Текст книги "Вояджер 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Карачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7

Земля, время неизвестно, даже предположительно

Ни киберпанка, ни упадка цивилизации, ни перевод её в полную виртуальность, ни счастливого будущего с космическими перелётами в другие миры. Вообще никакого будущего, гибель, полная и окончательная. Чтобы поверить своим глазам, мы даже вышли в открытый космос. Картина не изменилась, виртуальный экран «Вояджера» не врал. Нашего дома больше нет. Конец. Мы последние из людей.

– Погоди так думать, – неожиданно произнёс Женька. – Может, ещё не всё потеряно. Ты забыл про Марс, там же была база в наше время, а мы её даже не стали искать. Летим?

– Летим, – грустно ответил я. – Вот только результат будет немного предсказуем. Терраформирование там вряд ли проводилось, мы бы заметили, жили они на почти всём привозном, кроме воды. Так что сам понимаешь, найдём разве что засыпанные руины, на Марсе с этим давно полный порядок.

– Возможно.

– Как бы узнать, что вообще случилось? Электроника, а вместе с ней и весь интернет давно сдохли, а бумажные газеты перестали печатать лет за двадцать до начала наших приключений.

– Война, – предложил самый очевидный вариант Евгений. – Что если мы с тобой запустили её со свои тараном «Голиафа»?

– Ты ещё скажи, что это результат неудачного эксперимента на нашей странной российской лунной базе. Там скрытно руками заключённых добывали таинственный «нулевой элемент».

– Тоже ничего версия, – Женька даже не засмеялся, такое развитие событий вполне укладывалось в картину полного разрушения Луны.

Предполагать можно всякое, и без точных сведений, или хотя бы зацепок, целостной картины произошедшего не выстроить. Но… тут я подумал, а нужны ли нам ответы? Прошлого не изменить, да и передать знания будет некому. Не верю я в никакую колонию на Марсе. А больше и негде: Меркурий слишком близко к Солнцу, лететь туда без прыжковых двигателей неудобно, температуры плавают от жуткого холода, до жуткой же жары. Венера – адское пекло, а для гипотетических летающих островов, как и на Марсе, нужна подпитка ресурсами извне, с поверхности-то ничего не получить. Про Луны Юпитера с их радиацией я уже говорил, ну а дальше лететь вообще бессмысленно.

И разве что на Земле остались выжившие в каких-нибудь подземных городах или оазисах типа фантастических Лиса и Диаспара Артура Кларка. Разве что. Проверим Марс и вернёмся поищем. И пусть это всё будет зазря, но ответы я всё же хочу знать. Просто из принципа, из любопытства, которые обычно свойственны всем двум оставшимся представителям рода Homo Sapiens Extinct. Вымершие, чего уж там говорить. Мы, вероятнее всего, починим стазис-капсулы, и это продлит на какое-то время наше существование, вот только смысла в нём уже не будет.

* * *

Дорога на Марс, как и на все другие планеты Солнечной системы, была просчитана заранее, поставлена в очередь и ждала активации. До красной «обители» бога войны сегодня недалеко, уж очень удачная взаимная конфигурация сейчас сложилась. Впрочем, это всё интересно для кораблей на обычной тяге, типа моих «Титаников». «Вояджеру» прыгнуть на такое расстояние плёвое дело. Мы попрощались на время со старушкой Землёй и переместились к планете, где когда-то жили коварные уеллсовские марсиане. В воображении автора, конечно.

Жизнь здесь, если и была, то очень-очень давно. И одновременно недавно – где-то здесь, среди бесконечных песков Марса, люди основали колонию. Правда, в наше время больше походившую на чуть разросшуюся базу. Никто особого смысла в ней не видел, вот и всё, и не нужно искать какой-то глубокой подоплёки. Одни расходы, а выхлоп почти нулевой. Вот если бы здесь нашли тот самый мифический «нулевой элемент» или ещё какую-нибудь полезную вещь! А так только удовлетворять любопытство учёных за государственный счёт да выманивать деньги из кошельков богатеньких туристов.

На мой неискушённый взгляд, и на Женькин тоже, планета выглядела точно так же, как и на картинках из нашей уже далёкой мирной земной жизни. С орбиты не просматривались гигантские купола со спрятанными под ними городами, не видать было и разветвлённой сети дорог. И терраформирование никто не проводил, это точно. Ну может быть, начали, но в итоге всё откатилось к первоначальному состоянию. Яблони на Марсе не цвели.

Но с орбиты с помощью такого несовершенного инструмента, как человеческие глаза, многого не разглядишь, а если люди ушли под землю, то есть под «марс», то тем более. Если ушли, конечно. К тому же мы даже не знали, где конкретно искать ту самую старую базу, просто не интересовались никогда. Лучше для этого воспользоваться чем-то более серьёзным, например, сканером. Возможно, при беглом просмотре на всё про всё уйдёт не более суток. Мне не хотелось торчать тут целую неделю.

Недели не случилось, даже часа не прошло, как сканер выдал информацию по бывшей человеческой колонии. Именно бывшей – висели мы не слишком высоко, и разрушения виднелись даже отсюда. Размерами она не потрясала, но все же была несколько больше того, что я видел в рекламных и документальных фильмах в своё время. За прошедшие годы колония несколько разрослась, но по своей конструкции осталась прежней: только специальные герметичные строения, никаких футуристических прозрачных куполов. Впрочем, отчего бы и не пофантазировать, что наши «потомки» открыли и научились использовать аналоги силовых коконов, какими арраяр оснастили свои скафандры. Предположение, не более. И не слишком вероятное, иначе поверхность внутри такого энергетического купола была бы и вправду терраформирована.

Спуск с орбиты на «Веясандаре» прост, безопасен и довольно быстр. Несмотря на то, что печальный итог существования опорного пункта землян на красной планете был виден издалека, мы всё же решились спуститься и убедиться воочию. Оценить, так скажем, труды и старания человечества.

С атмосферой Марса точно ничего не делали: процентное содержание различных газов примерно совпадало с запомненным мною на лекциях во время обучения на пилота рудодобытчика. Место «примарсения» мы точно так же, как и на Аррае, на всякий случай просканировали на наличие подозрительных пустот. Подземные жилища и ходы-коммуникации – почему бы и нет? На Луне же сделали в своё время. Строить долго, и может быть, дорого, но зато безопасно. Подходящая для дыхания человека атмосфера вместе с нужным давлением – слишком ценный ресурс, чтобы постоянно зависеть от капризов суровых условий Марса и возможного человеческого фактора.

Приземление прошло гладко, мы сели совсем рядом с самым крайним зданием колонии, когда-то куполообразным, а теперь больше поминающим вскрытое сверху яйцо всмятку.

– Встречать никто не выходит, – констатировал Женька очевидный факт.

Запустение – это самое лестное слово, которое можно применить к марсианской колонии. Вездесущий песок вернул свои законные права на безраздельную власть. Дорожки, вымощенные небольшими пластиковыми квадратами, были частично засыпаны, а кое-где и полностью скрывались под наносами, эдакими мини-дюнами. Уцелевшие здания, по старой космической привычке когда-то ослепительно белые, превратились в мрачные, матово-красные коробки. Я даже заметил несколько вездеходов около полуоткрытого ангара, но и они выглядели давно заброшенными. Если вдруг здесь кто-то и выжил, то транспорт ему давно без надобности.

В теории, кто-то мог спрятаться под землёй, когда сюда пришла беда. Была ли это атака извне, или что-то произошло между обитателями колонии, пока не ясно. Но часть зданий не просто сложилось внутрь от времени и от воздействия недружелюбного Марса, а наоборот, раскрылась, как будто там произошёл сильный взрыв. С другой стороны, явных признаков последующих пожаров нет.

Однако это всё-таки Марс, и я не знаю, как здесь что должно гореть в такой атмосфере, где кислорода меньше процента. Кончилась подпитка изнутри здания и всё. Наверное, так.

– И что конкретно будем искать? – спросил я Женьку, как главного по предложениям исследовать Марс.

– Не знаю, – пожал плечами мой друг. – Документы, возможно, какие-то работающие приборы. Нам нужно узнать текущую дату, чтобы правильно сориентироваться во времени. На Марсе нет магнитного поля, ты же в курсе, почти всё излучение из космоса добирается до поверхности, поэтому есть у меня надежда, что электроника здесь по большей части защищённая. А с другой стороны, если углубиться под землю, то можно пользоваться и обычной. Посмотрим, в общем.

– Посмотрим, – согласился я.

Наверное, мы первые люди, которые вот так просто могут слышать безжизненную планету. Скафандры звук не отфильтровывали, и тихое завывание ветра постоянно напоминало о конце истории человечества на Марсе. От этого мне постоянно казалось, что я нахожусь посреди дешёвого космического ужастика. Группа немного туповатых спасателей прилетела на планету, чтобы узнать судьбу переставшей выходить на связь колонии. Они беспечно ходят посреди развалин, увлечённо разглядывают всё вокруг. И как и должно быть, внезапно из полуразрушенного здания на людей выпрыгивает кровожадное инопланетное чудовище. Вот прямо сейчас!

Нет, конечно, ничего не произошло, пока мы шли к открытой двери ангара, чтобы осмотреть вездеходы. Они, по крайней мере, выглядели целыми, вдруг удастся их запустить? Результат в любом случае не гарантирован, но почему бы и не попытаться?

Внутри стояли вполне себе приличные аппараты-вездеходы, как по габаритам, так и по конструкции превосходящие лунные, довольно хрупкие багги, которые были в основном сделаны из труб различного диаметра. У каждого по шесть колёс низкого давления с хорошо развитым протектором. Что удивительно, воздух внутри, или что туда закачали, на части машин до сих пор был. Смахнуть пыль и в путь!

Конструкция ангара не предполагала герметичности: залезать внутрь вездеходов нужно было в скафандрах. А уж там предлагалось раздеться – кресла в пилотской кабине явно предназначались для сидения в обычной одежде. Забрался, закрыл все двери, накачал воздух, проверил и можно раздеваться. Или всё ещё гораздо проще, и на Марсе были в ходу скафандры жёсткой конструкции, напоминающие эдакие футуристические латные доспехи из лёгкого материала со множеством подвижных сочленений. Прямо как в фантастике. Практично, удобно и снимать внутри вездехода не нужно, даже в туалет. Скафандр же!

Я попытался вспомнить, что применялось на Марсе в наше время, но оказалось, что планетарные исследования меня тогда не интересовали. Женьку тоже. Как-то люди справлялись. Наверняка.

Попасть в первый, более-менее прилично выглядевший марсоход труда не составило: обе двери в водительскую кабину были не заблокированы. И несмотря на то что они, как и положено, плотно закрывались, внутри обнаружилось достаточное количество песка и пыли. То ли занесли предыдущие операторы, которые совсем не заботились о чистоте во время работы, то ли где-то всё же есть лишние, не предусмотренные конструкцией дырки, и ветер этим воспользовался.

Женька, как опытный «водитель» инопланетных нелетающих аппаратов занял место за вполне обычным земным рулём, я сел рядом на пассажирское кресло.

– Посмотрим, что тут у нас имеется, – произнёс мой друг и начал переключать тумблеры, которые как в старых космических кораблях были с ограничителями по краям, чтобы не дай пустота не задеть случайно соседнюю кнопку. Полностью сенсорное управление по какой-то причине для Марса предпочли не использовать. Или просто нам попалась такая модель.

У нас не имелось ничего. Абсолютно. Человеческая техника не захотела столько служить и ушла в полный и бесповоротный каюк. Все вездеходы были полностью мертвы, и никакой полезной информации от них получить не удалось. Даже табличек с датой выпуска и заводом изготовителем не нашлось, хотя все подозрительные места их установок мы обсмотрели. Сведения не то что бы совсем полезные в нашем случае, но какую-никакую временную точку получить можно. Единственное, что пополнило почти пустую копилку знаний – это марка вездеходов и их бортовые номера. Создатели не стали проявлять иронию, как в случае с «Титаниками» и «Айсбергами», и назвали машины просто «Марс», что и было написано на кабине спереди. Стоит заметить, на русском языке. Наш, так сказать, вклад в обеспечение первой настоящей инопланетной базы.

Оставив в покое мёртвых марсоходов, мы вернулись на «улицу» и начали обход колонии. Женька всё же планировал найти уцелевшее здание, а ещё лучше спуск под поверхность, если он вообще существовал. В наше время его вроде как не было: слишком затратно было везти в такую даль тяжёлую технику. Но в будущем, которое мы пропустили, почему бы и нет? Вездеходы же как-то сюда попали.

День на Марсе по длине почти такой же, как на Земле, а мы сели почти что утром. Времени ещё навалом. Ночью мне почему-то не слишком хотелось бродить по развалинам. Большинство зданий посёлка, назовём это место так, были действительно разрушены, и, как я уже упоминал, часть «раскрылось» изнутри. Вот только чтобы как-то понять произошедшее, надо применить все свои знания и умения по археологии. У нас не было ни того, ни другого. И всё из-за того, что песок прилично так скрыл все улики, причём работал он явно не один год. А за семьсот лет, обозначенных на прихваченном с Арраи планшете, вполне. И у меня, в отличие от Женьки, надежды найти хоть какое-то живое, да к тому же электронное, оборудование не было.

Поэтому и ковыряться в песке не стали, а сосредоточились на поисках «живого» входа внутрь. Здания здесь по большей части соединялись либо переходами, либо просто стояли вплотную друг к дружке. Лишний раз заниматься шлюзованием – это потеря времени и ресурса. Всё когда-нибудь изнашивается и приходит в негодность, и происходит оно в самый неподходящий момент. А на Марсе катастрофы в большинстве случаев фатальны.

– Кстати, а ты не заметил при спуске, корабли на стартовой площадке были? – спросил меня Женька, пока мы шли к одному из сохранившихся зданий.

– Нет, я и её саму как-то не заметил.

– Вот! – Евгений многозначительно поднял указательный палец вверх. – Возможно, здесь вообще никто не погиб, все улетели, а разрушения произошли из-за отсутствия должного обслуживания. Знаешь, техника, когда за ней не следят, бывает преподносит сюрпризы.

– Но итог всё равно печальный, – напомнил я о Земле. – Да и почему вездеходы стоят здесь, а не там?

– Это вопрос, – задумчиво произнёс Женька. – Был избыток транспорта, не понадобилось просто. И вообще, что если колонию закрыли задолго до катастрофы?

– Как найдём учебник по истории, там и посмотрим. А пока мы даже дату не знаем. Пока твоей работающей электроники не видать.

– А по-другому никак? Ну там по расположению звёзд?

– Идея неплохая, но непонятно как реализовать: земных программ по астрономии у нас нет, как и работающих компьютеров, а на «Вояджере» я что-то подобного не видел. Гляну, конечно, но на успех особо не рассчитывай.

Здание, к которому мы подошли, ничем особо не выделялось на фоне остальных, кроме что разве более-менее приличным состоянием. А так тот же кирпично-красный налёт песка, та же простая и незамысловатая форма в виде многогранной призмы, положенной на бок. Как и на некоторых других сооружениях, крышу венчала небольшая поворотная ферма с резервными солнечными панелями, которые за долгие годы успели покрыться толстым слоем пыли и давно ничего не вырабатывали. Какие либо надписи, говорящие о конкретном предназначении здания, на нём отсутствовали, только видимые издалека гигантские цифры «05» и название Martian Dream.

Выступающий шлюз, такого же призматично-многогранного вида, был на наш взгляд вполне себе цел, по крайней мере, чисто механически. Индикаторы состояния не горели, панель доступа матово темнела обесточенным экраном. Для доступа внутрь можно, конечно, воспользоваться захваченными с собой резаками, но зачем, если сбоку от двери приделана табличка с инструкцией по ручному аварийному открыванию?

А как же безопасность? Проникновение вражеских или инопланетных элементов и всё такое? Видимо, на Марсе об этом не слишком-то беспокоились: в то время спасение своего сотрудника в экстренной ситуации было важнее гипотетических угроз извне. К тому же от надёжного запирания «калитки» толку мало, когда сами здания собраны из материалов, легко поддающихся вскрытию обыкновенным консервным ножом. Заводов по выплавке стали тут не построили, а таскать с Земли что-то надёжное, но жутко тяжёлое, себе дороже.

– Интересно, нормальная атмосфера внутри сохранилась? – спросил Женька, рассматривая механизм ручного открытия двери шлюза.

– Сомневаюсь, – ответил я и пояснил: – Наверняка от старости и износа материалов где-то появилась утечка. Да и зачем тебе атмосфера? Если она и есть, то там теперь такой спёртый воздух, что ты скорее всего задохнёшься от неземных ароматов.

Способ открытия шлюза оказался довольно бесхитростным: вытащи специальные запоры, предохраняющие от случайностей, да крути ручку по часовой стрелке до упора, пока не щёлкнет. Щёлкнуло, и вместе с чуть приоткрывшейся дверью наружу с шипением вышел оставшийся воздух. Видимо, кручение не только передвигало запирающие задвижки, но и уравновешивало давление в шлюзе с окружающей средой.

– Ну вот, а ты говорил, что атмосферы внутри не сохранилось, – заметил Женька.

– Я не утверждал, а сомневался, к тому же она могла быть только в шлюзе.

И всё же Евгений оказался прав: когда открылась вторая дверь, датчики скафандра радостно сообщили, что воздух вполне пригоден для дыхания. Но я, следуя предыдущему опыту, не стал убирать защитный кокон. И не то что бы я боялся унюхать здесь нечто невообразимо вонючее, как случилось со мной при первом посещении «Вояджера» или на «Трентоне», сколько просто из безопасности. Запертый, и возможно, на столетия воздух, который за это время никак не фильтровался, мог быть наполнен ядовитыми результатами постепенного распада материалов здания. Да, вроде как скафандр ничего такого не показывал, но всецело доверять ему всё же не следовало.

Сразу же в модуль гостей не пускали, им ещё предстояло пройти процедуру очистки в небольшом «предбаннике» с кучей отверстий на стенах, полу и потолке. Меня это ничуть не удивило, на «Айсбергах» было точно так же. Но так как все системы давно отключены за отсутствием питания, задерживаться здесь мы не стали и просто отодвинули вбок последнюю дверь, отделяющий суровый внешний мир от земного уюта базы.

Света внутри, конечно же не было: электричество кончилось ещё в мезозойскую эру, а окон я не видел и у других зданий. Режим ночного видения включился автоматически, как только закрылась наружная дверь шлюза. В фильмах ужасов герой должен пользоваться тусклым фонариком или в крайнем случае допотопным «ночником», отображающим всё в зловеще зелёных тонах. И уж никак в такой ситуации по задумке автора сценария не обойтись без внезапно появляющегося монстра или злодея. У зрителя от этого сердце уходит в пятки, а из груди вырывается испуганный крик.

Скафандры же, в отличие от киношных штампов, показывали картинку превосходного качества, практически в естественных цветах. Поэтому никто из нас и не ойкнул, когда мы увидели на стене намалёванную чем-то белым надпись «Уходите отсюда! Здесь смерть!».

Глава 8

Марс, время неизвестно

– Хорошенькое начало, – произнёс Евгений. – Что же нас ждёт дальше?

– Ничего, – пожал плечами я. – Ты веришь этой надписи?

– У того, кто её оставил, были причины для предупреждения.

– Эти причины сдохли за давностью лет, нет здесь ничего и никого, – заверил я Женьку.

– Арраяр тоже вроде как померли тысячи лет назад, а до сих по аукается их наследие, – не согласился мой друг.

– Ты слишком оптимистичен насчёт человечества.

Наверное, когда на Марсе только-только появились люди, каждый клочок защищённого пространства был нужен для чего-то конкретного, каждый модуль имел какое-то очень узкое функциональное предназначение. Исследовательская лаборатория, например, или жилой отсек. Но чем дальше развивалась колония, пускай и не теми бешеными темпами, какими представлялись они в умах великих писателей-фантастов, тем всё чаще «марсиане» отходили от необходимости экономить место. Вот и мы оказались не в тесноте служебных помещений, а во вполне просторном по местным меркам холле, когда-то бывшем официальной зоной прибытия.

Не зря модуль носил немного пафосное название Martian Dream – Марсианская мечта. Именно сюда прибывали новые поселенцы, здесь же отмечались на стойке регистрации, отдыхали на мягких креслах и любовались неземными пейзажами на ныне потухших экранах. Мы же с Женькой, как оказалось, зашли не с главного входа, а с резервного. На нём так и было написано с внутренней стороны.

В холле всё выглядело вполне чисто и аккуратно, никакого бардака, свойственного экстренной эвакуации, не было. Кроме предупреждающей надписи, конечно. И конечно же слоя пыли, вечного спутника давно покинутых помещений. Будоражить воздух некому и нечему, вентиляции не слышно, в холле стояла неправдоподобная тишина.

Космос кажется тихим местом только для незнакомых с его спецификой людей. При отсутствии гравитации в привычном нам всем понимании не происходит перемешивание воздуха и его циркуляции по всему герметичному объёму корабля. Грубо говоря, весь выдыхаемый человеком углекислый газ так и остаётся рядом, что может привести к неприятным последствиям. Поэтому-то внутри космического корабля всегда работают мощные вентиляторы, которые гоняют воздух туда-сюда. На Марсе с гравитацией всё в порядке, но от герметичности помещений никуда не уйти: нормальной, пригодной для дыхания человека, атмосферы на планете нет.

Пыль и мёртвая тишина успокаивали, здесь нет никаких монстров, кроме двух человек, косвенно причастных к уничтожению целых станций.

Первый след на полу за много лет оставил Женька, подойдя к стене, отделанной пластиковыми панелями под дерево, и потрогав оставленную неизвестным предупреждающую надпись. Краска от прикосновения стала шелушиться и падать вниз.

– Давно нанесено, – озвучил очевидное мой друг. – Да и пластик тоже уже начал портиться. Хороший, столько лет продержался.

– Тащить в космос всякую дрянь себе дороже, – пояснил я.

– Это понятно, – согласился Евгений. – Другое дело, как там с электроникой?

– Всё ещё надеешься отыскать работающий компьютер?

– Почему бы и нет? – Женька подошёл к стойке регистрации и осмотрел монитор. – Моноблок, модель и производитель мне неизвестны. Странно.

– А чего странного? Ты сзади глянь на дату производства, и сразу станет ясно. Или ты веришь в вечность IBM и Apple?

– Тот же IBM ведёт свою историю с девятнадцатого века. Ты в курсе, что подсчёт результатов первой и единственной всеобщей переписи населения в Российской империи производилась на их оборудовании?

– Нет, – признался я. – А разве компьютеры появились не после Второй мировой?

– После, но до них была ещё куча всяких аналоговых счётных машин, – произнёс Евгений, развернул моноблок и принялся изучать этикетку. – Нихрена себе!

– Чего там?

– Если угадаешь, какой тут стоит год, то…

– Говори уж, давай, не тяни!

– Восемьдесят четвёртый.

– Да ну, не может быть, – удивился я. – Я в этом году только-только стартовал на поиски «Вояджера».

– Может, – Евгений улыбнулся. – Столетие-то не указано! Сам понимаешь, в обычной жизни мало кому это надо. Поэтому вариантов у нас масса: и сто восемьдесят четвёртый, и двести, а то и все четыреста. Хотя по мне так более вероятен первый вариант, уж за столько лет колония могла бы и побольше вырасти, а техника измениться сильнее. Жаль, включить не получится, электричества нет.

– А если попробовать почистить солнечные батареи? – предложил я.

– Или запустить заново реактор.

– Ну уж нет, – не согласился я. – Во-первых, мы не умеем…

– А во-вторых, как бы ни устроить вторую «Жемчужину». Есть у меня сомнения в надёжности оборудования, лет-то сколько прошло!

– Тогда, думаю, для начала надо вернуться на улицу и почистить солнечные батареи.

– Погоди, – не согласился с моим предложением Женька. – Давай всё же дальше посмотрим, что тут к чему. А то вдруг подачей электричества нечаянно оживим какого-нибудь монстра?

– Ага, так и представляю, как он «спит» где-то тут под столом около розетки с воткнутым в неё зарядным устройством и ждёт, кто бы включил главный рубильник. Да и вообще, чего нам боятся? Любого человеческого монстра уложим с полтычка.

– А ты пистолетик-то взял, Аника-воин?

– Нет, – я и вправду забыл оружие на корабле.

– Всё мне приходится за тебя делать, – притворно вздохнул Женька и продемонстрировал мне вынутый из кармана корфинянский пистолет.

– А что ж тогда арраярскую винтовку не взял? – не остался в долгу я. – С ней сподручнее врагов убивать.

– В закрытых пространствах не очень удобно ей пользоваться, – пояснил Евгений. – И вообще, хватит препираться, пошли.

И мы пошли.

Когда мы спускались с орбиты, я попытался оценить прогресс человечества по освоению Марса, и результаты меня не слишком-то впечатлили. Ничего масштабного, циклопически футуристичного, лишь продолжение идей, заложенных ещё в двадцать первом веке. И идеи, скажем так, довольно приземлённые. Вся колония представляла собой почти замкнутое кольцо из соединяющихся зданий. Отдельно стояли ангары с вездеходами, к краю «очень длинного дома» примыкал тот самый разрушенный купол, около которого мы приземлились, и ещё к нескольким небольшим строениям неподалёку от основных шли почти засыпанные песком дорожки. Я прикинул диаметр получившейся «подковы», вышло примерно метров пятьсот. Совсем ничего по сравнению с поселениями мадрибцев и корфу на астероидах. Если только не предполагать наличие той самой «подмарсианской» части.

И зачем же предполагать, когда оно и так есть? Жёлтых, синих, красных и ещё, пустота знает, каких путеводных линий на полу не было, зато на одной из стен висел до сих пор не выцветший красочный плакат с общим планом колонии. Всё для удобства прибывающих! А старожилы и так знают.

Есть, но не такое уж и большое, примерно с один из модулей. Или просто здесь не отмечены какие-нибудь служебные помещения, типа того же зала с реактором, когда-то обеспечивавшего энергией всю колонию. Туристам-то оно и вправду зачем? А мы вот археологи-любители, нам бы точно такие знания не помешали.

Несмотря на то, что база находилась на Марсе, особых ожиданий от её конструкции мы не испытывали. Человеку надо здесь жить и работать, и условия для этого примерно одинаковы, как на Земле, так и за миллионы километров от дома. Можно просто представить, что какую-нибудь подводную исследовательскую станцию с глубин Тихого океана перенесли на другую планету. Делов-то. Лаборатории, столовые, ремонтный цех, склады, герметичный пассажирский транспортный ангар, примыкающий прямо к зоне прибытия, где мы сейчас находились, жилые модули, под разрушенным куполом когда-то была оранжерея. Бассейн! Именно он и находился под поверхностью. Интересно, воду здесь добывали, или как я в своё время с астероидов?

– Ага, вот здесь у нас главный энергоузел, – Женька ткнул пальцем в центр плаката.

– Мы же вроде как договорились его не трогать, – напомнил я.

– Но прогуляться туда надо. Здесь мы монстра не нашли, вдруг он там затихарился?

– Греется во сне результатами ядерного распада?

– И похрапывает ещё причмокивая.

Мы в последний раз осмотрели зону прибытия. Кроме предупреждения на стене, здесь не было ничего интересного. Люди просто ушли и даже не забыли заблокировать межмодульные двери, чтобы при случайной разгерметизации проблема не перешла на всю колонию. Плановая консервация колонии? Вполне, если бы не надпись. А если её оставил случайно забытый здесь человек? Или… не случайно.

Несмотря на анфиладную компоновку, колония в прямом смысле ей не являлась. Судя по схематичному плану, вариантов перехода из модуля в модуль было множество, некоторые не смежные даже соединялись напрямую, минуя основной широкий коридор, когда-то, наверное, всегда открытый, будто центральная улица. Впрочем, она именно ей здесь и являлась.

Несмотря на желание Женьки прогуляться дальше вглубь колонии к энергоузлу, я всё же в первую очередь настоял на проверке пассажирского ангара, выход в который и был основным в зоне прибытия. Это вам не исследовательские вездеходы, стоящие просто под крышей, здесь нужен комфорт и полная изоляция от недружелюбного Марса.

Ручная система управления межмодульным шлюзом ничем не отличалась от уже виденной и использованной нами ранее. Разработчики не просто установили герметичную дверь, а учли вариант с непредвиденной разгерметизацией соседнего отсека в случае аварии. И как потом туда попадать? Откачивать весь воздух из исправного модуля? Вариант рабочий, но совсем не продуктивный, а иногда и опасный.

На наше счастье пассажирский ангар с честью выдержал испытание временем, как и механизмы шлюза. Нет, попотеть немного пришлось, двери чуть прикипели, но не более того. Скафандры показывали вполне нормальную земную атмосферу внутри, давление тоже совпадало: никаких утечки за многие годы не произошло. И это Женька ещё сомневался в надёжности нашей космической техники?

– Никакой эвакуации не было… – тихо произнёс я.

Все транспортники стояли на своих местах, свободные места отсутствовали.

– Один, два, три, – начал считать Женька. – Десять.

В отличие от вездеходов, эти машинки были гораздо меньше по размерам и не предназначались для ползанья по марсианским дюнам: только по хорошей дороге, проложенной к стартовому полю. А может, и ещё куда, теперь не узнать, всё скрыл песок. Я вполне допускал наличие отдельных исследовательских лабораторий или автоматических периодически обслуживаемых станций, добираться до которых на настоящих внедорожниках нерационально. Да мало ли ещё куда?

На всякий случай мы попробовали запустить пару машин. Результат был немного предсказуем: полный разряд аккумуляторов, а возможно и полный их выход из строя, даже если подадим сюда питание. На крыше каждого модуля стояли солнечные батареи, но гарантию, что они полностью не деградировали, никто не даст. Как и вся электроника. Да скорее всего, так оно и будет. Внутри ангара никаких свидетельств произошедшего. Полный порядок, даже надписей нет. Кто бы её ни оставил в зоне прибытия, сюда он почему-то не заглянул, хотя именно сюда по идее должны в первую очередь заглянуть спасатели или любители внеземной археологии.

Оставив модуль с машинами в покое, мы вернулись обратно в «Марсианскую мечту». Блокировать обратно дверь не стали, если только, когда соберёмся уходить совсем. Пока же у нас другая цель – осмотреться. И энергоузел был только лишь остановкой.