Текст книги "Вояджер 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Карачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Теперь моя очередь, – девушка сделала вид, что немного задумалась. – Как думаешь, куда я закинула твоего друга?

Накаркал!

– Ты так мило пугаешься, приятно смотреть. Но… надо бы держать себя в руках, а то у тебя нервы могут не выдержать, люди слишком ранимые.

И вовсе я не хотел что-то изобразить, даже наоборот пытался сохранить каменное выражение лица. Не получилось. Или пытаться и вовсе не стоило, ни сейчас, ни в прошлые разы. Всё она понимает и прекрасно читает эмоции. И почему силовой кокон скафандра не умеет подменять картинку, как система связи на «Вояджере»? Наверное, потому что это немного другой тип техники?

– И вовсе я не испугался, – продолжил я тянуть время.

– Хорошо, верю. Не испугался так не испугался.

– А ответить на вопрос сложно, мало исходных данных. Я знаю только про Марс, возможно, ты отправила моего друга обратно.

– Не-ет. Это было бы слишком просто, – Ада начала непонятную мне игру, меняя только что установленные правила на ходу. – Давай, ты будешь задавать уточняющие вопросы, а я отвечать. Угадайка такая.

– Давай, – а что мне ещё оставалось делать? – Это в нашей галактике?

– Ну вот, – девушка почему-то сразу расстроилась. – Не честно.

– Почему же?

– Откуда ты узнал, что мы научились делать сверхдальние проколы?

– Ниоткуда, просто предположил.

– Или вы оба оттуда? – мне показалось, что Ада взглядом пробурит у меня во лбу дырку.

– Нет, – как можно спокойнее ответил я. – Мы с Земли, просто так сложились обстоятельства.

– Врёшь, – а теперь в глазах девушки промелькнули молнии. Ничего не понимаю, только же нормально общались.

– Да что с тобой? – вот это было зря: последнее, что я увидел – это уже знакомый щелчок пальцами.

Глава 12

Всё ещё где-то в космосе

Бред какой-то, самый настоящий бред. И чего она так зациклилась на Земле? Впрочем, это сейчас не самое главное. С момента исчезновения Женьки прошло примерно шесть минут, если время переноса всегда одинаковое, то я вылечу в реальный мир как раз через столько же. Надеюсь, скафандр Евгения выдержит, должен. И ещё больше надеюсь, что Ада «пошутила» насчёт сверхдальних проколов: оказаться где-нибудь на задворках третьей галактики из нашей местной группы – счастье ещё то. До М33 в Треугольнике отсюда ни много ни мало три и два миллиона световых лет, на миллион больше, чем до старой знакомой Андромеды.

Эти тридцать минут тянулись ещё дольше, чем в прошлый раз. Психология ожидания, ничего не попишешь. Когда, наконец, появился уже виденный ранее свет в конце туннеля, я облегчённо вздохнул. И тут же подумал: а как здесь дышат без скафандра? Ада же нам недвусмысленно намекнула на неподходящий костюм, но только для гуляния в космосе, а здесь ни космос, ни реальный мир. Сие загадка великая есть. А ответы знает только сошедшая с ума «вечная». Мании величия хозяйке лаборатории не занимать.

Знакомая текстура пластикового покрытия пола и та же самая низкая гравитация. И понимай как хочешь! Шутница Ада просто перенесла меня куда-то в соседний отсек лаборатории. Ну да, ну да, обещала же никуда не отправлять своего гостя в ближайшие сутки, вот и пришлось выкручиваться, когда почему-то психанула от упоминания Земли. И я не ошибся в определении своего местоположения – текущие координаты не изменились.

Так, я понятно где, а что с Женькой? Пустота! Ада сдержала слово: мой друг сейчас созерцал кольца Сатурна, если, конечно, их видно сквозь плотный жёлтый смог атмосферы Титана.

– Знаешь, а здесь неплохо, – Евгений первым вышел на связь. Общение через гипер – хорошая штука, ни помех, ни задержек, только аккумуляторы у скафандра садит быстро. – Море пива! Только закуски нет и женской компании.

– Сейчас пришлю своего шеф повара, будет тебе чем закусить, – в том же духе ответил я. – А насчёт женщины пока не знаю, но постараюсь её уговорить. Она к тебе явно неравнодушна.

– Да-да, поэтому и избавилась, чтобы остаться с тобой наедине, – Женька попытался изобразить обиду.

– Ты чего там, уже ревнуешь?

– Нисколько, вот была бы у неё менее психованная подружка!

– Сам и спросишь, когда вернёшься, – заявил я. – А пока жди карету скорой помощи, скоро будет.

Я закончил сеанс связи, нечего тратить зазря драгоценный ресурс Женькиного скафандра. Как и другой, не менее важный – время. Если бы Гарза не вышел из строя, а кое-кто другой, не будем показывать пальцем, обзавёлся драйверами для ИИ по управлению кораблём, то провести спасательную операцию не составило бы большого труда. Простой приказ – и «Вояджер» отправляется в нужное место, сам рассчитывая весь полёт, включая принятие решений при возникновении сложностей на пути. А так!

Не так. Вручную дёргать за виртуальные джойстики сейчас не самая лучшая идея, когда Ада может устроить очередную пакость в любой момент. Передать контроль Женьке? Проходили, не удастся. Но выход всё же есть – очередь заданий, которую я обнаружил совсем недавно. И маячки в скафандрах. Хорошая штука, армейская, в исследовательских почему-то её нет или опять программно заблокирована.

Надо действовать быстро. Запустить расчёт прыжка – готово, направить корабль на сигнал – есть, включить режим автоматической посадки с небольшой корректировкой места, чтобы Женьку не придавило ненароком – выполнено. Фу-ух. Вроде всё, можно перевести дух. Оставались у меня, конечно, сомнения насчёт точности приземления, но если тупой компьютер «Вояджера» и ошибётся, то у Евгения есть для исправления оплошности две ноги, сам доберётся.

Я выключил интерфейс управления и оглядел коридор. Ничего. Ада не стояла в открытой двери и не топала нервно ножкой, прятавшиеся до поры до времени слуги-миньоны сумасшедшей «вечной» не спешили взять меня на мушку, и вообще окружающее пространство вокруг казалось абсолютно неизменным с самого момента переноса. И хорошо это или плохо – совершенно не понятно. Ну и ладно, мне бы «только ночь простоять, да день продержаться», и совсем не обязательно для этого бегать по лаборатории с пистолетом в руке, разыскивая Аду для совершения жуткой мести.

И всё же я засунул руку в бездонный карман скафандра и нащупал там рукоять выданного Женькой оружия. Приятная тяжесть, ничего не скажешь. Когда у тебя есть не только голые руки, но и кое-что посерьёзнее, то в любой ситуации чувствуешь себя намного увереннее. Сергей Вересов – жутко опасный космический волк, уничтоживший не одну планету! Честно-честно, спросите у хотя бы у мадрибцев.

Ха, а ведь Женька вполне может заявиться сюда с установленным на свою обожаемую винтовку дезинтеграционным модулем! Удобно же – один выстрел, один проход. Способ для преодоления препятствий проще некуда, жаль только, что заряда хватит на пару раз. И тут я фигурально хлопнул себя по лбу. Космический волк, гроза инопланетных цивилизаций! А кто будет возвращать корабль с Евгением к Церере? Вот так то, Мальчиш-Кибальчиш, сиди и не отсвечивай, и вообще лучше никак не провоцируй местную сумасшедшую. Например, не доставай тот же пистолет раньше времени. Она же смотрит, явно наблюдает. Иначе к чему всё это её молчание?

Ну и хорошо, в эту игру можно играть и вдвоём. Я убрал руку из кармана, сел на пол и начал просто ждать, пока «Вояджер» не окажется на Титане. Но чтобы уж совсем не скучать, принялся изучать коридор, в который меня перенесла Ада. Тот ничем особым не выделялся: ни знакомых по красной планете настенных экранов, ни кадок с давно завядшими цветами, ни диванчиков, ничего. Обычный технический переход, в котором, хвала пустоте, не было и никакой марсианской черноты по углам. Ума не приложу, как Ада смогла затянуть меня туда, не рукой же хватала? Это, кстати, интересный вопрос: можно ли управлять конечностями, которые находятся по ту сторону перехода? Я бы сейчас проверил, но забыл взять с собой телепорт. А ведь прыжковый двигатель мы починили, а значит, вполне могли использовать коробочку для экстренного возвращения на корабль! А сейчас она тихо-мирно лежит себе на столе в рубке управления. Я даже вздохнул от досады.

После абсолютно не впечатляющего воображение коридора я обратил своё внимание на двери. Уверен на сто процентов, что они обе заперты, Ада хоть и сумасшедшая, но отнюдь не дура, чтобы давать чужаку свободу передвижения по лаборатории. «Вечная», перенеся меня сюда, убила сразу двух зайцев: и слишком яркие эмоции относительно упоминания Земли выплеснула, и вроде как ничего непоправимого не сделала. Заключённый № 849 никуда не убежит, стены и двери крепкие, хотя клетка из якобы мифрила выглядела всё же понадёжнее. Да и оттуда работал телепорт, а отсюда гостя просто так не забёрёшь. Или у Ады все ходы записаны, и сейчас из угла полезет чернота.

Не полезла. Только дверь с одной стороны как-то утробно причмокнула и чуть приотворилась. Чудесно, просто чудесно! А вот и нет, Ада, никуда я отсюда не пойду, я сегодня слишком ленивый герой, буду и дальше продолжать сидеть на полу, и в твоих играх участвовать не собираюсь. Они слишком неправильные со слишком часто меняющимися правилами. И пока у меня на руках не будет козырей, даже не пошевелюсь, ни капельки. Так и знай.

«Вечная», конечно, ничего из этого услышать не могла, и действовать дальше пока тоже не торопилась. Изучает реакцию, не иначе. А я лишь мельком приглядывал за дверью, другим глазом наблюдая за перемещением «Вояджера». Уже скоро, уже совсем скоро. Вот, садится! Бам-с!

Пустота! Свет в коридоре не выключился, но с запертой стороны появилась чернота, немного внезапно, однако ход вполне ожидаемый. Беги, Серёга, беги! Сколько там на Марсе оставалось метров до локального прокола? Пять? А здесь ведь меньше. Всё с тобой ясно, Ада. Напугать, заставить выйти. И ведь придётся, прокол всё равно реальный, вот только может ли он вести куда-то помимо тех клеток из мифрила? Ладно, ты выиграла, я не хочу пока проверять как оно работает. Чернота приближалась, она оторвалась от двери и теперь представляла собой вполне понятную геометрическую фигуру – сферу.

Это в голове мыслей было много, но в реальности я вскочил и буквально подлетел к приоткрытому проходу, легко отодвинул в сторону дверь и вышел в… О, пустота! Сферы из черноты висели в воздухе, уходили в пол и стены. И куда бежать? Мне даже стало не интересно, что это конкретно за место, где сейчас Ада, и зачем она устроила такое цирковое представление. Именно так: я как заправский акробат лавировал между сферами, стараясь в них не угодить. Никто меня оттуда за ноги не хватал даже с расстояния в пару сантиметров, «вечная» тогда явно использовала какую-то хитрую читерскую возможность.

Но бежал я всё же не наугад, а к видневшейся открытой двери в другом конце помещения. Прыжок, два шага вперёд, перекат, рывок, уклонение. Ха, я смог, я смог проскочить! Только куда? Ага, недалеко меня Ада перенесла: за дверь скрывалась уже знакомая лаборатория, почти свободная от чёрных сфер. И сама «вечная», бегающая от одного пульта управления к другому, и выкрикивающая матерные ругательства. На обычном, но «плохом» русском. Хорошие учителя, ничего не скажешь.

Девушка пока не замечала меня, но эта ситуация не могла длиться долго. Куда отсюда бежать? Дверь, в которую Ада уходила когда-то пить кофе, оказалась заблокирована окном перехода, в клетках была чернота, причём не уже привычная, а пульсирующая. Вот не удивлюсь, если там и вправду открылся сверхдальний проход в другую галактику. Туда я точно соваться не собирался. Возвращаться? Я обернулся и увидел, что и этот путь уже отрезан. Что вообще тут творится, пустота меня задери?

– А, вот и ты! – спрятаться под стол я не успел, да и бессмысленно. – Ну чего встал? Помогай: видишь, техника пошла вразнос! Скоро здесь будет только один портал в ад!

Конечно, я согласился. Все хотят жить, даже вечные. Они вообще особенно, очень им не хочется умирать, они не возродятся в Валиноре. Наш мир слишком реален, чтобы верить в настоящих эльфов и в переселение душ. И если уж Ада боится, то мне, самому обычному человеку, и подавно не стоит надеяться выжить там, имея даже скафандр арраяр. А ещё я не поинтересовался, куда мы, собственно, собираемся перенестись. Суровое и одновременно сосредоточенное выражение лица «вечной» заранее предупреждало меня о бесполезности подобных расспросов.

Выданное задание было вполне мне по силам: вручную с помощью рычажка на одной из панелей держать определённый параметр в пределах от трёх с половиной до четырёх единиц, пока сама Ада пытается стабилизировать окно прокола в левой клетке, где когда-то держали Женьку.

После того, как я приступил к своему фронту работ по спасению наших задниц, девушка, наконец, перестала бегать туда-сюда и всё своё внимание уделила клавиатуре. Бедные клавиши! Ада ожесточённо стучала по ним, вводя кучу команд. С моего места экран монитора бы не видел, но судя по скорости порхания пальцев, текста там нарисовалось на третий и четвёртый тома «Мёртвых душ». И уже вырисовывался пятый.

Держать параметр в заданных пределах было несложно, и я мельком поглядывал не только на «вечную», но и на портал, который никак не хотел успокаиваться, продолжая то сжиматься, то расширяться. Ада не ругалась и не психовала, когда после очередного нажатия на «энтер» ничего не менялось. Лишь ненадолго замирала, просчитывая что-то в умнее, и начинала снова с ещё большим остервенением терзать бедную клавиатуру. Когда черноты в внутри помещения стало неприлично много, я понял, что, возможно, мне всё же предстоит посетить ад. А бензопила-то забыта на Марсе! Вот это была засада, с пистолетиком много не навоюешь.

Дикий вопль Ады показался мне началом вторжения демонов на Цереру. Однако всё оказалось несколько проще: портал наконец-то стабилизировался и сейчас чернел ровной сферой. Чем она отличалась от остальных знала только «вечная», и этим знанием не преминула тут же воспользоваться. Безо всяких предупреждений Ада рванула к проколу и через мгновение исчезла. А как же я? Я даже застыл на долю секунды, насколько неожиданным получился финал борьбы за живучесть лаборатории на маленькой карликовой планетке. Но лишь на долю секунды. Отпустив уже успевший надоесть рычажок, я бросился вслед за девушкой.

* * *

Море пива. Огромное, бесконечное. Бери кружку и пей большими глотками. Я стоял на краю жёлтого залива и смотрел на жёлтое небо и жёлтую «землю».

Титан, спутник Сатурна. Ада не выбирала, куда отправиться, она использовала последние введённые координаты, оставалось лишь заставить прокол работать. Что-то пошло не так, не планировала «вечная» никаких порталов в преисподнюю. Зачем? В её распоряжении миллионы безопасных направлений, зачем лезть в пекло. И сюда. Здесь холодно, неуютно и кругом лишь азот, соединения которого и красят характерным нежным цветом всё вокруг. Для человека такая себе «окружающая среда».

Я огляделся кругом, но тела девушки не обнаружил, а ведь халат и брючки не самая подходящая одежда для прогулок по другим планетам. И выйти Ада должна была всего на немного раньше. А может, я ошибаюсь в предположениях и дела по-настоящему обстоят совсем по-другому.

«Вояджер» стоял примерно в километре от меня, за небольшими холмами и сейчас был не виден. Женька, судя по данным с тактического модуля, ходил около корабля. Не смог попасть внутрь, что ли? Я не стал проверять логи, всё равно через десять минут всё выяснится. И выходить на связь тоже, посмотреть хотел на его реакцию. Вроде глупо, однако вся наша жизнь из глупостей и состоит. И всё мне же стоило поторопиться, чтобы не задерживаться на недружелюбном Титане. Заряда в скафандре ещё прилично, однако кислорода на спутнике почти нет, поэтому можно считать, что здесь открытый космос.

Лужи, лужи, лужи. Я шёл по равнине, усыпанной бесконечными мелкими лужицами из метана. Дикое, нечеловеческое зрелище, даже Марс казался роднее и ближе, чем эта безжизненная жёлтая пустошь с оставленным позади морем. Наверное, оттого, что там когда-то были люди, пускай и ненадолго, а на Титане о нас никто не знает, разве что помнят старые планетарные зонды, некогда брошенные умирать здесь во имя науки.

Мне почему-то вдруг вспомнился Бредбери:

Будет ласковый дождь, будет запах земли.

Щебет юрких стрижей от зари до зари,

И ночные рулады лягушек в прудах.

И цветение слив в белопенных садах;

Огнегрудый комочек слетит на забор,

И малиновки трель выткет звонкий узор.

И никто, и никто не вспомянет войну

Пережито-забыто, ворошить ни к чему

И ни птица, ни ива слезы не прольет,

Если сгинет с Земли человеческий род

И весна… и Весна встретит новый рассвет

Не заметив, что нас уже нет.[1]

Да… Нас нигде уже нет.

На невысокую гряду холмов я взбирался с трудом и уже пожалел, что решил прогуляться пешком: больно крутыми оказались у них склоны, и надо было постараться не свалиться вниз вместе с довольно рыхлым грунтом. Руки-ноги не переломаю, проверено не раз, но снова побывать погребённым – удовольствие ещё то. Наконец, когда я сделал последний шаг к вершине, передо мной открылась панорама, которую я только что оставил позади себя. Конечно, с небольшими отличиями в виде чужеродной среди этих жёлтых пейзажей громадины «Вояджера» и нескольких домиков с параболическими антеннами на крышах.

Теперь ясно, куда стремилась попасть Ада. И ясно, что убивать Женьку она вовсе не собиралась. Но если твоя техника сделана на Земле и ей уже много-много лет, то отчего бы и не промахнуться на несколько сотен метров? Вот и я угодил не прямо на базу, а куда-то сильно в сторону. Ха, а где сейчас сама «вечная»? Отсюда не видно, как и Евгения, который либо бродит где-то среди домиков, либо уже обустраивает в них временное пристанище.

Подыматься – это половина дела, ты попробуй спуститься со склона, который так и норовит взбрыкнуться и засыпать тебя по самую макушку. Я старался ступать осторожно, однако всё же несколько раз чуть не свалился вместе с укатившимися вниз камнями. И лишь когда оказался у подножия холма и облегчённо вздохнул, вспомнил про гравикомпенсатор скафандра и обозвал себя полным идиотом. Впрочем, ещё совсем недавно со мной творилась полная дичь, так что не мудрено и забыть про инопланетную технологию. И сколько подобного будет впереди! История-то не спешит заканчиваться.

Цель моего небольшого путешествия быстро приближалась, но Женьки всё так же было не видать, и предположение, что он находится внутри, приобретало отчётливые очертания. «Вояджер» сел совсем неподалёку от строений, буквально в пятидесяти метрах. Прямо удача какая-то, что он ничего не снёс и сам не пострадал. Продолжая играть в радиомолчание, я наконец оказался возле базы, и первое же, что мне бросилось здесь в глаза – были множественные отпечатки ног перед ближайшим домиком. И явно не одного человека. Значит, Ада всё же каким-то образом добралась сюда, либо, наоборот, в отличие от меня вышла из прокола ровно по нужным координатам, а уж потом решила прогуляться. Не иначе, как на свидание с Евгением. Ладно, теперь не до сюрпризов, лучше заранее предупредить Женьку о себе.

Не успел. Звук выстрела раздался слишком уж внезапно, и как раз из ближайшего домика. Жизненные показатели Женьки, выведенные на экран моего скафандра, резко скакнули вниз, а затем связь оборвалась. Я без промедления врубил защиту на полную и бросился к двери шлюза.

* * *

[1] Сара Тисдейл, «Будет ласковый дождь», пер. Л. Жданов

Глава 13

Титан

Шлюз открылся поразительно быстро, здесь была энергия, в отличие от базы на красной планете. Но вот дальше начался затык: система фильтрации и обеззараживания, с родственницей которой я постоянно сталкивался по прибытию на «Айсберг», здесь работала неприлично долго. На Марсе от такой почему-то решили отказаться, может, давно пришли к выводу, что среди этих песков никакой заразы нет. На Титане же всё по правилам и с полной серьёзностью. И никаких бегунков или процентов до окончания. Оставайтесь на месте и ждите зелёного сигнала.

Когда внутренняя дверь всё же удосужилась тихо и без хлопков отойти в сторону, я увидел… Ну да, кого же ещё? Полуголого Женьку, присевшего возле лежащей одетой Ады, и что-то на ней разглядывавшего.

– А, это ты, – Евгений повернул голову в мою сторону, но подниматься не спешил, у него было более интересное занятие. – Проходи, не стесняйся.

– Какого… Ты её чего, того?

– Чего – того? Убил я её, не более, – без особых эмоций ответил Женька. – Да ты подойди, глянь, прежде чем судить.

«Вечная» оказалась не такой уж и вечной, неизбежный конец её всё же застиг. С другой стороны, можно ли считать вот это действительно смертью? Человеческий мозг – сложная информационная биологическая структура, которая без поддержки извне быстро приходит в полную негодность. Пять или сколько-то там минут и всё, личности больше не существует и её нельзя вернуть. Ну почти, иногда мне кажется, что стазис-капсулы несколько раз в прямом смысле воскресили нас, а не просто подлечили.

Ада не умерла. Она – такой же сложный, но абсолютно искусственный объект. Киборг или гиноид, как было принято называть подобные «существа» в фантастике. Но в наше время ничего подобного даже и близко не существовало. Искусственный интеллект, искусственная кожа, искусственное всё, очень похожее на человека, но совсем не человек. Ада же – это творение иного порядка, не высшего, но лет на двести опережающего… Пустота, она ведь и правда из будущего, это мы реликты на её фоне.

– И всё же, – сомневающийся homo sapiens вылез из меня и начал, как обычно, задавать вопросы, – не может ли она быть человеком, мозг которого пересадили в искусственное тело?

– Вскрытие показало, что нет, – Женька повернул ко мне затылок Ады и лёгким нажатием выдвинул из её головы длинный, сантиметров десять, блок. – А теперь можешь сам взглянуть, есть ли там у неё межушный ганглий внутри.

Кое-что органическое у Ады присутствовало – кожа, волосы и некая субстанция, напоминающая кровь. «Натуральная оболочка, без примесей, красителей и консервантов», как обязательно бы пошутил Евгений. А с другой стороны, минус сто восемьдесят градусов за бортом никак не способствовало сохранению всей этой «естественности» в рабочем состоянии. Всё же очень правдоподобная имитация или Ада конструктивно рассчитана на недолгое пребывание в таких условиях? Или не рассчитана, но успела сообразить, что дело плохо, и быстро спрятаться в шлюзе. По крайней мере никаких повреждений этого «покрытия» от холода на мой неискушённый взгляд заметно не было.

Но я и не старался особо упорно вглядываться или, как Женька, в прямом смысле совать туда свой нос. Мелкие ячейки внутри головы Ады, выполняющие роль каркаса для электроники, сервоприводов и прочего, вызывали у меня явное и чёткое отвращение, заставляющее перебарывать себя в попытках не отводить глаза. Свою долю вносил и чёткий, усыпанный мелкими капиллярами срез псевдокожи по краям отверстия. Много я чего навидался за последнее время, но тут моя вроде как уже закалённая психика дала непонятный сбой. А Женька ничего, смотрит, и не скажешь, что ещё недавно его тошнило от вида совсем не страшных марсианских мумий.

– Вот такие пироги с котятами, – многозначительно произнёс я после того, как Евгений вернул вынутый блок на место. – А так и не скажешь, что она какой-то киборг, вполне себе человек.

– Почему же, – не согласился мой друг. – Люди ведь и в правду столько не живут, пятьсот лет и всё такое. Можно было догадаться, если чуть пораскинуть мозгами.

– Стазис-капсулы.

– Не думаю, но для поддержания органических частей тела она однозначно что-то применяла. Вернёмся – посмотрим, – ответил Евгений, а затем встал с корточек и зачем-то отряхнул руки.

– Не получится, – сообщил я новость, после того как последовал примеру Евгения и тоже поднялся на ноги. – Нет больше Цереры, она целиком провалилась в прокол. Игры Ады со старой техникой до добра не довели.

– Вот! – вдруг многозначительно заявил Женька. – Ада! Имя какое многозначительное, я только сейчас понял.

– Да вроде самое обычное, – ответил я. – Для иностранки.

– Её создатель был не чужд отсылкам к прошлому информатики. Ада Лавлейс – первая женщина-программист, точнее, вообще первый в мире программист. Девятнадцатый век, машина Бэббиджа. И даже один из языков программирования в честь Ады назвали.

– Не припоминаю, – честно признался я. – Ну да ладно, это всё лирика. Скажи-ка мне лучше, что тут вообще произошло и зачем ты её «убил». И главное, как? Не вижу следов от попаданий.

– Ага, ты на скафандр мой посмотри! – Женька указал на бесформенную хламиду рядом на полу, в которую превращается наш защитный костюмчик, когда полностью лишается энергии. – Вот как я теперь до «Вояджера» дойду? И хорошо ещё здесь кислород есть! Пахнет, кстати, так себе.

– Как-как: принесу обычный заряженный.

– Сходи сейчас, а? – Евгений жалобно на меня посмотрел. – Неуютно себя чувствую, как будто голый.

– Ну ты и так почти что.

– Что за грязные намёки? У нас с Адой была любовь платоническая, возвышенная.

– Только закончилась смертоубийством.

– Это всё она, честно-честно! – теперь на лице Женьки появилась маска оскорблённой невинности.

– Верю-верю, – как бы согласился я. – Приду – расскажешь. А пока меня не будет, ничего больше тут не трогай и не включай, стой на месте. Щас вернусь.

Подхватив разряженный скафандр, я направился к двери шлюза. Процедура прошла ровно в том же порядке и скоростью, что и пятнадцать минут назад, только направление обратное.

В следующие полчаса, на удивление, ничего интересного и опасного для жизни не произошло. Обычные, скучные дела: дойти до «Вояджера», узнать, что с ним всё в порядке, попасть внутрь, поставить скафандр на зарядку, забрать другой, предварительно переведя его в транспортный режим, взять со стола модуль телепорта, проверить связь с кораблём, удовлетворённо хмыкнуть, после чего покинуть «Веясандар» и вернуться на базу.

Чтобы что? Правильно! Встретить там полуголого Женьку, изучающего абсолютно голую Аду.

– Прости, не удержался, – извиняющее произнёс Евгений. – Интересный она всё-таки объект.

– Все технологические отверстия на месте?

– Как бы не так, – мне послышалось разочарование. – Это не гиноид, разве что по парочке выпуклостей на груди, это просто человекоподобная кукла, игрушки ещё делают такие для девочек – «Барби».

– Хорошо, что там не было свихнувшегося Кена, – вспомнил я вторую куклу из набора.

– Ты принёс? – Женька сменил тему.

– Да, держи, – я бросил Евгению свёрток. – Извини, пришлось перевести его в транспортный режим, не хотелось таскать в открытом виде по Титану. Вроде на нас пока нападать никто не собирается, энергии должно хватить. Я ещё и телепорт прихватил.

– Я разве в обиде? – мой друг тут же принялся надевать развернувшийся скафандр. – А зачем телепорт? Он же не работал.

– Из-за неисправности гипердвигателя.

– Семён Семёныч! – Евгений хлопнул себя по лбу. – Теперь-то нам можно и в самое пекло лезть.

– А можно как-то без всего этого?

– Нельзя, – твёрдо заявил Женька, потом ненадолго «отлучился» на изучение невидимых мне параметров на виртуальном экране, после чего радостно произнёс: – Так, вроде всё, подгонять не требуется, мой профиль уже есть в бортовом компьютере. Отлично. И что теперь?

– Ну для начала осмотримся здесь, ты же так хотел получить доступ к работающим компьютерам, потом можем вернуться на Марс и закончить там. А можем и сразу махнуть на Землю. Или вообще обратно к корфу.

– Не-не-не, к ящерам в последнюю очередь, – Евгений замотал головой. – Давай здесь пошуруем, всё же четыре домика со всякими вкусностями. Не то что на этом унылом Марсе.

Вкусности оказались несколько испорченными, просроченными на пятьсот лет, как и многое другое, сделанное руками человека. Чудо, что источник энергии на базе вообще работал, а не сдох вместе со всем остальным. Женька предположил, что он всё это время находился в режиме полной гибернации, и Ада дистанционно его «пробудила». А в спячку реактор ушёл по команде, улетевших отсюда учёных. База была законсервирована, причём без особой спешки, в плановом порядке. Ничего не разбросано, многое уложено в лёгкие транспортные ящики, снабжённые бирками. Каких-либо следов обычной жизни в виде случайно брошенных обёрток, личных вещей обитателей и тому подобное мы не нашли. У меня даже возникла идея прямо противоположная Женькиной – здесь никто и никогда и не жил: однажды прилетела первая команда, развернула базу из уже завезённых материалов и слиняла обратно. Обитали космонавты на корабле, поэтому здесь так и чисто.

Прояснить могли бы личные записи, но как и на Марсе вся найденная электронная техника пребывала в виде мёртвых «кирпичей», и попытки подключить к питанию – электричество-то здесь есть – ни к чему не привели. И аккумуляторы тут ни при чём, должно ведь работать и без них. Но не работало, абсолютно. А как же тогда реактор, система шлюзования и прочее? Возможно, там электроники было совсем по минимуму, или её изготовили по такому толстому техпроцессу, что даже столько прошедших лет никак на неё не повлияли. Специально для космоса. А компьютеры, планшеты и прочее делалось по обычным технологиям, про которые я как-то уже высказывался в негативном ключе. Круто, быстро, красиво, но недолговечно.

Интересно, а космические корабли, типа «Титаников» можно оживить? Ведь где-то около Юпитера должен болтаться и мой, оставленный там совсем недавно по моим ощущениям и совсем давно по реалиям настоящего. Можно попробовать поискать. Хотя нет, не буду – это долго и бессмысленно. Никакой ностальгии по нему я не испытываю.

Ещё примерно час мы рылись в домике, где произошла роковая для Ады встреча с Евгением. Женька немного перестарался, решив ударить первым. Ну а что? В корабль он не попал по причине отсутствия на горизонте нашего видавшего виды разведчика, не успел прилететь ещё, а домики вот они, стоят рядом, и к тому же в один из них можно войти. Женька и решил, что не будет ничего страшного, если он на несколько минут заглянет внутрь. «Несколько минут», конечно, немного растянулись, Евгений слишком увлёкся. Но когда тебя вот так внезапно прерывают, и ни где-нибудь, а на богом забытом Титане, да ещё и самая сумасшедшая «вечная», то будешь сперва действовать и лишь потом соображать.

Только Женька одного не знал, выхватывая пистолет, – Ада не человек, поэтому и действует нечеловечески быстро. То что я принял за выстрел на самом деле было срабатыванием системы самозащиты скафандра. Не знаю, кто такую функцию вообще придумал и в каких условиях предлагал применять, и как Женька о ней вообще вызнал, но заключалась она в силовом разряде такой мощи, что высаживал аккумулятор в ноль. У «вечной» оружия с собой не оказалось, она телепортировалась с Цереры в чём была, однако крепкие дружеские объятия с собой захватить не забыла. Вместо угроз и попыток отобрать пистолет у Женьки, девушка в два шага подскочила моему другу и попросту сильно сжала. Очень сильно. Теперь вот лежит на полу, отдыхает. Мы ещё не решили, что с ней делать, но модуль из головы всё же достали. А вдруг воскреснет?