Текст книги "Путь Строителя 10 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Так, это дело надо бы обмозговать… Фундамент под дом, для начала, тут и думать нечего, основание выйдет такое, что простоит дольше самой деревни. Стены потом обложить можно, тесаный камень смотрится солидно, технология старовата, конечно, обычно все больше на штукатурку налегают, но мне она по душе, есть в ней основательность. Главное прикинуть, насколько порода поддается обработке, а то попадается иногда такая, что крошится от косого взгляда, или же наоборот, хоть чем бей и все равно не возьмешь. Вот тогда вся затея коту под хвост, будет обидно.
Мелочь, что останется от тески, грех не пустить в бетон, наполнитель из пропитанного Основой камня, это уж точно не речная галька. Купель выложить тоже неплохо бы, давно собирался. Эдвину ступок вытесать, а то он все со своими глиняными мается, а из доброй породы вышло бы загляденье. Или вовсе жернова для мельницы, вот это уже разговор. Бетон штука хорошая, спору нет, но природа давно намекает, что напитанные Основой материалы работают веселее обычных и норовят улучшить даже то, с чем потом соприкасаются.
– Рей?
Сквозь пелену расчетов пробился тихий голос, да только зацепиться ему было не за что, мысли уже укатились дальше. Жернова, точно, жернова надо будет выточить в первую очередь.
А ведь где-то в глубине этой каменной туши прячется сердце, и вот бы исхитриться да вынуть его целым, не расколов. Тогда можно запитать что-нибудь стоящее, осталось только придумать, что именно. Холодильник, к примеру, руны консервации по стенам общего склада, и закладывай провизию хоть на год вперед, никакого засола не понадобится.
Или установить сердце в самом центре деревни и развести от него нити по дворам, чтобы Основа была в каждом доме. Вот только изоляция волосянки мне пока не дается, эту нить хлебом не корми, дай куда-нибудь утечь, но дело наживное, испорчу десяток мотков да наловчусь.
Зато с крупным, давно сформированным источником, который наверняка готов к работе, не будет той свистопляски, что приключилась в лазарете. Там вся беда оказалась в накопителях, не справлялись они, маленькие сердца кидали Основу рывками, волнами, руны переполнялись и горели изнутри, система прямо на это и указала.
А этакое здоровенное сердце поток держать обязано ровно, само себя в узде удерживать, не маленькое уже, должно соображать. Хотя мысли что-то путаются, а я ведь сердце это еще даже не добыл, голем пока бодро топает где-то по лесу и представляет нешуточную угрозу. Но ведь это не отменяет потенциальной пользы камня! Можно ведь не только в этом ключе думать, применений-то куда больше, чем кажется на первый взгляд. Да далеко ходить не надо, можно же…
– Рей! – В этот раз голос грохнул над самым ухом, а следом прилетел подзатыльник, второй за сегодня, между прочим.
– Да чего⁈ – я схватился за затылок и обернулся.
– Тебе, придурку, вопрос задали, а ты стоишь с дебильной рожей, разве что слюни не текут! – рыкнул Хорг. На перемычке успел собраться приличный народ, и все смотрели на меня и чего-то ждали. Даже староста развернулся от леса, на который до того глядел с задумчивым и мудрым лицом, и теперь разглядывал меня с искренним недоумением.
– Ну? И что думаешь? – Хорг скрестил руки на груди.
– Думаю, бетон выйдет шикарный, если щебенки из голема намешать в наполнитель, – ляпнул я первое, что подвернулось.
– Да не об этом тебя спрашивали, дуркобес! Ты вообще слушал? Тут серьезное собрание идет!
– Полагаю, он как раз обдумывал решение нашей беды, – неожиданно вступился староста.
– Во, точно! – я закивал и вцепился в спасительную соломинку всеми конечностями разом.
Не объяснять же при всех, что на деле прикидывал, а не выложить ли нужник големовым камнем, ведь по уму он там сам себя чистить станет, Основа всю заразу выжжет, и даже запаха не останется.
– Так в чем, собственно, вопрос?
– Есть у тебя мысли, как укрепить оборону за один день? – это уже Гундар, без обиняков.
– А, так все-таки решили остаться?
Спрашивать, по совести, было незачем, и без того ясно. В город соваться затея гиблая, в этот раз мы выстояли исключительно за счет стен, а в чистом поле зверье встретило бы нас совсем иначе, и трупов мы бы там оставили куда больше.
Да и про каменного исполина забывать не следует, ведь судя по тому, что нарассказывал Кейн, такая громадина городские стены либо перешагнет, либо тупо снесет, если они достаточно высоки. А если вспомнить глиняного, камень для такого зверя скорее закуска, чем препятствие, родная стихия как-никак, так что против него даже наш частокол может выйти понадежнее городских стен.
Кейн вообще рассказал немало любопытного, и я в который раз убедился, что народ в этой деревне подобрался преимущественно неглупый. Послать его ударить в тыл было действительно хорошей задумкой, да вот кто ж знал, что жилы не сочтут нас достойным противником и обойдутся простой волной зверья.
Мол, снесем по-быстрому, и крюк делать не придется. А вот пришлось, такие дела. Зато разведку он провел полноценную, и теперь мы хотя бы примерно представляем, с кем предстоит иметь дело. Новости не из приятных, но понимание дорогого стоит, с ним уже можно хотя бы как-то работать.
Помимо самого голема к нам идут целые отряды, и не только звериные, среди них хватает вполне разумных и человекоподобных жил, а вот осадных машин нет, и это радует. Только стреляющие лоси, да и тех негусто. Вся надежда жил на голема, что подойдет, развалит ворота или проломит стену, а уже в готовый пролом хлынут полчища тварей и сожрут в деревне все живое. Без этого через стены переберутся разве что единицы, да и то по большей части сами жилы, а их-то мы встретим как полагается.
– Ну так какие мысли по голему? – я выставил руку и приготовился загибать пальцы. – Во-первых, само собой, яма. Просчитаем заранее, куда он двинет, выкопаем поглубже, накроем сверху бревнами, и пускай по ним звери хоть скачут, всё равно не провалятся, а вот сам голем проломит и рухнет вниз. Во-вторых…
– Рей, не про голема речь, – вздохнул Гундар, и я только сейчас обратил внимание, что вид у него слегка виноватый. Оно и понятно, он же на старосту ворчал, пока тот медитировал, а теперь, поди, совесть гложет. А если не гложет, надо будет старосте при случае сообщить, для порядка ну и чтоб поднасрать.
– А про что тогда? Голем главная угроза и есть, остальные на стены при всем желании не залезут. Лишь бы ворота и сами стены ломать было нечем.
– С големом разберемся, – отрезал староста. – Кейн его размеры назвал, такую яму мы быстро выкопаем разве что если все за лопаты возьмемся.
– Или если Больду лопату дать, – напомнил я.
– Не настолько все плохо, – староста качнул головой. – Управимся. Главное, чтоб не попался какой особенный, гранитный там или древний.
Вот теперь мне отчего-то почудилось, что один из этих двоих нам и достанется, к гадалке не ходи.
– А что, они с виду от обычных не отличаются?
– Я издалека глядел, – вставил Кейн. – Так что ручаться не стану. На глаз метров пятнадцать, не меньше.
– А жилы, кстати, босиком ходят? – полюбопытствовал я.
– Ну да, – пожал плечами охотник. – Сколько видел, все нагишом либо в чем легоньком, а что носят, все из растений.
– Тогда давайте чесноку накидаем, – предложил я и, поймав пару недоуменных взглядов, тут же пояснил задумку. – Берем колышки покороче, связываем по нескольку, чтоб остриями в разные стороны торчали, хоть из веток железного дерева, и раскидываем повсюду. Можно прямо со стен швырять во время штурма, можно загодя усыпать подходы, и с продырявленными ступнями каждый шаг им станет не в радость. А шиполист, что остался, скидывать на тех, кто полезет наверх.
– Ага, еще б он остался, шиполист этот, – буркнул Гундар. – Думаешь, не сбросили бы его на первую волну, будь у нас лишний?
– Так вы ж и кипятком зверью на головы не лили, мало ли, может, не сообразили.
– В кипятке нужды не было, – процедил Гундар. – Да и жира с пеком у нас в обрез, а ты их переводишь на всякое. Рельсы хоть взять.
– А вот рельсы трогать не надо, они себя еще как показали! – возмутился я. – Я виноват что ли, что напали с одной стороны? Зато все баллисты к северу стянули, а так бы три из пяти пялились в другую сторону, тогда как в нашем случае неплохо так лосей потыкали!
– Лишнего пека все равно нет. – развел он руками.
– Так а воду вскипятить законы запрещают? Чего к пеку своему прицепилист? – и действительно, надо думать как-то шире что ли.
– Остынет быстро, или под это на стене места обустраивать надо. – парировал Гундар.
– Котелки за вами, а места Сурику поручу, он за полдня все наладит, – кивнул я.
И впрямь выйдет удобно, сделать небольшие печки по периметру стен, буквально из нескольких кирпичей, ну и кипятить прямо там. А воду уже ведрами натаскать не проблема, хотя водопровод, конечно, тоже упростил бы задачу.
– Ну, хорошо, значит решили. – коротко кивнул староста, – Рей, ступай работай, а вы пока задержитесь, надо все-таки план до конца обсудить…
– Да, и вот еще. Под голема копать долго, а перед воротами я бы ров продолжил все-таки. Те же бараны разогнаться не смогут, да и остальным перебираться сложнее, – я снова поднял руку. – Выкопать можно быстро, только бы поглубже, а сверху пока бревен накидать, чтобы ходить удобнее было.
– Сделаю, – Хорг хмыкнул. – Людей выделю.
Спустился с перемычки по приставной лестнице и напоследок зацепил ухом обрывок разговора, который продолжался уже без меня. Гундар водил пальцем по воздуху и расставлял людей по стене, кого к северной башне, кого на юг или восток. Кто-то добавил, что неплохо бы ветки шиполиста уже вытащить за периметр и разложить между ловушек, все-таки нападение на вечер запланировано и свет не помешает.
Кто-то еще буркнул про обновление лунок, мол, половина разрушена и работать перестала, да и колья неплохо было бы обновить. Всё верно, и подсказывать тут нечего, разберутся сами. Мое дело показать разок, а дальше деревенские подхватывают и без понуканий.
А вот с кипятком, честно говоря, расстроили. Идея-то рабочая, и зря Гундар от нее так отмахнулся. Жира с пеком и правда было в обрез, тут он прав, но вода-то чем плоха? Тоже мало приятного, когда тебе на голову плещут крутым кипятком.
Хотя, если по уму, в его словах есть резон. Пока котелок поднимешь на стену, пока примеришься да выплеснешь, сам себе руки три раза ошпаришь. Да и вода, пока долетит до низа, успеет растерять часть жара, и снизу прилетит уже не кипяток, а так, теплый душ. Ожоги будут, спору нет, но не те, что нам нужны.
Но ведь у нас негашеная известь есть, причем в достаточных объемах. Кинул лопату за борт, сверху горячей водичкой полил, и вот тебе бурлящая жижа под босыми ногами жил. Так что смысл готовить котелки все-таки есть, и Гундар зря морщился.
С жиром, к слову, теперь стало попроще, туш у нас навалом, и свинки среди них попадаются очень даже знатные и жирные. Женщины уже взялись за дело, помимо консервации заготавливают и будущее оружие, вытапливают сало в горшки, и к утру котелки будет чем заправить.
Двинулся через деревню к своему участку и по дороге то и дело притормаживал, потому что смотреть на все это было крайне любопытно. Еще несколько часов назад тут гремел бой, деревня висела на волоске, по крайней мере все так считали, народ сидел по погребам и боялся высунуть нос наружу. А теперь, несмотря на поздний час, вся деревня гудела и шевелилась, и от костров уже пахло не праздником, а тяжелым трудом.
У ближайшего двора три женщины разделывали кабанью тушу, и одна, засучив рукава по локоть, орудовала тесаком с такой сноровкой, что любой мясник позавидует. Рядом стояли горшки, и в них слой за слоем укладывали куски, скудно пересыпая солью, а пожилая женщина приминала мясо ладонью и заливала топленым жиром, чтобы не пустить к нему воздух. Работали молча и быстро, без суеты, и только у самой младшей еще дрожали руки, но и она не останавливалась.
Чуть дальше у длинного стола сгрудилась целая артель, и тут уже стоял гомон. Кто-то мелко рубил мясо, кто-то набивал кишки, кто-то связывал готовые колбаски в гирлянды и развешивал на жердях под навесом. Девчонка лет десяти бегала между взрослыми и подтаскивала чистые миски, и видно было, что ей это в радость, хоть какое-то дело после целого дня взаперти.
В общем, молодцы. Праздник кончился, мясо доели чуть ли не быстрее, чем дожарили, костры остывают, а деревня вся в работе. Раз они такие молодцы, то и мне раскисать не пристало, надо бы тоже молодцом побыть и работы для этого как раз предостаточно.
Сурика, как ни странно, нашел у обжиговых ям. Стоял над одной из них, ковырял палкой остывшую закладку и бубнил себе под нос что-то невеселое про брак и убытки, которые его явно расстраивали. Я подошел ближе и расслышал жалобы целиком, мол, две ямы остыли раньше срока, кирпич выйдет рыхлый и только под бой годится, а угольная и вовсе выгорела дотла, одни головешки.
– Да ладно тебе, зато заготовки не потоптали, – я хлопнул его по плечу и попытался хоть как-то подбодрить.
Сурик вздрогнул, обернулся, но тут же расслабился, узнав меня.
– Да ужас просто, предупредили бы хоть, – он отшутился, и это хорошо, значит еще держится. Но улыбка продержалась недолго, взгляд его снова посерьезнел. – Я же правильно понял, что это было только начало, и самое страшное впереди?
– Самое интересное, – поправил я его. – Справимся, Сурик, не переживай. Вариантов-то у нас все равно нет. Но кирпичи пока оставь, по новой не закладывай, есть работа поинтереснее. У нас появилось время на подготовку, и грех его упустить.
– О! И что предлагаешь? – он сразу оживился и забыл про свои головешки. – Какую-нибудь новую подлянку? Меня-то на стены не пустили, но я уже наслушался, как ловушки сработали и как ты киянкой того медведя приложил! Гениально же, взять гнущуюся жердь! Какой там удар вышел, аж представить боюсь.
– Ну, в этот раз не ловушки, а печки по всему периметру, – я присел на корточки и взял несколько кирпичей из готовой партии. – Вот так выложим, на метр в высоту примерно. Топка переходит сразу в трубу, а сверху лепим подставку под котелок, чтобы пламя било прямо в дно и вода закипала быстро, ну и чтобы воздух гулял как надо.
Наспех собрал из кирпичей подобие печурки, обозначил топку, ткнул пальцем туда, где встанет котел.
– Котлы Гундар обещал предоставить, так что его потом надо будет подергать, чтоб не забыл.
– Это я умею, не забудет, – Сурик хмыкнул. – Через месяц эти котлы ему еще сниться будут. Так, ну я понял. Маленькие печки по всей стене, людей сейчас соберу, всем покажу, можешь не переживать.
За спиной послышалось шорканье, и я невольно обернулся. Оказалось, что это Рект вылез на ночь глядя и встал за токарный станок, теперь стоит, работает.
Постоял рядом, понаблюдал, но ему до меня дела не было никакого. Точил себе новые колеса и складывал в стопочку, одно к одному, ровненько, а на меня даже не покосился. Настоящий токарь, что тут скажешь. Размеры проверяет регулярно, прикладывает какую-то свою деревяшку с зарубками, затем формочку. Прищуривается, и если что не так, снимает еще тонкую стружку.
Стоит отметить, что точит он действительно аккуратно, без спешки, и колеса выходят что надо, выше всяческих похвал. То есть получается, что не зря его мысленно хвалил. И хорошо, что не стал слишком хвалить вслух, ато зазнался бы ведь. Сейчас он дотачивал ту партию, которую собирался закончить, видимо, еще днем, но пришли звери, и работу пришлось прервать.
Отвлекать его не стал, незачем. Вагонетки и правда показали себя в бою с лучшей стороны, баллисты на рельсах катались бойко и расчеты уже обучились управлению этим нехитрым транспортом. Хотя все-таки есть что подправить, и конструкцию стоит переработать основательно.
Деревянные рельсы дешевы, спору нет, и для нынешних нужд сойдут, но что-то серьезное по ним уже не прокатишь, прогнутся под нагрузкой и разболтаются на первой же сотне ездок. Можно подумать над обработкой железного дерева, с руной гидрофобизации работать будет как надо и смазывать пеком не обязательно, особенно на прямых участках.
О привычных мне металлических рельсах пока и мечтать не стоит, скорее бетонные отольем, чем добудем достаточно металла. Но помечтать-то не вредно, верно? А планировать еще и полезно, так что останавливаться совершенно не хочу.
В голове уже выстраивалась целая сеть таких дорог, и они тянулись от деревни во все стороны разом. К железной роще, чтоб не таскать стволы на горбу, да и железную картошку катать тоже удобнее. Тем более, там груженые тележки под горку полетят, а обратно пустые можно хоть руками доставить, не проблема.
Можно и до ручья ветку дотянуть, бурую глину возить, ее там залежи, а на руках много не унесешь. В общем, нам есть куда кататься, было бы желание, а оно есть. А там кто знает, как оно дальше обернется, может, и до города пустим экспресс, почему бы и нет? Попетляет по землям, обогнет деревеньки на пути, и будет нам свой собственный торговый путь, только успевай грузить товар в вагоны да привозить взамен то, что нужнее нам самим.
Эх, сколько планов, и все какие-то слишком далекоидущие. Ничего, сейчас жил поганых прогоним и заживем уже по мирному руслу. Порох откроем этому миру, пушек отольем… Да-да, мирных пушек, разумеется, сугубо для прогулок и любования.
Таких здоровенных, чтоб ни у кого и в мыслях не возникло желания к нам соваться. А кто к нам может сунуться, спрашивается? Да вот не знаю, но мало ли. О жилах я тоже до недавнего времени слыхом не слыхивал, и им это нисколько не помешало на нас напасть.
Так, ладно, помечтал и хватит, мечты подождут, а кирпичи нет.
Сурик собрал мужиков на удивление шустро, и работа закипела практически сразу. Кто-то потащил кирпичи со склада, кто-то взялся готовить глиняный раствор, мешали с песком прямо во дворе у обжиговых ям, и вся эта артель уже настраивалась нести добро через полдеревни на руках.
– Мужики, а вы куда хоть намылились? – я придержал первого, что уже взвалил на плечо корзину. – Зачем переть через всю деревню, когда можно сложить на тележку и доехать с ветерком?
Тележки у нас есть, катаются по стене регулярно, и пока нет нужды, мы поснимали с них баллисты, поставили орудия прямо на стену, а сами вагонетки освободили. Вот и катайся теперь не хочу, хоть кирпич вози, хоть раствор, а можно и себя любимого, никто ругаться не будет. На том и порешили, погрузили все добро в вагонетки, и принялись кататься по кругу, развозя кучки кирпича по всей стене сразу.
Бригада подобралась крупная, так что стройка началась в пяти местах одновременно, и времени на саму кладку уходило всего ничего. Подвез, скинул и покатил дальше, а за спиной уже шлёпают глину и подбивают кирпич. Заодно и проверил рельсы под полной загрузкой, и должен признать, прогиб все-таки есть, хоть и небольшой. Запомнил, потом подумаю.
Катался по периметру и приглядывал за работой, кому-то помогал, где-то напитывал Основой раствор и саму кладку, чтоб схватывалось крепче и быстрее, а где-то исправлял ошибки. Вот, к примеру, на северном участке двое споро сложили основание под котелок, но топку сделали такую, что котелок сядет в нее впритык, плотно, без единого зазора.
– Так не пойдет, – притормозил я и спрыгнул с тележки. – Воздуху некуда выходить, продуктам горения тем более, задохнется пламя на первой же охапке хвороста, и будете вы потом дуть на угли да гадать, отчего вода не кипит. Бороздки надо хотя бы, уже лучше пойдет.
Показал, как оставить зазор по краям, чтоб тяга работала и пламя получало свежий воздух, а дым уходил наверх и не глушил огонь. Мужики покивали, переложили пару кирпичей, и дело вроде как пошло на лад.
А вот на восточном участке другая беда, там раствор пожалели, шов вышел тонкий, кирпич на кирпич почти всухую. Подлил Основы в кладку, скрепил как следует, а заодно отчитал, чтоб впредь раствора не жадничали, ведь кирпич так-то добыть сложнее, чем раствор. Но и слишком жирно мазать тоже не стоит, в общем, нужна золотая середина.
Народ так-то схватывает быстро, да и опыт уже имеется, так что к третьему кругу поправлять уже почти не приходилось. Я больше катался для виду да напитывал кладку Основой, потому что в этом меня пока заменить некем. Надо будет подумать какой-то автоматический напитыватель и сдается мне, решение это не такое уж и сложное. В итоге просто сяду у себя дома и буду каждое утро заряжать приборы, пока другие будут работать. Какая-то грустная перспектива, надо сказать… Но в остальном деревенские действительно вполне справляются сами, этого не отнять.
Так, за новой партией раствора, я погнал тележку в объезд, огибая деревню с восточной стороны, и вот там-то, на стене, заметил одиноко стоящего Тобаса. Стоял он у самого парапета, грустный, и смотрел куда-то в темноту за частокол. Плечи опущены, голова чуть набок, и весь вид понурый, будто отняли что-то важное.
Притормозил, спрыгнул с тележки и махнул мужикам, чтоб катили дальше без меня, сяду обратно на следующем круге, не беда.
– Ты чего кислишь? – подошел к Тобасу, но хлопать по плечу не стал, а то и правда ведь совсем грустный, будто вот-вот расплачется. – Хорошо же всё закончилось, так зачем расстраиваться?
– Да нормально все, – буркнул Тобас и поковырял носком сапога незастывший участок пола. – Раствор везешь? Ну так вези, чего встал.
– Да без меня увезут, не переживай. – я облокотился на парапет рядом. – А вид у тебя такой, будто не звери в лунках застряли, а ты сам, причем не ногой, а сразу жопой.
Он хмыкнул, только невесело, без обычной задиристости. Внизу за частоколом темнел лес, а с севера иногда можно было услышать мерный грохот тяжелой поступи каменного гиганта. Здесь, на востоке, стояла тишина, и стена эта так и простояла нетронутой. Вот теперь до меня и начало доходить, в чем загвоздка.
– Тебя сюда отец определил, – не стал ходить вокруг да около.
Тобас сжал челюсти и уставился в темноту еще упрямее.
– Гундар расставлял, – выдавил он, но прозвучало это так, что и пояснять незачем, кто на самом деле решал.
– Да какая в целом разница, – махнул я рукой. – Всё это обсуждалось заранее, и не нам спорить с приказами, – кашлянул, и решил переформулировать, – ну, не тебе. Я-то могу еще как-то поспорить.
Он промолчал, ответить тут особо не чего, да и без моих слов ему все было ясно. Я же некоторое время разглядывал его профиль и впервые видел не деревенского задиру с пухлыми щеками, а просто вымотанного парня, которого так и не подпустили к настоящему делу.
– Тихий угол, подальше от севера, – Тобас наконец заговорил, и в голосе прорезалась горечь. – Он же наверняка знал, что сюда никто не сунется, вот и сплавил меня туда, где точно пусто будет. Я весь бой простоял на месте и слушал, как вы там отбиваетесь. Ни одного зверя в глаза не видел.
Я хотел было отшутиться, да только шутить тут было нечем, поэтому прикусил язык и дал ему договорить.
– Я же копал, Рей. – он повернулся ко мне, и в глазах стояло что-то, чего я раньше у него не замечал. – Всю эту дорожку из шиполиста, все лунки до единой. Руки до сих пор не разгибаются. Думал, хоть теперь покажу, что от меня толк есть, а он глянул на все это и поставил меня сторожить пустое поле. Видно, только для виду стоять и гожусь.
Вот оно что, и дело-то даже не в скуке, а в том, что отец в который раз дал понять, чего сын стоит в его глазах. Тут никакая ловушка не утешит, потому что у Тобаса всю жизнь одна заноза, и зовут ее староста.
Думать над ответом не пришлось, тут и так все ясно. В моем мире чиновник даже такого сравнительно небольшого уровня никогда бы не поставил своего родственника на стену. А если учесть, насколько велико влияние старосты здесь, то отправить сына охранять даже самый безопасный участок стены, которым северо-восток точно не является – это уже очень сильный поступок и высокая степень доверия. Так что как по мне, зря Тобас так, ошибается он насчет отца.
– Тобас, а с чего ты взял, что отец знал, куда ударят? – я повернулся к нему всем корпусом. – Никто не знал, ни отец, ни Гундар с разведчиками. Жилы могли пустить волну хоть с востока, хоть со всех сторон разом.
– Могли, но разведка… – попытался вставить он, но я его перебил.
– Так заранее об атаке никто не предупредил, о какой разведке идет речь? – усмехнулся я, – Так что повезло, полезли с севера. Только повезло-то всем, не одному тебе. И угол твой караулили не зря, потому что брось его без присмотра, любая тварь зашла бы в тыл, пока все пялятся на север.
Судя по изменившемуся лицу, вроде бы что-то начал понимать. А может и не начал, я так-то не учитель, а просто кирпичи лепить умею, да рунки начеркать могу при необходимости. Вон, печки кладутся, душа поет а с Тобасом общаюсь… Да сам не знаю почему и зачем. Просто поболтать остановился, всё равно спать расхотелось, а работа сама идет.
– И вот еще что. – решил добавить, раз уж стою тут и меня слушают, – Это была только первая волна, считай разминка. Главное впереди, а голем со всей оравой может ввалиться с любой стороны, и хорошо если не с твоей. Так что рано ты себя в карауле хоронишь. Может статься, в следующий раз именно твой угол окажется самым горячим, и тогда поглядим, кто тут для виду стоит.
Тобас долго молчал, переваривал, и плечи у него понемногу расправлялись.
– Может, ты и прав, – он потер шею. – Я как-то с этого боку и не смотрел. Все казалось, меня нарочно с глаз убрали.
– Бывает, – я пожал плечами.
Он помялся, явно собираясь сказать что-то еще, и я не торопил.
– Слушай, Рей. – Тобас уставился в пол и явно нашел там что-то очень интересное, раз уж некоторое время не мог оторвать оттуда глаз. – Я ведь перед тобой так и не извинился. За все то, что раньше было.
Признаюсь, такого поворота я не ждал и даже не нашелся, что ответить с ходу.
– За гуся хотя бы, – он криво улыбнулся. – Помнишь гуся? Моя ведь была затея, а отдувался ты, и тебе же еще крыло обглоданное досталось. И таких историй вагон, гонял я тебя туда-сюда, а ты терпел, потому что я сын старосты, а ты кто такой.
Про гуся я, честно говоря, помнил смутно, точнее не помнил вовсе, та история досталась мне вместе с телом и дурной славой впридачу. Но спорить глупо, репутация-то общая, и отвечать по ней все равно мне.
– Ты, конечно, тоже не ангелом был, – Тобас хмыкнул и тут же посерьезнел. – Воровал, тебе полдеревни до сих пор старое припоминает, тот же Торб. Но это меня не оправдывает. Я-то всех вокруг строил не от нужды, а потому что мог. Отец большой человек, ну и я при нем вроде как большой. Только это его величина, не моя, я просто грелся рядом.
Надо же, а парень соображает куда лучше, чем привык показывать. Но проблема в том, что я совсем не мастер по душевным разговорам, и обниматься с Тобасом посреди стены в мои планы точно не входило.
– Извинения принял, – хлопнул я его по плечу, теперь-то уже можно. – Только знаешь, гуся ты мне все равно должен. Целого, не крыло. С тебя при случае.
– Договорились. – Тобас фыркнул, и напряжение наконец начало отпускать. – Откормлю самого жирного.
– А насчет отца, – я снова облокотился на парапет, – ты ему словами ничего не докажешь, без толку. Такие, как он, верят только глазам. Так что копай дальше, держи свой угол, даже если на нем за всю осаду ни одна тварь не покажется. Рано или поздно он увидит, никуда не денется. А не увидит, так и черт с ним, сам-то ты уже знаешь, чего стоишь.
Тобас кивнул и смотрел теперь не в темноту, а туда, где над северной стеной плясали отсветы факелов. Так мы некоторое время и стояли. Разговор получился чуть ломаный и неловкий, но все равно он должен был состояться рано или поздно. Не такой уж и дурак этот Тобас, хотя до гения все равно не дотягивает. Просто наконец случилось что-то, что заставило его подумать о своем поведении и радует, что к этому моменту еще не стало слишком поздно.
Постояли так еще немного, и я уже подумал шагнуть к проезюащей мимо тележке, прыгнуть на борд и катить спокойно к своему участку, есть там одно важное и даже не начатое дело которые обязательно надо закончить к началу штурма.
Но все-таки замер на полушаге, а после хлопнул себя ладонью по лбу так, что в голове загудело. Вот ведь, стою тут, душеспасительные беседы развожу, а под рукой целая бригада здоровых лбов без дела кукует. Ну ладно, кукует фактически только один, но и остальыне я не вижу, чтобы сильно трудились. Торчат сейчас где-нибудь в деревне или того хуже спят. Аж обидно думать о таком, надо срочно подкинуть работы.
– Слушай, Тобас, – повернулся я к нему. – Точно же! Чеснока наделаешь? Очень надо, и чем больше, тем лучше.
– Посадить, что ли? Сдурел совсем? – опешил Тобас.
Пришлось поправиться, а то парень, кажется, всерьез решил, что я перетрудился на стене.
– Да не тот, что бабка Мирта на ярмарке продает, – усмехнулся я. – Чеснок боевой, гадость для непрошеных гостей. Скрепляешь железные прутки крест-накрест, концы загибаешь в стороны, и как такую штуку ни урони, один шип всегда смотрит в небо. Наступит босая пятка, и сразу не до штурма.
– Звучит как что-то простое, но очень неприятное, – Тобас задумчиво почесал переносицу. – Примерно как лунки эти твои.
– Ну, не настолько жестоко, к сожалению, но дело свое сделает. И возни немного совсем, а у нас как раз времени в обрез…
– Так я сейчас ребят подниму! – Тобас разом подобрался, и от прежней хандры не осталось и следа. – Ты только покажи, как делать, а уж мы исполним в лучшем виде, со всех сторон обложим, можешь не сомневаться. Вот только железное дерево не бесконечное, а к роще сейчас не сунешься…
– Возьмем из запасов, да и веток наковырять можно, – пожал я плечами. – Пойдем, покажу разок, а дальше сам разберешься.
Прошлись по стене до северной башни, там я спустился вниз и, пошарив ногой в потемках, выудил из кучи подходящий пруток железного дерева. Обрезков у нас и правда хватает, далеко не все сгнили сразу, под навесом и без того высится целая гора неликвида. Ветки потоньше, что на арматуру не годятся, да куски самой арматуры, для обвязки коротковатые. В дело пойдет откровенный мусор, и для чеснока лучше не придумать, не пускать же на колючки хороший и нужный материал.
– Вот, гляди, – я подобрал два прутка длиной сантиметров по тридцать-сорок каждый, скрестил и перехватил посередине, скрутил примерно так, как сводят между собой два провода. Загнул торчащие концы, прикинул… нет, маловато выходит. Подобрал третий пруток, обмотал им перекрестье и бросил поделку на землю. Ежик ткнулся в грунт, выставил вверх острые обрубки веток, а я так и остался стоять с дурацкой улыбкой. – Принцип понял?
– Ага, – Тобас почесал затылок и оглядел ежика с явным сомнением. – Не понял только, обязательно ли такого размера лепить.
