Текст книги "Начало"

Автор книги: Алексей Дьяченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

2 октября 1986 года, четверг

С постели поднялся в восемь утра. К десяти должен быть у Бориса на квартире, на улице Лестева. Надел телогрейку, чёрную кепку и в десять часов был на месте. Загружали сначала вдвоём, потом подошёл Женька. Заехали к Борькиной тёще, взяли диван и письменный стол. Сами мы ехали в кузове машины, вместе с вещами. За разговорами не заметил, как приехали. Разгружались быстро, к пятнадцати часам всё расставили и пили чай с печеньем.

Сегодня же отметили новоселье. Бутылка пшеничной водки на семь человек. После трудов праведных и в хорошей компании водка показалась вкусной.

Из дома звонил Женьке, у него второй день в квартире нет света, сидит в темноте. После разговора смотрел волейбол «СССР – США» и очень переживал. Уставшие, играли из последних сил, но победили американцев со счётом 15:12. Приятно чувствовать себя победителем. Не менее приятно, когда побеждает тот, за кого болеешь.

Перед сном исписал две страницы.

Глава 9 Возвращение в Народный театр

3 октября 1986 года, пятница

На работу приехал с опозданием, избаловался. В мастерской сидели Коля и Таисия Яковлевна. Они посмотрели на меня с укоризной, но промолчали. Я в свою очередь тоже не стал оправдываться. Читал на работе повести Пушкина и сделал для себя очередное открытие. Александр Сергеевич пишет просто, складно, на все времена, не зря признан гением. Гениальность его не в мудрёности, не в «зауми», как говорит Саня, – а в ясности мысли и доступности.

Выписали и выдали деньги за один рабочий день – шесть рублей семьдесят пять копеек. На работе плясал и бил чечётку. Таисия Яковлевна меня не понимает, пристала ко мне с требованием немедленно прекратить безобразие. Получил спецовку и две пары рабочих штанов, как водится. Они мне коротковаты, носить их можно только заправляя в резиновые сапоги. В деревне пригодятся.

После работы, заехав домой, отправился в ДК им. Горбунова на репетицию «Много шума из ничего». Опять волынили, долго разбирались с массовкой. А в массовке все словно глупые, – переспрашивают по сотне раз. Таким объясняй, не объясняй, всё сделают по-своему. То есть не так как нужно. А деваться некуда – других нет.

Во Дворец Культуры я приехал уставший, но кое-как порепетировали. Послушал гитару и пение коллег по Народному театру. Хоть это в радость. Перед сном принял душ и сел писать. Написал два рассказа.

4 октября 1986 года, суббота

Привёз на работу книгу «Этюд и школа» а читать не читал. Купил по дороге на работу журнал «Крокодил». На обложке – ворон, купающийся в горке пшеницы, оставленной на бездорожье грузовиком. А рядом на ветке сидит ворона, подруга вóрона. Ворон говорит ей: «Ну, теперь ты видишь, какой я богатый. Теперь ты выйдешь за меня замуж?». Намёк на чиновников, наживающихся на бесхозяйственности. Хороший рисунок, сделан с душой.

На работе снова пьянка. Напился Толя, Чекуров и Константин Андреевич. Толя с Чекуровым ушли, а Андреич чуть было не попался. Снова кричал, командовал, как в прежние времена, когда ещё он, а не Толя был начальником группы подъёмных механизмов. Смешно было на всё это смотреть.

Саня мне читал статью о наркоманах, говорил, что во всём виноват указ Горбачёва, направленный на ограничение торговли спиртопродуктом. Уверял, что раньше молодые люди не кололи себе в вену наркотиков.

После работы встретились с Женькой на «Киевской» и поехали в кинотеатр «Победа», на литовский фильм «Женщина и четверо её мужчин».

Зашли в «Сосисочную» на «Таганской». «Сосисочная» оказалась замаскированной пивной. Нам это не подходит. В другой точке общепита было всё продано. В третьей поели, наконец, сосисок и отправились по домам.

В автобусе, в котором я ехал, завязалась драка. В воцарившейся суматохе я взял напуганную девушку под охрану и вывел из автобуса. Она оказалась сестрой нашей актрисы из Народного театра и знала меня. Тесен мир. Домой добрался на следующем автобусе.

5 октября 1986 года, воскресенье

В квартире вдвоём с сестрой, родители на даче. Звонил Женька, встретились с ним на «Курской». Приобрели билеты в Еврейский театр—студию. Билеты по два рубля пятьдесят копеек. Недешёвые, надо заметить. Поехали ко мне домой обедать. Дома сестра с подругой, как знали, обед приготовили. За полчаса мы закончили с трапезой и отправились на поиски Еврейского театра. В билетах и на афишах название спектакля «Дамский портной», а в программке «Ночь перед Бабьим Яром». Из пришедших на спектакль зрителей процентов семьдесят евреи. Зал небольшой, но и он был занят не полностью. Это обстоятельство огорчало главного режиссёра театра Якова Губенко. Он выступил перед спектаклем, приглашал приходить на все постановки, чтобы можно было объективно судить о театре.

Артисты играли кто лучше, кто хуже, но в целом ощущение от спектакля грандиозное, смотрел и плакал. Тема закрытая, о ней никто никогда не говорил. Я из театра вышел другим человеком.

6 октября 1986 года, понедельник

Смотрел по телевизору фильм Алова и Наумова «Бег». Всё время после просмотра этой картины ощущаю опустошение.

У нас опять в гостях была Маринина подруга. Меня накормили обедом и я поехал проветриться. Съездил в общежитие ГИТИСа, никого там не застал. Все уехали на праздники домой. И как потом уже выяснилось, мы разминулись с Витькой. Он вернулся сегодня с картошки и был у ребят в общежитии, где-то в это же время. Я погулял по рынку, что на станции метро «Рижская». Посмотрел на продавцов, на покупателей, записал кое-какие наблюдения в блокнот и поехал домой.

Вечером остался в квартире один, сестра ночует у подруги. Посмотрел Ленинградскую программу «Монитор». Поговорил с Витькой по телефону, затем с Женькой. С Витькой завтра договорились встретиться во Дворце культуры им. Горбунова. А Женьке завтра идти в Народную дружину.

7 октября 1986 года, вторник (Красный день календаря)

Сегодня праздник – День Конституции. Налив горячего чая в термос, поехал в Народный театр. Там с десяти утра шла репетиция «Много шума из ничего». До моей сцены с Суворовым было время, и мне написали аккорды песни «Вальс-бостон» Александра Розенбаума.

Свои сцены мы «прогнали» хорошо, даже повторять не просили. В четырнадцать часов приехал Витька. Мы втроём: я, Витька и Генка Стручков, отыграли сцену и поехали ко мне домой обедать.

До обеда, который готовили для нас Марина с подругой, я почитал друзьям свои сказки. Генка раскритиковал их в пух и прах. Сказал, что для взрослого читателя важна жизнь, а не красивые слова и не вымыслы.

За круглый стол в большой комнате уселись впятером. Не так часто за моим столом много гостей. Мы выпили бутылку подаренного нам в Литве ликера и пообедали. Слушали Высоцкого, смотрели передачу, посвящённую Гладкову, а главное, общались. Говорил я всё больше с Генкой, Витя слушал и напряжённо молчал.

Засиделись допоздна, съели арбуз и Маринкины орехи. Уходили гости от меня с разным настроением, Генке вроде свежей крови добавилось, поехал бодрый, с зарядом оптимизма. А Витька был грустным.

Проводив гостей до остановки, я вернулся домой и стал дожидаться родителей. Они сегодня запоздали с возвращением. Сообщили, что дом уже собран и осталось только крышу накрыть рубероидом.

Писать не стал, грустно на душе и ничего хорошего на бумагу не ляжет. Завтра на работу, а девятнадцатого премьера. Билеты уже в кармане.

8 октября 1986 года, среда

Первый рабочий день после праздников, в автобусе все ноги оттоптали. Много людей выехало сегодня на производство. На работе всё по-старому. Сплетни, чай, белый хлеб с маслом. По учебнику Бархударова «Русский язык. 5—6 класс», учил родную речь.

После работы поехал в библиотеку, там сделали выставку картин двух местных художников. Некоторые картины понравились. В читальном зале взял книгу «О Москве от А до Я». Узнал много нового. Взял стихи Рубцова и Маяковского. Два паренька в читальном зале так громко разговаривали, что их невозможно было унять. Какой-то психоз охватил ребят, они никого не желали слушать и выходить из читального зала не собирались. Я оставил чтение и пошёл домой.

По телевизору смотрел фильм «Мы, нижеподписавшиеся». После программы «Время» картину «Ночной патруль». Звонил Борьке, он сообщил мне страшную новость. Его родной дядя, Витька Зверев, побитый, попал четвёртого числа в больницу и сейчас лежит в реанимации. Дела его совсем плохи. Тот самый Витька, что так замечательно пел у Бориса на свадьбе. Я его хорошо знаю, как красавца и богатыря и вдруг – реанимация. Странно, страшно, несправедливо. У него трое детей. Как же так? Я после Борькиной новости не мог об этом не рассказать домашним и даже позвонил Витьке Павлюченкову, поделился с ним. А тягостные мысли всё не оставляют, мучают. «Зачем? За что?».

Перед сном читал стихи Рубцова, он, оказывается, в тридцать пять лет погиб от ножа любимой. Стихи его мне близки, иной раз складывается впечатление, что их я написал. Завтра Борька выходит в смену. Может, с Витькой случится чудо, и он выкарабкается. Чудо так необходимо.

9 октября 1986 года, четверг

День выдался тяжёлым. Позвонил профорг отдела и сказал, чтобы я в составе комиссии прошёлся по участкам. Весь этот мир фальшивобумажный, смешной и убогий посмотрел, всю их бухгалтерию. Становится страшно, когда взрослые серьёзные люди занимаются глупостью, граничащей с безумием. Борис привёз на работу за новоселье торт «Чародейка». Толя, Коля и Максимыч напились, как водится, и снова начались обнимания, обещания и прочая хмельная ахинея.

На работу я захватил с собой книгу стихов Николая Рубцова, но так и не смог её почитать. Все рассматривали книгу, перелистывали. Максимыч, как местный сочинитель, сопел и делал вид, что читает. Он дал мне прочитать свой короткий рассказ без начала, конца и морали. Собственно, в рассказе высветился весь Владимир Максимович Бантиков, какой он есть на самом деле. За это я его рассказ и похвалил.

После работы приехал домой совершенно разбитый. Позанимался под музыку физическими упражнениями и стало легче. Смотрел вторую серию картины «Мы, нижеподписавшиеся». Звонил Борьке, он остался дежурить, сообщил мне последние новости. Витьке сделали операцию, но состояние по-прежнему тяжёлое.

Звонил Ане. Её мама сказала: «Анечка приедет одиннадцатого числа». После программы «Время» смотрел интересный документальный фильм о режиссёре документалисте М.С.Литвянове. Показывали отрывки из его фильмов, снятых каким-то чудесным образом. Один другого лучше и все на высшем уровне.

В рабочую тетрадь не пишу, нет вдохновения, нет мысли.

10 октября 1986 года, пятница

С утра, с опозданием на полчаса пошёл на работу. Борька отправился отдыхать, на смену заступал Максимыч. Позвонили врачи из медпункта, позвали на прививку от гриппа. Мы с Саней не стали её делать, а Толя сначала отказывался, а потом передумал и укололся. Рабочий день тянулся медленно. Я чуть было не сцепился с Максимычем. Он напился и, одуревши в доску, начал качать права. Захотелось ему погонять молодых, а из молодых один я в мастерской, он ко мне и стал цепляться. Пришлось «послать по адресу». Только после этого успокоился.

На работу перед самым моим уходом позвонил Женька. Встретились с ним на метро «Добрынинская». Зашли в клуб ЗВИ и поехали в еврейский театр. Шёл спектакль «С любимыми не расставайтесь». Мы открыли для себя новых актёров.

В театре к нам подошли иностранцы и пытались познакомиться. Они хорошо говорили по русски, но мы от знакомства уклонились.

Вечером позвонила Наталья Борисовна и отругала за пропущенное занятие. Оно, оказывается, было сегодня. Сказала, что завтра меня ждут в половине шестого. А послезавтра – в восемь часов утра. Кричала: «Спектакль через девять дней показываем зрителю, а он ещё совсем сырой». Словно я режиссёр спектакля, а не она.

11 октября 1986 года, суббота

Рабочая суббота. С утра народа мало и в метро, и в автобусах. Всё-таки многие отдыхают. Погода с утра дождливая и от этого настроение пришло в упадок. На работе прочитал воспоминания одной женщины о Есенине, которая Сергею Александровичу, по её словам, была небезразлична. Очень хорошие воспоминания, и о Маяковском хорошо написала.

Толя, дрожа всем телом и волнуясь, попросил меня сделать вместо него доклад. Я согласился. Пошли в конференц-зал. Я вышел на сцену и, как учили меня в театральной студии, поздоровался с людьми, сидящими в зале. Затем представился. Сказал, кто я есть такой, после чего прочитал подготовленный доклад.

По словам Сани, на Толю было жалко смотреть. Он покраснел и не знал, куда деться из-за моего свободного обращения. Выбирали по два человека от отдела на ноябрьскую демонстрацию. Решили, что с нашим комсоргом на Красную площадь отправится Борька.

Ходил к Володе Кирееву в токарно-фрезерную мастерскую, он увёл меня в раздевалку, достал из своего шкафчика электрогитару и поиграл для меня. Я слушал его игру на гитаре, а про себя думал: «Зачем с таким талантом он работает на токарном станке. Время теперь не военное, чтобы музыкантов к станкам ставить». Он и сам всё это понимает, но находятся видимо какие-то причины, обстоятельства, в результате которых творческая жизнь идёт мимо него, а он всё находится в мастерской.

После работы поехал в ДК им. Горбунова на репетицию. Сегодня пришла в Народный театр Ольга Николаевна и девочки, с которыми я посещал студию в прошлом сезоне. Все, оказывается, на месте. Увидев меня, обступили, зацеловали. Стало приятно, вспомнил застолья. Всё сразу вспомнил. Репетировал с Телегиным и двумя молодыми ребятами сцену драки. После репетиции пили чай с Натальей Борисовной. О многом поговорили. Под дождём я побежал домой.

Дома гости, – тётя Аня, жена маминого брата Вани и её дочка Тося. Они приехали из Саранска. Витька Павлюченков звонил и какая-то робкая, несмелая девушка. Скорее всего, Аня.

12 октября 1986 года, воскресенье

Я должен был приехать в ДК имени Горбунова к восьми часам утра, но приехал раньше. На сцене стояли динамики и осветительная часть, как потом выяснилось, стоившая шестьсот тысяч рублей. Так государство помогает рок-музыкантам в нашей стране жить и набирать силу. По словам механика сцены, такое же освещение государство купило и группе «Машина времени».

Кроме аппаратуры на сцене стояли декорации. В половине девятого начался «прогон» спектакля. Я долго просил о замене, никак не могли подыскать, а тут Сергей Геннадьевич Суворов, очень ценящий свой талант, обиженный на весь белый свет и почему-то на меня особенно, сразу решил этот вопрос. Нашёл мне замену. Сегодня я работал в массовке и мне там понравилось. По мне бы и на спектакле остаться в ней, да молодого моего сменщика, к сожалению, не «натаскать» к премьере. Придётся мне в роли Конрада, вместе с Суворовым работать.

Из ДК вместе с Витей поехали ко мне домой. Пообедали и отправились в кинотеатр «Брест» на киноленту «Письма мёртвого человека». В главной роли Ролан Быков. Мне про фильм наговорили с три короба и советовали не смотреть. Картина меня потрясла глубиной философской мысли и конечно, игрой Ролана Быкова. Витьке завтра первый день после картошки посещать институт. Он волнуется, наверное, это неплохо. Дома гостей уже не было – уехали. Позвонил Ане, побеседовали. Посмотрел телевизор, трансляцию пресс-конференции Горбачёва из Рейкьявика. Так и не договорились они с Рейганом, тот упёрся в программу СОЕ и его уже не сдвинуть.

Читаю книгу «Момент истины» Богомолова.

13 октября 1986 года, понедельник

С утра на работе почти ничего не ел. Не переодеваясь, пошёл по этажам, распространять билеты на спектакли Народного театра, «Аленький цветочек» и «Много шума из ничего». Затем поехал в Министерство финансов, становиться на учёт в комсомольскую организацию. По дороге к метро увидел сидящего на камне домашнего кота. Присел на корточки и заговорил с ним. Кот спрыгнул с камня, подбежал ко мне и стал тереться о мою ногу. Глазами, переполненными подхалимства, смотрел на меня снизу вверх. Мимо проходили люди и улыбались, глядя на такую идиллию. Я из артистизма заговаривал с прохожими, уговаривая взять такого замечательного кота домой, поскольку он любит людей и жить не может без ласки. Сердобольная бабушка сказала, что я добрый человек, но кота взять отказалась. Молодым девчонкам я говорил: «Купите ручного кота, отдаю всего за пять рублей». Они смеялись и шли к метро. В конце концов, я показал коту указательным пальцем на камень, и он послушно вернулся на своё место.

На перроне станции метро «Фили» ко мне подошла девушка и спросила: «Продал?», – «Что?», – не понял я. «Я говорю, кота уже продал?». Тут я, отвлекаясь от своих раздумий, вспомнил кота, девушку и засмеялся.

Доехал до Министерства финансов, встал на комсомольский учёт.

После работы на станции метро «Добрынинская» встретился с Женькой. Поехали в кинотеатр «Горизонт», что на Комсомольском проспекте. Зашли в церковь. Нам сказали, что сегодня будет всенощная служба, а завтра большой праздник – Покров Пресвятой Богородицы.

14 октября 1986 года, вторник

Все говорили о Покрове – церковном празднике. В моём комсомольском билете пропечатали пустые месяцы печатью «оплачено» и разрыв в стаже был ликвидирован. Звонил утром Ане, она уезжала гулять в Крылатское. Перезвонил вечером после работы, и мы долго говорили с ней по телефону. Сегодня Борька сказал, что в больнице скончался Витька Зверев. Сам Борька при этом не мог сдержать слёз. И меня это известие очень расстроило. Обедали вместе с Борькой. Съели его обед на двоих. Он рассказал, что узнав о смерти Витьки, дома плакал, а глядя на него, стала плакать и его беременная жена. Так что дома и поплакать нельзя.

После работы поехал в Народный театр. Отдал деньги, вырученные за билеты и отправился домой. Вышел из Дворца Культуры, – погода хорошая, а обещают совсем теплынь. Вспомнил о смерти Витьки Зверева и что-то дрогнуло внутри, слёзы покатились сами собой.

Пришёл домой поздно, а в квартире никого, – пусто, одиноко. Отец на службе в Елоховской церкви. Мама в ресторане, отмечать день рождения начальника. Сестра на курсах кройки и шитья. Привык я к постоянному шуму, а тут тишина. Стало так тоскливо, что словами не передать.

Позвонил Анне. Она рассказала о своём отдыхе. Сказала, что погода в Паланге стояла хорошая и даже природа ошиблась и снова, как по весне, расцвели одуванчики и стали летать осы. Наверное, это не ошибка природы, а подарок для людей перед настоящей осенью, перед зимой. Завтра Аня едет к бабушке, вечером, может быть, встретимся.

15 октября 1986 года, среда

Приучив себя опаздывать на полчаса, я уже не стал успевать и к половине девятого. Сегодня мы с Саней запоздали почти на час. Бориса на работе не было, он помогал бабушке с похоронами. Саня сказал, что вчера после работы ездил в церковь и поставил пять свечей. Со слезами на глазах рассказывал о верующем человеке, неистово целовавшего в Храме икону. Я слушал его и думал о том, что невольно выступил в роли посредника. Не без моих рассказов о моём верующем отце, Саня стал посещать церковь. Та же картина и с Севой Хабаровым. Он почему-то считает меня глубоко верующим человеком. А все мои словесные выпады против Бога и церкви, притворными, защитными. Для них я несу в себе какое-то светлое начало. Для меня это пока малопонятно. Сам я себя не разумею.

После работы приехал домой и позвонил Ане. Она пригласила в гости. Автобус ушёл прямо из-под носа, пришлось добираться пешком. Дошёл до её дома за десять минут. Квартира была заставлена мебелью, много книг.

Мы пили чай с тортом. Аня порекомендовала обратить внимание на рассказ «Ложь» Леонида Андреева. Советовала подготовить его к экзаменам в театральное училище. Читали с ней стихи. После стихов я рассказал ей о годах юности, о своей первой любви Ольге Добрыниной, о том, как нас разлучила с ней судьба. Рассказал о Тане, как мне показалось осторожно, в пределах дозволенного. Зачем я разоткровенничался, не пойму. Когда я рассказывал о своих женщинах, в глазах Ани стояли слёзы.

Из двух мною предложенных контрамарок на спектакли Народного театра, она взяла одну, на постановку «Аленький цветочек», что будет двадцать шестого числа.

Глава 10 Опустошение

16 октября 1986 года, четверг

Сломался автобус и я опоздал на работу на час. Коля был недоволен, ходил вокруг меня, щёлкая искусственными зубами, но так ничего и не сказал. На работе произошёл скандал, кричала Верка, так громко, как будто и в самом деле сошла с ума. Найдётся ли кто-нибудь, чтобы её приласкать?

Отпросившись с работы, пошли с Борькой в магазин. Я пожадничал, купил много свежих калорийных булочек. Пришлось угощать попавшихся нам на пути школьников. Себе и Борьке оставил по одной. По просьбе Верки в аптеке мы спросили валерьянку. С этим антиалкогольным указом все сошли с ума. Дали на человека по флакону валерьянки и «колбаску» таблеток витамина «С». «Это вам на закуску», – смеясь, сказала знакомая нам девушка-провизор по имени Ольга. Мы спорить не стали, взяли валерьянку, витамины и ушли.

После работы заехал домой, поиграл на гитаре, спел песню. Давно гитару в руки не брал. Поехал в Народный театр на репетицию. Сегодня был «прогон» на сцене. Выставляли, развешивали весь реквизит. Репетиция прошла опять сумбурно, но с Генкой Стручковым душевно побеседовал. Послушал гитару и песни Женьки Собитова. А самое главное, поговорил с Данилой Перовым. Данила повзрослел, стал серьёзным. Разломил булку, дал мне большую часть. Совсем стал взрослым. Учится у Александра Калягина на курсе, рассказал о своей учёбе.

Вечером звонил Женьке, пригласил его к себе для печати фотографий.