Текст книги "Искатель, 2006 №7"
Автор книги: Алексей Лебедев
Соавторы: Виктор Банев,Валентин Пронин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Надо их перехитрить, хотя бы первое время, – говорил, глядя на приближавшиеся к флагману лодки с навесами, Пауло да Гама. – Зовите Мартимеша и Нуньеша. Будем разговаривать с маврами.
– Только это не белые мавры. Видно, они сильно перемешались здесь с неграми, – заметил Коэльо.
На борт «Сао Габриэля» поднялось несколько смуглых людей в белых наголовниках-платках, державшихся с помощью черного войлочного кольца, и в расшитых шелком зеленых, оранжевых и полосатых одеждах.
Переводчиком служил не Мартимеш или Нуньеш, знавшие хорошо арабский, но не успевшие вовремя подъехать, а бывший приговоренный к казни, матрос Жоао Машаду. Он два года находился в мавританском плену и выучил язык.
Поднявшиеся на борт поклонились Васко да Гаме, признав в нем старшего на корабле. Беседа началась.
– Что вы за люди? – спросил Васко да Гама.
– Мы местные торговцы, подданные султана Мозамбикского Мусы ибн Мбика. По его имени, да благословит его Аллах, назван и город.
– Это ваши корабли? – спросил командор, указывая на четыре корабля с цветными парусами.
– Нет, это корабли очень богатых и могущественных купцов из Аравии. Но приплыли они из Индии.
– Чем они гружены?
– На них изделия из золота и серебра с изумрудами и рубинами. Привезли много жемчужных бус. Кроме того – груз перца и имбиря.
– Где берут эти товары?
– Золото – здесь, в Мозамбике; его привозят с приисков Софалы, с материка. Остальное они доставили оттуда, куда вы держите путь…
– Там много этих товаров?
– Пряности, жемчуг и драгоценные камни находятся там в изобилии.
Васко да Гама вежливо остановил беседу и распрощался с мозамбикскими торговцами, пригласив их снова посетить судно. Гостей с поклонами проводили и собрали совет капитанов. Решено было, пока это возможно, скрывать, что пришли христиане из Португалии. Когда офицеры разошлись, командор оставил Жоао Машаду.
– Переводчики у нас есть. Мы обойдемся на переговорах с помощью Нуньеша и Мартинеша. А для тебя, Жоао, у меня есть важное поручение.
– Весь к услугам вашей милости.
– Ты свободно говоришь по-арабски, знаешь повадки неверных, разные их молитвы и поговорки, не так ли?
– О да, ваша милость, все это я запомнил, пока сидел в марокканском плену.
– Я хочу, чтобы ты переоделся в платье неверных, в халат и тюрбан простолюдина. Затем ты незаметно, ночью, сойдешь с «Сао Габриэля» и переправишься на остров поближе к городу. Следует всячески изловчиться и поступить на один из тех богатых мавританских кораблей, что приплыли из Индии и, возможно, скоро отправятся обратно. Суть моего поручения состоит в том, чтобы ты, Жоао, раньше нас добрался до индийского берега, куда-то сюда… – командор показал бывшему преступнику на карте приблизительные и недостоверные очертания вожделенной страны чудес. – Видишь? Где-то здесь тебе должно прижиться, затеряться среди портового люда и ждать нашего прибытия. Если с Божьей помощью мы доберемся до Индии, ты будешь моим соглядатаем и советчиком. Если нам не удастся свершить задуманное королем Маноэлем… значит, мы погибли. Ты свободен продолжать свою жизнь как захочешь и сможешь.
– Святая Дева поможет вам, ваша милость. А я, коли жив останусь, честно буду вас ждать.
– Скажешь Нуньешу, чтобы подобрал тебе подходящую одежду. Вот десять золотых туманов, эти деньги ходят среди турок и персов. Действительны они и для мавров.
– Да хранит вас Бог, ваша милость.
Вечером прежние посетители снова явились на каравеллу. Васко да Гама позвал переводчика, и беседа продолжилась.
– Труден ли путь в том направлении, куда мы хотим плыть? – спросил командор.
– Впереди мели и много островов. Неопытный кормчий может погубить судно, – отвечали подданные мозамбикского султана, хитро сощуривая глаза и поглаживая бороды. – Вдоль берега скалы или болота. Встречаются кое-где города, в которых живут правоверные мусульмане.
– А христиане здесь есть? – небрежно поинтересовался командор, показывая всем видом, что задал свой вопрос из отвлеченной любознательности.
– Севернее есть большое государство неверных[10], – сообщили любезные мозамбикцы с гримасами отвращения к самому содержанию вопроса. – Иногда они попадают сюда как пленные рабы.
– На какой же основе процветают здешние города мусульман? – На этот раз к гостям обратился Пауло, чтобы разнообразить тему и продлить беседу.
– Мы и другие города правоверных существуем благодаря перепродаже драгоценностей и золота из Софалы. Но главное – это караваны черных рабов. Уже не одно столетие невольников погружают на корабли и доставляют в Аравию и более дальние султанаты и эмираты.
После отбытия гостей Васко да Гама долго расхаживал по своей каюте, наклонялся над картой, разложенной на столе, и взволнованно думал: «Итак, путь в Индию нащупан, остается преодолеть его. Достижение цели, ради которой я сам и мои люди перенесли столько тягот и страданий, кажется совсем близким. Главное, не упустить этот счастливый жребий, не совершить досадной промашки. Не допустить обмана или нападения со стороны этих пройдох-мусульман. Все время быть начеку и держать ухо востро».
Однажды местные купцы известили командора, что его судно хочет посетить сам султан Муса ибн Мбик. Начались хлопоты и суета. Командор, офицеры, солдаты и матросы приоделись, почистились.
На большой, пестро разукрашенной лодке, прикрытой навесом из светло-зеленой ткани, с длинным золоченым шестом, на котором развевались цветные ленты, приехал пожилой мавр с выкрашенной хною бородой. С ним вели хитрую, витиеватую беседу, льстили ему и поддакивали.
Султан, видимо, считавший португальцев турками или арабами из каких-то далеких стран, попросил показать ему Коран. Португальцы начали выкручиваться и отговариваться, толкуя нечто не совсем внятное. Тогда султан Муса сам подарил капитану Коэльо священную книгу мусульман в сафьяновом переплете с красивой арабской вязью. Ему в свою очередь тоже преподнесли подарки: новую шляпу с галунами, нити кораллов и шелковую куртку синего цвета.
Султан приподнял брови в некотором недоумении. Однако не стал останавливать внимание на явной бедности даров и попросил отвезти его к берегу на португальской лодке. Дома он приказал передать командору большие горшки с пряным кушаньем из риса, фиников, шафрана и гвоздики. Он согласился продать португальцам провизию для дальнейшего пути и дать двух проводников-лоцманов.
Той же ночью, подманив медной монетой рыбака-негра, с «Сао Габриэля» уплыл на утлом челне переодетый бедным арабом Жоао Машаду. И тогда же с судна непредвиденно исчез еще один бывший осужденный Дамиано Родригеш. Хватились его только на другой день и доложили командору. Но Васко да Гаме было не до того.
Португальцы разузнали у султанских гребцов, что лоцманы живут на одном из островов в заливе. Не теряя времени, не дожидаясь, когда они добровольно приедут на корабль, командор решил поторопить события. Мавры могли почуять обман. Каравеллы снялись с якоря и направились к тому острову, где жили обещанные султаном лоцманы. Спустили на воду две шлюпки, команда взяла оружие. На одной шлюпке поехал командор, на другой – Коэльо. Быстро нашли деревню на острове, отыскали лоцманов, привели их на шлюпки и, окруженных солдатами, повезли к «Сао Габриэлю».
В это время с корабля раздался тревожный крик. Из города к острову лоцманов неслись, рассекая воду, шесть больших лодок, набитых черными воинами султана. На солнце блестели копья, видны были длинные узкие луки и желтые, с красным узором, деревянные щиты. Лодки с воинами пересекли залив и приблизились к кораблям. Но португальцы успели подняться на палубу и затащить с собой лоцманов.
Подойдя к борту, боцман Алонсо знаками дал понять маврам, чтобы они убрались обратно. Когда это не помогло и черные воины стали проявлять враждебность, дали залп из бомбард. Лодки круто повернули и уплыли к городу.
Теперь приближаться к берегу было опасно, а ветер препятствовал продвижению в северном направлении. Далеко в глубине материка синели горы. Над горами, раскинув крылья, парили грифы. Ветер опять дул в лоб кораблям. Их отнесло в залив, к островку, на котором находилась деревня лоцманов.
Неделю португальцы ждали, пока сменится ветер. Еда кончилась. Пришлось выменивать у жителей деревушки коз или кур. Из Мозамбика прибыл посол от султана, важный, красивый «белый мавр» в большой зеленой чалме, что говорило о его принадлежности к «сеидам», то есть потомкам пророка Мохамеда (как объяснил всезнающий Нуньеш). Посол говорил спокойно и держался с большим достоинством, как подобает послу султана.
– Мой господин, султан Муса ибн Мбик, несколько удивлен поспешностью и своеволием мореплавателей. Все в руках Аллаха, к чему так торопиться? – вежливо попенял командору посол. – Вот подует попутный ветер, и вы спокойно отправитесь в нужном вам направлении. Что же касается выстрелов из пушек, то султан просит наказать стрелявших, так как уверен, что это дерзость подчиненных противоречащая благородству начальника флотилии.
– Да, конечно, я накажу стрелявших в султанских воинов, – заверил Васко да Гама посла. – Это было случайное недоразумение. А не пожелает ли почтенный посол попробовать немного хорошего ароматного и сладкого вина, привезенного нами с далекой родины?
Командор ждал отказа, зная про запрет употребления вина у мусульман. Отказ посла дал бы повод к окончанию разговора и отбытию мозамбикского посла. Но, к удивлению португальцев, «белый мавр» согласился выпить. Португальцы перемигнулись, подали кубки и налили в них крепкого, выдержанного вина. К вину предложили мед и фрукты. С удовольствием выпили сами и наблюдали, как нарушает запрет своей веры знатный посол. Потомок пророка Мохамеда выпил довольно много, очень повеселел, и его, почтительно поддерживая под локти, проводили к посольскому баркасу.
– Какой хороший человек этот посол, – со смехом говорил Пауло, присутствовавший при торжественной встрече. – Если бы все мавры были такие покладистые, с ними можно было бы договориться кое о чем без драки.
Ночью сам Васко да Гама и Николау Коэльо с матросами на трех шлюпках отправились искать пресную воду. С собой взяли одного из пленных лоцманов. Рот ему завязали куском материи от его собственной чалмы, руки крепко стянули за спиной веревкой, которую придерживал здоровенный солдат. Ночь была безлунная, черная. Ветер шелестел во тьме раскидистыми листьями кокосовых пальм и бананов. Отовсюду слышался плеск морских волн. Раздавались резкие тревожные крики ночных птиц. Лоцман то ли действительно не мог отыскать источник пресной воды, то ли запутался и растерялся нарочно. До самого утра пробродив по острову, воду так и не нашли.
– Переведи ему, – с досадой сказал командор Мартинешу, – если он следующей ночью снова не найдет источник, я его повешу.
На другой вечер португальцы опять взяли лоцмана и пошли искать воду. Хорошо, что солдаты тщательно вооружились. Их ждал отряд воинов с мечами и копьями. К счастью для португальцев, огнестрельное оружие еще не дошло до этих мест.
– Стрелять без пощады, иначе мы останемся без воды! – громко крикнул командор солдатам.
После первых же выстрелов, после грома и дыма пушек, отряд мавров разбежался и скрылся в кустах. Дорога к источнику была свободна, и португальцы запаслись водой.
Следующий день начался со значительной неприятности: воспользовавшись суматохой из-за перестрелки на острове, сбежал негр-раб Жоао ди Коимбры. Когда Васко да Гама узнал об этом, то решил, что обратного пути не будет. «Скорее всего, – подумал он мрачно, – беглый раб покажет нас в самом худшем свете для мавров: христиане, нищие бродяги и морские разбойники».
Его мысли подтвердились буквально через час. Приплыла лодка с воинами, держащими наготове луки и стрелы. Среди них стоял человек в красной одежде с нашитыми на груди и плечах металлическими бляхами – нечто вроде облегченного панциря. В его руках был кривой меч с золотой насечкой и круглый желтый щит с красным орнаментом.
– Позовите вашего начальника, – потребовал человек с мечом и щитом.
Васко да Гама вышел в блестящих латах и шляпе с эгретом. Он спокойно встал у борта, два солдата, в кирасах и шлемах, с двух сторон прикрыли его своими телами.
– Что ты хочешь передать нашему начальнику? – по-арабски обратился к приехавшему в лодке Мартинеш.
– Султан Муса ибн Мбик лишает вас своего общества и благоволения за то, что чужеземцы, как неблагодарные и алчные гиены, гнусно обманули его. И если вы еще раз высадитесь на берег любого из островов, то получите достойный отпор! – прокричал воинственный посланец султана. После чего дал знак гребцам, и лодка торжественно уплыла.
Командор стиснул челюсти, холодно посмотрел вслед уплывшим и сказал:
– Придется проучить этих наглых мавров. Да так, чтобы они запомнили нас надолго.
На корме нескольких лодок укрепили бомбарды, зарядив их ядрами. Вооруженные до зубов португальцы сели в лодки и поплыли к берегу острова, где находился источник. На берегу мавры выстроили заграждение из досок и поваленных деревьев. В приблизившихся к острову португальцев полетели стрелы и камни из пращей. Тогда начали палить бомбарды. Берег огласился воплями раненых и умирающих туземцев. Густой сизый дым пушек впервые заклубился над этими водами. Перебив часть защитников столь жалкой крепости, мореплаватели вернулись на корабли. Но теперь к пресной воде каждый раз нужно было пробиваться с боем, ибо стало ясно, что мавры считают их своими злейшими врагами.
– Ну что ж, кажется, началась война. И мы будем вести себя безжалостно, как на войне, – произнес командор на совещании капитанов.
Для почина португальцы захватили две груженые лодки. Гребцы сразу бросились в воду. Обе лодки были наполнены домашним скарбом, рыбацкими сетями, горшками с маслом, сундуками, где хранились мужские и женские одежды, ящиками с бобами и просом. Обнаружили ларец, в котором находились пузырьки с ароматной водой для притираний. Там же лежали книги на арабском языке неизвестного содержания.
Васко да Гама все роздал матросам. Книги предпочел оставить себе.
Теперь, проплывая мимо населенных островов, в ответ на враждебные выкрики и брошенные камни он приказывал стрелять из бомбард. Попутного ветра не было очень долго. Каравеллы оставляли за собой необитаемые зеленые острова, откуда доносились неведомые ароматы и крики пестрых тропических птиц.
Момбаса и Мелинди
Постепенно местность менялась, острова и мели исчезли. Корабли целый день шли в открытом море. Ночь переждали на якорях, а утром приблизились к гористому берегу, изрезанному ущельями и долинами. По холмам и отрогам гор кудрявились зеленые рощи. С верхушки мачты заметили многочисленные стада антилоп, буйволов и жирафов. И даже одно медлительное стадо слонов.
На другой день показались две парусные барки, груженные апельсинами. Барки подошли к «Сао Габриэлю». Два мавра в полосатых халатах и белых наголовниках с войлочным кольцом вокруг головы перешли на корабль, чтобы показать путь к оживленному торговому порту, который назывался Момбаса. Вечером каравеллы бросили якоря при входе в гавань.
Неподалеку на берегу белели дома, мечети с остроконечными минаретами. Мавры в полосатых халатах рассказали, что в городе правит султан или шейх, и, как они утверждали, кроме мусульман, в Момбасе живут христиане, управляемые своим начальником. Проходя по улицам и базарам, португальцы встречались с местными «христианами». Но жившие в Момбасе иноземные купцы были индусами.
Однажды, перемещаясь по гавани, корабли португальцев сделали неправильный маневр и столкнулись друг с другом. Два мозамбикских лоцмана, воспользовавшись замешательством следивших за ними солдат, внезапно бросились с верхней палубы «Сао Габриэля» в воду. Мавританская лодка тут же подобрала беглецов, и догнать ее было невозможно.
Васко да Гама пришел в ярость, гнев его настолько всех испугал, что полдня к нему не смел никто подойти. Наконец с «Сао Рафаэля» приехал Пауло. Только с братом командор начал разговаривать.
– Будь прокляты эти глупцы и раззявы! – говоря о кормчих и матросах, по вине которых произошло столкновение, выругался он. – Теперь мы потеряли проводников. Наше плавание снова находится под ударом, и цель наша отдаляется. Но дело нечисто, следует провести расследование.
Командор приказал привести и пытать двух мавров, захваченных португальцами с лодок у Мозамбика. Мавров приволокли, связали. Боцман Алонсо вскипятил масло и капал им на кожу, вынуждая признаться в коварстве и заговоре. Мавры стонали, корчились и, не выдержав боли, заговорили. Оказалось, они знали о приказе султана Мозамбика и сговоре его с султаном Момбасы. Каравеллы португальцев хотели заманить в гавань и неожиданно атаковать со всех сторон, не дав возможности применить бомбарды.
– Думаю, это еще не все, что задумали против нас неверные, – произнес Васко да Гама. – Повторить пытку.
Неожиданно один мавр выскользнул из рук солдат, перевалился через борт и упал в воду. Спустя некоторое время, то же самое удалось и другому пленнику. Поскольку ночь была черна как сажа, а факелы принесли с опозданием, то осталось невыясненным: утонули связанные мавры или их подобрали лодки из Момбасы.
Через день, в полночь, мавры, тайно подплывшие к «Сао Рафаэлю» и «Беррио», пытались перерезать якорный канат. Несколько воинов с кинжалами забрались на корабли. Вахтенный, случайно обнаружив их, закричал:
– Тревога! На нас напали!
Хватая оружие, португальцы выскочили на палубу. Они размахивали мечами и в бешенстве искали врагов. Но мавры успели попрыгать за борт, забрались в баркасы и исчезли во тьме.
Факелы горели с треском, багровые отсветы пятнали черную воду внизу. На каждый случайный плеск или подозрительный звук солдаты наугад стреляли из арбалетов.
– Вы слишком ленивы и расслаблены, – выговаривал командор подчиненным. – Нам могут испортить снасти, пробуравить днище или устроить пожар, пока вы будете спать. Удвоить команду на вахте! Караулам не смыкать глаз!
Так прошла неделя, попутного ветра не было. Португальцы находились в постоянной тревоге: днем стояли у бомбард, ночью дежурили при факелах с натянутыми арбалетами. Наконец ветер изменился, и каравеллы покинули гавань Момбасы.
Продолжая плавание, португальцы заметили недалеко от берега две большие, тяжело груженные лодки с людьми. Каравеллы начали погоню за ними. Первой лодке удалось войти в одну из речек, пересекающих побережье, и скрыться. Другую захватили. Выловили всех, старавшихся спастись вплавь, втащили на шлюпки. Их было шестнадцать человек.
Добыча со второй лодки привела матросов в хорошее настроение. Кроме золота и серебра в больших ящиках, среди мешков с зерном и горшков с вареным мясом, на лодке нашли молодую женщину, жену одного из пленников – важного старика в роскошном халате и шелковом бурнусе. Женщина казалась перепуганной насмерть.
К вечеру показался новый мавританский город. Приблизившись, каравеллы бросили якоря. Пленные сказали, что это известный порт Мелинди.
В гавани находились многочисленные арабские и индийские корабли с развевающимися цветными стягами и расшитыми парусами. Лодки, управляемые черными гребцами, сновали от них к берегу, перевозя людей и товары. Но к португальским судам никто не приближался. Васко да Гама понял, что в городе знают о захвате лодки богатого старика с молодой женой. Он созвал к себе Пауло, Коэльо, переводчиков и офицеров.
– Я решил быть великодушным, миролюбивым и щедрым с маврами этого города, – сказал он, усмехаясь. – Этого требуют обстоятельства. Поссорившись с правителем и жителями Мелинди, мы рискуем не получить лоцманов, а добыть их силой не всегда возможно. И тогда придется долго плыть вдоль бесконечного побережья, разыскивая неизвестный нам путь в Индию. А вражда с прибрежными мавританскими городами может привести к беде. Так что следует отпустить важного старика с его толстухой, закутанной в покрывало, и через него подружиться со здешним шейхом, султаном или как там его называют…
На рассвете следующего дня португальская лодка высадила на песчаную косу неподалеку от города старого богатого мавра с поручением передать султану Мелинди («Сайиду Али», – подсказал освобождаемый пленник) дружественные предложения начальника флотилии. Вернувшись на «Сао Габриэль», моряки увидели, как подплыл баркас и забрал с песчаной косы старого мавра.
В середине дня лодка с навесом из пестрых циновок подгребла к флагману. На борт поднялся освобожденный накануне старый мавр и три почтенных седобородых шейха. Их послал султан Мелинди. Они склоняли перед командором золотисто-шафрановые чалмы. В виде подарка слуги втащили на палубу четырех белых жирных овец. Овцы жалобно кричали и упирались. Приехавшие привезли ответ от султана Сайида Али. Он обещал дать лучшего лоцмана до Индии, провизию для команды и предлагал свою дружбу.
Следующие дни ушли на обмен подарками и любезностями. Султан, белокожий дородный араб средних лет с благоухающей ароматами черной бородой, в отделанной зеленым шелком и расшитой серебром одежде, в огромной белой чалме с золотыми нитями, подъехал к кораблям на разукрашенной лодке. Командор, тоже одетый в парадный камзол и бархатный плащ, выехал навстречу в шлюпке.
Султан складывал на груди холеные руки, сверкая дорогими перстнями, и наклонял чалму в сердечном приветствии. Он приглашал, сладко щуря глаза, посетить его дворец – обнесенные стеной белые домики с резными деревянными решетками на окнах, с брызжущими и плачущими фонтанами во дворах. Но Васко да Гама побоялся ловушки.
– Король, мой повелитель, – сказал он тихим голосом, как бы показывая тем свое благоговение к самому упоминанию о португальском монархе, – запретил мне покидать борт корабля. Если я ослушаюсь, весть об этом обязательно дойдет до него и мне будет очень плохо.
Командор передал султану написанное накануне письмо, якобы привезенное от короля Маноэля. После чего он сплел хитрый рассказ о могуществе и богатстве своего властелина, пославшего столь мощный флот к султану Мелинди. «Конечно, – думал Васко да Гама, – нельзя же рассказывать правду этому захудалому сарацинскому[11] царьку, хозяину маленького мавританского городишка».
Гребцы-португальцы слушали цветистую ложь своего командора с каменными лицами. Переводчик Нуньеш, напряженно потея, старательно переводил на арабский.
Султан сидел на своей пестрой лодке под вышитым навесом и покачивал под толчки тихих волн огромной чалмой. Сбоку от него стоял, расставив ноги в красных шароварах и туфлях без задников, смуглый сутулый человек с одутловатым лицом евнуха. Торжественно и мрачно он держал перед собой прямой меч в серебряных ножнах, украшенных дорогими камнями. Это был главный палач султана.
После окончания встречи над гаванью Мелинди разнеслись резкие звуки труб.
Васко да Гама приказал отпустить всех пленников, в том числе жену богатого старика, чем еще больше расположил к себе султана. Опять явились седобородые шейхи в шафрановых чалмах. Командор снова был приглашен во дворец и вторично отказался – вежливо, но твердо, хотя Сайид Али, в пылу восточного гостеприимства, обещал оставить на каравелле под видом заложников своих сыновей.
Тем временем командор послал в Мелинди Фернао Альвариша завязать сношения с находившимися здесь христианами. С офицером приплыли на лодке смуглые чернобородые и длинноволосые люди. Одежда их состояла из набедренной повязки и рода ладанки, которую они носили на груди на длинном шнуре. Как выяснилось из разговоров с ними, они были не в ладах с маврами. Индусы предупредили португальцев на ломаном арабском, что от жителей Мелинди можно ожидать коварства и всяких плутней.
Когда их подвели к походному иконостасу и они увидели икону с изображением Мадонны с младенцем Иисусом, индийцы распростерлись ниц и, пока каравеллы находились в этом городе, приходили молиться. Португальцы искренне считали их христианами какой-то восточной ветви апостольского вероучения. Только пожилой патер Ковильянеш несколько усомнился в этом, вслушиваясь в возгласы голых богомольцев «О Деваки! О Кришна!». Командору тоже не доставляли удовлетворения братья по вере, столь похожие на туземцев-язычников. Однако он помалкивал, чтобы не разочаровывать команду.
Наконец благоприятный ветер, наличие двух лоцманов, присланных султаном, бочки с пресной водой, трюмы с достаточным количеством продовольствия, а также отдохнувшая команда и его собственное приподнятое настроение побудили командора отдать приказ об отплытии. Султану были переданы через посредников слова благодарности и пожелание встречи на обратном пути.
Каравеллы подняли паруса и покинули гавань Мелинди. Лоцманы стояли рядом с кормчим-португальцем. Одного из них звали Ахмед ибн Маджид; на местном диалекте его называли Малемо Кана – «Ведущий по звездам». Второй лоцман тоже имел торжественное прозвище, означавшее «Лев моря». Васко да Гама с удовлетворением думал: «Большой удачей оказалось приобретение таких знающих мореходов. Да они еще и получили от султана приказание всячески помогать по прибытии в Индию его новым друзьям».
Когда португальские каравеллы стали еле видны из оконца султанского дворца, Сайид Али, наблюдавший за ними долго и пристально, сказал со вздохом своему седобородому советнику (тому самому важному старику в роскошных одеждах, которого командор поначалу захватил вместе с женой и слугами):
– Неумный правитель Мозамбика и самодовольный петух, правящий в Момбасе, еще горько пожалеют, что поссорились с этими нищими иноверцами, впервые приплывшими к порогу нашего дома. По словам их предводителя, главный властелин, находящийся далеко отсюда, будет многократно посылать свои корабли в Индию мимо наших маленьких городов. Даже эти три судна, обладающие орудиями войны, которых нет у нас, оказались страшными для воинов Мозамбика и Момбасы.
– Это так, мой повелитель. Ты самый умный и дальновидный из всех султанов. Сумеют ли правители индийских городов справиться с такими гостями, еще неизвестно. По воле Аллаха, они поплывут обратно, и Мелинди снова окажется на их пути.
– Мы должны встретить их с тем же радушием и любезностью. И с еще большей щедростью. Ибо они лишь разведчики. Пройдет год-другой, и очень возможно, в Индию за пряностями и драгоценными камнями прибудет флот из двух или трех десятков кораблей. Думается мне, наступают новые времена. Арабское господство здесь, в Африке, а потом и в Индии, и других странах скоро пойдет на убыль перед натиском неверных – с их мощными пушками, с их более совершенными кораблями, с их свирепой настойчивостью и железным порядком в войске… и, кажется, таково решение Аллаха.
Султан Мелинди взял холеной белой рукой золотую чашу с апельсиновым соком и прислушался к доносившемуся из гарема шаловливому смеху юных наложниц. Возвел задумчивый взгляд к покрытому узорами потолку и милостивым наклоном головы отпустил своего седобородого советника.
Страна чудес
Несколько дней корабли шли вдоль берега. Потом лоцман сменил курс, и африканское побережье растаяло в пластах жаркого воздуха. Жара усилилась, ночь не приносила отдыха. Вода в бочках быстро испортилась. Многие матросы начали болеть, некоторые умирали. Лечить их было некому, потому что умер и лекарь. Днем солнце стояло прямо над головой. Тени почти не отбрасывали ни мачты, ни навесы из циновок.
Снова, как в самом начале плавания, каравеллы плыли среди безбрежного океана, искрящегося густой синевой с белыми гребешками волн. Стайки летучих рыб, трепеща, взлетали вокруг флотилии. Иногда это живое серебро падало на палубу, к радости моряков. И опять играли рядом с кораблями, показывая черные горбы, дельфины. Попутный ветер дул с удручающим постоянством. Моряки с тревогой подумывали о том, как они поплывут обратно.
Командор спросил об этом лоцмана ибн Маджида.
– Не беспокойся об этом, господин, – улыбаясь, сказал арабский лоцман. – В разное время года ветры дуют здесь подолгу в одном направлении. Когда ты решишь возвращаться назад, мы подождем определенного месяца, и попутный ветер обязательно будет к вашим услугам.
Солнце палило невыносимо, матросы либо слонялись у борта, либо изыскивали способы спрятаться куда-нибудь от беспощадных лучей. Только беспечный Пауло да Гама нашел где-то лютню и к вечеру развлекал своих подчиненных, перебирая струны и напевая простые песни:
Был фидалгу Сантуш Карро
Посмелее матадора,
Вышел он с быком сразиться
И на рог его нарвался.
Зарыдала тут от горя
Молодая Тараиже…
Но лишь мужа схоронила,
Как нашла себе другого.
Однажды произошло странное событие. Стоял жаркий и почти безветренный день. Море было спокойно, но внезапно сильный толчок потряс судно.
– Эй, кормчий! – закричал с испугом боцман Алонсо. – Никак налетели на камни… Куда же смотрят эти проклятые мавры?
– Да уж, видать, точно налетели, – проговорил его приятель Дантело.
Матросы убрали паруса, спустили шлюпки и начали выгружать провизию. Как вдруг еще один удар привел португальцев в смятение. Бомбарды сорвались со своих мест, бочки покатились по палубе, сбивая людей с ног. Море заревело, и огромные валы, вздымаясь, налетая друг на друга, обрушились со страшным грохотом на корабли, хотя ветра не было. Новые удары привели матросов в ужас.
– Боже милостивый, за что ты караешь нас! – взвыл обычно самоуверенный солдат Велозио; он рвал на себе волосы, вытаращив глаза и совсем обезумев. – Погибли, погибли!
На кораблях началась паника. Люди не понимали, что происходит.
– Говорят, огромное чудовище нападает со дна океана на корабли! – кричали одни.
– Что за чудовище? – не верили другие.
– Да величиной с гору… Переломает корабли, а потом всех проглотит, – плакал старый плотник с «Беррио».
Тут к вышедшему из каюты командору быстро подошел ибн Маджид. Он стал объяснять что-то, не дожидаясь переводчика. Но Васко да Гама понял его, поднялся на корму и громко объявил в рупор:
– Друзья, успокойтесь! Само море дрожит при виде португальцев. Не бойтесь – это землетрясение.
Паника сразу прекратилась, хотя удары волн некоторое время еще продолжались. Матросы ловили катавшиеся по палубе пушки и бочки, веревками привязывая их к бортам. От последнего удара свалился за борт растерявшийся до оцепенения Велозио, огромная волна поглотила его. Стоявшие поблизости крестились и бормотали молитвы. Неожиданно разразился проливной дождь, едва не потопивший лодки, спущенные на воду.
Васко да Гама ушел в свою каюту. Сев за стол, зажег свечу. Долго просматривал книгу Марко Поло и других путешественников, побывавших в Индии. По их описаниям, Индия – это страна несметных сокровищ, пряностей, драгоценных камней. Говорилось о мощи индийских царей, о боевых слонах, о несметной коннице. О грозных крепостях и роскошных дворцах правителей. Командор хмуро листал книги и с тревогой думал, что у него только три небольших корабля, поредевшая, измученная долгим плаванием команда. В случае осложнений вся надежда была на бомбарды. Пороха и ядер для них пока хватало. В ссорах с африканскими султанами бомбарды сыграли решающую роль. Но он не знал, есть ли огнестрельное оружие у индийских владык. А что, если есть и его преимущество только мнимое? Тогда – хитрость, изворотливость, убедительная ложь, даже лесть и подобострастие, когда понадобится. Если же в военном отношении его сила безусловна, тогда – твердость, уверенность и, если будет необходимо, безжалостность и жестокость.
