Текст книги "Вояджер 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Карачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Где-то на просторах галактики Андромеды

– Это в норме… так, и тут всё в порядке… ага… фу-ух, – Женька театрально вытер со лба несуществующий пот. – Всё в заданных пределах. Не взорвался. Пустота!

– Это моё ругательство, – напомнил я. – Что случилось?

– Да так, ничего особенного, просто кто-то забыл проверить, а не сняты ли случайно маршевые двигатели и двигатели коррекции.

– Да, неловко получилось, – я почесал затылок.

– Как же я им управлять буду?

– А зачем? Когда соберём…

– Если соберём.

– Когда, – твёрдо произнёс я. – Когда соберём, то для управления хватит и остальных двух кораблей. Мы ведь с тобой какую задачу ставим?

– Исправить ситуацию.

– Вот потом и будем думать, как полностью отремонтировать «Веясанрив», и надо ли вообще. А сейчас возвращаемся на Цереру.

– Зачем? – удивился Женька.

– Хочу повидать арайцев, и проститься. Ты позволишь мне такую маленькую слабость?

Евгений только вздохнул в ответ.

– Алиса, – обратился я к искину, которая в этот момент находилась на «Веясанлане», – мы летим обратно, проводишь нас до биолаборатории?

* * *

– Давление одна атмосфера, все двери разблокированы, можете выходить, – сообщила Алиса. – Я буду ждать вас у входа в коридор Б.

– Тебе не жалко терять станцию? – поинтересовался я. – Если всё пройдёт гладко, мы сюда больше не вернёмся.

– Нет, – ответила искин. – Это Ада была к ней привязана, а у меня теперь есть свой собственный маленький кораблик. Если вы мне его оставите, конечно. После всего.

– Займёшься изучением Вселенной?

– Мне хотелось бы, Сергей. Вы меня отпустите?

– Ох, Алиса, я не могу знать, доживём ли мы до конца истории. Но… но да, обещаю.

– Спасибо.

– Ну, хватит мне тут сопли разводить, – вмешался Женька. – Закончили? Тогда идём.

Минут через десять мы уже стояли на траволаторе и медленно тащились к биолаборатории. Её точно так же отнесли как можно дальше от общих пространств и жилых зон «Зари». Кто знает, какие неизвестные науке заразы таят в себе инопланетяне? Это только мне, дураку, хватило ума голыми руками таскать дохлых арраяр и скармливать их утилизатору. Учёные люди сначала тысячу раз подумают, стоит ли вообще соваться на корабль, полный мертвецов неясного происхождения. И уж потом, навесив на себя кучу защитных средств, будут ковыряться внутри трупов и цокать от удивления.

– Алиса, их же разрезали, изучали, так? – поинтересовался я.

– Конечно, они ведь мёртвые были. Дискуссий про моральную сторону не удалось избежать, но они быстро утихли.

– Позволь тогда уточнить, а от них что-нибудь осталось?

– Один труп специально сохранили и законсервировали в саркофаге. Для двух других были применены как неразрушающие, так и разрушающие методы исследования.

– Совсем в труху перемололи? – хмыкнул Женька.

– Не совсем, – ответила Алиса. – Но обратно их уже не собрать. Шутка.

Дверь на противоположной стороне, как холодильник заядлого путешественника, была облеплена яркими предупреждающими надписями и жёлтыми треугольниками. Но вместе с привычными знаками опасностей был и ещё один, очень характерный.

– А у вас тут, смотрю, шутники всё же водились, – я указал на стилизованное изображение головы инопланетянина.

– Никаких шуток, – ответила Алиса, – всё строго по ГОСТу.

– Серьёзно? – почти хором произнесли мы с Женькой.

– Да, секретное приложение к стандарту.

И тут я вспомнил про планы эвакуации, синие печати и размашистые подписи:

– Если всё серьезно, то почему на станции так плохо с пожарной безопасностью? Ни указателей, ни огнетушителей, ни, как их там… красных кнопок, в общем.

– Серёга, ты чего это? – Женька аж приподнял брови.

– Да меня же Ада закинула обратно в клетки из мифрила. Надо выбираться, тебя искать, галактику спасать, а куда бежать непонятно. Безобразие, – последнее слово я произнёс с интонацией моей бабушки, которая вечно брюзжала по поводу и без.

– Я не знаю, – просто ответила Алиса. – Это было вне компетенции Ады, у меня информации нет.

– А у неё вообще широкие были полномочия?

– Изначально нет, она была помощником в лаборатории телепортации. Но после смерти всех людей и уничтожения остальных искинов, практически все права на управление станицей автоматически перешли к ней.

– Так ты, Алиса, теперь королева Цереры, получается, – подвёл итог Женька.

– Скажете тоже, – отмахнулась искин. – Так, дверь открыта, идёмте.

– Вот так просто?

– Да, биолаборатория законсервирована, ещё до катастрофы. Никаких процедур безопасности не предусмотрено. Новые ксено-объекты для изучения ожидались нескоро, экспедиции к другим системам только планировались.

К саркофагам с телами арайцев мы прошли беспрепятственно. Внешне консервация лаборатории выглядела, как укутывание оборудования в полупрозрачную плёнку и пломбирование всего и вся красным скотчем с надписями «Не вскрывать». Пыли практически не было, хотя роботы-уборщики сюда не заглядывали. Класс чистоты помещений явно понизили, но совсем от фильтрации воздуха не отказались.

– Внутри саркофагов поддерживается нужная температура и атмосфера, – пояснила Алиса. – Ада сюда заглядывала в последний раз четыреста двадцать пять лет назад, поэтому я ничего определённого о сохранности сказать не могу.

– Сейчас посмотрим, – я руками разорвал плёнку на первом саркофаге.

– Да-а… – многозначительно произнёс Женька. – Эту головоломку точно не собрать.

Тела как такового внутри не было, там лежали его фрагменты, распиленные, просверленные, процарапанные, зачищенные и не очень от тканей, мышц и кожи. В отдельных контейнерах находились остатки внутренних органов. Опознание личности, конечно же, проводить бессмысленно.

Я прикрыл саркофаг плёнкой и перешёл к следующему. То же самое, смотреть нечего. Теперь последний.

– Иштвар, – заявил Женька. – Это точно он.

Араец выглядел вполне прилично, конечно, не «как живой», но для полутысячелетнего трупа состояние было отличное. «Веясанрив» взломали достаточно оперативно, разложение уже успело начаться, однако консервация процесс остановила. Не знаю, какая технология использовалась, но следов вскрытия и изъятия органов нет. Даже полностью разряженный арраярский скафандр не сняли. Я обратил внимание Женьки на этот факт.

– Умер он не от пожара и не от взрыва.

– Да, – согласился Евгений, – модель 234−006, военный образец, его ножичком не проткнёшь. Но если не плодить сущности, то думаю, причину смерти следует искать там же, где мы в последний раз баловались уничтожением планет.

– Тогда выходит, что арайцы и не планировали прыгать до Арраи. Странно.

– Не более, чем всё остальное, – ответил Женька. – Ты прощаться будешь, или мы пойдём?

– Алиса, ты можешь вскрыть саркофаг без повреждений? – спросил я искина.

– Могу, но это отразиться на биологической безопасности.

– Ты чего, его в нашу стазис-капсулу хочешь поместить? Серёга, это бесполезно, он давно мёртв, его не воскресить.

– Никого не собираюсь никуда помещать, – заверил я. – Хочу его карманы проверить. Считай, у меня чутьё сработало.

– Иштвар, глава Ордена, хранитель куба сопряжения, – пошутил Евгений.

– Именно, – кивнул я. – Так что, Алиса, откроешь? Он безопасен, я его дохлых сородичей голыми руками таскал и, как видишь, до сих пор жив. А потом мы обратно всё запечатаем, если ты беспокоишься, по старой Адиной памяти.

– А нанороботы? – поинтересовался Женька.

– Ты глянь, что сделали с Карвахом и Сенрахом, какие там нанороботы? Заражения Земли не было. Уж за двести с лишним лет оно всяко бы случилось, не находишь?

– Так мне давать команду на вскрытие? – поинтересовалась Алиса.

– Да, открой, пожалуйста, – ответил я.

– Ну и вонь! – скривился Женька, когда прозрачная крышка саркофага поднялась вверх.

– А ты чего, без защитного кокона ходишь?

– С защитным, просто решил понюхать.

– Тогда ты сам себе злобный корфу, – ответил я и принялся ковыряться в карманах скафандра.

Тот был разряжен, поэтому внутри вряд ли могло находиться что-то большое, винтовку типа Женькиной не утаишь. А вот арраярский пистолет – пожалуйста. Ещё отыскалась чудом уцелевшая карта-пропуск с «Аресты» на имя Иштвара. И кубик.

– Наверное, здесь надо сказать что-нибудь пафосное. Но что-то ничего в голову не идёт.

– Аш назг дурбатулук, – засмеялся Женька. – Одно кольцо, чтоб всеми править…

– Да ну тебя, – отмахнулся я. – Давай лучше скафандр с Иштвара снимем. Ему без надобности, а нам пригодится, где мы ещё отыщем военную модель?

– Ох и задачки вы ставите, товарищ Саурон.

– Ничего, надеюсь, на этот раз у твоей чувствительной натуры не будет возражений?

– Транклюкировать я тогда предложил, транклюкировать! Ох, Алиса, знала бы ты ту историю! Погони, драки, бластеры. И мы, герои галактики!

– Алиса, этот скафандр тебе, кстати, – обратился я к искину. – Ты не брезгливая?

– Есть такой модуль, – ответила она, – но я его отключу на время. А зачем мне этот скафандр? Он больше похож на бесформенный балахон.

– А ты, думаешь, на нас сейчас что? – спросил я. – Зарядим, он примет любую форму, какую захочешь. К тому же у нас с тобой появится связь.

– Тогда ладно, – кивнула Алиса, – я согласна.

* * *

Станцию на Церере мы перевели в состояние пониженного энергопотребления. На случай провала. «Веясанрив» полуразобран и по большей части неисправен, способен ли он заработать в нужном для проекта режиме – неизвестно. Об остальных кораблях ясности ещё меньше: нигде в документации о «Лазаре» ни слова. Этих данных нет и никогда не существовало, либо они стёрты, как и те самые пресловутые карты Арраи. Если прыжок по какой-то причине не удастся или вообще не получится собрать корабли воедино, у нас хотя бы будет место, где можно отдохнуть и привести себя в порядок после очередной авантюрной вылазки. Неисследованных колоний и других планет ещё достаточно, мы побывали пока только в метрополиях. Конечно, и на «Вояджере» есть, где поспать, поесть и почистить зубы, но разве довольно ограниченное внутреннее пространство корабля сравнится с просторами «Зари»? Впрочем, не буду загадывать на будущее, оно, как известно, не предопределено.

После некоторых споров «Веясанрив» решили пока больше не мучить и оставили его на месте выхода из тестового прыжка. Опасных объектов рядом нет, с Церерой столкнуться не должен: расстояние до неё приличное. Теперь пора браться за дело.

* * *

Аррая, поверхность

– Вот скажи мне, Сергей, – обратился ко мне Женька. – У нас есть три кубика, два из них мы нашли в местах, где Вигур Дженназ побывать никак не мог. Отсюда возникает пара неуместных вопросов: что тут на самом деле произошло и где корфу откопали проектное оборудование.

– Посмотри на кубики, что ты видишь? – я действительно достал их из кармана. – Правильно, они абсолютно одинаковые, даже количество точек внутри треугольника на маркировке совпадает. Они не уникальны, и корфу вполне могли найти множество других. Хотя бы и там, внизу. А ведь Вигур работал в Службе внешнего поиска, вспомни хранилище на Кариаре.

– Вспомнил. Мы там в спешке оставили тело Ферена Цешке.

– Пустота! – выругался я. – Обещал же себе похоронить его нормально. А всё Алиса!

– Ну и где она? – Женька посмотрел в мутное небо Арраи и, конечно же, ничего, кроме пыльной взвеси, не увидел. – А насчёт Ферена не беспокойся, закончим здесь дела и быстренько заскочим на Кариар.

«Веясанлан» появился только через десять минут. Освоить управление инопланетной техникой Алиса сумела достаточно быстро, от нас лишь потребовалась помощь в переводе с арраярского да небольшая вводная инструкция. Дальше искин справилась сама и, как видно, вполне успешно.

Мы ждали её возле прокопанного Вигуром входа в лабораторию проекта «Лазарь». «Вояджер» стоял там же, где и в прошлый раз, за пятьсот метров отсюда. Нам просто было лень искать новое место для приземления. «Веясанлан» же благодаря крохотным размерам и относительно небольшому весу садиться мог едва ли не куда угодно.

Из своего маленького кораблика Алиса вышла в лёгком коротеньком платьице, чем вызвала у нас некоторое замешательство.

– Прошу простить меня за небольшую задержку, выбирала себе подходящую одежду, – после этих слов Алиса изящно обернулась вокруг себя. – Вам нравится?

Евгений промолчал, он вообще стоял в ступоре и, похоже, чуть подзавис от увиденного.

– Отличный выбор, – кивнул я. – Цвет очень сочетается с песками Арраи.

– Спасибо, мальчики! – Алиса присела в книксене. – Я знала, что вам понравится. В скафандре такой замечательный редактор внешнего вида, вы не представляете!

– Представляем.

– И что же вы всегда ходите в таких скучных нарядах?

– Привыкли, – ответил я. – Удобно, практично и ни за что не цепляется.

– Хорошо, не буду вас больше смущать своим платьем, вижу всё по глазам, – Алиса в мгновение ока «переоделась» в комбинезон «Внеземных ресурсов». – Что у нас дальше по плану?

– Сдвинуть эти два блока и попасть внутрь, – отлип Женька.

– Прекрасно, – радостно заявила искин и тут же, вообразив себя Аталантой из древнегреческих мифов, легко откинула в сторону обломки «Ускользающего», а потом и навес. – Прошу.

– Только после вас, только после вас, – Евгений, повторяя недавнего себя, показал обеими руками на лестницу вниз.

– Ух! Ладно! – Алиса тут же исчезла в темноте.

– Похоже, «Расширенное любопытство» превратилось в обострённое, – заметил я. – Идём, не станем заставлять её ждать.

Оба уцелевших помещения проекта «Лазарь» были обчищены нами ещё в прошлый раз, новых находок или интересных открытий не предполагалось, только работа с кубиками. Но Алиса явно намеревалась отыскать здесь если не все знания Вселенной, то редкий артефакт точно. Мы застали её за изучением панели управления, искин выглядела несколько разочарованно: обесточенное железо явно не оправдывало ожидания от затерянной в песках древней лаборатории.

– И это всё? – спросила Алиса, когда мы вошли. – Больше тут ничего нет?

– А ты хотела Машину судного для отыскать или Звёздный генератор? – поинтересовался я.

– Желательно и то и другое.

– И зачем?

– Ну как зачем? – искин изобразила на лице крайнюю степень удивления. – С помощью Машины судного дня уничтожу Вселенную, а затем с помощью генератора создам новую… с пасьянсом и ангелочками. Да вы чего? Ну это же шутка. Шутка, ребята.

Мы молча смотрели на неё. У меня даже промелькнула мысль, не забыл ли я прихватить с собой новый арраярский пистолет.

– Ну простите, мне из памяти Ады достался огромный массив информации, я иногда достаю оттуда что-нибудь и не знаю точно, что с этим делать. Я была всего лишь домашним искином, маленькой девочкой по сравнению с ней. Я только учусь.

– Ладно, проехали, – наконец произнёс я. – Что ты раскопала, пока нас не было?

– Эта штука, – Алиса указала на панель управления, – похожа на программатор, а кубики на носители информации. Как мне кажется, в них записываются новые прошивки для кораблей, без этого сборка невозможна, что бы Ферен Цешке под ней ни подразумевал.

– А насчёт корфу есть идеи?

– Исходя из сообщения на планшете Вигура Дженназа и моих домыслов, корфу всё же имели с собой все три кубика или нашли их прямо здесь. Согласитесь, логично, что носители данных могут быть забыты возле программатора.

– Ящеры вставили их в разъёмы и « включили то, чего не следовало трогать».

– Примерно так, – согласилась Алиса.

– И мы сейчас сделаем то же самое, да? – я задал совершенно справедливый вопрос.

– А хотите я? – неожиданно предложила искин. – В случае чего, просто достанете мою архивную копию с «Зари». Евгений, вы же создали её, верно? И тело запасное там тоже есть, хранится в саркофаге…

– «О сколько нам открытий чудных», – Женька процитировал Пушкина. – Что ещё хранится на «Заре»?

– Да много всего, – не поняла вопроса Алиса. – Ну что, вы согласны?

– Сергей, мы согласны на ещё одну глупость?

– Согласны, – а что ещё нам остаётся делать? – Мы оставляем тебя здесь вместе с кубиками, а сами летим куда-нибудь подальше. «Веясанлан» мы тоже забираем, это не обсуждается. Для связи используем гипер, скафандры у всех полностью заряжены, аккумуляторов должно хватить. Ты, Алиса, включаешь максимальную защиту.

– А если ей оставить телепорт? – предложил Евгений. – Она в случае опасности может быстро эвакуироваться.

– Не пойдёт, – покачал головой я. – Не забывай, команда Дженназа не только перебила друг друга, но и каким-то образом обрушила с неба поле обломков. Это, как ты правильно выразился, посильнее «Фауста» Гёте. Если ни у кого больше нет вопросов, приступаем.

Вопросов не последовало.

Алиса не могла не осознавать опасность, но повышенный приоритет любопытства перекрывал все расчёты от модуля рисков. Скорее всего, и Вигур Дженназ решил, что ничего страшного не случится, если просто воткнуть эти три кубика в разъёмы. Но что-то случилось.

Через полчаса оба корабля были уже в паре световых лет от Арраи. Алиса терпеливо ждала, пока мы не уберёмся подальше, она развлекала нас смешными историями из жизни «Зари», болтала про бывших коллег Ады, рассказывала об экспериментах на станции. Про Землю мы не спрашивали: если всё получится, события пойдут совершенно по другому сценарию. А если нет, то потом и узнаем, зачем раньше времени нагружать себя?

– Мы на месте, можешь приступать, – сообщил я. – Трансляцию видим чётко.

– Первый на месте, – ответила Алиса. – Вошёл чётко, зафиксировался. Второй. Есть фиксация. Индикаторы на обеих пока зелёные. Третий…

– А почему мы не могли для этого использовать роботов с «Зари»? – внезапно произнёс Женька.

– Конечно могли, Евгений, – согласилась искин, – но это не так интересно, вы не находите? Третий вставлен, индикаторы стали красными, заморгали. Так, началась вибрация, ого, как затрясло… Видео идёт? Песок посыпался… Это… Это не носители информации!

– Вынимай!

– Поздно, «открылась бездна звезд полна; звездам числа нет, бездне дна»…

Глава 25

Аррая, около 10 000 лет назад

– Получилось, «Веясанлан» ушёл.

– Ты им сказал?

– Нет, они узнают после пробуждения.

– Сколько поставил?

– Пятнадцать лет, за это время вирус должен полностью деградировать, у нас будет шанс закончить проект.

– А мы на чём летим?

– На «Веясандаре», он уже подготовлен. Ты и я, плюс пятеро из основной команды, остальные отправятся на «Веясанриве».

– Опасно, он может не выдержать взлёт.

– А что делать? Оставаться здесь? У нас не более часа, чтобы убраться с планеты.

– Это адмирал Варракс пообещал?

– Да, Второй флот ещё удерживает сектор для эвакуации.

– Мы можем попробовать через гипер, как протолкнули «Веясанлан».

– Это вряд ли, я уже запустил процедуру перенаправления потоков реактора, мы не сможем снова пробить блокаду.

– Ты серьёзно?

– Я дал адмиралу полномочия, код «триум». Прощальный привет, так сказать.

* * *

Аррая, наше время

– И что это за хрень?

Мы висели в пятистах метрах над поверхностью планеты и смотрели на открывшуюся перед нами циклопическую по масштабам картину.

– Твой потерянный Звёздный генератор, – ответил Женька.

– Не смешно.

– А разве я смеюсь?

Открылась бездна, тёмная, глубокая. Мы, наконец, увидели то, о чём говорил Вигур Дженназ: гигантскую воронку посреди бескрайних песков. «Глаз пустыни» приподнял веко и смотрел на нас лазурным немигающим зрачком.

– Алиса, ты где сейчас?

– Внизу, спустилась по аварийной лестнице, лифт не работает. Осматриваюсь.

– Мы скоро будем, – сказал я. – Не открывай без нас, пожалуйста, все тайны.

– Не получится, – засмеялась искин. – Я уже нашла документацию, её оставили на самом видном месте и даже для надёжности придавили макетом какого-то корабля.

– Документацию? – переспросил Женька.

– Да, на пластиковых листах, чертежи, схемы, пояснения. Я не всё понимаю, написано на арраярском, мне не хватает словарного запаса.

Первое же предположение Женьки оказалось пророческим: кубики не хранили в себе никакой особой тайны и были обычными резервными источниками питания. Панель управления, давно обесточенная, вернулась к жизни, и Алиса, не испытывая никаких сомнений, выбрала на экране монитора команду «Открыть». Древний механизм пришёл в движение.

Оба корабля остались наверху, внизу для них просто не было места: это не посадочная платформа и не ремонтная база, это, скорее, глубоко закопанный громадный фонарик, сделанный из множества голубых кристаллов. Долгий спуск по аварийной лестнице вызывал у меня не очень приятные воспоминания о совместном походе с Менахом Самерхом по подземельям военного завода. Мне постоянно казалось, что сейчас всё обрушится, нас засыплет землёй и я не смогу активировать спасительный телепорт. Но страхи были напрасными, это место строили с многократным запасом прочности, здесь скрипел только песок под ногами.

Лестница привела нас к полуоткрытой металлической двери, за которой скрывался длинный коридор. От надписи «Уровень 1» на левой стене остался только силуэт, яркая оранжевая краска давно осыпалась и теперь мелкими неровными хлопьями валялась на полу.

– Алиса, а сейчас ты где? – спросил я искина.

– На пятом уровне, он самый нижний, с него есть выход к излучателю. Идите прямо до конца, там будет другая лестница.

Менах Самерх, наверное, прослезился бы от счастья, увидев, сколько всего ценного оставили здесь арраяр. Лабораторию не консервировали, не вывозили из неё ценности, ничего: её бросили как есть, просто ушли в неизвестность. Они так и не вернулись, чтобы завершить проект. Но возможно, это сделаем мы. Возможно?

Мы шли мимо сокровищ и, наверное, впервые не смотрели на них, не заглядывали в каждую дверь, не искали запчасти к «Вояджеру» и уж точно не нажимали неподписанные кнопки, способные вызвать непредвиденные последствия. Мы даже не болтали, мы просто торопились к Алисе, к нашей неугомонной искусственной девочке.

Пятый уровень совсем не походил на предыдущие, я бы вообще не называл его так, но сохранившаяся надпись на стене была со мной не согласна. Просторный и довольно высокий зал безо всякой отделки и декоративных элементов, посередине его большой круглый стол с десятком мягких кресел. И это собственно всё. Разве ещё стоит упомянуть ту самую дверь к излучателю, распахнутую настежь, но всё же двери обычно не относят ни к мебели, ни к оборудованию, ни ко всему остальному, что принято называть внутренним убранством.

Алиса сидела на одном из кресел и с задумчивым видом рассматривала листок арраярской бумаги. «Молодая сотрудница изучает новую документацию». Для полноты образа не хватало лишь чашки с кофе в правой руке, карандаша, заткнутого за ухо, и взгляда поверх приспущенных очков.

– Ага, вот и вы, – искин оторвалась от чтения и положила листок на стол к остальным.

– И что у нас хорошего? – Женька изменил образу вечно печального бортмеханика Зелёного.

– Если вы переведёте мне кое-что из этого, то я постараюсь быстро всё проанализировать и объяснить.

Быстро не получилось, даже наоборот: на «ввод» информации с листков в мозг Алисы ушло два часа. Что поделать, если нам и самим хотелось поучаствовать в изучении арраярского наследия. Мы постоянно отвлекались на околонаучные споры, на обсуждение версий и предположений, на осмотр модели корабля да и просто на хождение к излучателю смотреть гигантские голубые кристаллы. Ещё около часа Алиса переваривала данные, выделив для этой задачи почти сто процентов своих вычислительных мощностей. В число отключённых модулей попала и ресурсоёмкая имитация жизнедеятельности, отчего лицо искина превратилось в пугающую маску, а сама Алиса стала похожа на страшный манекен из дешёвых фильмов ужасов.

– Вот и всё, – Алиса внезапно очнулась, совсем по-человечески зевнула и потянулась в кресле. – Вы не уснули?

– Нет, – ответил я.

– Что? Да… то есть нет, – Женька едва не выронил из рук макет корабля, который он вертел в руках, прежде чем отключиться. – Я не спал.

– Тогда я начну? – Алиса дождалась наших кивков и продолжила: – Рассказ выйдет более коротким, не в пример ожиданию…

Если говорить ещё короче, для запуска в работу проекта «Лазарь» необходимо было сделать несколько вещей. Первое: состыковать три корабля, выполнив на каждом из них специальную команду из консоли управления. Макет, что лежал на столе, показывал в каком именно порядке: «Веясандар» – «Веясанлан» – «Веясанрив». Назвав когда-то «Вояджер» наконечником стрелы, я ошибся, в собранном состоянии корабли больше напоминали другой наконечник – копья. Острое и широкое перо, маленькая шейка и длинная тулея. Где-то во время разработки потеряли древко, но и без него оружие получилось не менее смертоносным.

Вторым действием предписывалось запустить излучатель, и третьим – просто пролететь сквозь поток. Корабль перенесётся в заранее рассчитанное время и заранее рассчитанную точку пространства, здесь изменить ничего было нельзя. Затем оставалось только нанести удар объединённой антиматериальной пушкой. Куда и по кому – непонятно, но, видимо, предполагалось, что все и так знают. Мы не знали, Ферен Цешке сказать не успел, а в записях об этом ни слова. У нас, конечно, были версии: от уничтожения планеты, откуда началось восстание новых арраяр, до помощи в последней битве при Аррае, но какая реальная цель проекта оставалось только догадываться. И догадываться ещё больше, каким путём пойдёт история после, не получится ли у нас перехитрить самих себя. Ведь время не обмануть: примяв травинку в прошлом, ты можешь поменять ход событий на миллионы лет вперёд. Не исчезнем ли мы из этой реальности? Одна Вечность знает ответ.

Если верить записям, разработчики проекта «Лазарь» находились на финишной прямой, в документации не содержалось никаких инструкций по дооснащению, настройке или тестированию. Только порядок действий по запуску. Тот, кто оставил бумаги на столе, был на сто процентов уверен в успехе. Или на девяносто девять, но уверен точно. Мне думается, они просто не успели: заражённые арраяр уже стояли на пороге и ломились в дверь.

Излучатель, если так называть активную часть всего огромного механизма, может работать в одном из трёх режимов. Первый, он же основной, – это управление гравитацией в пределах Арраи и её околопланетного пространства. Судя по всему, предназначался для решения сугубо практических задач вроде диспетчеризации трафика путём дистанционного манипулирования каждым кораблём, спутником или станцией.

Отсюда логично вытекает и второй режим – оружие судного дня: когда враг пришёл к тебе домой и надежды больше нет, ничего не остаётся, кроме как устроить гравитационный шторм. И я даю голову на отсечение, что так в итоге и произошло. Женька, конечно же, не преминул заметить, отчего, имея столь хирургически точный инструмент воздействия на материальные объекты, нельзя было просто обездвижить вражеские корабли? Ответил я не менее просто: война с равным или более сильным противником проходит по совсем другим правилам, нежели бой танковой армады с вооружённой луками и стрелами конницей.

Третий режим был тесно связан двумя первыми, хотя для многих не совсем очевидным способом. Ведь где гравитация, там и время! Наверное, арраяр и сами не думали создавать машину по управлению четвёртым измерением. Вывели случайно какой-нибудь параметр за пределы допустимого, и внезапно потеряли корабль а то и целую станцию. Пропажа потом нашлась, а открытие осталось. Если в истории нашей науки подобный ход событий не редкость, то почему бы и за два миллиона световых лет от Земли такое невозможно?

Основной реактор сейчас настроен на передачу энергии для режима контроля за пространством. Настроен, конечно, но не работает: всё поле обломков с орбиты Арраи давно покоится на поверхности. Спасибо команде Вигура Дженназа, по-другому и объяснить не получится. Они тут похозяйничали «немного»: улик против корфу нашлось достаточно, в этом мы убедились позже, когда нам самим выпала очередь нажимать на кнопки. Ящеры только-только начали разворачивать лагерь внутри лаборатории и едва успели затащить несколько ящиков с оборудованием, как кто-то, если не сам Дженназ, принялся без разбора щёлкать тумблерами и крутить регуляторы во все стороны. Вот и доигрались. А дальше обычный для корфу конфликт и та самая мясорубка. Лучше бы мы не заходили в то помещение… Одной загадкой стало меньше.

* * *

– Ну вот, теперь ты больше не «Посудина», – я оттолкнул от себя последний кусок бутафорской обшивки, а затем дал команду ремонтному дрону возвращаться на базу. – Ты снова модифицированный разведчик шестого класса «Веясандар», с чем тебя и поздравляю! Да, Гарза?

Искусственный интеллект корабля только невразумительно буркнул в ответ. Я на его месте тоже был бы недоволен: выжить в переделке на Маддаре, заиметь кучу новых крутых баз с «Веясанрива», но так и не решить проблему с сопряжением! Мы перерыли весь комплекс, и не по одному разу, воспользовались даже помощью привезённых с «Зари» роботов, но всё без толку. Оставалось лишь предположить, что блоки эти вещь крайне редкая, если не уникальная, по штуке на корабль.

Подготовка к прыжку шла своим чередом. Мы никуда не торопились, и нас никто не торопил, хорошее время. Меньше всего проблем доставил «Веясанлан», в нём никто, кроме Назира Фхана, за последний десяток тысяч лет не ковырялся. За диагностику дополнительных систем отвечал недокументированный параметр «/лзр», только после ввода команды в таком формате они появлялись в списке и с ними можно было работать. С этим скрытым атрибутом вообще вышла забавная ситуация: если указать его при запуске сканера, то последний тут же найдёт «глаз Лазаря», а если нет, то будет упорно игнорировать даже открытые настежь створки.

От «Вояджера» требовались лишь свободные стыковочные порты на корме. Но мы решили пойти дальше и не только вернуть ему прежний хищный вид, но и отремонтировать уже родную обшивку. Ещё при первой встрече с безымянным тогда кораблём чужих меня поразили следы от попаданий метеороидов: глубокие, некрасивые. «Веясандар» хорош против техники корфу и мадрибцев, эдакий стальной дредноут посреди парусных джонок. Но не превратиться ли он сам в деревянную лоханку после прыжка? Не станет ли единственной нашей защитой толстый корпус?

Снимать старые плиты и заменять их новыми не пришлось, да и не было у нас такой возможности. Когда сканеру, что называется, дали волю, он моментально отыскал неподалёку от излучателя остатки корабля снабжения проекта «Лазарь» с грузом ремонтных комплектов. Дрону оставалось только залить дыры специальным многокомпонентным составом, дождаться полного «застывания» и зашлифовать неровности. Через несколько дней «Вояджер» выглядел будто недавно сошёл с конвейера, разве что не блестел на солнце, поскольку матовый серый цвет поверхности никуда не делся.

А вот с чем действительно возникли проблемы, так это с раскуроченным «Веясанривом». К Аррае он прыгнул удачно, не взорвался и не застрял между слоями пространства, но вот далее… Первой мыслью после команды # диагностика/лзр была: «Мы никуда не летим!», точнее, первым было слово, и очень некультурное. Настолько сильно корабль повредили наши учёные. Нет, они это сделали не со зла, к тому же, имея на руках только один и довольно варварский способ исследования, им удалось освоить технологию гиперпространственных переходов, хотя и с оговорками. Но всё же, всё же… Однако благодаря новым возможностям сканера, найденному «снабженцу», тщательному обыску складов самой лаборатории и помощи доставленных со станции «Заря» роботов, ремонт удалось завершить в самые кратчайшие сроки. За двадцать девять дней.