Текст книги "Авангард. Третий ангел (СИ)"

Автор книги: Алексей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Стихли крики и хлопки крыльев вернувшегося на место грифона, постепенно стих и девичий визг – у эльфийки воздух в груди закончился. Тело казненного богиней за неуважение к старшим как раз начало истончаться и за несколько секунд исчезло в серебристом свете, оставив после себя только заряженные силой Элуны доспехи и оружие. Наконечник копья и чеканка луны на нагруднике, надо же, стали светиться заметно ярче – очень похоже, зарядились энергией убитого.

– Я посоветовал вам серьезнее относиться к своим обязанностям, но ваш коллега совету не внял, – показал я девушкам-эльфийкам на валяющиеся пустые доспехи. – Еще один совет: выбирайте себе в спутники более умных, чтобы не остаться на обочине эволюционного развития.

– Мы его не выбирали, нас вместе в наряд поставили, – неожиданно ответила молчавшая до этого эльфийка в нормально надетом шлеме.

– Но вы позволяли ему обнимать вас, подбадривая и даря надежду на успех смехом над несмешными шутками. Думайте, – пожал я плечами и обернулся на приближающийся звук быстрых шагов.

– Шеф, привет. Как ты здесь? – поинтересовался прибежавший на суету Розенкранц, жестом разгоняя уже собравшуюся вокруг толпу. Его, кстати, послушались быстро и беспрекословно, уже заработал признание среди населения.

– Из портала, – показал я на арку.

– Да, мы предполагали, что это выход, поэтому пост организовали, – показал на девушек-эльфиек Рози, а потом опустил взгляд на лежащие внизу доспехи. – Случилось чего?

– Доложите потом своему непосредственному командиру об обстоятельствах произошедшего, – посмотрел я на эльфиек, а после обернулся к Розенкранцу. – Пойдем, расскажешь, что здесь было пока меня не было. Только прежде скажи: Екатерина здесь?

– Кто такая Екатерина?

Ясно, Катя здесь не появлялась. Она развоплотилась на моих глазах, так что твердо и четко знаю – окончательно она не погибла. Но я предполагал только два вероятных места ее возрождения – Элизиум на Пандоре, или Новгород здесь, в Средиземье. Если ее тут нет, значит скорее всего она возродилась как ренегат, а это очень плохо. Понятно, остаются еще варианты ее разумного перерождения в других местах. Мало ли, что могло случиться или что она могла решить, но это оставим надежде, рассчитывать же буду на худший вариант и думать, что с этим делать дальше.

Рози между тем повел меня не к лестнице – спускались вниз мы на лифтовой платформе. Просто площадка безо всякого ограждения, в эльфийской культуре о технике безопасности похоже никто не слышал. Мягко проехались мимо высоких этажей башни-небоскреба, провожаемые многочисленными любопытными взглядами, остановились на тихом и спокойном храмовом этаже неподалеку от храма Элуны.

Пока мы с Розенкранцем шли через огромный зал первого этажа к выходу из башни – Эрика была в Священной роще, я заметил среди прочих еще несколько групп дозорных, среди которых было несколько троек с одним эльфом в составе, но чаще встречались чисто женские группы.

– Что у вас тут происходит? – спросил я у Рози. – Решили снять сериал про сильных женщин? Или вы Доцента не проконтролировали, так что он себе в дозор девчонок набрал?

– Все сложно, шеф, – вздохнул Рози.

– Излагай.

– В первые дни это заметно не было, но сейчас с населением в почти полста тысяч, возникла серьезная проблема. Дети леса.

– Дети леса?

– Ну, это обмороки, которые для поддержания единения нации с природой должны шлындать по Великому лесу, трогать траву и слушать пение птиц…

– Я знаю, кто это такие. Что с ними не так?

– В самом начале мы с тобой распределяли население в ручном режиме исходя из личных предпочтений. Сейчас это невозможно – слишком много прибывших, поэтому Элуна сама выбирает тех, кто будет направлен трогать траву и слушать синичек. И есть нюанс, так как мы все чуть-чуть ночные эльфы, – потрогал длинные уши Розенкранц. – Дело в том, что эту расу мужчины если выбирают, то немало среди них тех, кто действительно устал от всего и желает лишь трогать лесную траву под пение птиц. У некоторых, как у меня или у Варрона это разовый порыв, ну как знаешь, бросить все и уехать в Питер, чтобы потом домой вернуться, но…

– Но большинство разумных реинкарнантов-мужчин, выбравших расу лесных эльфов, действительно на постоянке хотят трогать траву, поэтому возник значительный дисбаланс мужского-женского среди оставшихся.

– Literally! – поднял палец Розенкранц.

– Если ты хотел козырнуть знанием английского, то в значении «именно так» стоит использовать слово «exactly».

– А, да?

– Литерали – это в значении «буквально». Например: я вчера так устал, что буквально умер.

– Literally?

– Exactly, – подтвердил я, после чего мы рассмеялись неожиданно родившемуся специфическому английско-рязанскому юмору.

К этому моменту как раз вышли из башни, спустились по невероятно широкому крыльцу – раз в десять больше того, с которого я свое первое общее собрание проводил, и двинулись по городской площади среди расступающихся жителей. Надо же, Розенкранца здесь уже даже опасаются, судя по бросаемым исподтишка взглядам.

– Но вообще не смешно, – быстро посерьезнел Рози. – У нас и так почти половина народа в лес уходит, а среди оставшихся возникло практически трехкратное преобладание женщин. Если потребности стражей границ и экспедиционных отрядов мы еще со скрипом закрываем, то весь дозор скоро из девчонок будет состоять. Как будем разруливать, я не знаю.

Ну да, вот почему старший тройки дозорных не отличался умом и сообразительностью, быстро закончив со своим вторым шансом – подумал я, вспоминая что он действительно был не очень умным. В дозор идут лучшие из худших, как говорил один мой хороший знакомый.

– Придумаем что-нибудь, у нас выбора нет, – хлопнул я по плечу командира своей личной эльфийской гвардии, возглавившего экспансию Великого леса в Средиземье. Варианты решения у меня уже есть, конечно же, но не на ходу же их озвучивать.

Быстрым шагом миновав гудящую вечерней праздностью площадь, мы подошли ко входу в Священную рощу. Здесь почти сразу увидел Эрику – она вместе с Ариной, главной жрицей Лориэль, стояла на берегу бурлящего потока. Судя по нарядам и собравшейся вокруг толпе младших жриц и уважаемых горожан-эльфов, общалась с местными богами, изменяя течение ручья. Увидев меня, обе жрицы заметно обрадовались, но из-за столпившейся толпы народа резких движений не было, обе медленно и степенно пошли в мою сторону.

Что Эрика, что Арина в церемониальных нарядах – на главной жрице уже знакомая полупрозрачная туника из паутинного шелка с наплечниками в виде крыльев совы, соблазнительную высокую грудь поддерживает серебряный пояс-корсет. Арина в бирюзовом одеянии – ткань не прозрачная как у Эрики, но совсем тонкая и как будто мокрая липнет к коже, то и дело создавая эффект обнаженного тела; синие волосы придерживает серебряная диадема, в которой блестит ярким ультрамариновым сиянием крупный камень – на нем я и сосредоточил внимание, чтобы не пялиться на жриц слишком откровенно.

Все же близость к природе размывает условности человеческого табу на демонстрацию в повседневности обнаженного тела – местная церемониальная одежда наготу жриц не столько скрывает, сколько наоборот, подчеркивает. Особенно сейчас, когда женщины вышли из-под крон деревьев под свет луны, как будто проникающий сквозь одежду и делающий ткань не полупрозрачной, а практически невесомой и почти невидимой, словно теневая пелерина.

Жрицы уже подошли, и я церемонно поцеловал руки обеим, все без слов. Эрика кивнула Арине и главная жрица Лориэль – никто из знакомых, наверное, не узнал бы в ней сейчас бывшую стеснительную девушку фельдшера, двинулась к речному храму в сопровождении большинства собравшейся на мероприятие свиты. Эрика же взяла меня под руку, и мы направились обратно к Священной роще.

Пошли только вдвоем, никто за нами не последовал, никто ничего не спрашивал. Розенкранц только махнул мне рукой в сторону рабочего квартала Алдариона, где обитал Варрон, показывая, что будет там. Оставшиеся в сторону Эрики и этого себе не позволили, стоя потупившись и почти не провожая нас взглядами. Видимо, подобные недавнему инциденты неуважения к старшим города – а значит и к богине Элуне, не редкость, так что горожане вынужденно стали дисциплинированными.

Едва мы с верховной жрицей пересекли опушку Священной рощи, как листва и кусты за нами словно сомкнулись, а мы оказались наедине на залитой лунным светом поляне под тихо зашелестевшими кронами.

– Я соскучилась, – шепотом сообщила мне Эрика.

Высвободив руку, она сделала несколько мягких шагов вперед к центру поляны, разворачиваясь лицом ко мне на ходу словно в танцевальном пируэте. Серебряный пояс-корсет уже упал на траву, следом соскользнула с плеч невесомая и почти невидимая туника, мягко опадая вниз. Рассыпавшиеся по плечам из распущенной высокой прически белые волосы прикрыли высокую грудь, а Эрика вдруг замерла – смущенная, обнаженная, в сиянии лунного света показавшись статуей божественной красоты. Только что такая горделивая верховная жрица по-настоящему смутилась, после случившегося только что порыва не решаясь брать инициативу в свои руки.

Я шагнул вперед, обнимая Эрику – провел ладонями по бархатной коже изогнувшейся спины, почувствовав дрожь волнения, опустился вниз по крутому изгибу бедра, а верховная жрица крепко прижалась ко мне, словно не желая отпускать. Несмотря на очередной порыв, первый поцелуй вышел немного робким, неспешным, словно у нас все происходит в первый раз. Но совсем немного и я почувствовал, как требовательные руки скользят по моей спине, начиная снимать рубашку.

Недавнее смущение быстро перешло во всепоглощающее желание и запутавшись в одежде мы упали. Трава оказалась удивительно мягкой – словно сама роща позаботилась о нас. А так оно и было – деревья обступили поляну, закрывая ветвями от лишних глаз. Сверху прямо на глазах смыкались кроны, оставляя совсем немного лунного света, так что поляна погрузилась почти в полную темноту. Почти не видя Эрики, я почувствовал дыхание у своей шеи, касания влажных губ и тепло сжавших меня бедер, а вскоре мир за пределами поляны перестал существовать, оставив лишь едва различимый во тьме силуэт верховной жрицы.

Потом уже, много позже, приходя в себя мы лежали на земле словно на мягкой перине и кроны над головой постепенно размыкались, возвращая яркость лунного света. Эрика устроилась у меня на плече, ее пальцы выводили узоры у меня на груди. Вздрогнув, словно усилием возвращаясь из дремы, она положила мне подбородок на грудь, глядя в глаза. В лунном свете ее взгляд казался словно наполненным живым серебром, при этом был очень теплым, отчего я почувствовал необъяснимый домашний уют.

– Что это было? – показал я взглядом наверх.

– У меня это впервые на улице, я немного стеснялась, – заметно смутилась Эрика.

– И выключила свет?

– Ага.

Я притянул ее к себе, поцеловав в губы, убрал непослушные белые локоны с лица, опустился поцелуями на шею. Эрика выгнулась, слабо застонав, но потом пересилив себя вскочила на ноги, торопливо одеваясь.

– Пойдем, у нас много дел.

– Торопимся?

– Да.

– Можно было с самого начала быстро с делами раскидаться, а потом пойти к тебе.

Роль главного, но сильно ни во что не вмешивающегося правителя мне начинала все больше нравиться, так что интуитивно искал легкие пути. Здесь много кому есть что доказывать, пусть работают на благо общества, а я могу с серьезной пачкой ходить и все контролировать.

– Очень много дел, – покачала Эрика головой. – После полуночи посольство прибудет от Союза Эльфов, а потом уже утро и все по новой.

– Понял, – кивнул я, поднимаясь и осматриваясь в поисках одежды.

На Пандоре стараниями Саботажа остался только один Элизиум и рейдеры вокруг, а здесь в Средиземье все остальные сто десять поселений скорее всего еще на месте, так что здесь впереди намного больше политики и дипломатии. Не просто один благополучный анклав среди пустошей с шарахающимися в округе рейдерами, а люди, орки, гоблины и прочие огры-тролли вокруг Великого леса. Демоны еще, нежить и прочие порождения бездны – вернулся я в реальность, отбрасывая недавнюю слабость с желанием ничего не делать.

Из рощи мы выходили, взявшись за руки. Эльфов вокруг поубавилось, у входа остались только младшие жрицы, провожавшие нас взглядами и перешептывающиеся – отчего смуглая Эрика заметно покраснела даже в ночном фиолетовом полумраке.

– Я громко кричала, да?

– Куда мы идем? – проигнорировав вопрос, поинтересовался я, увидев что мы удаляемся от Белой башни.

– В логово серых кардиналов, – усмехнулась Эрика, двигаясь в сторону храма Алдариона, где Варрон был главным жрецом, и куда мне как раз Рози недавно показывал.

– И что там?

– Увидишь. Сюрприз будет.

– Не люблю сюрпризы. Там твой отец?

– Откуда ты знаешь?

– Догадался, когда темные эльфы сразу после самоубийства твоего отца начали проявлять волю к сотрудничеству.

– Хм, вот я сразу не догадалась.

– Потому что я не погружен в текущие проблемы, мне проще неявные детали увидеть.

Мы уже пришли – зашли в небольшую пристройку храма бога-кузнеца, где за большим круглым столом над картой всего кластера склонились Варрон, Розенкранц и беловолосый темнокожий эльф-дроу с узнаваемыми чертами лица.

– Долго вы шли, – вместо приветствия произнес он, глянув на нас с Эрикой.

– Здравствуйте, Кирилл Иванович.

– Просто Кирилл. Чувствую себя молодым.

– Здравствуй, Кирилл. Привет, Варрон.

– Доброй ночи, шеф.

– Оставьте нас, – попросил Кирилл и остальные его неожиданно беспрекословно послушались. Розенкранц с Варроном сразу вышли, а Эрика меня на прощание обняла и крепко поцеловала.

Эльф-дроу с бульдожьими щеками на это не обратил никакого внимания и показал мне на опустевшее место Варрона. Сам же он отошел, чтобы взять с полки спрятанную за книгами пузатую бутылку с зеленой жидкостью. Разлив по коньячным стаканам, протянув мне один. Я сделал небольшой глоток, оценил вкусовую палитру.

– Ну как? – с заметным интересом спросил Кирилл.

– На самогон с тархуном похоже.

– Ни разу не пил самогон с тархуном, – пожал плечами темный эльф, сделав небольшой глоток. Отставив стакан в сторону, он начал говорить не меняя интонации: – Я возродился в поселении темных эльфов. Осмотрелся, навел там порядок, пришел сюда. Таких как я здесь называют ренегаты – якобы люди, потерявшие по пути часть души и человечности. С Эрикой общался насчет этого, но она говорит, что во мне практически ничего не изменилось, а я даже стал намного приятнее в общении.

– Возможно.

– Да, у меня были некоторые особенности в прошлой жизни. Упертость, переходящая в упоротость, категоричное неприятие чужого мнения если по моему разумению оно неправильное и остальное подобное по списку. Сейчас как-то легче на мир смотрю, хотя любви, тоски и жалости от меня ждать не стоит. Вот мышление чище стало, факт.

– Принято.

Преобразившийся в темного эльфа Бульдозер Иванович кивнул и посмотрев на карту владений Новгорода, вдруг понес какую-то чушь, сходу заставившую усомниться в недавно озвученном им более чистом мышлении.

– Здравствуйте, я Кирилл. Хотел такую игру, три дэ экшон, суть такова… Можно играть лесными эльфами, охраной дворца и злодеем. И если играть эльфами в лесу, то набегают солдаты дворца и злодеи. Можно грабить корованы…

Слово «корованы» новоявленный серый кардинал Эль-Новгорода произнес с вологодским прононсом, отчетливо выговаривая первые две «о». Похоже, с зеленым самогоном что-то не совсем в порядке, Варрон явно в эту бормотуху лишнего подмешал.

– Не понял? – вопросительно посмотрел на меня темный эльф.

– Нет.

– Эх, молодежь. Это же классика, это знать надо, – покачал непривычно темнокожий Бульдозер беловолосой головой. – Знаменитая копипаста времен зарождения интернета, мне как Кириллу ее только микроволновка не рассказывала во времена оны. А теперь гля – я в этом живу. Ладно, не суть. Как ты знаешь, я откланялся без предупреждения – узнал, что вместе с неприятным диагнозом начал стремительно терять когнитивные способности, поэтому быстро принял решение, опасаясь не получить второй шанс, или же получить его в образе дикого безумного существа.

– Почему детей не предупредил?

– Потому что по итогу дети все расчехлились и каждый показал, чего он стоит.

– У тебя сын дочь убил.

– Вот этого предусмотреть было невозможно, извини.

– Теперь у твоей корпорации большие проблемы.

– Брось, это все сейчас совершенно неважно. Здесь теперь вся сила мира, – сделав еще глоток зеленой бормотухи, похлопал по столу с картой Бульдозер. – Пока многомудрые старцы будут пытаться пилить мою корпорацию на Земле, мы будем накапливать будущее могущество здесь. Жаль, конечно, что Олег совсем дегенератом оказался, Эрика барахталась бы подольше, тем более с твоей помощью, но получилось как получилось. Даже лучше, чем я рассчитывал.

– Ты рассчитывал стать здесь главным и править всем миром?

– И было у него два дебила сыночка и умницы-дочки, – не ответив на вопрос, усмехнулся Бульдозер. – Должность серого кардинала при Эрике меня тоже устраивает. Не смотри так, без меня вы здесь обосретесь и все полимеры растеряете, а у тебя еще и Пандора теперь на попечении. Или я не прав?

Отвечать я не стал.

– Ну вот, сам все прекрасно понимаешь. Иди сюда и мотай на ус, буду учить тебя не только как корованы грабить, но и как коров всех считать. Это-то хоть слышал?

– Про медленно спустимся с горы и обработаем все стадо?

– Глядь, не совсем потерян.

За картой мира провели несколько часов – Бульдозер предлагал варианты ближайших решений и планов, я пытался найти изъяны, потом утверждал и назначал ответственного исполнителя. Довольно удивительно было наблюдать, как цепкий корпорат как рыба в воде ориентируется в модели человеческих отношений – пусть даже это теперь фэнтези-сеттинг с эльфами, разбойниками и охраной дворца. В эпитетах нашим с Эрикой подчиненным Бульдозер тоже не стеснялся, будучи совершенно невысокого мнения об умственных способностях окружающих. Щеглы, дебилы, денегераты, соски тупые, ушастые мудаки – кого только не оказалось среди населения города.

– Эрика сказала, что ты стал приятнее в общении, – даже не выдержал я после очередного эпитета.

– Ну и?

– Ты с ней также несдержан на язык? Мне просто понять, с чем она сравнивала.

– Да брось, я с ней вполне куртуазно общаюсь.

– Сейчас в чем проблема? Не можешь?

– Могу, а зачем?

– Это моя команда и мои подчиненные.

– Ты должен рваться ломать будки только в том случае, если твою команду и твоих подчиненных мешают с грязью посторонние люди. А мы с тобой узким кругом, и ты мне не сможешь доказать, что твоя команда и твои подчиненные не сборище немощных дегенеративных ландышей, среди которых нормальных меньше чем изюма в булке. Тем более я тоже теперь твоя команда и твой подчиненный, так что слушай старого и мудрого эльфа, ерунды не скажу.

Вот в таком формате беседы и провели время почти до рассвета – когда к Белой башне приблизился наконец дирижабль с делегацией Союза Эльфов. Бульдозер остался в храме Алдариона – сказал, что на такие переговоры лицом пока не вышел, а я пошел, когда за мной гонец прибежал.

Поднявшись на пятый уровень воздушной гавани, встретил немалую толпу, из которой знал только нескольких, в основном самых главных в городе. Возглавляла встречающую делегацию Эрика, рядом с ней Арина и Варрон. Обе девушки не в церемониальных нарядах, а в парадных одеяниях – не таких откровенных в единении с природой, но не менее впечатляющих.

Оглядев приветствовавших меня кивками жриц, я подумал, насколько все здесь продумано основателями или заряженным ими процедурным алгоритмом. Если дети леса, да и обычные эльфы в единении с природой на разных соответствующих мероприятиях одеждой не слишком заморачиваются, отчего и церемониальные наряды жриц являются больше декоративной функцией почти ничего не прикрывая, а наоборот больше подчеркивая, то парадные одеяния предназначены для общения с другими расами и выглядят даже на человеческо-дипломатический взгляд совершенно прилично.

Когда я подошел, на меня внимания мало обратили, все гостей рассматривали – приближающийся дирижабль заметно отличался от наших новгородских. Небольшой – у нас такие были на предыдущем, пятом уровне развития города. Обводы более хищные, гондола вытянута как клинок, обшивка переливается золотом в отличие от наших темно-серебряных. На борту эмблема в виде поднимающегося солнца – знак высоких эльфов, рядом красный щит с черным косым крестом. Довольно агрессивная эмблема для эльфийской расы, как раз сейчас ее свита Эрики обсуждала, гадая какому клану принадлежит.

К пристани летучий корабль приближался медленно – профессиям здесь не учат, управляют им недавние жители Земли. Швартовался дирижабль медленно и не очень уверенно – я устал ждать, как и остальная собравшаяся у пристани делегация.

Наконец дирижабль причалил, без происшествий. Мягко опустился трап гондолы, и на площадку начала выходить прибывшая переговорная делегация. Первыми шли два светловолосых эльфа в длинных бело-золотых одеяниях, собранных на плечах фибулами-заколками в виде солнца. Оба с магическими посохами, в навершии каждого сияющий внутренней энергией камень.

Следом спустилось несколько людей в красно-черных одеяниях. На инквизиторов похожи, из Империи людей скорее всего гости, вот и разгадка агрессивного герба. Но долго я их не рассматривал, потому что следом шла группа переговорщиков – эльфов и людей обоих полов в обычных деловых костюмах. Синие и темно-серые пиджаки, белые рубашки без галстуков, лаконичные идеально сидящие наряды. Контраст с первыми делегатами оказался настолько резким, что стоящий рядом Варрон негромко присвистнул.

Основная прибывшая толпа остановилась – встали все в деловых костюмах, а четверка из двух высокопоставленных пар людей и эльфов прошла еще немного вперед, отделяясь от общей группы. Мы с Эрикой, Ариной и Варроном так же вышли вперед.

На горизонте между тем появился край солнца, освещая засиявший золотой дирижабль прибывшей делегации. Вот хитросделанные – они, очень похоже, специально не торопились чтобы создать яркое впечатление по прибытию.

Некоторое время рассматривали друг друга, разговор никто не начинал. Я рассматривал одного из высоких эльфов – лицо знакомое-знакомое. Надменное, заметно нечеловеческое, неприятное, явно серьезно откорректированное в редакторе персонажа – что большинство реинкарнантов игнорировали, просто не зная об этой функции и пропуская, сразу соглашаясь на воскрешение. Скорее всего видел его фотографию в папке личных дел членов Саботажа, но вот никак не могу вспомнить, что за персонаж, очень уж он себя отредактировал.

– Эль-Новгород. Быстро растете, – осматриваясь, произнес наконец этот самый эльф-маг с неприятным лицом.

И вот тут-то я его узнал: Петр Здравомыслов, погибший недавно в сбитом самолете вместе с председателем правления корпорации РМПГ.

Надо же, какая неожиданная встреча.

Эрика довольно неожиданно слова переродившегося в высокого эльфа творца-основателя проигнорировала. Расширив глаза, она смотрела сейчас поверх плеча Здравомыслова и проследив по направлению ее взгляда, я тоже замер в удивлении.

Увидев, что ее заметили и узнали, Катя – в деловом костюме, почти прежняя Катя, но с изящными длинными эльфийскими ушами, вышла вперед. Не сдержавшись, она подошла ближе, взяла Эрику за руку, улыбнулась ей, а потом обняла меня и расплакалась.

Очень похоже, что Екатерина Дмитриевна где-то слегка подрастеряла свою сущность ледяной королевы. Зато заметный холодный блеск приобрели глаза Эрики, коротко глянувшей на наши объятия.

Проигнорированный нами Здравомыслов, кстати, лично на меня тоже смотрит сейчас безо всякой приязни. Все же расстались мы не на хорошей ноте, а погиб он даже не успев отойти от истерики после полученных от меня оплеух. И не только оплеух – все же добавка с ноги была явно лишней в разрезе грядущих дипломатических отношений. Надо было, конечно, быть посдержаннее, но время вспять уже не обратишь.

Похоже, легко сегодня не будет. И в переговорах тоже – еще раз заметил я короткий холодный взгляд Эрики, брошенный на вытирающую слезы Катю, пытающуюся взять себя в руки после эмоционального срыва.