Текст книги "Первый альянс (СИ)"

Автор книги: Алексей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

* * *

Старый форт хоть и располагался на вершине внушительного холма, издалека был практически незаметен. Сухой колючий кустарник-вьюн, прозванный стреляющим виноградом, полностью покрыл его стены, спрятав от чужих глаз.

Очертания каменных укреплений стали угадываться, только когда мы одолели склон холма и добрались до вершины. Стандартный форт-крест с четырьмя похожими на наконечник копья бастионами.

Его точные копии, только раза в два больше, охраняют Степного Стража.

Ворот не было, а проход для рыцарей был маловат. Мой «Черный дракон» еще мог протиснуться, а «Краб» Бахала вряд ли.

Остановив «Дракона» перед похожим на пролом в стене въездом в форт, я выбрался наружу и с интересом осмотрел укрепления с высоты рыцаря. Как-то странно, что источник оказался на вершине холма. Обычно воду в Вольной марке стоит искать наоборот где-нибудь в низинах.

Зато понятно, почему на этом месте поставили форт – пространство просматривается на многие километры вокруг. Если обустроить тут опорный пункт, разместить гарнизон и копье рыцарей, можно контролировать практически весь путь от Степного Стража к побережью Пресного моря. Обеспечив его безопасность. Да и армия альвов, если вновь решит двинуть на Степного Стража вдоль побережья, в первую очередь напорется на этот форт.

Конечно, без приличного мага в гарнизоне это укрепление для смертников – падёт быстро. Несмотря на рунную защиту, если она еще осталась в форте. Но стоит посадить сюда хотя бы адепта, а лучше подмастерье и все заиграет новыми красками. По крайней мере, до прибытия подкрепления из Стража можно продержаться… или умереть с честью, дав этому самому Степному Стражу время, чтобы подготовиться для встречи гостей.

Что-то я размечтался. Нет у меня ни лишних магов, ни лишних копий.

Но местечко интересное. Хорошо, что я сюда заглянул. Даже если воду не найдут, то стоит подумать хотя бы насчет наблюдательного пункта или временной базы для дальних патрулей. Или приспособить его под тайный склад, если не захочу светить какой-то груз в городе.

О чём только думаю! Это все возрастающее число дхивальцев в моем окружении так плохо на меня влияет.

– Осмотримся, – бросил я, спускаясь вниз. Оун и Бранор, остаетесь охранять периметр. Оун за старшего. Остальным не разбредаться, идти шаг в шаг за мной и лассом Аником.

Мелькнула мысль, оставить всех пажей в оруженосцах. Но быстро пропала. Это Вольная марка и опасность тут если не везде, то всегда где-то близко, рядом – от всего за броней оруженосца не укрыться. Хоть иногда и очень хочется.

Жизнь вообще штука крайне опасная, со стопроцентной смертностью.

Но и последнее замечание не помешает. Знаю я этих шустрых мальчишек, обязательно постараются куда-нибудь залезть и потеряться, ищи их потом. И ничего, что форт невелик – эти точно сумеют.

Во внутреннем дворе стреляющий виноград не успел разрастись. Хотя местами по земле вились серые лозы, похожие на мотки колючей проволоки. Не удивлюсь, если именно глядя на кустарник Пепельных земель ее и изобрели.

Первое, что я заприметил, колодец. Он притаился у северной стены форта и был помещен в каменную, наполовину углубленную в стену полуарку из массивных плит серого гранита, К арке крепился ворот, с покрытой небольшим налетом ржавчины рукоятью и такой же ржавой цепью. Рядом с колодцем стояло полузасыпанное песком деревянное ведро с трещиной на боку.

Стоило ступить шаг во внутренний двор, как одна из колючих лиан слегка колыхнулась. Со всех сторон раздались характерный звонкие щелчки лопнувших плодов, разбрасывающих во все стороны семена. Именно из-за этой особенности этот вид вьющегося сухого кустарника и прозвали стреляющим виноградом. Хотя на виноградные ягоды его плоды походят мало.

Я недовольно оглянулся. Так и есть! Случайно, а может и специально (готов сделать крупную ставку на последнее), Паншавар зацепил росшие у ворот вьюны. А те в отместку приветствовали нас этим импровизированным салютом.

– Мало вас ласса Гойр гоняет – энергии все еще слишком много, – вздохнул я. – Думаю, стоит увеличить нагрузки. Как физические, так и тактику. В следующий раз, когда за наставницей в душ подглядывать полезете, либо не попадетесь, либо убежите.

От справедливого возмездия со стороны лассы Гойр их это не спасет. Но одно дело принимать наказание при провале, и совсем другое – с чувством выполненного долга.

Внутри форт показался еще меньше, чем снаружи. Пожалуй, для копья оруженосцев тут будет тесновато. А полукопье вполне поместится.

Подойдя к колодцу, я подобрал ведро. Взвесив его в руке. Заглянул в колодец. Темно, дна не видно. Но сырости не чувствуется.

– Думаешь, в нём каким-то чудом вновь появилась вода? – с сомнением поинтересовался Бахал, угадав мой замысел.

– Не проверим, не узнаем, – отозвался я, поставив ведро на бортик колодца и одним небрежным движением столкнув его вниз.

Ворот на удивление бодро начал вращаться, разматывая цепь, но конечным результатом стал не веселый плюх, а глухой удар и звон цепи. Размотав ее окончательно, ворот маятником покачнулся из стороны в сторону, и на этом все закончилось.

– Доставать, – начал было Бахал, но закончить не успел.

– Похоже, в нашу сторону кто-то пылит, – внезапно сообщил оставленный на страже Оун.

– Похоже? Или пылит? Направление? Примерная численность? – насторожился я, испытав легкий приступ паранойи.

Хоть и сомнительно, что за такой короткий срок кто-то сумел организовать отряд и выдвинуть его на перехват, но всё возможно.

– Направление юго-восток. Идут прямо по нашему следу. Численность… Да это всего лишь одиночная машина.

Тревожность начала отступать, утягивая за собой брыкающуюся всеми конечностями паранойю.

Если одиночная машина, то это всего лишь гонец с сообщением…

Тревожность замерла и развернулась обратно.

За каким демоном понадобилось отправлять за мной гонца?

– Возвращаемся! Никого не потеряли? – дальнейшее изучение форта стоит отложить. Воду найдут, тогда и осмотрюсь. А пока что следует разобраться с этим странным вестником несчастий. Почему несчастий? Счастливые вестники вдогонку не бегают.

Как я и говорил, с вершины холма открывался отличный вид. Практически от горизонта, до горизонта. Так что пыльный столб и темную точку двигающегося в нашу сторону паро-магического голема я нашел без труда. Точно гонец, причем на «Молнии». Скорее всего, это Онилия.

Демоны! Неужели что-то с императором! А иначе чего ей так бегать? Доказывая быстроту молнии? Всё равно я планировал вернуться в Степного Стража еще до вечера.

Как она нас нашла тоже не велик секрет. Перед тем как покинуть город, я поставил Энно и почтенного Берга Нотана в известность, куда отправляюсь.

– … шно! – спустя минут десять, амулет-связи донес до меня голос Онилии. – Меня слышно? – вновь повторила она.

– Плохо, но да – я тебя слышу, – подтвердил я.

– Наконец-то! Из Тирбоза пришла срочная телеграмма, – не тратя время на объяснения сразу же начала она. – Всего одно слово «Горан»! Не знаю, что это значит, но почтенный Нотан велел срочно передать тебе это сообщение.

Помнит мой приказ, о том, что мне следует сообщать немедленно. В любой час дня и ночи.

По спине прошел легкий холодок. Мысли заметались. Это одно слово, а вернее название, значило очень многое.

Изумрудная чума, эта тихая, смертоносная и безжалостная убийца наконец-то появилась. В том прошлом-будущем первую вспышку в предгорьях Одиноких вершин заметили. Новость о неизвестной болезни даже в газеты попала. Но сенсация быстро сдулась – трупов не было. А то, что какие-то шахтеры на окраине империи зелеными волдырями покрылись, да с температурой парочку дней повалялись – кому это интересно? Может это и не новая болезнь тому виной, а некачественная местная брага. Так что не успели журналисты рвануть из столицы за новой сенсацией, как всё закончилось. Осталось только громкое газетное название «Изумрудная чума».

А когда во время войны произошла вторая вспышка, поначалу на неё не обратили внимания. Посчитали заразу не опасной – была ведь уже. Да и заняты были – власть делили. А потом стало слишком поздно. Чума расползлась по большей части империи словно пожар. И приступила к страшной жатве.

Наверное, даже демоны преисподней не знают, по какому принципу она выбирала себе жертв. Одни умирали в течение пары дней, другие могли болеть месяцами, третьи не имели никаких видимых следов и симптомов заболевания, но при этом разносили заразу не хуже чумных крыс. А четвертых эпидемия просто не брала, словно боялась.

Я относился к последним счастливчикам. Собственно именно поэтому и оказался в отрядах зачистки. Карантины помогали плохо, и Эдан начал решать проблему эпидемии радикально – огнем заклинаний и огнеметателей големов выжигая зараженные поселения дотла.

Это жестокое решение позволило остановить стремительное распространение болезни, а затем и лекарство от «благодетелей» островитян подоспело. Да было поздно – древолюбы начали свое победное шествие.

И вот я вновь лицом к лицу со старым врагом! Вся эта возня с принцами и императором, руины древних и вторжение альвов в Вольную марку – мелочь. Демоны, да даже если северные фольхи вновь сцепятся с южными, это будет проблемой, но не катастрофой. А вспышка Изумрудной чумы, всласть погуляв по империи, стала предвестником конца. И все равно, даже тогда легкой прогулки у древолюбов не получилось.

Нужно как можно быстрее в Горан! Хочешь что-то сделать – делай это сам. Либо лично контролируй! Нужны будут образцы. Кровь ткань, гной. Не знаю, пусть доктора на месте сами решают. А ещё лучше, пусть все берут. Затем, когда заболевшие выздоровят, нужно убедить человек пять-десять перебраться в Вольную марку. Побудут немного подопытными кроликами, за хорошие деньги.

Насколько я помню, после первой, практически незамеченной вспышки Изумрудной чумы в предгорьях Одиноких вершин, туда через какое-то время наведались ликаны, и вырезали несколько селений. И что-то я сильно сомневаюсь, что это случайное совпадение.

Осталось маленькая проблема – быстро добраться до Горана.

– Онилия, а почтовый дирижабль еще в городе? – бросил я, чувствуя как сердце пытается проломать ребра.

В этот раз почтовик пришел на два дня раньше обычного и слегка задержался в Страже из-за сильного ветра, который и пригнал его в город, позволив побить обычный рекорд скорости.

– Да, – подтвердила девушка, – но готовится к отлету.

– Тогда не будем терять времени. Молнией, – я поймал в фокус далёкую «Молнию», – в город. Делай что хочешь, но задержи его вылет!

Пылившая внизу «Молния» сделала резкий разворот на сто восемьдесят градусов и помчалась в обратную сторону.

Хоть я и не верю в богов, но пусть сегодня они услышат мои молитвы и дирижабль не успеет улететь.

– Возвращаемся. Полный ход! Отставших не ждать!

Может сменить рыцаря на оруженосца? Хотя вторую «Молнию» пажам не доверили. Да и выигрыш по времени выйдет не сказать, что большим. Если Онилия успеет, то и мы успеем. А если нет, то оруженосец мне не поможет.

– Куда мы так спешим? Кто-то умер? – только и спросил Бахал.

– Нет. Но если будем медлить, умрут многие, – мрачно отозвался я, не вдаваясь в детали.

Главная битва будущей войны началась.

Глава 13

Гонка за смертью

Капитан «Совы» был раздражен, но вместе с тем на его лице читалось облегчение, что он наконец-то избавился от нежданных пассажиров, вынудивших его кардинально сменить курс почтового дирижабля. Холодно, но искренне попрощавшись, он поспешил вернуться на воздушный корабль. Из-за крюка к Горану «Сова» слишком выбилась из графика, и спрашивать за это будут именно с него.

Мы не успели толком разобраться с выгруженными на посадочное поле вещами, как дирижабль начал подготовку к отлету, словно прилетел как минимум пару дней тому назад, а не несколько минут.

– Похоже, капитан спешит. Боится, что ты передумаешь и вновь напросишься на борт, размахивая своей страшной бумагой с печатью императора, – с усмешкой заметил Энно, а затем с подозрением добавил, словно только что вспомнил эту «незначительную деталь»: – Кстати, откуда она у тебя? Надеюсь, не подделка?

В воздухе он про это не вспоминал. Видимо боялся, что капитан «Совы» прикажет нас выбросить за борт, причем без спасательных куполов. Хотя бы просто потому, что их пока что нет.

– Я не настолько спятил, чтобы совершать коронное преступление, – отмахнулся я, делая разрешающий знак сержантам, чтобы они облачались в свои доспехи. – Подпись, печать, текст – всё настоящее. А где взял, там уже нет.

Признаться, про грозную бумагу, полученную от императора во время мятежа мастеровых в столице, я подзабыл. Предъявлять ее пришлось один или два раза, после чего она спокойно себе лежала во внутреннем кармане парадного кителя. И вторично обнаружилась среди моих вещей, только когда я возвращался в Степного Стража. Не разворачивать же из-за неё дирижабль!

Да и император не требовал ее назад, не приказал уничтожить, словно так же забыл о её существовании. В том хаосе, что творился в те дни, оно и не удивительно. Но есть и другой вариант. Менее приятный. Ничего император не забыл. И это очередная интрига со стороны этого все никак не желающего сдохнуть дракона.

Проследить хочет, как я такой властью буду пользоваться. А зачем ему это понадобилось, то не меня спрашивать надо, а Его беспокойное и неупокоенное Величество.

В любом случае, против грозной бумаги с подписью и печатью императора у капитана почтового дирижабля аргументов не нашлось. В ней ведь написано коротко и ясно «Маркграф Гарн Вельк действует по моему приказу и во благо империи». Что тут возразишь? А если возразишь, то стоит сразу присмотреть место будущей ссылки за измену присяги короне.

К сожалению, почтовик был слишком мал и не мог поднять не только рыцаря, но и оруженосца. Но и я не на войну летел, так что ограничился Энно, двумя сержантами и шестью латниками охраны.

В этой глуши наш отряд и так выглядит как маленькая армия.

– Городским властям представимся? – поинтересовался Энно, щурясь на выглянувшее из-за облаков солнце.

– Незачем, мы тут инкогнито.

– Ну да! Маркграф, недовольная физиономия которого не сходит с газетных страниц, маг, два сержанта, шесть латников охраны, прилетели на дирижабле вне графика прилета воздушных кораблей. Да мы сама незаметность! – сыронизировал Энно. – Интересно, весь Горан уже в курсе или только половина? Ты бы хоть телеграмму маркграфу Готмал отправил. Или Дэе Готмал отписался.

– Дэе Дорал-Ранк, – хмуро поправил его я. Нельзя сказать, что воспоминания о Дэе мучают меня по ночам. Но всё же некоторый неприятный осадок после разрыва остался. Глупо это отрицать. – Сначала нужно переговорить с докторами, а затем решим; кого извещать, и стоит ли это делать?

– Докторами? – непонимающе переспросил Энно, нахмурив брови. – Может, объяснишь чего ради мы сорвались в Южную марку, позабыв про все дела в марке Вольной?

– Может, и объясню, – обнадежил я «черного» и тут же добавил, разрушив его мечты, – но не сегодня.

Хмурый взгляд, которым Энно наградил меня в ответ, стал совсем пасмурным.

– А когда? Через пару лет? – едко уточнил он.

Оптимист! Лет десять. И это минимум! Но кое-что можно и открыть. Нельзя держать в себе эту тайну. Всякое может случиться, в том числе и со мной. А Изумрудная чума – не та штука, с которой стоит шутить.

Встретить её второе пришествие империя должна во всеоружии – с запасами лекарства, которым можно победить болезнь. И не так важно, кто принесет эту победу. Лаврами героя я насытился еще в той жизни, могу и поделиться.

– Скажем так, у меня есть информация, что где-то в этих горах произойдет вспышка болезни, которая может стать опаснее великого мора времен основания империи, – осторожно сообщил я,

– Откуда ты это знаешь? – встрепенулся Энно,

– Неважно! Считай, что мне приснился вещий сон. Болезнь нужно обнаружить и остановить, пока она не нанесла вреда.

– Удобное объяснение. Оно могло бы устроить меня, но не Александра Ранка.

Если Энно пытается на меня давить авторитетом железного маркграфа, то зря.

– Другого не будет. Тебе просто придется мне довериться.

– Гарн, это не шутки! Если ты прав, то стоит поднять на уши все городские службы. Всю Южную марку! Сообщить маркграфу Готмал и императору, пусть присылают карантинные роты, войска, врачей и целителей!

– Не поможет! Более того, всполошит тех, кто всё это затеял. И они уничтожат все следы и попробуют позже, в другом месте. Да и пока что болезнь совершенно безопасна.

Про смерти от Изумрудной чумы в это время я ничего не помню. Шум из-за ее появления был знатным. Да и то скорее из-за эффектной последней фазы заболевания. Но с трупами он был бы куда больше. Журналисты кормятся ими, словно падальщики.

Хотя, стоит ли их за это винить? Новости о мертвецах: катастрофах, болезнях, войнах, продаются куда лучше. Конкуренцию им могут составить разве что грязные слухи о фольхах и лживые гороскопы.

Энно замер, переваривая мои слова.

– Вот оно что, – задумчиво протянул он. Придя к каким-то своим, скорее всего, неправильным выводам. Либо что-то уже знает в силу своей близости с железным маркграфом. – Тогда ты прав. Не стоит разводить панику. Но когда-нибудь эти секреты выйдут тебе боком. Или навредят тем, кто с тобой рядом, – мрачно предрек он.

* * *

Запах прелой листвы и сырой земли въелся под кожу, обволакивая словно саван. Остатки утреннего тумана, цепляясь за стволы деревьев, укрывая лес легкой дымкой.

Что-то было не так. Неправильно. Лес молчал. Обычно шумный, полный треска и переклички птиц, сейчас он словно затаил дыхание. Лишь мерное хлюпанье по мокрой земле сапог двух охотников нарушало эту тревожную тишину.

– Жуть как-то, – озадаченно пожаловался один охотник другому, сжимая в руках двуствольный охотничий штуцер. – Где твои косули? С утра ходим, ни единого следа. Слышал кто-то возле Золотого здорового волка видел, что на двух ногах ходит.

– Ну да, с пьяных глаз и не такое померещится. Волк, на двух ногах – скажешь тоже, – отмахнулся второй охотник, упорно продолжая идти вперед.

– Так может то ликан был! – нахмурив брови, бросил первый, тревожно озираясь.

– Я скорее в ходячего как человек волка поверю, – хмыкнул его собеседник. – Какие еще ликаны? Их на юге империи почитай сто лет никто не видел. Так что байки все это. Да и те, кто ликана встретил, обычно молчат.

– Это еще почему?

– А мертвые не травят баек.

Басовитый смех нарушил тишину. Обогнув разросшиеся заросли папоротника, охотники углубились дальше в лес, не заметив, что из густых крон деревьев за ними с жадным интересом наблюдает смерть.

Язык хомо Неистовый знал плохо, но достаточно, чтобы понять – охотники появились рядом с припрятанным в лесистых предгорьях лагерем совершенно случайно. Его воины и шпионы молодой видящей остались незамеченными.

Однако интересно, кто же это оказался такой глазастый, раз заметил одного из его воинов. А ведь близко к поселениям хомо они не подходили, в стороне держались, да за дорогами приглядывали.

Слухи хомо вызнать, на то варгары есть. В селения им соваться не с руки – все местные друг друга знают. И новое лицо не останется незамеченным. Зато в город пробраться – плевое дело. Плащ дорожный накинул на голову и от человека не отличишь.

Приказ всевождя, сопроводить настырную видящую, которой зачем-то захотелось лично проконтролировать задумку островных хомо, застал Неистового врасплох. Заставив гадать, отец им недоволен или это знак доверия?

Оспорить его он не мог. Да и не хотел этого делать. Если вождь и отец хочет, чтобы он лично приглядел за странной видящей, то он приглядит.

Хотя что-то ему подсказывало, что всевождь согласился на этот план, только чтобы избавиться от настырной Та'Энди. Которая успела его порядком утомить своими больше похожими на приказ просьбами.

Кусты справа от дерева, с которого он наблюдал за хомо, пошевелились. Отбившаяся от стада молодая косуля сделала несколько осторожных шагов на поляну и остановилась, тревожно озираясь по сторонам. То ли ее насторожила вонь табака и пороха, оставленная хомо. То ли, в отличие от последних недоумений, ошибочно считающих себя охотниками, она почувствовала угрозу, притаившуюся в густых ветвях. И не смотри, что лёгкая добыча!

Вздрогнув всем телом, косуля подскочила, развернулась, и тут же поспешила рвануть в сторону, подальше от опасного места.

Длинные когти Неистового царапнули кору, оставляя на стволе глубокие, похожие на рану следы. Убегает – догони! Ему стоило огромных трудов сдержать охотничьи инстинкты, требовавшие немедленно броситься в погоню и разорвать добычу.

Хомо всё ещё слишком близко – не стоит шуметь. Или наоборот – стоит? Ему претила роль простого наблюдателя. Хотелось вызова, охотничьего или воинского азарта. Если бы не приказ слушаться видящую, он бы с удовольствием разделался хомо. Несмотря на все их ружья, они ничто по сравнению с настоящим воином! Та же добыча, что и улизнувшая косуля, только чуть глупее.

Еще раз прислушавшись, он ловко прошел по ветке и спрыгнул вниз. Запах хомо и косули все еще тревожил обоняние, заставляя рот непроизвольно наполняться слюной. Страстно хотелось забыться, устроив охоту на достойную добычу. Испытать азарт борьбы и восторг победы.

Но нельзя! Нельзя!

Еще раз жадно втянув манящие запахи, Неистовый бесшумно растворился в лесной чаще.

Небольшой лагерь был надежно укрыт на местности и замаскирован, а магия видящей делала его обнаружение хомо практически невозможным. Разве что, они наткнутся прямо на него. О чем тут же пожалеют, ведь помимо видящей, в лагере находились и другие обитатели.

Из восьми варгаров, сопровождавших Та'Энди, два всегда находились при ней. Да и всевождь позволил Неистовому взять с собой трёх лучших воинов. Более чем достаточно для этих не особо населенных мест, пусть и в глубине владений людей.

Зачем они торчат в этом лесу, так далеко на юге, Неистовый не понимал. Для открытия даже небольшого портала на такое расстояние потребовалось перебить сотни пленников. А их число в последнее время и так невелико.

Но это странная видящая вновь заявилась в шатер всевождя и настояла на своем, решив проверить, как островные хомо испытывают свою новую игрушку. Испытывают, не понимая, какую страшную силу они держат в своих руках.

Им же хуже…

Неистовый тихо, презрительно рыкнул. Островные хомо – слабаки. Они даже хуже имперских рыцарей. Те хоть и трусливо прячутся за броней своих машин и предпочитают бить издалека рунными глефами, но всё же могут считаться воинами. А задумка островных хомо слишком мерзкая по своей природе. Но чего еще ждать от бесчестных хомо? Разве что очередной подлости? Если они, не задумываясь о последствиях, готовы насылать гибельные эпидемии на своих недавних родичей, то как они поступят с чужаками?

Если подобное оружие окажется эффективным, то островные хомо обязательно захотят применить что-то подобное, но уже против его народа. В этом Неистовый не сомневался.

Но всё что не убивает, делает ликанов только сильней. А то, что убивает, следует убить самому. Только в таком противостоянии ты обретаешь силу и мощь, которая перейдёт к твоим потомкам.

Так что пусть островные хомо пока что забавляются. Думают, что провели наивных дикарей. Их потуги поиграть в богов, властвующих над жизнью и смертью, просто наивны и смешны.

Плохо, что болезнь так рано обнаружили. Но с другой стороны, сохранить все в полной тайне никто и не рассчитывал. Хомо имеют неплохой опыт борьбы с эпидемиями. Стоит где-нибудь появиться признакам опасной заразной болезни, как весь город или местность тут же окажется в строгом карантине.

Ключевое слово – опасной. Но островные хомо и тут схитрили. Рассчитывают что подготовленное ими поветрие совершенно безопасно… для неодаренных. Это по магам болезнь должна была пройтись косой, если не убивая, то выжигая магический дар. Но до этих самых магов болезни еще предстоит добраться. И лучше всего это произойдет, если поначалу на вспышку не обратят внимание. Подумаешь, легкая головная боль, слабость, небольшая температура и зеленые пятна на теле – десять-пятнадцать дней и все само пройдет. А когда болезнь охватит всю империю, карантины будет вводить уже поздно.

Подло и недостойно! Но вместе с тем Неистовый не мог не восхититься искусным коварством такого удара. И еще большего восхищения достоин его отец. Островные хомо думают, что используют глупых дикарей, а на самом деле будут использованы глупыми дикарями, решившими обойти часть древних запретов наставников. Когда слегка изменившаяся болезнь опустошит империю – народ ликан вернет свое!

Дальше Неистовый не смотрел, но подозревал, что только землями империи планы всевождя не ограничиваются. Но всё это дело далекого будущего, а пока что Неистовому приходилось иметь дело с настоящим в лице высокомерной альвы.

– Наставница? – позвал он, остановившись перед поставленным среди деревьев шатром. И надеясь, что придал голосу достаточно почтительности, которой к альвам совершенно не испытывал.

Отец прав. Великий лес слишком долго контролировал и сдерживал их народ, лицемерно маскируя это успокаивающими словами о наставничестве и заботе. Ошейник остается ошейником, а они не сторожевые шавки, чтобы сидеть на цепи.

Та'Энди была раздражена. Она и сама толком не понимала, зачем всё бросила и с малой свитой помчалась в глубину земель хомо. Зачем променяла величественное спокойствие Великого леса на этот промозглый край, вечно окутанный дождём и туманом. Да ещё и обратилась за помощью к этому хитрому старому ликану, который спит и видит, как после имперцев клыки его воинов вцепятся в горло альвам. Просто чувствовала, что должна быть здесь, чтобы видеть, что происходит. Всегда верная интуиция кричала об этом в полный голос, заставив действовать, не дожидаясь разрешения от равнодушного к её предостережениям Совета.

Ещё одна ключевая точка. Возможно, самая важная. Переломный момент, который разделит мир на «до» и «после». И следует проследить, чтобы в этот раз всё прошло гладко.

Одно время, она раздумывала над тем, чтобы вмешаться и всё остановить. Не ослабь Изумрудная чума империю, Совет мог не согласиться начать ту войну. Но потом решила, что это бессмысленно. Более того, даже вредно. Ликаны жаждут реванша, а островитяне уже получили все необходимые знания и ни за что не откажутся их применить. Да и ослабить империю просто необходимо. К тому же, затем можно будет намекнуть эданцам, кто стоит за эпидемией. Пусть хомо сражаются друг с другом. Убивают и умирают. Чем больше крови они прольют, тем спокойнее будет Великому лесу.

А там, стравив хомо, можно и спустить с цепи ликанов. Пусть всевождь пытается вернуть утраченное, теряя расплодившихся воинов. Главное – не допустить вмешательства в войну Великого леса. Или свести это участие к минимуму.

Горячие головы и сердца есть и среди ее народа. Она сама была такой. Пусть они, и только они играют своими жизнями.

Окрик Неистового, раздавшийся у входа в шатер, отвлек Та'Энди от размышлений.

– Кто? – только и спросила она, выбираясь в неласковую сырость предгорного леса.

– Два охотника хомо, случайно забрели, – пояснил сын всевождя. – Идут на закат солнца.

– Они могли что-то заподозрить?

Неистовому очень хотелось сказать «да», но он сдержал порыв. Потакание своим слабостям недостойно воина. А излишний азарт губит не хуже картечи хомо.

– Сомневаюсь, – честно признал он и с надеждой добавил: – Но их всё еще можно догнать.

– Не стоит привлекать внимание хомо, – отмахнулась Та'Энди.

Видящая уже хотела вернуться в шатер, но из-за стволов деревьев появилась новая фигура. Один из отправленных в город варгаров-разведчиков её свиты вернулся назад с долгожданными новостями.

– Какие новости, Тар? – поприветствовала его Та'Энди.

– Наш островной друг в городе всё узнал, – слово «друг» варгар произнес с нескрываемой презрительной насмешкой. – Эти два доктора приехали в Горан около года тому назад. И постоянно совершают объезды окрестных поселений. Так что никаких странностей в их внезапном появлении нет. Более того, наш островной друг считает, что это только к лучшему.

Та'Энди помассировала переносицу, как бы желая снять давящую на глаза пульсирующую головную боль, которая мешает ей думать. Объяснения разведчика успокоили ее лишь слегка. Что-то в этой истории не сходилось, не ладилось.

Около года! Внезапно вспыхнуло в её голове, заставив еще больше насторожиться.

– А откуда прибыли в Горан эти два доктора островитянин не знает? – с ледяным спокойствием поинтересовалась она, чувствуя, что нащупала нужную нить.

– Из Тирбоза, – с готовностью ответил разведчик. – А это важно?

– Почему-то я именно так и подумала, – эхом отозвалась Та'Энди. Задумчиво посмотрела на Неистового и приказала: – Мне нужны эти хомо! Причем живыми! Но можно и мертвыми.

Сын всевождя улыбнулся, обнажив длинные клыки и острые треугольные зубы. Такие приказы ему нравились. Добрая будет охота.

Глава 14

Песнь стрел

Чтобы не нарушать мирное спокойствие города, в гости к врачам я взял с собой только Энно. А остальная свита осталась обустраиваться на ночь в местной гостинице, пугая своим грозным видом немногочисленных постояльцев. Прилетели мы ближе к вечеру и нестись сломя голову к шахтерским поселениям, где заметили следы изумрудной чумы, было бы той ещё глупостью.

К тому же, следовало отыскать если не проводника – доберемся как-нибудь, то хотя бы транспорт. Конечно, сержанты и своим ходом добраться могут. Самоходная броня на то и самоходная, что может выдерживать приличные марши. Но механиков с нами нет, а старенькие «Клевцы» хоть и содержатся людьми Галноса в приличном состоянии, постоянно ломаются. Старые, если не сказать древние модели, что с них взять? Если что-то случится, то как прикажете их обратно тащить? На себе? Скажу я вам, это то еще удовольствие – только врагу и пожелаешь. Каждый «Клевец» весит под сотню килограммов! Так что транспорт необходим.

В сущности, самоходная броня – это тот же рыцарь или оруженосец. Только менее мощный. Небольшой паровик спрятанный в «горбу» на спине. Та же система труб, по которым превращенный в пар ихор питает рунные цепочки, и приводит в движения вспомогательные механизмы самоходного доспеха.

Что касается именно «Клевцов», то ещё одной их характерной особенностью, как у большинства моделей самоходной брони первого поколения, является довольно высокая температура внутри доспеха. Доводилось пользоваться схожей моделью в Северной марке. Где-то через час тебе становится жарко. А ко второму ты ощущаешь себя горшком, поставленным в раскалённую до красна печь. Зимой оно даже удобно, но летом – та ещё мука.