Текст книги "Вояджер 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Карачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Общий план колонии я сохранил в памяти скафандра, плутать не придётся. Мы решили пройтись по главному коридору, открыть анфиладу, так сказать, для просмотра. Но дальше выхода из зоны ожидания пройти не удалось. Оба главных выхода в соседние модули были заблокированы, как будто кто-то специально их перекрыл с другой стороны. Жаль, здесь нет никаких стёкол в дверях, чтобы посмотреть, как там дела по ту сторону. Из каких-то неведомо строгих соображений безопасности здесь даже окна отсутствовали. Только тёмные мониторы на стенах, которые скорее всего раньше транслировали окружающий пейзаж.

Пришлось возвращаться к резервному шлюзу и выходить наружу. Других коридоров, соединяющих зал ожидания и ангар с остальными модулями мы не нашли. Марс нисколько не изменился за последний час, что мы пробыли внутри базы. Даже ветерок не поднялся. Тусклое солнце стояло ещё высоко, времени у нас полно. Выбирать дальнейший путь долго не стали: «Марсианская мечта» находилась почти с краю, слева от неё были пристыкованы только два модуля, обозначенные просто и без изысков как склады. Там может храниться что-то интересное, и если будет время, попытаемся туда попасть. А нас ждёт, как ни удивительно, жилой модуль №1. Прилетел и сразу же в гостиницу, и ходить далеко через всю базу не надо.

Каких-либо внешних повреждений, могущих быть причиной блокировки изнутри, мы не заметили. Почти у каждого модуля был свой шлюзовой отсек, а у некоторых и по несколько. «Дом 1» тоже имел свой собственный вход.

Чем мы и попытались воспользоваться. Бесполезно: ручка встала, как мёртвая, хотя упоры были выдвинуты нормально.

– Интересное дело, – задумчиво произнёс Женька. – Что же там они такого скрыли от нас?

– Без понятия, но явно что-то не для посторонних глаз.

– И именно поэтому мне и хочется проникнуть туда в первую очередь. А реактор пока подождёт.

– Есть идеи, как туда попасть? – спросил я.

– Так, что у нас говорит схема? – Женька видимо открыл сохранённый план и на время ушёл в себя.

Я не стал просто ждать и тоже вывел на виртуальный экран силового кокона нужную фотографию. Так, «Дом 1» соединяется с зоной прибытия и с, как ни удивительно «Домом 2» через главный коридор – это понятно. Сейчас путь заблокирован – и это нам известно. Скорее всего, с обеих сторон или, что менее вероятно, заперт вместе со вторым жилым модулем. Надо проверять. А вот это интересно: спуски в «подземелья» Марса с тем самым обещанным бассейном имелись у каждого из мест обитания колонистов. И что ещё интереснее, туда вёл ещё один проход, начинающийся вон в том отдельно стоящем здании. Стоит попробовать посмотреть именно там, вдруг забыли запереть?

– Что нарыл? – поинтересовался я у Женьки, хотя был уверен в совпадении хода наших изысканий.

– Вон видишь тот странный домик? – Евгений указал в сторону моего подозреваемого.

– Попробуем пройтись под Марсом?

– Ну так не интересно, – чуть обиделся Женька. – Чего тогда спрашивал?

– Ну вдруг ты нашёл ещё что-то интересное.

– Издеваешься? Это же не подробные планы «Аресты», а просто почти рекламный плакат.

– Ладно-ладно, – я с усмешкой поднял руки вверх в знак примирения. – Идём?

Но прежде чем войти, мы на всякий случай проверили остальные ближайшие шлюзы. И ничего удивительного, что они оказались заперты. Как будто всем будущим гостям предоставили только один вход, чтобы они уж точно не пропустили надпись о смерти. Конечно, на корабле оставались резаки, но проникать с помощью них в целые модули с сохранившейся атмосферой вариант так себе. А повреждённые нас не интересовали: мы их успели мельком осмотреть и ничего там хорошего не нашли. Время лишь поставило окончательную точку в судьбе зданий, остальное сделали те самые древние «взрывы».

Идей, зачем для прохода к бассейну построили отдельный вход у меня пока не было. Да и обозначение на строении в виде больших цифр «05» ясности не добавляло. Зато шлюз в этот раз был исправен и мы довольно скоро попали внутрь. От обработки против марсианской пыли снова пришлось отказаться за отсутствием электричества.

Открывшееся помещение не встретило нас ничем интересным, таинственные предупреждающие надписи отсутствовали. Зато в этой небольшой, почти пустой комнатке имелся стол с точно таким же компьютером, как и в зоне прибытия. Женька первым делом проверил дату изготовления, но она тоже была равна восьмидесяти четырём. Вполне логично, если парк вычислительной техники завозился одномоментно.

Электричество здесь так же отсутствовало, запускать старый компьютер бесполезно. Переход на полный электронный документооборот сильно осложнил нам задачу по поиску сохранившихся записей прошедшей эпохи. Стол, на котором стояла техника, был девственно чист, за исключением слоя пыли, теперь уже потревоженного Женькой. Никаких бумажных журналов, блокнотов и записочек на мониторе. А больше внутри ничего интересного и не оказалось. Не стоит же к этому относить несколько завядших и превратившихся в труху растений в горшочках. Или стоит? Как-никак почти что яблони, которые должны цвести на Марсе.

Следующая дверь открылась без особых усилий. И здесь уже было что посмотреть. Висящие на стенах скафандры, ряды шкафчиков для переодевания, сложенные в специальные переносные ящики инструменты. В отличие от пустого и довольно унылого входа, здесь царил рабочий беспорядок. Как будто вот только-только закончилась смена, вернулись люди, сняли скафандры, сложили у стенки всякие космические отвёртки и куда-то вышли. И не вернулись.

Мы покопались в шкафчиках в поисках каких-либо документов, но здесь, похоже, было не принято их оставлять. Только какие-то запасные детали к скафандрам, несколько нерабочих планшетов неизвестных нам фирм, что-то вроде термосов для воды, открывать которые мы не решились, и так по мелочи. Ничего существенного.

Дверь на выход отсюда не была герметичной, она даже не сдвигалась вбок. За ней обнаружилась довольно широкая лестница вниз. Спустились мы не сильно глубоко, по моим прикидкам метров на три-четыре. По земным меркам, конечно, а так попробуй-ка на Марсе вырыть хоты бы небольшую траншею. Длинный коридор вёл в одном, уже известном нам направлении. И путь этот не проложили просто так ради создания отдельно стоящего выхода на поверхность. На плане ничего подобного отмечено не было, там вообще работали больше дизайнеры, нежели профессиональные чертёжники. Подземный коридор просто пестрел с обеих сторон от количества дверей на каждые метров шесть-семь.

Мы сильно застопорились, заглядывая в каждую. Но… вот тут нас ждало первое разочарование. Кто-то специально здесь занимался знаменитым на весь оставшийся Маддар уничтожением всего имущества. Будто стая тех самых луддитов-мадрибцев прошлась по марсианской колонии. Уничтожили всё, до чего смогли дотянуться. А руки у этих товарищей были длинные-предлинные. И так до самого конца. Другое дело, что почему-то никто из них не стал выносить своё безумие в сам коридор, тот оставался относительно целым. Да, кое-где светильники были оторваны и свисали с потолка, лёгкие металлические скамейки для отдыха в паре мест оторвали от стены, разбили несколько кадок с искусственными цветами, но не более. Но ни надписей, ни поджогов пластика, ни вырванных из кабель-каналов проводов. В общем так, лёгкий беспорядок.

О предназначении почти всех помещений удалось узнать по сохранившимся табличкам на дверях. Тут ничего странного и удивительного: лаборатории. Испытательные, технологические, физические, химические и так далее. И даже две биологические, обычная и микро. Жизнь на Марсе искали всё время.

И как обычно, никаких бумажных журналов или записей. Разломанные планшеты, разбитые экраны компьютеров и только. Мы, как обычно поискали даты и наконец-то нашли что-то более-менее интересное: две тысячи двести девяносто восьмой год, именно такая дата стояла на этикетке сломанной ценрифуги. Двести лет. Больше двухсот лет прошло с нашего отлёта отсюда. А сколько сейчас? Узнать время по когда-то остановившимся часам невозможно, нужно искать дальше. Здесь больше делать нечего.

Последняя дверь, ведущая, как мы предполагали, в помещение с бассейном имела небольшой шлюз, как и в модуле наверху. Вот только в отличие от неё, перед выходом из неотмеченного на карте лабораторного модуля, рабочему персоналу предписывалось пройти обязательные процедуры по дезинфекции, переодеться в другую одежду, отметится на небольшом КПП и лишь потом пройти. Или что-то в этом духе, откуда мне знать точный порядок процедур? На стене висели сохранившиеся плакатики, но там всё слишком схематично, для понимающих.

Первая герметичная дверь открылась без особых проблем, это уже был большой прогресс по сравнению с модулями наверху. Закрыв её изнутри, мы повторили процедуру на следующей. Штифты вышли нормально, ручка закрутилась без особых усилий. Кто бы там наверху ни заблокировал проходы, здесь он сделать это забыл. Или не успел. Воздух здесь был, нас не вышвырнуло из отсека, дверь с лёгким пшиком приоткрылась.

Наверное, нам не стоило сюда заходить. Лучше бы полетели домой на Землю искать свидетельства гибели цивилизации там. А не видеть вот это вот всё: десятки старых, скукоженых трупов в подгнившей от давнего разложения плоти одежде наполняли бывший бассейн почти доверху. Воды там, конечно же, не было.

Глава 9

Меня не стошнило, я даже не изменился в лице. И вовсе не потому, что ожидал увидеть здесь нечто подобное, совсем нет. К такому никогда не подготовиться, всё дело в привычке. Мог ли я ещё несколько лет назад подумать, что запросто буду перетаскивать засохшие трупы арраяр к утилизатору, одной левой пробивать насквозь защищённых бронёй корфу или отбиваться от заживо пожирающих меня мадрибцев? То-то и оно. Да и трупы в помещении бассейна выглядели вполне себе безобидно, если не считать самого факта, конечно. В Эрмитаже или там в Британском музее можно увидеть мумии и поинтереснее, и пострашнее.

А вот Евгения, наоборот, вид древней гекатомбы ввёл в состояние приближенное к паническому ужасу. Мой друг резко побледнел, развернулся и бросился обратно в коридор лаборатории, откуда вскоре послышались не совсем приятные звуки. Силовой кокон скафандра вещь умная, однако я всё же решил проверить, не придется ли работать спасателем. Всё было в порядке: на полу образовалась положенная «по протоколу» лужица, а Женька, скрючившись, тяжело дышал и отплёвывался.

– Живой? – поинтересовался я.

Евгений только рукой махнул, мол, нормально всё, отвали пока. Я и отвалил, пускай приходит в себя. Хотя мне было непонятна такая реакция друга, ведь уж чего-чего, а всяческой расчленёнки и кровищи мы навидаться успели. Ну да ладно, оклемается, сам скажет, а я пока решил вернуться к бассейну. Мне-то ничего не мешает там осмотреться.

Засохшие трупы лежали на своих местах, никакой тебе леденящей душу мистики с восстающими древними египетскими мумиями. А то я уже начал привыкать к подобным фортелям нашей не спешащей заканчиваться истории.

Ну что же, пока Ватсон собирается с силами, побуду марсианским Шерлоком Холмсом. И самая первая пришедшая мне в голову догадка гласила: никакой массовой резни здесь не произошло: следов крови на полу нет, а впитаться ей некуда, по-любому остались бы засохшие пятна на пластике. Могли ли они полностью исчезнуть за давностью лет? Вряд ли, вентиляция здесь если и работала, то только сразу после всех событий, света нет по той же причине – отсутствие электричества.

Эксперт-криминалист по преступлениям каменного века из меня так себе, но вроде как даже на древних тканях находят пятна крови. Я присел на корточки возле ближайшей мумии и постарался внимательно её осмотреть. Висевший на шее у мертвеца бейдж поведал мне имя несчастного: Марк Шрайбер, инженер.

Понятное дело, я его не знал, он моложе меня лет на двести, в пра-правнуки годится. Одежда вполне прилично сохранилась, у других есть и похуже. Явных следов крови не видно, откровенные раны или переломы отсутствуют, поза расслабленная, как будто уснул и не проснулся. Интересное дело. Я поднялся с корточек и подошёл к следующему телу. Результаты осмотра в точности совпали с предыдущим, кроме разве что неестественной позы. Нет, никаких вывернутых и сломанных конечностей, просто человека принесли и бросили, не заботясь о приличиях. И таких здесь большинство, кто-то сильно заморочился с перетаскиванием трупов, может, и этот неизвестный Марк Шрайбер.

Спускаться в бассейн и осматривать остальных я не стал: мне не сильно-то и хотелось оказаться посреди кучи скукоженных мумий. Да, они не встанут и не побегут за нарушителем их спокойствия, да, они мертвы уже несколько столетий, но всё же это зрелище не для живого человека, если только он не маньяк какой-нибудь. Я маньяком не был, как и следователем по особо важным делам, которому по статусу положено носом рыть места преступлений. И ещё это люди, не корфу и не мадрибцы – люди. Разница для меня была существенной.

Я вернулся к слишком подозрительному Марку. Но прежде чем начать «запускать руки» во многочисленные карманы комбинезона мёртвого инженера, вызвал Женьку. Тот в ответ послал меня подальше и вроде как сказал не мешать ему отходить от увиденного. Не мешать, так не мешать.

Липучки на карманах Шрайбера до сих пор открывались с характерным звуком, который в могильной тишине бассейна тут же превращался в зловещий хруст ломающихся костей. К моему великому сожалению и удивлению, мёртвый инженер в последний путь не взял собой ничего, вообще ничего. Все карманы оказались, как и сам Марк, подозрительно пусты. Я не удержался и всё же проверил ещё несколько трупов, результат тот же. Интересное дело вдвойне.

Люди всегда таскают с собой всяческую мелочёвку, даже не нужную по работе, просто безделушку или талисман. А тут прослеживается нечто сектантское. Вполне-вполне. Истории известны случаи массовых самоубийств среди последователей деструктивных культов. И что если здесь произошло нечто подобное? Тогда зачем оставлять предупреждающую надпись в зоне прибытия? Кто именно её сделал? Отступник? И он же заблокировал все двери?

Мои размышления прервал голос Женьки:

– Ты там ещё не свихнулся?

– Нет, с чего бы, – пояснил я. – Насмотрелся уже такого, да и ты вроде тоже.

– Вот не поверишь, со всякими гуманоидами легко, а тут прям поплохело.

– Почему же, верю, мне самому от этого не по себе.

– Я дальше не пойду, – заявил Женька.

– А как же осмотр реактора, солнечные батареи и поиск сохранившейся электроники?

– Элементарно, ты пойдёшь один и просто откроешь дверь в зону прибытия изнутри. Не думаю, что это займёт много времени.

– А если и там такие же массовые захоронения? Тогда как? Может, ты закроешь глаза, и я тебя проведу через бассейн?

– Не-не-не, мне до сих пор тошно как представлю… – Евгений недоговорил, в эфире послышался не самый приятный для человека звук избавления желудка от остатков содержимого.

Я вернулся в коридор лаборатории.

– Нормально, всё уже нормально, – Женька выпрямился, и не дожидаясь моего ответа побрёл к выходу. – Пойду прогуляюсь на «свежем воздухе», буду ждать тебя в зоне прибытия. Иди.

– Погоди, – остановил я друга. – Пистолет дай.

Евгений на мгновение задумался, затем достал из кармана требуемое мной оружие и произнёс:

– Не потеряй только.

– Уж постараюсь, и ты тоже. Мы там всё проверили, но мало ли что.

– На этот случай у меня имеется запасной вариант, – Евгений немного натужно улыбнулся и достал второй, точно такой же пистолет.

– Ну ты точно жучара!

– Какой есть, – Женька пожал плечами. – Всё, не потеряйся там и сам.

Я не стал ничего говорить или шутить, лишь проверил оружие и убрал его в «бездонный» карман скафандра. Затем попытался вспомнить, куда дел оттуда слиток мадрибского золота, взятый на «Жемчужине», но так и нашёл в голове ответа. Пьянки до добра не доводят! И во время приборки не видел, мистика какая-то. Ну да и ладно, дальше корабля оно никуда не денется, и вообще очень сомнительно, что оно мне когда-нибудь понадобится.

Женька уже подходил к выходу из лаборатории, когда я вернулся обратно в бассейн. Задерживаться здесь смысла особого не было: новых идей не появилось, а сыщик из меня не слишком походил на Шерлока Холмса, чтобы виртуозно подмечать еле заметные улики. Уж скорее я Лестрейд из Скотланд-Ярда.

Единственное новое, что пришло в голову, так это версия о существовании бассейна как такового. В планах то он был и нарисован, и запланирован, и даже выстроен, но наполнялся ли когда-нибудь водой? Иначе мне не объяснить странное соседство с лабораторией. Хм, а ведь её и саму нигде не обозначили, только как обычный проход! Ладно, спишем на сложности при строительстве колонии, так далеко от дома ничто и никогда не может идти по чёткому плану.

Выходов отсюда, помимо того, откуда мы пришли, было два, и оба вели на поверхность в жилые модули, обозначенные, как «Дом 1» и «Дом 2». Мне надо в первый, так как зона ожидания напрямую прилегала именно к нему. В отличие от строений на поверхности, помещение под марсианской поверхностью сделали в более привычном формате со всеми прямыми углами. Вытянутый параллелепипед начинался с выхода в лабораторию, а заканчивался широкими проёмами с ведущими наверх лестницами.

Видимо, проектировщики решили, что избыточно городить здесь ещё парочку микрошлюзов, когда у модулей есть собственные.

Пара десятков ступеней и я стою на небольшой площадке с запертой дверью, ведущей в «Дом 1». Знакомые операции по открытию: тут повернуть, там покрутить, это вытащить и… ничего, проход опять заблокирован изнутри. Хм. Даже дважды. Ну да ничего, есть ещё один. Я возвращаюсь к «бассейну», теперь именно так, в кавычках, и поднимаюсь к «Дому-2». Надо было идти сюда сразу: дверь в этот раз вообще открыта! Впервые на Марсе. А снизу так и не заметишь, пока не поднимешься. И кто её не запер? Марк?

Жилой модуль меня удивил и порадовал, в кои-то веки человечество изобрело нечто долговечное. И где-то я уже подобное видел. Хотя нет, на «Веясанриве» стены после аварийного отключения питания еле-еле тлели, а здесь светились настолько ярко, что скафандр выключил режим ночного видения. В наше время подобного точно не было: и на космических станциях, и на Земле использовались обычные светодиоды.

Приятный мягкий свет создавал уют, именно так и должно быть в жилом модуле. Именно так. Всё портили длинные бурые разводы на полу, будто кто-то специально вылил бочку крови, а потом всё тщательно размазал. Женьке здесь точно не понравится.

– Мне придётся задержаться, – сказал я в эфир. – Первый жилой модуль заблокирован, попробую открыть проход через второй.

– Принято, – ответил Евгений. – Ты не торопись, я тут кое-что нашёл, изучаю.

– Что именно и где?

– Так, ерунда, придёшь – покажу. Отбой.

Отбой так отбой. И что у него за вечная мода говорить загадками? Нет бы сразу ответить, а то постоянно «вау-эффект» ему подавай, приятно смотреть на удивлённо-туповатое выражение моего лица.

У меня тут тоже для него сюрприз есть, неприятный. Хотя погоди-ка: я который раз вывел на голографический экран эрзац-план колонии. Ну всё верно, жилые модули связывал ещё один коридор, наверняка технический. Если что, там и пройдём. Ага, и найдём тех, от кого остались эти разводы на полу. Бр-р. Слишком много крови здесь было пролито, как бы до расчленёнки колонисты не дошли.

Жилой модуль по структуре сильно напоминал подземную лабораторию: центральный коридор, по обеим сторонам двери, где-то в центре виднелась небольшая рекреация. Сразу идти к выходу к «Дому-1» я не стал, сперва неплохо бы проверить проход в соседний модуль. Если тот заблокирован, то нам остаётся только расписаться в собственном бессилии или всё-таки взять с корабля резаки и проделать путь самым варварским способом.

Слава пустоте, двери были в рабочем состоянии, а в соседнем модуле сохранилась атмосфера. Больше там ничего и не разглядеть – темно и тихо, как в склепе старого скряги. Я не стал заходить внутрь или включать режим ночного видения, чтобы глянуть прямо из проёма, как дела в… это главная столовая. Проверил работу микрошлюза и хорошо, нечего распыляться сразу по нескольким задачам. Итак сначала хотели просто включить солнечные батареи в зоне ожидания, а в итоге почему-то решили прогуляться к реакторному модулю. Видишь ли, вдруг там затаилось что-то смертельно опасное! Да самым опасным зверем здесь был человек, и результаты его деятельности налицо. И на полу. И в бассейне тоже.

Я не стал оставлять проход открытым и снова его «запечатал». А вдруг именно в столовой за пологом непроглядной тьмы и прячется хищник? Тот самый, что охотится за черепами людей. Шучу, конечно: без стазис-капсул дольше своей обычной жизни не протянешь, а тут и питаться нечем, разве что законсервированными людьми. Вон и следы на полу от разделки на мелкие порции имеются. Закрыл проход я по простой причине: здания колонии слишком старые, и что в некоторых модулях сохранился воздух – чистое везение. Не хотелось бы из-за проблем в одном месте получить взрывную разгерметизацию. Мы-то выживем, а вот нежная техника и, главное, возможные улики вряд ли. Перестраховка, не более.

Снова повернувшись лицом к тёплому, уютному, всему в кровавых разводах коридору, я тяжело вздохнул и, немного переиначив Пушкина, произнёс:

– О сколько нам открытий странных готовит марсианский дом… И страшных.

После чего подошел к первой же двери и дёрнул её на себя за ручку. Заперто. Этого следовало ожидать, здесь почти всё заперто. Но у меня есть одно маленькое преимущество, которым я не пользовался, пустота знает, сколько! Последний раз вроде «музыканта» Вагнера так по голове приголубил. Старые добрые времена! В общем, делаю скафандр на руке твёрже металла и просто бью кулаком в дверь. Есть пробитие! Почти, как при воздействии VRX, оно же «синяя жидкость». Правда и дверь тут хлипковата, марсианский картон.

Замок был элекромеханическим, он открывался либо со считывателя снаружи, либо поворотом рукоятки изнутри. Ну или как сделал я: стою себе снаружи, а рука как раз внутри.

В отличие от общего коридора, в каюте… или всё же в комнате? Ну не кабинет и не квартира точно, жилой отсек, в общем. В жилом отсеке было темно, обычно человек не любит спать при свете, исключения встречаются, но не слишком часто.

Первое, что я увидел, когда включил «ночник» – это сделанная размашистым почерком бурая надпись почти через всю стену напротив. «Предатель!» Ни больше ни меньше. Сам обвиняемый лежал тут же на полу, приговор был приведён в исполнение сразу на месте вынесения. И смерть колонисту досталась не самая лёгкая. Обесточенная и закупоренная со всех сторон марсианская база стала почти идеальным местом для массовой консервации трупов. Вот и сейчас передо мной лежала хорошо сохранившаяся мумия, очень похожая на своих собратьев из бассейна. Единственным видимым отличием была грубо вскрытая грудная клетка, как будто её топором прорубали, чтобы достать сердце. Мне тут же на ум пришли ритуальные жертвоприношения ацтеков. Но здесь-то зачем? История красного Марса становится всё более и более запутанной.

Что-то мне подсказывало, в других отсеках я увижу то же самое. Крови в «Доме-2» пролито предостаточно: она на полу, она на стенах, она на всём. Фонтаны крови! Да уж.

Сходить всё-таки проверить? Ну чтобы точно знать. Так, заглянуть в парочку комнат, но не более. Не хватало мне ещё передозировки впечатлениями от древних ритуалов.

Оставив жертву древних ритуалов в покое, я вернулся в раскрашенный когда-то в «багрянец и пурпур» общий коридор. И только сейчас замечаю, что кровавые следы ведут почти под каждую дверь, а не просто так размазаны по полу. Значит, ритуальное вскрытие совершили где-то ещё, а уж потом приволокли сюда. Ладно, раз уж решился, то чего теперь менять решение? Не укусят же они меня, право слово?

Ещё один удар и в запертой двери появляется незапланированное отверстие на месте замка, затем лёгкий толчок и она тихо исчезает в темноте каюты. Ну да, ну да. Другого ожидать и не стоило. Внутри всё повторяется почти точь-в-точь, за мелким исключением: почерк на надписи другой, а так тот же «Предатель». И кого собственно они предали? Колонию? Землю? Идеалы последователей культа? И какой был в этом смысл, если всё в итоге свелось к массовому самоубийству? Бред чистой воды. Нет, я конечно, вполне допускаю, что после пропадания связи с Землёй, здесь наступили тёмные времена. Колония не самодостаточна и без поддержки извне долго бы не прожила, но вот чтобы так сразу начать творить настоящую варварскую дичь? Ведь судя по всему, всё произошло довольно быстро, я как-то не заметил следов длительного проживания в условиях крайне ограниченных ресурсов.

В этот раз сразу с места последнего пристанища бедного колониста уходить не стал и осмотрел каюту. Особого беспорядка нет, так, мелочи, связанные с перетаскиванием трупа и рисованием надписи. Люди не особо заботились о соблюдении осторожности, и некоторые предметы спихнули на пол. Разбитый планшет, раздавленная лампа, несколько распечатанных фотографий и даже парочка цветных фломастеров валялись рядом со столом, на котором когда-то и находились. Бумаг с рисунками было не видно.

Я поднял фотографии. Снимки хорошо сохранились, скафандр в режиме ночного видения отлично передавал сочные и яркие цвета того земного лета, когда неизвестный фотограф сделал эти кадры. Семейный праздник на природе. Теперь никого из этих людей нет в живых. Я перевернул фотографии, но ни дат, ни подписей не нашёл – владелец и так знал. Нет, всё же владелица: во-первых, волосы у мумии были намного длиннее, чем обычно носят мужчины в космосе. Мы вообще стараемся стричься как можно короче, да и как иначе? Не прилетит же парикмахер лично «подровнять кончики»? А во-вторых, хоть все виденные трупы усохли до состояния изюма, размер обуви у них не изменился. На глаз, ботинки были где-то тридцать шестого тридцать седьмого размера. Можно ещё конечно посмотреть для точности на бейдже, но тут как раз поджидала засада: сердце вырвали, не заботясь о сохранности комбинезона.

Фотографии я положил на стол и уже собирался уходить, когда снова заметил валяющиеся на полу фломастеры. Почему я решил, что они для рисования? Из-за цветов? Всего-то синий и красный. Девушка, ну или женщина, кто сейчас скажет её возраст, вполне могла вести дневник. Понимаю, делать записи на бумаге несколько старомодно, да ещё и на Марсе, но почему бы и нет?

И где она могла хранить свой дневник? В столе не получится, выдвижного ящика нет. Да и нельзя так просто оставлять столь интимные вещи там, где любой может их увидеть. А личные записи такими и являлись. Под подушкой? Банально, но посмотреть стоит. Небольшая кровать была до сих пор аккуратно заправлена, памятник аккуратности. Но я со всей своей неуёмной жаждой разрушения нарушил многовековой порядок. Хм, под подушкой пусто, с наскока решить задачу не удалось. Поищу под кроватью. Вообще удобно, когда не надо светить фонариком во всякие тёмные уголки, спасибо режиму ночного видения. Однако даже техника арраяр не помогла отыскать дневник. И под кроватью, и под матрасом нашлось оглушающее ничего.

Тогда где? В шкафчиках? Нет, долго доставать, должен быть более легкодоступное, но в то же время безопасное место. Я повертелся по каюте, прикидывая возможные варианты. Вентиляция отпадает: в решётку разве что ручка пролезет; пол, ясное дело, без потайных лючков, монолитный, стены тоже. А может, и нет никакого дневника? А ручки тогда зачем? Рисовать узоры на запястьях? Не-ет.

А чем мне стол-то изначально не понравился? Нет ящика? А если… Я пригнулся, чтобы посмотреть, нет ли под ним чего. Вот ты где, родной! Небольшая книжечка была засунута за самодельную, прикрученную двумя маленькими саморезами пластиковую пластинку. Чрез мгновение дневник оказался у меня в руках. Я провёл пальцами по обложке: та хоть и была похожа на кожаную, но всё же была сделана из искусственного, немного шершавого бежевого материала. Без рисунков и тиснения, лишь одна-единственная надпись в правом нижнем углу: «Notes». Записки, так записки.

Нехорошо читать дневник живого человека, это как будто копаться в чужом грязном белье. Но хозяйка этого умерла много-много лет назад, она не обидится, да и бельё давно перестало вонять и стало почти стерильным. Если пахнет, то только немного, быльём и стариной.

Я открыл книжечку и перелистал её в конец.

'6 января, 2303. Сегодня Саша сообщил, что Земля перестала отвечать и никто не знает почему. Наши спутники и передатчики исправны. При последнем сеансе связи оттуда пришла электронная почта, Саша взял на себя ответственность и прочитал её. Ничего интересного, обычные личные сообщения. Хотя чего скрывать, интересные, конечно!

7 января, год тот же. Связи по-прежнему нет. Стали поступать предложения отправить туда корабль, у нас есть парочка. Настроение в колонии возбуждённое, но в целом нормальное. Большинство думают, что это просто проблемы со связью.

2 февраля, 2303. Долго не писала, было не до этого. Отправленные корабли не вернулись, связи так и нет. Запасов ещё достаточно, говорят, года на три хватит. Но в колонии чувствуется тревожность, никто не понимает, что будет с нами дальше. Некоторые устраивают собрания, что-то там обсуждают, меня не приглашали.

6 февраля. Ура! Саша сообщил, что на орбите появился транспортный корабль с Земли, названия он не знает, тот почему-то не отвечает. Все в предвкушении посадки! Радуются.

* * *

Я боюсь. Мне страшно. Они уже здесь'.