Текст книги "Начало"

Автор книги: Алексей Дьяченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

17 октября 1986 года, пятница

По просьбе Толи привёз на работу стихи Николая Рубцова. Мы сегодня с ним вдвоём на работе, нет ни Сани, ни Борьки, ни Коли. Толя ищет стихотворения, где поэт прямо или косвенно оправдывает выпивку и радуется, если находит. Пожаловался на то, что голова у него разболелась. Смотрю, уже разбавляет спирт. Думаю: «Быть концерту». Концерт, после выпитого стакана, начался. Одни и те же клятвы, словно записанные на магнитофон и десятки раз с одной и той же интонацией проговоренные. Я из вежливости послушал его, а потом отпросился в магазин за продуктами.

По пути в магазин встретил Юрия Ивановича Дёмина, директора нашего клуба. Он учит меня бить чечётку. Позвал в понедельник на занятия по степу. Я обещал прийти.

Вернулся из магазина, а Толя уже невменяемый. Потребовал завести тетрадь, в которую я должен буду записывать стихи. Бормотал что-то о том, что он большой психолог и читает книги умных людей. Еле-еле я от него в семнадцать часов сбежал и прямо домой. Женька привёз фотобумагу и проявленные плёнки. Мы собрались печатать фотографии.

Сначала пили чай, говорили, а потом стали готовить растворы, приборы. Печатали фотографии в моей комнате, для чего из кухни принесли стол от столового гарнитура, а из Маринкиной комнаты два мягких стула. И самой главной находкой был удлинитель с шестью розетками. Подключили всё, что только могли. Включили магнитофон и слушали Высоцкого. Печатали фотографии с плёнок, которые «отщёлкали» в Бердянске, Каунасе и Вильнюсе, а также с турбазы в Кашире и турпохода в Рузе. Кроме этих плёнок, Женька привёз свои с практики в ЦУМе. Работа пошла весело.

18 октября 1986 года, суббота

На часах полночь, а нам ещё печатать и печатать. Меняли раствор в ванночках, кассеты на магнитофоне. В три часа я свалился в сон, а Женька продолжал печатать.

Утром проснулись, поели и стали «жарить» фотографии на глянцевателе. Женьке нужно было расписывать наряд, он старший дружинник, поэтому уехал рано.

Оставшись один, я посмотрел фильм-спектакль. Владимир Этуш играл главу ликёрного концерна, а его дети собирались с ним расправиться.

Перед тем, как поехать в Дворец культуры, переключил на Ленинградскую программу и попал на чудо-спектакль то ли по Лескову «Очарованный странник», то ли по Толстому «Живой труп». Цыганку Грушу играла Татьяна Доронина, а главного героя не знаю кто, но очень внушительно играл, я оторваться от телевизора не мог.

В Народный театр поехал в отличном настроении. Подарил две свои фотографии Наталье Борисовне, подбросил мелочи Даниле. После репетиции вернулся домой. Понравилась программа «В субботу вечером», показывали Чарли Чаплина. Что этот гений вытворял! Ходил по канату под куполом цирка, а по нему лазили обезьяны. Показывали клоуна Карандаша, – не заметил, как программа закончилась.

19 октября 1986 года, воскресенье

С утра я никак не мог проснуться. С трудом, через силу позавтракал. Только после завтрака пришёл в себя.

Из новых фотографий вырезал фигурки и составил коллаж. Понравились программы «Утренняя почта» и «Мир и молодёжь». Последнюю повторяли и я уже знал, что будут показывать Розенбаума. Ещё раз послушал его рассуждения и песню.

Поехал в Народный театр. Нас собирали для прогона перед премьерой. Я играл в массовке, прогуливался с дамой на втором плане. «Прогнали» спектакль и вдруг захотелось перекусить. На «шестьсот пятьдесят третьем» автобусе я съездил на Филёвскую пойму и привёз из универсама молоко и хлеб, которые были уничтожены голодными «народными актёрами» на моих глазах.

Перед спектаклем я зашёл в буфет и встретил там Женьку. Он приехал один без Володи. В зале было много свободных мест. Наши «народные актёры» играли бесподобно. Признаться, я давно в душе поставил крест на Народном театре и на самодеятельности. Но сегодняшняя премьера изменила моё отношение к труппе. Играли великолепно, отличились даже студийцы последнего набора. Они не отставали темпераментом от своих старших товарищей. Все сцены проходили с большим успехом. После окончания спектакля актёры, занятые в спектакле, стали обниматься, целоваться и фотографироваться.

Данила в моей новой рубашке играл на сцене роль, имел успех. Ему так не хотелось её снимать. И я принял, с подсказки Натальи Борисовны, единственно правильное решение. Я ему подарил свою рубашку.

Вечером показывали фильм «Ехали в трамвае Ильф и Петров».

20 октября 1986 год, понедельник

Встретился сегодня с Борькой и Саней, они в пятницу не были на работе. Узнал последние новости. Борька с Витькиных похорон ещё не отошёл. Толя, Коля и Саня снова напились и опять прежняя «карусель» с объяснениями в любви. Одно хорошо, я успел перед этим кое-что ценное записать в блокнот и посмотреть стихи Рубцова.

Получил первую крупную получку после возвращения – семьдесят пять рублей. После работы встретился с Женькой, и мы отправились на фильм Глеба Панфилова «Тема». Кинокартина хорошая, ощущается художественная свобода, которой в наших современных лентах нет. Прогулялись по Старому Арбату. Дойдя до «Смоленской», разъехались по домам.

Позвонил Анне. Она двадцать третьего идёт в театр Станиславского на спектакль «Сирано де Бержерак», а я на комсомольскую отчётно-выборную конференцию.

21 октября 1986 года, вторник

На работу привёз огромную сумку с продуктами и книгу стихов Николая Рубцова. Несколько стихотворений выбрал для разучивания. В столовую обедать не ходили, готовили и ели своё.

После работы пошёл в библиотеку, в читальный зал. Взял имевшиеся в наличии книги Леонида Андреева и стал искать рассказ «Ложь», который мне рекомендовала выучить Аня. Но в двухтомнике его не оказалось. Переписал в рабочую тетрадь первую часть поэмы Маяковского «Облако в штанах». Буду учить для прочтения перед взыскательной комиссией. Отцу принёс с работы свою спецовку, в которой не хожу, он обрадовался. Будет в чём на дачу ездить, по лесу ходить.

В программе «Время» сообщили о гибели Саморы Машела, мозамбикского вождя и борца за свободу. Хотел перед сном поучить Маяковского, да завтра в семь часов вставать. А Борька из дома на работу без двадцати семь выходит, ему вообще спать некогда. Из Ясенево пока доберёшься до Филей… Зато своя, отдельная квартира.

22 октября 1986 года, среда

С утра так плотно позавтракал, что за обедом съел одну лишь сметану, больше ничего не хотелось.

Учили с Борькой «Облако в штанах» и стихи Николая Рубцова. После работы поехал в магазин «Молодёжный», в котором «шаром кати». Оттуда махнул в Военторг на «Арбатскую», хотел купить офицерские сапоги, но их нет в продаже. На улице шёл проливной дождь. Я купил в Военторге резиновые сапоги и сразу их надел. Вышел на улицу и смело зашагал по лужам, так сказать, провёл испытание. Очень хорошие сапоги, пойду в них завтра на работу.

Из дома позвонил Ане, она перепечатывает ранние стихи Пастернака, в двух экземплярах, один из которых обещала дать мне. В субботу передаст вместе с рассказом Леонида Андреева «Ложь», который я не смог найти в библиотеке.

Смотрел по телевизору «Вокруг смеха», много читали пародий и рассказов. Были хорошие, сильные, точные, но были и откровенно слабенькие. В моём сердце зашевелился червячок зависти. Я решил, что если литературному труду уделять чуть больше времени и сил, то и у меня получится не хуже. Написал стихотворение про осень, про дождь и что-то ещё очень грустное в прозе.

23 октября 1986 года, четверг

Опоздал на работу и снова тишина, начальники мне ничего не сказали. Коля дал мне второй рубль к рублю, собираемому мною ежемесячно со всех на чай. Я старший по чаю. Завариваю каждый день по несколько раз, слежу, чтобы в чайнике постоянно был кипяток. Делаю бутерброды, из дома приношу сыр, сливочное масло, хлеб. Я сам себе придумал такую нагрузку. На обед у нас с Борисом была картошка с колбасой.

После обеда привезли запасную лебёдку к лифту, мы её подняли на тросах и убрали в машинное отделение. После этого пошли на стройку Лабораторного корпуса, передали работникам, монтирующим лифты, номер нашего рабочего телефона. На обратном пути заглянули в булочную, и вернулись в мастерскую с четырнадцатью горячими калорийными булочками. Раздали Толе, Коле, женщинам.

В шестнадцать часов поехал на комсомольскую конференцию в Министерство финансов. Погулял по Красной площади, обошёл собор Василия Блаженного, посмотрел смену караула. В ГУМе купил чайный сервиз Андреичу на день рождения.

Войдя в Министерство, отметил свой мандат и зашёл в актовый зал. Сел поближе к выходу, чтобы уйти пораньше.

Ко мне подсел старший лейтенант Кизим, комсорг с восьмого этажа. Стал рассказывать о боцмане, поступившем в МГИМО и ещё что-то. Кизима выбрали в президиум, он ушёл. Чтобы я не смылся, он оставил мне почитать «Плаху» Чингиза Айтматова, на время комсомольской конференции. Как только докладчики начали пустомелить, я с чистым сердцем открыл книгу и погрузился в чтение. Как что-то внятное и искреннее говорили, я бросал чтение и слушал. Но так как внятно и искренно говорил только один человек, первый заместитель министра финансов, то я прочитал немало страниц и отметил для себя места, целые куски, которые можно будет выучить к экзамену.

24 октября 1986 года, пятница

С утра заварили чай, намазали калорийные булки сливочным маслом и принялись завтракать. Плотно заправившись, разгадывали кроссворд и всячески бездельничали. Работа наша подразумевает не что иное, как безделье. Я к этому долго привыкал и всё-таки не смог привыкнуть, не сумел смириться с этим до конца. Хорошо, что не запрещают мне учить стихи, а иначе с ума бы сошёл.

Вместе с Борисом учили стихи Рубцова, он помогает мне готовиться к поступлению. Я читаю по-актёрски, Борис меня слушает и поправляет.

После работы поехал на «Добрынинскую». Женьку пришлось подождать. А вот его сокурсница меня заметила и подошла. Мы поговорили с ней и распрощались. Пришёл Женька. Не успели мы с ним поздороваться, как к нам подошли мои сотрудницы Лена и Галя. Девушки старше нас на десять лет. Они угостили нас купленными помидорами и развязно смеясь, поинтересовались: «Ну что, куда поедем?». Подразумевая: «Где вы нас собираетесь „полировать“?». Мы посмеялись над их простотой. Съели подаренные помидоры и распрощались с ними.

Вернувшись домой, смотрел «Что? Где? Когда?».

25 октября 1986 года, суббота

Утром звонил Ане, дома её не оказалось. Набрал её рабочий телефон, оказалось, что она сегодня работает. Созвонившись с Женькой, встретились на «Добрынинской». Направились в кинотеатр «Россия» на фильм режиссёра Сорокина, про таксистов. Картина понравилась. По Тверскому бульвару дошли до кинотеатра «Повторного фильма». Хотели сходить на «Парад планет». Все билеты проданы. Поехали в кинотеатр «Ударник» на фильм Петра Тодоровского «По главной улице с оркестром». Перед сеансом показали кинорекламу, в которой рассказали про ВГИК и пригласили на вступительные экзамены. И две дипломные работы выпускников. Первый фильм – шутка в стиле ковбойских боевиков. Второй – о молодом педагоге, попавшем по распределению в школу интернат. Запали в душу глаза детей живущих в интернате. Нежданно-негаданно нам так повезло. Умудрились, купив билет на один сеанс, посмотреть три хороших фильма. Опять же увидел Марину Зудину в фильме «По главной улице с оркестром». У меня сердце замирает, когда на неё смотрю. Пусть даже и на киноэкране.

И погода сегодня не подвела, так что настроение было замечательное. Снова захотелось жить и работать. Вечером по телевизору смотрел весёлую передачу. Аркадий Райкин рассказывал анекдоты. Андрей Миронов выступал с сольным номером, Владимир Высоцкий пел: «Я поля влюблённым постелю».

26 октября 1986 года, воскресенье

Встал в восемь утра, не торопясь, поел и поехал в ДК им. Горбунова. Погода замечательная, на термометре плюс пять, солнечно. Не осень, а сказка. А у меня сегодня другая сказка – «Аленький цветочек». А когда-то я торопился, приезжал во Дворец культуры к восьми часам, чтобы помогать рабочим сцены. Совершенно отбили инициативу.

Сегодня я был без помощников, но справился. Все артисты новые, то есть второй состав. Играли отвратительно. После спектакля я, не дожидаясь попутчиков до метро «Багратионовская», оделся и ушёл. Девчата из студии пригласили меня в следующую субботу на день рождения Лены Кублицкой. Я дал согласие.

Вернувшись домой, позвонил Ане. Она сегодня ждёт гостью из Чехословакии. Позвонил Женьке. Встретившись мы отправились по кинотеатрам. Приехали в «Рекорд», в надежде попасть на фильм «Осень» или на картину «Андрей Рублёв». Все билеты проданы. Хотели купить билеты на выступление ансамбля «Зодчие», бывший «Примус», – тоже не удалось.

Почти отчаявшись, продрогнув, доехали до кинотеатра «Новороссийск». Утешились просмотром кинокартины «Танец на крыше» киностудии им. Горького. Фильм слабенький, без завязки, кульминации и развязки. Зато буфет порадовал горячим кофе и бутербродами с сыром.

После просмотра картины разъехались по домам.

Вечером сел за стол и стал писать. В последнее время пишу мало. Может, оно и к лучшему, – к поступлению в артисты надо готовиться.

Глава 11 Консервация дома в Пирово. Мосфильм

27 октября 1986 года, понедельник

Весь день учил стихи Николая Рубцова. Не столько учил, сколько повторял. Слушал песню Валерия Леонтьева «Почему не с тобой мы вошли в золотую от солнца аллею». В рамках проведения турнира на приз газеты «Алмаз» Борька с Саней играли в шахматы. За их спинами стояли болельщики, подсказывая играющим, как надо ходить. Таким образом, в турнире принимали участие все сотрудники, находящиеся на тот момент в мастерской.

Я зашёл в наш клуб, посмотреть работы новоиспечённых актёров из рабочей среды. Там всё по-старому, прежние лица. Ко мне подошла Таня, я её не видел целую вечность. Кровь бросилась мне в лицо. Я понял, что всё ещё люблю её. Таня спросила, как прошла премьера спектакля «Много шума из ничего». Мы немного поговорили на отвлечённые темы, и каждый пошёл по своим делам.

Дома раздался телефонный звонок, приятный женский голос сказал, что беспокоят с «Мосфильма». Два молодых режиссёра снимают фильм «Брод» и меня просят завтра в двенадцать часов быть на киностудии. Звонившая женщина поинтересовалась, умею ли я держаться в седле. Я ответил, что кататься на лошадях мне ни разу не приходилось. Она сказала, что это не страшно, я должен буду в кадре проехать всего пять метров.

Не знаю, что им от меня надо. Порекомендовал им меня главреж Народного театра Николай Сергеевич Захаров.

Вечером звонил Женьке, он в раздумье. Брат Валера снова просит деньги взаймы, видимо, снова без отдачи. Наверное, правильно поступил бы, не дав денег. Звонил Ане, договорились встретиться в среду. Перед сном переписывал стихи Рубцова в рабочую тетрадь, чтобы выучить на работе.

28 октября 1986 года, вторник

В этом году превосходная осень, как подарок всем нам от матери-природы.

На работе поздравляли с днём рождения Дубровина Константина Андреевича. Я вручил ему чайный сервиз и в одиннадцать часов отправился на «Мосфильм».

В триста тридцать девятой комнате девушки из творческой группы угостили меня конфетами. Вошёл режиссёр – молодой человек с умными глазами и цепким взглядом. Стал меня расспрашивать о Народном театре. О том, что ставят, какие роли я играю. В это время присматривался ко мне, подойду я ему или нет. Разговаривали недолго, режиссёр записал мои данные и сказал, что позвонят, если понадоблюсь. Сказал всё это, разумеется, другими, более обходительными словами.

С «Мосфильма» я поехал домой, поел, переоделся и вернулся на работу. Там Борька спорил с Константином Андреевичем об избирательной системе. Я сходил в клуб, купил два билета на «Осенний бал», и мы с Толей после работы пошли на вечер. Билет стоил один рубль пятьдесят копеек. За эти деньги обещали три бутерброда, два пирожка и чай без ограничения. Вечер устроили таким образом: танцы, викторины, танцы, викторины. Я танцевал с красивыми молодыми девушками, отдохнул и телом и душой. Во сколько закончился вечер, не помню, приехал домой, ещё шёл фильм, начавшийся в двадцать один сорок. Отец сказал, что звонили Соколов и Завьялов и просили меня им перезвонить. Совершенно незнакомые люди, может с «Мосфильма»? Завтра поинтересуюсь.

29 октября 1986 года, среда

Таисия Яковлевна вышла из отпуска. Опять слышен в каждом углу мастерской её визгливый голос. Женщины принялись обсуждать Марину Авдееву и осуждать её демонстративную измену мужу.

Узнал, что умер комендант Василий Швец в звании майора. Вчера на партсобрании выгнали из партии бывшего Веркиного мужа, Шишацкого. Валерка Кулямин принёс на работу шахматные часы.

Позвонил Ларисе Владимировне на «Мосфильм», узнать о вчерашних звонках. Соколова и Завьялова она не знает, но звонку моему она обрадовалась. Принялась подробно, словно уговаривая, рассказывать о том, что фильм снимают ученики Наумова, не «хухры-мухры». Сказала, что мне уже нужно мерить костюм, режиссёр, говоривший со мной, оставил ей записку насчёт меня. Просила позвонить третьего ноября. Интересно, что в записке и вообще, чего от меня хотят? Но может, всё выяснится третьего ноября.

На работе разгорелись страсти вокруг шахмат. В шахматы играют мужчины и женщины, все, кроме меня. Играют быстро, не раздумывая над ходом и поэтому с большими потерями.

После работы поехал домой, должен был встретиться с Аней. Но, к сожалению, встреча не состоялась. Я звонил, её не было дома. Возможно, неполадки на телефонной станции, потому что звонил и Женьке – никто трубку не брал, что невозможно. Мама у него всегда дома.

Смотрел беседу литераторов со зрителями. Поэт цитировал философа, говорил: «Во всём девяносто процентов чепухи».

Я так настраивался сегодня на встречу с Аней, а в телефонной трубке безнадёжные, длинные гудки.

30 октября 1986 года, четверг

На работе с Борисом разгружали машину, играли в шахматы, ходили в магазин за сахаром и хлебом. После работы встретился с Женькой, передал ему нутриевые шкурки от брата Валерия. Женька с братом в ссоре, не дал Валерке денег взаймы.

Пошли с ним в кинотеатр «Рекорд» на фильм «Осень», билеты проданы. Через Ярмарку вышли на остановку двадцать восьмого троллейбуса. На остановке маленькие дети гладили большую бездомную собаку, которая улыбалась от счастья. Трогательное зрелище.

Вечером из дома позвонил Ане. Она вся в заботах. К ней завтра приезжают гости из Вильнюса, она готовится их принимать.

31 октября 1986 год, пятница

При входе на работу новый некролог. Молодая тридцатипятилетняя женщина ушла от нас в мир иной. Когда умирают молодые, мне становится страшно. Выкупил предпраздничный набор: горбуша, гречка, лимон и т. д. Вот такой контраст. Висит некролог в фойе, а перед ним снуют весёлые возбуждённые люди с заказами в руках.

Николай Сергеевич Захаров звонил из Народного театра. В понедельник меня ждут на репетицию сказки «Терем—теремок». Не знаю, кого мне там играть. Наверное, волка поочередно с Суворовым. После работы поехал домой, захотелось читать, что в последнее время со мной редко случается. Взял книгу Богомолова «Момент истины», отобрал в ней два рассказа: «Первая любовь» и «Кладбище под Белостоком». Выучу для экзамена.

Дочитал повесть «Иван» и прочитал семьдесят страниц романа «Момент истины». Так много я никогда не читал. Наверное, это связано с тем, что хороший слог у автора и мало пустых мест, всё по делу.

Я решил не смотреть телевизор, от него только голова болит. Становлюсь от него глупым и ленивым идиотом. Буду приходить с работы и работать с книгой, с живой мыслью.

Завтра еду с родителями в деревню, в Калужскую область. Будем «консервировать» дом в Пирово.

1 ноября 1986 года, суббота

Родители подняли ни свет, ни заря. Надел синюю телогрейку, рабочие штаны, резиновые сапоги и поехали на станцию «Матвеевская». Не заметил, как доехали до Малоярославца. Там купил орехи у мужичка, рубль – стакан. По дороге к Медыни, которой в этом году исполняется шестьсот лет, съел все орехи до последнего. Автобус большой, комфортный, ехал сидя. С Фёдоровки пешком по грязи. Осень в деревне всё же сильно отличается от лета. Видел поля со злаками, – оставленные, некошеные, комбайн брошенный. Как только показалась наша деревня из-за леса, я сразу увидел новый дом.

Пришёл в деревню первым, родители шагали с большим отставанием. Дом хороший, правда, маленький. Ну да в нём не хороводы водить. Летом и на чердаке и на террасе можно разместиться. А зимой мы на даче не живём. Работники схалтурили. Мы с Борисом, обливаясь потом, разобрали в Исаково пятистенку и огромный сарай, чуть ли не больше дома. А они собрали комнату из брёвен и на этом успокоились.

Расположились в старом домике с печкой. Террасу у входа разобрали, – доски понадобились для строительства нового дома, – поэтому сколько ни топили печь, ветер задувал в щели. Чувствовалось, что осень у дверей.

Поели и принялись за работу. С отцом принялись таскать оставшиеся от строительства брёвна и складывать их в одно место. Те, что полегче, носили, неподъёмные распиливали.

За ужином ел плохо, устал, так и клонило в сон.

Лёг спать и уснул, как убитый. И сразу пошли сниться кошмары. Хотел проснуться и не мог. После того, как среди ночи, отец встал, чтобы попить, я всё же проснулся. После этого сон исчез. Так я и проворочался до самого утра. А утром заснул.