Ну вот чего ты мечешься, нормально же все! – ворчал Леха, развалившись на бревнах, обсыхая после купания. – Курорт, считай…

– Соскучился! – поморщился я, отталкивая плот от медленно приближающегося берега. – Боюсь, что наши набедокурят там… Ну Кайя-то точно уже должна панику поднять. А с ее подачи и Федя бурную деятельность разовьет…

– Ты что-то прямо сейчас можешь изменить? – приподнялся на локте Леха.

– Нет…

– Ну и не мечи икру тогда. Сядь, успокойся и получай удовольствие от путешествия.

Не буду врать, что совет меня сразу же успокоил, но и дергаться я перестал, вместо этого усевшись на корме с шестом в руках и погрузившись в какое-то сонное состояние.

На что человек может смотреть бесконечно? Правильно, на текущую воду. Еще, правда, есть мнение, что в ту же категорию можно отнести огонь и работу других людей, но…

– Это туча или дым? – перебил мои мысли Леха, указав рукой в небо, где собралось белое облако в форме гриба. – По ходу, пожар где-то…

– Да и фиг с ним, – махнул рукой я, без особого интереса глянув в сторону дыма. – Мы-то на реке…

Впрочем, уже через час я понял, что слегка погорячился со спокойствием, потому что, пройдя очередной поворот, мы увидели, как над не слишком широкой в этом месте рекой вовсю полыхает широкий деревянный мост.

– Ты чего делаешь? – заметив, что я начал править к берегу, заорал Леха, указав в ту сторону рукой. – Глаза разуй!

Выругавшись, я тут же развернулся и принялся толкать плот в другую сторону, поскольку над обрывистым берегом увидел точную копию угнанной нами черной кареты.

– Выследили, черти… – проворчал я, усиленно работая шестом.

– Погоди, не дергайся, – озадаченно глядя вперед, попросил Леха. – Кажется, это не по нашу душу…

– С чего ты взял? – не понял я, но чуть позже пришел к тому же выводу, заметив, как рядом с мостом собирается немалая группа всадников. Причем выглядели эти всадники смутно знакомыми…

– Степняки, – придя к таким же выводам, кивнул Леха. – Только непонятно, с чего они так глубоко в империю полезли?

Ничего не ответив, я нащупал под рубашкой револьвер и замер, раздумывая, что же делать. На одном берегу нас ждали имперские маги, на другом тоже ничего хорошего не светило…

– Направо пойдешь – в плен попадешь, налево пойдешь – в плен попадешь… – проворчал я, почесав затылок. – А прямо пойдешь – от всех огребешь…

– Угу, думай быстрей, а то прямо сейчас по морде получишь! – нервно хохотнул Леха. – Давай-ка за борт, если что, нырять будем…

Как разворачивались события, мы наблюдали уже из воды, в которую погрузились по шею, и лишь держались за плот, надеясь, что успеем нырнуть в случае чего. Но как раз на нас всем вокруг было плевать…

Первый удар нанесли маги, отправив во врага шквал самых разных заклятий, и тут же окутались щитами, поскольку в обратном направлении полетели стрелы.

Какое-то время стороны обменивались ударами, не нанося особых потерь, поскольку шаманы прикрывали своих воинов от ударов магии, но, видимо, этим были заняты не все…

Со стороны степняков в какой-то момент в небе начала стремительно набухать черная туча, и вскоре на берегу ударил мощный ливень, постепенно смещаясь к реке… И вот уже мост лишь слегка дымится, а не полыхает.

– Пехота пошла… – кивнул Леха, с явным интересом глядя на то, что происходит совсем уже близко.

Всадники степняков не рискнули пересекать мост верхом и, спешившись, принялись по одному перебегать через реку, при этом на каждом из них висела магическая защита шаманов, настолько мощная, что заклинания имперцев лишь сбивали бойцов с ног, но не убивали. Хотя некоторым не слишком везло, и они падали в воду, где почти сразу тонули из-за навешанных на них доспехов.

Но тем не менее часть степняков благополучно пересекла реку, и вот уже на правом берегу завязалась рукопашная схватка, зазвенело железо, полилась кровь, едва ли не первая в этом бою…

– Смотри, а мечи защиту степняков без проблем пробивают! – воскликнул Леха и тут же нырнул, уходя от шальной стрелы, случайно прилетевшей прямо в бревна плота. – Тьфу ты, уроды…

– Не щелкай клювом… – буркнул я в ответ и тут же сам укрылся за толстым бревном, по которому ударило что-то волшебное, выбив из дерева щепки.

Больше мы не разговаривали, стараясь не пропустить удар по нам. Но, видимо, попадания были случайными, а после мы и вовсе проплыли под мостом и начали удаляться от места схватки.

Бой шел с переменным успехом. Сначала имперцы быстро выдавили пехоту степняков со своего берега, но пока шла рубка, имперцы пропустили появление степной «авиации», и сразу тройка гигантских орлов спикировала на ряды имперцев, выдергивая из строя сразу несколько человек.

– Гендальф прибыл… – продолжал зубоскалить Леха, откровенно радуясь, что атакуют, впервые за долгое время, не нас. – С орлами… Сейчас десант хоббитов прилетит!

– Очень смешно… – пробормотал я, напряженно следя за тем, как стадо быков, чьи всадники погибли, вдруг окуталось волшебным сиянием и дружно шагнуло в воду. – Они что, поплывут?

– Кто? – Леха проследил за моим взглядом и, покачав головой, пробормотал: – Это они, как орлы, тоже в бой пойдут?

Орлы между тем, ударив еще несколько раз, все же были уничтожены магами, но свою задачу они выполнили. Маги, вынужденные следить за небом и работать в качестве ПВО, перестали обстреливать противника, чем тут же воспользовались лучники степняков, снова осыпав имперскую пехоту стрелами.

А быки тем временем, переплыв не слишком широкую реку, трубно проревели и дружным стадом кинулись на имперцев, сминая ощетинившийся копьями строй…

– Писец котенку… – Я вылез обратно на плот и, схватив шест, принялся разгонять наше тихоходное корыто, чтобы хоть немного ускориться. – Сейчас имперцев добьют и наверняка заинтересуются нами. Я бы таких подозрительных типов точно не пропустил…

– Логично! – Леха последовал моему примеру и присоединился к работе, при этом поминутно оглядываясь на поле боя.

А там все шло к завершению… Нет, быков, конечно, остановили, но опять же усилиями магов, при этом лишив защиты от стрел рядовых воинов.

И вот уже степняки снова на правом берегу и уверенно теснят имперцев, еще не оправившихся от удара крупного рогатого скота.

Не знаю, были ли со стороны имперцев задействованы регулярные войска, или действовало ополчение, но вопросы о том, как степняки оказались так далеко от границы, отпали сами собой при виде того, как разворачивалось сражение.

И все же, несмотря на полный разгром, некоторое время имперцы нам подарили, позволив удалиться от воюющих достаточно, чтобы успеть укрыться на случай погони на небольшом островке посреди реки.

Сам островок на нашу радость был весь в густом кустарнике, куда мы и углубились, и залегли, приготовив оружие.

– До ночи спим по очереди, – хмуро глядя на то, как по обоим берегам поскакали разведчики, выискивая противника и добычу, предложил я. – А ночью на левый берег и ходу к горам.

– Думаешь, к тому времени степняки уже пойдут дальше? – с сомнением в голосе спросил Леха.

– Наверняка, – кивнул я. – Что им там делать, раз пошли через реку, значит, все, что можно, уже пограбили.

Логика такого выбора была предельно проста. Там, где прошел отряд степняков, имперских войск мы уже не встретим, да и сами степняки туда вряд ли вернутся. Что им там делать?

– Решил вернуться к нашим? – через некоторое время спросил Леха.

– Да что-то сердце не на месте… – вздохнул я. – Если это полноценный набег, то не смели ли наших? Да и вообще…

– Тогда пройдем через границу и пойдем по степи, вдоль гор, – кивнул Леха. – Незачем светиться.

– Само собой…

До самого вечера на берегах царила суета, то местные селяне крались в прибрежных кустах, практически впритирку к воде, прячась от налетчиков, то эти самые налетчики носились вокруг верхами, отыскивая добычу… А в вечерних сумерках мимо нас проплыла полыхающая лодка, едва не уткнувшаяся прямо в заросли камыша на острове. Пришлось нам выскакивать из кустов и шестами отталкивать мини-брандер подальше от берега.

А ночью, как и планировали, вывели плот из камыша и, стараясь не плескать, переправились на левый берег.

Место, к сожалению, для беглецов было не слишком удачное, все те же поля, но, где пригнувшись, а где и ползком, мы потихоньку уходили от речки, стараясь, пока темно, преодолеть как можно большее расстояние.

Топот копыт застал нас во время очередного переползания по лугу, на котором недавно скосили траву, и спрятаться, как назло, было негде, даже до ближайших кустов не добраться, слишком далеко.

Я замер, стараясь вжаться в землю, и, вынув револьвер, услышал совсем рядом щелчок взведенного курка. Все же мыслили мы с другом почти одинаково, и реакция на проблемы тоже была схожая…

Топот раздавался все ближе, но света от звезд было недостаточно, чтобы увидеть хоть что-то. Зато его хватило, чтобы заметить, как Леха медленно поднимает винтовку, целясь на звук. Впрочем, терпение никогда не было его сильной стороной. Устроить стрельбу, выманить противника на себя, и потом героически уцелеть в мясорубке, вот в этом он да, был силен… Так что пришлось, как всегда, хватить его за руки и прижимать к земле.

И не зря, поскольку совсем рядом с нами кто-то вдруг вскочил на ноги и стремительно побежал в сторону кустов, шурша в траве, как заяц.

Отряд степняков, похоже, каким-то образом видел в темноте, поскольку поле сразу же огласилось азартными криками, и равномерный топот сменился на быструю дробь, а через минуту к этим звукам добавился обреченный вопль, прервавшийся внезапно вместе со звуком удара.

Топот прекратился, потом кто-то отдал команду на гортанном наречии, и отряд возобновил движение, удаляясь. А еще через некоторое время воцарилась тишина…

– Хорошая у них магия, полезная… – тихо шепнул Леха, прислушиваясь к темноте. – И не светятся искрами, и все равно как-то видят.

– Раз не светятся, значит, не колдуны, – пожал плечами я и снова пополз вперед. – Может, зелье какое или артефакт…

– Угу, волшебные очки ночного видения, – хмыкнул Леха и заткнулся, услышав какой-то шорох. А потом продолжил, фыркнув: – Ненавижу, блин, мышей! Есть-то шерстяной комок, а шумит, как трактор…

До рассвета мы успели достаточно удалиться от опасного места и, достигнув небольшого леса, устало завалились в кусты отдыхать. Даже костер разводить не стали.

И надо сказать, это было правильным решением, поскольку с рассветом мы услышали, как неподалеку просыпается небольшой лагерь беженцев, занявших рощу раньше нас.

Шелест железа надеваемых доспехов дополнялся тихими разговорами женщин и звонкими голосами детей, которые тут же умолкали, осаживаемые взрослыми.

Из любопытства я подполз поближе к краю кустов и, отогнув несколько листочков, принялся наблюдать за имперцами, пытаясь понять, что это за группа.

Судя по составу и по виду, прятались здесь жители одной из деревень, вовремя убежавшие от набега. И руководили ими два седых ветерана, в доспехах, с мечами и щитами, все честь по чести. А вот остальные мужчины были вооружены кто чем и вели себя как-то иначе, как новобранцы. Озирались, суетились, и вообще, делали много лишнего. В том числе и болтали, обмениваясь слухами, пока старшие не слышали.

Двое из них и вовсе отошли к нашим кустам справить нужду и вовсю обменивались мыслями о том, с чего вдруг степняки так неожиданно устроили большой набег.

– А я тебе говорю, что у них шаман умер, не иначе! – вещал один из них, встав под деревом и воткнув копье в землю. – Потому они и носятся как бешеные, пленники им нужны, и чем больше, тем лучше. Сам же видел, они пустую деревню даже грабить не стали, сразу кинулись людей по округе искать. Не бывает так.

– А при чем здесь шаман? – не понял его спутник, совсем молодой, с едва проклюнувшимися усиками над верхней губой. – Они всегда пленных набирают…

– Дурак ты… – покачал головой старший. – Обычно кого берут? Баб да детей, так? Мужиков, если бились хорошо, даже не добивают, оставляют в деревне. А сейчас? Ты же сам видел, кого повели?

– Только молодых…

– Вот! – Старший поднял палец кверху и тоном наставника продолжил: – Не детей, не дородных баб, только самых сильных. Так бывает, когда им нужен новый шаман. Мне дед об этом рассказывал, да и сам я застал два больших набега.

– И что будет с теми, кого уведут? – поежился молодой.

– Никто не знает. Не возвращаются они… – Старший селянин поправил штаны и не спеша пошел обратно к лагерю. – Никто ни разу не вернулся. Значит, и в живых их нет…

Беженцы медленно удалялись, и вскоре о чем они говорят – было уже не разобрать. Зато звук подзатыльника, который заставил замолчать обоих, как только они оказались в поле зрения кого-то из ветеранов, я расслышал хорошо. И вполне одобрил такой метод. Нет на войне страшнее зверя, чем сплетни. Уж больно много глупостей рождается в головах у неопытных бойцов таким вот способом.

Селяне собирались почти час. Кормили детей, упаковывали мешки и узлы с самыми ценными, как видно, вещами, решали, куда идти… А через час один из ветеранов, регулярно поглядывая в небо, первым покинул рощу и зашагал по полю быстрым шагом. Следом, выждав некоторое время, отправилась тройка селян, потом еще несколько человек… Так они и уходили, небольшими группами, тревожно озираясь по сторонам.

– Валим! – Я толкнул в бок успевшего задремать Леху и, поднявшись, быстро зашагал в противоположную сторону. – Если их заметят, то погоня туда уйдет. Под шумок должны проскочить.

Впрочем, далеко мы не ушли. Стоило нам пересечь рощу, как Леха дернул меня за рукав и сам замер на месте, опустив лицо к земле.

– Птичка! – одними губами шепнул он, заставляя меня повторить его действия.

Я рефлекторно замер, и лишь спустя несколько долгих минут до меня дошло, что живые беспилотники степняков вряд ли обладают тепловым зрением, а значит, и лицо можно не прятать.

Орел, кружащий высоко в небе, висел над нами еще некоторое время, а потом, видимо что-то заметив, быстро удалился туда, куда отправилась группа беженцев.

– Блин, вроде магия, дикие степняки, а ничего не меняется, – сквозь зубы выдохнул Леха, осторожно выглядывая с опушки. – Я все ждал, когда по нам минометы ударят. Или эта хрень сбросит что-нибудь.

– Сбросить она могла только себя, – поморщился я. – Хотя тоже так себе перспектива…

– Ну, не скажи! – покачал головой Леха. – Я в школе читал, что одного древнего мудреца так убило. Орел сбросил черепаху прямо на башку, приняв лысину за камень.

– Надо же, какие у тебя познания! – хмыкнул я. – А с виду сапог сапогом…

– Кто бы говорил! – огрызнулся Леха. – Пошли, чисто!

И мы пошли. Туда, где на горизонте высились горы.

Глава 22

Забег по разоренной территории оказался сложнее, чем мы рассчитывали. Нет, идея была, в общем-то, правильная и даже выполнимая, вот только мы слегка опоздали, и бежать пришлось сразу с двумя армиями на хвосте и еще одной впереди, стараясь удержаться в середине этого потока, словно в сердце бури.

Имперцы, опомнившись, подтянули регулярные войска, щедро сдобренные магами, и гнали степняков в хвост и в гриву, не заморачиваясь о сохранности жизней пленников. Уцелели? Повезло… Нет? Ну, бывает…

Огненные штормы сменялись ледяными шквалами, а сумасшедшие грозы – настоящими степными пожарами, огненной волной летящими по полям… И кто тут больше старался, имперские маги или степные шаманы, я даже не представлял. И те и другие, наверное.

– Глянь, что творится! – Леха, развалившись на каменной плите, жадно изучал поле боя, что развернулось внизу, у подножия горы. – Это же трындец какой-то!

– Да ну их в пень… – Честно говоря, мне зрелище магических баталий надоело за эти дни настолько, что смотреть не хотелось. А еще угнетало понимание, что настоящую магию мы на себе еще не испытывали, так, мелочь от вчерашних студентов да тех недоучек, что не нашли себе места в армии и подались в наемники. Если бы на острова пришли профессионалы, то тут нам звездец бы и наступил.

– Нет, ты глянь! – упорствовал Леха. – Степняки каких-то терминаторов вывели и сваливают под шумок…

Пересилив усталость, я поднялся с нагретого солнцем камня и, подойдя к краю, посмотрел вниз. И если честно, нисколько не удивился, увидев, как два десятка всадников, светящихся, как новогодняя елка, от висящих на них заклинаний, мчатся сквозь строй имперцев, как нож сквозь масло.

– К магам рвутся… – пояснил Леха, наблюдавший битву с самого начала. – Только сдается мне, это смертники.

– Похоже, – кивнул я, приглядываясь к колонне степняков, стремительно удаляющихся с поля боя, пока имперцы пытались убить горстку храбрецов.

С одной стороны, атака отряда была самоубийством, но что-то в этом определенно было. На таком расстоянии подробностей боя мы разглядеть не могли, но судя по всему, всадники были окутаны волшебной броней настолько плотно, что их не могли остановить ни стрелы, не копья пехоты. А группа магов, наблюдавших за всем этим с вершины холма, была все ближе и ближе…

– Прорвутся, – авторитетно покачал головой Леха. – У них пехота, по сути живой щит, и маги не могут бить по…

Не договорив, Леха заткнулся и, приоткрыв рот, наблюдал, как с холма, на котором застыли маги, вниз, сжигая всех на своем пути, покатилась огненная волна. Крики сгорающих заживо солдат услышали даже мы, несмотря на расстояние.

– Как так-то? – ошарашенно выдохнул Леха. – По своим же…

– А вот так… – буркнул я, отодвигаясь от края. – Пошли, пока не нарвались. А то заметят или те, или другие да тряхнут гору.

Согласно кивнув, Леха поднялся на ноги, успев при этом заметить, как всадники степняков пытаются развернуть быков, но вязнут в плотной толпе спасающихся от стихии солдат.

А мы… А мы снова двинулись вперед по узкой горной тропе, по которой всадникам ходу нет. Пешие по ней тоже, правда, не очень-то ходили, тропа явно была звериной, но у нас и выбора особого не было, если мы не хотели пополнить длинные вереницы пленных, которых степняки гнали в свои родные края для какой-то неведомой нам цели.

– Как думаешь, это из-за нас? – через некоторое время спросил Леха. – Ну, набег?

Если честно, я и сам все эти дни думал о происходящем, вспоминая разговор вояк в трактире, и выводы у меня были противоречивые. С одной стороны, шамана степняков действительно убили мы, а с другой… Что их теперь, беречь, что ли, как животных, занесенных в Красную книгу? Читал я как-то, что до революции простой солдат не мог убить вражеского офицера, мол, табу, белая кость… Можно было лишь взять в плен, а потом отпустить. И мне, если честно, такое видение войны было до тошноты омерзительно. Получается, для кого-то война – это балансировка между жизнью и смертью, а для кого-то – игра в солдатиков? Скотство какое-то… И если здесь вдруг обнаружится что-то подобное, то этот мир меня сильно разочарует.

– А тебе не пофиг? – не став озвучивать свои мысли вслух, буркнул я. – Главное, чтобы наши уцелели. А имперцы со степняками пусть сами разбираются…

Передвижение по горам было практически безопасным, но стоило тропинке сместиться к скале и пройти по ее уступам, сужаясь до предела, как в голову сразу приходили мысли о дурости, двигавшей нами при выборе этой дороги. Хотя, казалось бы, тут тебя никто не пытается убить, но обнаружилось, что страх высоты сильнее всех остальных, более реальных опасностей. Хотя Леха вон вполне себе весело насвистывал, карабкаясь вверх по узенькому карнизу над пропастью.

– Надо было веревку с плота снять… – посетовал я, перебираясь через очередное сложное место. – Хоть привязывались бы…

– К чему? – ухмыльнулся Леха. – Друг к другу?

– Ну…

Скала в этом месте была лысая, как моя коленка, но впереди призывно зеленел заросший деревьями склон, до которого я уже мечтал добраться. Там-то уж точно не придется висеть над пропастью, и если оступишься, то об какую-нибудь лесину наверняка затормозишь.

– Не боись! – жизнерадостно ухмыльнулся Леха. – Тут высота небольшая. Вот под шаром, когда летишь днем, стараясь держаться ближе к облакам, чтобы затеряться на их фоне…

– Если шваркнешься, то и такой высоты хватит… – буркнул я, нечаянно бросив взгляд вниз и нервно сглотнув. – Стремно…

– Зато быстро, – пожал плечами Леха. – Глядишь, завтра уже наших увидим…

– Тише едешь – дальше будешь… – проворчал я.

– От цели, ага…

Доковыляв до очередного широкого участка тропы, я с огромным облегчением выдохнул и, развалившись на камнях, уставился в небо, в котором, чуть в стороне, кружились сразу несколько степных орлов, не обращавших на нас внимания. Нет, если бы не оковы магии, наверное, кто-то из них уже соблазнился бы такой неуклюжей добычей, но вот шаманам, сейчас управляющим живыми беспилотниками, мы были явно не интересны. И это не могло не радовать.

– Давай, последний рывок! – Леха терпеливо дождался, пока у меня перестанут подрагивать ноги от напряжения, и кивнул на довольно редкий лес, первым зашагал по склону. – На вершине отдохнем. Сможешь даже написать на скале «здесь был Серега». Жаль, конечно, что флага нет, установили бы на вершине, потом своим бы рассказывали, что первыми из наших покорили вершину…

– Тут высота никакая, – хмыкнул я. – Пары километров не наберется. Чем гордиться-то?

– А это неважно! – ухмыльнулся Леха. – Главное, что первые!

Разумеется, никаких отметок на вершине мы оставлять не стали, поболтали и забыли. Да и не до того было, если честно. Подъем по заросшему лесом склону был хоть и безопаснее, на мой взгляд, но заметно сложнее. Подошвы ботинок то и дело скользили по старой листве, и приходилось цепляться за колючие ветви, рискуя ободрать руки… Да и обдирали, если честно. Исцарапались все, пока приноровились. Настолько, что к моменту, когда склон сменился пологой вершиной, были злые и раздраженные, как черти.

– Эти уроды еще летают… – бурчал я, с ненавистью поглядывая на орлов и тиская в руках винтовку. – Пристрелить бы…

– Забей… – морщился Леха, тоже поглядывая на соглядатаев степняков. – Идем, не палимся… Незачем внимание привлекать… Их чего-то до фига внизу…

А у подножия горного хребта, действительно, царило оживление. С территории империи, словно ручейки, через отдаленные друг от друга перевалы тянулись цепочки всадников и телег, уходя в степь.

– Не нравится мне все это… – проворчал я, пытаясь разглядеть кусок предгорий перед заставой. – Мне кажется или вон тот лесок наш?

– Не кажется… – сквозь зубы подтвердил Леха. – И я сомневаюсь, что степняки нашли там обход, крепость все ущелье перекрывает…

Нахмурившись, мы некоторое время наблюдали за колонной, которая медленно двигалась от знакомого леса, растянувшись на добрый километр, а потом, не сговариваясь, двинулись вдоль вершины к заставе, максимально быстро. Пожалуй, была бы возможность – и побежали бы, но…

Ночь застала нас в нескольких часах пути от заставы, хотя казалось, что до нее уже рукой подать, стоит только немного ускориться… Но, к сожалению, впечатление это было обманчиво, а скорость нашего передвижения в горах оставляла желать лучшего.

– Все, привал… – нехотя скомандовал я, в очередной раз споткнувшись в сумерках и едва не упав. – А то убьемся. Опять же если наши живы, то ночь ничего не решит, а с утра все узнаем…

– Да понятно… – вздохнул Леха и, достав топор, принялся заготавливать лапник.

К ночлегу готовились со всей серьезностью, хотя сна, если честно, не было ни в одном глазу. Но требовалось занять руки и хоть ненадолго отвлечься от дурных мыслей. А тут еще некстати проснувшаяся совесть разбушевалась, заставляя рождаться в голове дурные мысли из серии «если бы я был в это время там, то…». На самом деле я прекрасно понимал, что ничего бы это не изменило, но человек такая скотина, которой для самоедства нужно совсем немного.

Костер разводить не стали, распределив время дежурства, закутались в плащи и угрюмо уставились в темноту, нервно тиская оружие.

– Как думаешь, наши успели отступить? – поглаживая цевье винтовки, спросил вдруг Леха.

– Может, и не взяли крепость, – угрюмо пожал плечами я.

– Брось… – вздохнул Леха. – Ты же видел колонну. Там и обоз, и пленники… Если бы они не взяли крепость, всего этого не было бы. Опять же, шамана мы грохнули, а значит, и мстить они должны были нашей заставе.

– Утром все увидим…

Ночь прошла тяжело и практически без сна. Первую половину темного времени, когда была моя очередь отдыхать, я крутился как волчок на самодельном ложе, но так и не уснул, несмотря на усталость. В голове бродили дурные мысли, сменяя одна другую, и было совсем не до сна. Настолько, что смену караула я встретил с радостью, усевшись вместо Лехи к дереву и нетерпеливо ожидая, когда небо начнет светлеть.

– В пень! – Едва небо на горизонте стало чуть светлее, Леха вскочил с лежанки и, порывшись в рюкзаке, тоскливо проворчал: – Жрать нечего, вода тоже кончилась, хрен ли тут высиживать?

– Темно, – пожал плечами я.

– А мы пойдем медленно и печально! – буркнул он, подхватывая винтовку. – Ну нет уже сил сидеть тут…

В итоге солнце еще не показалось над горизонтом, а мы уже шагали, стараясь идти по солнечной стороне хребта. Наверное, в любое другое время мы восхищались бы видами, красотой гор и дикой природы, но сейчас лишь угрюмо посматривали по сторонам и под ноги, чтобы не навернуться и не пасть жертвой местных хищников совсем рядом с целью.

И вот, наконец, дошли.

Крепость, освещенная рассветными лучами солнца, даже издалека казалась брошенной и безлюдной, что только подтвердило наши опасения. Но при этом никаких особых разрушений, неизбежных при штурме, мы не видели, что давало определенную надежду на благополучный исход для наших.

– Ворота целы, просто распахнуты, – заметил я.

– Вижу, – кивнул Леха. – Наши бы сами не сдались, сто пудов… Значит, ушли?

– Тоже вряд ли… – озадаченно покачал головой я. – Без боя бы не ушли… Надо спускаться, смотреть на месте.

Спуск с горы занял у нас несколько часов, несмотря на то что до крепости было рукой подать. А все из-за предусмотрительности нашего руководства, в свое время озадачившегося безопасностью крепости и уничтожившего все удобные тропы.

– Пока противник изучает карты, наш солдат меняет ландшафт вручную… – пробормотал я, в очередной раз уткнувшись в тупик. Прямо под ногами зияла пропасть глубиной с пятиэтажку, не меньше. И судя по следам, часть тропы просто взорвали, не заморачиваясь особо. – Говорил же, веревку надо было брать!

– У меня сосед в свое время жаловался на жену… – покачав головой, отмахнулся от меня Леха. – Говорил, что она постоянно бурчит о том, что надо было сделать не так, а по-другому. И так каждый раз, когда он в чем-то ошибется. Ничего не напоминает?

– Не умничай давай, – скривился я, оценив сравнение. – Спуск ищи!

В итоге, конечно, спуск мы нашли, неудобный, опасный, но вполне реальный, хотя страху я натерпелся, пока перелезал по узенькому карнизу на более удобную тропу, немерено. Но мы смогли и даже не сорвались не разу, как ни странно. Одежду, правда, изорвали об острые камни, да ободрались как черти, но это было неважно…