Текст книги "Вояджер 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Карачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Кариар, поверхность

– «Бродящие народы собираются во грады, основывают царства, мужают, славятся, слабеют, изнемогают, разрушаются. Места пребывания их не видно; даже имена их погибнут»[2]

– Похоже, – согласился Женька, оценив стену леса, окружающую поляну. – Погоди, погоди! Ты это наизусть заучивал, что ли?

– Нет, – открестился я. – За точность не ручаюсь.

– Не пугай меня больше такими цитатами, а то мне неловко становится за себя.

– Я ещё и «Онегина» могу…

– Серьёзно? – глаза Женьки приобрели вид больших блюдец из сервиза на коронацию австрийского императора.

Я едва смог сдержать смех.

– Да ну тебя! – Евгений в сердцах махнул рукой и, ничего больше не говоря, направился в сторону схрона. Я, продолжая улыбаться, направился следом.

«Вояджер», скрытый от посторонних глаз, остался позади. Его присутствие на поляне могла выдать разве что примятая трава в месте, где выдвинутые опоры корабля касались земли. Наши скафандры технологией полного скрыта не обладали, но даже имеющейся маскировки хватало, чтобы два человека среди густой растительности Кариара были едва различимы. Тут и опытный следопыт спасует, пройти мы хоть в паре шагов от него. Если чужаки не будут шуметь, конечно. От случайно треснувшей под ногами веточки не спасёт никакая маскировка, до изящества земных кошачьих нам ой как далеко.

– Ну так нечестно! – Женька в сердцах пнул поросшую чем-то вроде синего мха стену.

Пять километров путь небольшой. Если идёшь по ровной дороге в спортивных кроссовках, никто не заставляет тебя постоянно обходить препятствия, сильно уклоняться в сторону из-за внезапно возникшего завала да и вообще делать что-то помимо простого переставления ног. Левой-правой, левой-правой и меньше чем за час цель твоего путешествия достигнута. Нам лёгкого пути не досталось. Но и ничего внезапного на нём не произошло. От этого Женька и расстроился: он ожидал неожиданных ловушек, внезапных засад и прочих обычных прелестей нашего с ним приключения. Даже моё возражение, что, возможно, во всей округе не сыщется и одного ящера для осуществления коварных замыслов, его не устроил. И вообще, у нас маскировка.

– Давай я прострелю тебе колено?

– Чего это? – возмутился Женька.

– Тебе же так не хватает приключений, а с дыркой в ноге жизнь становится куда интереснее.

– Не, на такое я не согласен. Если бы наоборот.

– Предлагаешь прострелить колено мне?

– Причём тут ты? Я про корфу, – пояснил Евгений. – Они, заразы, так и не показались, а мы уже на почти на месте.

– Не накаркай.

– Уже боюсь!

Стена, перед которой мы остановились, конечной целью не была. Но одним из последних препятствий – вполне, так как крестик на карте, под которым Флинт закопал свой клад, располагался метрах в пятидесяти впереди. Монолитный корфинянский бетон натиск природы выдержал, не потрескался и не обвалился, лишь милостиво разрешил покрыть себя похожей на земной мох субстанцией. Женька не отказал себе в удовольствии поковырять пальцем инопланетный «сфагнум». В этот момент ценитель космических ужастиков непременно хлопнул бы себя ладонью по лицу, выражая своё отношение к банальному и предсказуемому сюжетному повороту с заражением. Но арраярский скафандр не нашёл здесь никакой опасности, а мы были не склонны сомневаться в его показаниях.

– Нормальные герои всегда идут в обход? – напомнил я Женьке его же слова.

– Вот ещё! – мой друг с необычайной лёгкостью прыгнул и исчез на той стороне.

И что мне оставалось делать? Только подкрутить гравицапу и повторить прыжок.

И-и-и-ух! А-а-а!

«Как только бабочка наберёт достаточно влаги, достаньте её из банки и аккуратно воткните булавку для крепления насекомых в середину грудной клетки или в среднюю часть тела».

Я словно стрелка древнего компаса вертелся на большущей иголке, упирающейся мне в спину. Скафандр превратился в твёрдый кокон и только таким способом сохранил мне жизнь. При падении с высоты на острый предмет не спасли бы и гравикомпенсаторы: слишком мала была площадь соприкосновения. Несколько следующих секунд я провёл в бесплодных попытках хоть как-то соскочить с воткнутого в землю кола. Ну кто же роет ямы и устилает их острыми предметами за стеной? И лишь когда я догадался снять защиту с рук и ног, раскачаться и словно мешок с мукой свалиться на землю, до меня дошло, что мы просто подошли к стене с неправильной стороны. И крестик тут ни при чём.

Тут, наверное, стоило бы выкрикнуть привычное «Пустота!», но я сдержался. Чего пенять на высшие силы, коли сам виноват? Подпрыгнуть, подтянуться, залезть на стену, осмотреться и только потом действовать дальше. Ничего ведь сложного, правда? Единственное утешение, что мой провал никто не видел. Женька не стал меня дожидаться; его понять не сложно: когда перед тобой открываются такие живописные развалины, что хоть сейчас снимай их в качестве декораций фильма про затерянные города, то как тут удержаться? Он и не удержался. Я не стал отвлекать его, пускай насладится славой первооткрывателя.

Само словосочетание «инопланетные руины» вызывает в голове кучу ассоциаций. Мозг сам подсовывает образы из книг, фильмов, комиксов или просто иллюстраций. Зачастую это нечто невообразимо большое, даже циклопическое и лишённое в человеческом понимании смысла. Оно древнее, как сама Вечность. Оно стоит и не падает только благодаря неведомой силе, хотя давно утратило хоть какую-то прочную опору. Но…

…это были корфинянские развалины, напоминающие угрюмые гномские творения со страниц фэнтези-романов, с большим количеством плоскостей, прямых углов и сероватой матовой поверхностью. Когда-то эти строения выглядели монументально, однако «убербетона» для них пожалели, и сейчас они больше напоминали сломанный ребёнком замок из кубиков. Забытый, заросший и всё же по-инопланетному таинственный.

Слишком много случайных совпадений – это ли не повод заподозрить богиню Фортуну в нечестной игре? Но если я вижу вход в развалины именно в том месте, где сканеры компьютера обнаружили «залежи» артефактов, вправе ли я её винить? «Кто ложился в мою постель и смял её? Кто хлебал из моей чашки и всё выхлебал? Кто проделал этот проход меж обвалившихся стен?» Ответ более чем очевиден – корфу, не стоит искать здесь происки пришельцев из дальнего космоса. Хотя чего это я? Очень даже стоит. Не нас с Женькой – арайцев; пускай, конкретные грабители и родились на Кариаре, всё же предки их прилетели с другой планеты. Габариты лазейки только подтвердили мою догадку: сюда никак не пролезет даже сильно исхудавший ящер. Но для арайца или человека места предостаточно, не надо ни нагибаться, ни идти бочком. Да и Женькины следы на траве вели именно сюда.

Путь сквозь плиты петлял и никак не заканчивался. Никаких помещений, комнат или открытых пространств: давнишний обвал серьёзно повредил здание, превратив его в слоёный пирог. Артефакты артефактами, но неужели здесь было что-то настолько важное или ценное, что древние «археологи» решились на столь опасное мероприятие? Сейчас руины более-менее осели и вряд ли начнут разрушаться от неосторожного прикосновения. Но тогда? Впрочем, когда это – тогда? Пояснительных рисунков и надписей на стенах копатели не оставили. Судить можно было о другом, об упадке: несколько забытых масляных светильников и вбитые крепления под них говорили о многом.

Чем дальше, тем извилистее становился проход и тем больший он приобретал уклон вниз. Точно не скажу, но по ощущениям, я спустился уже метров на тридцать ниже уровня земли. Спрятать бесценные артефакты так глубоко – решение правильное, проверенное не одной цивилизацией. Вот только не стоит пренебрегать прочностью вашего сооружения, иначе однажды до своих драгоценных вещей можно и не добраться.

Долгий спуск окончился широкой дырой в полу. Раньше туда была опущена лестница, и возможно, не одна: внизу беспорядочной кучей валялись остатки деревянных конструкций. Даже удивительно, что при столь тщательной подготовке там ещё осталось столько арраярских безделушек. Сколько же времени понадобилось тем неизвестным «расхитителям гробниц», чтобы пробить сюда проход? Скольких рабочих они не досчитались? Ответы мне никто не даст. Подкрутив гравикомпенсаторы, я спрыгнул вниз.

Пустота и тишина. Женьки не было. Его следы на толстом слое пыли привели меня открытой шахте лифта; выломанные и искорёженные раздвижные двери лежали рядом. Стоит сделать лишь один неверный шаг, поскользнуться, и звать на помощь конницу и всю королевскую рать станет бесполезно. Глубина колодца была приличная, гравитация сделает своё черное дело. Но только не мне. И всё же вместо прыжка я предпочёл воспользоваться металлической лестницей, проходящей через всю шахту. Что Женька решил спуститься, сомнений быть не могло: путь наверх преграждала застрявшая кабина лифта.

Нижние двери оказались так же варварски выломаны.

Здесь уже было на что посмотреть. На относительно неширокий коридор, на парочку полностью обнесённых помещений по обеим его сторонам, на массивную, во весь проход, запертую дверь, и наконец, на стоявшего в задумчивости Евгения.

– Столько трудов и всё напрасно, – произнёс он, не оборачиваясь, но явно слыша моё приближение. – Они могли ковыряться здесь годами. Знакомый материал, похож на тот, что защищает стазис-капсулы. Что скажешь?

Я подошёл и зачем-то потрогал дверь.

– Что тебе придётся потратить ещё один заряд.

Древние арайские грабители – скелет одного из них с пробитым черепом лежал здесь же на полу – и не пытались разгрызть слишком крепкий орешек, они решили обойти его. По обеим сторонам от двери арайцы проделали по проходу, но вот незадача: она не стояла здесь сама по себе, она была лишь частью большого саркофага.

– Наверное, – согласился Женька.

Пока мой друг ковырялся с настройками винтовки, я присел около давно мёртвого арайца. Примечательный экземпляр, и не только своей уродливостью, но и материалами одежды и обуви – абсолютно ничего искусственного. Ссохшиеся ботинки ремесленник-башмачник стачал из натуральной кожи, полуистлевшие штаны и простенькая грубая рубаха были сотканы из подобия земного льна. Падение развитой цивилизации налицо, однако сразу же видно и робкую попытку её восстановления, раз заново додумались до ткацких станков. Попытку неудачную: с орбиты мы так и не заметили ни распаханных полей, ни городов, ни вообще чего-то подходящего под определение «хозяйственная деятельность». Быть может как раз с убийством этого арайца и прервалась цепочка событий, должных привести к счастливому финалу.

Из земной истории я знаю, что пришивать на одежду карманы люди догадались очень поздно, аж в семнадцатом веке. Арайцы же этого знания или вовсе не теряли, или быстро додумались до столь удобной вещи. Просунув руку в обнаруженный на рубахе небольшой потайной кармашек, я вынул оттуда пластиковую идентификационную карточку. С отличной цветной фотографии на меня смотрел и улыбался молодой красивый арраяр, лицо его было совершенно непохоже ни на арайское, даже исправленное в стазис-капсуле, ни на человеческое. Оно было другое. Как же хорошо, что орденцы никогда не видели своих настоящих пращуров! Иначе весь наш блеф со «спящими» ожидал провал ещё на стадии знакомства с Иштваром.

– Оторвись-ка на секунду, – я отвлёк Женьку от важного занятия по калибровке оружия. – Посмотри, что копатели принесли с собой.

Карточка перекочевала в руки Евгения. Несколько секунд он внимательно рассматривал её с обеих сторон, после чего произнёс:

– Ферен Цешке, пилот второго класса, корабль приписки не указан. Карточка вряд ли принадлежит арайцу, тут и без методов Ломброзо понятно. Может, подобрал где-то здесь, а может, и как реликвия хранилась.

– Или он был из ордена, – предположил я.

– Тоже версия, – согласился Женька, вернул мне карточку и заявил: – Ладно, бог с ним, с арайцем, давай делать дела, нечего тянуть карангу за хвост.

– А ты её когда-нибудь видел?

– Ага, в виде консервов. Всё, отойди подальше, сейчас будет работать Евгений Деянов!

– Погоди-погоди! – запротестовал я, внезапно вспомнив об одной маленькой штучке с кнопочками, взятой как раз для подобных случаев, но тут же благополучно забытой.

Пошуровав немного в «бездонном» кармане скафандра, я извлёк на свет божий коробочку телепорта. На свет, конечно, условный – здесь, под толщей земли, царствовала первозданная тьма.

– Хоть иногда-то надо действовать по уму? В тот раз пронесло, сейчас я хочу перебдеть, что называется.

Женька демонстративно вздохнул, с неохотой опустил уже изготовленную для стрельбы винтовку и принялся меня ждать.

После починки прыжкового двигателя синхронизация с «Вояджером» работала исправно, никаких ошибок напротив имени нашего корабля не было. Как и ещё напротив одного, под номером два.

– «Веясанлан», – медленно и чуть ли не по слогам произнёс я.

– И чего? – не понял меня Женька.

– Название корабля такое, в переводе на русский будет…

– «Странник». Арраярский я знаю не хуже тебя. Ты это вообще к чему?

– Посмотри сам, – я передал Евгению коробочку.

– Дела… И давно оно так?

– Откуда я знаю? Он всё время лежал в кармане, но на орбите точно не работал.

– Теперь начинаю немного понимать, – задумчиво произнёс Женька. – Ага… Подержи пока.

Не дожидаясь моего согласия, он буквально насильно сунул мне в руки свою винтовку, а сам принялся резво нажимать на кнопки телепорта. Не прошло и десяти секунд, как на полу появилось знакомое сияние портала.

– Готово! – радостно сообщил Женька. На его лице сияла улыбка пошире, чем у Чеширского кота. – «Веясанлан» приглашает в гости!

– Тут мышка нужна, – заметил я. – А то как-то ссыкотно туда вот так соваться.

– Серёга, что за слова? Ссыконто! Откуда и выкопал. Но вообще, да, есть у этого телепорта определённые недостатки, могли бы сделать его и полностью прозрачным.

Пока мы обсуждали недоработки арраярских инженеров, окно портала тихо и без предупреждения схлопнулось.

– Какое-то ограничение по времени, – предположил Женька. – Сейчас выясним.

Следующую минуту я провёл будто на спектакле в театре пантомимы. Лицо моего друга то озарялось улыбкой, то хмурилось, то выражало чувство крайнего недоумения.

– Что там нашёл такого интересного? – не удержался я. – Как Doom 2064 запустить?

– Ты не поверишь, но тут появился дополнительный пункт меню. Помнится, в прошлый раз его не было.

– Поверю, отчего не поверить, у нас постоянные чудеса случаются.

– Криворукие разработчики! – выругался Женька, продолжая ковыряться в телепорте. – Не могли сразу нормально сделать: хотя бы одну синхронизацию им подавай.

– Больше похоже на баг в прошивке, не успели до конца отладить. У них дедлайн в прямом смысле наступил.

– Или так.

– Или наконец ты мне покажешь, что там такого в этом пункте меню.

– Ничего сверхъестественного, – Евгений повернул ко мне экран. – Просто небольшое расширение функционала. Автоматическое закрытие прохода по таймеру, по количеству прошедших через него арраяр, локальный поиск кораблей и привязка. И ответ на вопрос, почему орденцы так не хотели отправлять нас на «Вояджер»: выключение перемещения телепорта в точку назначения перед закрытием прохода. Не смогли найти галочку!

– И это хорошо, нам больше досталось, – заметил я.

– Ещё больше.

– Ты про «Веясанлан»?

– Да, он где-то здесь неподалёку, возможно, что и прямо за этой дверью.

Тут я хотел возразить, но Женька меня опередил:

– Не спеши с критикой, сейчас объясню свою идею. Синхронизация, похоже, нужна только для дальних перемещений, когда используется прыжковый двигатель корабля. На короткие расстояния хватает и мощности самого устройства, главное чтобы при локальном поиске была видна точка привязки. Вспомни побег с «Жемчужины»: тогда и «Веясандар, и 'Веясанрив» были обесточены, но это никак не помешало работе телепорта.

– Ага, и представь себе, что от «Веясанлана» только эта точка привязки и осталась, – фыркнул я. – Лежит себе преспокойно в железном ящике с биркой, а ты туда порталы открываешь. Тут без лабораторных мышей не обойтись. Или ты думаешь, корфу целиком корабль под землю закопали?

– А что если он и есть тот самый транспортник, который доставил на Кариар беженцев с Арраи? Как тебе версия?

– Тогда согласно твоей недавней теории его давно разобрали по винтику. И уж прости, мне никак не хочется лично проверять, есть ли там защита от перемещений крупных объектов в маленькие коробочки.

– Ладно, согласен, – Женька чуть приподнял руки. – Мне и самому кажется слишком невероятным подобное совпадение.

– Особенно, когда сканер и без того нашёл здесь кучу арраярских артефактов. И корабль я что-то среди них не припоминаю.

– Будем действовать старыми методами? – Евгений хищно улыбнулся.

– Будем, – я возвратил ему винтовку и забрал коробочку телепорта.

* * *

[2] Радищев А. Н. «Путешествие из Петербурга в Москву».

Глава 19

Кариар, в подземельях бывшей Службы внешнего поиска

Дверь исчезла, будто и не было её здесь никогда. Вместо неё появился ровный круглый проход сквозь толстенный слой металла. Корфу основательно подготовились к приходу нежданных гостей, даже слишком. У арайцев не было ни единого шанса с их примитивным инструментом. Да и остальные желающие поживиться на наследии арраяр не сильно бы преуспели. Только адамантиновые кирки, только магия гномов Мории. Но вот беда – здесь не Средиземье, а обычный мир, пусть и немного фантастический с земной точки зрения.

– Точный расчёт и никакого мошенничества, – гордо произнёс Женька, хвастаясь результатами своей работы. – Милости прошу в пещеру Аладдина 2.0.

Как бы только не встретить там «роботов 2.0» и не повторить позорнейший побег! Но я не стал об этом говорить вслух, нечего лишний раз напоминать про свои промахи. Вместо этого первым шагнул внутрь, со всей возможной предосторожностью. Ага, со всей возможностью за исключением перевода скафандра в режим «инкогнито». Кого бояться?

Противный звук сирены заполнил всё пространство вокруг. Ах да, корфу же вроде немного преуспели в долговечности своих изделий, аккумуляторов и батареек в том числе. Один подобный экспонат в виде планшета Вигура Дженназа мы даже прихватили с собой. Сигнализация сработала, как и полагается нормальной сигнализации. Едва нежелательный посетитель переступил «порог» хранилища, чуткие датчики тут же отправили сигнал на пульт о нарушении охраняемого периметра. Нам повезло только один раз, когда Женька удивительным образом умудрился ничего не задеть и ничего не потревожить. Но стоило мне войти…

Сирена оборвалась внезапно, замолкла, как будто и не было ничего до этого. В хранилище наступила гробовая тишина. Ни движения, ни шороха, ни звука – ничего. Даже пыль на полу осталась на месте. Хм, я почему-то сразу не обратил внимание на этот факт. А ведь аннигиляция двери как минимум должна вызвать движение воздуха. Получается, корфинянский «схрон» отнюдь не такой герметичный и защищённый от проникновения, где-то явно есть неучтённая дырка. И как бы она ни была размером с небольшого арайца!

– Ну «роботов 2.0», допустим, никаких нет, – произнёс, наконец, Женька, как будто прочитав мои мысли, – а охранники-корфу давно спят в могилах. Или где-то около.

– А что насчёт турелей, сеток из лазерных лучей и прочих автономных умертвителей?

– Хм… лабораторная мышь пока жива и даже проявляет признаки мозговой и двигательной активностей. Значит, тоже не работают, – заявил Евгений, тут же ловко увернулся от удара по плечу, проскочил в хранилище и исчез за ближайшим стеллажом.

– Ага, только сам не попадись, – вполголоса пробормотал я и остался стоять на месте. Мне и один раз хватило совершить глупость, пускай теперь поработают другие. Заглохшая сирена не слишком надёжная примета, что здесь безопасно, а вот бродящий между полок и до сих пор живой человек – запросто.

Прошла пара минут, а «живой человек» вместо криков о помощи или безумного бега к спасительному выходу, насвистывал где-то во глубине сибирских руд незнакомую мне мелодию и громко брякал арраярскими артефактами. Наверное, и мне пора присоединиться к раздаче слонов?

Больше всего хранилище Службы внешнего поиска напоминало мне уютный магазинчик Рапуша, где разное барахло было аккуратно рассортировано и разложено по стеллажам. Вот только в отличие от предприимчивого арайца, корфу собирали всё подряд, и сохранность представленных здесь экспонатов оставляло желать не просто лучшего, а отличного в третьей степени. Сканеры корабля видят электронные метки, в ином случае выдают своё «предположительно», но увы никак не определяют степень сохранности объектов. Выставка достижений ушедшей цивилизации представляла собой сборище мусора непонятного назначения, обломков, остатков, раскуроченных деталей, распиленных, просверленных, смятых и разорванных металлических пластин, труб и частей каких-то конструкций. Но не стоит упрекать ящеров патологической страсти к накопительству бесполезного хлама: состояние большей части здешнего «богатства» лишь итог исследований, экспериментов и опытов. Долгих лет. Служба не зря ела свой хлеб.

Я без особого результата бродил средь полок и стеллажей, слонов не наблюдалось: ни больших, ни маленьких, ни даже розовых. Женька тоже застрял где-то в глубине и свойственных ему криков радости не издавал. Чувствовался запах провала. И ладно мы не затратили особых усилий, чтобы проделать путь сюда, но как бы себя чувствовали арайцы? Пробиться на глубину, всё же проломить дверь или стену и в итоге не найти ничего полезного. Не ради же стеллажей они стали затевать столь трудоёмкое дело? Для постройки жилища, изготовления мечей, ножей или ещё чего можно использовать и более доступный материал с поверхности. Что-то тут не так.

Ответ нашёлся, когда я уже собирался бросать бесполезные поиски. И да, им оказался именно стеллаж, который слишком подозрительно был заставлен пустыми пластиковыми контейнерами и столь же подозрительно стоял один-одинёшенек у стены. Несколько ящиков тут же полетели на пол. Дверь, за ними скрывалась обыкновенная дверь, даже не бронированная, с толстым матовым стеклом почти на всю её высоту.

– Тяжёлый, гад, – попытка сдвинуть преграду в сторону успехом не увенчалась.

И локальное изменение гравитации не применить: уж слишком мала площадь воздействия, а ронять или разбирать массивную конструкцию мне не хотелось. Пришлось звать на помощь и лишать себя славы первооткрывателя. Женька явился быстро – поисковые дела у него тоже шли неважно – и без каких-либо традиционных шуточек впрягся в нелёгкую работу «тяни-толкателя».

Стеллаж скрипел, дрожал, грозился обвалиться, но сопротивляться нашим дружным усилиям не мог: спустя полминуты дверь была освобождена. Женька тут же ухватился за ручку, дёрнул её на себя, и поспешил первым проскочить в открывшийся проход, но не сделав и шага, с испуганным вскриком отскочил назад.

– Вот тебе и ответ, – с ухмылкой произнёс я, глядя внезапно выпавший оттуда мумифицированный труп.

Корфу и не хотели спрятать от кого-то дверь, слишком глупый и нелепый способ. Они просто заблокировали её, чтобы никто не смог выйти. И этот никто был вовсе не ящером – арайцем.

– Интересные дела у них тут творятся, – Евгений уже оправился от потрясения, вернулся к месту своей секундной слабости, и присев на одно колено, с любопытством разглядывал останки невольного корфинянского сидельца.

– Что, и не тошнит ничуть?

– Нисколько, это же не человек, – спокойно ответил мой друг. – Я бы даже предположил, что перед нами самый настоящий арраяр, всамделишный, с Арраи. Ровненький такой, аккуратный, прям экспонат из Парижской палаты мер и весов. Что скажешь? Из нас двоих только ты их и видел.

– Ага, видел… б-р-р, – меня немного передёрнуло. – И предпочитаю не вспоминать о нашей «встрече».

– Но насчёт этого-то есть какие соображения?

– На, сравни, – я достал карточку Ферена Цешке и передал её Женьке.

– Ох ты, ну вылитый пилот второго класса, схуднул только слегка и загорел малость! – репертуар единственного оставшегося в живых космического юмориста ничуть не изменился. – А если серьёзно, то без понятия, он это или нет. Тут эксперт нужен или программа соответствующая.

– Посмотри, у него в карманах ничего нет?

– Ба, да король-то голый! Послушайте-ка, что говорит этот невинный младенец! – Евгений в притворном удивлении вскинул руки, будто только сейчас заметил, что на арайце не было одежды. – А я-то думаю, какое тонкое шитьё, нанопаутинка! Но вообще, это всё странно, не находишь?

Переход от шутки к серьёзному вопросу получился несколько неожиданным.

– Нахожу, – в моём ответе не было ни капли иронии. – И если это действительно арраяр, то…

–…чур, я первый! – Женька подскочил будто ужаленный, ловко перескочил через мумию и исчез за дверью. Через мгновение оттуда послышался то ли радостный, то ли удивлённый вопль.

– Что и требовалось доказать, – произнёс я вслух, непонятно для кого назидательно поднял вверх указательный палец и без криков и безумных прыжков через арраярские трупы спокойно вошёл внутрь.

И тут же остановился в изумлении. Ожидания «немного» не оправдались.

Помещение было относительно небольшим, без стеллажей, полок и тому подобного. Справа у стены стоял длинный широкий стол, на котором аккуратисты из Службы внешнего поиска разложили кучу полуразобранных, раскуроченных деталей, проводов и элементов непонятных конструкций. Опять они! И стоило так орать? Как будто здесь лежит не менее, чем конструктор для самостоятельной сборки «Экскалибура» Севолда Мартыненко.

– А где бабуля? – всплыло откуда-то из глубин подсознания.

– А нет её, – ответил Женька, не оборачиваясь. Он стоял около стола, держал в руках какую-то небольшую тонкую металлическую пластину и внимательно её рассматривал с обеих сторон. – Да, это определённо не то, что я рассчитывал здесь увидеть. Впрочем… впрочем, взгляни сам.

Пластинка перекочевала ко мне в руки.

– «Voyager-1, NASA/JPL, Made in U. S. A.», – прочитал я надпись на ней. – Не понял, это шутка такая?

– Да уж какая шутка, – более чем серьёзно ответил Евгений. – Это он и есть. Разобранный на составляющие.

– А диск? – я пристально оглядел стол.

– Диска нет. Теперь понимаешь, кто стоял за уничтожением Земли? Мы сами вложили им в руки координаты нашей планеты. Приходите, милости просим!

– Не сходится.

– Что? – переспросил Женька.

– Да всё. Как он вообще сюда попал? Это же просто летающая этажерка, в ней ничего нет: ни термоядерного реактора, ни телепорта Ады, ни прыжкового двигателя арраяр. Просто тупая консервная банка с несколькими фотоаппаратами и тройкой РИТЭГов для питания, тут мозги, как у арифмометра. Разве что…

– Что? – второй раз повторил Евгений.

– Корфу сами к нам прилететь не могли, прыжковые двигатели не позволяют.

– За пару сотен лет разобрались.

– Хорошо: разобрались, изобрели, построили, прыгнули и попали точно туда, где в это время пролетал «Вояджер». И так обрадовались находке, что вместо изучения Солнечной системы, сразу рванули домой?

– Я уже догадываюсь, к чему ты клонишь, но это не менее фантастический вариант, – заметил Женька. – Кротовая нора прямо у нас под носом! Да люди бы её давно нашли. И мы с тобой тоже.

– Если бы знали способ, – возразил я. – А корфу справились. Точнее, им помог «Вояджер-1»: он пролетел сквозь неё. Служба внешнего поиска нашла аппарат, они в этом доки, затем вычислила траекторию полёта и вышла к точке переноса. Ну а дальше, как ты и сказал.

– Но в итоге сами поплатились. В этой истории тоже что-то не так.

– Да здесь всё не так, – произнёс я, бросая бесполезную табличку обратно на стол. – Пустота с ним, с «Вояджером», где третий корабль? Ты же его здесь надеялся увидеть? Или голый арраяр сам сюда телепортировался?

Евгений вместо ответа на мгновение застыл, будто потрясённый озарением, затем резко развернулся и быстрым шагом направился в пустующую часть помещения. Слишком быстрым! Не успев пройти и пяти метров, Женька со всей дури врезался головой в невидимое препятствие, завалился на спину и распластался на полу.

– Нашёл! – радостный вопль потряс хранилище.

«Вояджер-1» со своими тайнами был тут же забыт.

Крохотный «Веясанлан» стоял прямо перед нами, однако увидеть его мы не могли, только лишь обойти и пощупать со всех сторон. Единственный арраяр, который обладал правами прописать наши скафандры в системе корабля, давно превратился в мумию и безучастно лежал посреди дверного проёма.

– Он включил невидимость и махнул рукой, – переиначил я строчку из старинной песни. – Интересно, когда?

– Скорее всего, уже после катастрофы, – ответил Женька. – Иначе как бы корфу вообще нашли этот корабль?

– И, главное, где? Не на транспортнике же?

– Почему бы и нет? Хорошая версия, она отлично вписывается в твою теорию о настоящем «пророчестве». Там внутри однозначно стоит стазис-капсула, и тот, кто в ней сидел, явно был в курсе дел. Жаль, что он ушёл так рано.

– Может, он оставил на мониторе записку? – с улыбкой произнёс я и уточнил: – Как тогда на «Аресте».

– Ага, с паролем администратора, – ехидно уточнил Женька. – А ты вообще как получил доступ к «Вояджеру»?

– Никак, оставил строчку пароля пустой и нажал «энтер».

– Безопасность!

– Так вся команда погибла, думаю специально на этот случай сделали сброс. Не исключено, что и здесь всё так же. Хочешь стать капитаном?

– Хочу, – ответил Женька. – Только ты меня со своими подопытными мышами немного сбил с панталыку, а корабль и в правду маленький. Выкинет где-нибудь под панелью, вытаскивай потом. Впрочем, ладно, давай сюда телепорт, чего не сделаешь ради науки!

Получив взамен винтовку, я направился поближе к выходу. Мне не очень хотелось огрести по голове, если компьютер «Веясанлана» вдруг взбрыкнёт, и корабль дёрнется. Да и наблюдать со стороны всегда лучше. Пока я шёл, Евгений уже успел набрать нужный адрес, положить инопланетный «механизм» на пол и теперь дожидался открытия прохода. Парой секунд спустя абсолютную темноту озарил яркий свет, Женька без лишних слов и промедления шагнул в него. Портал тут же схлопнулся, коробочка осталась лежать на месте.

– Живой? – через минуту произнёс я в эфир.

Параметры скафандра пилота №2 показывали норму, но Женька по своей дурацкой привычке не спешил сам выходить на связь.

– А? Да, живой, всё в порядке, – голос его звучал немного странно, как будто после спринтерского забега на стометровку.

– Что там?

– Небольшая закавыка… Чёрт!.. Как же тебя сдвинуть-то… Слушай, тут работы минут… не знаю, на пятнадцать. Займись пока чем-нибудь. Только не вздумай включать телепорт! Не вздумай! Понял?

– Да понял, понял, – на самом деле я, конечно же, ничего не понял, но вроде бы пока беспокоиться рано.